![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ambrov-keon-184417.jpg)
Текст книги "Амбров Кеон"
Автор книги: Джин Лорра
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава шестая
Девушка почему-то стала бояться меньше, и в ее поле появилась надежда. Эта перемена снова вернула Райзу в состояние двойного сознания, и она увидела, что девушка ее узнала. Она так крепко сжимала крест, что его концы впились в ее ладони.
В своем отчаянии девушка приняла Райзу за представителя общины, пришедшего ей на выручку. Она поверила в чудо.
«Я хочу ее убить, – поняла Райза. – Хочу испытать удовольствие, когда ее надежда снова сменится ужасом.
Я не лучше Брована – хуже, потому что до жесткой потребности у меня еще целый день».
Подавляя интил, держась за обрывки своего достоинства, она расправила плечи и силой волн заставила латерали вернуться в сумки.
– Спасибо, мистер Дарли, – сказала она со спокойствием, которого не ощущала. – Я не хочу привыкать к покупкам на аукционах.
– А вы видели, что в нашем загоне? – спросил он. – Моя жена заразилась от джена из этого рассадника болезней дрожащей лихорадкой. Я с тех пор ни разу к этим дженам не притрагивался и Сузи не позволю.
Его смесь горя и гнева расчистила поле, и Райза взяла себя в руки.
– Но ведь санитарный инспектор…
– Конечно, загон закрыли, дженов уничтожили и все продезинфицировали… и Никка тут же вернулась к прежним привычкам. Так что если хотите этого джена…
– Не сейчас, – ответила Райза. «Я себя контролирую».
Судьба дважды столкнула ее с этой девушкой. Но даже если ей удастся уговорить Дарли, как она сможет провести девушку по городу в Кеон, не убив ее?
– Мистер Дарли, ваша щедрость поразила меня, – сказала она, в то же время внимательно оглядывая кладовую: что же заставило эту девушку сменить вызывающее настроение на страх? На ее руках и шее полузажившие порезы и ссадины, на левой щеке большой темный кровоподтек. Но все эти следы не свежие; в кладовой не висит хлыст, и Дарли его не носит.
Райза решила, что не Дарли, а джендилеры на аукционе выбили из девушки это вызывающее настроение. Девушка по-прежнему смотрела на Райзу своими необычными светлыми глазами.
– Давайте… уйдем от этого нейгера и обсудим, – сказала Райза, хотя нервы ее кричали: «Останься, приводи в ужас, убей!» При этих ее словах нейгер девушки стал умоляющим.
Когда изолированная дверь закрылась, Райза перестала сдерживаться и едва не упала.
– Мистер Дарли…
– Тан.
– Мистер Дарли, я не могу принять такой дорогой подарок…
– Да это недорого… ее перед аукционом забили едва не до потери сознания. Тогда от ее убийства не было толку… но я ведь хотел ее убить через месяц. А теперь она уже пришла в себя.
– Тогда позвольте мне ее купить…
– Райза, можете назвать это бизнесом, если хотите: дар вкладчику часто приносит много денег. Больше никаких споров. Переночуйте у меня, а завтра утром насладитесь своим убийством.
– Нет, я… мой брат… – запиналась она, потом, собрав все свое актерское мастерство, сказала: – Я вам сказала, что не хочу привыкать к покупкам на аукционах – вы знаете, у меня нет таких денег. Я не приму этого джена как дар, потому что собираюсь его продать – и с прибылью. Если продадите ее мне, я уж знаю покупателя.
Он рассмеялся.
– Что ж, я слышал, что за хорошие деньги Тиг продаст свои башмаки в местности, полной змей! Теперь я сам стал свидетелем, но все же не могу поверить.
Смех сменился улыбкой.
– По крайней мере вы честны. И таким образом я сэкономлю: не нужно будет через месяц ехать в Нашул на аукцион. Желаю вам самого лучшего выбора из загона Никки… но пожалуйста, приходите после убийства, Райза. Ведь бывают у Тигов отношения помимо деловых?
Так Райзе удалось сохранить свою тайну и достоинство – но девушка джен осталась в кладовой Таннена Дарли. Торгуясь с хозяином магазина за подстаканники, Райза старалась о ней не думать, но когда оказалась на дороге в Кеон, ею снова овладело чувство вины.
Она не суеверна. Отец приучил ее не верить в рассказы о призраках, дженах-оборотнях и цыганское колдовство. Но она не могла отказаться от чувства, что не простое совпадение дважды свело ее с этой девушкой… и дважды она потерпела неудачу.
В эту ночь она позволила Серджи спать в своей комнате. Во всех гостевых комнатах по две кровати, и товарищ, тонко настроенный на нее, не спрашивал о причинах ее возбуждения.
Райза передала Недду деньги за подстаканники из магазина и аванс Дарли.
– Можно заработать гораздо больше, – сказала она. – Делайте котлы, кастрюли и…
– Райза, не так быстро, – с печальной улыбкой сказал сектуиб. – Вы оказали на услугу, и мы вам за это благодарны. Мы можем изготовить еще какое-то количество подстаканников и других небольших предметов из недрагоценных металлов, но никакой посуды для приготовления или хранения пищи…
– Почему? – прямо спросила она.
Ответил Серджи:
– В этом сплаве много свинца, а он ядовит. Кастрюли и котелки нужно делать из железа или олова.
– Ну, так делайте их из железа и олова!
– А где мы их возьмем? – спросил Недд. – И даже если бы было где взять, мы не сможем заплатить. Мы делаем небольшие произведения искусства, потому что для массового производства у нас нет сырья.
У Райзы тоже не было ответа. После испытанного у нее не было даже энергии думать, поэтому она позволила Серджи отвести ее в ее комнату. Обещание его селина смягчало ее потребность.
Серджи пообещал, что этой ночью у нее не будет кошмаров. Но оказался прав лишь наполовину.
Райзе снилось, что она безумна… она ребенок, родившийся на территории дженов и у родителей дженов, но ставший саймом в подростковом возрасте. В ужасе она оставила свою удобную постель на ферме и спряталась в конюшне. Здесь, под звуки шагов встревоженных лошадей в стойлах, она пережила процесс перехода, с его болью, обмороками, удушьем, а потом прорыв щупалец на предплечьях и страшное ощущение Первой Потребности.
Солнце взошло – к этому времени она должна закончить работу и прийти на завтрак, но не может ничего видеть или слышать, она только каким-то странным образом чувствует, что умирает, а жизнь где-то рядом…
Жизнь движется к ней!
С новым проворством вскарабкалась она по лестнице на сеновал и затаилась там. В конюшню зашел мужчина в хлопчатобумажных брюках и клетчатой рубашке. В глазах его озабоченность, а в руке – дробовик.
Теперь она снова слышит и видит. Мужчина зовет:
– Борись с демоном, идущий к богу с благословением твоего отца. Чтобы не убить, выйди из тени…
Потребность победила его слова. Райза прыгнула!
Мужчина сопротивлялся, но теперь она гораздо сильней – она трясла его, ружье выпало у него из рук. Его энергетическое поле было пронизано крайним удивлением, которое перешло в ужас, когда она схватила его за руки, повернула к себе лицом…
Вскормленная страхом, жизнь потекла по ее нервам, она испытала неслыханное облегчение, удовольствие, равного которому не знала…
Но вот ощущение притока энергии исчезло. Райза слышала, видела, чувствовала, как падает опустошенное тело.
– Отец! – закричала она, глядя на искаженное мертвое лицо. Глаза открыты, они смотрят обвиняюще… но это не знакомые темные глаза, они светло-голубые…
Райза проснулась – не в испуге, но в крайнем смятении. Она отчетливо помнила свой сон – кошмар без кошмарного ужаса, однако она слышала, видела, злиннила все в этом сне.
Какой странный сон! Идущий к богу с благословением? Никогда ничего подобного не слышала. К тому же теперь она поняла, что хотя переживала сон изнутри сознания безумца, но этот безумец был юношей, а не девушкой.
Как странно. Может, это тревога за Крега? Он никогда не станет безумцем. Хотя у нее были кошмары в свое время, но в них она всегда оставалась сама собой. Человек, который во сне назывался «отцом», совершенно не похож на Моргана Тига.
Только светло-голубые глаза мужчины имели смысл. Глаза как у девушки джена. Чувство вины определенно способно вызывать кошмары.
Теперь, когда она проснулась, Райзу тревожило и то, что она не испытывает никаких эмоций, и странность этого сна. Серджи зашевелился и проснулся.
– Райза… что с тобой?
– Все в порядке. Всего лишь сон. Ложись снова.
Но сон ее не оставил. Она увидела его снова, точно такой же во всех подробностях. А когда проснулась, оставался еще час до рассвета. Райза встала и принялась читать книгу по истории, которую дал ей Недд; читала она, пока с восходом солнца не проснулся и Серджи.
Опять прошло целых двадцать восемь дней, но рядом с Серджи легко было ждать еще два часа до передачи. А после передачи она уже была готова ко всему.
Когда после передачи они пили чай, Серджи спросил:
– Можешь рассказать, что тебя встревожило ночью? Даже во сне я чувствовал, как этот сон тебя беспокоит.
– Должно быть, поэтому сон не показался мне кошмаром, – ответила она. Вспомнив, что когда рассказываешь сон, он перестает повторяться, она рассказала его Серджи – рассказала все, кроме той части с отцовскими глазами. Почему-то ей не хотелось рассказывать Серджи, что она снова встретила девушку джена.
– Никогда не видела такого странного сна – будто я кто-то другой. Мальчик, живущий на Внешней территории, на ферме. Я никогда не жила на ферме – никогда даже не бывала там. И определенно никогда не жила на Внешней территории.
– И ты определенно не мальчик, – с улыбкой добавил он.
– Но мне это показалось странным только впоследствии, когда я проснулась. Этот человек был моим отцом – но это не мой отец, мой настоящий отец, понимаешь? Это просто бессмыслица!
– Цыгане говорят, что каждый человек проживает множество жизней – и как мужчина, и как женщина, как сайм и как джен. Может, когда-то ты была таким безумцем.
– Это суеверие. Не верю в то, что невозможно доказать.
Сон преследовал Райзу в редкие минуты ее одиночества.
Несколько следующих дней Недд заставлял ее получать передачи от самых опытных дженов общины, а потом перемещать селин себе самой, Рикки или третьему проводнику – Лойду.
Райза быстро училась. Когда она под присмотром проводника завершила задания первого дня, он сказал ей:
– Ты можешь справляться с передачами без меня – что разгрузит мое расписание. С тобой будет Серджи. После разъединения тебе не понадобится товарищ для таких передач – только с самыми капризными донорами, и то больше для твоей защиты.
– А почему эти доноры не товарищи? Ни один из них сегодня не боялся. Большинство старались успокоить меня, они не проявляли никакого отвращения… когда их касался джанкт.
– А много ли селина они давали? – спросил Серджи.
– Больше, чем понадобится ренсайму на месяц.
– Но для проводника этого недостаточно, – объяснил Недд. – У этих людей годы опыта. Если бы подростками они относились к этому так, как сейчас, то могли бы стать товарищами. Но это не так. Они дают передачу смело, из чувства долга… но не радостно и безбоязненно. Отношение так же важно, как физическая способность. Производство селина у джена после достижения организмом зрелости выравнивается, если только он не испытывает селиновый нейгер.
«Потребность давать». Теперь Райза хорошо понимала смысл этого термина; она ощущала эту потребность в Серджи и в Гевроне, другом товарище.
– Бывают исключения, – заметил Серджи. – Мы называем таких людей естественными донорами. Это взрослые, которых можно научить быть товарищами.
– Как Синта, – подтвердил Недд. – Ты с ней уже работала, Райза?
– Нет, не думаю.
– Ты ее узнаешь, – сказал Серджи. – Она говорит на саймском с акцентом. Ее захватили рейдеры на Внешних территориях. К счастью, мы с Неддом как раз в том месяце были на аукционе.
– Несмотря на все, что ей пришлось испытать, она сумела развить свои врожденные способности товарища, – добавил Недд. – А теперь больше никаких уроков истории. Пора попрактиковаться в передачах. Теперь не я буду извлекать селин, ты должна переместить его в мою вторичную систему, словно я ренсайм, испытывающий потребность.
Когда Недд исполняет обязанности проводника, его вторичная система маскирует первичную. И тогда он распространяет тревожное поле ренсайма в потребности. Райза использовала хватку для передачи и завершила цепь, позволил своей вторичной системе взять верх. Недд принял столько селина, сколько принимает обычный ренсайм, потом разорвал контакт.
– Ты на самом деле считаешь, что это может кого-нибудь удовлетворить? – спросил он.
– А что?
– Ты ничего не дала мне, Райза, ничего – только селин. Давай, дай мне твои чувства относительно этого.
Она попробовала снова, проецируя ощущения удовольствия и удовлетворения.
– Лучше, – сказал Недд, – но все равно не благодать эго.
– Благодать эго?
– Не благодать убийства – сайм, привыкший к нему, ищет его в каждом убийстве. Но ты можешь дать ренсайму ощущение того же качества, какое дает тебе товарищ.
Райза попробовала еще раз – и пробовала день за днем до самого поворотного пункта, после чего вернулась в свое полузаключение.
Поворотный пункт у нее наступил на два дня раньше срока; она не понимала почему – в последней передаче Серджи дал ей много селина, а она не ускорялась.
Серджи объяснил:
– Сознательно ты не ускорялась, но ты в постоянном напряжении и поэтому тратишь много селина.
– Но если у меня преждевременно начнется жесткая потребность, как же ты? – в страхе спросила она, вспомнив, что он сказал о том, как дженов могут опустошить до смерти. – Ты еще не восполнил свой селин!
– Райза, – спокойно ответил он, – злиннь мое производство селина.
Она чувствовала, как работает каждая клеточка его организма, пульсируя в ритме с нею, готовясь обслужить ее потребность, как бы велика она ни была. Его поле окутывало ее, давало возможность чувствовать себя в безопасности.
Теперь она как можно больше времени проводила в нейгере Серджи. Вместе с Серджи ходила в мастерскую, смотрела, как он готовит и полирует подстаканники для Таннена Дарли. Подыскивая другие небольшие предметы, которые можно было бы сделать из металла, она подумала о карандашах и ручках, о поясах для пряжек, о металлических деталях упряжи – обо всем, без чего местные жители обходятся или что вырезают из дерева. Серджи воспользовался несколькими ее идеями, в магазин кое-что взяли, но хорошо продавались только подстаканники.
Однако однажды, глядя на эти подстаканники, Райза вспомнила другой напиток, который тоже подают в стаканах с подстаканниками, – порстан. «Здесь, наверно, его подают в глиняных кружках», – подумала она. А не захочет ли Лавин сделать заказ и на такие изделия?
– Давай попробуем, – сказала она Серджи. – Сделай несколько, а я предложу их владельцам салунов.
– Подстаканники для порстана? Никогда не был в салуне для саймов. И не знаю, какой рисунок для них подойдет.
– Но сам порстан ты хоть раз пил?
– Конечно! – ответил он. – Его можно получить и у нас в столовой. Но джанкты пользуются им не для утоления жажды после тяжелой работы. Нет, они напиваются, пьянеют и слушают шильтпроновую музыку.
Сам по себе порстан не в состоянии опьянить сайма, но в комбинации с музыкой на саймских инструментах – игра идет как на слуховом, так и на нейгерическом уровнях – он вызывает тяжелое опьянение, а также страшное похмелье на следующий день. В течение трех месяцев после смерти матери Райза дважды видела отца в таком состоянии. Потом он приспособился к утрате, сосредоточился на воспитании детей и больше никогда не напивался.
– Сделай подстаканник в форме шильтпрона, – предложила она.
– Но ведь это неприлично!
– Вот именно!
Когда через два дня Райза отнесла образцы в город, в первых же двух салонах она получила заказ, который мастерские будут выполнять в течение двух месяцев. Когда она в третьем салуне подходила к стойке, ее окликнули:
– Райза! Райза Тиг! Как дела?
Это была Верла, молодая женщина из Норлеи, в пестром наряде своей профессии. Мужчины в салуне посмотрели на женщин, злиннили состояние Райзы и утратили к ней интерес.
– Иди сюда, здесь можно поговорить, – сказала Верла, усаживая Райзу за столик в углу. Мужчины собрались у стойки, за одним из столиков играли в кости; каждый бросок сопровождали громкие выкрики. Никто больше не обращал внимания на двух женщин.
– Я хорошо зарабатываю на своих детей, – сообщила Верла. – Здесь на одну женщину гораздо больше мужчин, чем в Норлее, и у меня много работы. Но я не буду вечно этим заниматься. Хочу открыть свой бизнес.
– Эго очень хорошо, Верла, – ответила Райза, опасаясь спрашивать, что это будет за бизнес.
– В Кеоне есть школа? – неожиданно спросила Верла.
– Школа? Ну, не совсем. Но их дети ходят на уроки…
Верла перешла на шепот.
– А можно туда послать моих детей? А я бы их навещала там. Райза, мой Динни несколько дней назад украл в магазине конфеты. Я растила своих детей честными – за кражу я дух из него выбила, но мальчишки в этом городе – все хулиганы. Я же не могу держать его при себе весь день – у нас только одна комната в гостинице. Он заботится о сестре; а нанять кого-то присматривать за детьми я не могу.
– Послушай, Райза, – добавила она очень серьезно. – Мой Динни… он знает, чем зарабатывает мама, но я не хочу, чтобы моя девочка поняла это. В Норлее у нас был свой дом. А здесь – только ширма, за которой их кровати. Мне это не нравится, но я долго ничего иного не смогу себе позволить. Если только их не примет Кеон.
– Верла, если бы решала я, то сказала бы – конечно; но я даже не член Кеона. Я всего лишь гость, плачу за свое содержание тем, что веду их бухгалтерию, торгую их товарами…
Она показала Верле подстаканники.
– О, как здорово! Шильтпрон на подстаканниках для порстана! – Верла рассмеялась. – Хорошо придумало. – В глазах ее появилось мечтательное выражение. – В Лавине нет шильтпронового заведения! Если бы я собрала достаточно денег… У меня есть друзья, которые здорово играют! У моих детей есть будущее! Что ты об этом думаешь, Райза?
– Что ж, так ты, вероятно, заработаешь много денег, – с сомнением ответила Райза. Ей такой бизнес не нравится, но для Верлы это будет шагом вверх. Поэтому она постаралась, чтобы ее голос звучал одобрительно. – Я спрошу у сектуиба Кеона о твоих детях. Но ты понимаешь, что им придется жить по обычаям общины…
– Этого я для них и хочу! – яростным шепотом сказала Верла. – Райза, я хотела еще в Карре пройти разъединение, но мне не разрешили: я для этого слишком стара. Пожалуйста, скажи сектуибу: я не хочу, чтобы мои дети убивали. Не хочу отдавать их, хочу быть их мамой, но хочу, чтобы они жили той жизнью, что я видела в Карре. Пожалуйста, Райза, если сможешь, уговори сектуиба поговорить со мной…
– Постараюсь, – ответила Райза. Эта просьба так ее удивила, что даже ослабло ощущение потребности.
Недд удивился и обрадовался, когда Райза в тот день принесла много денег.
– И это только задаток, – сказала она. – Забрина – она владеет самым большим салуном – спрашивает, не можете ли вы делать такие подстаканники из стали. Она говорит, что такие не разобьются, когда мужчины будут их швырять.
– Швырять?
– Ну, очевидно, там часто случаются драки. Сможете делать из стали?
– Нет, Райза, не сможем. Если бы могли, мы бы торговали ножами – даже у меня для этого хватает делового чутья.
– Вы не знаете как или это слишком дорого?
Проводник объяснил:
– Лучшая сталь приходит из Внешних территорий. У Серджи есть несколько образцов работы Древних – я его часто браню за напрасную трату денег, но он просто очарован разными видами металла. Конечно, он зарабатывает гораздо больше, чем тратит, но нам всегда так не хватает денег.
Бухгалтерские книги Кеона сообщили Райзе не только то, что Недд очень плохой бухгалтер. Община управлялась как семья. Все принадлежало всем и следовательно – никому. Если кто-то отправлялся в город, он брал деньги из кассы, за которой присматривала жена Недда Литит, взявшая на себя обязанности секретаря общины. Крупную сумму можно было получить только с одобрения самого Недда.
Денежные поступления отправлялись в казну общины. Райза негодовала, думая о том, как при такой системе бездельники способны разорить тех, кто много работает, хотя здесь она не видела ни бездельников, ни мотов. Но от комментариев воздерживалась, напоминая себе, что она всего лишь гость. Однако жить постоянно в таких условиях она не может. Ей нужно знать, что принадлежит ей, нужно контролировать свою собственность, как научил ее отец. Она старалась придерживаться тех же принципов с Крегом, еженедельно давая ему деньги на карманные расходы. Но мальчику негде было потратить эти деньг, и он просто прятал их в свою «сокровищницу».
Крег не проявлял желания уйти из общины. Дети Верлы – тоже, тем более что мать часто их навещала. Недд охотно согласился взять их:
– Разве мы можем отказать?
Он не хотел брать плату за проживание, и позже Верла сказала Райзе:
– Когда я открою свое шильтпроновое заведение, часть прибыли пойдет в Кеон – запомни мои слова.
Райза попыталась терпимо улыбнуться, Но в последние дни потребности мечты этой женщины начали ее раздражать. Однако она прикусила язык, не сказала Верле, что та всегда будет жалкой шлюхой и продажей своего тела едва сможет зарабатывать на жизнь.
Накануне того дня, когда по расписанию Райза должна была получить передачу, Серджи закончил первую партию подстаканников для порстана. Райза была с ним, но он чувствовал ее беспокойство.
– Отнесу их в город, – сказала она.
– Завтра, – ответил он, – после передачи.
Она возмутилась, и он понял, что опять неверно рассчитал свои действия. Кеон никогда раньше не пытался провести разъединение проводника, поэтому Серджи не приходилось иметь дело с саймом, который не поддается на его усилия и нейгер.
– А я хочу сегодня! – вызывающе сказала Райза.
– На самом деле не хочешь, – спокойно ответил он, проецируя соблазнительную летаргию. Это было не трудно: она всю ночь не давала ему спать.
Вернулся в кошмарной форме ее сон. Ее ужас разбудил его, и остаток ночи они провели в разговорах.
– Тебе нужно поспать, – сказала ему Райза. – Пойдем в мою комнату. Ты поспишь, а я почитаю.
– Я приду в себя, если немного поем, – ответил Серджи. – Мне приходилось спать и меньше в других чрезвычайных случаях.
– Но сейчас нет никакого чрезвычайного случая, – начала она и вдруг оборвала свою фразу. – Ты мне не веришь! Думаешь, если уснешь, я убегу в город – и убью кого-нибудь! Ты лорш! – воскликнула она. В глазах ее сверкал гнев. – В городе я в большей безопасности, чем здесь. Там только саймы. Это ты убиваешь саймов, ты, джен-оборотень!
Райза вскочила и побежала. Серджи – за ней, но хоть ноги у него длиннее, она ускорилась и намного его опередила.
Вначале она бежала к конюшне, но потом повернула к главному входу.
– Прочь с дороги! – кричал Серджи попадавшимся ей навстречу дженам, и саймы торопливо оттаскивали дженов в сторону. Но Райза не обращала на них внимания, и Серджи с облегчением понял, что у нее обычное для проходящих разъединение саймов стремление – они хотят не убивать, а просто уйти подальше от проводников или товарищей, словно те заставляют их задыхаться. Тем не менее ее нужно остановить и успокоить, иначе ускорение доведет ее до жесткой потребности – возможно, в милях от товарища.
Калитка была закрыта. Охранник соскочил со своего возвышения и преградил Райзе дорогу. Она набросилась на него. Он принял оборонительную позу, дожидаясь других бегущих на помощь саймов.
В последнее мгновение Райза отвернула от ожидающего ее охранника, взлетела по лестнице на его платформу и перепрыгнула через стену.
Серджи заколотил в ворота, рвал засов. Сайм тут же открыл тяжелый затвор.
– Приведи проводника! – сказал ему Серджи. – И мою лошадь! Нам придется за ней гнаться!
Он выбежал за ворота в тот момент, когда Райза исчезала в конце аллеи.
Бежала она не в город, а в противоположную сторону. Значит, ищет не убийства, а одиночества. Но когда он уже был на середине аллеи, Райза показалась снова. Он видел ее краем глаза. Она осторожно пробиралась, вытянув руки, в направлении города. И что-то злиннила…
Надежда Серджи рассеялась, в кровь хлынул поток адреналина. Он побежал быстрее, Райза тоже.
Ворота Кеона далеко от дороги; к тому времени как Серджи добежал до конца аллеи, он услышал топот скачущих из города лошадей, а когда повернул за угол, увидел катастрофу.
Райза была в добрых пятидесяти шагах дальше по дороге. На нее неслась лошадь – пони с двумя всадниками. Вдали видна была еще одна скачущая лошадь – на ней сайм. А всадники на пони – женщины. Одна еще ребенок, вторая джен с ошейником и свисающими ярлычками…
Пони заржал, приближаясь к Райзе. Девушка потянулась к узде, еще больше испугав животное. Пони встал на дыбы и сбросил всадниц на дорогу.
Девочка встала, стараясь заслонить собой девушку джена.
– Отпусти ее! – взмолилась она. – Она пойдет в Кеон!
Серджи видел, как Райза попятилась, борясь с инстинктивным желанием наброситься на девушку; в это время девушка, хромая, встала – но она, должно быть, не распространяла страх.
Да. Серджи ее узнал: светловолосая девушка, которую они встретили по пути сюда. У нее дух товарища…
– Все в порядке, Сузи, – сказала эта девушка. – Она из общины. Она нас не тронет.
Но сайм, который несется к ним, определенно тронет!
– Бегите! – закричал Серджи. Теперь он был на таком же расстоянии от этих трех, что и всадник на дороге. Но лошадь быстрей человека!
Девушка схватила Сузи за руку и побежала в строну Серджи. Но девочка упиралась и кричала всаднику:
– Нет, папа, нет!
Мужчина спрыгнул с лошади и оттолкнул девочку. Серджи узнал банкира Таннена Дарли.
Девушка, хромая, с широко распахнутыми глазами, попятилась…
Серджи чувствовал поток интила в Дарли, который был ближе Райзы к потребности – по разъединение сделало Райзу сверхчувствительной.
Два сайма в потребности стояли по обе стороны от испуганного джена!
Отчаянно пытаясь подавить страх за Райзу, Серджи бросился между ними – но как он сможет справиться с обоими? Райзе необходим селин; он мог бы, если понадобится, дать ей передачу прямо здесь, на дороге, но разве может он позволить Дарли убить девушку, которая бежала к ним, в общину?
Стоя между двумя саймами. Серджи чувствовал, как его тянет к Дарли. Тот действительно в потребности, а Райза лишь приближается к ней. Теперь, когда вмешалось поле Серджи, она пришла в себя, и тогда он обратился к Дарли. Он слышал за собой крики: это бежали люди из Кеона. Нужно всего на несколько мгновений удержать Дарли от убийства – потом в дело вмешается проводник. Только бы Райза поняла, что он не собирается давать Дарли передачу…
Дарли быстро повернулся к соблазнительному полю Серджи, протянул латерали, с которых капал ропалин, и схватил джена за руки…
– Нет! – закричала Райза; с силами, вызванными ускорением, она прыгнула к Серджи и сбила его с ног – на дорогу и в канаву у дороги. – Нет! – снова закричала она. – Я не позволю тебе его убить!