![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ambrov-keon-184417.jpg)
Текст книги "Амбров Кеон"
Автор книги: Джин Лорра
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
– Райза, это говорит твоя потребность. Ты поняла однажды, поймешь еще раз. Не теряй веры, Райза, – и не бойся своей потребности. Верь мне. Я всегда буду с тобой, когда буду тебе нужен.
Он сумел уговорить ее поспать, выпустил кота, когда тот спрыгнул с кровати и направился к выходу, потом, чувствуя сильную усталость, лег сам на вторую кровать.
Райза проснулась с криком.
Она бесконтрольно ускорялась, и Серджи не мог ее успокоить. Она ударила его, и все попытки успокоить заставляли ее только тяжело дышать и извиваться на постели.
Появился Недд со своей женой Литит, которая что-то брызнула Райзе в лицо. Райза сразу затихла. Литит злиннила ее и сказала:
– Примерно через полчаса ее можно будет перенести. Серджи, оставайся со мной. Ты все сделал правильно, – заверила она, – но теперь ее нужно перенести в больницу. Все хорошо, Серджи: она проходит через стадии разъединения, как при переходе. Пока у нее есть селин, кризис не произойдет. Все точно так же, как при прорыве щупальцев во время перехода. Чем скорей Райза достигнет кризиса, тем больше резервов у нее будет. Понимаешь?
– Да, – прошептал Серджи, присутствовавший при многих переходах. Всегда хорошо, когда стадии перехода сменяются быстро. – И как долго?
– День или два. Ты должен оставаться с ней. Я дам ей лекарство, чтобы она не ускорялась и не истратила все резервы, пока не начнет снова связно мыслить, но когда это произойдет, она должна будет сделать выбор. И ты должен быть с ней.
– Буду.
– Мы поставим для тебя кровать в ее комнате – и я хочу, чтобы ты сейчас поспал несколько часов. Когда она придет в себя, ты должен быть готов – и в лучшей форме. Одно неверное слово…
– Понимаю, – ответил он, прогоняя страх. Этой эмоции у него не должно быть. Нужна храбрость – и не только для выполнения этого конкретного дела, нет, нужно подлинное бесстрашие.
Проснувшись в больничной палате, Серджи увидел свою подопечную. Она спала, бледная, с растрепавшимися волосами, и руки у нее были в креплениях. Вспомнив, в какой ужас приводят ее цепи – и вообще ограничения, – Серджи подумал, как она перенесет это, когда очнется. Крепления должны помешать ей причинить себе вред. Тем не менее ему они были так же ненавистны, как Райзе.
В палату вошел Недд, злиннил Райзу и сказал:
– Она еще какое-то время проспит. Сменю тебя, чтобы ты мог поесть и принять душ, но возвращайся побыстрей.
Серджи потребовалось совсем немного времени. Когда он вернулся, снаружи сидели Крег и Тиффин. Райза все равно об этом не узнает: ее палата максимально изолирована, но они, вероятно, считали, что должны быть здесь.
Тиффин посмотрела на Серджи.
– Я не знала, – сказала она. – Думала, что она уже одна из вас. У Райзы хватило смелости прийти сюда. Не дайте ей умереть!
– Не собираюсь, – ответил он, радуясь, что она джен и не может злиннить, что его уверенность надуманная.
Крег сказал:
– Пожалуйста, позаботься о ней. Я учусь, Серджи… Когда-нибудь я смогу делать то же, что ты делаешь для Райзы.
– Да. – Серджи улыбнулся, гадая, такая ли фальшивая у него улыбка, как и бодрость, которую он изображает.
Недд оставил Серджи одного с Райзой.
Палата затенена; хотя сейчас день, но горела лампа, чтобы Серджи мог видеть. Потянулись часы.
Наконец Райза проснулась.
– Серджи?
Это был еле слышный шепот.
– Я здесь. – Он смочил ее пересохшие губы губкой, которую оставила Литит. – Как только будешь готова…
Она потянула за крепления, потянула снова с силой, приданной ускорением. Потом затихла.
– Я готова, – сказала она наконец. Глаза ее блестели. – Освободи меня, Серджи.
Она лгала!
Он чувствовал это так же ясно, как сайм, привыкший злиннить: он ей совсем не нужен! Никогда в жизни не понимал он так отчетливо мотивации саймов.
Она хотела страха. Месяцами ее система джанкта не получала того, что кульминируегся в убийстве джена, – и теперь восстала, требуя удовлетворения.
Серджи предложил удовлетворить это стремление. Ее истощенное тело напряглось, голова забилась на подушке.
Потом она заставила себя лежать неподвижно. Он видел, как движутся под креплениями ее щупальца. Зубы оскалились в злой улыбке. Скорее похоже на предсмертную гримасу джена, чем на ласковую улыбку, которую ей хотелось изобразить.
– Иди ко мне, Серджи, – прошептала она. – Дай мне передачу. Это будет прекрасно – но ты должен освободить мне руки.
Чувство за этими соблазняющими словами хуже, чем если бы она просто напала на него. Неужели она считает, что он не способен отличить…
Серджи постарался забыть о своей боли. «Это говорит не Райза, а ее джанктность. Она должна отвергнуть убийство. И тогда она станет моей».
– Райза… забудь о том, чтобы убежать от меня и убить кого-нибудь. На самом деле ты не хочешь этого, совсем не хочешь!
Она снова начала извиваться в ярости, ускоряясь; крепления выгибались от ее бешеных усилий.
– Лорш! Ты хочешь, чтобы я умерла!
– Нет, – прошептал он, посылая ей всю свою уверенность. Ее потребность усиливалась. Усиливалось и стремление Серджи помочь. Ему хотелось сорвать с нее крепления и силой навязать ей свой селин – и она в ответ на его чувства забилась еще сильней, испустила нечленораздельный крик.
Никогда с того самого дня, как Недд сделал его товарищем, Серджи не чувствовал себя таким беспомощным перед саймом в потребности. Ни один сайм до сих пор не смог не отозваться на его поле – но Райза отвергала его любовь, его заботу, его потребность давать…
Джанкт должен отказаться or искушения, будучи джанктом. Райза должна сделать выбор – отказаться от страха и избрать заботу. Он должен соблазнить ее, как соблазнял любого сайма джанкта, которого хотел контролировать. Пусть нападет – и если она не сумеет по собственной воле отказаться от убийства, он сможет контролировать передачу, не позволяя ей убить его. Тогда будет еще следующий месяц…
Она не переживет еще месяц. Тело ее увядает, и неудовлетворительная передача не даст ей достаточно сил, чтобы справиться с еще одним кризисом.
«Значит нужно действовать сейчас».
Придется дать ей подлинный страх – страх за ее жизнь, за выживание Кеона без еще одного проводника и прежде всего страх за свою опустевшую без нее жизнь – если она умрет или потерпит неудачу. В любом случае он в будущем станет лишь половиной личности.
Серджи потянулся к колокольчику – предупредить Недда и Литит, что кризис начался. Они смогут подойти к двери и ждать – ждать призыва Серджи о помощи или его триумфального появления.
Он начал освобождать ее руки, осторожно работая с одной стороны, потом с другой – так, чтобы обе руки освободились одновременно, и в то же время купая ее в своей потребности давать…
И как только ее руки освободились и она попыталась оттолкнуть его, он позволил своим страхам выйти на поверхность. Ее отвержение перешло в желание. Она прижалась к нему, впилась пальцами в предплечья… он позволил боли присоединиться к страху…
Райза закричала.
– Нет! Нет! Джен-оборотень! Убийца саймов!
С силой ускорения она отбросила Серджи в другой конец палаты.
Серджи ударился о стену, дыхание с шумом вырвалось из его легких.
Дверь распахнулась, с криком: «Райза! Райза!» по комнате пронесся Крег.
Она повернулась к мальчику с хищным блеском в глазах. Схватила его, переплела руки латералями, каплющими ропалином.
Крег в изумлении смотрел на латерали, потом на лицо сестры. Но это не было лицом его сестры. Это было безумное лицо сайма, готового к убийству.
Глава восьмая
Райза чувствовала боль и страх джена, которого она держала – великолепное обещание предстоящего удовлетворения. Наконец! Но здесь было еще что-то… какое-то другое обещание вместе со страхом…
Ее сверхчувствительные нервы давали ей возможность ощутить и другие поля – Серджи поднимался на ноги, онемев от отчаяния. В открытой двери Недд и Литит, за проводником Триффин, которую тот отодвинул в сторону.
Напряжение заполнило маленькую изолированную палату.
Что-то в джене, которого она держала, показалось Райзе знакомым. Но это невозможно. Наряду со страхом любовь…
С невероятным усилием она заставила себя перейти в состояние двойного сознания и посмотрела на джена, обещавшего ей жизнь.
«Отец!»
Глаза с темными ресницами стали глазами отца из ночного кошмара, потом снова глазами Моргана Тига. Ее отец был сайм. А она держит джена. Но она держит своего отца – он манит ее к жизни, которую она знала с ним. Он хочет, чтобы Райза убила, но если она убьет – она убьет его!
Парадокс ночного кошмара разрешился узнаванием.
«Крег!» Храбрый, как его отец, который готов был отдать жизнь за детей.
Их взгляды встретились.
– Райза, – прошептал Крег, – хочешь передачу от меня? Я могу сделать это для тебя.
Но он не мог. Холодок страха, который он испытывает, этого вполне достаточно, чтобы она его убила. Но она не может его отпустить – ей необходим этот страх. Без него она не сможет жить.
Но не сможет и жить, если убьет Крега.
Только Крега? Лицо отца из кошмара слилось с лицом ее брата, с лицом отца, лицом Триффин…
– Я не хочу убивать! – с приступом боли поняла она. – Не позволяйте мне убить!
Ее руки и щупальца казались парализованными. Усилия отпустить Крега потребовали еще больше селина.
– Серджи! – прошептала она, не стыдясь того, что нуждается в нем.
Он был рядом, поле его затопило ее облегчением, радостью и обещанием. Руки Райзы двинулись, латерали легли на место – знакомые губы коснулись ее губ, и жизнь прокатилась по ее опустошенным нервам, наконец она узнала благословение и мир.
Райза чувствовала себя так, словно только что прошла через переход, – только несравненно лучше. Крег стоял у двери, растирая синяки на руках. Но сейчас нет времени для извинений. Впервые она по настоящему поняла, что ее брат определился как джен, – технически он стал взрослым.
– Поздравляю, Крег, – сказала она.
Он бросился в ее объятия.
– О, Райза, а я поздравляю тебя! Ты сделала это, сестренка! Я знал, что у тебя получится!
Ее обнимали Недд, Литит, Триффин. Потом Литит привела палату в порядок, принесла суп и фрукты – Райза все это без труда съела – и настояла, чтобы девушка поспала.
Проснулась она со страстным желанием уйти отсюда. Кто-то положил рядом с кроватью платье и туфли. Райза вышла, слегка ударив щупальцем удивленного сайма за столом.
Утро было холодное и ясное. Райза глубоко вдохнула морозный воздух, запах дыма и почувствовала страстное желание жить. Она побежала в помещения для гостей, приняла душ, переоделась в шерстяное платье и башмаки – и обнаружила ожидающего ее Серджи.
Он выглядел отлично, с ясным взглядом, с блестящими, покрасневшими от мороза щеками.
– Надо было подождать в палате, пока один из проводников не проверит твое состояние, – сказал он, но ни в его голосе, ни в поле не было укоризны.
– Я сама проводник, – ответила Райза, – и я провозглашаю себя совершенно здоровой.
Все встречные поздравляли ее. Она чувствовала, что ей рады, что она словно настоящий член семьи.
– Я иду в город, – сказала она Серджи. – Идешь со мной?
– Разве ты кое-что не забыла?
– Что? – не понимая спросила она.
– Доску с расписанием. Ты ведь теперь действующий проводник.
На мгновение радостное возбуждение покинуло ее. «Тиги всегда платят по долгам», – напомнила она себе и вслед за Серджи пошла к доске.
Конечно, на сегодня назначен урок у Недда, потом передачи! Сердце ее вздрогнуло, когда она вспомнила, как стояла между саймом и убийством. «Сейчас я могу это сделать, – подумала она. – Я хочу это сделать».
В утреннем расписании нет ни ее имени, ни имени Серджи, но она поняла, почему рядом с ней нет брата: он на уроке у Рикки.
– У тебя все утро свободное, – заметила Райза.
– Предполагалось, что ты еще будешь отдыхать.
– Ни мне, ни тебе отдых больше не нужен. Пошли – расскажем Верле добрую новость.
Верла зря не тратила времени. Они оформили контракт. Верла поверила Райзе, когда та объяснила, что в нем написано. Это произошло еще до того, как Райза оказалась в заключении в Кеоне. Свои деньги Райза отдала Верле, и та положила их на счет шильтпронового заведения.
– А если Таннену Дарли не нравится это вложение, он может брызгать слюной, – оживленно заявила Верла.
Когда они с Серджи приехали в город, Райзу поразило, как много сделано в салуне. Фасад свежевыкрашен, окна блестят, на вывеске надпись «У Верлы» – слегка кричащими, на вкус Райзы, буквами.
Бар уже открыт, хотя столики убраны и мужчина и женщина посыпали пол песком.
Верла за прилавком болтала с саймом, который, опершись локтем о стойку, наблюдал за работающими. Верла сменила свою ярко-рыжую окраску волос на гораздо более привлекательную золотисто-каштановую. На ней было бирюзового цвета платье, чуть ярковатое, но зато закрывающее тело от горла до лодыжек и с рукавами до локтя. Никаких перьев или блесток, но все равно платье подчеркивало каждый изгиб ее тела – а у Верлы, казалось, этих изгибов больше, чем у любой другой саймской женщины.
Деловое чутье партнерши радовало Райзу. Они ведь не хотят, чтобы их заведение считали публичным домом, надеются привлечь приличных посетителей.
– Мои дети будут здесь часто бывать, – говорила Верла. И соответственно изменила свой имидж.
– Райза! – радостно воскликнула Верла и заторопилась навстречу. – Ты здорово выглядишь! Я так рада за тебя! И Серджи…
Окружающее поле пропиталось злобой, когда владелица шильтпронового заведения «У Верлы» обняла джена. Верла повернулась к посетителям.
– Это мои друзья. Если вам это не нравится, есть и другие салуны. И вы двое, – обратилась она к работникам, посыпающим пол песком. – Я вам плачу, чтобы вы работали, а не глазели на меня!
Двое из трех посетителей у стойки ушли. Работники пожали плечами и вернулись к своему занятию. Тот, что разговаривал с Верлой, с ленивым высокомерием злиннил Райзу и Серджи и снова занялся выпивкой.
– Верла, – сказала Райза, – если мы будем разгонять посетителей…
– Эти двое пойдут к Забрине, расскажут, что они здесь видели, и очень скоро десяток человек явится сюда злиннить… гм… жителей общины. И всем им придется покупать выпивку! Так что пока я не занята, пойдем посмотрим, как я все устроила. Амбру! Амбру, спустись и присмотри за баром!
Из внутренних помещений показался сайм на костыле. Он был одноногий и горбатый, так что ростом ниже Райзы. Лицо было изуродовано, как и тело, раздвоенная челюсть, беззубый рот, нос с горбинкой, кривые глаза. Шерстяная шапка надвинута на лоб, почти до самых глаз.
Верла сказала:
– Это Амбру. Когда он играет на шильтпроне, вы словно плывете в окружающем поле. Амбру, я тебе рассказывала о Райзе и Серджи амбров Кеон.
– Привет, ребята! – жизнерадостно отозвался Амбру. – Друзья Верлы – мои друзья!
Верла повела Райзу и Серджи по коридору, по обе стороны которого кладовые были превращены в небольшие номера.
– Это комнаты для гостей, – объяснила она. – А кладовую я пристроила сзади.
– Комнаты для гостей? – переспросила Райза.
– Никаких комнат для убийства! – решительно ответила Верла. – Но, Райза, когда смешаешь порстан и шильтпрон, кое-кто засыпает, а иногда мужчина и женщина…
– Мне кажется, ты говорила… – Райза замолчала. В Кеоне она никому не рассказывала, что Верла ее партнер. Неужели женщина пользуется этим, чтобы превратить их заведение в то, о чем они не договаривались?
– Нет, нет, никаких девушек не будет… Но люди есть люди. Сюда буду приходить мужчины и женщины. Даже семейные захотят вырваться на вечер, отдохнуть от детей. И батраки, которые приходят в город с ферм и здесь напиваются… им бы хотелось спать на чистой постели, а гостиницу себе позволить они не могут. У меня все будет респектабельно – сама увидишь.
Ведя их дальше, она добавила:
– Последняя комната – Амбру, дальше склад. Я навела порядок в посуде… Серджи, тебе нора браться за работу и сделать много подстаканников.
– Скажу Крегу, – пообещал Серджи и в ответ на вопросительный взгляд Райзы объяснил: – Твой брат занимается производством, когда я слишком занят, чтобы работать в мастерской.
– А еще какие новости я пропустила?
– Заболела дочь Таннена Дарли, – сказала Верла. – Когда Тан привез с последнего аукциона двух дженов, у девочки началась истерика. В его день убийства я взяла Сузи и вместе с моими детьми отвела на Висящую скалу, чтобы она не видела… Ну, вернувшись, она не обнаружила одного из дженов, и у нее случился настоящий припадок. Теперь Тан ищет место, где бы он мог держать своих дженов.
– Но почему ему так быстро потребовалось убийство? – спросила Райза.
– О, он ускорялся, как сумасшедший. Мне кажется, после всего случившегося он пытался побыстрей избавиться от твоего селина.
Звучало вполне правдоподобно. Но как же бедная девочка? Большинство детей устанавливаются в возрасте от двенадцати до четырнадцати дней. У Сузи еще достаточно времени, чтобы привыкнуть к тому, что саймы, чтобы выжить, убивают дженов.
Но что если дочь банкира после перехода должна будет бежать в Кеон?
«Должен быть способ сделать жителей города терпимей к Кеону».
Верла показала им свои жилые комнаты, очень похожие на те, в которых выросла в магазине Тига сама Райза. В кухне/гостиной стол и стулья из салуна, печь и раковина.
– Смотрите, – гордо сказала Верла, – в раковине насос. Теперь не нужно бежать за водой наружу.
– Тебе нужен бойлер, – сказала Райза. – Серджи, можно не заказывать бойлер в Норлее, а сделать здесь?
– Если найду достаточно жести для бака, – ответил он.
– Отлично. Мы тебе сделаем, Верла… а ты всем расскажешь, какой он надежный и где ты его взяла.
– Райза, – сказал Серджи, – может, для одного бойлера я найду жесть, но если будет заказ на полдюжины…
– Об этом будем беспокоиться потом, – ответила она.
Металл всегда был проблемой. В мастерских Кеона очищали куски металла и превращали их в подстаканники, при этом покрывали обломки эмалью, но даже эти небольшие количества металла на территории Залива были большой редкостью.
А вот на территории дженов много ожидающих раскопок развалин городов Древних. Особые чувства саймов вместе с их способностью к ускорению давно привели к тому, что в развалинах города Древних вблизи Ланты не осталось ни кусочка металла. Собрали весь металл, до которого можно добраться без способности Древних сдвигать горы. Но джены не могут злиннить и ускоряться.
К тому же Древние развалины на территории дженов часто становились убежищем безумцев, которые после перехода прячутся в лабиринтах упавших зданий и могут там прожить месяцы, охотясь на безрассудных старателей.
В Кеоне все об этом знают, но никто не подумал предложить отправиться на территорию дженов в экспедицию за металлом.
– Нам не нужен большой город, – позже в тот же день говорила Райза Недду. – Прошлым летом мы с папой злиннили места, заросшие кудзу. Должно быть, это остатки поселений Древних. Сейчас видны только бугры, заросшие растениями.
– Но зачем они тебе? – подозрительно спросил Недд. – Райза, Кеон не может организовать грабеж…
– Никакого грабежа! Мы не будем углубляться на Внешнюю территорию. Я говорю только о находках, которые принадлежат нашедшему. Таков закон, и к тому же это часть пограничных договоров.
– Но в договорах также говорится, что сайм не имеет права заходить на территорию дженов, и всякий, кто там окажется, будет казнен на месте.
– Они нас не увидят. Вы ведь не позволяете им увидеть вас, когда пересекаете границу по дороге на конкурс Аренсти.
Недд вздохнул.
– Ну, хорошо, забудем о законе. Как по-твоему, сколько будет стоить подготовка такой экспедиции?
Она попыталась подсчитать.
– У нас есть лошади, мулы, повозки и люди. Нам нужны кирки и лопаты, блоки и такелаж для них…
– И что из этого самое важное и дорогое? – подталкивал ее Недд.
– Металл, – простонала Райза. – Но Недд, именно поэтому…
Он взмахнул двумя щупальцами в жесте «будь разумна».
– Я признаю ценность твоего предложения. Переживем зиму и на следующий год обсудим его.
– На следующий год! Действовать нужно сейчас!
– Да, сейчас, между окончанием уборки урожая и наступлением зимы. Но в течение ближайших нескольких недель мы все равно не сможем выступить, а потом начнется самая плохая погода в году. Ты должна понять, Райза, что для всего есть свое время – а теперь тебе время учиться быть проводником, а не отправляться за добычей на территорию дженов.
Исполняя функции проводника, Райза забывала о своих неосуществленных планах. Проработав три часа, она обнаружила поджидающего ее Крега.
– Я должен быть твоим товарищем на время твоего отдыха, – с улыбкой сказал он. – Приготовить тебе чая? Потереть спинку? Спеть колыбельную?
Ее брат прекрасно понимал, что Райза не нуждается в отдыхе. Ей не терпелось приступить к своим первым передачам.
– Почему бы мне не принять твою передачу прямо сейчас, пока мы отдыхаем? – насмехалась она, потому что поле Крега было все еще напряжено и напряжение возрастало. К ее удивлению и облегчению, он даже не вздрогнул при ее словах, тем более не ощутил никакого страха.
– Недд тоже считает, что я могу давать передачи, как Серджи, но заставляет меня работать с Рикки. А мне нравится быть с тобой, сестренка. Могу подождать месяц, если Недд разрешит – и если не будет возражать Серджи. Я понимаю, что он чувствует… Райза, я мог бы дать тебе передачу вчера, правда, мог!
– Знаю, – ответила она. – Я чувствовала, что ты этого хочешь, но ты нервничал, и я не смогла бы себя контролировать, если бы что-нибудь пошло не так. Я люблю тебя, братик. И так рада, что привела тебя сюда. Надеюсь, ты будешь счастлив.
– Сначала я очень сердился. Ведь… просто принято быть саймом. Но когда ты касалась меня… и сегодня утром с Рикки… такое замечательное ощущение – быть способным давать…
– Знаю, Крег. Ты и сейчас это проецируешь.
– Да, но совсем другое дело – чувствовать это изнутри.
Отчасти то, что чувствуют Крег и Серджи, она ощутила в тот же день, когда сама стала делать передачи. В этот день все назначенные к Райзе были саймы-неджанткты, не страдающие какими-либо психологическими или эмоциональными проблемами. И каждый из них приносил новую радость.
Когда входил очередной нервничающий сайм, Райза имитировала готовность Серджи давать. Нервность саймов объяснялась не сомнением в ее компетенции: Недд сказал, что она готова, а они верили своему сектуибу, – а потребностью. Она чувствовала, как эта потребность смягчается при ее прикосновениях. Это походило на волшебство – а когда она действительно передавала селин, проецируя прекрасное, яркое ощущение осуществления. – это было блаженство деления общим, менее удивительное, чем то, что она ощущала с Серджи, но все равно прекрасное.
Райза испытала почти разочарование, когда вошел Карлос, последний сайм, назначенный к ней на сегодня. Когда он вошел и она позволила своему полю окутать его, он со вздохом сказал:
– Мин права. Нам действительно повезло в этом месяце.
Райза почувствовала радостное подтверждение в поле Серджи. Мин побывала у нее по расписанию часа два назад – и она почувствовала в этой женщине удивление, такое же, какое сама испытала при первой передаче Серджи. Очевидно, она давала больше, чем ожидалось от прошедшего разъединение проводника. И Райза была довольна.
Когда Карлос вышел, Райза должна была по расписанию снова отдыхать.
– Это нелепо, – сказала она. – Я сегодня работала четыре часа, но их растянули на целых шесть. Между передачами нужны перерывы всего в пять-десять минут. Как только один сайм выходит, второй может входить. Недд составил мне расписание, как для больной.
Серджи рассмеялся.
– Нет, он составил для тебя расписание нормального работающего проводника Кеона. Вечером у нас опять посещение больницы, хотя делать там особенно нечего. Я намерен ночью хорошо выспаться. Таково одно из преимуществ положения товарища: половину своих функций я могу исполнять и во сне.
Но Райзу раздражала необходимость прерывать работу частыми периодами отдыха – пара часов работы, потом свободное время, но его недостаточно, чтобы что-то сделать. В течение четырех дней у нее не было промежутка, чтобы съездить в город.
Она пожаловалась Рикки, но тот ответил, что без ведома Недда не может изменить ее расписание. Поэтому она отправилась к сектуибу во время одного из его периодов отдыха и сказала:
– У меня короткие периоды отдыха, когда я просто играю щупальцами и жду, пока смогу хоть чем-то заняться.
Недд открыл глаза и подозрительно посмотрел на нее.
– Разве ты только что не освободилась?
– Да. Об этом я и говорю. Мне нужно вернуться через тридцать три минуты. И что мне делать с этими тридцатью тремя минутами?
– Отдыхай! – ответил он, откидываясь в своем удобном кресле.
– Но мне не нужен отдых! Недд, я могу заниматься собственными делами и в то же время исполнять свои обязанности в Кеоне – если только мне составят разумное расписание.
Когда он открыл оба глаза, Райза поняла, что он не играет. Он действительно устал, его системы восстанавливаются, но еще не вернулись к норме, хотя с его последней операции прошло полчаса.
– Недд, ты болен? – спросила она, чувствуя угрызения совести.
Он сухо усмехнулся.
– Нет, я не болен. Работал с самой полуночи, вот и все. Последняя смена у меня через двадцать минут, к этому времени я полностью восстановлюсь.
Райза, ты особая, не такая, как Рикки, Ллойд или я. Думаю, что даже у моего отца не было твоих способностей. Тебе место в Зеоре, а не в Кеоне. Если бы мы не нуждались в тебе так отчаянно, я бы очень хотел посмотреть, что с тобой могли бы сделать в Зеоре.
Тон его голоса и нейгер сказали ей, что его обещание послать ее в «лучшую» – и самую строгую – общину совсем не пустой комплимент.
– Прости, – сказала она. – Я не понимала…
– Да нет, ты права. Скажу Рикки, чтобы сократил твои периоды отдыха до двадцати минут.
С новым расписанием Райза почувствовала себя лучше. Крег дал Рикки передачу как раз перед поворотным пунктом Райзы и явился к сестре, светясь от счастья.
– Никогда в жизни не чувствовал себя лучше, – сказал он ей. – Где Серджи? Я должен сказать ему, что он был совершенно прав.
– У меня было несколько передач с Серджи, и тут я не ощутил никакой разницы, – рассказал позже Рикки Райзе. – Крег не знает, что я не в состоянии по-настоящему удовлетворить его. Думаю, когда-нибудь ему придется сделать то же, что сделал Серджи, – найти проводника, равного себе по способностям.
Со следующего дня Серджи, который раньше много времени проводил в мастерской, стал ходить за Райзой по пятам. Когда он не ушел от нее после ее прихода поздно вечером в свою комнату, Райза поняла, что сегодня день ее поворотного пункта. Она проверила свои системы, поняла, что действительно начала спуск к потребности, – и ничего не почувствовала.
– Серджи, я больше не джанкт, – сказала она ему. – Если хочешь остаться один…
Он как раз отворачивал одеяло со второй кровати, не использовавшейся с тех пор, как Райза оказалась в больнице. Но ежедневно кто-нибудь из членов общины заново застилал ее.
– Хочу, чтобы ты поспала. Ты ведь проснешься раньше меня. Просто отправляйся заниматься своими делами, и увидимся за завтраком.
Райза пожала плечами. Спорить не стоило.
Три дня спустя Триффин дала передачу Ллойду, и Недд пригласил Райзу, Триффин и Крега в свой кабинет. Серджи уже был там.
– Пора отпраздновать вашу присягу Кеону, – сказал сектуиб. – Мне кажется, у нас никогда еще не было тройного праздника – и уж точно мы никогда не принимали сразу проводника и двух товарищей!
Серджи сказал:
– Если вы удивлялись, почему я столько времени провожу в мастерской, вот причина.
Он протянул руку.
На широкой ладони, сверкая рубинами, блестели три золотых кольца, все три разного размера: большое, как у самого Серджи, для Крега, немного меньше для Триффин и новое кольцо, с новым изящным рисунком, над которым Серджи работал…
– Нет! – невольно воскликнула Райза, глядя на эмалированные цепи, окружающие камень на каждом кольце.
Все посмотрели на нее, Недд озабоченно злиннил.
– Райза, это только формальное подтверждение того, что уже есть.
– Член Кеона? Я не член Кеона – и не хочу им быть.
– Сестра! – потрясенно сказал Крег. – Ты нас покидаешь?
– Для этого я слишком обязана Кеону. Приноси присягу, Крег. Ты здесь счастлив. Но я в такой системе не смогу жить.
– О чем ты говоришь? – спросил Серджи, жестко контролируя свое поле.
Недд постарался закрыть доступ в свое поле.
– О какой системе ты говоришь? – прямо спросил он.
– О вашем образе жизни, – ответила Райза. – Здесь нет побуждений. Вы знаете только долг, долг, долг. Так трудно – все время платить, все время оставаться в долгу.
– Что это? – спросил Серджи.
– Это стихотворение Древних, – объяснил Крег. – Папа часто его читал. Но, Райза, я так не чувствую. Почему с тобой так?
– Может, потому, что я обязана больше, чем ты, – и всегда буду обязана, – ответила она, сама удивившись. – Но Крег, половина денег, которые я получила, продав магазин, твои. Я их просто инвестировала.
– Я тебе доверяю.
– Райза говорит о том, – неожиданно понял Недд, – что Кеон требует себе все, чем вы владеете. И… она права. Все, что у вас есть и будет, принадлежит Кеону, и все, что есть и будет у Кеона, – ваше. – Он вздохнул. – Насколько я помню, впервые кто-то приходит к нам с собственным состоянием. Кстати, насколько вы оба богаты? Нет, простите, это слишком неделикатный вопрос.
– Вы имеете право знать, – ответил Крег. – Райза, как джен я утратил все наследственные права. Если ты не позволишь мне внести мои деньги, это твое право. Сектуиб, если вы разрешите, я принесу присягу.
Райза печально рассмеялась. Верла собиралась половину своих доходов от шильтпронового заведения отдавать в Кеон. Решение Крега означало, что и половина доходов Райзы пойдет туда же.
– Крег, ты знаешь, я не отберу у тебя наследство. Если таково твое решение, половина прибылей от вложения пойдет в Кеон – но, Недд, я думаю, вы удивитесь, узнав, половиной чего владеете.
– Владею не я – община, – ответил он. – Уверен, ты сделала выгодное вложение. Вчера я взглянул на наши счета, Райза. Кеон за последний месяц заработал на подстаканниках столько, что можно покупать металл для новых заказов и при этом выплатить налог за двух дополнительных дженов. Что касается твоего решения, мы никогда не требуем присяги у тех, кто сам всем сердцем этого не хочет.
– Я буду вам помогать, сколько вы захотите.
– И я бы просил тебя оставаться у нас, – добавил Недд. – Норма дженов у нас перевыполнена. Дополнительный сайм в общине не только уменьшает налоги, но и делает менее вероятной конфискацию наших сбережений, если возникнет недостача.
Райза чувствовала глубокую боль, которую Недд пытается скрыть, и пожалела, что не нашла более мягкого способа известить сектуиба о своих планах. К шену Серджи и его проклятые кольца!