Текст книги "Ложь во спасение"

Автор книги: Джереми Бейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Настало утро вторника – первого рабочего дня в школе.

Катрина приехала пораньше, чтобы освоиться на месте и пообщаться с новыми коллегами. Когда она шла от машины к учительской, ей попалась кучка старшеклассников, дымящих сигаретами. Парни принялись настороженно разглядывать ее, гадая, кто она такая. Некоторые из ее прошлых учеников – по крайней мере, из младших классов – заявляли ей, что для учительницы она слишком хорошенькая. Это признание неизменно приводило Катрину в замешательство.

Еще больше любопытных взглядов устремилось на нее в самой школе: ученики, те, что из ранних пташек, уже восседавшие за партами или слонявшиеся по коридорам, с любопытством таращились на нее. В главной учительской пока было безлюдно, и девушка отправилась в отделение английского языка. Некоторое представление о планировке школы у нее имелось, поскольку еще в июне она приезжала сюда на собеседование. От более чем двухчасовой поездки ее вполне мог бы избавить скайп, однако директор школы, похоже, не дружил с новыми технологиями.

В учительской английского отделения оказался лишь один ее коллега – парень по имени Стив. Он любезно посвятил Катрину в таинство пользования кофе-машиной, а затем выложил всю подноготную о проблемных учениках. В четверть восьмого комната начала наполняться остальными преподавателями, с которыми Катрине предстояло познакомиться. Наконец в учительскую заглянула секретарша и попросила девушку пройти в кабинет завуча.

Ее звали Диана Шнелль, Катрина встречалась с ней еще во время июньского собеседования. Это была высокая, лишенная всяких сантиментов женщина на седьмом десятке, неизменно убиравшая волосы в строгий пучок.

– А, здравствуйте, Катрина! – Завуч отвернулась от окна, в которое смотрела, и поманила девушку в свой тесный и сильно загроможденный кабинет. Одну стену комнаты практически полностью занимал шкаф с учебниками, пособиями и массивными скоросшивателями, на остальных были развешаны яркие, нарисованные акриловыми красками картинки учеников младших классов. – Ну как, уже узнали все необходимое?

– Да, мне очень помогли новые коллеги.

– Прекрасно-прекрасно, – отозвалась Диана, давая понять, что подробности ее не интересуют.

Катрина так и стояла в дверях – сесть завуч ей не предложила.

– У меня для вас новость, – продолжила она. – В этом году у нас новый инспектор, который контролирует несколько школ в округе Шелан. Видите ли, он еще молод. – Последней фразой почтенная дама ясно дала понять, что, по ее мнению, ответственные посты в управлении образования молодежь занимать не должна. – В общем, инспектор внес несколько предложений, которые считает… Хотя откуда мне знать, что он там считает. Вам же как новому учителю не помешает посетить на этой неделе уроки некоторых ваших коллег, с тем чтобы получить представление о методике преподавания в нашей школе. Сегодня мы с вами посидим на первых двух уроках. Поскольку вы работаете с девятиклассниками, а у них до десяти собрание, с расписанием накладок не возникнет. Надеюсь, вы не против?

Катрина как раз была против, с ее-то почти восемью годами преподавательского стажа. Более того, свободное до занятий время она предпочла бы потратить на изучение программы предстоящих уроков. Тем не менее возражать девушка не стала. В преподавательском процессе от подобной бюрократии все равно никуда не денешься – легче с ней смириться, чем поднимать шум. Так что Катрина приняла предложение завуча и вместе с ней отправилась на урок истории, который вела миссис Хортон. Та любезно согласилась на просьбу Дианы поприсутствовать на ее уроке, однако от Катрины не укрылось, что их внезапный визит вызвал у преподавателя некоторое беспокойство – и не без оснований, как весьма скоро выяснилось. Для первого учебного дня после летних каникул миссис Хортон не удосужилась составить план лекции, ограничившись лишь общим обзором материала, который классу предстояло изучать в первом полугодии.

Как бы то ни было, Диана настрочила с полстраницы замечаний. Когда она изливала свои мысли на бумагу, миссис Хортон бросила на Катрину взгляд, в котором явственно читалось: «Привыкай».

Девушка и сама задавалась вопросом, что стало причиной для этих внезапных визитов: желание завуча помочь ей освоиться в новой школе, или же та использовала ее как предлог для проверки кое-кого из учителей?

В двадцать минут девятого раздался звонок, и Катрина с Дианой отправились на поиски следующей жертвы. На втором академическом часе завуч, постучавшись лишь для видимости, распахнула дверь класса и, объяснив цель посещения, представила спутницу.

И тут Катрина буквально лишилась дара речи. Да и преподаватель, к которому нагрянули с проверкой, был изумлен не меньше ее.

Им оказался тот самый автостопщик-грубиян.

Диана, как показалось девушке, заметила неловкость обоих, однако устремленные на них двадцать пар глаз удержали ее от возможных расспросов. Завуч махнула рукой Катрине, и вместе они уселись за одной из последних парт.

Зак – или мистер Маршалл, как его только что представили, – оправился от потрясения, вызванного неожиданной встречей, и приступил к перекличке:

– Линдси?

– Здесь.

– Джейкоб?

– Здесь.

– Джон?

– Здесь.

Высматривая отзывавшихся учеников, он несколько раз бросал взгляд на Катрину и неизменно приходил в секундное замешательство, после чего вновь возобновлял перекличку. Девушка гадала, обратила ли Диана внимание на эти его взгляды украдкой. Напряжение ее возрастало. И как же ей объяснить все это завучу? Сказать правду? Признаться, что один из ее учителей – мерзкий выпивоха, чье поведение не оставляло у нее никаких сомнений в его намерениях…

И в каких же намерениях? Изнасиловать ее?

Нет. Катрина помнила его взгляд, когда она закричала на него в машине. Перед ней сидел хамоватый и озабоченный тип, но никак не насильник.

Тем не менее он приставал к ней, и обсудить это определенно стоило.

Когда Зак наконец начал урок, Катрина вдруг вспомнила об одном случае. Она тогда училась на первом курсе Вашингтонского университета и жила в университетском городке, в студенческом общежитии. Каждая комната там была оснащена современными замками, открывающимися исключительно магнитными картами-ключами. Но у каждого ответственного по этажу имелся мастер-ключ на случай чрезвычайной ситуации или потери студентом своей карты. И вот однажды ночью ответственный по второму этажу восточного крыла Чарли Ривер, за чрезмерную полноту и пристрастие к травке более известный как Пухляш или Косяк, воспользовался вверенным ему мастер-ключом и проник в комнату симпатичной умницы Сьюзи Лиммик. Для чего? Да кто ж его знает. Возможно, Чарли искренне полагал, что, ворвавшись к спящей в лифчике и трусиках девушке, вызовет у нее романтические чувства. На его беду, представление Сьюзи о романтике отличалось от его собственного. Она закатила истерику, устроив грандиозную сцену с громкими воплями и обвинениями. Из дверей остальных комнат начали выглядывать разбуженные шумом студенты, а уж домыслов и сплетен после этого хватило бы на целый год. Через некоторое время расследованием происшествия занялось университетское руководство. Пухляш оправдывался, будто перепутал комнату и на самом деле хотел лишь позаимствовать у приятеля видеоигру. Все обвинения с него были сняты. Хотя в объяснения Чарли никто не поверил, этот парень обладал куда большей популярностью, нежели Сьюзи, и в итоге саму жертву затравили за доносительство.

Достопамятный опыт навел Катрину на подозрения, что, если слухи о ее встрече с Заком на ночном шоссе распространятся по школе и, как обычно, примут форму бесконечной притчи «он-сказал-она-сказала», ее недавний попутчик как раз и окажется на месте Пухляша-Косяка, в то время как ей достанется роль Сьюзи Лиммик. Да, это определенно не то начало учебного года, о котором она мечтала. Так что пока стоит помалкивать о произошедшем, а затем поговорить с Заком наедине и попытаться замять эту историю. Приняв решение, девушка наконец смогла сосредоточиться на уроке.

Присев на угол учительского стола, Зак поинтересовался у учеников, что им известно о философии. Отрешенное выражение на большинстве лиц ясно давало понять, что эта область человеческого знания им практически неизвестна. Надо признать, парень и вправду выглядел привлекательно, с темными растрепанными волосами и карими глазами. В оценке его возраста Катрина тоже, похоже, не ошиблась: двадцать с небольшим – из чего следовало, что педагогический колледж он окончил лишь год-два назад.

Пятьдесят минут тянулись ужасно долго. Вряд ли можно было назвать этот урок «вдохновенным», однако подготовился к нему Зак лучше, чем миссис Хортон. Даже в листке Дианы замечаний оказалось значительно меньше. Наконец прозвенел звонок, и ученики, вскочив с мест, дружно ринулись к выходу.

Катрина понимала, что их с Заком явное замешательство не укрылось от глаз Дианы, и ждала вопросов завуча. Однако та лишь похвалила парня за интересный урок и жестом призвала девушку следовать за ней, чему Катрина с радостью и подчинилась, почти физически ощущая на своей спине взгляд Зака.

Глава 4

Во время ланча, когда Катрина сидела за своим столом перед компьютером, в дверь заглянула коллега, представившаяся Моникой Робертс. Это была молодая и бойкая девушка с такими большими глазами, словно она беспрестанно чему-то удивлялась. Катрине она сразу понравилась.

– Так вы, значит, и есть та новенькая, о которой столько разговоров, да? – защебетала Моника. – Знаете, вас ждут не дождутся в преподавательской комнате отдыха.

– С удовольствием бы туда наведалась, если бы знала, где она находится.

– Возле библиотеки. Завтра покажу. А сейчас мне нужно бежать. Дежурство в столовой. Я всего лишь хотела рассказать вам про сегодняшний вечер. Ястребиные Глаза ничего не говорила?

– Ястребиные Глаза?

– Ах, так мы называем Диану, завуча. Не заметили? Черные глаза, острый нос и все такое?

– И что же она должна была мне сказать?

– Вообще-то не должна была, я просто подумала, вдруг скажет. Хотя все равно сама она никогда туда не ходит. Мы называем это «вечерней линейкой». Ничего особенного, просто отмечаем начало учебного года небольшими посиделками в пивной. Хотите присоединиться?

В пивные Катрину никогда особо не тянуло, но сейчас она рассудила, что это хорошая возможность сойтись с коллегами поближе.

– Ну конечно, – ответила она. – Что за пивная?

– «Утки и селезни». Это на Фронт-стрит. Времени сбора как такового нет, большинство идут туда сразу же, как освободятся от занятий. Ну, тогда до скорого!

Моника упорхнула, и Катрина вернулась к компьютеру, однако сосредоточиться на новостном сайте, который читала, так и не смогла. Ее беспокоила одна мысль: явится ли на пирушку Зак Маршалл?

* * *

В «Утках и селезнях» яблоку негде было упасть, и шум стоял невообразимый. Заведение представляло собой большой зал со стоячими местами и чем-то вроде отгороженной гостиной в глубине. На телевизионных панелях транслировались соревнования, из колонок громыхала музыка. На стене за барной стойкой, где было выставлено более десятка сортов пива, висела доска: «Этот день в истории». Среди списка знаменательных событий на ней значились и парочка имен знаменитостей, чьи дни рождения приходились на сегодняшнюю дату.

Коллег Катрина обнаружила на террасе, откуда открывался прекрасный вид на горы и бурлящую реку Уэнатчи, известную как отличное место для сплавов. Учителя толпились вокруг длинного стола, на котором стояли три кувшина с пивом, две миски с картофелем фри и блюдо с горой чипсов начос со всевозможными добавками. Но кто-то, видимо, заказал еще и гамбургер: на одинокой белой тарелке лежала надкушенная булочка, кусок котлеты и нетронутая зелень.

Девушку без особых церемоний представили коллегам, с которыми она еще не пересекалась в школе, а затем учитель географии по имени Винсент наполнил пустую кружку и вручил ей, пояснив:

– Это «Поросенок-свистун». Надеюсь, вам понравится.

Катрина с благодарностью приняла напиток, а Винсент вернулся к своему собеседнику. Девушка отхлебнула пиво и принялась осматриваться, пытаясь определить, здесь ли Зак, и тут услышала, как кто-то совсем рядом со смешком произносит его имя. Похоже, ее горе-попутчик служит здесь привычным объектом для насмешек. Говорящим оказался учитель музыки по имени Грэм – обладатель огромной копны рыжих волос, закрученных усов и пышных бакенбард.

– В общем, он сходил к барной стойке и вернулся, – вдохновенно продолжал рассказчик. – Мы в это время зависали в салоне, дулись в «Двойного дракона» на игровом автомате. И вот я надираю всем задницу, да и Зак тоже неплохо справляется, и вдруг ни с того ни с сего этот долбаный кретин заблевывает весь автомат! – Грэм снова рассмеялся. – Черт, ну что ты будешь делать! Наверное, сюда его больше не пускают.

– Похоже, анафему с него сняли, – заметила Моника, стоявшая рядом с Грэмом. – Когда я ходила в туалет, видела его за бильярдным столом.

– Готов поспорить, играл он сам с собой, – отозвался учитель музыки. – Кто этого зануду вытерпит!

Катрина извинилась и вернулась в большой зал. Как оказалось, бильярдные столы стояли возле входа, по соседству со столом для аэрохоккея. На эту часть зала она вначале попросту не обратила внимания.

Девушка направилась к столам и обнаружила, что Зак развлекается не игрой в бильярд, а метанием дротиков. Он явно заметил ее приближение, однако виду не подал и продолжал один за другим кидать дротики в пробковую мишень.

Катрина подошла к нему:

– Привет, Зак.

– Привет, – отозвался парень, по-прежнему избегая смотреть на нее.

Я подумала, почему бы нам не переговорить с глазу на глаз.

– За чем же дело стало? – пожал он плечами и метнул очередной дротик.

– Слушайте, – Катрина покосилась на стол учителей, – не знаю, что произошло тогда на шоссе, да мне и дела нет. Давайте просто забудем об этом. Начнем с чистого листа, хорошо?

– С чистого листа, вот как? Хм, даже не знаю.

– Что значит даже не знаете? – нахмурилась девушка.

– С чистого листа… Не так уж это и просто. – Зак бросил еще один дротик.

– Зак, вы издеваетесь? – прошипела Катрина.

– Издеваюсь? – Последний дротик поразил мишень. Пятнадцатый сектор на внутреннем узком круге принес парню сорок пять очков.

– Да вы хоть помните, что произошло в машине?

Парень наконец-то удостоил собеседницу взглядом:

– Помню, что меня выставили из тачки под проливной дождь. Черт, такое не забудешь!

– Вы не выходили, когда я вас просила, да еще попытались прикоснуться ко мне.

– Ничего подобного! Я не пытался.

– Слушайте, как я уже сказала, мне до этого дела нет. Что было, то было. Давайте просто позабудем об этом.

– Я требую извинений, – заявил Зак.

Катрина уставилась на него, не веря своим ушам.

А он наполнил кружку из кувшина – который, судя по всему, методично опустошал в гордом одиночестве – и, не отрывая от девушки глаз, принялся потягивать пиво.

– Вы требуете извинений? – наконец выдавила та.

– За то, что выгнали меня из машины. – С этими словами Зак направился к мишени собирать дротики. В этот момент к соседнему бильярдному столу подошли двое учителей, постарше Катрины, – их имена она уже благополучно забыла – и установили шары в пирамиду.

– Хорошо, – выпалила девушка, когда Зак вернулся. Про себя она решила, что, раз уж ему так необходимы извинения, черт с ним, от нее не убудет. Ей просто хотелось предать забвению ту ночь на шоссе. – Извините, что выгнала вас из машины. Все, вы довольны?

– А теперь произнесите это так, чтоб я поверил в вашу искренность.

– Зак, да перестаньте же! – раздраженно зашептала Катрина. – Это вы… – Она бросила взгляд на учителей за бильярдным столом. Один, с эспаньолкой и в очках, прицеливался кием, низко склонившись над сукном, другой, с пивным брюшком и красным носом, внимательно наблюдал за соперником. Девушка продолжила еще тише: – Это вы должны передо мной извиняться!

– Куда вы поехали, после того как отделались от меня? – проигнорировав ее выпад, осведомился парень. – К озеру Уэнатчи вы ведь не свернули.

Катрина собралась было выложить правду, что живет вовсе не на озере, а здесь, в Ливенворте, однако шальной огонек в глазах Зака вынудил ее отказаться от благого намерения. Этот наглец по-прежнему страшно злился на нее. И если она признается, что просто соврала ему, чтобы выгнать из машины, наверняка выйдет из себя еще больше. Чего доброго, устроит сцену. А этого ей очень и очень не хотелось. Уж точно не здесь и не сейчас, не в окружении отводящих душу новых коллег.

– Я доехала до следующего съезда, – как можно небрежнее бросила Катрина.

– И повернули там обратно? – Зак издал отрывистый смешок. – За идиота меня держите, что ли?

К паре за бильярдным столом присоединился третий – парень в кричащей гавайской рубашке. Насколько помнилось Катрине, он представился учителем химии.

– Говорите потише, – проговорила она.

Зак, однако, и не думал сбавлять обороты:

– Вы всерьез полагаете, что я поверю, будто вы живете на озере Уэнатчи и каждый божий день таскаетесь в такую даль в школу?

Катрина с беспокойством заметила, что в главный зал вошла Моника. Оглядевшись, новая подруга заметила ее, помахала рукой и направилась к ним.

– Послушайте, Зак, – зашептала Катрина, про себя удивляясь, как же быстро она оказалась в роли защищающегося. – Если вас это так волнует, у меня два дома, один у озера, другой здесь, на Уилер-стрит. Теперь-то вы успокоитесь?

– А зачем вам два дома? – Он смотрел на нее с подозрением.

– Хватит об этом.

– Я вижу, зарабатываете вы гораздо больше моего!

– Хватит, я сказала.

Зак пожал плечами и двинулся прочь, как раз когда подоспела Моника.

– Похоже, спасать вас необходимости не возникло, – заметила она, глядя вслед удаляющемуся парню. – Вообще-то, ничего против него не имею. Но вы же слышали Грэма: Зак у нас любитель приложиться. Причем о-очень большой любитель.

Катрина лишь покачала головой. Сказать ей было нечего.

– И о чем вы тут болтали? – полюбопытствовала Моника.

– Да ни о чем, просто поздоровались.

– Ладно, идемте. – Девушка взяла ее под руку. – А то пропустите все веселье.

Они вернулись на террасу, как раз когда официант принес еще два кувшина с пивом. Катрина отхлебнула из своей кружки, немного поклевала совершенно безвкусный картофель фри и попыталась настроиться на беззаботный лад. То и дело она поглядывала на Зака, стоящего у другого конца стола и болтающего с какой-то учительницей.

Интересно, о чем он говорит? О ней? Об их встрече на шоссе? И если да, рассказывает ли правду или же собственную версию произошедшего?

Из раздумий Катрину вывел голос Моники: в городе несколько картинных галерей, не хочет ли она заглянуть в одну из них на выходных? Не подумав, Катрина согласилась. Внимание ее все так же было сосредоточено на дальнем конце стола.

Катрина встала и направилась в туалет, больше для того, чтобы избавиться от чрезмерной взвинченности: ощущение было такое, будто она перепила кофе.

Когда она вернулась, Зак поднялся и принялся стучать по кружке вилкой, привлекая внимание всех собравшихся.

– Тост за нашу новую учительницу, – объявил он и вскинул кружку, расплескав при этом пиво. – За Кэт!

Все тут же начали требовать от Катрины речь, и она неохотно встала, прочистила горло и заговорила:

– Спасибо, Зак. Как вы все знаете, сегодня мой первый день в Каскадской средней школе. И, насколько я могу судить по увиденному, это чудесное место для работы, полное замечательных людей. Уже предвкушаю близкое знакомство с вами и надеюсь на прекрасный учебный год впереди.

Учителя одобрительно закивали и захлопали.

Девушка уже собиралась сесть, как вдруг Зак, по-прежнему нависавший над столом, торжественно возвестил:

– Кстати, Кэт сообщила мне, что у нее есть коттедж на озере. И еще, что она хотела бы устроить там вечеринку, прямо на этих выходных, чтобы познакомиться с нами поближе.

Теперь учителя и вовсе не жалели ладоней: идея вечеринки вызвала всеобщее одобрение.

Катрина метнула на Зака испепеляющий взгляд. Тост оказался коварной ловушкой.

– Вечеринка на озере! – воскликнул Боб, учитель математики. Это был сущий медведь с короткой, аккуратно подстриженной бородой и зычным голосом. – Пожалуй, с этим я справлюсь!

Все разом заговорили, посыпались вопросы и предложения. Катрина только диву давалась, как стремительно начали развиваться события. Однако ей нужно было как-то выкручиваться. Взять и честно во всем признаться? Рассказать, что она брякнула Заку про коттедж у озера только потому, что этот хам до чертиков ее напугал и ей захотелось побыстрее выгнать его из машины? Все были уже навеселе, так что дело вполне может обернуться шуткой. Или, при пессимистичном варианте развития событий, она превратится в Сьюзи Лиммик – затравленную ябеду.

– Вообще-то, – словно бы со стороны услышала девушка собственный голос, – эти выходные не подходят.

– Это почему же? – хмыкнул Зак.

– Потому… – Медленно протекла секунда, за ней так же мучительно потянулась следующая. «Потому что у тебя нет коттеджа. Просто возьми и скажи! Нет у тебя никакого долбаного домика у озера!» – Потому что у меня почти нет мебели, – выдавила она наконец.

– И что с того? – не унимался Зак. – Эй, кого-то волнует, что не на чем будет сидеть?

– Да нет, конечно же, черт побери! – с готовностью отозвался Боб.

– А коттедж далеко, Кэт? – поинтересовалась Моника.

– В получасе езды, – живо подсказал Зак.

– Вся дорога, скорее, час, – осторожно возразила Катрина.

– Я не вожу, – посетовал кто-то.

– Я тоже.

– И я, если пью!

– Как насчет такси?

– Дороговато выйдет.

И как раз когда Катрина обрела было надежду, с рациональным предложением выступил Зак:

– Можно договориться с Лэнсом, чтобы отвез нас на школьном автобусе. Скинемся баксов по пять – должно покрыть все затраты.

Ажиотаж вспыхнул с новой силой, одна за другой обговаривались детали предстоящей вечеринки.

Настоящий цирк! Сущий кошмар!

Зак поймал взгляд Катрины и торжественно поднял кружку.