Текст книги "Стая Воронов (ЛП)"
Автор книги: Джо Маккензи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– Ты ожидаешь, что я подойду ближе?
– Ты хочешь вернуться домой?
Нет. Да. Тьфу. Её женские части нуждались в пощёчине.
Дерзкий голос в её голове пропищал – им явно нужна не пощёчина. Жар пополз по её шее к щекам.
– Если только ты самостоятельно сможешь добраться домой?
Она сделала глубокий вдох, а потом шагнула вперёд.
Коул ухмыльнулся и обнял её своими мускулистыми руками. Мгновенно окружённая его опьяняющим ароматом и пугающим теплом, Рейвен сглотнула и задержала дыхание. Его футболка коснулась её лица, напомнив ей о твёрдой груди и прессе под ней. Раздался смешок Коула, от которого мурашки побежали по всем нужным местам. Тени закружились вокруг них и сомкнулись.
У неё закружилась голова, и перед глазами поплыло, а мир вокруг неё, казалось, наклонился и изогнулся. Когда тени отступили, Рейвен оказалась одна в сыром, тёмном переулке за "Закусочной Дэна", с бесцеремонно брошенной у её ног сумкой.
– До свидания, Коул.
Темнота ответила ей молчанием. Летний ветерок пронёсся мимо неё. На соседней улице кипела ночная жизнь Северного Бернаби.
Она должна была радоваться. Его уход означал, что она больше никогда его не увидит. Так ведь? И всё же тоска затуманила мысль о том, что она никогда не увидит его красивых черт и смертоносной грации. Её кулак всё ещё болел от удара по его покрытой титаном челюсти. Она подняла сумку и свернула в переулок, решив направиться домой. Её конечности отяжелели. Ни разу за все свои двадцать семь лет она не чувствовала себя так внезапно и безошибочно одинокой.
ГЛАВА 4
Мне нужно пойти туда, где не требуется никаких обязанностей или обуви.
– Рейвен Кроуфорд, каждый день по дороге на работу…
Рейвен балансировала картонным подносом с двумя стаканами кофе в одной руке, а другой распахнула дверь в отдел расследований Кроуфорда. Знакомый запах бумаги, чернил для ксерокса и оружейного масла окутал её вместе с прохладным офисным воздухом.
– Привет, Рейрей.
Терри Кроуфорд, её отчим, поднял на неё глаза и тепло улыбнулся. В уголках его добрых карих глаз появились морщинки, а лысеющая голова сияла в свете флуоресцентных ламп.
– Привет, пап. Рада, что ты починил кондиционер. Сегодня будет жарко.
Она взглянула на дверь в его кабинет. Он закрыл её, а это означало, что клиент уже прибыл. По дороге, в промежутках между беспокойством о новом скулящем звуке, доносящемся из двигателя её машины, и о том, в какую горячую заваруху её бросил брат, она размышляла, что и когда рассказать папе о прошлой ночи.
Сейчас было не время. Возможно, подходящее время никогда не наступит. Как она скажет мужчине, который любил и воспитывал её и Беара, как своих собственных, что в своём продолжающемся акте неповиновения Беар совершил что-то столь впечатляюще глупое, что сам повелитель тёмных фейри похитил её ради информации о местонахождении Беара? По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, что Коул нападёт на кого-нибудь из её братьев и сестёр. Хотя у неё были младшие брат и сестра, Коул правильно оценил её отношения с Беаром. Ему она была ближе всех. Если она не знала, где он, то никто в её семье не знал.
Беар, вероятно, появится снова, когда опасность минует. Тогда-то она и вцепится в него. Прямо сейчас ей нужно было сосредоточиться на текущей задаче. Она наклонилась и прошептала:
– Надеюсь, эта работа хорошо оплачивается.
Папа кивнул и устало посмотрел на дверь своего кабинета.
– Я знаю, что ещё нет десяти часов, но мне бы не помешала твоя помощь в этом деле.
Она выпрямилась, и тяжесть недосыпа как рукой сняло.
– Человек или вещь?
То, чего Рейвен не хватало в боевых навыках, она компенсировала своими уникальными способностями. Она специализировалась на поиске вещей и слежке за людьми. Папа обычно вызывал её на обыск или когда ему нужно было следить за сомнительной супругой более скрытно, чем позволяла машина в пробках Ванкувера.
Папа почесал челюсть. Очевидно, он не брился уже несколько дней, и теперь седая щетина покрывала его лицо.
– Вещь, полагаю.
Её брови взлетели вверх.
– Интересно.
– Я мало что знаю. Я введу тебя в курс дела после беседы, – он схватил папку, лежащую перед ним. – Эй, ты слышала о похищении в школе?
Она резко подняла голову, оторвавшись от вдыхания аромата кофе. Что? В школе Джуни? Почему сестра не написала ей? С ней всё было в порядке?
– Что? Нет.
– Всё в порядке, – её отец широко улыбнулся. – Проснулась.
Рейвен застонала и поставила поднос на стол. Как обычно юморист. У папы был дар рассказывать ужасные шутки, независимо от того, было ли подходящее время или нет. Хотя обычно он ждал, пока она полностью проснётся. И зальёт в себя кофеин.
Она протянула ему один кофе, а другой взяла себе. Для кофе никогда не было слишком жарко. Любому, кто говорил иначе, нельзя было доверять.
– Спасибо.
Он взял предложенный кофе, и они направились в его кабинет. Тонкий ковёр заглушал их шаги. Папа редко просил её ходить вслепую на встречу с клиентами. Что-то в этом деле уже заставило его разнервничаться. Он рассказал отцовскую шутку до полудня.
– Я не хочу заставлять этого парня ждать.
Её отец протянул руку, чтобы придержать дверь в свой кабинет открытой.
– Ну что, начнём?
Высокий мужчина в дизайнерском костюме, идеально подогнанном под его крупное тело, встал и повернулся при их входе. Непроизвольно его одежда и поведение выделяли его из обычной клиентуры и контрастировали с её собственными деловыми брюками и блузкой, как по покрою, так и по стоимости. Этот парень должен быть в центре города, в модном ресторане или в зале заседаний, а не в захудалом частном сыскном агентстве в Северном Бернаби. Как правило, они работали над делами, связанными со страховым мошенничеством и изменой супругов.
Неудивительно, что папа был на взводе.
Рейвен шагнула вперёд и протянула руку.
– Здравствуйте. Я Рейвен Кроуфорд, одна из сотрудников.
Вблизи она поняла, что он был намного больше, чем она первоначально предполагала. Его крупное телосложение и широкие плечи скрывал дорогой покрой костюма.
– Люк Бэйн.
Он крепко пожал ей руку, и взгляд его янтарных глаз задержался на её глазах. Грубая кожа и сильная хватка его рук указывали на то, что он занимался ручным трудом. Эта черта не соответствовала его лоснящейся внешности или изысканному аромату. Жёсткие углы придавали его привлекательному лицу достаточно остроты, чтобы он не казался симпатичным.
Мужчина наклонился вперёд, поджимая губы в лёгкой улыбке. Его тонкий одеколон обволакивал её. О да, этот парень знал, что он красив. Она должна была упасть в обморок? Этого не произойдёт. Он был полностью во вкусе Меган. Пока она не вышла замуж и не начала рожать детей, её подруга всегда предпочитала приглаженных дельцов.
Каким бы красивым ни был Люк Бэйн, что-то казалось не так. Его дорогой костюм и красивые черты лица действовали как халат, прикрывающий что-то ещё. Что-то тёмное, искажённое и враждебное скрывалось под гладкой оболочкой его безупречной кожи.
Холодный лёд скользнул по её спине, и кожу головы закололо. Иной. Судя по угрозе, исходящей от его массивного тела, она готова была поспорить на чаевые за ночь, что он родом из Тёмного мира. У неё не было доказательств, но у неё был довольно приличный “фэйрирадар”.
Кондиционер жужжал на заднем плане ровным гулом.
– Очень приятно.
Она слишком быстро отдёрнула руку.
Его взгляд задержался на ней ещё на короткий миг, а потом он переключился на её отца.
Папа махнул рукой на два места с гостевой стороны своего стола.
Люк поправил галстук и снова сел. Каждый волосок на теле Рейвен встал по стойке "смирно". Наряду с его размерами, плавность движений Люка Бэйна и уверенность в себе кричали о хищнике. Его взгляд блеснул в лучах света, пробивающихся сквозь пыльные жалюзи.
Папа занял своё место на противоположной стороне стола. Будучи лисой-оборотнем, папа всё время подавлял врождённый инстинкт убегать от крупных хищников. В противном случае он был бы абсолютным развалиной, осторожничая в современном обществе, когда улицы города кишели сверхъестественными существами. Само собой, если он начнёт убегать и прятаться под столом всякий раз, когда приходил влиятельный клиент с потенциальной работой, ничего хорошего их бизнес не ждало.
Рейвен могла бы подвинуть другой стул и сесть рядом с отцом, но меньше всего она хотела оказаться в более уязвимом положении. Кроме того, она всегда смотрела на небо в поисках спасения, а не пряталась, низко прижимаясь к земле, как папа. Вместо того чтобы сесть, она встала за левым плечом отца и сделала большой глоток кофе. Божественный аромат окутал её, а мягкая сливочная нежность покрыла её язык.
– Спасибо, что пришли, мистер Бэйн. По телефону вы были не особо многословны, – папа сложил руки на столе перед собой. – У меня не было возможности проинформировать Рейвен об этом деле, так что давайте ещё раз обговорим детали и посмотрим, сможем ли мы вам помочь.
Ха.
Наверное, папа не смог всё же подавить все свои инстинкты. Он так складывал руки только тогда, когда его нервы были на пределе.
Медленная улыбка расплылась на лице Люка, как будто он чувствовал их беспокойство.
Нанеси первый удар, придурок.
– Я хотел бы, чтобы вы нашли Клейом Солаис, – сказал он.
Рейвен нахмурилась, услышав фейри.
– Меч света… или что-то в этом роде?
Его тревожный взгляд метнулся к ней.
– Или что-то в этом роде.
– Мистер Бэйн, – папа глубоко вздохнул. – Мы не сможем вам помочь, если мы будем ограничены в информации. Нам нужно знать больше, чем только название объекта. Если вы сдерживаетесь…
– Неделю назад был украден Клейом Солаис. Я хочу, чтобы его нашли и принесли мне.
Неделю назад. Страх пробежал по её коже и впился в мышцы колючими шипами. Рейвен не верила в совпадения. Двое зловещих Иных за последние сутки – один ищет её брата, другой ищет украденный предмет, и оба пропали без вести в течение недели.
Совпадение?
Ничто, связанное с Иными и Тёмным миром, никогда не было следствием совпадений.
О, братец Беар, братец Беар. Что же ты наделал?
– Полагаю, вы не единственный, кто ищет этот объект? – она покосилась на Люка.
Люк расслабился в кресле.
– Вы правы, мисс Кроуфорд. Как только стало известно о краже, многие стороны проявили интерес.
Коул был одним из них. Здорово. Рейвен сделала ещё один глоток кофе, но кофе не смог прогнать её беспокойство.
– Зачем вы пришли к нам? – спросил папа.
– Известно, что ваше агентство отлично справляется с поиском краденого.
– Известно?
Рейвен сдержала фырканье и вместо этого переступила с ноги на ногу. Ноги немного побаливали после долгой ночной смены прошлой ночью.
Он кивнул.
– Как и славится ваша конфиденциальность.
Ха. Рейвен не могла отрицать, что у них был отличный послужной список, когда дело доходило до розыска, но расследования Кроуфорда бледнели по сравнению с крупными агентствами, как в заслуживающих внимания случаях, так и в ресурсах.
Опять же, никаких совпадений с существами из Тёмных Царств. Мистер Люк Бэйн пришёл к ним, потому что знал о связи между объектом и её братом.
– Нам нужно больше узнать об объекте, – настаивал папа. – Что он делает? Откуда его взяли? Как вор украл его? Есть ли полицейский отчёт?
Люк переплёл пальцы и положил руки на подлокотники кресла. В отличие от папиной нервной привычки, в действиях Люка чувствовалась отработанная манера вежливого политика.
Второй удар.
– Клейом Солаис может рассеять тьму.
Фейри технически не могли лгать, но этот парень, вероятно, сможет ходить кругами вокруг правды, не совершив ни единого неверного шага. Его заявление не ответило ни на один из вопросов.
– Существуют ли какие-либо специальные инструкции по обращению? Причинит ли он нам вред?
Папа быстро описал рукой круги, жестом требуя дополнительной информации. Это будет долгая беседа, если ему придётся вытаскивать из мистера Бэйна каждую крупицу информации.
– Вы можете намеренно запустить Клейом Солаис. И даже если вам это удастся, абсолютный свет не должен причинить вам вреда, – его взгляд метнулся к Рейвен. – Если только вы не из тьмы.
Рейвен нахмурилась. Если Клейом Солаис был объектом света, зачем он понадобился тёмному фейри?
– И ещё кое-что, – ровный голос Люка прервал её размышления. – Я требую, чтобы и Клейом Солаис и вора привели ко мне. Целым и невредимым, конечно.
Гнев пронзил вены Рейвен. Она без сомнений знала, что её брат замешан в этой горячей истории. Люк, скорее всего, не осознавал, что она была в курсе этой связи. С его последним условием, если они согласятся на эту работу, ей придётся самой взять и передать своего собственного брата-близнеца этому тёмному фейри и позволить тому совершить любое злое наказание, которое он запланировал. Садистский ублюдок.
Третий удар.
– Боюсь, мы не сможем вам помочь, – сказала она.
Глаза Люка распахнулись, и он повернулся к папе.
– Я могу предоставить вам больше информации.
Заманчиво, но нет. Она отступила назад.
– В дополнительной информации нет надобности. Мы не возьмёмся за эту работу.
Может быть, она заговорила слишком рано. Может ей следовало сначала позволить папе попытаться выведать больше информации у этого засранца. Но она не могла. По сути, он приказал схватить её брата, а ещё этот ублюдок обращался с ними как с невежественными приспешниками. Каждая лишняя секунда, которую она проводила, стоя в его присутствии и не швыряя канцелярские принадлежности ему в голову, заставляла её желудок пузыриться кислотой.
Она поднесла стакан на вынос к лицу и вдохнула аромат кофе, не сделав ни глотка. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Тёплый ароматный пар ласкал её лицо. Не нападай на опасного фейри. Не ввязывайся.
– Как я уже сказал по телефону, я хорошо заплачу, – он медленно обвёл взглядом комнату, скривив губы. – Что, на мой взгляд, пойдёт на пользу вашему бизнесу.
Мудак.
Кондиционер застонал в знак согласия.
Отец весь напрягся. Он оттолкнулся от стола и встал. Его брюки цвета хаки и синее поло вообще не скрывали его худощавую, неагрессивную фигуру бегуна.
– Моя дочь права. Боюсь, в данный момент мы не в состоянии вам помочь. Спасибо, что пришли. Я могу порекомендовать вам несколько крупных агентств в центре города. У них отличная репутация и больше ресурсов. Они будут лучше подготовлены для этой задачи.
Напряжённая улыбка сменила расслабленное выражение лица Люка. Он встал и застегнул верхнюю пуговицу на пиджаке своего дорогого костюма.
– В этом нет необходимости. У меня есть кое-какие связи.
Пожав руку её отцу, он схватил руку Рейвен, его пожатие всё ещё было сильным и тёплым. Чего она ожидала? Удар молнии? Вспышку образов, содержащих изуродованные тела?
Пристальный взгляд мистера Бэйна приковал её к месту.
– Берегите себя, мисс Кроуфорд. До нашей следующей встречи.
Он ещё раз сжал её руку и потом вышел из кабинета. Она не дышала, пока дверь за ним не закрылась. От его прощальных слов по всему телу пробежал леденящий холод. «До нашей следующей встречи». Его тревожащий взгляд был многообещающим – не тёплым и пушистым, а холодным и психотическим.
В жизни Рейвен было много неопределённостей. В жизни большинства людей так и было. Но одно она знала наверняка. Она не хотела, чтобы в её будущем был Люк Бэйн.
– Надеюсь, у тебя есть веская причина отказаться от такой высокооплачиваемой работы, – сказал папа. – Возможно, этот парень и вёл себя как полный придурок, но в одном он был прав. Нам бы пригодились деньги, – в голосе папы не было гнева, только вопросы.
Она кивнула и повернулась к отцу.
– Беар.
– Беар? – папа поперхнулся кофе. – Какое он имеет к этому отношение?
– Он и есть вор.
ГЛАВА 5
Занятия акробатикой голышом входят в моё резюме.
– Майлз Теллер
Рейвен окинула взглядом мутные воды залива Беррард. Полная луна над головой отбрасывала жуткие, похожие на блеск, нити бледного света, отражающиеся от ряби на поверхности океана. Берег с южной стороны оставался чистым, но эпицентр шторма всегда был спокоен перед тем, как воцарялся хаос.
Хаос.
Рождённый Хаосом.
Бел на х-Ойдше гу Камханайч, Бастард Эребуса, Рождённый Хаосом. Мастер пылких взглядов и плавящего трусики голоса.
Её сердце пропустило удар.
Фу. Ей нужно было чаще выходить на улицу, да выбросить из головы Коула и всё то, что ей хотелось сделать с ним. Прошло два дня со времени её похищения, и не истекли даже сутки, как Люк Бэйн посетил семейный бизнес, но затишье не обмануло её.
Беар по-прежнему не отвечал на её звонки и сообщения, и ей нужно было найти его раньше, чем это сделают Коул или Люк.
После допроса, который устроили её родители о похищении и потенциальной причастности Беара, и ещё одной безрезультатной смены в закусочной, Рейвен отправилась на берега гавани Ванкувера с единственной целью – найти своего брата и получить ответы. Некогда красивый и процветающий берег был усеян грязью и мусором. Остатки предыдущих разливов нефти давно превратились в чёрный ил. Нос танкера выступал из колышущейся воды как визуальное напоминание о давней трагедии в стиле "Титаника". Однако жертвами этого события стали “несущественные” морские обитатели, а не богатые путешественники, которых спустя годы изобразили бы красивые голливудские актёры. Мёртвая рыба и другие морские обитатели плавали в чёрной бездне, как испорченный фруктовый торт с желе. К счастью, Рейвен не планировала пересекать канал вплавь.
Без сомнения, наиболее часто используемым маршрутом на Северное побережье был мост Лайонс-Гейт1. Это был единственный способ пересечь реку пешком или на автомобиле после того, как другой мост был разрушен ордой банши, но Лайонс-Гейт не всегда был самым безопасным вариантом. Теперь власть над ним принадлежала троллями, и Рейвен пришлось бы либо заплатить гонорар, которого у неё не было, либо оказать услугу, на что согласился бы только глупец, либо рискнуть проплыть тысяча восемьсот метров. По крайней мере, два из трёх вариантов привели бы к смерти. К счастью, у Рейвен был другой план.
Она стянула джинсы и чёрную футболку, сложила их и положила аккуратной стопкой поверх туфель. Нижнее бельё быстро последовало за ними. Рейвен засунула его в складку брюк. Она могла бы вылететь прямо из дома или с работы, но предпочла этого не делать.
Во-первых, она никогда не летала из своего дома или дома своих родителей, если у неё был выбор. Сообщество оборотней подвергло бы остракизму её семью ещё больше, чем они уже сделали, если бы кто-нибудь обнаружил, что Рейвен и Беар были частично фейри, а не лисами-оборотнями, как все считали. Оборотни могли быть крайне высокомерными и снисходительными к существам из Иных миров, полагая, что их происхождение из Царства Смертных каким-то образом делает их выше.
Во-вторых, несмотря на подозрительное отсутствие, она не доверяла ни Коулу, ни Люку. Оба, вероятно, следили за домом. Полёт прямо оттуда явил бы её сторону, а она не была готова к этому.
Три более крупные и злые твари скрывались в тени, как на земле, так и в воздухе. После превращения она становилась более уязвимой для хищников. Лучше сначала осмотреть воду, а затем быстро пересечь её.
И четвёртое… Хотя она использовала своё перевоплощение, чтобы выполнять работу для своего отца, она старалась ограничивать своё обращение в свободное время.
Тяжелый груз лёг ей на плечи и прижал её конечности к земле. Нет. Она не могла позволить мрачным мыслям поглотить её.
Рейвен покачала головой, позволяя длинным прядям своих тёмно-чёрных волос ласкать её обнаженную кожу. Хотя ей не нравились части её тела, главным образом пикантные, колыхающиеся части, стоя обнаженной на берегу, она почувствовала себя свободной. Она повернулась лицом к океану и позволила бризу моря Селиш2 обдуть её. Несмотря на выгребную яму с мусором и нефтью, ветер приносил свежий воздух из пролива, где магия поддерживала чистоту океана. Жара летнего дня задержалась до глубокой ночи, и даже ветер с воды сохранял некоторое тепло. Вода плескалась о гладкие камни у её ног.
Глубоко вздохнув, Рейвен сосредоточилась на себе. Она обнаружила, что сущность животного выжидает, глаза-бусинки сосредоточены и насторожены.
Глубоко погрузившись в себя, она вырвала сущность из своего центра, и та видоизменилась, растворившись в её костях и конечностях, поглощая её человеческую форму, как голодный зверь. Разум Рейвен разбился вдребезги, расколовшись на множество частей, да её тело превратилось в стаю воронов. Изящные и чёрные, предвестники смерти объединили её разум в единое коллективное сознание.
Она подтолкнула их вперёд, и стая чёрных птиц направилась к противоположному берегу.
Девять птиц.
В последний раз, когда она перевоплощалась, их было десять. Она потеряла ещё одну птицу. Когда-то Рейвен начинала с двадцатью и более. После того, как Беар “случайно” убил одного из её воронов выстрелом из пращи, когда им было двенадцать, они узнали, что потеря птицы не несла никакого долгосрочного ущерба. Сознание Рейвен, заключенное в некогда живой птице, перетекло к оставшимся, а не исчезла в эфире. Потеря птицы причинила боль, подобно разрыву лифчика во всё тело с очень тугой застёжкой, и оставила долгую жгучую боль, но когда Рейвен вернулась в человеческую форму, она сохранила все части своего тела и, в принципе, своё здравомыслие.
Нужно иметь это здравомыслие, чтобы потерять его. Воспоминание о поддразнивании брата промелькнуло у неё в голове.
С того дня Беар больше не причинял вреда птицам, и у Рейвен не было объяснения недавнему снижению её активности. Птицы были проявлением её Иной природы, и стало очевидно, что за последний год её сила уменьшилась, но почему? И хотя потеря воронов, возможно, не окажет какого-либо длительного физического или психического воздействия на её человеческую форму, что если она будет продолжать терять птиц до тех пор, пока их не останется, сохранит ли она вообще способность перевоплощаться? Была ли у её силы критическая масса или порог? Начнёт ли она терять части тела и разум, если численность её стаи упадёт ниже определённого числа? Если у неё останется только одна птица, и кто-то или что-то убьёт её, умрёт ли она без птицы, на которую можно было бы перенести свой разум?
Порыв морского бриза пронёсся по заливу. Воздух давил на сильные взмахи крыльев её птиц. Группа воронов образовала стаю, иногда их называли "заговор" воронов, хотя технически это была не стая, но в наши дни люди редко использовали правильный термин, да и сама Рейвен давно перестала исправлять свою семью.
Ооооо. Блестяшка.
Одна из её птиц спикировала вниз и сорвала что-то с поверхности воды. Птица раздавила и ощупала пищу в клюве. Холодная текстура мяса мёртвой рыбы пронзила коллективное сознание. Солёный вкус окутал чувства Рейвен. Металл. Токсины. Плохо. Птица выплюнула еду. То, что осталось от рыбы, со шлепком ударилось о поверхность мутной воды под ними.
Тёмное облако наступало на большую луну и окутывало темнотой мутные воды залива Беррард. Идеальный ответ на её мысли. В лесах к северу от города завыли волки. Настоящие волки редко забирались так далеко на Юг. Однако в полнолуние оборотни бродили по лесистым районам. Ведьмы творили тёмные заклинания со своими ковенами, и сверхъестественные существа в целом позволяли лунной энергии впитываться в их сущность.
Сегодня была ночь для сильных и злых. Ночь, когда Иные будут танцевать, праздновать и наслаждаться текущими волнами энергии, идеально подходящими для привязывания и управления.
Рейвен должна быть в постели.
Она не обладала ни одни из этих навыков. Она могла разделить свою сущность на стаю воронов. Изящный светский талант и удобный для поисков. Её сила всё ещё бледнела по сравнению с остальной частью сверхъестественного сообщества.
Однако в последний раз, когда она проверяла, она не злила и не перечила никому важному, так что её следовало бы оставить в покое. Но, если кто и мог разозлить могущественных, так это обязательно должен был быть Беар. И она летела прямо в его логово, чтобы найти его.
ГЛАВА 6
Никогда не связывайтесь со свиньей – испачкаетесь.
– Почти каждый отец повсюду…
Внутренняя часть толстовки натирала голую кожу Рейвен. От слишком долгого пребывания на сушилке, эта старая школьная толстовка стала какой-то накрахмаленной, а не мягкой и изношенной.
Беар всегда заботился о том, чтобы оставить для неё запасной комплект одежды на крыше своего многоквартирного дома. Обнажённое состояние могло быть естественным, но стоять в чём мать родила перед братом было неловко. Для них обоих.
Рейвен натянула спортивные штаны и несколько раз обмотала пояс вокруг талии. А они всё равно спадали. Рейвен подхватила штанины и поплелась по крыше к пожарной лестнице. Несмотря на теплоту летнего дня, затянувшегося до глубокой ночи, металлические прутья оставались прохладными на ощупь. Туман полз вниз по горам Северного Ванкувера, каскадом спускаясь к мерцающим городским огням. Моросил дождь, увлажняя кожу Рейвен. Типичный Ванкувер. Всегда дождь. Сумрак и сырость должны быть отмечены на сайте города как основные достопримечательности. Рейвен постоянно удивляло, что она ещё не начала покрываться грибком.
Спустившись по пожарной лестнице, Рейвен ступила на балкон второго этажа дома, где жил брат. Она постучала костяшками пальцев по раздвижной стеклянной двери и стала ждать.
Дождь усилился, барабаня по гладкой поверхности балкона, пропитывая дрянной спортивный костюм и стекая по липкой коже Рейвен.
Она постучала ещё раз.
Ничего.
Её сердцебиение участилось. И хотя Беар, как правило, имел привычку игнорировать телефон и звонок входной двери, он никогда не игнорировал её на балконе. У них был молчаливый договор. Рейвен никогда не появлялась вот так просто, только исключительно в случаях, если он действительно ей был нужен. В последний раз, когда она явилась на балкон, она прервала своего брата и его последнее "завоевание". Беар, не колеблясь, выгнал на улицу рыжеволосую, пронзительно кричащую, чтобы позволить своей перепачканной и обезумевшей сестре забраться в его дом, подобно какой-то отчаянной крысе на тонущем корабле.
"Близнецы важнее побед", – всегда говорил он. Его эквивалент "братаны важнее шлюх". Возможно, он всё ещё временами жалел, что она родилась не мальчиком. Большую часть их детства он провёл, сокрушаясь об её девичестве.
– Отзовись, Беар, – прошипела она.
По-прежнему ничего.
Она откинулась назад и выглянула с балкона. Она уже обошла здание, чтобы убедиться, что вокруг никто не прячется, но второй раз никогда не повредит.
Никого.
Ну, почти никого.
Два больших ворона уселись на перила балкона квартиры через улицу. Их глаза-бусинки следили за её движением.
– Не осуждайте меня, – прошипела она.
Они каркнули и сорвались с перил. Трепет крыльев нарушил ночную тишину. Птицы взмахнули сильными мощными взмахами крыльев, и унеслись в чернильную тьму ночи.
Бдительное присутствие вороновых могло бы напугать обычного человека, но Рейвен не была обычной. Всю свою жизнь она росла с птицами. Её тёмная энергия каким-то образом притягивала к ней воронов и ворон, особенно если рядом был её брат.
Рейвен присела на корточки у цветочных горшков и пальцами зарылась во влажную почву ближайшего горшка. Лепестки этого конкретного растения стали коричневыми и твёрдыми, и стали осыпаться на пол. Как Беар сохранил эту сухую метлу от распада? Растение, походу, окочурилось уже много лет назад.
Её пальцы наткнулись на металл, и она вытащила ключ от раздвижной двери балкона. Сделав глубокий вдох, Рейвен отперла квартиру брата и вошла внутрь.
Её брат появился на свет за семь минут и тринадцать секунд раньше её с обидой на весь мир. С отсутствующим биологическим отцом и матерью, занятой решением свои собственных проблем, он вырос, ненавидя мир, всё и вся в нём… кроме Рейвен.
Когда они вошли в период полового созревания – Рейвен превратилась в стаю воронов, а Беар оказался способен призывать к себе птиц смерти – он перенёс очередной удар по своему эго и ещё одну потерю, ещё одно отвержение. Он всегда надеялся получить в дар что-то ценное от того, что у его отец Иной. И вместо этого он, по сути, стал птичьим эквивалентом собачьего свиста. Его слова, не её. Она бы любила его, даже если бы единственное, что он мог делать, это пускать слюни.
Рейвен никогда не сомневалась в любви своего близнеца к ней. Никогда. Но и без слов она знала, что он остро чувствовал разницу в их силах.
Прохладный ночной ветерок последовал за ней в гостиную Беара, вытеснив затхлый привкус в воздухе. Её сердце замирало с каждым шагом. Обычно, когда Рейвен находилась в непосредственной близости от своего близнеца, их магия отражалась друг от друга. Она не почувствовала его присутствия снаружи во внутреннем дворике, и то, что она вошла в его квартиру, не изменило растущего чувства обречённости. Тишина дома Беара, вместе с затхлым запахом, подтвердили то, что её сердце уже знало. Беара здесь давно не было.
Со вкусом обставленная квартира с двумя спальнями на Северном берегу встретила её испытующий взгляд. Конечно, район был в упадке, но какая часть бывшего района Метро-Ванкувера не была, за исключением некоторых районов в Западном Ванкувере и центре города? Со вкусом подобранная мебель и чистая эстетика Беара подтвердили, что он зарабатывал больше денег, занимаясь менее приятной работой. Однажды он предложил помочь выплатить её долг. Она отказалась. Её собственная глупость втянула её в денежные проблемы, её выдержка и решительность помогут ей выбраться.
Рейвен бродила по гостиной. Её мокрые ноги оставляли следы на мягком ковре. Беара, возможно, здесь и не было, но, она надеялась, что подсказка имелась. Она оглядела его скудное убранство и домашний декор в стиле шоу-хауса и вздохнула. Беар никогда не оставлял ничего неуместного в своей квартире. У него было мало по-настоящему личных вещей. На прикроватном столике стояла фотография, где они вдвоём хохочут до упаду над какой-то дурацкой шуткой, которую рассказал папа.
Летом после окончания средней школы и до того, как для Рейвен начался университет, её родители собрались всю семью – всех четырёх братьев и сестёр – и отвезли на остров Ванкувер, где они провели день на пляже Раттревор, ни разу не поссорившись. Рейвен и её близнеца ждала взрослая жизнь впереди, но они не осознавали суровую реальность, которая их ожидала. Мама сделала повседневное фото и каким-то образом запечатлела любовь между близнецами. Рэйвен хранила копию такой же фотографии в своей квартире.
Из комнаты для гостей Беара донёсся какой-то звук. Рейвен застыла. Она напрягла слух, позволяя звукам снаружи многоквартирного дома стихнуть, пока вокруг неё не осталась только гостиная.
Вот!
Как будто что-то скользнуло по столу.
Она повернулась в сторону комнаты и заправила выбившуюся прядь мокрых волос за ухо. Напряжение сковало её позвоночник, и в мозгу зашумело от открывающихся возможностей.
