Текст книги "Потерянная ночь (ЛП)"

Автор книги: Джейн Энн Кренц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Туман становился всё гуще. Клиентов не было, и судя по всему, и не предвиделось в обозримом будущем. Рэйчел отправила Джилли домой и повесила табличку «Вернусь через десять минут» на витрину книжного магазина.

Она заперла входную дверь и пошла по Уотерфронт-стрит с Дарвиной под мышкой и пакетом специально смешанных трав. Дарвина схватила Амбереллу и зарокотала от предвкушения. Рэйчел улыбнулась.

– Для тебя – это игра, не так ли? Просто пройтись по улице – это новое приключение.

Дарвина снова забормотала.

– Ты могла бы давать уроки жизни людям, оставшимся в Сообществе, – сказала Рэйчел.

Это был короткий, но жуткий путь к антикварному магазину Зазеркалье. В густом тумане Шедоу-Бэй выглядел как город-призрак, запертый в другом измерении. В витринах нескольких магазинов тускло светился свет, но большинство было закрыто. Ее коллеги-владельцы магазинов, пришли к выводу, что сегодня открываться не стоит. – Они оказались правы, – подумала Рэйчел. Сегодня она ничего не продала.

Улицы были пусты. Из-за погоды было отменено паромное сообщение и гидросамолет. В результате не было туристов, которые бы всматривались в темные окна магазинов. Посетители, остановившиеся в местных гостиницах, и толпа людей, пришедших на семинар, благоразумно решили остаться дома и потягивать горячий шоколад у уютного огня

Призрачная вспышка воспоминаний, мелькнувшая, когда она взяла чашку, все еще не давала ей покоя. Ей нужно было все вспомнить, и как можно скорее.

Она открыла дверь Зазеркалья и вошла внутрь. Прозвенел колокольчик над дверью. Воздух был насыщен энергией. Дарвина издала возбужденные звуки.

– Я знаю, что ты ощущаешь, – сказала Рэйчел.

Шарлотта специализировалась на антиквариате паранормального происхождения. Атмосфера была пропитана энергией, которую излучали старые предметы, выставленные на продажу. Вход в «Зазеркалье» был похож на прогулку под летним ливнем.

Дарвина нетерпеливо извивалась, требуя, чтобы ее освободили. Рэйчел поставила ее на пол.

– Только не наделай глупостей, – сказала Рэйчел. – Многие вещи очень дорогие.

Дарвина проигнорировала ее и быстро скрылась из поля зрения вместе с Амбереллой, возбужденно болтая. Она исчезла за витриной игрушек первого поколения.

Рэйчел посмотрела на прилавок. За ним никого не было.

– Джаспер? – позвала она.

– Минутку, Рэйчел.

Голос был глубоким и хрипловатым и идеально подходил большому, широкоплечему бородатому мужчине, вышедшему из задней комнаты. Джаспер Гилберт был бывшим охотником за привидениями, который несколько лет назад переехал на остров Рейншедоу вместе со своим спутником жизни Флетчером Кейном. Джаспер был художником с талантом создавать захватывающие пейзажи. Его работы висели на стенах галереи Кейн через дорогу.

Хотя оба мужчины были охотниками, но очень сильно отличались. Джаспер был большим и крепким, Флетчер был элегантным, стройным, седовласым и утонченным – именно так и должен был выглядеть успешный владелец художественной галереи. Эта пара была прекрасным примером счастливой семейной жизни, – подумала Рэйчел, – и живым доказательством того, что противоположности действительно притягиваются.

Туристы часто были очарованы яркими пейзажами острова, созданными Джаспером. У него был настоящий талант передавать суть жуткой атмосферы, которая всегда царила на Рейншедоу.

Однако недавно его картины претерпели изменения. Рэйчел с растущим беспокойством наблюдала, как его картины становились все мрачнее и зловеще. Она знала, что не единственная, кто заметила трансформацию. Слэйд и Шарлотта тоже заметили это.

Коллекционеры с материка, похоже, не замечали этих малозаметных изменений, но Рэйчел видела, как несколько местных жителей подолгу задерживались перед окнами галереи каждый раз, когда выставлялась новая картина Джаспера. Когда они двигались дальше, у них часто были обеспокоенные лица.

Картины знакомых местных достопримечательностей – гавани, живописных, обветренных магазинов и набережной – все еще были нарисованы характерными мазками Джаспера. Палитра по-прежнему оставалась богатой и глубокой. Но картины приобрели новое, тревожащее ощущение, которое напомнило Рэйчел то чувство, которое она испытала перед тем, как разразилась одна из жутчайших гроз. В последнее время картины Джаспера шевелили волосы на ее затылке.

– Слышал, ты была в хижине-сторожке с Себастьяном, когда те двое ребят вчера спалили это место. – Джаспер подошел к прилавку и с беспокойством посмотрел на нее. – Ты в порядке?

– Да, спасибо.

– Должно быть, было чертовски страшно. Это как столкнуться с призраком в туннелях.

– Я бы не хотела это повторить, – сказала она. – Но со мной все в порядке, Джаспер, честно.

Он сочувственно улыбнулся ей. – Я суечусь/ пекусь о тебе, да?

– Мило, что ты и все остальные так беспокоитесь обо мне, но да, ты суетишься без надобности.

– Мы все беспокоимся о тебе.

– Я знаю, но в этом нет необходимости, – сказала Рэйчел. – Гарри обо всем позаботился. В конце концов, он занимается охранной.

– Я слышал. Все говорят, что он знал, как поступить, когда обрушилось это призрачное дерьмо. —Джаспер вздрогнул. – Извини.

– Не надо извиняться. Почему я должна все время говорить людям, что из-за того, что меня воспитали в ГП, не следует, что я упаду в обморок, если услышу немного нецензурной лексики?

Джаспер окинул ее оценивающим взглядом. – Итак, ты с Себастьяном провели еще одну ночь вместе.

– Ага.

– В машине.

– Ага.

– Кажется, это происходит регулярно.

– Это был первый раз, когда нам пришлось ночевать в машине. – Рэйчел улыбнулась. – Не нужно доставать дробовик.

Джаспер сузил глаза. – Ты уверена?

– Абсолютно. Я ценю вашу заботу, но беспокоиться не о чем.

Откуда-то из магазина послышался тихий приглушенный звон.

– Упс, – сказала Рэйчел. – Я думаю, что это Дарвина.

Джаспер ходил по магазину со слегка прищуренными глазами. – Я вижу ее. Она сидит на старом туалетном столике и играет с одним из флаконов духов. Лучше забери ее, пока она не увлеклась. Шарлотта говорит, что некоторые из этих бутылочек стоят больших денег.

– Духи? – Рэйчел направилась к туалетному столику. – Ты такая девочка, Дарвина.

Дарвина усмехнулась, поставила выбранный флакон и скрылась из виду под старым диваном. Рэйчел отказалась от попытки отвлечь ее и вернулась к стойке.

Джаспер фыркнул. – С точки зрения пыльного кролика, этот магазин, вероятно, представляет собой один большой магазин игрушек, наполненный яркими блестящими предметами.

Рэйчел услышала повторяющийся скрип и быстро обернулась.

– Она нашла старую лошадку-качалку. – Джаспер указал подбородком на темный угол магазина.

Рэйчел осторожно двинулась через заставленное пространство.

– Дарвина? Где ты?

Скрип продолжался, становясь все громче и быстрее. Это сопровождалось громким возбужденным пофыркиванием.

Рэйчел обогнула туалетный столик, украшенный замысловатой инкрустацией из дерева и янтаря, и увидела лошадку-качалку. Она была изысканно детализировано вплоть до элегантной уздечки и поводьев. Глаза были сделаны из резного зеленого янтаря. Дарвина сидела в седле с Амбереллой, подпрыгивая взад и вперед, поддерживая раскачивание.

– Прекрати, – вскрикнула Рэйчел. – Эта лошадка, наверное, стоит целое состояние.

Она бросилась вперед и стащила Дарвину с игрушки.

Дарвина энергично запротестовала и высвободилась. Она спрыгнула на пол и снова исчезла, на этот раз за красным бархатным диваном, который выглядел так, будто когда-то украшал гостиную настоящего безвкусного борделя до Эры Раздора.

– Черт возьми, – сказала Рэйчел. – Мне лучше побыстрее вытащить ее отсюда.

– Оставь ее, – сказал Джаспер. – Я сомневаюсь, что она причинит какой-либо реальный вред. Она просто хочет поиграть. Но напомни мне проверить все шесть лап, когда вы будете уходить, чтобы убедиться, что она ни чего не прихватит.

– Вероятно, это мудро.

– Где Себастьян?

– Он в полицейском участке и планирует допросить поджигателей. Я собираюсь ему помочь.

– Да? – Джаспер нахмурился: – Как?

– Анализируя ауры детей, пока он с ними разговаривает. Я надеюсь, что смогу увидеть в их энергетических полях что-то, что объяснит, почему они не могут вспомнить, что произошло прошлой ночью.

– Они притворяются. Я слышал, что большую часть ночи они провели запертыми в сарае. У них было достаточно времени, чтобы придумать объяснения.

– Я не так уверена, – сказала Рэйчел. – Если помнишь, я своего рода эксперт по амнезии.

– Они не подверглись той же энергии.

– Я понимаю, но вчера шторм был очень сильным. В атмосфере было много пси, и большая ее часть была необычайно горячей.

– Наверное, потому, что хижина находится, точнее, находилась недалеко от забора.

– На нас влияла не только энергия Заповедника, – сказала Рэйчел. – В огне, разрушившем хижину, были пси-токи. Гарри думает, что была задействована какая-то передовая паратехнология.

– Хм. – Джаспер нахмурился. – Кто-то кинул зажигательную смесь в Себастьяна, в которой использовался высокотехнологичный параускоритель?

– Так это выглядело. Большая часть огня горела сверх сиянием.

Джаспер стал мрачным. – Тебе не кажется странным, что ты оказалась вчера вечером у Себастьяна, когда кто-то пытался уничтожить его и дом посреди шторма?

Рэйчел вздрогнула. – Я понимаю, к чему ты клонишь, и хотя мы в сообществе ГП не особо верим в совпадения, мы также не думаем, что разумно делать поспешные выводы, пока не будут доступны все доказательства. Моя теория состоит в том, что у меня есть сталкер, который злится, потому что думает, что я связалась с Гарри. Я думаю, он послал кого-то убить Гарри, не подозревая, что я тоже буду там.

Джаспер покачал головой. – Все сложно, но я действительно верю, что то, что произошло прошлой ночью, связано исключительно с Заповедником. Должно. Я уже несколько месяцев чувствую, как оттуда вытекает плохая энергия, Рэйчел. Такое я чувствовал в старые времена, когда работал с Флетчем в туннелях как раз перед тем, как мы сталкивались с очень мерзким призраком.

– Я не сомневаюсь в твоей интуиции. – Она немного открыла свои чувства. Шепчущие нити фиолетовой и желтой энергии в ауре Джаспера рассказали ей все, что ей нужно было знать. – Еще один сон о Заповеднике?

Джаспер тяжело выдохнул и сложил руки на стойке. – Да. Сны становятся все хуже.

– Мои тоже. – Рэйчел положила пакет, который она принесла с собой, на стойку. – Я приготовила для тебя еще одну порцию твоего чая.

– Спасибо. – Джаспер взял пакет. – Сегодня утром я прикончил последнюю часть из старой партии. Мне это нужно после сна прошлой ночью.

Она взглянула на его забрызганную краской джинсовую рубашку. – Как продвигается моя картина?

Джаспер оторвался от стойки. – Вот что я хотел тебе показать. Оставил мольберт в задней комнате. Свет там ужасный, но в последнее время он везде такой на острове. Чертов туман.

– Смог ли ты истолковать мое видение?

– Я работаю. Пока еще не все понятно, но твои описания помогают/ проясняют картину. Обычно я работаю с образами своих снов. Это первый раз, когда я пытаюсь нарисовать чужой сон.

– Давай посмотрим, что у тебя есть.

Джаспер вышел из-за стойки и направился в заднюю комнату.

– Одну вещь я скажу наверняка, – сказал он. – Я знаю, что эта картина важна. У меня такое чувство, что мне нужно поторопиться и закончить ее, но мне нужно больше информации.

Он прошел через дверь в переполненную заднюю комнату, отошел в сторону и указал на мольберт, установленный возле окна.

– Это все, что у меня есть на данный момент, – сказал он. – Посмотри, разбудит ли это твою память.

Рэйчел последовала за ним в темную комнату. Еще одна тяжелая волна пси поразила ее чувства. В комнате пахло энергией, и не вся она исходила от антиквариата, хранившегося в ящиках и коробках. Не так давно магазин Шарлотты стал местом убийства. Насильственная смерть всегда оставляла след. Это был не тот след, от которого можно было бы избавиться водой с мылом.

Верхний светильник освещал слабым светом множество ящиков и коробок, расставленных по комнате. На улице стоял такой густой туман, что окна можно было бы с таким же успехом задернуть.

– Я понимаю, что ты имел в виду, говоря о плохом освещении, – сказала Рэйчел. – Я поражена, что ты вообще смог нарисовать что-нибудь в этом мраке.

– Не то чтобы у меня был выбор. – Джаспер стоял перед мольбертом, созерцая свое незавершенное творение. – После того, как мы в последний раз говорили о твоем сне, мне приснилось кое-что. Проснулся сегодня утром с ощущением, что мне нужно срочно это написать. Я приехал сюда на рассвете и начал рисовать.

Рэйчел подошла ближе к мольберту. У нее перехватило дыхание, когда она увидела неоконченное полотно. Яростные мазки и темная палитра, которую использовал Джаспер, поражали ее чувства, как вспышки молнии – ледяной молнии. Ее слишком знакомые покалывания в затылке, предупредили о важности частично законченного образа.

– О, Джаспер, – прошептала она.

– Да, знаю. – Джаспер мрачно посмотрел на свою работу. – Я еще не закончил. Но двигаюсь ли в правильном направлении? Похоже ли это на что-нибудь, что ты видишь во сне?

– Это замерзший водопад. Я видела его в ту ночь, когда была в Заповеднике.

Глава 18

– Ты уверена, что понятия не имеешь, где находится этот водопад на территории Заповедника? – спросил Гарри.

Он стоял в задней комнате «Зазеркалья» вместе с Рэйчел, Джаспером и Флетчером Кейном. Они собрались вокруг неоконченной картины.

– Нет, – сказала Рэйчел. – Судя по тому, где был найден велосипед, я вошла в Заповедник недалеко от моего коттеджа. Но все, что я знаю наверняка, это то, что меня не было около двенадцати часов и что я вышла недалеко от дома Келвина Дилларда.

– Это несколько сужает круг, – сказал Гарри. – За это время ты не смогла бы далеко уйти, потому что местность слишком пересеченная. – Он посмотрел на Джаспера и Флетчера. – Слэйд сказал, что вы двое можете попасть в Заповедник на небольшое расстояние благодаря своему таланту охотника за привидениями. Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное за забором?

Джаспер покачал головой. – Не то чтобы, я все досконально, помню. И еще тот факт, что энергия за забором иногда играет с памятью человека.

Аристократическое лицо Флетчера перекосилось в задумчивой гримасе. – Ты ничего не забыл, Джаспер. Ты никогда не ходил в Заповедник один. Это чертовски опасно. Я всегда сопровождал тебя. А это значит, что если ты и видел этот замерзший водопад и забыл о нем, то и я тоже. Чертовски маловероятно, что мы оба забудем одно и то же.

– Я согласен. – Гарри не сводил глаз с холста. Потоки пси-энергии от антиквариата, скопившегося в атмосфере за несколько десятилетий, не могли замаскировать его интуитивное ощущение важности водопада. – Мне нужно поговорить с этим Келвином Диллардом. Он наш единственный свидетель того, где и как Рэйчел вышла из Заповедника. Возможно, он сможет больше прояснить ситуацию.

Рэйчел посмотрела на него. – Как ты думаешь, этот водопад имеет какое-то отношение к тому, что происходит внутри Заповедника?

– Моя интуиция подсказывает мне, что это важно, но я пока не знаю, почему. – Он взглянул на часы. – Однако прежде чем поговорить с Диллардом, я хочу допросить Притчарда и Макклейна.

Джаспер посмотрел в окно на окутанный мраком день. – Вам пора. Туман становится гуще. Похоже, на остров надвигается еще один шторм.

– Пойдем, – сказала Рэйчел. Она повысила голос. – Дарвина? Где ты? Мы уходим.

Дарвина появилась в дверях и побежала по полу. Она, посмеиваясь, остановилась у ног Рэйчел и помахала Амбереллой. Рэйчел подхватила ее и посадила на плечо.

Гарри вышел на улицу с Рэйчел и Дарвиной. Они шли по пустой улице к полицейскому участку. Серое небо потемнело за тот короткий промежуток времени, который потребовался ему, чтобы найти Рэйчел в антикварном магазине. Туман стал настолько густым, что он не мог видеть гавань. Он чувствовал только энергию очередного шторма.

– Это будет еще один плохой/ сильный шторм, – сказал он.

– Да.

– Знаешь ли ты, что большая часть жителей города Шедоу-Бэй считает, что ты психически уязвима из-за инцидента с фугой? – спросил он.

Она вздрогнула. – Ты говорил с Мирной, не так ли?

– Не вини ее. Она просто тебя защищала/ оберегала/ беспокоиться.

– Знаю. – Рэйчел поморщилась. – Боже. Один маленький двенадцатичасовой эпизод фуги, и все думают, что я травмирована на всю жизнь.

– Она хотела как лучше.

– Конечно.

– Я сказал ей, что почти уверен, что она и все остальные в городе ошибаются насчет состояния твоей психики.

Рэйчел покраснела. – Спасибо за вотум доверия.

– Однако, что касается сплетен, похоже, ты была права. Похоже, весь город считает, что мы провели прошлую ночь не на отдельных местах во внедорожнике.

– Кто бы мог подумать? – Улыбка Рэйчел была самодовольной. – Ну, в таком случае представь, что они скажут, когда узнают, что ты сегодня останешься у меня.

– Я?

– Тебе же надо где-то ночевать. Твоя сторожка сгорела, помнишь?

– Я мог бы остановиться в одном из отелей.

– Да, – сказала она и перестала улыбаться. – Ты можешь, если хочешь.

– Я лучше останусь у тебя.

Она снова улыбнулась. – Отлично, тогда решено.

Он хотел спросить, намерена ли она снова постелить ему на диване, но понял, что не хочет рисковать ответом. Лучше перевести разговор в другое русло, – решил он.

– Вызвало ли изображение водопада на холсте из твоего сна какие-либо воспоминания? – он спросил.

– Когда Джаспер показал это картину, я вспомнила: огромную сосульку, висящую над головой, как люстру. Но она была сделана из кристаллов, а не изо льда.

– Пси-кристаллы?

– Да, я в этом уверена. Гарри, помнишь те дожделиты в банке на моей кухне?

– Да.

– Я говорила тебе, что думаю, что они важны. Теперь понимаю почему».

Он остановился и повернулся к ней лицом. – Почему?

– Я думаю, что замерзший водопад, который рисует Джаспер, сделан из цельного куска дожделита. Но во сне камень заряжен энергией, он не такой холодный, как камни на моей кухне.

Глава 19

– Повторяю, я не помню, что произошло прошлой ночью. – Винс слегка покачнулся в кресле. Он смотрел на Гарри с умоляющим выражением лица. – Я ничего не помню после того, как мы вышли из гостиницы и сели в эту дурацкую колымагу, взятую напрокат.

– Ты бросил Вайб еще до того, как добрался до хижины, – сказал Гарри. – это ты помнишь?

– Нет, я клянусь.

Рэйчел, тихо сидевшая в углу комнаты полицейского участка, с беспокойством наблюдала, как в ауре Винса вспыхивает волнение. Ее беспокоили не дико вращающиеся потоки тревоги – такого рода энергию можно было ожидать в данных обстоятельствах. Это не указывало на вину, просто Винс был напуган.

– У него были веские причины нервничать, – подумала она. В конце концов, его допрашивали, и Гарри, несмотря на весь его хладнокровный контроль, или, может быть, из-за этого контроля, был более чем пугающим, даже несмотря на то, что он не использовал свой талант. Он посмотрел на Винса через стол.

Что встревожило Рэйчел, так это ледяная синева определенного диапазона длин волн спектра Винса. Потоки в этом регионе казались замороженными – не потухшими, а, скорее, в каком-то приостановленном состоянии. Она никогда не видела ничего подобного.

– Я думаю, ты помнишь намного больше о том, что произошло после того, как ты сел в Вайб, – сказал Гарри спокойно, но неумолимо. – Ты помнишь, как выезжал на Гейтхаус-роуд, не так ли? Как ты нашел нужный поворот?

Лицо Винса исказилось от яростной сосредоточенности. – Кажется, я помню, как выезжал со стоянки B&B. – Он колебался. – Была ночь. Я это помню.

– Какая была погода? – подтолкнул Гарри.

Винс моргнул, а затем нахмурился. – Начался дождь. Ветер был порывистый. Помню, мне хотелось, чтобы у нас был дождевик получше. Все, что у нас было с собой, – это пара курток.

– У тебя с собой было еще кое-что, Винс, – сказал Гарри. – Устройство, с помощью которого можно было усилить/ ускорить огонь, и пара маг-резов.

– Нет. – Винс подпрыгнул на стуле. – Я ничего такого не помню.

– Где ты взял ускоритель?

Винс нахмурился. – Что?

– То, что вы использовали, чтобы поджечь хижину?

– Я не помню.

– Вы купили у кого-то зажигательную смесь.

– Нет.

– Где ты взял оружие?

Винс начал было говорить, что он тоже не может вспомнить эту информацию, но заколебался и снова поморщился. – Думаю, мы их где-то нашли.

– Вы случайно нашли на улице два очень дорогих и нелегальных магреза? – спросил Гарри, как будто интересуясь погодой.

– Нет, не на улице. – Винс приободрился, желая представить неопровержимые факты, которые могли бы успокоить собеседника. – Мы нашли их где-то в другом месте.

– Где? – спросил Гарри терпеливо, как кот-призрак, преследующий добычу.

– Не знаю. Нет, подожди, я думаю, они были в металлическом ящике в багажнике машины.

Гарри открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но Рэйчел увидела достаточно. Она тихо проговорила из угла.

– Винс?

Винс пошевелился и повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Она поняла, что он забыл о ее присутствии. Гарри тоже смотрел на нее. Она знала, что он посылает ей молчаливое напоминание о том, что велел ей молчать. Она проигнорировала его. Где-то за последние полчаса Винс стал пациентом, которому требовалась ее помощь.

– В ящике с пистолетами было еще что-то? – тихо спросила она.

Винс начал было это отрицать, но в его ауре промелькнуло замешательство, нарушив все потоки, кроме тех, что находились в замороженной секции.

– Я так думаю, но точно не помню, – Он глубже погрузился в свое кресло и в свое несчастье.

– Возможно, я смогу помочь тебе вспомнить, – сказала Рэйчел. Гарри пристально посмотрел на нее, но не мешал.

Винс пожал плечами. – Я не понимаю, как можно это сделать.

– Я читаю ауры, – сказала Рэйчел. – Сейчас твою.

– Да, ладно? – Винс пожал плечами. – И что ты видишь?

– Некоторая часть твоей ауры кажется замороженной, – сказала она. – Это немного похоже на ауру человека, подвергшегося гипнозу, но это не совсем то же самое. Гипнотические внушения обычно воздействуют на другой участок спектра и со временем быстро исчезают. Замороженный пси в твоем энергетическом поле находится в секторе света снов и не проявляет никаких признаков таяния, по крайней мере, в ближайшем будущем. Могут пройти недели или месяцы, прежде чем воспоминания вернутся, если вообще вернутся. Но я думаю, что то, что ты видел и делал прошлой ночью, на днях начнет проявляться в твоих снах.

– Я ничего не понимаю в этой парапси-болтовне, – проворчал Винс. – Что это значит?

– Если я права, – сказала Рэйчел, – кто-то сделал нечто большее, чем просто загипнотизировал тебя. Кто бы ни подчинил вас, он работал с потоками света в твоей ауре. Это очень редкий дар.

Винс задрожал и начал заикаться. – О-о-откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Ты можешь позволить мне попытаться восстановить естественную структуру колебаний длин волн в той части твоей ауры, которая сейчас заморожена.

Винс не выглядел убежденным. – Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?

– Все, что я собираюсь сделать, это прикоснуться к тебе, – сказала она. – Я обещаю, что ты все время будешь бодрствовать. Если в какой-то момент ты захочешь все прекратить, я так и сделаю.

Винс глубоко вздохнул. – Хорошо. Просто сделай это.

Рэйчел посмотрела на Гарри. Его челюсть напряглась. Она знала, что ему не нравится сама идея физического контакта с Винсом. Но Рэйчел достаточно видела ауру Винса, чтобы понять, что он больше не представляет угрозы. Он просто был напуган.

– Доверься мне, – сказала она Гарри. – Все будет хорошо. Винс не причинит мне вреда. Нам нужны ответы, и это единственный способ их получить.

Неохотно Гарри поднялся и жестом пригласил ее занять его место. Затем он встал позади Винса. – Руки на стол, Винс, – сказал он. – Одно неверное движение, и твои сны будут, такие же страшные как и те, которые снились тебе прошлой ночью в сарае.

Винс вздрогнул, но положил скованные запястья на стол.

Рэйчел села напротив него и слегка коснулась кончиками пальцев одной его руки. Он дрожал.

– Винс, тебе плохо? – она спросила.

– Нет.

– Ты напуган, и не только потому, что тебя арестовали, – тихо сказала она. – Я думаю, что тот, кто вас загипнотизировал, имплантировал команду, призванную удержать вас от разговоров о том, что вы можете вспомнить. Команда вызывает панику, если кто-то спрашивает правду о том, что произошло прошлой ночью, а может быть, и о других вещах.

Винс стиснул зубы. – Просто делай то, что нужно, и покончим с этим.

– Приступим.

Она взяла себя в руки, усилила свой талант и сосредоточила энергию с помощью одного из амулетов на своем браслете.

Аура Винса все еще была очень сильна. На его стороне были природная жизненная сила, молодость и хорошее здоровье. Но лед в свете его сна был смертельно холодным.

Некоторое время она изучала застывшие длины волн, пытаясь решить, как подойти к задаче. Затем она начала мягко пульсировать, посылая потоки энергии в парализованные сектора.

Винса трясло от страха. В его глазах была дикая паника. Но он не просил ее остановиться.

На мгновение Рэйчел забеспокоилась, что ничего не происходит и что она не сможет восстановить естественные длины волн ауры Винса. Но постепенно ледяной оттенок замерзших течений начал согреваться знакомыми цветами здорового света снов. Полосы энергии начали пульсировать, что, как она почувствовала, было естественным для Винса.

Винс отдернул руки от Рэйчел. Он посмотрел на нее, потрясенный. Она видела, как его утраченные воспоминания возвращаются. Его рот отвис. Он втянул воздух и попытался подняться со стула, но рука Гарри стиснула его плечо, заставляя вернуться обратно.

– Ты, что сделала со мной? – В его глазах мелькнул ужас. – Это обман. Мы с Эриком не поджигали старую хибару.

– Мы были там, – сказал Гарри. – Мы видели вас обоих.

– Мы не поджигали дом и не пытались убить вас. – Озадаченный Винс застонал. – Зачем нам это делать? Мы вас даже не знаем, ребята.

– Хороший вопрос, – сказал Гарри. – Зачем ты это сделал?

Винс несколько раз моргнул, когда к нему вернулись новые воспоминания. Он устало опустился обратно в кресло. – Потому что он сказал нам это сделать.

– Кто? – спросил Гарри.

– Мистер Косгроув.

– Кто такой мистер Косгроув? – спросил Гарри.

Винс пожал плечами. – Я не знаю. Он появился в «Доме второго шанса» пару дней назад и предложил нам работу.

– Что такое Дом второго шанса? – спросила Рэйчел.

– Это приют для бездомных, для беспризорных детей в Фриквенси Сити, – сказал Винс. – Мы с Эриком тусуемся там.

– Почему Косгроув послал вас с Эриком убить меня и мисс Блейк? – спросил Гарри.

– Не мисс Блейк, – сказал Винс. – Только тебя. Косгроув сказал, что ты плохой парень, убивший несколько человек. Он сказал, что ты убьешь еще больше, если мы тебя не остановим. Он велел нам сесть на паром до острова Рейншедоу и бросить зажигательную смесь в старую хижину, когда ты будешь внутри.

– Но я был не один, – сказал Гарри.

Винс умоляюще посмотрел на Рэйчел. – Клянусь, мы не знали, что вы были там с ним, мисс Блейк.

– Я понимаю, – сказала Рэйчел.

– Откуда у вас смесь зажигательного действия и два пистолета? – спросил Гарри.

Винс снова покопался в воспоминаниях. – Зажи-чего?

– С помощью чего ты поджег дом.

– Ах это. Мистер Косгроув дал нам это и показал, что делать. Так же дал нам пистолеты и показал, как ими пользоваться, хотя до отъезда из Фриквенси Сити, у нас не было особой практики.

Рэйчел наклонилась вперед. – А теперь у меня к тебе вопрос, Винс.

– Какой?

– Что означает татуировка на тыльной стороне твоей руки?

– Что? – Винс начал поднимать руку, чтобы взглянуть на нее. Он остановился, когда понял, что его запястья скреплены вместе. – Хм, эта. Ее получают, когда вас принимают в «Круг» в Доме второго шанса.

– Что нужно, чтобы вас приняли? – спросила Рэйчел.

Винс покраснел. – Я не знаю. Мистер Кидвелл принимает решение. Когда он решает, что у вас есть то, что он называет потенциалом, он приглашает вас присоединиться к «Кругу». Вот такая классная церемония, понимаешь? Мы спустились в катакомбы и поклялись, что никогда не раскроем тайны Круга и все такое. А потом получили татуировку.

Гарри посмотрел на Рэйчел поверх головы Винса. – Есть какие-нибудь идеи?

– Да, – сказала Рэйчел, размышляя об этом. – Мы были правы.

Мистер Кидвелл и его друг мистер Косгроув используют «Дом второго шанса», чтобы набрать свою собственную армию беспризорных детей.

– Расходный материал, – сказал Гарри. – Попользуйся и выбрось. Никто не заметит несколько пропавших детей с улицы.

Винс встревожено посмотрел на него. – О чем ты говоришь?

– Ты не хочешь знать, – сказал Гарри.

– Еще один вопрос, – сказала Рэйчел. – Носил ли мистер Кидвелл какие-нибудь украшения?

– Да, у него есть кольцо с грифоном.

– А еще какие-нибудь есть?

Винс пожал плечами. – Я не знаю. Мы никогда не видели его лица. Когда мы встречаемся с ним в туннелях, на нем всегда маска и большой старомодный плащ.