Текст книги "Господин Счастливчик"

Автор книги: Джеймс Суэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

14

Валентайн нашел на парковке школы того, кто согласился подвезти его до дома. По крайней мере один человек не был свидетелем звездного часа Рики. Потом Тони выехал в город на своей «Хонде» и купил сэндвич с ветчиной и сыром. Начинка сэндвича была сантиметра два в толщину, такие раньше назывались дагвудовскими. [27]27
  Большой многослойный сэндвич, в состав которого входят необычные и чаще всего совершенно несовместимые продукты. Назван в честь героя комиксов Дагвуда Бамстеда.


[Закрыть]Валентайн съел его за столом в кухне, запив домашним лимонадом, купленным в том же магазине. Он был терпким. У фабричного питья такого вкуса не бывает. Валентайн пил медленно, вспоминая, как утром опростоволосился при всем честном народе. Рики разыграл его, как ребенка.

Валентайн вышел на веранду. Мебель была закрыта пленкой. Он снял ее с диванчика и устроился на нем. На веранде в тени деревьев было холодно. Валентайн почувствовал, как в голове проясняется. Он мысленно вернулся к тому, как час назад Рики размахивал выигравшим билетом у него перед носом. Почему Рики это делал? Ответ пришел лишь через несколько минут. Потому что не хотел, чтобы Валентайн подумал, будто билет каким-то образом напечатан после розыгрыша. Рики хотел определить эти номера. А значит, ведущий как-то подстроил выбор шариков. Другого логичного объяснения не было.

Валентайн услышал, как кто-то громко стучит в дверь. Потом раздался мужской голос. Он прошел дом насквозь и встал у двери. Голос был знакомый. Валентайн дернул дверь и увидел, как Рики отскочил назад.

– Эй, только не бейте, – он оскалился шутовской улыбкой.

– А есть за что?

Рики стоял на ступеньках и улыбался.

– Вы такой сердитый из школы ушли.

– Ты меня подставил.

– Я? – Рики приложил руку к сердцу. – Честное скаутское, ничего такого не делал. Вы просто не хотите верить собственным глазам. Вы скептик.

– Так чего ты пришел? Еще раз хочешь ткнуть меня носом в мою ошибку?

– Нет, нет, – ответил гость. – Я пришел заключить мир. Не хочу, чтобы вы считали меня каким-то жуликом. Я знаю, вы с жульем все время дело имеете – заходил на ваш сайт в Интернете. Но я не жулик. За всю жизнь ни одного закона не нарушил. Хочу вас в этом убедить.

– Тут только одна проблема, – перебил его Валентайн.

– Какая?

– Ты жулик.

Выйдя на веранду, Валентайн ткнул указательным пальцем в грудь Рики.

– Вот тебе вопрос. Почему ты не пошел к автоматам во время твоего триумфа в «Монетном дворе»? У них там джекпот накопился на десять миллионов. Так чего ж ты не попытал счастья? – Он чувствовал, как в голове Рики скрежещут шестеренки. – А я тебе отвечу. Потому что автомат тебе не надуть. Никому не надуть. Вот ты и обошел их стороной.

– Автоматы – для идиотов. Поэтому я в них и не играл, – отрезал Рики, откинув руку Валентайна. Он покраснел и, сделав вид, что оскорблен, сунул руки в карманы. – Вы себя вообще контролировать не можете, вам это известно?

– Да, мне говорили. Ну так чего тебе надо?

– Еще один шанс.

– Чтобы что?

– Чтобы убедить вас в том, что это не афера никакая, что мне правда везет.

– Хочешь опять выставить меня идиотом?

– Нет, – ответил Рики.

Валентайн посмотрел на него в упор, едва не пробуравив в нем дыру.

– Честное слово, – прибавил Рики.

– Ты ее купил? – поинтересовался Валентайн, сев в «Лексус» Рики через несколько минут. В машине удобств было не счесть. Он насчитал двадцать шесть кнопок на приборной доске и дверце.

– Я купил ее на деньги, которых у меня нет, – сообщил Рики, саркастически хмыкнув.

– То есть на деньги «Монетного»?

– Ну да. У меня неограниченный кредит везде в городе. Как будто я стал калифом на час – и такое каждый день.

Они катились под гору, и Валентайн попытался расслышать, как переключаются передачи, но не смог. Не машина, а песня. Валентайн вспомнил, что и ему нужно менять средство передвижения. Но он старался об этом не думать, чтобы не сглазить свою «Хонду». И до сих пор его философия вполне работала.

– Хочу объяснить вам кое-что в моей полосе удачи, – сказал Рики, когда они съехали с холма на ровную дорогу. – Если меня к чему-то тянет, я за это берусь. Если не тянет, не берусь. Я не могу просто сесть за автомат и ждать победы.

– Если тебя к нему не тянет, – закончил Валентайн.

– Вот именно.

– Я угадаю. Внутренний голос подсказывает.

Рики хотел что-то сказать, но промолчал. Он пытался не выглядеть болваном, ему это было поперек горла. Валентайн же мог позволить себе выглядеть болваном когда угодно.

– В афере с шариками для пинг-понга была маленькая промашка. Хочешь, расскажу какая?

Рики расплылся в ухмылке городского идиота.

– Ой, пожалуйста, расскажите.

– В том мешке было сто шариков с номерами. Каковы, по-твоему, твои шансы вытащить все пять номеров, обозначенные на твоем билете?

– Понятия не имею, – ответил Рики, глядя на дорогу.

– Один к семидесяти пяти миллионам. Столько же шансов у молнии дважды попасть в тебя. Дошло?

– Нет. Вы о чем?

– Я о том, что, если бы совпали четыре из пяти, я бы еще поверил. Но не пять из пяти. У этого есть название. Слишком хороший конец. Тут явно пахнет подкупом. Ты дал на лапу своему дружку – ведущему, а может, и еще кому.

Рики надул щеки. Они ехали по шоссе из города. Валентайн глянул на приборную доску и понял, что спидометр показывает более восьмидесяти миль в час. В машине скорость не чувствовалась, словно она была отделена от внешнего мира. И только мелькающий за окном пейзаж говорил о том, как быстро они едут.

– И исходя из этого, вы называете меня жуликом.

Валентайн сдержал улыбку, готовую появиться на губах. Уже второй раз Рики употребил это слово. Валентайн откинулся на спинку сиденья и ничего не ответил. Через минуту Рики кивнул на зеленый указатель. Они въехали в Южную Каролину.

– Наш поворот через несколько миль. В прошлом году в Южной Каролине разрешили делать ставки на скачках. Я собираюсь выбрать победителя. – Он ухмыльнулся. – Не волнуйтесь. Почему-то я не всегда попадаю в яблочко с лошадьми. Наверное, и у госпожи удачи случаются проблемы с этими тупыми тварями.

Букмекерская контора вне ипподрома находилось в нескольких милях от границы штата. Издалека она напоминала черный сарай с тонированными окнами. Отец Валентайн был завсегдатаем таких заведений в Нью-Джерси. Он прекрасно помнил тот вечер, когда папаша проиграл зарплату, прежде чем до чека добралась мать. Она рыдала несколько часов подряд.

Валентайн вошел в здание вслед за Рики. Контора была набита небритыми мужчинами, не выпускавшими сигареты изо рта. Они не сводили глаз с допотопных телевизоров на стене, которые показывали скачки в разных концах страны. Рики помахал присутствующим, они ответили ему тоскливыми взглядами.

– Видать, им ты победителей не подсказал? – спросил Валентайн.

– Думаете, они стали бы меня слушать? – ответил Рики, вытирая нос рукавом.

– Наверное, нет.

– Вот именно. Я могу угадывать победителей хоть целый день, они не заметят.

Валентайн прошел за ним в дальний конец комнаты. За зарешеченным окошком сидели три тощих человека с болезненно-желтыми лицами и принимали ставки. Валентайн не мог определить, кто выглядит хуже: завсегдатаи таких контор или их сотрудники.

– А знаете, почему не заметят? – сказал Рики, стаскивая куртку. – Потому что у них у всех своя система, предчувствие или интуиция, которые подсказывают, на кого ставить. Им кажется, что удача взмахнет над ними волшебной палочкой и они разбогатеют.

Перекинув куртку через руку, он подошел к окошку. Букмекер просунул бланк ставки между прутьями решетки. Рики взял карандаш, глядя на клички лошадей. Через несколько секунд он обвел трех лошадей на бегах в нью-йоркском «Белмонт-парке» и вернул бланк в окошко. Из кармана брюк Рики извлек три стодолларовые купюры и вложил их в руку букмекера.

– Вот эти три лошадки до третьего, – сказал он.

Валентайн наблюдал за тем, как букмекер регистрирует ставки. «До третьего» означает, что Рики получит деньги, если лошадь придет первой, второй или третьей. Ставка без особого риска. Вот только у лошадей, которых выбрал Рики, шансов было немного. Вероятность того, что он хоть что-то выиграет, была близка к нулю.

Они прошли к телевизорам, чтобы посмотреть за бегами. В комнате было накурено – хоть топор вешай, и Валентайн с трудом сдержался, чтобы не взять пачку сигарет у стоявшего рядом человека.

– Вы понтер? – спросил Рики.

Так англичане называют азартных игроков. Валентайн покачал головой.

– Мой отец был азартен. Проиграл все, что у нас было.

– И сын получил пожизненную прививку, – заключил Рики и указал на телевизор в центре. – Вот наши.

Валентайн посмотрел на экран. «Белмонт-парк» рядом с нью-йоркским районом Куинсом был одним из самых престижных ипподромов в мире. Здесь выступали только чистокровные лошади. Ему рассказывали о забеге в «Белмонте», результат которого собирался подстроить один из жокеев. Каким-то образом распорядители скачек узнали об этом как раз перед стартом. Вместо того чтобы выпустить лошадей, они отключили питание стартового барьера и предложили вернуть деньги всем, кто сделал ставку. Рики Смит мог как-то смошенничать в казино и в школьной лотерее, но не в бегах на ипподроме «Белмонт». Это просто невозможно.

Длина дорожки – полторы мили. По ней неслись девять лошадей, целый табун. Валентайн запомнил номера тех, которых выбрал Рики. Еще на старте они ушли в отрыв. Рики принялся приплясывать, вызывая раздражение у окружающих.

– Простите, ребята, – сказал он. – Это я на удачу.

На отметке «одна миля» все три лошади Рики шли в ряд, стремясь вырваться вперед. Четвертым бежал фаворит скачек по кличке Четырехлистник. [28]28
  Считается, что лист клевера с четырьмя листочками приносит удачу.


[Закрыть]Жокей был не в форме и позволил взять себя в «коробочку». Его лошадь могла дать нужную резвость, но у него не получалось воспользоваться этой ее способностью.

По толпе прокатился возглас. Когда Четырехлистник исчез с экрана, а троица Рики пересекала финишную черту, они порвали свои билеты и начали топать ногами. Рики, словно не замечая их отчаяния, от души наяривал твист. Валентайн заметил, как один из неудачников сжал руку в кулак, и инстинктивно встал между ним и Рики.

– На вашем месте я бы этого делать не стал, – предупредил Валентайн.

– Ваш приятель долбаный придурок.

– Тут я с вами спорить не буду.

Рики зажмурился и мотал головой, как Стиви Вандер. Он насмехался над ними, и толпа быстро обступила его. Проигравшие смотрели на него голодными волчьими глазами, как будто намеревались растерзать в клочья и сожрать.

– Заканчивай, – посоветовал Валентайн.

Рики открыл глаза. Увидев, что происходит, он выставил ногу вперед и крутанулся вокруг себя, как Элвис Пресли.

В дальнем конце комнаты со стуком распахнулась дверь. В нее высунулся букмекер, который принимал ставку Рики.

– Ну хватит! – крикнул он.

Рики продолжал свой дикий танец. Букмекер подошел к нему и сунул выигрыш ему в руку. Потом указал на дверь.

– Вали отсюда.

Рики еще крутился, когда Валентайн потащил его к выходу.

15

Джерри остановился перед дверями «Холидей Инн». Оглянувшись, он увидел, как Ламар кивнул на прощанье. Джерри кивнул в ответ, проводил взглядом отъезжающую машину Ламара и вошел в гостиницу.

Свежевымытые полы вестибюля сверкали. Если ему и нравилось что-то в южанах, так это их пристрастие к чистоте. Лифты находились рядом со стойкой администратора. Джерри потянулся к кнопке, но дверцы открылись сами.

Из лифта вышла красотка и продефилировала мимо. На ней были узкие черные брючки и облегающая красная блузка. Джерри поймал ее взгляд, и она одарила его робкой улыбкой. Она лишь чуть-чуть недотягивала до супермодели. Джерри смотрел ей вслед, пока она цокала шпильками по сияющему полу. У стеклянных дверей она остановилась и оглянулась на него через плечо. Взгляд был явно зазывным.

Джерри вошел в лифт и нажал кнопку последнего этажа. Двери закрылись, он повернулся и увидел, что девица по-прежнему смотрит на него. До встречи с Иоландой он непременно заговорил бы с ней. Но теперь Джерри был мужем и отцом, и подобные разговоры стали опасны. Все равно что болтать с чертом. А это уж совсем ни к чему.

Текс Снайдер по кличке «Без тормозов» остановился в «люксе». Дверь была распахнута настежь. Джерри заглянул внутрь. В центре гостиной стояла тележка горничной. Номер выглядел так, словно тут только что закончилась безумная новогодняя вечеринка: на стенах висит какой-то хлам, абажуры ламп сбиты на сторону. Текс сидел на диване и говорил по мобильнику. Фирменный черный «стетсон» [29]29
  Ковбойская шляпа.


[Закрыть]лежал у него на коленях. Подняв голову, он заметил Джерри и нахмурился.

– Ты кто?

– Друг Ламара, – ответил Джерри.

– А кто такой Ламар?

– Начальник службы безопасности в «Волшебстве Дикси».

– А, ну да. – Текс вернулся к телефонному разговору: – Уж простите, мадам, что я довел вас до истерики. Жизнь такая. – Нажав «отбой», он рявкнул что-то горничной по-испански, та перестала наводить чистоту и испарилась, закрыв за собой дверь. Текс указал на стул напротив дивана.

– Промочить горло не хочешь?

Джерри жестом отклонил предложение и присел на стул. Текс пригладил редеющие волосы и нахлобучил шляпу, словно собирался фотографироваться. Ему было под семьдесят. Лицо грубое, словно из сыромятной кожи, взгляд серых глаз острый, как клинок.

– Знаешь, что самое трудное в жизни знаменитости? – спросил он, понизив голос.

– Нет.

– Не выражаться. Эта женщина, с которой я говорил, мэр моего родного города. Неделю назад журналист спросил меня, есть ли в моем городе что-то необычное. Я ответил, что самое необычное в нем то, что народ там не меняется. Стоит какой-нибудь девчонке залететь, тут же какой-нибудь парень валит из города.

Текс ударил себя по колену и загоготал. Джерри засмеялся, но лицо Снайдера вдруг стало каменным.

– Мэрша пронюхала и теперь грозится смешать мое имя с грязью, если я не извинюсь. Чую, придется извиняться. А может, и нет. – Он встал с дивана и вытащил ледяное пиво из ведерка на барной стойке. Повернувшись, Текс встретился взглядом с Джерри. – Может, все же выпьешь?

Джерри уставился на влажную бутылку. Отец говорил: на работе никакого алкоголя.

– Спасибо, нет, – нехотя отказался он.

– Ну, как знаешь. – Текс вернулся на диван. – Так чем могу помочь? Ламар там что-то невнятное плел…

Джерри вытащил бумажник и протянул Тексу свою визитку.

– Мою компанию нанял «Монетный двор» из Лас-Вегаса, чтобы мы проанализировали выигрыш Рики Смита. Мы хотим убедиться, что там нет жульничества. «Монетный двор» попросил нас побеседовать с вами и узнать, что вы думаете по этому поводу.

– Твой папаша Тони Валентайн?

– Именно так.

– Слышал про него, когда играл в Атлантик-Сити. – Текс положил визитку на журнальный столик и поднял глаза. Теперь у него было лицо игрока в покер – непроницаемое, а взгляд, как у змеи. – Дело вот в чем, сынок. Меня обыграл парень, которому поперло. Рики Смит ни черта в картах не смыслит. Но в покере это иногда не имеет значения.

– Мог ли он мухлевать?

Текс хмыкнул.

– Черта с два.

– Не допускаете мысли, что вас могут обмануть в карты?

Текс глянул на него.

– Нет. Слышал анекдот про четырех техасцев, режущихся в покер? Один поворачивается к другому и говорит: «Я видел, как Билли Боб сдает снизу колоды». А тот ему: «Ну так его же сдача». Там, где я вырос, мухлюют все, сынок. Я повидал всяких шулеров и все схемы, какие только есть. Если бы Рики Смит вздумал со мной жульничать, я бы понял.

Джерри подался вперед.

– У моего бати есть присказка.

– Какая?

– На всякую хитрую задницу найдется хрен с винтом.

Текс откинулся на спинку. Взял бутылку и отпил пива. Потом вернул бутылку точно на мокрый кружок, который она оставила на столе, и указал на дверь.

– Пошел отсюда.

Джерри остановился в дверях. Отец велел ему очаровать Текса. Интересно, что, по его мнению, он должен был сделать? Пощекотать ему зад перышком? Он обернулся к старику.

– Ну и как она была?

Текс замер, не донеся бутылку до рта.

– Кто?

– Шлюха, которая вышла от вас, перед тем как я поднялся. Я засек ее в вестибюле.

– Не знаю, о чем…

– Хороша. На тысячу долларов в час потянет. В этой гостинице больше никто себе такую позволить не может.

– Ты хватаешься за соломинку, сынок.

Джерри шагнул в номер. Текс не протестовал.

– Шлюхи, которые работают в гостиницах, просят своих клиентов встречать их в вестибюле и потом провожать. Чтобы их не задержали. А у этой шлюхи провожатого не было. Вы не хотели, чтобы вас с ней видели, господин Знаменитость.

Текс поставил бутылку и смерил Джерри задиристым взглядом, словно прикидывал, чего тот стоит. Потом указал на стул, на котором Джерри только что сидел.

– Сядь.

– С какой стати?

Старик расплылся в улыбке.

– По-моему, ты мне нравишься, парень.

Текс ушел в спальню и вернулся с кожаной сумкой, которую бросил на колени Джерри. Старая сумка. Кожа потерлась и потрескалась. Джерри заглянул внутрь. Там лежали пачки новехоньких сотенных купюр.

– Хочешь в легкую срубить пятьдесят тысяч? – спросил Текс, сев на диван.

Внутренний голос подсказывал Джерри, что надо делать ноги. Но он не мог оторвать взгляд от денег. Пятьдесят тысяч покрыли бы их с Иоландой долги. Джерри велел внутреннему голосу заткнуться и бросил сумку на пол.

– За что?

– Знаешь, что такое денежная ферма?

Джерри покачал головой.

– Это лох, у которого наличных больше, чем мозгов. Как раз такой участвует сейчас в этом дурацком покерном турнире. Фамилия Кингман. Сколотил состояние на трейлерных парках. У нас с ним сегодня игра без свидетелей. Есть свободное место.

– И?

– Предлагаю тебе быть моим партнером.

– Игра нечистая?

Текс улыбнулся, как будто ничего смешнее в жизни не слышал.

– Ну не разочаровывай меня такими глупыми вопросами.

Текс допил пиво и смачно рыгнул. В мире азартных игр ходило немало баек о богатых лохах, которые проигрывали миллионы знаменитым игрокам в покер. Лохов часто надували – обычно с помощью простых мошенничеств вроде крапленых карт, или с помощью профессиональных дилеров, которые были ловкими шулерами. Сначала лоху давали выиграть кон-другой. А потом обдирали его как липку. Когда дело доходит до расчета, лохи честны. Деньги для них пыль. А после игры можно хвастаться друзьям, что играл лицом к лицу с мастером.

Джерри уставился на сумку, лежащую на полу. Половина пачек вывалилась. Деньги пели призывные песни, точно сирены Одиссею, заставляя его забыть все обещания, данные жене, отцу и исповеднику за последний месяц.

Текс подошел к мини-бару и сунул руку в ведерко. На этот раз он вытащил две бутылки пива. Одну протянул Джерри и чокнулся о нее своей.

– Партнеры? – спросил Текс.

Джерри посмотрел на свое отражение в бутылке. На него смотрел старый Джерри, Джерри перекати-поле. Всего один разок сыграю, подумал он. И все. Один разок.

– Договорились, – сказал он.

16

Рики вел машину по шоссе, придерживая руль одной рукой, а другой настраивал громкость песни Стиви Рея, несшейся из динамиков. Валентайн смотрел на бланк для ставок на бегах, лежавший на сиденье между ними. Спеша поскорее выпроводить Рики, букмекер по ошибке отдал ему вместе с выигрышем и бланк.

Валентайн взял листок. Тот как будто что-то подсказывал. А именно – что он попал впросак. Валентайн не мог понять, как Рики угадал победителей. Ведь ясно, что не жульничал.

Валентайн знал это наверняка благодаря той сумме, которую выиграл Рики. Восемьсот тридцать шесть долларов восемьдесят шесть центов. Если бы Рики как-то повлиял на результат забега, ему пришлось бы дать взятку этим трем жокеям, плюс другим жокеям, распорядителям и конюхам. На это ушла бы уйма денег. Это стоило делать только ради крупного выигрыша. Восемьсот долларов – гроши. Валентайн покосился на Рики.

– Знаешь, я, может, и поверил бы тебе, не веди ты себя как первоклассный придурок, – сказал Валентайн.

Рики не сводил глаз с дороги.

– Так вот что вас так взбесило?

– Да. Те ребята в конторе были готовы тебя убить. А ты с ними держался как законченный кретин.

– Да у нас тут все сплошь кретины. С чего мне быть другим?

– Стань для них примером. Покажи класс.

– Вы не понимаете, я оказал тем ребятам услугу.

– Это в каком же смысле?

– Знаете, почему люди играют? Я не о тех занудах, которые по выходным перекидываются в картишки. Я о тех твердолобых, которые на кон в кости могут поставить свой дом. Или вон на бегах каждый день ставят. Знаете, почему?

Валентайн наслушался разных объяснений того, почему люди играют. Чтобы развлечься, взбодриться, почувствовать прилив адреналина – таковы были самые распространенные причины. Но что-то подсказывало ему, что Рики говорит о другом, поэтому он покачал головой.

– Так они себя наказывают.

Это было что-то новенькое. Валентайн усмехнулся, ничего не ответив.

– Нет, вы вдумайтесь. Они ставят деньги и по большей части проигрывают. В конце концов все проигрывают. Ведь так?

– Так.

– Получается, они идут на это, зная, что продуют. Они знают, что у букмекера преимущество, которое не переломить, но все равно ставят свои кровные.

– Может, они думают…

– Что на этот раз все будет иначе? – закончил Рики. – Вряд ли. В глубине души они понимают, что проиграют.

– Ты-то откуда знаешь? У всех свои мечты.

Рики саркастически хмыкнул.

– Вы видели тех ребят в конторе? Они же со вчерашнего дня не переодевались. У них лица неудачников, потому что они и есть самые настоящие неудачники.

– Так в чем состояла твоя им услуга?

Рики просиял.

– Значит, вы согласны с моими доводами?

– В них есть своя правда.

– Рад, что вы так думаете. Моя услуга состояла в том, что я им напомнил, как жестока бывает госпожа удача. Я подкатил на тачке за семьдесят тысяч, поставил разок и вышел победителем. Будет им урок.

– И в чем же он?

– Жизнь – дерьмо. И время от времени тебя в него окунают с головой.

Валентайн понял, что Рики не шутит. Печальная философия. Он перевел взгляд на дорогу.

Окраины Слиппери-Рок походили на тысячи других городков: повсюду торговые центры и забегаловки быстрого питания с плоскими крышами. Рики купил две здоровенные чашки кофе в «Макдоналдсе» и несколько раз объехал район. Водители других машин махали ему, но он не отвечал.

– Ты всегда такой необщительный? – спросил Валентайн.

– Я их раньше не знал и теперь не хочу, – ответил Рики, сдувая пар. – Ну вот почему все думают, что им необходимо с тобой познакомиться, просто потому что ты разбогател? Господи, одними звонками достанут!

– Люди тебе докучают?

– Можно и так сказать.

В голове Валентайна что-то щелкнуло. Он предполагал, что накануне та четверка из леса искала его. А вдруг они искали Рики и ошиблись домом? В темноте такое могло случиться.

– Среди них есть латиноамериканцы?

Рики повернулся и уставился на своего пассажира. Валентайн указал на дорогу.

– Смотри, куда едешь, ладно?

– Нет.

– Не хочешь смотреть, куда едешь?

– Среди них нет латино.

Шоссе сделало крюк, «Лексус» съехал на соседнюю полосу. Валентайн протянул руку и повернул руль. Рики перевел взгляд на дорогу. Через мгновение он глянул на часы и выругался.

Валентайн почувствовал, что машина едет быстрее. Промелькнул знак «60 м/ч». «Лексус» делал, как минимум, восемьдесят.

– Куда спешим?

– Обещал приятелю, Роланду Пью, встретиться с ним у Республиканского национального банка в два. Мы по лотерейному билету вчера вместе выиграли. Чек выписан на наши имена. Обналичивать нужно вместе.

– Банк работает по субботам?

Рики кивнул.

– Такая в Слиппери-Роке традиция. Управляющий придет поздравить Роланда. Его зовут Горный Мох.

– Видимо, событие того стоит.

Рики опять кивнул.

– Роланд собирается открыть счет и положить на него свою долю. Ему тяжко в жизни пришлось. В его семье еще ни у кого не было счета в банке.

– Поэтому управляющий согласился прийти в субботу и помочь ему?

– Точно.

– А мне казалось, ты говорил, что тут все сплошь кретины.

Республиканский национальный банк располагался в одноэтажном бетонном бункере с одним-единственным окошком для обслуживания автомобилистов. Банкомата не было вовсе. На лужайке стоял щит с сегодняшней ипотечной ставкой. Под ней было написано: «Скидок нет». Они вышли из машины. Рики запер ее и направился к дверям банка. Валентайн последовал за ним.

– Попадаются и приличные люди, – признал Рики. – Горный Мох, например. Роланд Пью вот тоже. И Макс Букбайндер.

– Кто это?

– Бывший директор школы. – Он поймал взгляд Валентайна. – Погодите-ка. Мое поведение должно бы мешать мне испытывать симпатию к бывшему директору, да?

– Разве я так сказал?

– Нет, но подумали. Макс отличный мужик. Через несколько недель после того, как мы с Полли расстались, она провела выходные с Максом. А он ей в отцы годится. Ну я, понятное дело, узнал об этом – в деревне ж на одном конце чихнут, на другом слышно. – Они подошли к дверям. Рики постучал. – И вот я столкнулся с Максом в овощном отделе супермаркета. Я несколько дней репетировал, что ему скажу. Ну и выдал: «Привет, Макс. Любишь товары б/у?» Я во весь голос спросил. А Макс глазом не моргнул, положил грейпфрут в тележку и говорит: «А ты и вовсе в товаре не разбираешься, Рики. Не разбираешься». – Рики улыбнулся. – Обидно, конечно. Но он тоже ответ репетировал, да?

– У тебя какое-то извращенное чувство юмора, – заметил Валентайн.

– Спасибо.

Стеклянная входная дверь была закрыта занавеской. Над дверью висел раскрашенный транспарант «Сегодня вкладывайте в полугодовые ДС [30]30
  Депозитные сертификаты.


[Закрыть]» – шла кампания «счастливые дни ваших сбережений». Седоволосый охранник отодвинул занавеску и махнул, чтобы они убирались.

– Это Клод. В одиночку охраняет все стрип-бары в округе, – шепнул Рики. – Привет, Клод, впусти нас!

– Мы закрыты, – пробубнил Клод из-за стекла.

Рики указал на видавший виды велосипед у двери.

– Я приехал помочь Роланду Пью открыть счет. Я должен подписать чек вместе с ним.

Клод отвернулся, и Валентайн догадался, что кто-то там внутри с ним заговорил. Клод нахмурился, снял с пояса здоровенную связку ключей и задумался. Рики стукнул в стекло ладонью.

– Да ладно, Клод. Открывай уже.

Клод открыл дверь. Он двигался неестественно. Как только они вошли, Клод запер дверь. В банке было холодно, как в морозильной камере. Вдоль одной стены шли три кабинки с окошками. Вдоль другой – столы. На каждом столе лежал гроссбух, стояли телефон и компьютер. Никого из сотрудников банка не было.

Валентайн шел за Рики к столу с табличкой «Горный Мох». Телефон на этом столе яростно мигал лампочками всех четырех линий. Валентайн почувствовал, что в голове загудела сирена. Он обернулся, окинув зал взглядом. Кабинки тоже были пусты. Он заметил содержимое женской сумочки, разбросанное по полу. Помада, монеты, жвачка и карманный календарик.

«Черт!» – промелькнуло у него в мозгу.

Кто-то кашлянул, и Валентайн оглянулся. Из-за занавески позади стола Горного Мха вышел высокий неуклюжий человек. На его лицо была натянута черная лыжная шапка. Одет он был как пу́гало. Джинсы с продранными коленками, красная фланелевая рубашка заляпана грязью. В правой руке он держал «Магнум».

– Руки вверх, – скомандовало пу́гало.

Валентайн и Рики подняли руки.

– А где Роланд? – спросил Рики, сглотнув.

– Твой приятель?

– Ага.

– Да тут он.

Пу́гало щелкнуло пальцами, из-за занавески вышел Роланд Пью. Симпатичный паренек в праздничном костюме. Небось, счастливейший день в его жизни был, пока он сюда не пришел, подумал Валентайн. Пу́гало пихнуло Роланда вперед и указало на пол.

– На колени. И ты тоже, Клод.

Несколько секунд никто не шевелился. Пу́гало угрожающе помахало «Магнумом» перед их носами.

– Не заставляйте стрелять.

Все четверо опустились на пол.

Рики не мог оторвать взгляд от Роланда. Он впервые увидел этого парня, которого когда-то нянчил, выбитым из колеи. Роланд позвонил ему утром, сказал, что чек на лотерейный выигрыш прислали экспресс-почтой, что он хочет обналичить свою половину сегодня же и вечером отпраздновать это бутылочкой-другой пива.

– Вы, ребята, оказались в плохом месте… в плохое время, – сообщило им пу́гало. – Не надо было из кроватки утром вставать. Сидели бы дома, смотрели Опру. [31]31
  Опра Уинфри, знаменитая американская ведущая ток-шоу.


[Закрыть]

Пу́гало пыталось выглядеть крутым. По его лицу струился пот, и он остервенело вытирал лоб свободной рукой. Мать Рики, которая умерла молодой от рака яичников, говорила, что Господь иногда выводит людей на распутье. И дорожки всегда ясно видны: одна плохая, другая хорошая. И выбираешь ты сам. Пу́галу, очевидно, досталась не та дорожка, которую он хотел.

Круговая стальная дверь, ведшая в подвал, открылась, и в зал вошел второй грабитель в маске. Он был ниже ростом и толще. Его одежда была заляпана кровью. Он тащил по плиточному полу кожаную сумку, набитую до отказа деньгами.

– А это еще кто такие, мать вашу? – завопил коротышка. – Я же говорил, никого не впускать!

– Они долбили в дверь, – оправдывалось пу́гало.

– И что?

– Я боялся, что они вызовут полицию. По мобильнику.

– Какой же ты убогий, – разозлился коротышка.

Рики услышал странный звук. Это заговорил желудок Роланда. Сначала он хрюкал, потом кудахтал, потом заржал, как лошадь. Рики пожалел, что раньше не знал о таком таланте своего друга.

Рики поднял глаза. Окровавленный грабитель остановился посреди зала и теперь злобно пялился на Роланда, словно тот был его знакомым. Роланд смотрел на него, как будто и сам его знал.

– Эй, Бисли, – сказал Роланд. – Это ж надо, какая встреча.

– Я не Бисли, – огрызнулся коротышка. – Закрой пасть!

– Сколько лет прошло? Года два?

– Я сказал, заткнись.

И тут Роланд совершил самый отважный поступок, по мнению Рики. Он встал и сделал шаг вперед.

– Ты что… это же я, старина Роланд.

Бисли вытащил из кожаной сумки обрез и направил ствол в лицо Роланду.

– На колени, мать твою.

Роланд сделал еще шаг вперед.

– Дай нам выйти. Мы ж с тобой дружили сто лет.

– Заткнись, я сказал!

– Мы скажем полиции, что вы были в масках…

– Я сказал, заткнись, Роланд.

– И Клод то же самое скажет, – пообещал Роланд. – И Рики. И я уверен, мы убедим так же поступить этого человека. Ведь так, сэр?

– Конечно, – согласился Валентайн.

– Вы же в масках, – продолжал Роланд. – Мы вас не узнали.

– Закрой пасть, Роланд, – гаркнул на него Бисли. – Теперь уж пути назад нет.

Роланд помотал головой.

– Ты не можешь нас убить.

– Еще как могу, – ответил Бисли. Он отравлял воздух своим зловонным дыханием. – Все идет, как должно идти. И тут ничего не поделаешь. Хочешь, зови это природой, хочешь судьбой или Божьей волей. Так что – на колени. Давай, мать твою.

Роланд не послушался. Он вытянул руки вперед, моля о пощаде. Рики видел, что Бисли весь на нервах, и пытался угадать, что связывает его с Роландом. Может, они играли в одной баскетбольной команде в старших классах? Или по осени вместе охотились на оленей? Или просто встречались время от времени и глушили пиво? Дружба в этих краях – крепкая, обычно на всю жизнь.

– Я уже все решил, – ответил Бисли. – Это мой единственный шанс выбраться из задницы. Мне и нужно-то – чуток рая. – Он глянул на пу́гало, ожидая поддержки. – Верно, Ларри?