![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ambrov-keon-184417.jpg)
Текст книги "Амбров Кеон"
Автор книги: Джин Лорра
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Большинство саймов достигают этого пункта через две недели после убийства. У женщин этот момент обычно совпадает с менструацией. Райза, однако, начинала испытывать первые признаки потребности через десять-двенадцать дней после убийства, а однажды – и через восемь. Учитывая, как много селина она затратила в последние дни, неудивительно, что Крег уже ожидает припадков раздражительности, которые всегда возникали у нее по достижении поворотного пункта.
Но она определенно не достигла поворотного пункта… и вообще после перехода никогда еще не чувствовала себя так уверенно и спокойно. «Может, мой цикл наконец стабилизировался. Папа надеялся, что это произойдет до конца Первого Года».
И тут она поняла, что Крег рассказывает ей еще кое-что.
– Я видел в городе этого джена, – сказал он напряженно. – Того самого, из общины.
– Серджи.
– Да. Он посмел спросить о тебе.
– И что ты ему сказал? – спросила она, стараясь скрыть улыбку от этой заботливости брата.
– Я велел ему держаться подальше отсюда! – Потом, играя остатками сэндвича, добавил: – Райза… Я также рассказал ему, что слышал в городе. Те, кто не может получить джена, говорят о нападении на Карре. – Он вызывающе посмотрел на нее. – Ну, ты ведь сама сказала, что он спас тебе жизнь!
– Ты правильно поступил, Крег.
– Да, но говорят… Карре забирает детей, оставшихся сиротами… и тех, кто не дает кровавую клятву, там убивают!
– О, Крег, разве ты не помнишь, что говорил папа о слухах? Никто из тех, кто так говорит, никогда не бывал в Карре.
– А кому это нужно? – ответил он и принялся убирать со стола.
Райза знала, что ее знакомство с Серджи тревожит брата. Но у нее нет причин снова его увидеть – а в конце месяца он уедет в Кеон и навсегда уйдет из ее жизни.
И все же… она не могла заставить себя рассказать Крегу, что Серджи дал ей передачу.
На следующий день дела в магазине Тигов шли бойко – но не настолько, как хотелось бы Райзе. Партия дженов все еще не прибыла, и раздраженные саймы думали только о своей потребности, а не о металлических товарах, колесах для повозок или чайных стаканах.
Мать Эллис и Джобоба Триш помогала в магазине вместе с детьми. Ее муж работал на речном корабле – Райза чувствовала ее тревогу: со времени бури or него не было вестей. Корабль должен был вернуться два дня назад.
Райза много лет знакома с Триш: это трудолюбивая семья, как и сами Тиги, и Морган Тиг всегда с удовольствием их нанимал. У Райзы с Джобобом сложились странные отношения: она была старше его и относила к «детям», как Крега и Эллис, пока два года назад он не прошел переход и неожиданно стал взрослым, в то время как она все еще оставалась ребенком. Но после ее перехода их взаимные позиции снова поменялись: как партнер отца, она стала нанимателем Джобоба. И это последнее положение как будто их обоих устраивало; во всяком случае Джобоб делал свою работу и не жаловался.
Крег и Эллис были ровесниками; они учились в одной школе – Триш, как и Тиги, стремилась дать детям хорошее образование, – и у них возникли отношения соперничества/дружбы, какие бывают у растущих вместе мальчика и девочки. Райза и ее отец надеялись, что они одновременно пройдут переход и со временем поженятся.
Эллис подвязала свои светлые волосы, как мать, и оба в напряженной атмосфере старались вести себя как взрослые. И Триш, которая несколько дней как миновала поворотный пункт, и Райза, все еще чувствовавшая себя удовлетворенной, как будто провоцировали саймов в состоянии потребности – либо напоминая им об их состоянии, либо вызывая зависть. Райза старалась, чтобы дети, с их нейтральным нейгером, обслуживали как можно больше посетителей.
Райза как раз возобновляла на складе запас товаров, когда к ней подошла Триш.
– Райза, говорят, загон к полуночи совершенно опустеет! Что нам делать?
Ее латерали высунулись из сумок, из покрывал слой ропалина, хотя в ее организме был еще по меньшей мере недельный запас селина.
– Тише, – сказала Райза. – С тобой ничего не случится. Партия дженов отправлена из Мефиса два дня назад. А Джобоб еще не достиг поворотного пункта.
Она обняла Триш за плечи, и женщина прижалась головой к ее плечу. Райзе хотелось смягчить ее потребность, и она вдруг поняла, что каким-то образом может это сделать.
Триш подняла голову.
– Как ты это сделала?
– Что?
– Чувствуется… Ну, не знаю. Я больше не испытываю потребность. Спасибо. Извини, я просто расстроилась. Очень тревожусь за Рэнга, а Эллис всю ночь мучили кошмары. На нее это совсем не похоже. Я боялась, что это у нее дурное предчувствие. Она могла только произносить: «Папа, папа!» снова и снова, и я боялась, что что-то случилось с ее отцом.
– Не расстраивайся, Триш. Рэнг скоро вернется – может, как раз его корабль везет партию дженов. Помоги мне с этими тканями.
Женщины пополнили запас товаров. Эллис склонилась над блокнотом. Она грызла карандаш, делая подсчеты.
– Ну вот! – раздраженно воскликнула она. – Третий раз считаю и получаю третий ответ!
– Дети не должны обслуживать клиентов, – сказала женщина, которой не терпелось заплатить за свои покупки. Райза направилась к ней, но Крег ее опередил.
– Сейчас все будет готово, миз Кардер, – сказал он, отбирая карандаш у Эллис. Райза видела, как он подсчитал одну колонку чисел, потом другую и получил ответ. – Вот и все – неплохая покупка!
Райза подошла, стараясь излучать добрую волю.
– Я так рада, что вы нашли у нас все, что искали, миз Кардер. Джобоб, отнеси пакеты…
Голос ее дрогнул, она изо всех сил старалась не показать, как ее в грудь ударил кинжал страха. Женщина бросила на нее странный взгляд, но Джобоб уже понес ее покупки, и она пошла за ним, говоря:
– Эй, поосторожней!
Производство селина! Признаки слабые, но несомненные. Клетки джена начали свое дело – производили жизненную силу, селин, в котором нуждаются саймы… Крег!
Нет, не Крег, тут же с облегчением поняла Райза, выпуская латерали из сумок, чтобы злиннить точнее. Элис.
– Элис, – сказала она как можно мягче, – ты сегодня слишком много работала. Пойди в задние комнаты и отдохни. Крег, ты с Джобобом можете справиться без нас. Триш, пойдем со мной.
Девушка и ее мать пошли в дом. Триш при этом говорила:
– Я тебе рассказывала, что она плохо спала ночью. Прости, Райза.
Райза провела их в жилую квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней.
– Триш, злиннь Эллис.
– Что? – Но женщина послушалась. Никакой реакции. – Она больна? Я ничего не злинню…
– Вступи в латеральный контакт.
Итак, сама девушка знает. Райза чувствовала ее страх – он пронизывал даже ее еще слабое поле, озаряя растущее обещание жизни…
Триш взяла дочь за руку, высвободила свои латерали. Пораженно стиснула их, и Элис закричала от боли.
– Перестань! – приказала Райза. – Триш, ты должна увести ее отсюда!
– Да, – ответила Триш, прижимая к себе Элис. – Элис, все будет в порядке, малышка. Я уведу тебя.
– Куда? – У Элис глаза широко распахнулись от страха.
– К границе. Я отведу тебя, дорогая. Не бойся… О, Элис, не бойся, иначе нас поймают…
Как Элис может не бояться, подумала Райза. Страх в природе дженов.
И тут она вспомнила лишенный страха нейгер Серджи.
– Триш… ее можно отвести в Карре!
– Ты знаешь, я не смогу! Провести ее через весь город. Райза, пожалуйста…
– Я не сообщу о ней, – заверила ее Райза. – Лучше вывести ее задним ходом. Проверю, свободен ли он.
Да, Триш не сможет провести Элис в Карре – закон запрещает ради их спасения отводить детей в общины. Только до того, как ребенок установился, родитель может отдать его жителям общины – но кто сделает это?
Райза злиннила сквозь заднюю дверь, не открывая ее. Шен! У разгрузочного люка повозка, и рядом три сайма в различных состояниях потребности. Райза чуть приоткрыла дверь и выглянула в щелку. Да, рабочие Дрэна Мюллера пришли за его заказом. Они пока отдыхают, пьют порстан, но каждую минуту могут постучать в дверь и попросить заказанное.
– Придется выходить спереди, – сказала Райза. – Быстрей. Элис, пока твое поле едва заметно. Делай вид, что все в порядке, и ты сможешь выйти. Мама о тебе позаботится. Верь ей.
Триш прижимала к себе дочь, гладила ее волосы. Хорошо, что она недавно миновала пункт возврата: она сумеет не расплакаться и не выдаст себя.
Джобоб… – начала Триш.
– Нет, – решительно сказала Райза. – Просто уходите. Когда пойму, что вы в безопасности, я сама ему расскажу.
Райза провела их к выходу из магазина. Крег и Джобоб обслуживали покупателя, а еще две женщины и один мужчина ждали. Райза спросила:
– Кто следующий?
Она повернулась к женщине, поднявшей щупальце. Триш и Элис шли по проходу, держась как можно дальше от покупателей. Но вот они застыли, в ужасе глядя на вход.
Вошли два сайма, мужчина и женщина, оба в состоянии жесткой потребности. Обычные люди, аккуратно одетые, постоянные покупатели из тех, что изредка покупают в кредит и всегда оплачивают свои покупки. Хорошие люди, точно как семья Райзы, как Триш с Джобобом и Элис.
– Ждать осталось всего два часа, – говорила женщина, ее звали Саири. – Когда вернемся, наши джены будут уже готовы, Брован. Давай зайдем. Нужно чем-то заняться, а не сидеть в беспокойстве и тревоге…
– Шувен! – крикнул Брован, протягивая руки к Элис. – Джен!
Джобоб повернулся, увидел, понял – и прыгнул!
– Она моя! – проворчал Брован, отбрасывая мальчика и стараясь схватить Триш, которая пыталась закрыть собой дочь, за горло.
Поле девушки озарилось ужасом: она увидела, как душат ее мать.
Саири набросилась на Элис вслед за мужем.
– Она моя! – кричала она. – Я в списке на полчаса раньше тебя! – И она вцепилась в мужа, оттаскивая ее. Элис съёжилась между матерью и нападающими саймами. Женщина схватила ее за одну руку, Брован – за другую. Девушка закричала от боли: ее едва не разорвали пополам. Триш схватила ее за талию, безнадежно пытаясь освободить.
Райза кричала:
– Прекратите!
Но саймы ее не слышали.
Джобоб вцепился в Саири – она была к нему ближе – и позволил Бровану поставить кричащую девушку в позицию убийства. Щупальца Брована обвились вокруг ее рук, латерали заняли свое место, и он наклонил лицо к ее лицу. Не попал в губы, но пятый пункт контакта пришелся в щеку. Нейгер его горел в ощущении убийства.
Триш смотрела, застыв or ужаса. Элис обвисла в щупальцах Брована, пустая, мертвая. В поле Брована сверкнуло мгновенное удовлетворение, но сразу же это ощущение ослабело – Элис еще не произвела достаточно селина, чтобы удовлетворить его. Крег зарылся лицом в плечо Райзы. Джобоб заплакал.
А женщина сайм начала колотить мужа с криками:
– Это нечестно! Она была моя, говорю тебе, моя!
Глава четвертая
На рассвете того дня, когда Райзе следовало убить, она вошла в комнату Крега и разбудила его.
– Пошли, Крег. Вставай. Мы уходим.
Он медленно вырвался из глубокого детского сна. Когда взгляд его сфокусировался на походной одежде Райзы, холодный укол страха заставил девушку поморщиться.
– Это произошло? – Его серые глаза в тусклом свете казались огромными. – Я… джен?
– Нет, – побыстрей успокоила она его, зная, какой страх преследует ее брата со времени гибели Элис. – Ты станешь саймом, – уверенно сказала она.
Крег высвободил из-под одеяла руки и посмотрел на них.
– Переход? Я ничего не чувствую…
Страх его не ослабевал. Райза поняла, что приняла верное решение: став свидетелем смерти подруги своего детства, Крег становился кандидатом в жертвы эмоциональной травмы, которая приводит к смерти при переходе.
– Her, Крег, и не это. Ты все еще ребенок… но мы пойдем туда, где не имеет значения, даже если ты станешь дженом, и тебе не нужно будет убивать, если станешь саймом.
– Что? Почему?
Райза теперь испытывала потребность и была чувствительна к каждому приливу и отливу селина. Поле Крега было искажено смятением – но с ее полем смешаться не могло.
– Не хочу, чтобы ты стал таким, как Брован. И сама не хочу быть такой. Подумай, что ты чувствовал бы, если бы это ты убил Элис.
– Я никогда…
– Да, Крег, убил бы, если бы испытывал жесткую потребность. Любая случайность, как эта буря, которая привела к опозданию партии дженов, может опять вызвать такое.
– Но сейчас много дженов, – возразил Крег. – И твой ждет тебя.
– Я не собираюсь убивать, – ответила она.
– Но тогда… что ты будешь делать?
– Мы пойдем в Карре.
– Нет! Они извращенцы!
– О Крег! Да знаешь ли ты, что означает это слово?
– Они грязные. И поступают неестественно.
– Я грязная, Крег? Неестественная? Знаю, ты догадывался… но я не могла сказать тебе раньше. В прошлом месяце я не убивала.
– Нет. – Крег покачал головой, закрыл глаза. Она ждала. Наконец он снова посмотрел на нее и напряженно спросил: – Это был Серджи?
– Да. Серджи товарищ. Он свободно отдает селин – и еще отдаст. Крег, это гораздо лучше убийства…
– Нет! Джены предназначены для убийства! Для этого их и выращивают!
– Разве Элис растили, чтобы ее убили?
– Она не должна была стать дженом, – мрачно ответил Крег.
– Но она не умерла бы, – настаивала Райза. – Если бы рядом не оказался Брован в жесткой потребности, она осталась бы жить. После бури дженов будет не хватать многие месяцы.
– Привезут других, – возразил Крег.
– Откуда? Рейдеры уже сейчас зарабатывают целые состояния – но что если армия территории дженов решит, что мы нарушили пограничные договоры? Подумай, Крег. Не позволяй предрассудкам думать за тебя. Грабители. Приличные люди, сходящие с ума из-за потребности. Это легко может повториться – буря, наводнение, плохой урожай на дженфермах. Помнишь панику несколько лет назад, когда в правительственных загонах была эпидемия?
Она видела, что он теперь внимательней ее слушает, и привела свой самый радикальный довод.
– Крег, не имеет экономического смысла использовать джена только раз. Если можно брать у него селин, не убивая, он в следующем месяце произведет еще. Сайм мог бы использовать одного джена много лет. В этом тайна общин – и я намерена раскрыть ее.
– Ну… это имеет смысл. Но этот Серджи – он не ведет себя, как джен. Как получилось, что он отдал тебе свой селин?
В сознании Райзы, обостренном потребностью, возникло воспоминание об убежище звездного креста. Но она не смогла объяснить Крегу.
– А что ему еще было с ним делать? В общине джены отдают селин саймам, а саймы о них заботятся. Я хочу узнать, как живут в общинах, а узнать это можно только пожив с ними.
– А как же магазин?
– Основное оборудование я уже продала, а Триш и Рэнг покупают остальное. У нас теперь много денег. Я их вложу во что-нибудь, когда мы переберемся на север, и наши деньги снова начнут расти.
Крег откинул темные волосы – Райза с болью вспомнила отца.
– Ты все продумала, все спланировала. А что если я не соглашусь?
Она не станет его заставлять.
– Уверена, Триш и Рэнг с радостью тебя примут. Ты знаешь, что они тебя любят.
Он обнял сестру, не понимая, как на нее действуют его эмоции, даже детские.
– О, Райза, я не отпущу тебя одну! И тоже не хочу стать Брованом! Я пойду с тобой. Я люблю тебя, сестренка!
Через час они уже шли по тихому утреннему городу. Миновали продуктовый рынок, куда каждое утро привозили свежие овощи и фрукты.
Из таверн поблизости доносились смех и музыка. Женщины в ярких платьях приглашающе улыбались проходящим мужчинам. Дела у них сейчас, должно быть, идут неважно: три четверти жителей города между поворотным пунктом и потребностью, а в этом состоянии сексом не интересуются. Включая и самих этих женщин в пестрых платьях – находя клиента, они изображают желание, которого на самом деле не испытывают. Райза не понимала, что могут от этого получить мужчины, но, может, если мужчина в состоянии нанять партнершу, остальное его не интересует.
Крег ежедневно видел этих женщин и год-два уже знал об их занятии. Он знал также о цикле саймов, хотя сам его не испытывал… и он считает образ жизни в общинах неестественным?
– Псст… сст… Райза!
На улицу вышла одна из пестро одетых женщин. Райза ее знала – это Верла, покупательница ее магазина. Иногда она заходила поздно утром еще в своем измятом нарядном платье. А в других случаях приходила с детьми, выглядя вполне респектабельной матроной.
Иногда Верла пыталась найти работу на пристани, но поскольку она не умела ни читать, ни писать, возможности ее были ограничены. Однажды Райза слышала, как женщина говорила ее отцу:
– Мне правится моя работа. Она легкая, от нее людям веселее – и я зарабатываю на детей.
Теперь Верла с широкой улыбкой на накрашенном лице смотрела на Райзу.
– Ты отправляешься в Кеон! О, я так рада. Серджи будет счастлив. Передай ему от меня привет, слышишь?
Говорила она негромко, так что ее никто не мог услышать, но комбинация радости Верлы и изумления Райзы заставила нескольких прохожих с любопытством оглянуться на них.
– Ты знаешь Серджи? – спросила Райза.
Верла рассмеялась.
– Он не клиент, – заверила она Райзу, – хотя я бы обслужила его бесплатно, если бы он захотел. – Очевидно, эта мысль никогда раньше не приходила ей в голову. – Шен! Интересно, каково это быть с дженом…
– Верла, мой брат…
– Еще ребенок. Вижу. Прости, малыш. – сказала она, подмигнув Крегу. – Нет, нет, Серджи спас мне жизнь… он и проводник из Карре. Если бы не они, у моих детишек не было бы мамы. Что бы ни говорили, в общине живут хорошие люди.
Скажи ему, что я о нем думаю. И строю планы. Я слишком стара для разъединения, но у меня есть дети. Мы что-нибудь придумаем.
– Надеюсь… твои планы осуществятся, – сказала неуверенно Райза.
– Эй, прости. Я тебя задерживаю, а ведь тебе нужен Серджи. Иди к нему! Он тебя ждет!
Райза двигалась в волне жесткой потребности. Она заставила Крега взять джена из загона, а сама несла Гостя. Теперь она сказала Крегу:
– Пусть вьючные лошади всегда будут между нами, Крег.
Это немного удалило ее от неаппетитного, но провоцирующего поля джена. Мир превратился в волнующиеся поля селина, и ей становилось все трудней пользоваться остальными чувствами.
Но о Верле она не забыла. Почему мужчины платят женщинам за то, что могут получить бесплатно? «Спрос и предложение правят миром» – всегда говорил ее отец.
А как жил ее отец после смерти жены, когда Крегу исполнилось три года? Самой Райзе тогда было восемь, и она тогда не понимала произнесенные шепотом слова, не предназначенные для ее слуха: «выкидыш», «потеря селина», «кровотечение», «истощение».
То, что сказал ей Серджи, было правдой: многие женщины умирают при родах. Не только ее мать. Три ее школьные подруги потеряли матерей, пока они росли вместе.
А остальные факторы: несчастные случаи, болезни, нападения – приводят к смерти не меньшее число и мужчин и женщин… и через несколько лег после перехода возникает диспропорция в количестве мужчин и женщин. Отсюда потребность в Верле.
Но когда она добралась до ворот Карре, там ее ждал Серджи, и мрачные размышления Райзы прервались. Потребность ослабла, превратилась в отдаленное эхо. И когда он обнял ее своей громадной рукой за талию, она без возражений позволила снять себя с лошади, хотя джен, помогающий сайму, – это нелепость.
Она без всяких усилий перешла в состояние двойного сознания: обычные чувства и чувства сайма заработали одновременно. Острота потребности спала, теперь Райза не испытывала желания напасть на Серджи, как она только что опасалась.
Кто-то снял с лошади джена. Джен, которого Райза привезла с собой, самец, бледный и лишенный всякого выражения, как обычно бывает у всех дженов. Парень был чист, насколько Крег сумел его вымыть, но под ногтями у него оставалась грязь, ноги, кисти и локти серые. Из носа течет. Непривлекательный образец – но Райзе пришлось брать, что дают.
Им занялся сайм… но Райза сразу встревожилась, потому что этот сайм злиннился неотличимо от джена. Она смотрела на него, подняв руки, чтобы латерали могли воспринять его поле.
– Это Йорн, сектуиб Карре, – сказал Серджи. – Он проводник, как ты, Райза. Ты научишься делать то же, что он.
Йорн распространял дженоподобное поле, которое успокаивало, не сталкиваясь с полем Серджи.
– Рад с тобой познакомиться, Райза, – сказал он с улыбкой и с приветливо настроенным нейгером. – И с тобой, Крег, – обратился он к мальчику, все еще сидевшему на лошади. – Идемте со мной. Я попрошу кого-нибудь позаботиться об этом юноше. – Он снял с шеи джена ошейник, оторвал ярлычки и бросил ошейник и цепь в бочку у ворот.
– Вы выбрасываете большие деньги, – машинально сказала Райза – и тут же пожалела об этом. Если обитатели общины не берегут ценный металл, это их дело.
Йорн сердечно рассмеялся.
– О, ты, конечно, из семьи Тигов! Мы с твоим отцом немало поторговались! Не волнуйся – металл мы используем.
Он увел джена из загона.
– Не знаю… нужно ли было приводить сюда джена, – сказала Райза. – Если вы не можете его использовать…
– Ты правильно поступила, – торопливо заверил ее Серджи. – Здесь он в безопасности. В крайнем случае он ежемесячно будет давать селин – но очень вероятно, что осознает себя и станет полезен и Карре, и самому себе.
Райза как будто была заключена в нейгерическую сферу, за пределами которой ничто не привлекало ее внимания. В какой-то момент она поняла, что лошади остались сзади, но ей было все равно. Джен из загона исчез. Крег взял из рук Райзы Гостя. Йорн повернулся к ней и сказал:
– Мне кажется, тебе и Серджи лучше… – Он замолчал и стал глубоко злиннить ее. – Ты ехала по городу в таком состоянии? И не напала на джена? Серджи, у нее острая потребность.
– Знаю. Она у меня под контролем.
– Но она джанкт – сказал Йорн. – У нее уже несколько часов назад должна была быть передача. Ты обращаешься с ней, как с действующим проводником. Уведи ее и дай ей передачу – немедленно!
Хотя она не чувствовала всей остроты потребности, как, по-видимому, предполагал Йорн, Райза без возражений пошла за Серджи. Они оказались одни в небольшой комнате, стены и окна которой были затянуты плотной тканью. Он уложил ее на диван и сел, глядя ей в лицо, просунув руки ей под предплечья; поле его звало…
На этот раз не было яростной страсти и насилия. Когда их губы встретились, селин потек так стремительно, как только она могла принимать, согревая ее, заполняя ее пустоту, отбрасывая страх смерти. Ощущение было захватывающе прекрасным, звеняще сладким… и в своих поисках удовлетворения она была вознаграждена не благодатью убийства, а все растущим наслаждением, какого никогда раньше не испытывала, – благодатью удовлетворения, даваемого дженом. Не его она искала, но оно полностью удовлетворило ее потребность.
По мере того как ее организм приспосабливался к возвращенной жизни, вернулись и обострились иные чувства. Диван, на котором она лежит, покрыт мягкой светлой тканью и так устроен, что на нем лежать очень удобно. Она ощутила запах Серджи – запах мыла, запах лекарств, исходящий от его одежды, особый, индивидуальный запах его дыхания, который она помнила еще по той встрече, месяц назад.
Она высвободила руки, и Серджи сел. Часть дивана двинулась вместе с ним – диван сконструирован так, чтобы у человека, дающего передачу, не затекло тело. Серджи улыбнулся ей.
– Спасибо.
– …Что?
– Никто не может удовлетворить меня так, как ты, – объяснил он. – Ты ждала целых двадцать восемь дней. Я ожидал тебя уже неделю назад.
– Откуда ты знал, что я приду?
– Ты слишком умна, чтобы не прийти.
– А ты слишком умен для джена, – ответила она. – Да, я понимаю: имеет смысл не убивать дженов, а позволить им ежемесячно производить селин. Будь у каждого собственный прирученный джен, не было бы никакой паники в Норлее.
Серджи рассмеялся – низким мужским смехом.
– Я тебе покажу, что такое прирученные джены, маленький проводник! Теперь полежи, а я заварю чай. Скоро приду, я тебя не бросаю…
Райза села.
– Почему ты так обо мне заботишься? Я получила твой селин. И ты мне не будешь нужен четыре недели.
Серджи нахмурился, затем на его лицо вернулось ласковое выражение.
– Я забыл, что в этот момент ты привыкла лишь отделываться от трупа. Вот еще одна причина нездоровья джанктов: убийство – это шок для нервной системы, а после него ни джен, ни проводник не помогают прийти в себя.
– Нечего читать мне лекцию о моем здоровье. Я уже решила пройти разъединение.
– Это всего лишь первый шаг, – ответил он. – Самое трудное – принять это решение всем сердцем.
Серджи так хорошо себя чувствовал после передачи Райзе, что ему легко было забыть о предстоящих трудностях. И когда они поехали на север, он сдержал порыв рассказать Райзе все сразу, яркими красками описать свой родной дом у подножия Туманных гор.
Вместо этого он старался развлечь Крега, чувствуя, что мальчика тревожит решение сестры. Они уже спустились в болотистые низины, и перед ними расстилался прямой «глазной путь».
– Ты знаешь, почему эта дорога называется глазной, Крег?
– Конечно. Все это знают. Древние прокладывали свои дороги прямо, насколько хватал глаз, проводили их через горы.
– Не совсем, – сказал Серджи. – В горах мы увидим, что дорога часто петляет. Но увидим и такие места, где Древние прорезали дорогу прямо в скалах.
– Знаю. Я бывал тут раньше. – Потом сказал вызывающе: – Ты, наверно, считаешь, что все Древние были дженами.
– Конечно, нет, – решительно ответил Серджи.
– Почему. На всех картинах и статуях они как джены.
– Древние не были ни дженами, ни саймами, – сказал Серджи. – Природа таких ошибок не делает – только люди.
К разговору присоединилась Райза.
– Если ты прав и саймы перебьют всех дженов и сами умрут от истощения, то деление на саймов и дженов – ошибка природы.
– Нет, Райза, ошибкой был страх, а не мутация, которая привела к делению на саймов и дженов. Предполагалось, что мы будем жить в симбиозе, а не угрожать друг другу. Джен, не испытывающий страха, в полной безопасности среди саймов.
– Может, ты и есть новая мутация, – предположила Райза.
Серджи рассмеялся.
– Ты, кажется, считаешь меня уникальным. Я мог бы познакомить тебя с другими товарищами в Карре, но мой сектуиб хочет, чтобы я возвращался немедленно.
Он не стал добавлять, что послание с этим требованием пришло неделю назад.
– Ты не сказал, почему считаешь, что Древние не были дженами, – настаивал Крег.
– А что бы они делали со своим селином?
– Строили глазные пути? – предположила Райза.
– Нет, у них тяжелую работу делали машины. Если бы они производили селин, то не могли бы использовать его, как саймы.
– Все равно это не доказывает, что они не были дженами, – сказал Крег.
– Крег, если ты станешь дженом и хоть один раз дашь передачу, то поймешь, почему джены нуждаются – да, нуждаются – в саймах. Древние не были дженами. У них не было возможности завершить свое существование без саймов.
– Но на своей территории джены живут без саймов, – возразил Крег.
– И они нисколько не здоровее джанктов саймов. Они боятся друг друга – и собственных детей. Чего мы достигли порознь? Строят ли сегодня саймы или джены глазные пути? Где повозки, которые движутся без лошадей? Где летающие машины?
– Летающие машины? – переспросил Крег с широко раскрытыми глазами.
– Серджи, не нужно сбивать с толку Крега волшебными сказками, – сказала Райза.
– Это не сказки. Это история, Райза.
И он рассказал, какие модели делал в детстве по рисункам из книг Древних.
– Если Древние изобретали такие вещи, – спросила Райза, – почему мы не можем?
– Можем. В общинах такое случается. Видели когда-нибудь рисунки в книгах Древних – такие реальные, что их невозможно нарисовать?
– Да, – хором ответили Райза и Крег.
– Это не рисунки, – объяснил Серджи. Они называются фотографиями – написаны светом. Община Зеор заново открыла этот процесс – я видел их снимки.
В общинах могут открывать такое, потому что там люди не заняты постоянно страхом или потребностью. Там мы вместе, саймы и джены, две половинки одного целого.
«Может, саймы и джены должны жить вместе, но не настолько вместе», – подумала Райза, осматривая отведенный им номер в гостинице Пратера Хейдона. В номере одна двуспальная кровать и еще узкая кровать у окна.
– Нет, это не подойдет, – сказала она сайму, который провел их на второй этаж. – Если у джена не может быть отдельной комнаты, тогда по крайней мере…
Серджи встал между ней и удивленным саймом.
– Все в порядке.
Он опустил в протянутую руку монету, и сайм торопливо удалился.
– Серджи, я думала о тебе! – сказала Райза. – Ты не сможешь на этом спать.
Она показала на узкую кровать.
– Я собираюсь спать здесь, – ответил он, бросая седельную сумку на стул и садясь на двуспальную кровать. – А вы можете разделить между собой оставшееся.
– Ах ты высокомерный…
– Мы едем как проводник и его товарищ. От нас ждут, что мы будем спать в одной кровати.
– Да как ты смеешь! – вспыхнула она.
Он улыбнулся, вытягивая ноги и опуская голову на подушку; руки он заложил за голову.
– Чего ты боишься? Тебя сопровождает Крег.
– Ну, тогда с тобой будет спать Крег! Вторая кровать для меня достаточна.
– Хорошо, сестра, – сказал покровительственным тоном Крег.
Услышав этот тон, Серджи перестал смеяться.
– Райза, ты должна к этому привыкнуть. Когда жители общины выезжают за ее пределы, они держатся вместе, саймы и джены, – как публичное провозглашение единства. Пратер дал нам номер с дополнительной кроватью для Крега, а не для тебя.
– А кто такой Пратер Хейдон, чтобы решать, как мы будем спать?
– Пратер амбров Карре. Он неджанкт – он никогда не убивал. Он вырос в Карре, там прошел переход… но как у ренсайма у него нет обязанностей проводника или товарища. Ему нравится заботиться о людях. Ты могла это заметить.
– Эта гостиница принадлежит Карре?
– Нет, Пратеру. Это своего рода эксперимент – неджанкт, живущий за пределами общины.
– Он такой один?
– С ним жена и сын. Дочь уже установилась и живет в Карре, потому что по закону они не могут оставить у себя своего ребенка джена – но они каждый месяц с ней видятся, когда приезжают в Карре за передачей.
– Вот это интересно, – сказала Райза. – Эксперимент явно успешный. Гостиница кажется процветающей. Папа никогда здесь не останавливался, потому что… здесь дают приют жителям общин. Интересно, знал ли он всю историю.
– Сомневаюсь. Тут было и без того достаточно инцидентов… Шесть лет назад, когда не хватало дженов, вандалы сожгли гостиницу. Но Пратер настоял на том, чтобы восстановить ее, и с тех пор дела у него идут хорошо.
– Поистине хорошо, – согласилась Райза. – Интересный замысел.
Вопреки протестам Серджи, Райза спала на узкой кровати. На следующее утро они выехали на рассвете и на ночь остановились в пологих холмах к западу от Ланты.
На четвертый день они начали по извилистой дороге подниматься на Орлиную гору и здесь встретились с караваном джендилеров, которые с трудом заставляли лошадей взять крутой подъем.