355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джин Кавелос » » Текст книги (страница 2)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 01:06

Автор книги: Джин Кавелос



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 47 страниц)

А потом он оказался во тьме, вокруг него что-то шелестело. Он понял, что это были мысли Шеридана, и, находясь внутри их потока, Кош едва-едва мог чувствовать себя отдельной сущностью. Он был слаб и дезорганизован. Кош сосредоточился на успокаивающей мелодии, посланной им кораблю. Она помогла ему снова, часть за частью, связать себя в одно целое. Этот единственный фрагмент, малая частичка его – вот и все, что осталось. Он спустился с высот, чтобы помочь юным расам. Действительно ли он приблизил их к победе над древним врагом, можно ли будет, в конце концов, спасти их всех, он не знал. Но перед тем, как он лишится и этой последней частицы, он попробует еще немножко помочь им. Чтобы не дать себя обнаружить, он должен зарыться как можно глубже. Быть может, эта его попытка совершить в своей жизни еще что-то окажется тщетной. Но, возможно, когда Шеридан полетит на За'ха'дум, Кош сможет каким-то образом направлять его. Возможно, если есть способ сделать это, Кош сможет уменьшить масштабы трагедии, которую предвидит. НОЯБРЬ 2260 ГОДА Глава 2 С радостным криком Анна и ее сестры устремились к планете. Око объяснило им задачу: атаковать быстро, с ошеломляющей силой. У каждой была своя цель, и теперь они, разделившись, понеслись вперед. Жажда битвы владела ими. Ее сестры праздновали победу во многих налетах, раз за разом уничтожая указанные им цели. Но Анна не смогла принять вместе с ними участия в этих сражениях, она оставалась прикованной к За'ха'думу в ожидании, когда вновь понадобится своим пассажирам. Наконец-то это случилось, и, более того, они потребовали, чтобы она приняла участие в этой атаке. Она снова сможет делать то, что являлось ее предназначением. Гладкое тело Анны преодолело верхние слои атмосферы, и она прекратила снижение. С этой высоты она сможет выпустить свои огромные разрушительные снаряды. Хотя поверхность планеты скрывалась под слоем облаков, она легко определила местонахождение назначенных ей целей: примитивный город на побережье океанского залива; располагавшийся по соседству космопорт под открытым небом, представлявший собой просто большое, ровное поле; и помпезное величественное сооружение на вершине холма, возвышавшегося над городом, – резиденцию местного правительства. Она возбужденно изучала цели, рассчитывая наиболее эффективную стратегию атаки. Здесь проживало более пятидесяти тысяч местных жителей. Никто не должен остаться в живых. Она разомкнула уста и спикировала вниз с торжествующим боевым кличем, испуская один энергетический шар за другим. Всюду вокруг нее ее сестры делали то же самое, их крики сплетались в ораторию – гимн кровопролитию, продвигающему эволюцию. Шары уносились к поверхности планеты, и где-то внизу строения взрывались и рушились, будто захваченные гигантской волной уничтожения. Здания превратились в пыль, от космопорта осталась выжженная оплавленная равнина, от местных жителей – только пепел. Вверх взвилась туча пыли, поднявшись выше нижнего слоя облаков, пыль начала растекаться под Анной – написанное ее руками завещание хаоса. Городские строения превращены в мелкие обломки – картина полного, абсолютного разрушения. Не осталось ни одного целого здания, ни единого выжившего. Настало время переходить ко второй фазе атаки. У ее сестер было другое задание. Они должны приземлиться в одном из маленьких городков для того, чтобы дракхи смогли согнать все местное население на транспорт, который доставит их на За'ха'дум. Какое применение можно найти таким жалким слабым существам, Анна не знала. Ей предстояло более интересное задание. Она устремилась вниз, мечтая о сражении. "Величайшее возбуждение – в трепете битвы, – учило ее Око. – А величайшая радость – восторг победы". Так оно и было. Она предпочла бы встретиться с врагом, способным к сопротивлению, вступить с ним в сражение и уничтожить его. Но если она не встречала сопротивления, то все равно радовалась головокружительному ощущению движения, наслаждалась боевым кличем. А победа приводила ее в полный восторг. Они были разбиты всего один раз. Это произошло несколько месяцев назад, многие ее сестры погибли тогда. Анны не было там, ей не довелось сразиться с ненавистными ворлонцами. Но она надеялась, что вскоре ей представится такая возможность. Смерти она не боялась. Если ей суждено умереть, то она лишь хотела, чтобы это случилось в ослепительном пламени битвы. Однако она не верила в то, что кто-либо сможет победить ее. Машина была такой совершенной, а она была частью машины. Она не может потерпеть неудачу. Анна пошла на снижение, ее обволокло облако пыли и тумана, от чего ее восхитительная черная кожа намокла. Следующий удар следовало нанести хирургически точно. Ее целью являлся городишко неподалеку от побережья. Анна перешла на бреющий полет, снизила скорость, туман вокруг нее, наконец, поредел. Посреди луга, заросшего высокой травой и дикорастущими цветами, располагалось несколько сложенных из камня строений. Вот и все, что Око сообщило ей о цели. Грохот разрушений, донесшийся сюда, заставил светловолосых обитателей городка выйти из своих домов. Они всматривались в небо, туманная дымка вокруг быстро темнела. Увидев ее, они бросились врассыпную. Анна просканировала город, ища маячок. Она должна была пощадить единственное существо – то, на котором он был закреплен. Там. Сигнал шел из ничем не примечательного строения, расположенного на противоположном конце города. Там скрывалось одно-единственное живое существо. Она пощадит это единственное строение и его единственного обитателя, а все остальное уничтожит. Анна сосредоточилась на ближайшем здании, в ее глотке накапливалось возбуждение. Ожидание атаки действовало на нее не менее возбуждающе, чем в первый раз. Яростно выкрикнув свой боевой клич, она восторженно устремилась в атаку. Энергия сверкающим потоком хлынула из ее уст. Цель испарилась, на месте строения образовался черный, оплавленный кратер. Трое жителей города попытались убежать в поле, и Анна переключилась на них, уничтожение бурлило в ее глотке. Визг – и их будто срезало. Она пикировала на город, накапливая в глотке энергию и выплескивая ее пылающими красными лучами, танцуя головокружительный танец смерти. Потом все превратилось в дымящиеся, черные руины – все, кроме одного-единственного существа в одном ничем не примечательном здании. Ей очень хотелось уничтожить и его. – Анна, опустись, – сказал Элизар. Анне хотелось веселиться в победном экстазе, танцевать, кружась в облаках. Она подавила недовольство. Она предпочитала получать приказы от Ока, а не от Элизара. Но Око сказало ей, что в этом полете она опять должна подчиняться ему. Он помогает им победить, и, неся его, она тоже помогает приблизить миг победы. Подобно тени пронеслась она над дымящимися развалинами городка и выбрала для посадки каменистую равнину, поросшую мхом, – у самого утеса, обрывавшегося в море. Опустилась там посреди тумана и открыла люк, позволяя пассажирам выйти. Она была рада избавиться от них хотя бы на время. Пассажиров было трое: двое техномагов – Элизар и Разил – и телепатка Банни. Она уже много раз возила их, но до сих пор испытывала дискомфорт от их пребывания внутри ее тела. Особенно она ненавидела Банни, одно ее присутствие воспринималось Анной как угроза. Они вышли из нее и направились в туман. Анна переключилась на более важные дела. Пришло время проверки систем. Машина была такой прекрасной, такой элегантной. Идеальная грация, идеальное управление, форма и содержание, слитые в неразрывную цепь, замкнутая вселенная. Все системы машины контролировались ею, она была ее сердцем, она была ее мозгом, она была машиной. Она следила за тем, чтобы нейроны посылали сигналы в полной гармонии друг с другом. Она синхронизировала очищение и циркуляцию, заставляя все системы этой огромной машины работать как единое целое. Пела вместе со сложной многоуровневой системой марш, в котором никогда не изменится ни одна нота. Кожа машины была ее кожей, плоть и кровь машины – ее плотью и кровью. Она и машина были одним целым: могучим носителем хаоса и уничтожения. Око сообщило ей о великой победе, одержанной сегодня. Они с сестрами обнаружили и уничтожили все цели. Разрушения, причиненные ими, были огромными. Освободители довольны. Дрожь возбуждения пробежала по телу Анны. "Война служит хаосу, – говорило Око. – Кровопролитие продвигает эволюцию. Победой достигается совершенство". Теперь они еще на шаг приблизились к триумфу. Планета Суум лежала в руинах. Гален брел узкими серыми коридорами тайного убежища. Плоские лампы заливали их резким светом. Круговые коридоры не имели ни начала, ни конца, как и его прогулка. Поспешно устроенное в недрах безжизненного астероида убежище оказалось слишком тесным для них, слишком много магов вынуждено было разместиться в его ограниченном пространстве, их крошечные комнатки располагались двумя концентрическими кольцами. Даже ранним утром, в относительно тихие часы, когда большинство еще спало, присутствие поблизости других магов давило на Галена, ему казалось, что стены сжимаются вокруг него. Искусственно поддерживаемая в помещении температура оставалась на несколько градусов ниже той, к которой он привык. Гален застегнул на все пуговицы длинное черное пальто, которое он носил поверх свитера и брюк. Эхо биотека было ответом на его неудовольствие. Прошел двадцать один месяц с тех пор, как он в последний раз бродил под открытым небом, ощущал кожей дуновение ветра и чувствовал, как пахнет свежий воздух. Никогда больше ему не испытать этого. Хотя остальные смогут рано или поздно вернуться во Вселенную, он никогда не покинет этих стен. Гален закончил одно упражнение на концентрацию и тут же начал другое. Упражнение заключалось в составлении математической прогрессии. Он вычислял один элемент за другим. "Один. Три. Шесть". Он выполнял упражнения ежедневно, в течение всего дня, начинал их, едва встав с постели, и заканчивал тогда, когда ложился спать. Большую часть времени он проделывал их автоматически, неосознанно. Только в моменты особенного спокойствия или возбуждения Гален замечал, как элементы прогрессии шаг за шагом по порядку выстраиваются в его разуме. Упорядоченная умственная деятельность помогала ему сохранять контроль, удерживать в глубине разума те мысли и воспоминания, которые представляли угрозу его равновесию. Так же, как он отрезал от остального мира свое тело, Гален отрезал и мысли. Он начал делать это давным-давно и сейчас довел это свое умение почти до совершенства. С каждым выполненным упражнением область, на которой он мог концентрировать внимание, сужалась, вынуждая его сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. В его разуме строились стены: отрезали прошлое и будущее, заставляли его мысли течь в единственно безопасном направлении. Он знал, что не может позволить себе уйти от настоящего, уплыть, подобно призраку. Если он поплывет, то может потерять контроль. Поэтому Гален изо всех сил сосредотачивался на настоящем и блокировал все остальное. Прогулки к тому же помогали ему сохранять контроль. Ровный стук шагов действовал на него успокаивающе, а поле зрения в этом случае ограничивалось поношенными ботинками и парой футов пола впереди. Таким образом он сдерживал ищущую выхода энергию биотека. Это давало ему возможность удерживать энергию на том уровне, на котором он мог ее контролировать, и всего пару раз в неделю обрушивать на себя магический огонь для того, чтобы успокоиться. – Еще! – эхо от звучного голоса Цакицака гуляло по коридору. Он выкрикивал резкие, односложные команды. Цакицак установил для своей ученицы Гекубы, находившейся на стадии кризалиса, изматывающий режим тренировок. Каждое утро Гален проходил мимо маленькой комнатки, где они занимались. Естественно, им обоим не было известно, что их занятия бессмысленны. Через год, когда настанет время следующей ассамблеи, Гекуба не станет магом, ни один ученик не станет магом. У магов больше не было биотека, чтобы имплантировать его в тела учеников, – этого мерзкого дара Теней, становившегося частью организма и внушающего их устремления ученикам, мечтавшим нести миру красоту и магию. Гален шел дальше, но гневный голос Цакицака продолжал доноситься до него. – Ты не концентрируешься! Я устал от твоей лени! Гален ускорил шаг. "Двадцать. Тридцать семь". За очередным изгибом коридора показалась Цирцея, одетая в черный балахон и свою традиционную высокую остроконечную шляпу. Она двигалась в его направлении, опустив голову, явно задумавшись. Гален надеялся погулять в одиночестве, но на это трудно было рассчитывать вне зависимости от времени суток. Продолжая идти вперед, он максимально сдвинулся вправо, давая ей возможность беспрепятственно разминуться с ним. Запертые в ограниченном пространстве маги настолько деградировали, что даже не стоящий выеденного яйца спор по поводу того, кто кому должен уступить дорогу, мог привести к вспышке насилия. Она подняла глаза, увидела его, опустила глаза, потом снова взглянула на него. Ее реакции были явно заторможенными. Гален кивнул. Он научился сохранять отстраненность, находясь в обществе других. Ничего не оставалось, как пройти мимо, не обращая внимания, делая вид, ничего особенного не происходит. Он уже привык старательно изображать это. Хотя магам не было известно о его подвигах у Предела, они каким-то образом чувствовали, что он вернулся изменившимся, что он больше не такой, как они. Поэтому они легко привыкли к тому, что он избегает их общества. Когда кто-либо случайно натыкался на него поздно вечером или рано утром, большинство из них слегка терялись, будто повстречались с привидением. – Гален, – Цирцея остановилась, когда он практически поравнялся с ней. Он тоже неохотно остановился. – Цирцея. Ее глаза были скрыты тенью от полей шляпы, и Гален заметил, что смотрит на ее губы. Хотя Цирцее было чуть больше сорока, вокруг ее рта залегли глубокие морщины, верхняя губа была изрезана тонкими складками – уничтожение места силы сказалось на состоянии ее здоровья. – Глазам не верю. Я тебя несколько месяцев не видела, – сказала она. – Любопытно, что это случилось именно сегодня. Гален не знал, что такого особенного в сегодняшнем дне. – Я занят по вечерам. – О, да. Круг поручил тебе важное задание. Наблюдать за происходящим во Вселенной. Докладывать им обо всем, что видишь. Такая работа не оставляет свободного времени. – Я убиваю время, как и все мы. – Ты встречаешься с ними сегодня, не так ли? Я имею в виду Круг. – Да. Он встречался с ними раз в неделю. – Должно быть, ты чувствуешь, что тебе оказана большая честь. – Я просто делаю то, о чем они меня просили. Она скрестила руки на груди, спрятала кисти в рукава. – Скажи мне, когда ты стоишь там, перед ними, что ты чувствуешь? Ты никогда не мечтал о том, чтобы однажды быть избранным в члены этой уважаемой группы? – Нет, – ответ Галена прозвучал излишне резко, и он понял, что должен еще что-то добавить к своим словам. – Я никогда не смогу делать то, что делают они. Он никогда не сможет лгать тем, кому должен служить, бессмысленно подвергать их жизни опасности, преподносить им под видом дара то, что несет в себе семена уничтожения. Биотек эхом ответил на вспыхнувший в нем гнев. Гален выкинул эти мысли из головы, заставил себя продолжить выполнять упражнение. "264". Губы Цирцеи растянулись в улыбке. – Крайне необычно, что ученик одного из членов Круга не стремится войти в Круг. То, что сама Цирцея желала этого, было общеизвестно. Но было странно, что она спросила о том, желает ли он этого. Как бы там ни было, он был слишком молод для того, чтобы задумываться об этом. – Я к этому не стремлюсь. – Неужели? Ну да, я и забыла, что Элрик тебе не настоящий учитель. Он просто взял тебя после смерти твоего отца. Твоя линия никогда не удостаивалась места в Круге. Я могу понять, почему ты не чувствуешь себя достойным исполнять столь важные обязанности. Гален не желал думать о своих родителях. Он давным-давно отвернулся от этих воспоминаний. – Я определенно не гожусь для этого. – Твоя скромность воспринимается очень свежо. – Это не скромность, а правда. Цирцея наклонила голову, и тень от высокой шляпы совсем скрыла ее лицо. – Конечно. Он воспринял это, как признак окончания разговора. – Прошу прощения, – сказал он и продолжил свой путь.

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю