355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джим Батчер » Перебежчик » Текст книги (страница 26)
Перебежчик
  • Текст добавлен: 4 декабря 2017, 17:30

Текст книги "Перебежчик"


Автор книги: Джим Батчер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Мерлин на латыни сказал, "Мы собрались сегодня здесь, чтобы свершить правосудие над Дональдом Морганом, обвиняемом в предумышленном убийстве Члена Совета Старейшин Алерона ЛаФортиера, состоянии сговора с врагами Белого Совета и измене Белому Совету. Начнем с рассмотрения доказательств."

Некоторое время они предоставляли улики против Моргана, выкладывая все чертовы доказательства. Их было много. То, что Морган стоял там с орудием убийства в руках над еще теплым трупом. Счет в банке с чуть меньше чем шестью миллионами долларов, внезапно появившихся на нем. Факт, что он сбежал из-под ареста и тяжело ранил трех Стражей в ходе побега, и впоследствии подстрекал к мятежу других чародеев, – наши с Молли имена были только упомянуты – чтобы помочь ему скрыться от Стражей.

"Дональд Морган," сказал Мерлин, "есть у вас что-либо сказать в свою защиту?"

Эта часть процесса была необычной. Обвиняемым редко предоставлялся шанс сказать что-нибудь.

Это так затуманило проблемы.

"Я не оспариваю обвинений," сказал Морган непоколебимо из-под черного капюшона. "Я и только я ответственен за смерть ЛаФортиера."

Мерлин выглядел так, словно только что узнал, что кто-то приготовил из его собственного щенка сосиски на завтрак этим утром. Он кивнул. "Если нет других доказательств, Совет Старейшин перейдет…"

Я поднялся.

Мерлин прервался и удивленно уставился на меня. В зале повисла гробовая тишина, за исключением царапанья пера Пибоди. Он остановился перед тем, как перейти на новую страницу и вытащил вторую чернильницу из своего кармана, поставив ее на столик.

Анастасия уставилась на меня, сжав губы, с немым вопросом в глазах. Что, черт возьми, я делаю?

Я подмигнул ей, затем прошел к центру помоста и повернулся лицом к Совету Старейшин.

"Страж Дрезден," сказал Эбенизер, "у вас имеются новые доказательства, чтобы предоставить их на рассмотрение Совета Старейшин?"

"Имеются," сказал я.

"Внеочередное заявление," спокойно вставила Старейшина Мэй. "Страж Дрезден не присутствовал при убийстве или когда обвиняемый сбежал из-под стражи. Он не может предложить никаких прямых свидетельств истинности или ложности тех событий."

"Другое внеочередное заявление," сказал Слушающий Ветер. "Страж Дрезден зарабатывает на жизнь частным сыском, и его склонность к поиску истины при трудном положении дел хорошо известна."

Мэй пробуравила Индейца Джо взглядом.

"Страж Дрезден," вымученно произнес Мерлин. "История вашего конфликта со Стражем Морганом, действующем в роли Стража Белого Совета хорошо известна. Вы должны иметь в виду, что свидетельства, которые вы предоставите, будут расценены с учетом истории вашей предельной, порой ожесточенной враждебности."

Мерлин не был Мерлином просто так. Его инстинкты подсказывали, что возможно игра все еще не закончена, и он знал как играть на публику. Он не предупреждал меня, он решил удостовериться, что чародеи представляют себе насколько я не любил Моргана, так чтобы моя поддержка была гораздо более убедительной.

"Понимаю," сказал я.

Мерлин кивнул. "Продолжайте."

Я улыбнулся ему. "Чувствую себя Эркюлем Пуаро," сказал я на довольно сносной латыни. "Позвольте насладиться моментом." Я глубоко вдохнул и с удовлетворением выдохнул.

Мерлин мастерски себя контролировал. Выражение его лица не изменилось, но его левый глаз дернулся в нервном тике.

"Впервые я заподозрил, что Моргана подставили… ну пожалуй, когда я услышал об этом нелепом обвинении в его адрес," сказал я. "Я не знаю, знаете ли этого человека вы, но я знаю. Он преследовал меня большую часть моей жизни. Если бы его в обвинили в убийстве маленьких крольчат, из-за того, что кто-то назвал их чернокнижниками, я бы поверил в это. Но этот человек так же не может предать Белый Совет, как не может взлететь, махая руками.

Исходя из этого, я предположил, что другое лицо, входящее в Совет, убило ЛаФортиера, переложив вину на Моргана. Тогда я начал независимое расследование," рассказывал я, вводя Совет Старейшин и толпу зрителей-чародеев в курс событий последних двух дней, за исключением чрезмерно деликатных или неважных частей. "Мое расследование завершилось теорией о том, что виновное лицо не только пыталось обвинить Моргана, но и посеять вражду, ведущую к возобновлению боевых действий с вампирами Белой Коллегии, обвинив их в причастности к смерти.

В попытке подтолкнуть это лицо к раскрытию себя," продолжал я, "я дал понять, что заговорщик раскрыл свою роль в схеме и будет объявлен членам Белого Совета в определенных месте и времени в Чикаго. Работая над теорией, что истинный убийца был членом Совета, – да-да отсюда, из штаб-квартиры в Эдинбурге, – я предположил, что у него не будет выбора, кроме как прибыть в Чикаго через Пути из Эдинбурга, и я поставил выход Путей под наблюдение," я поднял конверт, "на этих фотографиях, сделанных на месте событий, все кто прибыл через Пути в последующие несколько часов"

Я открыл конверт и начал передавать Совету Старейшин фотографии. Они взяли из, просматривая каждую по очереди. Эбенизер спокойно подтвердил, что все снимки Стражей на выходе Путей вместе с ним самим, Мэй и Слушающим Ветер, точны.

"Кроме этой группы," сказал я, "Я думаю, что весьма маловероятно, что прибытие кого-либо из Эдинбурга через Пути в Чикаго было случайным. Учитывая то, что на встрече первая группа была подвергнута атаке существ при поддержке чародея уровня участника Совета, я считаю, что убийца заглотил наживку," я развернулся, демонстрируя последнее фото с драматическим размахом, достойным Пуаро, и держал фото так, чтобы собравшиеся могли видеть его, когда я сказал, "Так почему вам не сказать нам что вы делали в окрестностях Чикаго прошлой ночью… Чародей Пибоди?"

Если бы я был органистом ждущим возможность для драматического аккорда в этой мыльной опере, момент был бы идеальным.

Все в Совете Старейшин кроме Эбенизера и, по какой-то причине, Привратника раскрыв рты уставились на Пибоди.

Старший секретарь Совета сидел неподвижно за своим столиком на коленях. Потом он сказал "я считаю, что у вас есть доказательства более убедительные чем простая фотография? Такие вещи легко подделать".

"Да, действительно," сказал я, "У меня есть свидетельство того, кто был достаточно близко, чтобы унюхать тебя."

Откликнувшись на зов, Мыш поднялся и повернулся к Пибоди.

Его тихий рык наполнил комнату, словно мощная четкая барабанная дробь.

"Это все что у тебя есть?" спросил Пибоди. "Фото? И собака?"

Мэй выглядела так словно кто-то припечатал ей кувалдой между глаз. "Это," сказала она, затаив дыхание, "пес Фу." Она пристально посмотрела на меня. "Откуда он у тебя? И кто позволил тебе оставить его?""

"Скорее это он выбрал меня," сказал я.

Глаза Мерлина прояснились. "Мэй. Опознание зверем надежно?"

Она смотрела на меня в заметном смущении. "Полностью. Здесь есть еще несколько чародеев, кто может это подтвердить?"

"Да," прогрохотал коренастый, лысый человек с азиатскими чертами лица.

"Это правда," сказала женщина средних лет с кожей несколько темнее чем моя, возможно из Индии или Пакистана.

"Интересно," сказал Мерлин, обращаясь к Пибоди. Было что-то почти акулье в его внезапном внимании.

"Работая над доказательствами, найденными Дрезденом," сказал Эбенизер, "Страж Рамирес и я обыскали покои Пибоди не далее как двадцать минут назад. Тест чернил, которые он использовал для получения подписей Совета Старейшин на различных разрешениях, показал наличие химических и алхимических субстанций которые известны тем, что используются для манипуляций над психикой. По моему мнению, Пибоди использовал наркотические чернила в целях получения серьезного психического влияния на решения членов Совета Старейшин, и, что вполне возможно, это поставило под угрозу свободу волеизъявления всех младших членов Совета сразу."

Слушающий Ветер раскрыл рот от неожиданности и осознания ситуации. Он посмотрел на свои пальцы окрашенные краской, а затем обратно на Пибоди.

Пибоди не видел его превращающимся в гризли, но он был достаточно смышленый что бы знать о том что Индеец Джо владеет целым набором средств надрать задницу. Маленький секретарь окинул взглядом комнату, посмотрел на мою собаку. Всякое выражение пропало с его лица.

"Конец," сказал он спокойно и ясно, "близок."

А потом он бросил свой запасной бутылок чернил на пол, разбив стекло

Мыш предупреждающе рявкнул, как будто раздался приглушенный взрыв, и сбил Молли со скамьи, в то время как черное облако поднимаясь от разбитой бутылки распространялось со сверхъестественной скоростью, усики исходящие из него двигались во всех направлениях. Один из них поймал Стража, который прыгнул вперед, к Пибоди.

Он обвил его грудную клетку, а затем сомкнулся. Все, к чему прикоснулся тонкий усик дымки, тотчас же превратилось в черную золу, при этом разрезав Стража так же просто, как электрический нож – деликатесное мясо. Два куска тела Стража повалились на пол с тяжелыми шлепками.

Я видел как подобное случилось однажды несколько лет назад.

"Назад!" закричал. "Это мордит!"

А потом свет погас, и помещение взорвалось криками и неразберихой.

Глава 48

Поистине страшным было не то, что я стоял в пяти футах от облачка враждебного смертельного камня, уничтожающего все живое, к чему прикоснется. Не то, что я противостоял кому-то, кто вероятно был членом Черного Совета, вероятно был смертелен в драке, как, казалось, и все их члены, кто безусловно сражался спиной к стене и кому не было ничего терять. И даже не тот факт, что свет погас, и как следствие битва шла насмерть.

Страшным было то, что я стоял в относительно маленьком, замкнутом пространстве с почти шестистами чародеями Белого Совета, женщинами и мужчинами с изначальными силами мироздания в их услужении, – по большей части, только Стражи среди них имели опыт в обращении с яростной магией в боевых условиях. Это было все равно находиться на пропановом промышленном предприятии с вереницей из пятиста курящих пироманьяков, с ума сходящих от желания взорвать: понадобился бы только один болван, чтобы убить нас, а было еще четыреста девяносто девять в запасе.

"Не включайте свет!" закричал я, пятясь от того места, где я в последний раз видел облако. "Не включайте свет!"

Но мой голос потонул среди пятиста других голосов, и дюжина чародеев отреагировала как мы с  Пибоди  и ожидали. Они немедленно призвали свет.

Это сделало их мгновенными, доступными целями.

Туманные завитки концентрированной смерти взвились для атаки на источник любого света, пронзая каждого на своем пути. Я видел как женщина потеряла руку до локтя, когда мордит выпустил луч тьмы на чародея, сидящего на два ряда позади нее. Темнокожий мужчина с золотыми серьгами на каждом ухе резко толкнул девушку помоложе, призвавшей свет в кристалл, который она держала в своих руках. Завиток не попал в женщину, но лицом к лицу ударил его, мгновенно проделав в груди дыру шириной с фут, и едва не разрезав труп пополам, пока тот падал на пол.

Раздались крики, звуки неподдельной боли и ужаса – звуки, порожденные человеческим телом и разумом для того чтобы их распознать и, чтобы не оставалось ничего иного, как отреагировать. Они поразили меня так же сильно, как и в первый раз, когда я их услышал – вызвали желание убраться подальше от того, что побудило такой страх, в сочетании с одновременным выбросом адреналина, необходимости действовать, оказать помощь.

Спокойно, раздался голос у моего правого уха– вот только я не мог слышать правым ухом, поскольку повязка покрывала всю эту сторону полностью, и было физически невозможно, чтобы голос так ясно прошел сквозь нее.

Что значило, что голос был иллюзией. Он был в моей голове. Кроме того, я узнал его – это был голос Лангтри, голос Мерлина.

Члены Совета, немедленно опуститесь на землю, произнес спокойный, непоколебимый голос Мерлина. Помогите всем, кто истекает кровью и не пытайтесь воспользоваться светом, до тех пор, пока присутствует туманный демон. Совет Старейшин, я уже занялся туманным демоном и препятствую его дальнейшему движению. Рашид, предотвратите его расползание вперед и помогите мне, будьте так добры. Мэй и Марта Либерти, займитесь правым флангом, МакКой и Слушающий Ветер – левым. Он обладает довольно сильной волей, так что не мешкайте, и помните, что также нужно предотвратить его движение вверх.

Весь этот разговор, хоть я и готов был поклясться, что слышал его физически, произошел в меньше чем полсекунды – речь со скоростью мысли. Его сопровождал упрощенный образ Зала Выступлений, как если бы тот был нарисован мелом на доске. Я мог ясно видеть завивающиеся контуры туманного демона, окруженного четырьмя маленькими блоками, подписанные именами членов Совета Старейшин и представляющих области трехмерного купола, который должен был ограничить ужасное облако.

Блин-тарарам. Мерлин буквально за полторы секунды превратил чистейшую неразбериху в упорядоченное сражение. Полагаю, вряд ли получишь звание Мерлина Белого Совета, накопив налетанные мили. Никогда не видел его прежде в деле.

Страж Дрезден, произнес Мерлин. Или подумал. Или спроецировал. Будьте так добры, помешайте Пибоди сбежать. Страж Торсен и его личный состав уже направляются к вам на помощь, но нужно, чтобы кто-нибудь преследовал Пибоди и предотвратил его от дальнейшего причинения вреда. Мы еще не знаем насколько он силен в психических манипуляциях, так что не можем доверить этого юным Стражам.

Обожаю быть чародеем. Каждый день как Диснейленд.

Я стянул свою нелепую накидку, робу и плащ, поворачиваясь к двери. В безумном движении паникующих два или три раза вспыхнул свет, который не был мгновенно засечен независимым стробоскопом. Бежать к выходу из комнаты было нереально, но я был уверен, что Пибоди заранее спланировал каждый свой шаг, прежде чем начал двигаться, и у него было достаточно времени, чтобы пересечь комнату и покинуть аудиторию.

Я попытался думать как чародей, которого только что раскрыли как члена Черного Совета и собирались схватить, допросить и вероятно убить. Учитывая, что я был уверен, что это будет происходить со мной несколько дней, я бы продумал, как выбраться из штаб-квартиры Совета, и, полагаю, Пибоди понадобилось больше времени на план, чем мне.

Если бы я был на его месте, я бы открыл проход в Небывальщину и закрыл его за собой. Я бы нашел место выхода, а затем убедился, что оно враждебно настроено на преследователей. На эдинбургские тоннели поколениями чародеев накладывались сотни и сотни оберегов, предотвращающих открытие проходов в Небывальщину внутри охраняемой зоны, так что Пибоди должен был пройти по крайней мере одни охраняемые Стражами ворота, прежде чем последовать своему плану.

Я должен был остановить его, прежде чем он бы забрался так далеко.

Я проскочил в дверной проем и отметил, что оба Стража, охраняющих выход снаружи, были молодыми людьми, набранными во время роковой битвы с Красной Коллегией в Сицилии. Оба юноши безучастно стояли по стойке смирно, не проявляя никакой реакции на происходящее в Зале Выступлений.

Край черный официальной мантии мелькнул, когда ее владелец повернул за угол в правом от меня коридоре, и я рванул за ним. Я отвратительно себя чувствовал, но по новым правилам игры, у меня было преимущество над старым, более опытным чародеем – я был моложе и в лучшей форме.

Чародеи могут оставаться живыми и энергичными на протяжении веков, но их тела все же имеют склонность терять физические способности, если только они из кожи вон не лезут, чтобы их поддерживать. Даже так, их физическую силу не сравнить с физической силой молодых – а бешеный бег на коротких дистанциях – тяжелая физическая нагрузка.

Я повернул за угол и заметил, как мелькнул бегущий впереди Пибоди. Он повернул за угол, и к тому времени я достиг конца этого коридора, я приблизился к предателю на несколько шагов. Мы пронеслись сквозь Администрацию и казармы Стражей, где три Стража, все еще причудливые тинейджеры, опасные малыши, второпях прошедшие военную подготовку в условиях войны, появились в дверях в двадцати футах впереди от Пибоди.

"Конец близок!" прорычал он.

Все трое замерли на своем пути, их лица стали пустыми, и Пибоди пробежал мимо них, пыхтя, сбив одного из них. Я рванул вперед, и он он начал оглядываться через плечо с широко распахнутыми глазами.

Он нырнул за угол, и инстинкты подсказали мне, что он собирается делать. Я свернул за угол и бросился в сторону, и брызги зачарованной жидкости, прошипев, пронеслись над головой. Они шлепнулись о стену позади меня с безумным чавканьем, будто встряхнули и одновременно открыли тысячу бутылок газировки.

У меня бы не было времени перезаряжать энергетические кольца, да и они остались дома, но я не хотел, чтобы Пибоди было легче палить в меня из-за плеча. Я поднял правую руку и прорычал "Fuego!", отправив по коридору в него шар огня, размером с баскетбольный мяч.

Он выплюнул несколько слов и сделал рукой оборонительный жест, напомнив мне Доктора Стрейнджа, и мое атакующее заклятье расплющилось о что-то невидимое в трех футах от него. Даже так, часть огня попало на его официальную робу, и он безумно начал стряхивать его с себя, продолжив бежать.

Я еще больше сократил расстояние до него, и когда он повернул в один из широких центральных коридоров комплекса, я был уже меньше чем в двадцати футах от него, а первый контрольно-пропускной пункт охраны был прямо перед нами. Охраняли врата четыре Стража, все юные – другими словами, только что ставшие взрослыми, старички и вечно со всем несогласные, которые неприязненно относились к судебным разбирательствам, они сидели на полу, играя в карты.

"Остановите его!" прокричал я.

Пибоди завизжал с очевидным ужасом, "Дрезден стал чернокнижником! Он пытается меня убить!"

Юные Стражи вскочили на ноги со скоростью реакции молодости. Один из них дотянулся до посоха, а другой вытащил пистолет. Третий развернулся, чтобы убедиться, что ворота заперты – а четвертый отреагировала на чистом инстинкте, хлестнув рукой вокруг головы в стиснутом круге, и, прокричав, выбросила руку вперед.

Я поднял щит в мгновение, чтобы остановить невидимый шар для боулинга, но толчок от удара о щит был достаточной силы, чтобы полностью остановить меня. Мои ноги к такому не были готовы, и я пошатнулся, ударившись плечом о стену.

В глазах Пибоди сверкнуло торжество, когда я упал, и он резко сказал, "Конец близок!", сковав Стражей на месте, как он делал это прежде. Он схватил ключ с кожаного шнурка, висевшего на шее одного из Стражей, открыл ворота, а затем повернулся с кинжалом в руке и полоснул им вдоль бедра девушки, которая ударила в меня. Она вскрикнула и из ее ноги фонтаном брызнула кровь, пульсируя в ритм сердцу, верный знак того, что была перерезана артерия.

Я поднялся на ноги и швырнул в Пибоди заряд первичной силы, но он защитился от него так же как и от огненного шара, выпрыгнув в ворота, и рванул руками воздух, открывая проход между этим миром и Небывальщиной.

Он прыгнул в него.

"Сукин сын!" прорычал я. Никто из Стражей не двигался, даже раненая девушка. Если ей не оказать помощь, она умрет от потери крови в считанные минуты. "Черт!" выругался я. "Черт, черт, черт!" Я бросился к девушке, вытаскивая из джинсов ремень и молясь, чтобы рана не оказалась слишком глубокой для того, чтобы жгут принес пользу.

Раздались шаги, и появилась Анастасия Люччио с пистолетом в здоровой руке и белым от боли лицом. Она скользнула ко мне, тяжело дыша, положила оружие на пол и сказала, "Я займусь ей. Иди!"

По другую сторону ворот, Путь начал закрываться.

Я поднялся и рванул к нему, прыгнув вперед. Вспыхнул свет, и каменный тоннель вокруг меня внезапно сменился лесом с вековыми деревьями, сильно пахнувшими плесенью и стоячей водой. Пибоди стоял прямо перед Путем, пытаясь закрыть его, и я ударил его словно блокирующий подзащитник, прежде чем он смог закончить работу. Он опрокинулся назад, и мы сильно ударились о землю.

Оглушенные ударом, мы полсекунды не шевелились, а затем Пибоди перекатился, и я краем взгляда уловил блеск окровавленного кинжала.

Он занес острие над моим горлом, но я поймал оружие на пути. Он перерезал мне вену. Я схватился за его запястье другой рукой, и он перекатился, нависнув надо мной и сжимая кинжал обеими руками, давя на мою руку всем своим весом. Капли моей собственной крови упали мне на лицо, когда он медленно приближал острие к моему глазу.

Я пытался сбросить его с себя, но он оказался сильнее, чем выглядел, и было ясно, что у него больше опыта в ближнем бое, чем у меня. Я ударил его раненой рукой, но он не обратил на это внимания.

Я чувствовал, как мой трицепс сдает и видел, как приближается кончик ножа. Слабым местом была рука и он знал это. Он приложил больше усилий в атаку, и кончик кинжала внезапно обжег нижнее веко.

Затем раздался грохот, и Пибоди осел. Я от ошеломления не двигался мгновение, а потом поднял взгляд.

Морган лежал на земле прямо внутри все еще открытого Пути, пистолет Люччио дымился в его руках, а раненая нога была мокрой от алой крови.

Как он смог бежать, учитывая его рану, я понятия не имел. Даже с обезболивающим, она должна чудовищно болеть. Он холодным взглядом уставился на тело Пибоди. Затем его рука задрожала, и он уронил пистолет на землю.

Он со стоном опустился вслед за ним.

Я подошел к нему тяжело дыша. "Морган." Я перевернул его и взглянул на рану. Она была намокла от крови, но больше кровотечения не было. Его лицо было белым. Губы казались серыми.

Он спокойно открыл глаза. "Пришил его."

"Да," сказал я. "Ты его пришил."

Он слегка улыбнулся. "Это уже второй раз, когда я спасаю твой зад от огня."

Я выдавил смешок. "Знаю."

"Они обвинят меня," сказал он тихо. "От Пибоди не последовало признания вины, а я с политической точки зрения лучший кандидат. Пусть они навесят это на меня. Не борись с этим. Я хочу этого."

Я уставился на него. "Почему?"

Он покачал головой, широко улыбаясь.

Я долго смотрел на него, а затем понял. Морган лгал мне с самого начала. "Потому что уже знал, кто убил ЛаФортиера. Она была там, когда ты очнулся в его покоях. Ты видел, кто это сделал. И ты хотел защитить ее."

"Анастасия этого не делала," сказал Морган настойчивым низким голосом. "Она была оружием в чужих руках. Спала на ногах. Она даже не знала, что ее использовали." Он пожал плечами. "Если так подумать, она в этом юном теле, которое снова сделало ее разум уязвимым влиянию."

"Что произошло?" спросил я.

"Когда я проснулся, ЛаФортиер был мертв, а у нее в руках был нож. Я взял его у нее, скрыл ее под завесой, и вытолкал за дверь," сказал Морган. "У меня не было времени, чтобы убраться нам обоим."

"И ты взял вину на себя, думая, что в дальнейшим разберешься с этим. Но ты понял, что система слишком хороша, чтобы кто-нибудь поверил в то что ты пытался им рассказать." Я покачал головой. Моргану было до лампочки по поводу своей жизни. Он сбежал, когда понял, что Анастасия все еще в опасности, что он не был способен обнаружить настоящего предателя в одиночку.

"Дрезден," сказал он тихо.

"Да?"

"Я не сказал никому о Молли. О том, что она пыталась сделать с Анной. Я… Я не сказал."

Я уставился на него, потеряв дар речи.

Его взор затуманился. "Ты знаешь, почему я этого не сделал? Почему я пришел к тебе?"

Я покачал головой.

"Потому что я знал," прошептал он. Он поднял правую руку и я крепко сжал ее. "Я знал, что ты знаешь, каково это – быть невиновным человеком, преследуемым Стражами."

Это было самое близкое к тому, что он когда-либо говорил, что ошибался насчет меня.

Меньше чем минуту спустя, он скончался.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю