Текст книги "Стая Воронов (ЛП)"

Автор книги: Джо Маккензи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Ты! – прошипела она.

– Двигайся, – глубокий голос Коула пронзил тихий лес и заглушил хныканье Майка.

Прежде чем она успела потребовать ответы, Коул подался вперёд, подхватил их обоих на руки и втолкнул в темноту деревьев. Их накрыла тёмная пелена, очень похожая на тёмный плащ, как и тогда у квартиры Беара.

Справа на оленьей тропе хрустнула ветка.

Холод пробежал по её коже.

Мгновение спустя на поляну вышла ещё одна большая, смутно вырисовывающаяся фигура. Люк. Снова. Она не могла избавиться от этих двух тёмных фейри. Они продолжали врываться в её жизнь, как бешеные блохи.

Облаченный в ту же одежду, что и раньше, Люк присел на корточки возле ловушки, в которой несколько минут назад находился её брат. Используя указательный и большой пальцы, он подцепил ножку захвата за одну из пружин, и поднял капкан перед собой.

Рейвен напряглась. Ярость стёрла мимолетный страх. Один из этих мужчин устроил ловушку, и неважно был ли это Лорд Войны или нет, она собиралась выяснить, что происходит. Она подалась вперёд.

Руки Коула стянулись вокруг её талии.

Она замерла и закрыла рот. Крепче прижала Майка к себе. Чёрт возьми, даже не говоря ни слова, Коул был прав. Сейчас было не время вступать в конфронтацию с Люком. Возможно, никогда не наступит подходящее для противостояния Лорду Войны время. Рейвен стояла молчаливая и бесполезная, а её кровь кипела.

Усмехнувшись, Люк отбросил капкан в сторону и встал. Его взгляд скользнул по поляне и окружающим её деревьям, не задерживаясь на том месте, где они спрятались.

– Ты оставил оборотня для собственного развлечения, Камханайч?

Рейвен напряглась. Майк оцепенел. Люк имел в виду Майка или Беара? Конечно же, он увидел клочки меха в вытоптанном круге и знал, какого оборотня он поймал. Как бы то ни было, Беар не смог бы перевоплотиться.

– Я чувствую тебя, Лорд Преступников. Чувствую, как твои тени притаились в темноте, словно какая-то зараза. Не проблема. Я найду Клейом Солаис, и тогда ты ответишь передо мной.

Люк вытащил красный предмет в форме сплющенного мяча для регби, только поменьше, у которого была странная поверхность, напоминающая камень, блестящая под светом луны. Люк бросил диск на лесную подстилку, и там образовался портал, высасывающий воздух из их окружения, как гигантский вакуум. Без колебаний Люк шагнул в портал, и тот захлопнулся за ним. Вытоптанная земля там, где стоял Бэйн, выглядела точно так же, как и раньше. Диска не было. Должно быть, его засосало в водоворот вместе с Лордом Войны.

Коул переместил свой вес позади Рейвен и крепче обнял её за талию. Ему это нравилось?

Рейвен пнула локтем и врезала им в твёрдый пресс. Коул хмыкнул, и его хватка ослабла. Всё ещё сжимая маленькую дрожащую фигурку своего брата, Рейвен отступила и развернулась лицом к Лорду Теней.

– Ты! – снова прошипела она. – Тебе лучше начать говорить.

Всё ещё облаченный в чёрное, Коул скрестил руки на своей внушительной груди.

– Тебе лучше начать быть благодарной. Или, по крайней мере, разумной.

– Разумной?

Она слегка приподняла Майка. Он был тяжелее, чем она помнила.

Взгляд Коула на мгновение метнулся к лисе, прежде чем вернулся к изучению её лица.

– Я не имею никакого отношения к капканам.

Капканы. Множественное число. Рейвен быстро осмотрела местность. Трапперы использовали старую грязь и листья, чтобы покрыть пружины и зубья капкана, оставив открытой только спусковую площадку. Она ничего не увидела и не почувствовала запаха, но это ничего не значило. Капканы редко срабатывали, когда были блестящими и новыми. Тот, что зажал лапу Майка, был ржавым и покрытым грязью.

Коул вздохнул и взял палку. Он бросил её в сторону другого просвета в кустарнике.

Щёлк!

Рейвен подскочила. Сработал ещё один капкан. Мощные зубы с хрустом вонзились в старую кору.

Рейвен и Майк вздрогнули.

Коул повернулся к ним. Если бы только она могла стереть это самодовольное выражение с его лица. Она не была хорошим бойцом. По крайней мере, не из тех, кто может сразить такого мужчину, как Коул. Пара уроков самообороны и детство, проведённое в кулачных боях с братьями. Ни то, ни другое не квалифицировало её как безжалостного воина. Она была вооружена сарказмом… и на этом всё.

– Что такое Клейом Солаис? – спросила она.

– Разве это имеет значение?

– Да.

Очень даже имеет. И Бэйн, и Коул хотели, чтобы Рейвен помогла найти это нечто таинственное, но, ни один из них не хотел давать ей никакой информации.

– Ну, помимо прочего, украденное, – сказал он.

– Мистер Бэйн, похоже, верит, что будет контролировать тебя, если завладеет этим предметом. Клейом Солаис некий сумасшедший пульт дистанционного управления тёмных фейри?

– Даже близко нет.

– Тогда почему ни ты, ни Бэйн не скажете мне, что это такое? Или что он делает? – спросила она.

– Знание – сила. Ни один из нас не будет добровольно предоставлять упомянутую власть Иному, у которого нет связей или лояльности к нам.

– Это бесполезно. Мне нужно знать, почему Бэйн устроил ловушку для моей семьи. Это месть за то, что мы не взяли его работу, или происходит что-то ещё?

Коул вздохнул и махнул рукой в сторону Майка.

– Твой брат даровал бы Бэйну отличную разменную монету. Уверен, ты пойдёшь на всё ради этого брата. Я не единственный, кто ищет Клейом Солаис. Я просто единственный, кто решил вести себя хорошо. Ты пересмотрела моё предложение?

Рейвен глубоко вздохнула и задержала дыхание. Итак, Бэйну нужны были рычаги давления. Это было нехорошо. Как её семья будет в безопасности? Рейвен взглянула на Коула. Полосы лунного света пробивались сквозь тени, окутывавшие его, освещая бледную кожу. Он сможет уберечь их от опасности.

Неужели она пересмотрела его предложение?

Рейвен напряглась. Нет, он намеренно уклонился от её вопросов. Он определённо утаил что-то важное, и ему нельзя было доверять.

– Мне бы хотелось, чтобы ты ушёл.

Тени вырвались из тёмного леса и обвились вокруг Повелителя Фейри-Убийц, покрывая его, как жидкий шоколад покрывает сочную клубнику в одной из башен для фондю. Тёмные полосы унеслись прочь, и Коула больше не было рядом с ней.

ГЛАВА 9

Печенье с изюмом, похожее на шоколадное печенье —

главная причина, по которой у меня проблемы с доверием.

– Неизвестный, но, явно, кто-то потрясающий…

Кожу головы Рейвен покалывало, когда тени поглотили Коула и завершили его магический трюк «исчезновение в ночи». Она прижала брата к груди и потопала через лес в сторону отцовского офиса. Ветки хрустнули у неё под ногами.

– Эй, Майк.

Она переложила его, к счастью, не мёртвый вес с одной руки на другую и достала из кармана загадочную карточку, которую нашла в квартире Беара.

– Понюхай это.

Майк заскулил, но послушно вытянул шею и принюхался – короткие последовательные вдохи, за которыми последовал долгий выдох. Он повторил это действие несколько раз и повернулся к ней с широко раскрытыми проникновенными глазами.

– Узнаёшь запах?

Майк покачал мордочкой и прижался к теплу её тела. Его согнутая лапка покоилась поверх её руки.

Рейвен вздохнула и снова побрела по звериной тропе. Как далеко она убежала? У неё была физическая выносливость морского слизняка в холодной воде, но адреналин играл с ней в забавные игры. Она уже устала и вспотела, мышцы болели, суставы ныли, а руки молили о пощаде. Как и в своей человеческой форме, Майк ещё не закончил формироваться. Он был слишком мал для самца лисы, и в последний раз, когда его опустили на весы, там было около шести килограммов. Майк определённо немного прибавил в весе с тех пор.

Вес.

Технически вес был измерением силы притяжения, действующей на объект.

Гнусавый голос учителя физики двенадцатого класса резонировал в её воспоминаниях, объясняя, как нарисовать векторную диаграмму сил, участвующих в поднятии стакана воды. Её учитель открыл свои большие глаза за огромными очками и принялся объяснить, что не имеет значения, был ли стакан наполовину пуст или наполовину полон, для его удержания требуется сила, равная, но противоположная силе притяжения, действующей на него. Чем больше вес, тем больше требуется усилий. В принципе, чем толще становился Майк, тем утомительнее было его держать, и Рейвен не нужно было посещать занятия по физике, чтобы понять этот любопытный факт.

Рейвен едва прошла этот курс. Но она всё ещё помнила аналогию со стаканом, хотя это в принципе не придавало ей сил нести брата намного дальше. Эта аналогия просто вызвала у неё жажду. Она облизнула губы и продолжила.

Следующий раздел физики был посвящён открытию магии. Открытие дополнительной силы сто лет назад позволило учёным преодолеть барьеры между Царством Смертных и Иными мирами. Они назвали недавно открытую силу "магией", потому что, по-видимому, им не хватало воображения.

Подобно открытию электронов, ведущих себя и как частицы, и как волны, в начале 1900-х годов, это открытие вызвало массовое волнение в научном сообществе наряду с громкими голосами недоброжелателей. Стремясь подтвердить свою теорию с помощью чего-то большего, чем уравнения и доказательства, физики мало задумывались о последствиях своих действий, когда разрушали барьеры с помощью какого-то сумасшедшего научного вудуистского дерьма, слишком сложного для понимания Рейвен. Однако, как только учёные создали доступ к Иным мирам, они не смогли переустановить барьер. Их действия исключительно во имя науки привели к дисбалансу. Реальное неравенство в силе. Намеренный каламбур.

И если Рейвен чему-то и научилась на своих школьных научных курсах, так это тому, что природа всегда старалась поддерживать равновесие.

Орды злобных существ, чьё существование вдохновляло мифы, легенды и религии в Мире смертных, ждали по другую сторону барьера. Иные давным-давно научились управлять Силой Магии, или СМ, но так и не придумали, как снять барьер. Они посещали Царство без магии на короткие каникулы, наполненные развратом и хулиганством, но никогда не оставались надолго. Относительная стабильность на смертной стороне барьера и ограниченный доступ к источнику их сил не позволяли им перебраться в Царство Смертных на постоянку.

Однако когда барьер пал, безумие переместилось вниз по его градиенту из области высокой концентрации в область низкой концентрации, и начался хаос.

После первоначальной истерии было достигнуто шаткое равновесие. Всё уладилось… в некотором роде.

Рейвен перешагнула через бревно.

Задняя лапа Майка ударилась о её руку. Он заскулил.

– Ещё несколько шагов, приятель.

Уличные фонари освещали тёмную дорожку впереди. Прежде чем вырваться из-под прикрытия леса, Рейвен остановилась в безопасной тени. Её футболка, теперь пропитанная потом, прилипла к телу. Жан-Клод Гранд Ам стоял под тёплым светом охранных ламп здания – двигатель выключен, скрипучая дверь открыта, как она и оставила. Лёгкий летний ветерок шелестел в ветвях. В нескольких кварталах отсюда залаяли собаки. На первый взгляд короткое расстояние до относительной безопасности Детективного агентства Кроуфорда выглядело чистым и безопасным.

Рейвен замерла. Кожа зудела. Сила давила изнутри, требуя освобождения. Что-то было не так. Что-то тёмное затаилось поблизости. Это был Коул? Или это был Люк? Или что-то ещё столь же зловещее? Если она выйдет из леса, то оставит себя и Майка без прикрытия. Кроме хлёстких слов и сомнительных способностей Рейвен сражаться, ничто никому не мешало в любой момент схватить их.

Они были беззащитны.

Рейвен понюхала воздух. Ничего. Стоит ли ей рисковать?

Она взглянула на Майка. Его янтарные глаза встретились с её – проникновенные и глубокие, искажённые болью. Её младший брат. Он ждал в тёмном лесу раненый, уязвимый и одинокий, надеясь, что кто-то, кому он доверял, прибудет раньше того, кто устроил ловушку. Она явилась вовремя, всего за несколько минут до Бэйна. Что, если бы это заняло больше времени? Что, если бы она не успела проехать на зеленый свет на Пограничной улице? Что, если бы она задержалась в переулке с Коулом подольше? У неё защипало в глазах. Она снова сжала Майка.

Рейвен выругалась. Кожа зудела, как будто сила её решения угрожала взорваться изнутри. Несмотря на кажущуюся ясность, Рейвен не могла рисковать своим братом больше, чем уже рисковала. Она вытащила карточку Коула и заколебалась. Она может пожалеть об этом, но она скорее подвергнет опасности себя, чем свою семью. В любой день. Любым способом. Другого выбора не было. Она переложила Майка на руках и потянулась за телефоном в карман.

Он снял трубку после двух гудков. Его глубокий голос затопил её чувства.

– Да?

– Ты сможешь защитить мою семью?

Коул помолчал.

– В какой-то степени. Если весь Тёмный мир придёт за ними, я ничего не смогу сделать.

Она кивнула.

– Если ты защитишь мою семью в меру своих возможностей и пообещаешь не причинять вреда Беару, когда мы его найдём, я буду работать с тобой, но не на тебя.

Её предложение он встретил молчанием.

– Принимай это или отстань. У тебя нет никаких зацепок. Я знаю.

В противном случае он бы не предложил сделку.

– Договорились. Но взамен ты обещаешь рассказывать всё, что тебе известно. Ты обещаешь ничего от меня не скрывать. Никаких глупостей, вроде – поиска зацепок без меня. Ты не будешь выгораживать брата. И не оставишь Клейом Солаис себе или, поддавшись альтруизму, не пожертвуешь Клейом Солаис в какую-то благотворительную афёру или музей.

– Договорились.

– Секунду.

Он сбросил звонок. Гудок оборвал любой ответ, который она могла дать.

О чём, чёрт возьми, она думала? Заключать сделку с Повелителем фейри? Они были одной из самых безжалостных групп Иных, когда пал барьер.

Коул материализовался из тени. Его лесной запах пронёсся мимо неё.

Теперь слишком поздно отступать. Она заключила сделку. Рейвен закрыла рот и сунула телефон в карман.

– Мы пожмём друг другу руки?

Коул нахмурился.

– Мы не так скрепляем обещание.

– Клятва на мизинце?

Она повернула руку и выставила мизинец.

Он покачал головой и шагнул в её пространство. Его большие руки скользнули по обеим сторонам её лица, Коул он наклонился над Майком и прижаться губами к губам Рейвен. Тёмные тени обвились вокруг них и проникли в её кожу, и обещание нечто большего, чем их сделка, понеслось по её венам. Лес исчез вдали. Её брат растворился. Всё, что существовало, было там, где его тело встречалось с её. Ей хотелось провести руками по гладкой ткани его рубашки и прижать ладони к твёрдым мышцам его груди. На вкус он был как шоколадный батончик после месячной диеты без сахара. Ей хотелось проглотить, впитать и вдохнуть его сразу. Его губы, мягкие, но настойчивые, прижимались и играли, в то время как он руками запутался в её волосах и схватил за затылок. Её нервы зашевелились от дразнящего прикосновения его языка. Тепло запульсировало в конечностях. Все тревоги улетучились.

Коул отстранился с самодовольной улыбкой.

Майк издал серию гортанных воплей, очевидно, не впечатлившись тому, что стал мясом в сэндвиче из фейри.

Рейвен облизнула губы.

– Ты же явно не целуешься с мужчинами и женщинами всякий раз, когда заключаешь сделку?

Или целовался? Не зная, что она чувствует по этому поводу, она точно знала, что поцелуй растопил её кости. Его тёмная Иная энергия пульсировала так близко к ней, теперь сильная и более кристаллизованная. Если бы она протянула руку, то смогла бы провести по ней пальцами. Её тело покачнулось, и мысль о том, чтобы двигаться прямо сейчас, совсем не привлекала. Если бы она попыталась идти, то, вероятно, упала бы лицом вниз.

– Конечно, нет, – он прильнул ближе. – Но так гораздо веселее.

Она зарычала на него.

Майк продолжал брюзжать. "Геккеринг"⁴ обычно использовался взрослыми лисами при агрессивных столкновениях. Майк определённо не был счастлив, но каким бы сломленным и маленьким он ни был в лисьей форме, это вышло жутко милым. Рейвен знала, что лучше не говорить Майку об этом. Она крепче обняла пушистое тело Майка и использовала это время, дабы восстановить достаточно самообладания и посмотреть Коулу в глаза. Она всё ещё чувствовала его вкус.

Он усмехнулся.

– Итак, мисс Частный детектив. Каков наш следующий шаг?

– Я везу своего брата в больницу.

Правда, ей сначала придётся купить ему одежду, чтобы родители не прознали, но в этом ответе не было той резкости, которую она хотела показать.

Коул хмыкнул.

– После этого.

Она прижала Майка к груди одной рукой и достала карточку, которую достала из почтового ящика Беара.

– Мы выясним, кому принадлежит эта карточка.

Коул напрягся.

– В этом нет необходимости.

– Почему это?

Рейвен проглотила комок в горле. Его зловещий тон означал, что ей не понравится ответ.

– Это визитная карточка Одина.

ГЛАВА 10

Когда ты молод, ты думаешь, что твой отец-Супермен.

Потом ты вырастаешь и понимаешь,

что он просто обычный парень, который носит плащ.

– Дэйв Эттелл

Дом родителей был зажат между двумя борделями сумасшедших. Ненавидящая Иных старуха жила с одной стороны в доме с обманчиво красивым садом, и…

Рейвен протянула руку и хлопнула ладонью по груди Коула.

"Яйца Одина, у него крепкая мускулатура".

Коул остановился и нахмурился.

Рейвен оттолкнула его к стене дома и в тень за секунду до того, как во внутренний дворик дома, соседствующего с домом её родителей, вышел мужчина.

– Кто это? – прошептал Коул.

– Мы зовём его Тарзаном, – прошептала она в ответ. – У него отвращение к одежде.

Коул хмыкнул.

Тарзан потянулся, подняв руки в воздух и выпятив голую грудь. Его золотистая кожа сияла в лунном свете.

Когда Кроуфорды впервые узнали о его ночных прогулках голышом на балкон, они решили, что он ходил без рубашки из-за летней жары. Но нет. Это выступление нагишом длилось круглогодично.

Тарзан вздохнул и, шаркая ногами, вернулся в дом, закрыв за собой раздвижную дверь. Рейвен не ненавидела Тарзана так, как презирала миссис Хамфриз. но он всё равно позвонит в полицию, если заметит, что они прячутся за домом её родителей, а представители власти, задерживающие её и задающие вопросы, были осложнением, в котором она не нуждалась.

– Идём.

Она жестом поманила Коула вперёд, и они обогнули дом со стороны заднего двора.

Рейвен посадила Майка на бедро и посмотрела в окно второго этажа. Внезапно её план проникнуть незамеченной в дом родителей ночью показался ей не таким уж и замечательным.

– Почему бы тебе просто не пойти обычным путём? Твои родители в любом случае узнают о несчастном случае с твоим братом, – Коул нахмурил свои темные брови. – Он живёт с ними.

Майк зарычал в её объятиях.

– Ты издеваешься надо мной? – прошипела она. – Ты встречался с нашей матерью?

– Очевидно, нет.

– Очевидно, нет.

Она пихнула Майка в грудь Коула и предоставила Лорду Теней выбор: либо держать Майка, либо позволить раненому лису упасть на землю.

Коул покровительственно обнял её брата и пристально посмотрел на неё.

– Это просто смешно, – он театрально прошептал поверх спутанной шерсти Майка. – Вы оба взрослые.

– Ну, ни один из нас не сильно хорош во взрослении, – Рейвен собрала свои длинные липкие волосы в пучок и размяла пальцы. – С грозной Элизабет Кроуфорд легче столкнуться, когда мы показываем ей продуктивное решение, а не проблему на стадии полнейшей неразберихи. Ты когда-нибудь слышал выражение "лучше просить прощения, чем разрешения"? Это в значительной степени девиз детей Кроуфорд.

– Продуктивное решение?

– Позаботиться о травме Майка, не обращаясь за помощью к родителям.

Коул посмотрел на окно второго этажа.

– Я мог бы пойти вместо тебя.

– Абсолютно точно нет.

Одно дело вломиться в дом собственных родителей, но совсем другое – стоять в стороне и посылать незнакомца. Кроме того, Коул может не пережить встречу с комнатой Майка, если не будет готов, а у них не было времени, чтобы дать ему ускоренный курс.

Несмотря на то, что по дороге она объяснила причину своего поведения, Коул предложил пойти вместо неё. Дважды. Если бы она не знала его, то подумала бы, что Великий Лорд Всего Сущего беспокоится о ней, типа "кража с взломом", все дела. Он не знал, как часто она тайком входила и выходила из этого дома с Беаром. При любых других обстоятельствах она бы поддразнила его за беспокойство, но её разум всё ещё кружился от поцелуя. Она хотела избегать любого общения с Повелителем фейри, пока не сможет забыть его вкус и ощущения, которые он вызвал в ней.

– Кроме того, – сказала она. – Разве ты не должен организовать нам встречу с Одином? Ты не можешь этого сделать, если ворвёшься в дом моих родителей.

Они моргнули, глядя друг на друга. Громкое блеяние нарушило тишину заднего двора. Рейвен подпрыгнула на месте. Коул резко обернулся. В нескольких метрах от них стоял чёрно-белый козёл, смотрел на них и что-то жевал.

– Майк? – прошептала Рейвен в мех брата. – Хочу ли я знать, почему во дворе наших родителей козёл

Майк заскулил.

Так что, скорее всего, ответом было "нет". Она снова повернулась к дереву.

– Я точно не могу послать сообщение Всеотцу и договориться о свидании за чашкой кофе, – Коул продолжил разговор, как будто козёл не прервал их несколько минут назад. – Существует процесс запроса аудиенции. Это требует времени и изящества.

Рейвен вцепилась в кору и стала шарить ногами в поисках знакомых опор.

– А разве ты не должен быть само изящество?

– Я охотнее готов сопровождать тебя сейчас.

Он сделал паузу.

Рейвен оглянулась через плечо и увидела, что он хмуро смотрит на дерево.

– А одолжить ему просто свою одежду ты не можешь? – спросил он.

Майк снова зарычал.

– Просто заткнись и держи моего брата.

Не дожидаясь ответа, Рейвен заставила своё усталое тело лезть на дерево и взобралась по большой ветке, протянувшейся к окну Майка на втором этаже. Руки цеплялись за грубую кору, а мышцы протестующе напряглись. Несмотря на то, что она была в джинсах, сучки впились в нежную плоть внутренней поверхности бёдер, когда она обхватила ногами дерево, чтобы удержаться. В обтягивающих джинсах делать это оказалось сложнее, чем она помнила. Летняя ночь становилась всё прохладнее, и воздух обжигал лёгкие. Горло горело к тому времени, когда она спустилась с толстой ветки дерева, протянувшейся к окну спальни Майка. С хорошо отработанной ловкостью она распахнула окно.

Конечно же, она могла бы одолжить Майку какую-нибудь одежду. Как у всех, кто имел много братьев и сестёр, способных меняться, у неё были дополнительные вещи, лежащие в гардеробе, но Майк захочет одеть собственные. Перелом был ужасным, и его тело было на грани шокового состояния. Наличие чего-то своего поможет ему пережить болезненный и горький переход обратно в человеческую форму.

Коул заворчал.

Что-то глухо стукнуло.

Майк взвизгнул.

На полпути в тёмную комнату Майка Рейвен обернулась и посмотрела вниз. Листья и ветви шелестели, позволяя лишь мельком разглядеть тёмные фигуры внизу в лунном свете.

– Что происходит? – прошипела она.

– Ничего, – ответил Коул.

Она подождала, но дальнейших объяснений не последовало. Неважно. Она узнает об этом, когда вернётся с одеждой Майка. Она скользнула в темноту комнаты младшего брата. Различные предметы замаячили перед ней, освещённые ночным небом и одиноким уличным фонарём. Воздух вокруг неё завонял резкой смесью запахов тела, несвежей пиццы и пустых банок из-под шипучки.

Большинство людей были удивлены, узнав, что естественные лисы обскакали скунсов по части вони. Они не только выделяли едкое масло из своих потовых желёз, но и использовали этот запах в качестве мерзкого одеколона, чтобы отличить себя от других, передать свой статус и обозначить свою территорию.

Оборотни-лисы были не столь плохи в том, что касалось запахов, потому что их человеческая природа подавляла низменные инстинкты лисы, но некоторые оборотни, особенно юноши, не могли сдерживать исходящую от них вонь.

Мама с папой давным-давно отказались от попыток заставить Майка содержать его комнату в чистоте. По большей части, по той же причине, по которой их родители оставили Рейвен барахтаться и искать решение своих финансовых проблем. Кроуфорды верили в правило "руки прочь" от воспитания и позволили Майку погрязнуть в грязи. Они надеялись, что со временем он перерастёт свои недостатки.

Вероятно, они уже были счастливы, когда он принимал душ, а вонь не покидала пределов комнаты. И, худо-бедно, он не мочился в доме, желая пометить свою территорию.

И где в этом беспорядке она найдёт его одежду? Лишь низкий гул компьютеров ответил ей. Он никогда их не выключал. В противоположном конце комнаты стоял комод с открытыми ящиками и свисавшей из них одеждой.

Для парня с таким острым умом, Майк определённо был неряхой.

Рейвен на цыпочках подошла к комоду. Нога за что-то зацепилась, и она полетела вперёд.

– Ой.

Она схватилась за край стола, остановив своё падение в нескольких сантиметра от одного из его многочисленных любимых компьютерных экранов. Оттолкнулась от стола, она выпрямилась. У неё не было времени рыться в мусорной куче или флиртовать с тёмными повелителями фейри. Может быть, ей всё же следовало встретиться лицом к лицу с гневом матери и войти через парадную дверь.

Образ наполненного яростью взгляда мамы пронзил её.

Может и не следовало.

Она схватила первую попавшуюся футболку и пару спортивных штанов. Она давным-давно научилась никогда не рыться в комнате братьев. Отвратительные животные.

Она повернулась к открытому окну. Дверь спальни распахнулась за её спиной, и вспыхнул свет.

Рейвен застыла, раскинув руки в стороны, но, не выпустив из них одежду Майка.

– Рейрей? – запел голос Джуни. – Что ты делаешь?

Рейвен повернулась лицом к своей пятнадцатилетней сестре. Пижама с единорогом. Туго завитые рыжие кудри, удерживаемые фиолетовой повязкой, дико вились вокруг её головы.

– Ш-ш-ш! – Рейвен замахала руками. – Потише.

– Мама с папой всё ещё не вернулись со своего свидания, – Джуни сложила руки на груди. – Что тебе нужно? Тренировка была изматывающей, и я хочу спать.

Рейвен выпрямилась.

– Ты попала в волейбольную команду?

– Ага, – Джуни выдавила улыбку. – И стадо слонов, топчущихся по дому, не могло бы меня разбудить. Кстати, именно так ты и топчешься. Даже громче. Не пытайся зарабатывать на жизнь с помощью взлома и проникновения.

Рейвен закатила глаза. "Оборотни-лисы. Такие колючие".

– Ты, должно быть, была очень занята. Я выложила миллион фотографий, – добавила Джуни.

Её младшей сестре, самой младшей в семье, только что исполнилось пятнадцать, и пару недель назад она пошла в десятый класс. Всё лето она мучилась из-за отбора в волейбольную команду и беспокоилась о том, что будет делать, если не попадёт в нее.

– Ты всё ещё делаешь эту штуку с поджатыми губами? Утконос? Надутая форель? Как вы, дети, это называете сегодня? – спросила Рейвен.

– Может быть, – Джуни вздёрнула подбородок.

– Вот почему я не проверяю твой профиль. Все ваши фотографии – это часть вашего лица, под углом, с утиными губами. Как только я увижу одну такую фотку, считай видела всё.

– Ты ужасная сестра.

– Нет.

– Хммм, так зачем ты вламываешься в комнату нашего брата?

Рейвен подняла одежду.

– Ты умеешь хранить секреты?

* * *

Рейвен отошла от входной двери и обошла дом? направившись туда, где оставила Майка и Коула. Козёл приветственно заблеял и вернулся к жеванию травы.

Как только она завернула за угол, из теней вышел Коул с Майком на руках.

– Всё в порядке? – прошептал он. – Мы видели огни и слышали голоса.

– Что?

Рейвен отвернулась от таинственного козла и повернулась к Коулу и Майку.

– А, да. Можешь перестать шептать, я забыла, что сегодня свидание. Джуни застукала меня, но пообещала, что позволит нам сообщить новости родителям после того, как мы подлатаем Майка.

– И чего тебе это стоило?

– Шмотки. – Кое-что из её любимых. – Технически, она одолжила на время, но, вероятно, я никогда больше их не увижу, если только не захочу устроить потасовку за них.

– Интересно.

Коул поднял Майка на руки. Он закатал рукава толстовки, обнажив подтянутые мышцы предплечья, такие же бледные, как и его лицо. Они выделялись в темноте при лунном свете. Несколько красных меток испортили гладкую кожу.

– Это след от укуса?

Коул вздохнул.

– Может быть.

– От Майка?

– Может быть.

Это объясняло хрюканье и тявканье, раздавшиеся ранее.

– Почему мой брат укусил тебя?

– Ну, возможно, я слишком восхищался видом.

– Каким видом? – Дерево? Дом? – Мы же в центре пригорода.

Неужели Тарзан снова вышел, чтобы ударить себя в голую грудь под луной?

Коул бросил на неё многозначительный взгляд.

Майк зарычал.

О, этот вид. Должно быть, он пялился на её задницу, когда она залезала на дерево. Её щеки вспыхнули. Ей это не должно нравиться. Нет. Определённо, она не должна чувствовать себя такой разрумянившейся и пьяной от мысли, что Лорда Теней влечёт к ней. Она должна дать ему пощёчину или что-то в этом роде.

Её чересчур деятельное воображение решило, что сейчас было бы неплохо снабдить её образами и идеями о том, что это может повлечь за собой.

Её лицо запылало.

Взгляд Коула потемнел, и он наклонился вперёд.

– Румянец тебе идёт.

Она развернулась и потопала к машине с одеждой Майка в руке.

– Заткнись и держи моего брата.

ГЛАВА 11

Только время может исцелить твоё разбитое сердце,

точно так же, как только время может вылечить его сломанные руки и ноги.

– Мисс Пигги, духовное животное Рейвен.

Двери неотложной помощи больницы открылись, обдав Рейвен прохладным воздухом, слегка затхлым от перегруженных и недостаточно часто обслуживаемых кондиционеров, и тяжёлым от дезинфицирующих средств. Яркий флуоресцентный свет ярко сиял и жег глаза. Рейвен шагнула из летней ночи в прохладную, светлую больницу.

Майк задрожал в её объятиях. Он унюхал гораздо больше, чем чистящие средства и плесень, вдвойне больше в лисьей форме.

Рейвен забрала у Коула своего брата. Повелитель Теней теперь держал одежду Майка и с беспокойством оглядывал здание.

– Слишком ярко.

Коул сжал одежду в одной руке. Кровь засочилась из раны от укуса и пропитывала мягкий материал.

– Ну, врачам нужно видеть, что они делают.

Они быстро зарегистрировались на стойке регистрации и предоставили медицинскую карточку Майка регистратору, а потом отправились к медсестре по распределению пациентов. Женщина средних лет в бирюзовой униформе подняла глаза от стола, когда они подошли. Ореол распущенных каштановых волос выбился из её тугого хвоста, обрамляя её лицо. На бейджике было написано: "Мартин". Медсестра внимательно посмотрела на Рейвен и Майка.

– Оборотень?

Рейвен вздохнула. Не потому, что медсестра ошиблась в своей оценке, а из-за её усталого голоса и затравленных глаз. В последнее время слишком много случаев с ранеными оборотнями обрушилось на больницы в Нижней части Материка. Так много, что СМИ чувствовали себя обязанными сделать об этом репортаж, всего на минуту и двадцать секунд, но наличие репортажа, а не его продолжительность, говорил больше, чем любое из слов, которые вещал репортёр. Кто-то или что-то нацелилось на сообщество оборотней.