Текст книги "Стая Воронов (ЛП)"
Автор книги: Джо Маккензи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Переводчик: Яша Дзен
Редактор: Rovena_nn, Gosha_77, Kirochka,
NaPanka, moorzeelka, svetik99
Вычитка: Rovena_nn, Gosha_77, Kirochka
Переведено для группы vk.com/booksource.translations
ГЛАВА 1
Проблема с крысиными бегами заключается в том, что даже если ты выиграешь, ты всё равно крыса.
– Лили Томлин
Над входной дверью прозвенел колокольчик, и надвигающаяся «погибель» Рейвен вошла в «Закусочную Дэна». Рейвен застыла с кофейником в одной руке и пустой кружкой в другой.
Прохладный ночной воздух ворвался в круглосуточную закусочную в Северном Бернаби. В любом другом месте ветер был бы желанным, принося тонкие нотки конца лета, как медовый аромат благоухающих ночных цветов. Но не здесь. Вместо благоухания, запах бензина и мрак заброшенного района города дополняли маслянистый запах "Закусочной Дэна" с прибытием их нового клиента. Жертвой, было бы точнее сказано. Но, ни клиент, ни жертва не подходили под описание последнего посетителя.
Дерзкий, аппетитный, рождённый Тенями. ДАРТ.
Рейвен оценила ночного посетителя, и по её спине пробежала дрожь. Значительно выше метр восемьдесят, с широкими плечами. Его присутствие привлекало внимание. Капюшон худи закрывал большую часть его лица, но, ни тёмные джинсы, ни худи не смогли скрыть его мощного телосложения или того, как он двигался с уверенностью хорошо обученного бойца.
Свет мигнул, и музыка, льющаяся через динамик, ненадолго запнулась, прежде чем помехи рассеялись, и низкий голос продолжил петь серенаду клиентам.
– Мой кофе?
Угрюмый посетитель за столиком перед Рейвен нахмурился. На нём был заляпанный шерстяной свитер, и от него пахло опилками и старой кофейной гущей. Этот конкретный завсегдатай никогда не давал чаевых и всегда смотрел на неё так, словно всё, что он ненавидел в своей жизни, каким-то образом было её виной.
Она поставила его кружку на стол и выпрямилась, решив поприветствовать посетителя.
– Присаживайтесь где пожелаете, и я подойду к вам.
ДАРТ кивнул и прошествовал мимо стойки, его чёрные ботинки беззвучно касались дешёвой плитки. Его безмолвное продвижение по заведению завораживало Рейвен. У неё сложилось впечатление, что он позаботится обо всём и обо всех. Если горные тролли нападут на закусочную в этот самый момент, он устранит угрозу с холодной, быстрой эффективностью.
– Официантка.
Угрюмый завсегдатай поднял свою пустую кофейную кружку и помахал ею в воздухе.
Упс. Рейвен откинула в сторону свой длинный хвост, тусклые чёрные волосы упали жирными прядями на шею. Блеск её гривы исчез некоторое время назад вместе с надеждой. Она повернулась к клиенту и его властному сердитому взгляду и заставила себя улыбнуться.
Схватив кружку клиента, она наполнила её. Если бы только она могла взмахнуть волшебной палочкой и выглядеть как можно лучше. Однако её сила так не работала, поэтому вместо лоска её предплечье сияло под искусственным светом тонким слоем жира от работы рядом с кухней. От неё пахло прогорклым жиром из котла, даже когда она не работала.
Ей нужно было отнести кофейник и взять меню для нового клиента. И, возможно, лучше поздороваться, чем смотреть на него широко распахнутыми глазами и открытым ртом.
– Мисс? – женщина, сидевшая в соседней от завсегдатая кабинке, щёлкнула пальцами.
Рейвен закрыла рот и повернулась к женщине средних лет и её несчастному мужу. Она вытянула короткую соломинку в вопросе клиентов сегодня вечером, да что говорить, так было каждую ночь, но ей нужна была эта работа и потенциальные чаевые, которые могли нарисоваться. Рейвен мысленно повторила свою мантру “будь милой” и улыбнулась посетителям.
Женщина подняла обе руки и изобразила, что пишет на бумаге. Должна быть степень по языку жестов – вероятно, единственная квалификация, которую Рейвен могла себе позволить. Много лет назад она отказалась от мечты получить ученую степень. Теперь она надрывала свою задницу, чтобы расплатиться с чужим долгом.
– Сейчас принесу чек, – сказала Рейвен женщине.
Она вернула кофейник, распечатала чек и сунула меню подмышку. Её кожу покалывало от беспокойства, крошечные волоски на её руках встали дыбом. Следил ли ДАРТ за каждым её движением?
Возьми себя в руки. Ему надо меню.
ДАРТ занял маленькую кабинку в дальнем углу закусочной. Пятнадцатый столик, используемый, в основном, любителями позднего вечера для просмотра хоккея с дешёвым виски или одиночками для размышлений. Она сглотнула и подавила желание посмотреть на него. Веди себя нормально.
Нормально? Что, во имя Преисподней, это было? Затхлый кофе покрыл её язык. Она положила в рот ещё один мятный леденец и пошла, как пьяный лесоруб, к столу с требовательной женой. Мелочь в её фартуке позвякивала при каждом шаге.
Чем дольше Рейвен служила широкой публике, тем больше она ненавидела людей в целом. Пьяные парни из братства за шестым столиком орали друг на друга через статический динамик, напевая старые песни. Их чрезмерное подшучивание, казалось, произвело впечатление на молодых женщин, зависавших с ними, но мало что сделало, чтобы расположить их к Рейвен.
– Вот, держите.
Она положила чек на стол вместе с двумя мятными леденцами перед парой средних лет и ушла, прежде чем женщина смогла потребовать что-нибудь ещё. Глубокий вдох мало помог успокоить нервы Рейвен. Она вытащила меню из-под руки и медленно повернулась к кабинке на противоположной стороне закусочной. Шагом, больше похожим на шарканье, нежели суматоху, она направилась к кабинке нового посетителя. Её чёрные брюки стали тесными, а белая рабочая блузка внезапно показалась старомодной.
Вместо того чтобы смотреть на неё сверху вниз, как она ожидала, взгляд мужчины сосредоточился на окне. Он любовался ночной жизнью Северного Бернаби. Уголки его полных губ приподнялись в лёгкой ухмылке, как будто его что-то позабавило. Рейвен не находила ничего забавного в работе в этой дерьмовой закусочной.
К сожалению, в наши дни любая приличная работа требует как минимум степени бакалавра. "Закусочная Дэна" требовала умения сносно говорить по-английски и предоставляла гибкий график работы, что позволяло Рейвен работать в семейном бизнесе в свободное время.
Рейвен крепко сжала пластиковое меню и сократила дистанцию. Один из пьяных парней из братства заговорил, когда она проходила мимо. Что-то об её заднице. Она замедлила шаг. Это был не первый и не последний раз, когда клиент комментировал её тело. Положительное или отрицательное, это всегда было неуместно, но ей нужны были чаевые, поэтому она пропустила реплику мимо ушей. Размер её задницы никогда не мешал ей принимать заказы или доставлять еду. Может она и не влезала в некоторую одежду. И не могла уворачиваться от углов столов, которые, казалось, выступали из ниоткуда. Но никогда это не мешало ей работать официанткой.
Остальные за столом захихикали.
К чёрту их.
ДАРТ напрягся, и его взгляд метнулся сначала к ней, а затем к шумной, титулованной группе богатеньких студентов позади неё. Его лицо потемнело, и жуткое предчувствие наполнило закусочную, как будто сама ярость вытекла из его пор и разлилась в пропитанном жиром воздухе. Свет замерцал, и в помещении потускнело. Музыка смолкла.
За столом позади неё воцарилась тишина.
Рейвен вздрогнула и, сделав последние шаги, остановилась у столика. Она положила перед мужчиной меню и разгладила свой плотный хлопчатобумажный фартук. Всё это время его внимание было сосредоточено на теперь уже безмолвной вечеринке мини-братства.
Рейвен прочистила горло.
Ничего.
– Добро пожаловать в "Закусочную Дэна". Наше особое предложение сегодня вечером…
Мужчина перевёл на неё всё своё внимание, и музыка и освещение вернулись. Аура Иного накатила на неё сладкой, опасной волной. Его кожа сияла, как гладкий фарфор, резко контрастируя с его тёмными чертами лица и иссиня-чёрными волосами. Его пристальный взгляд очаровал её – пронзительные глаза, чёрные озера, как будто зрачок кровоточил в радужной оболочке, оставляя только серебряную полоску по краям. Она легко могла погрузиться в тёмные глубины и не волноваться, вынырнет ли когда-нибудь на поверхность.
Глаза Тёмного мира. Как у неё.
Кожу головы Рейвен покалывало, как будто волосы вдруг решили встать и сказать: “Возьми меня!” Мама держала их с братом подальше от всего, что хоть отдалённо было связано с Тёмным миром и всеми Царствами в его пределах, вплоть до того, что заставляла их носить контактные линзы, чтобы скрыть их истинную природу. Рейвен и её брат выросли, притворяясь лисами-оборотнями, наподобие всех остальных членов их семьи.
Мужчина вскинул чёрные брови.
– Ты что-то сказала?
Его глубокий хриплый голос затанцевал по её коже.
О, милый малыш Один. Нет. Низкий рокочущий тембр вызывал у неё желание заняться самыми разными вещами. Грязными вещами. Озорными вещами. Она сжала бёдра вместе.
Не прошло и пяти минут, как этот мужчина тремя словами превратил её в мяукающего котёнка. Рейвен мысленно выругалась. Вместо чего? Озлобленная, двадцатилетняя официантка с кучей долгов? Фу.
Бабушка Лу всегда говорила, что у женщин Кроуфорд сильный хребет, а не мягкотелость. Она бы в гробу перевернулась, если бы сейчас увидела свою внучку.
Рейвен разгладила фартук.
– Особое предложение…
– Я выпью кофе, чёрный.
– Как твоя душа?
Эта мысль сорвалась с её губ раньше, чем она смогла её остановить.
Он моргнул.
– Что-нибудь из еды?
Хорошая попытка.
Он прищурил глаза и покачал головой.
– Один чёрный кофе, сейчас подойду.
Полная задница. Она выхватила меню и отошла, чтобы оформить заказ. Тяжесть его взгляда давила на её кожу, как сильный ветер.
Объект Неприязни Официантов Номер Один – Отдыхающие. Рейвен ненавидела клиентов, которые заказывали одно из самых дешёвых блюд в меню и нянчили его всю её смену – по сути, забирая весьма хороший столик, за которым могли бы сидеть другие, потенциально более щедрые клиенты. Отдыхающие же разбивали палатку, заявляли права на свой лагерь и задерживались для спокойного, чересчур продолжительного отдыха.
Рейвен швырнула бесполезное меню обратно в стопку. Составление пронумерованных списков помогло успокоить и её беспокойную тёмную энергию, которую она таила внутри. Это была старая привычка. Дома она записывала всевозможные списки в блокнот, и если бы она глубоко вздохнула и закрыла глаза, то увидела бы разлинованную страницу, содержащую все её любимые источники раздражения официанта, как если бы страница лежала перед ней. Рейвен не хватало многих навыков, но память не была одним из них.
Рейвен окинула взглядом почти пустую закусочную и вздохнула. Один симпатичный, если не зловещий, отдыхающий не разрушит её и без того мрачные перспективы на чаевые сегодня вечером.
Или в любую другую ночь.
Рейвен поморщилась. Такими темпами она никогда не заплатит за то, чтобы выбраться из долговой ямы, в которую её бросил бесполезный тюфяк-бывший.
Горячий кофе пролился через край кружки и обжёг ей руку.
– Яйца Одина!
Она глубоко вздохнула и отдёрнула руку. Помахивания рукой в воздухе не помогало. Кожу перестало жечь, жжение перешло в тупую боль, а поверхность расцвела прекрасным оттенком красного. Рейвен с грохотом поставила кофейник обратно на конфорку.
После того, как она промокнула устроенный беспорядок тряпкой и доставила чек к теперь уже немому праздничному столу, она вернулась к ДАРТу.
Позади неё парни из братства и их поклонницы швырнули деньги на стол и убрались из закусочной меньше, чем за минуту. Теперь уже никаких насмешек, ухмылок или иного типичного поведения людей двадцати с небольшим лет, пытающихся употребить алкоголь, чтобы найти себя.
– Пожалуйста.
Она поставила кружку на стол.
На этот раз ей удалось не вздрогнуть, когда он поднял на неё глаза.
– Могу я принести вам что-нибудь ещё? – спросила она.
Он продолжал изучать её, не моргая.
Она повернулась, решив уйти.
– Да.
Она замерла.
– Вообще-то, ты можешь, – его голос прокатился по ней, как медленно надвигающаяся гроза, предлагая всевозможные тёмные секреты и непристойные обещания.
Она повернулась к нему.
– Минутку твоего времени?
Он махнул рукой ладонью, указав на скамейку напротив себя.
Рейвен колебалась. Ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что они остались одни в заведении. Даже мистер Брюзга за десятым столиком ушёл. Хорошо хоть Майк был на кухне.
Верно. Можно подумать её прыщавый брат, который весил, наверное, килограммов пятьдесят с натяжкой, остановит едва сдерживаемый ураган перед ней.
– Хм…
Он приподнял бровь, и его взгляд на мгновение скользнул по пустой закусочной за её спиной. Его соблазнительные губы изогнулись в ещё одной усмешке.
– Если только ты не занята?
Задница.
Она поджала губы и скрестила руки на груди. Её дешёвая блузка натянулась на плечах. Она глубоко вздохнула и тут же пожалела об этом. На таком близком расстоянии его запах пробился сквозь мерзкую вонь, характерную для "Закусочной Дэна", и обволок её. Он пах, как таинственный лес, наполненный магией, до того, как солнце скрылось и тени вступили во владение, когда свет начал играть злые шутки с разумом и создавать монстров из блуждающих ветвей.
Рейвен вздрогнула.
– Ты посидишь со мной?
Что-то в его точёном лице заставило её возразить.
Она зашла в кабинку. Её брюки из полиэстера плавно скользнули по сиденью из синтетической кожи.
– Если ты хочешь переспать, то ищешь не в том месте.
Его брови взлетели вверх.
Почему она это сказала? Жар залил её щёки. Бабушка Лу гордилась бы ей, но, судя по его весёлому выражению лица, не совсем это следовало бы сказать.
– Ты ошибаешься во мне, – его взгляд искрился беззвучным смехом. – Я не хочу переспать. Я ищу твоего брата.
Рейвен откинулась назад.
– Моего брата?
– Да.
– Ты хочешь увидеть Майка? Почему ты не сказал об этом раньше? Он на кухне, – Рейвен передвинулась в конец кабинки. – Иди и побеспокой его.
Блеск и интерес исчезли с его лица.
– Я ищу не Майка.
И тогда она поняла без всяких сомнений. Даже если бы у неё было больше двух братьев, она бы точно знала, кого ищет этот мужчина. Она обмякла в кабинке. Как и стало понятно, что это был вовсе не светский визит. Ужас захлестнул её, покрывая кожу. Извращённые эмоции проникли в её плоть. Её сердце замедлилось и тяжело забилось. Её кожу покалывало.
Этот тёмный фейри искал её брата, а это означало только одно.
Брат попал в беду.
Словно почувствовав её внутренний страх, незнакомец кивнул.
– Я ищу Беара.
ГЛАВА 2
Большинство женщин привлекают простые вещи в жизни. К примеру, мужчины.
– Хенни Янгмен
Последние слова, которые Рейвен сказала ДАРТу, эхом отозвались в её голове: «Кофе за мой счёт. Теперь ты можешь уходить». Она крепко зажмурила глаза. Нет, это не сработало. Открыв или закрыв, она увидела, как вспыхнули его тёмные Иные глаза, чёрные омуты разбились, как разгневанный океан. Затем он встал и вышел из закусочной, не сказав ни слова.
Остаток её смены прошёл без происшествий, даже скучно. После того, как таинственный мужчина ушёл, она не раз ловила себя на том, что смотрит сквозь засаленные окна закусочной в тёмную бездну ночи, фантазируя, каково это – провести руками по твёрдой груди ДАРТа. Она поговорила с ним несколько минут, но, по-видимому, этого времени хватило её либидо, чтобы одержать над ней верх. Где он был сейчас? Где мог скрываться в свободное время кто-то с таким дурным предзнаменованием, как ДАРТ?
Майк закрыл дверь в ресторан до щелчка, и повернулся к ней.
– Ты собираешься стоять в переулке с этим мусором всю ночь?
Рейвен хмуро посмотрела на брата и повернулась, чтобы выбросить последний пакет в мусорный контейнер. Она как можно быстрее открыла тяжёлую крышку мусорного бака, позволив ей захлопнуться. Слишком медленно, запах ударил ей в лицо. Перегретый, испорченный мусор сам по себе обладал отвратительным запахом. Рейвен пососала мятную конфету и попыталась усилием воли ощутить мятный аромат, желая отогнать неприятный запах в носу. Не повезло.
Дважды проверив, заперта ли дверь, вместе с ней Майк вышел из-под охранного фонаря в чернильную темноту. Он накинул лёгкую куртку, но даже в темноте выделялась белизна его кухонной униформы.
Майк сунул свой рабочий ключ в задний карман.
– Хочешь, я провожу тебя домой?
Она подавила смешок. О, Майк. Милый, милый мальчик.
– Ты мой младший брат. Разве не должно быть наоборот?
Он выпятил грудь.
– Мне девятнадцать.
Рейвен сложила руки на груди. Она не стала утруждать себя свитером или курткой. Её рубашка и брюки прилипли к потным конечностям, и мысль о том, чтобы натянуть побольше одежды, заставляла её ещё больше потеть. Свежий бриз приносил нотки морской пены и несвежей рыбы вместо чистого океана и сосны, но ветер поможет ей остыть.
Суета соседней улицы просачивалась в пустой и в остальном тихий переулок. Обычно никто из них не задерживался в переулке после работы. Зловоние гниющего мусора, слишком долго остававшегося на летней жаре, и застарелая, едкая моча уже подавляли её чувства.
– Я крутой лис, – продолжил Майк.
– Да, но у тебя занятия примерно через пять часов. Ты не станешь инженером-программистом, если завалишь экзамен. Тебе нужно вернуться домой.
Отчасти ей хотелось последовать за ним. Её родители предложили ей заселиться в её прежнюю комнату, но переезд к родителям был одним из шагов, который её гордость не позволила ей сделать.
– Кто бы говорил. Ты работаешь на двух работах. Когда ты в последний раз спала больше пяти часов? Мешки у тебя под глазами больше, чем твой банковский кредит.
Она моргнула.
– Удар ниже пояса.
– Расслабься. Семестр только начался. Половина класса всё ещё мысленно на каникулах, включая профессора, а другая половина состоит из геймеров. Все устали. Я впишусь, – он сверкнул широкой улыбкой, которую она любила, но та быстро исчезла. Он колебался. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я пошёл с тобой. Тот последний клиент, похоже…
Похоже, расплавил мои трусики со скидкой и в то же время напугал меня? Рейвен вздрогнула. Она стянула резинку со своих длинных чёрных волос и распустила конский хвост. Она провела руками по прядям и потрясла головой так, чтобы выглядеть как сумасшедшая, бьющаяся головой на бесплатном музыкальном фестивале. Если бы она этого не сделала, масло удерживало бы её волосы на месте, как будто резинка всё ещё стягивала их вместе.
– Похоже, что?
Майк оглядел тёмный переулок, а потом отстегнул велосипед.
– Похоже тебя из колеи.
А тебя ничто не тревожит. Он не произнёс этих слов. В этом не было необходимости.
– И он напугал меня, – Майк притворно вздрогнул.
Тебя и меня, нас обоих. ДАРТ не слишком обрадовался, когда получил от ворот поворот и был выгнан из «Закусочной Дэна». Ощущение надвигающейся погибели только усилилось, когда её брат-близнец Беар не ответил на её сообщения и звонки. Ничего необычного, но и не очень добрый знак. Особенно с появлением ДАРТа, который где-то бродит по ночам, разыскивая его.
– Ну, он ушёл. Кроме того… – она подмигнула. – Я тоже довольно крутая.
Майк рассмеялся и запихнул цепь и замок для своего велосипеда в сумку. Воры в Нижнем Мейнленде были безжалостны. Они украдут незапертое колесо чисто назло. Где-то в Ванкувере мастер-вор спал на куче бесполезных велосипедных деталей.
Майку не пришлось бы держать свой велосипед в тёмном переулке, полном преступников, если бы Дэн позволил ему прятать его внутри. Но это было нарушением санитарных норм. Пойди разберись.
– Хорошо, Рейрей. Увидимся в воскресенье?
Она фыркнула.
– Как будто я пропущу воскресный ужин.
Майк снова улыбнулся. Он оттолкнулся от тротуара и поехал по неровному бетону. Рейвен понаблюдала, как он направляется к тёплому сиянию огней главной улицы, а потом повернулась, чтобы пойти в противоположную сторону. Она врезалась в бетонную стену.
Нет, не в стену, в твёрдую мужскую грудь. Мягкая ткань худи вдавилась в её лицо и не защитила от твёрдых мускулов под ней. Железная хватка сомкнулась вокруг рук Рейвен.
– ДАРТ, – выдохнула она.
Его манящий аромат обещаний, нашёптанных в сумерках, врезался в её чувства.
Его тёмные глаза распахнулись.
– ДАРТ?
Она захлопнула рот.
Он отпустил одну из её рук и поймал прядь её распущенных волос.
– Итак, Рейрей. Насколько ты крута?
Лёд обжёг её вены. Он слышал их? Как? Переулок был пуст. Они бы услышали или учуяли его. Ну, может быть, не Рейвен – её обоняние было в лучшем случае посредственным, – но Майк? Ничто не могло пройти мимо этой хитрой лисы.
Тени, цеплявшиеся за переулок, казалось, собирались и окружали их, как холодный плащ, скрывая их фигуры от любопытных глаз. Рейвен покачала головой. Мрачное освещение в переулке вернулось к нормальному. Должно быть, её разум сыграл с ней злую шутку. Тени так не двигались.
ДАРТ наклонил голову.
– Какой-то оборотень? Лис, как твой брат, может быть?
Он позволил длинной тёмной пряди проскользнуть сквозь его пальцы.
– Я бы очень хотел, чтобы ты выбрала вариант А.
Рейвен сжала кулак и завела свободную руку назад.
– Я не хочу этого делать, – продолжил он.
Кулак Рейвен врезался ему в челюсть. Его голова откинулась в сторону, а плечи дёрнулись. Боль в костяшках пальцев пронзила её руку.
ДАРТ резко повернул голову к ней.
– Это лучшее, что у тебя есть?
Её кулак пульсировал.
– Ну, да, вроде того.
Он схватил её за свободную руку, и тени окутали их.
ГЛАВА 3
Нормальные мамы проповедуют: Всегда надевайте чистое нижнее белье на случай, если вы попадете в аварию. Моя же мама говорит: Всегда надевай чистое нижнее белье на случай, если тебе повезёт.
– Рейвен, погрязшая в трудностях своей жизни…
Рейвен моргнула, и три аспекта стали очевидными. Во-первых, у ДАРТа были завораживающие глаза и безупречная кожа. Даже с намёком на щетину, его лицо обладало неоспоримой суровой привлекательностью – слишком грубое, чтобы быть красивым, слишком точеное, чтобы быть мягким, но выгравированное, вожделенное и опустошающее смертельным способом. Его скулы казались высеченными из гранита точным скальпелем. Его чернильно-чёрные волосы почти резко контрастировали с фарфоровой кожей. Единственными мягкими чертами его лица были сочные, приятные для поцелуев губы цвета нежных лепестков розы. Если бы она наклонилась и поцеловала его, был бы он на вкус как грех?
ДАРТ завис примерно в нескольких сантиметрах от неё и уставился на неё, словно оценивал её психическое состояние.
Удачи. Она давным-давно оставила попытки разобраться в своих мыслях.
Во-вторых, несмотря на то, что грязь всё ещё прилипала к её коже, как жирный увлажняющий крем, без вони закусочной, маскирующей его запах, ДАРТ пах невероятно изысканно. Аромат таинственного ночного леса окутывал их, угрожая утопить её, и она не могла проявить никакого беспокойства. Вместо этого она боролась с желанием раскинуть руки и упасть в ожидающие глубины.
Она облизнула губы.
Его взгляд скользнул по её губам и проследил за её движениями. Он наклонился вперёд, его взгляд потемнел.
И, в-третьих, они больше не были в Канзасе. Ладно, не в Бернаби, не в Канаде и, конечно же, не в Царстве Смертных.
Наряду с ароматом ДАРТа, тёмная магия обволакивала их своей соблазнительной силой и очарованием. Это затронуло её собственную сущность, спрятанную глубоко внутри неё. Подобно соседскому мальчику, с которым никто из родителей не хотел, чтобы их дети общались, потому что они подозревали, что он станет серийным убийцей, мощная энергия уговаривала и манила её выйти и поиграть. И она хотела этого. О, она очень этого хотела, несмотря на то, что знала, что не должна. В ощутимой досягаемости её пальцы чесались обхватить силу, овладеть ею, несмотря на то, что она понятия не имела, как это сделать. И точно так же, как этот коварный ребёнок, если бы она поддалась безжалостному зову и поиграла с разрушительной магией, её действия привели бы к неприятностям и сердечной боли.
Темнота окутала комнату, но в воздухе чувствовался привкус скандальных обещаний и похоти.
Тёмный мир.
– Прежде чем мы начнём… – голос ДАРТа загрохотал и затих.
Он всё ещё держал её за руки, но его хватка ослабла. Недорогой материал блузки прилипал к её жирной коже.
– Объясни, что или кто такой ДАРТ.
Жар снова прилил к её лицу. Просто замечательно. Как будто она хотела объяснить прозвище своего питомца для этого симпатичного похитителя.
ДАРТ наблюдал за ней, его тело было неподвижно, руки напряжены, взгляд метался туда-сюда в попытке рассмотреть детали. Медленно его суровое лицо смягчилось, а уголки губ приподнялись.
– Отлично. Мы вернёмся к этой теме позже.
Она расслабилась.
– Кстати, красивые волосы, – сказал он.
Что, во имя банши, он имел в виду? Её руки сами по себе поднялись и пригладили волосы. Обычно прямые и гладкие, её волосы были распущены… и волнистыми? Действовала ли мощная энергия Тёмного мира как своего рода магический диффузор? Вот поэтому у неё покалывало в голове?
– Где твой брат? – спросил ДАРТ.
Она опустила руки по бокам.
– Если я не сказала раньше, с чего ты решил, что скажу сейчас?
Он отступил назад, и тени в комнате рассеялись. Расширяющийся свет осветил их окружение. Они стояли в маленькой стерильной комнате. Тени продолжали отступать и обнажали металлические прутья. Они были в тюремной камере. Флуоресцентная лампа над ними замерцала. Откуда-то снаружи раздалось низкое гудение, наводя на мысль о генераторе. Закрытая тюремная камера в каком-то тёмном Царстве Тёмного мира.
Сказочно.
– Ты знаешь, где мы находимся? – спросил он.
– Тёмный мир.
Если мама узнает, у неё случится припадок. Половина детских воспоминаний Рейвен содержала лекции о зле этого места и о том, как важно избегать его, комплименты от мамы. О, чёрт, мама придёт в ярость, если выяснит, что незнакомый мужчина держит её старшую дочь в плену в тюремной камере в любом из королевств, включая смертное.
Он кивнул и повернулся, чтобы уйти. Его шаги загромыхали по бетону и вызвали эхо.
Прежде чем Рейвен пошевелилась, тени вырвались наружу и обвились вокруг её запястий и лодыжек. Подобно жёсткой верёвке, тёмные полосы материализовались в нечто физическое и удержали её на месте.
Её собственная энергия свернулась в спираль внутри неё, приготовившись вырваться наружу.
Рейвен застыла. Она никогда не слышала, чтобы кто-то манипулировал тенями, как какая-нибудь порочная гимнастка. По крайней мере, это был не обычный навык. Но она также очень мало знала о Тёмном мире, и не все Иные отваживались входить в Царство Смертных.
– Кто ты такой?
После его трюка с тенями, в её голове проносились разные варианты, и ни один из них не был хорошим.
Он проигнорировал её, вышел из тюремной камеры и закрыл дверь. Петли заскрипели.
– Убери их.
– Прошу прощения?
– Вытащи это дурацкое человеческое приспособление, скрывающее твои глаза.
Она моргнула.
– Твои контактные линзы. Убери их.
Он знал. Должно быть, он каким-то образом почувствовал её ауру Иного. Скучные коричневые контактные линзы, которые она всегда носила, приглушали её естественный цвет глаз, единственное, что отличало её от любой другой захудалой официантки.
– Я не буду снимать контактные линзы, – сказала она. – Во-первых, тебе придётся освободить меня от этих теневых кандалов, чего, я полагаю, ты не сделаешь. И, во-вторых, в последний раз мои руки касались мусорных мешков и мусорного контейнера. Глаза… это, типа, место номер один для инфекции.
Он стянул с себя худи. Чёрная футболка под ней задралась, обнажив гладкий пресс, но он быстро натянул её обратно. Он бросил худи на ближайшую скамейку и скрестил руки на широкой груди.
Не пялься на его мышцы, не пялься на его…
Вот дерьмо!
Тонкая ткань его простой футболки туго обтягивала грудь и бицепсы, когда он скрестил руки на груди. Если бред, вызванный обезвоживанием из-за чрезмерного слюнотечения, считался стилем допроса, она была обречена.
Медленная улыбка расплылась по лицу ДАРТа, кандалы стали плотнее, а тени соскользнули со стен и потекли по полу к ней.
Что, чёрт возьми, со мной не так? Пускаю слюни на похитителя, как какая-то стокгольмская жертва. Фу. Прости, бабушка Лу.
– Давай попробуем ещё раз. Где твой брат? Я не хочу причинять тебе боль, – сказал он.
– Тогда не надо. Я понятия не имею, где он.
– Он твой близнец.
Он произнёс своё заявление так, словно оно давало какое-то грандиозное объяснение. Этого не произошло. Полосы теней вокруг её рук снова сжались.
– Да, мой близнец. Мой близнец, который отдалился от всей семьи, включая меня.
Правда скисла у неё на языке.
Он стиснул челюсти.
– Мне трудно в это поверить.
Она глубоко вздохнула, и напряжение в груди и плечах немного спало.
– Смотри. Часть меня хочет быть упрямой просто назло тебе за то, что ты меня похитил, но у меня низкая переносимость боли и нет мании величия. Я, честно, не знаю, где он. Он не ответил на мои последние три сообщения, и я не видела его и не слышала о нём в течение недели.
Нет необходимости упоминать, что она обычно получала от него сообщения через день, в отличие от всех остальных членов семьи. ДАРТ был прав. Беар был её близнецом, и каким бы своенравным он ни был, она любила его.
– Неделю?
Губы ДАРТа скривились в хмурой гримасе, и он вышёл от камеры, схватив что-то.
– Это моя сумка!
Холодный взгляд, который он бросил на неё через плечо, развеял её возмущение. Вытащив её телефон, он постучал по экрану. Действительно, чего она ожидала? Похититель с моралью?
– Какой у тебя код доступа?
– Как тебя зовут?
Его брови поползли вверх.
Серьёзно? Как его зовут? Из всех вещей, о которых она должна была беспокоиться в этой ситуации, она первым делом решила выяснить, как его зовут? Ну и стыдоба.
– Коул.
– Коул?
Он хмыкнул.
– Большого, плохого манипулятора тенями зовут Коул?
Не совсем оригинально, да и страх не навевает. С другой стороны, её имя было настолько банальным, насколько это возможно.
– Ты бы предпочла Бел на х-Ойдше гу Камханайч…
Он произнёс своё имя: бла-бла-бла кей-хэй-найч.
– Лорд Теней, Повелитель Тьмы, Хранитель Тайн, Покровитель Фейри-Убийц, Бастард Эребуса, Рождённый Хаосом?
Его взгляд сверкнул серебряными осколками молнии, а рот сжался в твёрдую линию.
– Э-э-э.
Очевидно, у него были какие-то проблемы с папой. У него определённо было раздражённое выражение лица, пока он ждал более разумного ответа. Затем до меня дошли его слова. Твою мать. Повелитель тёмных фейри похитил её. Страх пополз вверх по её позвоночнику, раскалывая его.
– 2-3-2-3.
Коул хмыкнул и набрал цифры.
– Очень страшный чувак искал тебя сегодня, – Коул прочитал её последнее сообщение брату, его чёрные брови поползли вверх.
Она пожала плечами.
Просмотрев на экран и прокрутив её сообщения, он бросил телефон обратно в её сумку. Он щёлкнул пальцами, и тени рассеялись, отступив в углы и щели комнаты.
Рейвен споткнулась. Коул распахнул дверь тюрьмы и жестом пригласил её подойти ближе. Её сердце решило теперь биться сильнее, колотясь, как какой-нибудь больной на всю голову панк-рокер, играя на новой барабанной установке.








