Текст книги "Потерянная ночь (ЛП)"

Автор книги: Джейн Энн Кренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Натан сузил глаза. – И?

– Выдающиеся таланты, за купающиеся на черном рынке, обычно представляют собой опасную смесь, – сказал Гарри. – Они ведут себя сдержанно и оберегают свои секреты.

– Это не проблема, – сказал Натан. – Я уже давно веду дела с такими клиентами. Я знаю всех игроков. – Он указал на устройство в руке. – Открой проход Рэйчел, или я покажу тебе, на что способна эта штука. Диллард будет первым. Если это тебя не впечатлит, я использую его на Себастьяне.

– Хорошо, – сказала она.

Она не смотрела на Гарри, но чувствовала в нем готовность. – Он поймет, что делать, когда придет время, – подумала она.

Она открыла свой талант и прошла сквозь ледяные и огненные потоки энергии, пока не оказалась прямо перед замерзшим дожделитом. Она положила руку на поверхность камня. Энергия зашевелилась в ответ на ее прикосновение, возбуждая ее чувства. Подвески на ее браслете столкнулись. Маленькие камешки засветились.

Она поймала скрытую энергию, заключенную в дожделите, и с помощью своих чар создала контрапункт. Это было не сложнее, чем небольшой фокус, который она проделывала для Девона и его приятелей, когда они приносили ей дожделиты.

Камень оттаял с поразительной скоростью. Внезапно дверной проем хранилища заполнил каскад меняющейся/ текучей энергии. Она прошла сквозь мерцающий поток жидких кристаллов. Было ощущение покалывания, но никаких побочных эффектов она не почувствовала.

Она вошла в комнату и повернулась, чтобы посмотреть на Натана.

– Это как пройти сквозь водопад, – сказала она. – Но ты не промокнешь.

– Твою ж мать, – сказал Натан. – Ты сделала это с помощью дара, не так ли? Я понял это вчера на дегустации чая. Выбрось браслет сюда. Я не позволю тебе снова заморозить этот камень.

Она швырнула браслет через дверной проем. Он приземлился на пол в нескольких футах от комнаты. Она услышала откуда-то поблизости писк Дарвины.

Натан двинулся к дверному проему хранилища, стараясь держать оружие направленным на Рэйчел. Она посмотрела на Гарри и по жару в его глазах поняла, что он понимает, что она собирается дать ему возможность, в которой он нуждался.

– Дарвина, – тихо сказала она. – Иди сюда, детка. Принеси мне Амбереллу, пожалуйста.

Из-под одной из кварцевых лабораторных скамеек послышалось низкое рычание. Приглаженная Дарвина, в полной боевой форме, держа в одной лапе Амбереллу, помчалась к ней. Она пронеслась мимо ничего не замечающего Натана, влетела в комнату и вскочила на плечо Рэйчел.

– Держи крысу под контролем, или я убью ее, – пригрозил Натан.

Но на Дарвину он не обратил никакого внимания. Он стоял у входа в хранилище, вокруг него текли жидкие кристаллы, и с удивлением смотрел на предметы на кварцевых полках.

– Так много реликвий, – прошептал он. – Так много силы.

Рэйчел протянула руку, словно хотела погладить Дарвину. Ее пальцы коснулись расшитого кристаллами бального платья Амбереллы. Энергия крошечных драгоценных камней зашептала в ней. Она коснулась края дверного проема.

Натан был настолько отвлечен чудесами, что не сразу осознал, что водопад, у которого он стоял, начал затвердевать.

– Дерьмо.

Он вскрикнул от ярости и паники, выронил оружие и выбежал назад из хранилища. Ему едва удалось выдернуть ногу из дверного проема, за долю секунды до того, как водопад замерз.

– Чертова сука, – крикнул он.

Рэйчел знала точный момент, когда Гарри направил всю тяжесть своего таланта, пронзившего чувства Натана. Она чувствовала лед даже сквозь теперь уже твердый камень.

Натан закричал. Он посмотрел на Рэйчел глазами, полными ужаса. Он упал на колени и продолжал кричать, пока не обмяк.

Гарри посмотрел на Рэйчел. – Теперь ты можешь выйти.

Она ясно слышала его через кристалл. Она разморозила водопад и вышла из хранилища. Она бросилась за браслетом.

– С тобой все в порядке, Гарри? – спросила она, застегивая браслет на запястье.

– Да, – сказал он прошел мимо нее в хранилище. – А ты?

– Я в порядке. – Она повернулась к Келвину. – А ты? С тобой все в порядке, Келвин?

– Я не ранен, – Он не смотрел на нее. Его внимание было сосредоточено на Гарри. – Что ты делаешь?

– Возвращаю старую семейную реликвию, – сказал Гарри.

Он вышел из хранилища с мутно-серым кристаллом в одной руке.

– Что это такое? – спросил Келвин.

– Я объясню позже. Нам нужно уходить. Что-то произошло, когда Грант уронил устройство в хранилище. Смотрите.

Рэйчел быстро повернулась и увидела, что артефакт светится паранормальным огнем.

– Что происходит? – она спросила.

– Грант, вероятно, активировал артефакт энергией своей паники, – сказал Келвин. – В чистом страхе содержится огромное количество пси, но она ужасно хаотична и непредсказуема. Я думаю, что мгновение назад, когда реликвия вступила в контакт с перегретой атмосферой внутри хранилища, это вызвало цепную реакцию. Все реликвии начинают включаться.

Некоторые реликвии внутри хранилища теперь светились различными оттенками паранормального огня.

– Ты прав, Гарри, это нехорошо, – сказала она.

– Давайте заберем детей и уберемся отсюда, – сказал он.

– Ты можешь их разбудить? – спросила Рэйчел.

– Да, но они будут как пьяные. Келвин, ты возьмешь одного, я – второго.

– У меня есть идея получше, – сказал Келвин. – Буди их. Я скоро вернусь.

– Куда ты? – Рэйчел крикнула ему вслед.

– В одном из боковых туннелей стоят небольшие сани, – крикнул он через плечо. – Такие же, которое используются в катакомбах. Они могут функционировать в этом тяжелом пси. Несколько месяцев назад я принес их по частям. Пройти через Заповедник с их помощью мы не сможем, потому что они не предназначены для пересеченной местности, но они вывезут нас из аквариумного комплекса.

– Действуй, – сказал Гарри.

Рэйчел снова посмотрела на бессознательную фигуру Натана Гранта.

– Что насчет него? – она спросила.

– Невозможно спасти всех, Рэйчел, ты уже должна это знать.

– Мы не можем оставить его здесь.

– Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему мы должны спасти этого ублюдка?

– Ты знаешь причину, – сказала Рэйчел. – Мы хорошие ребята.

– Ненавижу, когда ты несешь эту философскую чушь.

– Хорошо, вот еще одна причина, – сказала она. – Когда все закончится, нам понадобятся ответы, и некоторые есть у него.

– Ладно убедила.

Он вернулся туда, где лежал Натан, распростертый на полу, и сделал что-то, что заставило Натана пошевелиться. Гарри поднял его на ноги и потащил в туннель.

Рэйчел услышала слабый рев простого двигателя с рез-янтарем. Через несколько секунд из туннеля выехали небольшие открытые сани. Келвин был за рулем.

Рэйчел побежала к саням, Дарвина цеплялась за ее плечо.

Гарри толкнул полубессознательного Гранта в заднюю часть саней. Затем он разбудил двух молодых людей и бросил их к Гранту. Рэйчел запрыгнула на одно из сидений.

– Я поведу, – сказал Гарри.

Келвин не стал спорить. Он передвинулся на дальнюю сторону переднего сиденья.

Гарри сел за руль, сильно нажал ногу на педаль и поехал обратно к входу в пещеру.

Натан сел на заднем сиденье.

– Что происходит? – спросил он невнятным голосом.

– Ты поджег содержимое хранилища, чертов дурак, – сказал Гарри.

– Уровень пара-радиации становится слишком высоким, – сказал Келвин. – Я думаю, что хранилище взорвется и, вероятно, унесет с собой большую часть этого комплекса.

– Но артефакты, – сказал Натан.

– Если ты хочешь вернуться за ними, не стесняйся, – сказал Гарри. – Я не горю желанием спасать твою задницу.

Рэйчел оглянулась в дальний конец туннеля и увидела, что лабораторная комната теперь светится яростным паранормальным сиянием.

Они уже почти прошли туннель. Существа по другую сторону прозрачной стены казались более взволнованными, чем совсем недавно. Они извивались и кружились в светящихся водах.

– Они чувствуют повышенную энергию в атмосфере, – сказал Келвин.

– Бедняжки, – сказала Рэйчел.

– Любая из этих бедняжек съест тебя, – сказал Келвин.

– Я знаю. Но они не виноваты в том, кто они есть.

– Я думаю, что все они – продукты каких-то экспериментов, которые пришельцы проводили много веков назад, – сказал Келвин. – Они выжили по той же причине, что и подземный тропический лес. Пришельцы явно были блестящими биоинженерами.

– Очевидно, они были недостаточно гениальны, чтобы самим выжить на Хармони, – сказал Гарри.

Резкий, зловещий треск эхом разнесся по прозрачному туннелю. Рэйчел быстро повернулась на своем месте и увидела неровную линию излома в кристалле. Он становился длиннее с поразительной скоростью. По обе стороны от первоначальной трещины образовалась паутина более мелких трещин.

– Хранилище разрушается, – крикнул Келвин. – Оно генерирует так много энергии, что начинает влиять на аквариум.

Гарри вывел сани из туннеля, который столетия назад просверлили машины пришельцев. Достигнув пещеры с ее сверкающим сталактитовым и сталагмитовым лесом, он резко нажал на тормоза.

– Вот и все, – сказал он. – Невозможно проехать на санях через этот лабиринт камней. Выходи все, кто хочет.

Гил и его приятель теперь бодрствовали. Они выбрались из саней вместе с остальными и посмотрели на Гарри, ища направления.

– Наружу, – сказал Гарри. – На Зонтичное дерево. Если этот аквариум выйдет из строя, весь комплекс затопит, и вода выльется из этого входа. Лучше всего нам забраться на ветки дерева.

Они побежали ко входу в пещеру, уклоняясь от блестящих природных препятствий на своем пути.

Снаружи Рэйчел направилась к рядам ветвей, которые служили лестницей, ведущей к огромному раскинувшемуся дереву. Келвин, Гарри и двое подростков последовали за ней.

Однако Натан Грант побежал прямо и скрылся из виду в подлеске.

– Я знал, что зря спасал его – пустая трата времени, – сказал Гарри.

Приглушенный взрыв прогремел глубоко внутри пещерного комплекса.

– Хранилище, – сказал Келвин, взбираясь на массивную ветку рядом с Рэйчел и парнями. – Оно просто взорвалось. Я думаю, что стенки аквариума сейчас обрушатся. Часть воды утечет в боковые туннели, но Себастьян прав: большая ее часть пойдет по пути наименьшего сопротивления и выйдет наружу так же, как и мы.

Рэйчел изучала вход в пещеру. Крыша проема находилась в нескольких футах ниже их насеста.

– Эта ветка достаточно высоко над землей, чтобы мы все были в безопасности, – сказала она.

– Это дерево выдержало множество сильных штормов, – сказал Гарри. – И этот участок находится не на прямом пути воды. Но мы почувствуем эффект. – Он протянул руку и взял Рэйчел за руку. – Держитесь крепче.

Раздался еще один приглушенный взрыв.

– Аквариум, – тихо сказал Келвин.

Хлынувшая волна звучала как раскаты грома, проносясь по пещере. Земля задрожала. Мгновение спустя поток яростно хлынул через вход. Рэйчел показалось, что она увидела какие-то темные фигуры, дергающиеся и извивающиеся в грохоте волн.

Зонтичное Дерево вздрогнуло. Несколько более мелких и новых корневых систем вырвались из своих креплений, но древние колонны, поддерживавшие секцию, в которой она и остальные спасались, держались крепко.

Дарвина вцепилась в плечо Рэйчел и засмеялась от волнения.

– Маленькая адреналиновая наркоманка, – сказала Рэйчел.

Очистив узкий вход в систему пещер, вода растеклась по джунглям, ее энергия быстро рассеялась.

Стремительные воды вытекали, казалось, целую вечность, прежде чем постепенно замедлиться и превратились в реку, ручей и, наконец, в небольшой ручеек.

Наступила жуткая тишина.

Потом начались крики.

– Грант, – сказал Гарри. – Похоже, он все-таки выжил.

Вскоре они нашли Натана. Он был жив, но его прижало к одной из корневых колонн тяжестью умирающего морского чудовища. Щупальца существа плотно обвились вокруг него.

Он продолжал кричать, пока Гарри, Келвин и двое подростков не отрубили щупалце.

Глава 30

– Значит, это ты стер мои воспоминания о том, как меня похитили и я проснулась в аквариумном комплексе, – сказала Рэйчел.

– Ты, наверное, не поверишь, – сказал Келвин, – но я пытался защитить тебя.

– Я верю тебе, – мягко сказала она.

Они сидели на кухне Рэйчел. Она приготовила отвар, чтобы гармонизировать свою внутреннюю энергию, а также специальные напитки для Гарри и Келвина. Она подумала, что им всем не помешало бы терапевтическое балансирование ауры.

На Дарвине не обнаружилось никаких побочных эффектов от этого приключения. Она сидела на холодильнике и жевала крендельки. Рядом с ней была Амберелла. Удивительно, но кукла выглядела лишь немного потрепанной. – Дань современному пластику и синтетике, а также мастерству ее матери в шитье, – подумала Рэйчел.

– Грант планировал убить тебя после того, как ты откроешь для него хранилище, – объяснил Келвин. – Когда ты сбежала, он был в ярости, но считал, что его секрет в безопасности, потому что был уверен, что ты не выживешь в Заповеднике.

Гарри отпил немного отвара и опустил чашку. – Он не знал, что ты дал Рэйчел флейту и рассказал, как ею пользоваться.

– Поначалу нет, – сказал Келвин. – Я был совершенно уверен, что любой человек с таким талантом, как у Рэйчел, сможет играть на флейте. Но если ты выберешься, мне придется убедиться, что я добрался до тебя раньше, чем это сделает Натан.

– Он бы убил меня, чтобы заставить замолчать, – сказала Рэйчел.

– Без малейшего колебания. Флейта была настроена на мой коттедж, – сказал Келвин. – Я знал, что если ты найдешь выход из Заповедника, ты окажешься там. Я ждал тебя. Я подсыпал немного своего снотворного в чай, который подал тебе, и приказал забыть всю чертову ночь и особенно ауру Натана Гранта. Я говорил, что если ты увидишь Гранта еще раз, ты не сможешь четко определить его ауру.

– Именно поэтому его аура была мутной, когда я увидела его на дегустации чая.

– Я также подтолкнул тебя вернуться в Фриквенси Сити как можно скорее. Позже я объяснил Гранту, что ты не представляешь угрозы.

– Он остался доволен, потому что не хотел убивать Рэйчел, пока не придумает, как заменить ее или вернуть на остров, чтобы открыть хранилище, – сказал Гарри.

Рэйчел вздрогнула. – Меня так легко загипнотизировать, Келвин? А, я то, думала, что у меня иммунитет.

– Ты, вероятно, невосприимчива к пси– гипнозу, – сказал Келвин. – Но то, что я разработал, – это мощный препарат. Никто не застрахован. Я совершил ошибку, продемонстрировав его Гранту. Он и Маркус Ланкастер сразу увидели возможности и начали экспериментировать с беспризорными детьми, которые приходили «Дом второго шанса».

Гарри посмотрел на него. – Когда ты разработал препарат?

– Несколько лет назад в другой жизни я был доктором Келвином Диллардом, директором по исследованиям в престижной фармацевтической лаборатории в Резонанс Сити. Моей специализацией была морская биология. Я получил снотворное из желез определенного вида рыб.

– Что случилось? – спросила Рэйчел. – Как ты оказался на Рейншедоу?

– Мне удалось разрушить свою карьеру, – сказал Келвин. – Фармацевтические исследования чрезвычайно конкурентоспособны. Стремясь победить, я опубликовал результаты некоторых исследований, проведенных в моей лаборатории, которые, как позже выяснилось, были сфальсифицированы двумя моими помощниками.

– Но ты был главным, поэтому принял на себя удар, – сказал Гарри.

– Это я был виноват. Я знал, что это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но главным приоритетом было получение преимущества над конкурентами. В конце концов скандал положил конец моей карьере. Я потерял уважение коллег, мои друзья отвернулись от меня, а моя жена расторгла БР. Ничего не осталось, кроме моей музыки. Поэтому я переехал на Рейншедоу.

– Где ты нашел флейты? – спросила Рэйчел.

Келвин слабо улыбнулся. – Можно сказать, что они нашли меня. Мой талант к музыке простирается до паранормального диапазона. Я слышу ноты, выходящие за рамки обычного спектра. Около года назад я заметил, что во время сильных штормов слышу музыку, доносящуюся откуда-то из Заповедника. Сначала я думал, что мое одиночество в сочетании с энергией, вытекающей из забора, создает звуковые галлюцинации.

– Музыка звала тебя, – мягко сказала Рэйчел.

– Как песня сирены. Однажды во время сильной грозы я решил, что терять мне уже нечего. Мне удалось пройти через забор и попасть в Заповедник. Оказавшись внутри, я просто продолжал идти, следуя за пара-музыкой. Клянусь, в то время мне было все равно, выберусь ли я обратно.

Гарри наблюдал за ним с холодным интересом. – Музыка привела тебя к системе пещер, в которой располагался аквариум пришельцев и связанные с ним лаборатории.

– Это было, мягко говоря, открытие жизни, – сказал Келвин.

– Подожди, я не понимаю, – прервала Рэйчел. – Кто играл музыку?

Келвин поморщился. – Не призраки, могу тебя в этом заверить. Я нашел флейты в туннеле, проходящем через аквариум. Их было семь. Они были очень аккуратно сложены в контейнере треугольной формы. Я уверен, что они были там на протяжении веков. Я предполагаю, что именно энергия штормов иногда пробуждала скрытую силу флейт и заставляла их гармонически резонировать. Благодаря моему таланту и близости к Заповеднику мне удавалось время от времени слышать музыку.

Гарри посмотрел на кусок темного кристалла, лежащий на кухонном столе. – На протяжении многих лет люди время от времени утверждали, что слышат призрачную музыку, доносящуюся из-за Заповедника во время сильных штормов. Но ты живешь возле забора почти десять лет и не слышал музыку до прошлого года?

– Иногда я улавливал одну-две ноты во время очень сильных штормов, – сказал Келвин, – но никогда не слышал устойчивой музыки, которая была бы достаточно ясной и сильной, чтобы ее можно было слушать – вплоть до прошлого года.

– Тогда в дело вмешался какой-то новый фактор, – сказал Гарри.

Они все посмотрели на кристалл, который он достал из хранилища.

– Думаешь, энергия этого камня зажгла флейты? – спросил Келвин.

– Мы мало что знаем о трех кристаллах, которые мои предки принесли с собой с Земли, – сказал Гарри, – но то немногое, что мы знаем, указывает на то, что при определенных обстоятельствах они могут сильно резонировать с естественными геотермальными потоками, генерируемыми в нексусах и вихрях. Себастьяны хранили камни в своего рода высокотехнологичном обсидиановом сундуке. Обсидиан ослаблял природную энергию кристаллов. Но где-то за последние восемнадцать месяцев кристаллы были извлечены из контейнера где хранились.

Глаза Келвина загорелись пониманием. – Ты нашел один из них внутри хранилища.

– Я думаю, что он, вероятно, пробыл там какое-то время, постепенно нагревая атмосферу и другие артефакты, включая эти флейты, – сказал Гарри.

Рэйчел снова повернулась к Келвину. – Я понимаю, насколько важно для тебя было открытие аквариума, но как же ты связался с парой преступников, таких как Натан Грант и Маркус Ланкастер?

Келвин устало выдохнул. – Ты еще не поняла?

– Ради всего святого, ты не преступник. Ты учёный, – сказала Рэйчел.

Гарри посмотрел на Келвина с понимающим выражением лица. – Ученый, который сделал невероятную находку и знал, что для продолжения своих исследований ему понадобятся деньги, много денег.

– Да, – сказал Кэлвин.

Рэйчел вздрогнула. – Теперь, понятно.

Келвин посмотрел на нее. – Одержимость Маркуса Ланкастера тобой меркнет по сравнению с моей одержимостью тайнами, сокрытыми в том лабораторном комплексе. Я боялся рассказать кому-либо о том, что нашел, потому что знал, что Фонд вмешается и возьмет контроль на себя.

– Верно, – сказал Гарри.

Келвин повернулся к нему. – Твоя семья не только владеет огромными ресурсами, но и владеет Заповедником и будет иметь собственнический интерес в получении прибыли от любых открытий, сделанных внутри. Учитывая мое прошлое, меня бы не пустили даже ступить в аквариум, не говоря уже о проведении там каких-либо исследований.

– Но тебе нужны были деньги, чтобы оборудовать настоящую лабораторию, – сказал Гарри. – Ты знал, что некоторые из реликвий, разбросанных по комплексу, будут стоить целое состояние на черном рынке. Итак, ты решил попытаться продать их.

– Это мир, о котором я ничего не знал. – Келвин взял свою чашку. – Я отправился во Фриквенси Сити и начал расспрашивать в различных магазинах антиквариата. Следующее, что я понял, это то, что Грант и Ланкастер предложили сотрудничество. Это казалось ответом на мои молитвы. Но их волновали только реликвии. И когда они обнаружили это хранилище, они не могли успокоиться, пока не придумали, как его открыть.

– Единственная причина, по которой ты все еще жив, – сказал Гарри, – это то, что флейты похожи на большинство технологий, основанных на кристаллах и янтаре. Их приходится часто перенастраивать.

– И ты был единственным, кто обладал таким экстрасенсорным талантом, необходимым для настройки, – сказала Рэйчел.

– Мне очень жаль, – сказал Келвин. – Я знаю, что этого недостаточно, но мне искренне жаль. Я чуть не убил тебя.

– Знаешь, – сказала Рэйчел, – эта печальная история о сделке с дьяволом – или в данном случае с дьяволами – в обмен на знания звучит знакомо.

Гарри и Келвин посмотрели на нее.

– Что? – она сказала. – Разве никто из вас никогда не слышал историю доктора Фауста?

– Нет, – сказал Гарри.

Бровь Келвина нахмурилась. – Он биолог?

Рэйчел улыбнулась. – Это легенда Старого Света о парне, который продает свою душу Люциферу в обмен на все секреты науки, которые он, конечно, никогда не получит, потому что дьяволу нельзя доверять. Это была одна из моих любимых сказок на ночь.

– Ха, – сказал Гарри. – А я читал комиксы «Существо из Обсидиановой лагуны» под одеялом по ночам.

– У меня была подписка на Журнал паранормальной биологии, – сказал Келвин. – Обычно каждый вечер я брал с собой в постель последний выпуск. Если подумать, я все еще так делаю.

– Проехали, – решительно сказала Рэйчел. – Поразмыслив, моя аналогия с легендой о Фаусте здесь не применима, потому что, в отличие от доктора в этой истории, ты искупил вину, Келвин. Ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти мою в ту ночь, когда меня похитили, и ты сделал все возможное, чтобы обезопасить меня, стёр мне память.

Кэлвин поморщился. – Я сомневаюсь, что это будет иметь большое значение для властей Фонда или ФБПР. Учитывая, что я являюсь своего рода соучастником в похищении людей и торговли незаконными артефактами, я ожидаю, что следующие несколько лет я проведу в тюрьме. Интересно, позволят ли мне взять с собой скрипку?

– Так уж получилось, – сказал Гарри, – что именно я решаю, какие юридические действия будут предприняты. Я принял исполнительное решение. Чтобы продолжить расследование, нам нужны как твои биологические знания, так и твои уникальные музыкальные способности на Рейншедоу.

Кэлвин уставился на него. – Расследовать больше нечего. Аквариумный комплекс и артефакты в хранилище были уничтожены взрывом.

– Стоит предположить, что многие из этих морских особей проникли в систему затопленных пещер и, вероятно, выживут, – сказал Гарри. – У меня такое ощущение, что монстров будет много, которых нужно поймать и изучить. Я назначаю тебя ответственным за этот аспект расследования.

– Меня? – Келвин был ошеломлен.

– Очевидно, у тебя больше опыта работы в Заповеднике по морской части, чем у кого-либо еще в округе. У тебя будет доступ ко всем ресурсам лабораторий Фонда.

– Я не знаю, что сказать, – прошептал Кэлвин. – Я… ошеломлен.

– Быстро переживай это, – сказал Гарри. – У нас нет времени, на то, чтобы ты сидел в ошарашенном состоянии.

Рэйчел подняла брови. – Не поймите меня неправильно, я думаю, что поручить Келвину найти и изучить сбежавших аквариумных существ – отличная идея, но к чему спешка?

– Теперь я убежден, что моя первоначальная теория верна. Проблемы в Заповеднике возникли из-за кражи трех камней, которые Гарри Первый спрятал на острове. На сегодняшний день нам удалось найти только один из этих проклятых камней. Если повезет, извлечение его из аквариумного комплекса снизит пси-температуру внутри или, по крайней мере, замедлит процесс нагрева и выиграет нам немного времени. Но еще два камня остаются пропавшими.

– Это также делает вора неизвестным, – сказала Рэйчел.

– Да, – ответил Гарри.

– Думаю, я знаю, к чему вы клоните, – сказал Келвин. Он указал на серый кристалл на столе. – Вы же не верите, что этот камень оказался в аквариуме случайно?

– Нет, – сказал Гарри. – Я думаю, тот, кто украл камни, кое-что понимал в их силе. Вор зачем-то положил один из этих чертовых камней в аквариумный комплекс.

– Тебе интересно знать, что он сделал с двумя другими, – сказала Рэйчел.

– Нам нужно их найти, – сказал Гарри. – Я думаю, что территория, которую мы называем Заповедником, на самом деле была версией био-лаборатории Пришельцев, местом, где они проводили опасные пара-эксперименты в отчаянной попытке спасти себя. В конце концов это не сработало. Они были вынуждены уйти под землю.

Рэйчел резко вздохнула. Выражение лица Келвина было мрачным.

– Другими словами, ты думаешь, что аквариумный комплекс был не единственной лабораторией на острове, – сказала Рэйчел.

– У меня такое ощущение, что глубоко внутри Заповедника есть и другие экспериментальные лаборатории, – сказал Гарри.

– Это имеет смысл, – сказал Келвин. Он медленно кивнул. – Что может быть лучше для лабораторий, занимающихся опасными парабиологическими исследованиями, чем отдаленный остров в Янтарном море?

– Это во многом объясняет легенды и мифы, сложившиеся о Рейншедоу, – сказала Рэйчел. – Но это не объясняет, почему в последнее время уровень паранормальной радиации внутри Заповедника начал повышаться.

– Нет. – Гарри посмотрел на камень, лежащий на столе. – Но недостающие кварцы могли бы объяснить это.

– Может быть, они тоже были внутри аквариума, – сказал Келвин. – Либо где-то еще. В той сети лабораторий много кристаллов.

– Если это так, взрыв, возможно, решил проблему, – сказал Гарри. – Но я не думаю, что будет все так просто. Гораздо более вероятно, что вор пытался использовать три кристалла для усиления естественной геотермальной энергосистемы. Это означает, что камни расположены далеко друг от друга с тщательно продуманным положением.

– Но зачем кому-то делать такое в таком опасном узле, как Заповедник? – спросила Рэйчел.

Келвин фыркнул. – Тебе обязательно спрашивать об этом после того, как ты узнала, что я сделал? Я являюсь примером того, как далеко могут зайти некоторые люди, чтобы раскрыть тайны парабиологического мира. Ответы обещают излечение болезней, усиление пси-способностей и увеличение продолжительности жизни. Поверь мне, перспективы сделать подобные открытия более чем достаточно, чтобы заставить человека пойти на сделку с дьяволом.

Рэйчел протянула руку и коснулась его руки. – Все нормально. Ты расторг этот контракт.

Келвин улыбнулся. – Благодаря вам.

– Так или иначе, – сказал Гарри, – нам придется найти два недостающих камня, потому что, похоже, карты и старые дневники правы относительно Рейншедоу. Здесь обитают монстры.