Текст книги "Потерянная ночь (ЛП)"
Автор книги: Джейн Энн Кренц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 12
Он не мог вспомнить, когда в последний раз целовался на заднем сиденье машины. – Только когда был подростком, – подумал он. На этот раз все было определенно по-другому.
Сила его возбуждения должна была быть достаточным предупреждением, что ситуация выходит из-под контроля. Но в тот момент ему просто было наплевать на сохранение контроля. Его больше не волновало, проводит ли она какой-то странный эксперимент с его аурой.
Пламя страсти пылало в тесноте заднего сиденья внедорожника. Вспыхнувшая в атмосфере энергия по-своему была горячее паранормального пожара, охватившего сторожку. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо желал или нуждался в женщине так сильно, как хотел и нуждался в Рэйчел сейчас.
Он обхватил ее затылок одной рукой и углубил поцелуй, пока ее рот не открылся. Он услышал тихий стон, а затем она отпустила край одеяла и обвила рукой его шею. Он чувствовал, как ее мягкая грудь прижалась к нему. Ее запах был экзотическим наркотиком, опьяняющим его. Ее женская энергия, дразнящая и манящая, струилась вокруг него.
Она видела его таким, какой он есть, и не боялась его.
Он провел рукой по нежному изгибу ее плеча.
– Ты такая нежная, – сказал он ей в рот. – И теплая. И мягкая.
Она положила ладонь ему на грудь и растопырила пальцы. – Ты такой твердый. И очень, очень горячий.
Ужас пронзил его. – Пси-лихорадка?
– Не так горячий. – Она слегка рассмеялась. – В хорошем смысле горячий.
Прикосновение ее руки к его обнаженной коже было невероятно возбуждающим. Ему потребовались все силы, чтобы удержаться от того, чтобы кончить здесь и сейчас.
– Гарри, – сказала она болезненным шепотом. – Мне кажется, происходит что-то странное. Что-то с аурами.
– Определи / расшифруй странность.
– Удивительно / изумительно / потрясающе.
– Я потрясающий.
Он не пытался сказать что-нибудь еще, потому что был почти уверен, что балансирует на грани бессвязности. Кроме того, у него были дела поважнее, чем разговоры.
Он оторвался от ее рта и поцеловал местечко прямо за ее ухом. Она извивалась в его руках, прижимаясь к нему. Он скользнул рукой к ее груди и накрыл ладонью крепкий бутон ее соска. Она напряглась, ее ногти впились ему в грудь, но она не отстранилась. Вместо этого она вздрогнула и начала быстро и поверхностно дышать.
Он провел рукой по ее боку, наслаждаясь ощущением ее гладкой, упругой кожи и тонких косточек. Изгиб ее бедра был пышным, твердым и элегантно закругленным.
Когда он провел рукой между ее бедрами, она напряглась, пробормотала что-то, что он не смог уловить, а затем раздвинула ноги. Она поцеловала его в грудь. Ее рот был влажным и теплым.
Когда он продолжил исследования, он обнаружил, что она была горячей, как жидкий янтарь. Он отодвинул тонкий лоскут ткани, преграждавший ему путь. Трусики были влажными и не от дождя. Когда он ввел в нее палец, он обнаружил, что она тугая и готовая. Она снова вздрогнула и вцепилась в него. Он прерывисто вздохнул.
– Если ты хочешь остановиться, то сейчас самое время это сделать, – сказал он.
– Хорошо, – выдохнула она. – Хорошо.
Голос ее звучал отвлеченно, как будто ее внимание было сосредоточено на чем-то гораздо более важном, чем ответ на его вопрос. Он понял, что ее пальцы сжимают пряжку его ремня. Он затаил дыхание, все в нем было напряжено и твердо. Потребность в освобождении была почти непреодолимой.
– Мне нужно пояснение, – выдавил он. – Хорошо– нам следует остановиться, или хорошо– давай продолжать?
– Ладно, нам нужно выяснить, в чем дело. – Она прижалась лбом к его плечу. – Мне тоже нужны разъяснения.
– Уточнения. Что, черт возьми, это значит?
Она потянула его за ремень. – Все.
Он поймал ее лицо в свои руки и поднял голову. Его дар бушевал из-за его возбужденного состояния. Ему не нужно было сосредотачивать свой талант, чтобы увидеть, что ее глаза светятся, как расплавленный янтарь.
– Рэйчел, – сказал он.
– Да? – Она немного запыхалась и дрожала в его объятиях.
– Ты уверена, что не пожалеешь об этом утром?
– Абсолютно. – В темноте ее улыбка представляла собой дразнящую смесь женского приглашения и вызова. – Ты всегда такой болтун в постели?
Звук, наполовину смех, наполовину стон, прогремел в глубине его горла. Он притянул ее голову к себе на плечо и держал там, пока срывал трусики. Затем он расстегнул пряжку ремня, и занялся застежкой-молнией. Наконец его напряжённая эрекция освободилась.
Он усадил ее так, что она оседлала его, обхватил руками ее бедра и толкнул ее вниз. Он остановился, когда обнаружил, что она крепко сжалась.
– Расслабься, – прошептал он.
– Я не могу расслабиться, – сказала она. Ее ногти впились ему в плечи. – Я чувствую, что вот-вот разорвусь на части.
– Я тоже. Мы сделаем это вместе.
Он гладил ее до тех пор, пока она не стала горячей, не растаяла и не задрожала от желания. Затем он медленно вошел в нее, осторожно прокладывая путь сквозь напряженные мышцы.
– Гарри.
Наконец он оказался внутри, где и должен был быть, и она плотно обняла его. Она поднялась один раз, два, три, а затем пришло ее освобождение. Он не смог противостоять непреодолимому жару и энергии, даже если бы захотел – а это было самое последнее, чего он хотел.
Он вошел в нее в последний раз, а затем его кульминация пронзила его. Энергия вспыхнула в нагретой атмосфере. И вдруг длины волн его ауры больше не сталкивались и не бросали вызов ауре Рэйчел – как раз наоборот. Он мог бы поклясться, что их токи резонировали в гармоничном порядке, увеличивая силу обоих энергетических полей.
Потрясающая интимность этого опыта превосходила все, что он когда-либо знал. Ему хотелось сохранить это ощущение навсегда. Где-то в темноте он услышал сладкую, соблазнительную музыку, создаваемую нежно позвякивающими подвесками на браслете Рэйчел.
Глава 13
Громкий стук по капоту внедорожника и приглушенное бормотание разбудило Рэйчел. Она открыла глаза и увидела серый рассвет. Дождь прекратился, и она больше не слышала ветра.
Несколько секунд она лежала, пытаясь сориентироваться. Она была немного напряжена, тело свело судорогой, и ее завернули в одеяло. Она поняла, что смотрит на крышу машины.
Спереди машины послышалось еще одно приглушенное хихиканье. Она осторожно села, слегка вздрогнув, когда почувствовала легкий дискомфорт между ног.
Она выглянула в окно и увидела Дарвину с Амбереллой в одной лапе, подпрыгивающую вверх и вниз на капоте. Гарри не было видно. За обугленными остатками хижины она увидела сарай. Дверь была открыта.
Горячие воспоминания нахлынули. После страстного занятия любовью – нет, после горячего секса, – мысленно поправила она себя – Гарри опустил задние сиденья, чтобы освободить место и отдохнуть остаток ночи. Она смутно помнила, как он притянул ее к своему телу и обнял сильной рукой. После этого она погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Она обнаружила свою одежду висящей на переднем пассажирском сиденье, куда Гарри переместил ее. Одеться оказалось серьезной проблемой. Ее трусики и бюстгальтер были сухими, но пуловер и джинсы все еще были влажными. Как и ее носки и новые ботинки. Ее прекрасная кожаная куртка никогда не будет прежней, но она сказала себе, что самые крутые кожаные куртки всегда выглядят потрепанными в боях. Ее волосы были настоящей катастрофой.
В общем, ей не терпелось вернуться домой и принять горячий душ.
Она взяла два энергетических батончика, открыла дверь и вышла. Хотя шторм утих, атмосфера все еще тряслась от потоков пси, вытекающих из Заповедника. В воздухе витал запах сгоревшего дерева. Температура воздуха повышалась, но во влажной одежде было холодно.
Она развернула один батончик, направляясь к передней части внедорожника. Дарвина весело угукала, помахала Амбереллой и запрыгнула ей на плечо. Рэйчел дала ей второй энергетический батончик.
– А где вы ночевали, юная мисс? – спросила Рэйчел.
Дарвина, с энтузиазмом жуя энергетический батончик, проигнорировала вопрос.
Рэйчел откусила от своего батончика, обошла обгоревшие руины, направляясь к сараю.
Два поджигателя вышли на поляну, держа руки за спиной. В мрачном свете пасмурного рассвета они выглядели такими же молодыми, как и вчера слышались. Она сомневалась, что они вообще достигли подросткового возраста. Когда она немного повысила свой талант, то увидела, что они ошеломлены и напуганы. – Пара ребятишек, которые были по уши в дерьме – подумала она. Она посочувствовала бы им, если бы они не подожгли хижину и не попытались убить Гарри и ее.
Гарри вышел из темного сарая. Он не был похож на человека, пережившего ад, расправившегося с парой молодых головорезов, занимавшегося жарким сексом, а затем проспавшего остаток ночи в тесном внедорожнике. Если подумать, возможно, он выглядел именно так – тот, кто делал подобные вещи регулярно и воспринимал все это спокойно. Как бы то ни было, на рассвете он определенно выглядел хорошо.
Он снова был в черном. Ее джинсы, возможно, были влажными и неудобными, но его одежда, очевидно, прекрасно высохла. Возможно, сегодня утром она двигалась несколько скованно, но он скользил по поляне с мужской грацией. Ее волосы были в беспорядке, но было очевидно, что он провел пальцами по своим темным волосам, заправляя их за уши, где они послушно оставались.
Осознание захлестнуло ее, и новые воспоминания о ночи обострили ее чувства. Мой любовник, – подумала она. – Хотя бы на одну ночь.
Гарри взглянул на нее. Этим утром в его глазах не было пси-жара, только знакомый взгляд: «здесь все под контролем».
– Проснулась, – сказал он. – Я как раз собирался тебя будить. Мы посадим эту парочку на заднее сиденье и отвезем в город, надеюсь мы сможем проехать. Офицер Уиллис может закрыть их. Я хочу поговорить с каждым из них по отдельности.
– Похоже на план, – сказала Рэйчел. – Хочешь, я позвоню Кирку Уиллису и предупрежу его?
– Я уже пытался, – сказал Гарри. – Не повезло. Телефон не работает.
– Неудивительно после такой бури.
Дарвина перестала жевать энергетический батончик и зарычала на двух молодых хулиганов.
– Все хорошо, – сказала Рэйчел. Она слегка, успокаивающе похлопала Дарвину. – Благодаря тебе какое-то время они больше не будут поджигать дома. – Она посмотрела на Гарри. – Что ты будешь делать, если эти двое начнут звать адвоката?
Тот, кого звали Винс, просиял. – Да, я имею право на адвоката.
Гарри посмотрел на Рэйчел. – На Рейншедоу есть адвокаты?
– Хороший вопрос, – сказала она. – Если и есть, то они хорошо прячутся.
Гарри удовлетворенно кивнул. – В таком случае беспокоиться не о чем.
– Ты не можешь посадить нас в тюрьму, – сказал второй пацан. Но его голос звучал неуверенно.
– Смотри на меня, – сказал Гарри. Он бросил на Рэйчел короткий оценивающий взгляд. – Не думаю, что ты умеешь пользоваться маг-резом?
– Шутишь? – она сказала. – Я из ГП, помнишь? Мы и близко не стоим рядом с оружием. Оружие ассоциируется с насилием, а насилие создает всевозможные дисгармонии в ауре. Очень непросвещенно. Требуются часы медитации, чтобы потоки снова начали правильно резонировать.
– В таком случае я присмотрю за этими двумя, пока ты отвезешь нас всех в город.
– Конечно, – сказала Рэйчел. – Это я могу.
Она смотрела, как Гарри ведет поджигателей мимо нее к внедорожнику. Это был первый раз, когда она смогла их рассмотреть. У обоих была татуировка на тыльной стороне руки. Это был грифон.
– Гарри, – сказала Рэйчел очень тихо.
Он сразу насторожился.
– Что? – он спросил.
– Я не думаю, что то, что произошло вчера ночью, имело какое-то отношение к твоему расследованию на Рейншедоу.
– О чем ты?
– Это из-за меня эта парочка подожгла дом, – сказала она. – Тебя чуть не убили из-за меня.
Глава 14
– Ты не говорила, что тобой был одержим какой-то псих, – сказал Гарри. Требовалось больше усилий, чем он мог себе представить, чтобы сохранить голос на ступень или две ниже рева. – И вообще, чем ты думала решив лечить пси-патов? У тебя крыша поехала от твоего очень «просвещенного» ума?
– Мы должны были называть их пациентами, и на самом деле в то время это казалось прекрасной возможностью карьерного роста, – сказала Рэйчел. – Я думала, что это даст мне шанс доказать, что мое обучение в Академии было не зря – что это не просто ерунда Гармонического Просвещения. А что касается Ланкастера, я же говорила, что из-за него меня уволили.
– Ты сказала, что тебя уволили, потому что ты не была согласна с диагнозом, но ты и словом не обмолвилась, что была наедине с Ланкастером в терапевтическом кабинете. И ты не упоминала, что он одержим тобой.
– Я не видела в этом смысла. Он находится в закрытой палате клиники Чепмена и пробудет там еще несколько месяцев. Доктор Окфорд не думает, что Ланкастер пси-пат, но он убежден, что Ланкастер страдает от серьезного расстройства парачувств.
– Когда ты собиралась рассказать мне о Ланкастере? – спросил он.
– Гарри, успокойся. В свою защиту я хотела бы сказать, что до сегодняшнего утра я и понятия не имела, что Ланкастер все еще одержим мной. Он не предпринял никаких усилий, чтобы связаться со мной. Сталкеры всегда хотят, чтобы их жертвы знали, что их преследуют. И есть еще кое-что.
– Что?
– Мы с тобой знакомы всего около трёх дней. Девушка обычно не говорит о том, что ее преследуют, по крайней мере, до третьего свидания.
– Это не повод для шуток, – предупредил он. – Я не в настроении.
– Вижу.
Они были у нее на кухне. Она стояла у стойки, перед ней выстроился ряд стеклянных банок с открытыми крышками. Маленькими щипцами она брала из банок сушенные листья, цветы и травы. Каждый тщательно выбранный экземпляр был аккуратно помещен в белый пакетик тизан (Тизан – это любой напиток, приготовленный путем заваривания различных частей растений и НЕ содержащий кофеин (или листья чайного дерева)). Пустой чайник и маленькая круглая чашка стояли наготове.
Электричества не было, поэтому Рэйчел поставила чайник на огонь на небольшой дровяной печи.
Банки, которые Рэйчел использовала для хранения ингредиентов для чая и отваров на своей кухне, не были стандартными жестяными банками. Каждая имела элегантную форму и была изящно украшена растительными узорами. Крышки были украшены янтарем. Щипцы были сделаны из какого-то серебряного металла с замысловатой гравировкой. Чайник и чашка были явно ручной работы.
Рэйчел объяснила, что собирается сварить еще одну чашку восстанавливающего отвара по непомерной цене, который она приготовила для него вчера в своем магазине. Когда он заявил, что не собирается платить десять баксов за еще одну чашку чая, она ответила, что оплату она не возьмет. – Похоже, что он не сможет остановить ее, – подумал он. В конце концов, они были у нее на кухне. Но ему, черт возьми, совершенно не обязательно было это пить.
По его мнению, его энергетическое поле было в порядке, пока она не начала говорить о Маркусе Ланкастере. – Нет ничего лучше, чем ночь экстремального секса высшего класса для восстановления мужской ауры, – подумал он. Известие о том, что Рэйчел проводила сеансы терапии один на один с опасными психами, нарушило его гармонический резонанс.
Он изучал ее, пока она заваривала чай. Несмотря на то, что прошлой ночью ее пытались убить, энергия вокруг нее была такой же яркой, позитивной и устойчивой, как и всегда. Как она это делала? он задавался вопросом. Он был готов убить нескольких человек в клинике Чепмена, начиная с Ланкастера и доктора Иена Окфорда, но Рэйчел безмятежно готовила чай.
– После прошлой ночи я тебя и твои способности зауважал, – сказал он, – но ты не совсем обученный парапсихолог. Как тебе удалось устроиться в клинику Чепмена?
– Доктор Окфорд наблюдал за мной в чайной, где я работала. У него достаточно таланта, чтобы признать, что я умею читать и диагностировать ауры. Он думал, что мое присутствие в штате даст ему преимущество в его исследованиях.
– Что пошло не так?
– Я сказала ему, что ауру Ланкастера невозможно уравновесить: ни моим даром, ни новыми препаратами, которые использовались в исследовании. Я объяснила, что Ланкастеру не хватает жизненно важного диапазона энергии в спектре ауры и что я не могу исправить то, чего никогда не было.
– Окфорд тебе не поверил?
– Нет. – Рэйчел взяла чайник и наполнила его горячей водой. – Он пришел к выводу, что ошибался относительно диапазона моего таланта.
– И он тебя уволил.
Она отставила чайник в сторону. – Окфорд выплатил мне выходное пособие за две недели. Я думаю, что он действительно переживал из-за всего этого.
Гарри остановился у окна и посмотрел на серый горизонт. Было такое чувство, будто назревала очередная буря. Ощущение надвигающейся катастрофы, которое преследовало его с тех пор, как он сошел на остров, все нарастало. Его охотничья интуиция загорелась.
– Расскажи мне о Ланкастере.
– По моему, скромному, мнению, он настоящий пси-пат, настоящий пси– вампир. Он умен и обладает талантом манипулирования. Он заработал состояние на мошенничестве и обмане людей. Я подозреваю, что он организовал убийство своей жены, чтобы завладеть ее деньгами, но он обставил это как несчастный случай. Я уверена, что ее смерть никогда не будут расследовать.
– Тем не менее, вместо того, чтобы затаиться и потратить состояние умершей жены, он приходит в клинику Чепмена, заявляя, что у него случился нервный срыв из-за травмы, полученной в результате ее смерти?
– Я знала, что он притворяется, но мне никто не поверил, – сказала Рэйчел.
– Вопрос в том, почему он так поступил?
– Не хочу показаться заносчивой, но у меня есть неприятное подозрение, что он сделал это из-за меня.
– Хорошо, он одержим тобой. Но как он узнал о тебе? Когда ты с ним познакомилась?
– Насколько я знаю, до того дня в клинике мы ни разу не встречались. Я бы запомнила, поверь мне. – Рэйчел замерла. – По крайней мере, я думаю, что запомнила бы.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал он. – Если бы была еще одна фуга, ты бы знала о ней, так же, как помнила про случай в Заповеднике. В твоих воспоминаниях остался бы пробел.
От этого она немного повеселела. – Точно. Что ж, могу сказать, что Ланкастер никогда не был в чайной на чтении.
– Но ты думаешь, что его одержимость тобой настоящая? Он не притворялся?
– Да, я уверена. Я также абсолютно уверена, что он надел ту серьгу с дожделитом на наш первый сеанс терапии, чтобы отправить мне сообщение.
Гарри схватился за край окна. – Послание типа «Я знаю, где ты живешь».
– Да. – Рэйчел остановилась, ее пальцы элегантно застыли в воздухе над чайником. – Но что-то не сходится.
– У меня для тебя новости. – Он отвернулся от надвигающейся бури. – Здесь много вещей, которые не сходятся. Как ты думаешь, почему этот ублюдок зациклился на тебе?
– Хм? – Рейчел стряхнула с себя рассеянный вид и подошла к плите, чтобы взять чайник. – О, эта часть довольно проста. Он знает, что я вижу его таким, какой он есть. Более того, я могу противостоять его таланту пси-соблазнения, этим я очаровываю его.
– Потому что ты единственная женщина, которую он не может получить?
– И потому что я вижу в нем монстра, которым он является. В каком-то смысле это бросает ему вызов.
– Я думаю, тот факт, что ты знаешь про его истинную природу, делает тебя угрозой, а не невестой его мечты.
Рэйчел улыбнулась и понесла чайник к столу. – Показывает, как мало ты знаешь о пси– вампирах.
– Я думал, что я один из них.
– Тот факт, что ты не понимаешь Ланкастера, является убедительным доказательством того, что ты не монстр. Приходи, садись и выпей немного моего особенного напитка.
Он некоторое время наблюдал за ней. Прошлой ночью она была близка к тому, чтобы сгореть заживо в огне, усиленном паранормальными явлениями. После этого она как ни в чем не бывало разобралась с той стороной его натуры, которую другие считали чудовищной. А потом она страстно занималась с ним любовью на заднем сиденье его машины. Этим утром она спокойно наливала чай и говорила о чудовище, который преследовал ее.
Он улыбнулся и пересек комнату, чтобы сесть за стол.
Рэйчел подняла брови. – Что забавного?
– Не забавно. Удивительно.
– Что?
– Ты. Все ли женщины в сообществе Гармонического Просвещения такие же сильные, как ты?
Она испуганно моргнула. – Какой странный вопрос. Я одна из самых слабых членов Сообщества. Мне пришлось уйти, чтобы попытаться найти свое место.
– То, что ты живешь в обоих мирах, не делает тебя слабой, Рэйчел. Как раз наоборот.
Ее брови нахмурились. – Я не понимаю.
– Неважно. Расскажи мне побольше о Ланкастере.
– Суть в том, что он хочет подчинить и контролировать меня. Физически я ему не особо интересна. Сексуальное обладание мной было бы более символичным доказательством его власти надо мной. Чего он действительно хочет, так это поработить меня психически. Пока я не пределов его досягаемости, я одновременно и угроза, и объект желания.
– Другими словами, он посмотрел на тебя и понял, что у него есть два варианта. Либо контролировать тебя, либо убить.
Она моргнула пару раз. – Это довольно кратко характеризует его мыслительные процессы. Но я хотела бы напомнить, что никаких дальнейших действий с его стороны не последовало.
– До вчерашнего вечера.
Она вздохнула. – До вчерашнего вечера.
– Значит, он послал двух беспризорников сжечь тебя заживо?
Рэйчел нахмурилась. – Это то, что не совсем укладывается в голове. Я сомневаюсь, что он уже пришел к выводу, что должен меня убить. Я уверена, что он все еще на том этапе, когда хочет доказать себе, что сможет подчинить и контролировать меня. Единственное, что имеет смысл, это то, что он каким-то образом узнал о тебе. Он хочет, чтобы я знала, что ни один мужчина не сможет обладать мной.
– Но вчера вечером ты была со мной в доме.
– У меня предчувствие, что все пошло не так. Я думаю, что эти два поджигателя пришли за тобой, а не за мной. Они, наверное, не знали, что я была в доме. Да и откуда? Второй машины не было. Мой велосипед стоял на крыльце. Сила шторма лишила их возможности хорошего обзора окон.
– Я пробыл на острове всего несколько дней. Откуда Ланкастер мог знать обо мне – о нас?
– Понятия не имею, – сказала Рэйчел. – Но я думаю, он каким-то образом узнал о той первой ночи, которую мы провели вместе. Если помнишь, вчера утром о нас судачил весь город.
Гарри размышлял об этом, взяв чашку и вдыхая бодрящий аромат отвара. – Если Ланкастер так быстро узнал о нас, это может означать только то, что у него на острове, есть шпион – кто-то, кто для него присматривает за тобой.
– Это вполне возможно, – сказала Рэйчел. Она покачала головой с задумчивым видом. – Но я просто не могу себе представить, чтобы кто-то из моих друзей и соседей сделал что-то подобное. И, как я тебе постоянно напоминаю, те двое, которых он послал спалить хижину, не местные.
– Ты говоришь, что у него талант подчинять и манипулировать своими жертвами. Тот, кто сообщил о тебе, может не осознавать, что подвергает тебя опасности.
– Полагаю, это возможно. – Рэйчел немного порадовалась этому. – Кто бы ни рассказал ему обо мне, возможно, он подумал, что мне нужна защита Ланкастера. Возможно, он убедил человека, что ты представляешь угрозу.
– Хорошо, у нас есть мотив. Но прошлой ночью дом поджег не Ланкастер, а пара молодчиков.
– С татуировками грифонов, – парировала Рэйчел. – Изображение такое же, как и на кольце, которое носил Ланкастер в день нашей встречи. Это не может быть совпадением.
– Нет. Между этими тремя существует связь. Теперь мне нужно ее найти. Их не должно быть слишком сложно сломать.
Рэйчел нахмурилась. – Сломать?
– Заставить говорить.
– Нет, пожалуй, нет. – Рэйчел с тревогой наблюдала за ним. – Что именно ты планируешь сделать, чтобы заставить их говорить?
– Расслабься, я не собираюсь мучить детей больше, чем уже делал, если тебя это беспокоит.
Она сразу оживилась и одобрительно улыбнулась ему. – Хорошо.
Он обхватил чашку одной рукой. – В этом не будет необходимости.
Она перестала излучать одобрение. – Я понимаю. Это единственная причина, по которой ты не собираешься больше подвергать их воздействию своего таланта? Потому что ты думаешь, что сможешь получить нужную информацию, не напугав их до полусмерти?
– Что-то мне подсказывает, что это вопрос с подвохом, – сказал он.
– Не совсем.
Но это было так, и будь он проклят, если собирался на него ответить. Ему не нравилось, что ее легкий вид разочарования беспокоил его. Он напомнил себе, что, хотя она какое-то время находилась в том, что она называла обычным миром, она вела очень защищенную жизнь.
Однако когда он вдохнул аромат нежно дымящегося отвара, он сразу же почувствовал себя лучше и стал более оптимистичным в отношении всего остального, включая свои шансы найти ответы, которые он искал. Он не мог определить травы, но ему нравился пряный аромат, который они производили. Ему это очень понравилось. В их аромате было что-то чистое, центрирующее и бодрящее. Он мог чувствовать приятный эффект всеми своими чувствами. Он глубоко вздохнул.
– Хорошо пахнет, – сказал он.
– Рада что тебе понравилось. – Рэйчел была довольна. – Эти травы прекрасно резонируют с твоей аурой.
Он взглянул на банки. – Ты уверена, что все они законны?
Она подарила ему безмятежную улыбку. – Переживаешь?
– Нет. Эта чашка чая будет стоить столько же, сколько предыдущая?
– Все имеет свою цену, – скромно сказала Рэйчел.
– Звучит как еще одна цитата из «Принципов».
– Боюсь, эта мудрость намного старше философских догматов «Принципов».
Он сделал глоток. На вкус он был таким же приятным, как и в первый раз, когда он попробовал его в кафе книжного магазина. Это было так, как если бы Рэйчел дистиллировала суть солнечного света и дождя. Эта штука тонко воздействовала на все его чувства.
– Знаешь, этот чай на самом деле стоит десять баксов за чашку, – сказал он.
Рэйчел рассмеялась. – Я рада, что ты согласен с моей ценовой политикой.
Он изучал напиток янтарного цвета. – А ты могла бы приготовить такой чай для одного из парней, которых называешь настоящими монстрами? Ланкастеру, например?
– Нет. Я могла бы создать отвар, который будет иметь успокаивающий эффект или действовать как кофеин на человека с аурой Ланкастера. Но я не смогу сделать напиток, который бы сбалансировал его энергетическое поле хотя бы на короткий период времени, потому что часть его спектра просто мертва. Нет ничего, что могло бы гармонизировать ауру пси-пата.
– Но ты можешь отравить монстра.
– Да. – Она смотрела, как он пьет. – Я могу его отравить. Но, как я тебе уже говорила, убийство, каким бы оправданным оно ни было, влечет за собой тяжелые пси– потери.
– В отличии от монстров, – сказал Гарри. – Они могут убивать или причинять вред без угрызений совести и без какого-либо психического урона.
– Потому что они уже повреждены. – Рэйчел подвинула руку. Ее браслет слегка позвякивал. – Вот что делает их монстрами.
Он откинулся на спинку стула и вытянул ноги под стол. – Знаешь, ты могла бы заработать состояние, продавая чай и отвары на материке.
– К сожалению, это не так просто. Каждая партия должна быть индивидуально смешана, чтобы соответствовать ауре клиента. Нет возможности перейти к массовому производству. Более того, аура человека никогда не бывает статичной. На колебание токов влияет множество факторов, таких как возраст, проблемы со здоровьем и эмоциональные проблемы. Даже погода влияет. Смесь, которая полезна сегодня, может оказаться не столь эффективной на следующий день или на следующей неделе.
– Хорошо, я вижу связанные с этим проблемы, – сказал он. – Похоже, что лучший способ заработать реальные деньги на твоей продукции – это брать гораздо больше, чем ты платишь за каждую индивидуально приготовленную партию. Заставь всех платить десять баксов за чашку или даже больше.
Она покачала головой. – Нет. Такой подход будет означать отказ от слишком большого количества людей, которым нужны мои сборы, но они не могут его себе позволить.
– Не думал, что ты воспользуешься этим бизнес-планом.
Она поморщилась. – Заработок больших денег не является приоритетом для тех из нас, кто вырос в Сообществе.
– Странно. Для членов семьи Себастьян зарабатывание больших денег всегда было главным приоритетом.
– Может, потому, что в твоей семье есть к этому талант. А у меня нет.
– Поверю на слово.
– Хорошо было вот так сидеть здесь с ней, – подумал он. Он выпил еще немного напитка и наслаждался легким волнением своих чувств.
– Интересно, откуда Ланкастер взял наемников, – сказал он через некоторое время. – Эта пара, сидящая за решеткой, выглядит так, будто они пришли с улицы, но в них нет флера закоренелых преступников. А что насчет татуировок с грифонами?
– Какой-то символ банды? – предположила Рэйчел.
Гарри задумался. – Может быть. Но зачем такому ловкому мошеннику, как Ланкастер, связываться с уличной бандой? Это не в его стиле.
Глаза Рэйчел расширились. – Нет. Но есть организация другого типа, которая идеально соответствует парапсихологическому профилю Ланкастера. Культ.
– Да. – Гарри резко подался вперед, машинально потянувшись за телефоном. Он остановился, раздраженный, когда вспомнил, что телефонная связь все еще отключена. – Нет возможности проверить это, пока мы не сможем выйти в Интернет или позвонить на материк, но это имеет смысл. Культ, привлекающий молодых уличных хулиганов, отличный источник для такого парня, как Ланкастер, особенно если он будет использовать эту операцию для вербовки таких ребят, как эти двое, у которых есть немного охотничьего таланта. – Он допил отвар и поднялся на ноги. – Я собираюсь поговорить с теми двумя.
– Хорошо, но я должна тебя предупредить: не думаю, что ты получишь от них какие-либо полезные ответы, независимо от того, применишь ты свой талант или нет.
– Почему нет?
– Ты видел их утром. Они были ошеломлены и сбиты с толку. Похоже, они ничего не помнят из того, что произошло.
– Может притворялись.
– Я так не думаю, – сказала Рэйчел. – Я мельком взглянула на их ауры прошлой ночью и еще раз сегодня. Было что-то странное в некоторых токах спектра обоих. Я думаю, тебе следует позволить мне присутствовать на допросе этих мальчишек.
– Теперь они просто мальчики? Что случилось с юными бандитами и головорезами?
Рэйчел покраснела. – Я не знаю. Этим утром они показались ужасно молодыми и очень напуганными.
Она была права, но это не значило, что они не были молодыми и напуганными головорезами.
– Какая польза от чтения их аур? – он спросил.
– Возможно, я смогу дать тебе дополнительную информацию.
Он подумал об этом. Возможно, это было последствие отвара, но это звучало вполне разумно.
– Больше информации – это всегда хорошо, – сказал он. – Но я не могу оставить тебя за окном с односторонним наблюдением. Помещения местного полицейского участка не оснащены такими удобствами. Тебе придется сидеть в комнате на допросе.
