355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джин Кавелос » » Текст книги (страница 20)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 01:06

Автор книги: Джин Кавелос



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц)

– Что ж, тайнам Круга нет конца, – глотнул пива. – Скажи мне, догадался ли уже кто-нибудь из магов? Узнал ли хоть один из них истинную причину, по которой они скрываются, раскрыл ли колоссальную ложь, которой их кормил Круг? Хоть один из них понял, какими лицемерами и трусами являются их лидеры? В один прекрасный день, правда, наконец, выплывет наружу, и Круг поймет, что и в убежище безопасности им не видать, как своих ушей! Я говорил магам, что через три года они все узнают правду. Голос Цирцеи, ее режущий ухо хриплый шепот: – Олвин сказал, что пройдет три года, и мы все узнаем. Почерневшее лицо Элрика, скрещенные на груди обожженные руки. Олвин говорил то, что думал, а другие страдали от последствий этого. Гален встал. – Еще год – и Элрик с остальными окажутся лицом к лицу с разгневанной толпой. Энергия раскаленной волной прокатилась по его телу. Огонь мчался вдоль меридианов биотека, обжигая изнутри кожу, рвался наружу. Ему хотелось сжечь лицо Олвина, превратить его в ничто. Гален не рискнул задерживаться здесь ни на секунду. Он повернулся и вышел из номера. – Гален! – окликнул его Олвин. Он сообщил Олвину новости. Больше нет необходимости с ним разговаривать. Он должен выполнить задание, а потом улететь. Все остальное не имеет значения. "4,69042". Пока Гален шел, ритмично печатая шаг, по коридорам станции, он возводил вокруг себя стены из упражнений, отступал в образовывавшийся тоннель. Он усилием воли заставлял себя не думать ни о чем до тех пор, пока весь мир не перестал существовать, а в его Вселенной не осталось ничего, кроме ритма шагов и вычислений, и где-то далеко-далеко, в конце тесного, удушающего тоннеля, виднелся пол коридора под его ногами. Не было ни прошлого, ни будущего, лишь секунды, проходившие одна за другой, двигающиеся к своему неизбежному концу. Энергия кипела в нем, нетерпеливо ожидая его команды. Спустя некоторое время он стал замечать происходящее на станции. Гален слегка расслабился, тоннель стал чуть шире. Энергия, по-прежнему бурлила в нем, но сейчас он надежно контролировал ее, уверенно сдерживал все ее попытки вырваться наружу. Галена бил озноб. Этого не должно повториться. Стоило ему слегка ослабить контроль, как он чуть не сорвался, энергия, бурлящая в нем, чуть было не вырвалась на свободу. Он не может больше рисковать, только не здесь. Стены должны заслонить от него все, кроме задания, и информации, которую он должен получить, чтобы выполнить это задание. Гален заметил, что прошло уже несколько часов с тех пор, как он покинул номер Олвина, и пожалел о том, столько времени потратил впустую. Он должен выполнить задание как можно быстрее. Не останавливаясь, Гален связался с камерами службы безопасности станции и зондами магов, бегло просмотрел передаваемые ими изображения. Он искал тех, кого мог использовать в своих целях. Привычная работа успокаивающе действовала на него. Гален подключился к одному из размещенных им сегодня зондов, к тому, который он посадил на Майкла Гарибальди. Майкл входил в устроенный в этом году на станции секретный командный военный центр. Именно там члены собранного Джоном Шериданом союза планировали свои операции против Теней. Одну из стен ярко освещенной комнаты полностью занимала огромная карта галактики. На других располагались экраны, на которых отображалась информация об атаках врага и нанесенном ущербе. За потоком информации следило несколько человек. В центре комнаты стоял большой круглый стол, подсвеченный изнутри. За столом одиноко сидел Джон Шеридан, положив руки на стол и опустив на них подбородок. Майкл подошел к нему. – Эй, ты вообще забыл о существовании такого понятия, как перерыв? Я слыхал, что это здорово восстанавливает силы. Джон поднял на него глаза. Было уже пять утра, и бессонная ночь оставила явные следы на его лице, да и с волосами было не все в порядке: прядь песочного цвета свисала под странным углом. – Что? Я все пытаюсь разобраться в этих атаках Теней. Мы должны разгадать их планы. Джон повернулся к экрану, располагавшемуся на стене позади него. На этом экране, служившем тактическим дисплеем, отображались все системы, подвергшиеся атакам Теней. Гален заметил, что информация была неполной: более трети подобных случаев были упущены. Из-за того, что Джон не обладал полной информацией, ему было еще сложнее увидеть рисунок нанесенных ударов и разгадать планы Теней. – Они наносили удары по целям, не обладавшим ни стратегической ценностью, ни важными ресурсами. Все цели, кажется, выбраны наобум. В этом вся загвоздка. Если мы не можем разгадать стратегию Теней, вычислить, где они нанесут удар в следующий раз, где намереваются уничтожить все живое, то как мы можем их остановить? – Нас уже побили более десяти раз. Джон повернулся к нему спиной: – Если придется, мы выдержим еще столько же. Майкл примирительно поднял руку: – Не дергайся, я буду там вместе с тобой. Я всего лишь предлагаю поужинать, нормально выспаться, а потом мы позовем Деленн, Г'Кара и вместе попытаемся подумать на свежую голову. Джон потряс головой: – Ты прав. Я до того дошел, что совсем чувство времени потерял. – Уже ночь, и для ужина с Деленн слишком поздно. А теперь выметайся отсюда. Джон встал: – Ты ничего не слышал о Стивене? – Пару раз видел его. И все. Он перестал пользоваться кредиткой. Явно пока не желает, чтобы его нашли. Джон побрел к двери: – Может быть, завтра. Они говорили о докторе Стивене Франклине – главном медике Вавилона 5. Гален поискал его и обнаружил доктора бродящим по мелкому стихийному рынку в Трущобах. В том секторе маги оставили множество зондов. Пристрастившийся к стимуляторам из-за перегрузок на работе, Стивен оставил службу, чтобы попытаться избавиться от своей привычки и разобраться в себе: понять, кем он был на самом деле. Он сказал Майклу, что намеревается бродяжничать и искать – в духовном плане – самого себя. Сказал, что люди поступают так в случае, когда чувствуют, что потеряли себя. Он будет бродить до тех пор, пока, наконец, не найдет самого себя. Галену эта идея Стивена показалась странной потому, что сам он бродил ради абсолютно противоположной цели. Он просмотрел изображения с других зондов, в поисках нового ворлонца, прилетевшего на Вавилон 5 вместо Коша. Он заявил, что его тоже зовут Кош и делал вид, будто он – настоящий Кош, будто никто никогда не убивал первого посла Ворлона. Джон, старшие офицеры станции и, конечно же, Морден, знали правду, но остальных, казалось, удалось обмануть. Ворлонцам хотелось, чтобы их считали непобедимыми. Лже-Коша нигде не было видно. Зонд, посаженный на атташе посла Моллари – Вира, передал изображение номера центаврианского министра Вирини, недавно прибывшего с визитом на станцию. Вир стоял там вместе со своим начальником. Лондо уверял министра, что все проблемы, возникшие между ним и лордом Рифой, вскоре будут улажены. Он только не сказал, как это будет сделано. Лондо планировал убийство лорда Рифы. Гален завернул за угол, оказался в другом коридоре и, будто в конце длинного тоннеля, увидел идущего ему навстречу Джона Шеридана. В свете потолочных ламп его песочного цвета волосы казались блестящими. Галену померещилось, будто Джон принадлежал невообразимо далекой реальности, Вселенной света, в то время как он, Гален, жил, окутанный тьмой. Джон опустил голову, и шел, слегка размахивая на ходу руками, создавалось впечатление, будто он разговаривает сам с собой. Гален внимательно рассматривал человека, от которого столько зависело. Проходя мимо него, Джон произнес: – Иди ко мне. Голос прозвучал очень тихо, еле слышно, но в нем чувствовалась странная сила. Галену этот голос показался знакомым: Повернулся к Джону: – Вы что-то сказали? Джон остановился, поднял глаза. Он явно удивился, обнаружив, что в такой час оказался не единственным человеком в этом коридоре. – Что? – Простите. Мне послышалось, будто вы что-то сказали. Джон улыбнулся. Он уже успел причесаться и принять душ, но морщины вокруг его глаз по-прежнему были заметны. – Вероятно, я разговаривал сам с собой. Со мной такое случается. Особенно в такие дни, – он протянул руку. – Капитан Джон Шеридан, командир Вавилона 5. Если внешний вид Галена и пришелся ему не по вкусу, он не подал виду. – Гай Филлипс. Я только что прибыл сюда, – Гален просканировал Джона. – Надеюсь, вам у нас понравится. – Благодарю вас, – сканеры не показывали ничего необычного. Джон кивнул и продолжил свой путь по коридору. Он явно был слишком занят и измотан, но Гален почувствовал исходящую от него юношескую энергию и еще одно, странное, но явно привлекательное качество – отчасти уверенность, отчасти страсть, чего не замечал ранее, изучая капитана с помощью зондов. Неудивительно, что столько людей шли за ним. Но что именно услышал Гален? Он узнал голос, поскольку много раз слышал его, наблюдая за жизнью Вавилона 5. Голос Коша, первого посла Ворлона на станции, убитого четыре месяца назад. Как такое могло быть? Когда Кош был жив, он прикоснулся к разуму Джона по крайней мере однажды. Ворлонцы отличались умением внушать сны и образы. После смерти Коша Джон оказался замешанным в нескольких странных происшествиях, и это могло свидетельствовать о том, что какая-то связь между ним и ворлонцем сохранилась. Правда, Гален считал, что Кош, умирая, оставил Джону просто свой ментальный отпечаток. Очевидно, он оставил нечто намного большее. Гален читал древние легенды о ворлонцах, где говорилось, что ворлонцы умеют путешествовать в телах других. Гален никогда не верил в это. Но что если Кош каким-то образом продолжал жить внутри Джона? Что если Кош пытался поговорить с Галеном? Ворлонцы всегда презирали магов и не доверяли им. Чего этот ворлонец от него хотел? Возможно, Кош хотел убить его, завершить уничтожение его ордена, начатое Тенями. Гален вдруг увидел перед собой Г'Лил. Она стояла чуть дальше по коридору и наблюдала за ним. Подошла, двигая плечами в такт шагам. Чтобы она ни сказала, ему не хотелось слушать это. – Вернись в номер, – белый шрам на переносице ярко выделялся на фоне золотистой кожи. – Олвин сожалеет о том, что наговорил. – Я чувствовал, что его надо предупредить. Я сделал это. – Мы должны работать вместе. Как можно быстрее выяснить все, что в наших силах, о готовящемся ударе. Потом мы сможем разделиться. Уверяю, Олвин не доставит тебе ни малейших хлопот. Он во многом похож на ребенка. Он прислушивается ко мне. – Он должен контролировать свой нрав. – Как ты – свой. – Нет, не как я. Он знал, чего следует ждать от Олвина, знал, что Олвин не собирается причинить ему ни малейшего вреда, но, тем не менее, позволил Олвину вывести себя из равновесия. Быстрее всего избавиться от Олвина можно было одним способом – сотрудничать с ним в некоторых делах. В один прекрасный день Гален сможет заявить, что удар по Регуле неминуем, или еще что-нибудь, что заставит Олвина немедленно улететь. А до тех пор ему придется укрываться за стенами упражнений, заставлять себя относится к словам Олвина не более, чем с легким любопытством. – Твой наставник, Элрик. Он мертв, не так ли? Гален не ответил. – На твоем лице было написано что-то. Что-то, что я видела на нем… раньше. Я ничего не сказала Олвину. Гален двинулся обратно к их номеру, Г'Лил – следом за ним, на шаг позади. – Понимаю, что твой народ страдает не меньше моего, – говорила она. – Однажды ты нашел время, помог нам. Ты уничтожил оружие, которое предназначалось центаврианам. Предупредил меня об опасности. Я вовремя смогла вывезти своих родителей и родню. Они остались живы благодаря видению, которое ты показал мне. – А команда "Кхаткхаты"? Что с ними? – Гален был уверен, что ее старая команда находилась в порту Тенотка в то время, когда он его уничтожил. Г'Лил сразу же отвела глаза в сторону. – Я не смогла связаться с ними. Но они знали, чем рискуют. – Насчет того раза сомневаюсь. Она снова посмотрела на него красными глазами, схватила его за руку, заставив остановиться. – Я хочу тебе помочь. Каким бы ни было твое задание. Куда бы оно тебя ни завело. Она изменилась, стала силой, действующей во имя добра. Но с ним она не сможет сделать ничего хорошего. Он высвободил руку. – Ты можешь помочь мне, если убедишь Олвина сегодня же вечером улететь на Регулу. И сама улетишь вместе с ним. Лучше всего я работаю в одиночку. Ты можешь поплатиться в будущем лишь за то, что тебя видели в моем обществе, – Гален продолжил путь, Г'Лил двинулась следом. – Ты должен позволить Олвину помочь тебе. Хотя бы немного. Ты не понимаешь, как счастлив он был, получив от тебя весточку. Он так скучает по тебе и другим… и по Карвин. Я пытаюсь играть в его игры, но мне это по большому счету не под силу. Гален не ответил, и Г'Лил продолжила: – Я беспокоюсь о нем. Он много пьет. Иногда глупо рискует. Я думала, что со временем его поведение изменится, но этого не случилось. Полагаю, что связь между учителем и учеником очень крепка. Гален смотрел в пространство, в данный момент ограниченное стенами коридора. – Олвин был очень сильно привязан к ней. – Ему было особенно трудно прилететь сюда. – Тогда он должен улететь отсюда, и как можно быстрее. Он должен вернуться домой. Это тоже поможет ему. Магу тяжело находиться вдалеке от своего места силы. – Я могу проводить его и вернуться сюда, чтобы помочь тебе. Они уже дошли до дверей номера. Гален повернулся к ней. – Он нуждается в твоей помощи, – сказал он. – А я – нет. – Но ты, хотя бы, позволишь Олвину поработать с тобой немного, перед тем, как отошлешь его? Гален кивнул. Г'Лил вставила в щель на панели замка карту-ключ. Дверь открылась, Олвин беспокойно встал, держа в руках бутылку пива. – Прости. Иногда я срываюсь. Гален вошел в номер: – Как и все мы. Оптическую информацию Анна теперь получала каким-то странным образом. Вместо того, чтобы видеть сквозь поверхность всей кожи, как снаружи, так и изнутри, она получала изображение лишь из одного места. К тому же, оно обладало плохим разрешением, и увеличить изображение она теперь не могла. Некоторое время, сколько именно, она не смогла определить, Анна провела в темноте. Сейчас она, дезориентированная, выплыла из этой тьмы. Она чувствовала, будто одни ее частицы исчезли, а другие – странным образом трансформировались. Она была не такой, как прежде. Остальные чувства тоже вернулись к ней, хотя они, как и зрение, были весьма странными. Она смутно припоминала, что когда-то давно чувствовала себя именно так. В течение того ужасного промежутка времени, когда была отделена от машины. Она была маленькой, практически ни на что не годной, ее возможности были сведены почти к нулю. Два техника стояли над ней, их длинные, тонкие пальцы трепетали. Они находились в маленькой, ярко освещенной белой комнате, заполненной примитивными приборами. Один техник повернулся спиной, подправил что-то на приборной панели. Второй придвинул к боку Анны поднос, заполненный сверкающими, примитивными инструментами. Потом она почувствовала нечто: оно находилось за стеной и пульсировало, подобно току крови. Мощность этого нечто была настолько велика, что Анна чувствовала негромкий отголосок этой пульсации внутри себя – слабое, но самое желанное прикосновение. Машина. Самое могучая из всех, что она когда-либо ощущала. Она должна соединиться с ней. Ей нужно координировать, синхронизировать, атаковать, служить нуждам машины, исполнять приказы Ока. Ей нужно снова стать частью этого совершенного устройства, петь вместе с машиной марш, в котором никогда не изменится ни одна нота, обрушиваться с боевым кличем на врагов, в восторге выплескивая из себя огонь. Она снова вспомнила. Когда она была отделена от машины, она почувствовала другую машину, где-то внутри стены, вроде этой, только мощность той машины была во много раз меньше. Ей удалось на короткое время соединиться с той машиной. Входило ли в намерения техников присоединить ее к машине, Анна не знала. Но их назойливое вмешательство ей уже осточертело. Машина была ее целью. Она должна соединиться с ней. Ближайшая к ней стена находилась прямо позади подноса, заполненного инструментами, и, кажется, ее покрывали съемные панели. Анна напрягла органы чувств, пытаясь выяснить, как выглядит ее нынешнее, сильно ослабленное тело. Оказалось, что у нее было четыре конечности, две из которых имели на концах суставчатые хватательные приспособления. Они не могли течь, на что была способна кожа машины, но она сможет шевелить ими. Убедившись, что техники не смотрят на нее, Анна попробовала слегка подвигать одной конечностью. Движение потребовало грубого механического усилия, но Анна убедилась, что сможет управлять конечностью.

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю