Текст книги "Ложь во спасение"

Автор книги: Джереми Бейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Джереми Бейтс
Ложь во спасение

Глава 1

Гроза разразилась, когда Катрина Бёртон мчалась на север по федеральному шоссе номер два, проходящему на высоте около полутора километров над уровнем моря. Небеса, затянутые низкими черными набухшими тучами, внезапно разверзлись, словно вспоротые скальпелем, и обрушили на землю потоки воды. Засверкали белые молнии, за которыми последовали мощные раскаты грома. Девушка включила дворники. Дождь уже лил как из ведра. Шум был такой, что ей пришлось сделать радио погромче. Передавали что-то из репертуара легендарных «Криденс».

Катрина подавила зевок и потерла глаза, успевшие воспалиться после двухчасовой езды. Дорога разворачивалась перед ней длинной черной лентой и, казалось, не имела конца. Узкое двухполосное шоссе вилось по лесистым склонам Каскадных гор на севере штата Вашингтон и, подобно радуге, обещало в конце «горшочек с золотом» – городок Ливенворт, где ей предложили работу преподавателя английского языка в средней школе.

Пассажир на сиденье рядом рыгнул – во всяком случае, так девушке показалось. Порой он издавал не поддающиеся определению звуки. Катрина покосилась на него: шестилетний боксер еле слышно похрапывал, обхватив морду передними лапами. Он был рыжего окраса, за исключением белых носочков на лапах да черных кругов вокруг глаз, словно у переусердствовавшей с макияжем рок-звезды.

– Что, скверная погодка, а, Бандит?

Животное соизволило приоткрыть один глаз и уставилось на нее равнодушным взглядом. Катрина потрепала его по голове.

– Вопрос риторический, дружище. Дрыхни на здоровье.

Дальний свет хонды выхватил из темноты желтый знак, предупреждающий о крутом повороте впереди. Катрина сбросила газ. Не хватало еще вылететь со скользкой дороги, тем более в такой глухомани да с севшим телефоном. Устройство умерло голодной смертью еще до выезда из Сиэтла, но голова у Катрины и без того была забита множеством вещей, и зарядить телефон она не удосужилась. Так что, если ее все-таки угораздит не вписаться в поворот и въехать в какое-нибудь дерево потолще, вызвать службу помощи не получится. А ожидание случайного транспорта, как пить дать, затянется надолго. За последние полчаса ей навстречу проехала лишь пара машин – небольшой седан да трактор с прицепом, нагруженным, как ей показалось, свежеспиленным лесом.

Вот и обещанный левый поворот. Катрина сбавила скорость чуть ли не до пятнадцати километров в час. Когда фары машины осветили участок узкой обочины, она с удивлением заметила темный силуэт человека, медленно двигавшегося в том же направлении. Судя по росту и сложению, это был мужчина. Похоже, шум непогоды перекрывал все звуки, поскольку пешеход даже не догадывался о приближающейся машине, пока свет фар внезапно не отбросил перед ним длинную тень. Мужчина, прижимавший руки к груди, чтобы хоть как-то защититься от холодного ливня, тут же обернулся и поднял большой палец, другой ладонью прикрывая глаза от яркого света и потоков воды. Красная футболка и джинсы на нем промокли насквозь, темные волосы облепили голову.

Катрина проехала мимо, даже не притормозив. Как-никак, она одинокая женщина, а ночь вокруг темна и ненастна. Нет уж, спасибо, нагляделась она на подобные случаи в кино! Однако жалкая фигура пешехода, мелькнувшая в зеркале заднего вида, посеяла в ее мыслях сомнение. Что он здесь делает в такое время, да еще в разгар бури? А вдруг у него сломалась машина? Или он попал в аварию?

– Черт, – вздохнула девушка, съезжая на обочину.

Под колесами захрустел мокрый гравий, хонда остановилась. Она снова взглянула в зеркало: мужчина уже спешил к машине. Почуяв, что что-то происходит, Бандит вскочил на лапы, его тупая морда расплылась от предвкушения удовольствия. Очевидно, пес решил, что сейчас они выберутся наружу размять ноги. Больше всего на свете он любил две вещи: гулять по своему кварталу и носиться с детьми по придорожным зонам отдыха.

– Нет, дружочек, придется подождать, – покачала головой Катрина. – Перебирайся-ка назад. – Она похлопала по одному из чемоданов, сваленных на заднем сиденье. – Давай, пошевеливайся.

Бандит неодобрительно фыркнул, однако послушно протиснулся между спинками передних сидений и устроился на чемодане. Катрина выключила радио – ей надоела бесконечная болтовня ведущего – и стала ждать. По крыше автомобиля барабанил дождь, дворники мотались из стороны в сторону. Наконец пассажирская дверца распахнулась, и в салон хлынул влажный горный воздух, а за ним забрался внутрь и мокрый автостопщик. В зеленоватом свечении приборной панели можно было различить его темные глаза и волосы. Симпатичный и молодой – возможно, в самом начале третьего десятка. Еще он оказался выше, чем Катрине показалось вначале: где-то под метр восемьдесят. При этом парень был худым и костлявым. Коленями он тут же уперся в бардачок.

Он с грохотом захлопнул дверцу и провел ладонями по мокрым волосам.

– Не самая подходящая ночь для прогулки, – сказала Катрина, выруливая на дорогу.

– Машина сломалась, – объяснил незнакомец. – Не возражаете, если я включу обогреватель? Просто закоченел, пока шел.

– Конечно. – Катрина указала на регулятор температуры, и парень тут же вывернул его на максимум. Из вентиляционных решеток вырвались потоки застоявшегося теплого воздуха. – А что случилось с вашей машиной?

– Колесо спустило.

– И нет запаски?

– Нет.

Катрина хотела было спросить, куца он направляется, однако парень откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Да, собственно, какая разница, решила девушка. Она сможет подбросить его только до Ливенворта, куда они доберутся за полчаса.

Несколько километров они проехали молча. Свет фар, врезаясь в темноту, высвечивал призрачные стволы деревьев по обеим сторонам дороги, отчего казалось, будто машина движется по длинному темному тоннелю.

С таким молчаливым попутчиком Катрина почувствовала себя неуютно. Впрочем, он явно устал, так что лучше дать ему отдохнуть. Постепенно мысли девушки обратились к Ливенворту и арендованному там дому. Она уже получила ключи от него. К брелоку с изображением Ниагарского водопада их крепилось аж три штуки: от парадного входа, от черного и еще один, бронзовый ключик, о назначении которого оставалось лишь догадываться. Риелтор вручил ей этот комплект еще две недели назад, когда они встретились в «Старбаксе» для подписания договора об аренде на два года. Из необходимого в доме были только холодильник, плита и стиральная машина. Даже кровать отсутствовала. Владельцы жилища – пожилая пара, перебравшаяся в Сакраменто, поближе к детям и внукам, – оставили за ненадобностью лишь матрас, которым Катрине и придется довольствоваться, пока фирма-перевозчик не доставит на следующей неделе ее мебель и остальные пожитки.

Вдали в ночном небе сверкнула молния, осветив тяжелые грозовые тучи. Катрина бросила взгляд на попутчика и с ужасом заметила, что он не спит, а нахально таращится на ее ноги – в этот день она надела юбку чуть выше колен.

– Как вас зовут? – осведомился парень.

Чуть поколебавшись, девушка все-таки ответила:

– Катрина.

– А я Зак.

– И как долго вы шли? – Она снова покосилась на него. Слава богу, парень перестал пялиться на ее ноги.

– Прилично.

– Я имею в виду, колесо где прокололи?

– Примерно за полтора километра от того места, а то и больше.

Катрина не могла припомнить брошенный на обочине автомобиль. Она даже была уверена, что никакой машины не видела. При этой мысли где-то внутри нее завязался тугой узел страха.

– На шоссе номер два? – уточнила она на всякий случай.

– К чему эти расспросы?

У Катрины возникло сильное желание предложить парню добираться дальше пешком. Нет, вы только подумайте: ради него она остановилась в жуткий ливень, подобрала его, а в ответ пока не услышала ни слова благодарности! Да его поведение вообще на грани хамства!

– И куда вам надо, э-э… Зак? Так вы сказали?

– Ага, Зак. – Попутчик откашлялся, приложив к губам тыльную сторону ладони, и Катрина тут же ощутила запашок виски.

Она крепче вцепилась в руль, а узел страха в области живота разом разросся до размеров теннисного мячика.

– Что? – переспросил Зак.

– Так куда вам надо?

– В зависимости от обстоятельств.

– В смысле? – нахмурилась Катрина.

– Сами-то куда путь держите?

– До следующего съезда, – выпалила она, удивившись той легкости, с какой слетела с языка ложь. Вообще-то, она собиралась сказать про Ливенворт, но запасы альтруизма у нее окончательно иссякли. Зря она подобрала его. Полчаса в машине с типом не только хамоватым, но еще и нетрезвым внезапно показались Катрине целой вечностью.

– Озеро Уэнатчи, что ли? – спросил Зак.

Да откуда ей знать. Местность она еще не изучила. Придется согласиться:

– Да.

– Вы там живете?

– Да, – все с той же легкостью выдала Катрина очередную ложь.

– Одна?

– Что одна?

– Вы там одна живете?

Девушка закусила нижнюю губу.

– Эй, я всего лишь спросил, – протестующе вскинул руки Зак. – В чем проблема-то?

– Проблема?

Вероятно, Бандит уловил перемену в ее интонации, поскольку счел необходимым подать голос. Попутчик так и подскочил на сиденье, а потом обернулся. Пес гавкнул снова, на этот раз громче.

– А, значит, у вас собака? – зачем-то счел нужным уточнить Зак, снова повернувшись лицом к дороге.

При других обстоятельствах Катрина поспешила бы заверить, что пес не кусается, однако сейчас сочла за благо промолчать. И ее очень занимал вопрос, где же, черт побери, этот съезд на озеро Уэнатчи.

– Озеро Уэнатчи… – словно вторя ее мыслям, задумчиво произнес парень и забарабанил пальцами по колену. – Там особо и заняться-то нечем, а, Кэт?

Ах, так она для него уже «Кэт»? А уж как он произнес это… Почему-то напрашивалось словечко «похотливо».

– Скучаешь, небось, здорово? – не унимался Зак.

– Нет! – чуть ли не рявкнула Катрина. Ну вот, сейчас он опять что-нибудь выдаст, подумала она, на что-нибудь намекнет. И что ей тогда делать?

Остановить машину и потребовать, чтоб выкатывался, вот что! В конце концов, это ее право, черт возьми!

– Знаешь, Кэт, – продолжил парень, – ты напоминаешь мне одну знакомую. Кэнди. Причем это ее имя, а не прозвище. Не конфетка candy, а через «к», как у тебя.

Как раз в этот момент дальний свет выхватил во тьме зеленый указатель. Это был долгожданный съезд на внутриштатное шоссе номер двести семь, ведущее в национальный парк «Озеро Уэнатчи».

Катрина от радости чуть не рассмеялась в голос. Она остановилась на обочине, включила «аварийку» и объявила:

– Прошу прощения, дальше нам не по пути. Но дождь как раз немного утих. И наверняка скоро появится какая-нибудь другая машина.

Зак, однако, и не думал выбираться. Сидел себе как ни в чем не бывало.

– Дай мне хотя бы минутку обсохнуть, – бросил он.

– Мне нужно ехать.

– Любишь хоккей?

– Хоккей?

– Я за «Ред Уингз» болею.

– Вообще его не смотрю!

– А что у тебя за место?

– В смысле?

– Ну дом. На озере?

Девушка повысила голос:

– Пожалуйста, выходите!

– Он прямо у озера? Или в лесу?

Тревога Катрины раздулась до полноценной паники: «Да что, черт побери, происходит?!»

В зеркале заднего вида вдруг вспыхнули фары приближающегося попутного автомобиля. Вначале это были две небольшие светящиеся точки, которые быстро разрослись и стали ослепительно яркими, мгновенно разогнав полумрак в салоне. У девушки мелькнула безумная мысль выскочить наружу и остановить проезжающую машину. Но было уже поздно: автомобиль промчался мимо – и все вокруг вновь погрузилось во тьму.

Зак развернулся к ней, и, пожалуй, впервые в жизни Катрину накрыло ни с чем не сравнимое чувство смертельной опасности. Не об этом ли так часто пишут в новостях: ничего не подозревающая женщина подбирает автостопщика, а тот нападает на нее, оттаскивает в ближайший лес, насилует и убивает.

Уж не это ли случилось с той Кэнди, через «к»?

Парень протянул к ней руку, и Катрина оттолкнула ее:

– Не смейте ко мне прикасаться!

Бандит вскочил на лапы и угрожающе зарычал.

– Эй, да успокойся ты.

– Выходите!

– Тише…

– Выметайся!

– Черт, подруга…

Катрина отстегнула ремень безопасности, готовясь выскочить из машины. Пес зашелся лаем.

– Да откуда только такие берутся, – простонал Зак.

Наградив девушку испепеляющим взглядом, он нащупал ручку, выбрался из машины и с грохотом захлопнул дверцу.

Катрина тут же вдавила педаль газа и рванула с места. Сердце ее заходилось в одном ритме с мечущимися по стеклу дворниками.

– Боже… – выдавила она, силясь осмыслить, что же только что произошло – или могло произойти.

Из вентиляционных решеток по-прежнему вырывались струи обжигающего воздуха, и трясущейся рукой девушка отключила обогрев. Бандит просунул морду между спинками сидений и тихонько заскулил.

– Все хорошо, дружок, – произнесла Катрина, скорее успокаивая себя, а не пса. – Все хорошо.

Тем не менее только спустя двадцать минут, когда у дороги мелькнул указатель «Ливенворт, население 2074», она наконец-то смогла расслабиться.

Глава 2

– А вот про это что скажете? – Катрина провела рукой по листьям куста клубники, под метр высотой.

– О да! – с воодушевлением отозвалась старушка из-под широкополой соломенной шляпы.

Они прогуливались по одной из оранжерей, расположенных в самом центре Ливенворта. Здесь были настоящие джунгли с разнообразными растениями тропических и умеренных зон. Среди этих зарослей встречались милые фонтанчики, выставленные для продажи фигуры из песчаника и садовые гномы. Воздух был насыщен запахом торфянистой почвы и благоуханием цветов.

– У нас несколько сортов альпийской клубники. Это белый вид. Очень рекомендую, потому что он не привлекает птиц.

– И как ягоды на вкус?

– Вкус насыщенный. Только их нужно есть сразу после сбора, при хранении они быстро портятся. Замораживать тоже не стоит, зато варенье из них получается – пальчики оближешь.

Вообще-то, сама Катрина предпочитала джем, но всегда была готова попробовать и что-нибудь новенькое. В конце концов, с прежней жизнью покончено – теперь она обосновалась в маленьком городке посреди гор. От этой мысли ей вдруг стало немного не по себе.

– Ладно, тогда клубнику я тоже возьму, – сказала она.

– Вы на машине? Я могу завернуть растения для…

– Нет-нет, я пешком. Если не возражаете, я заберу их завтра.

Они вернулись в торговый зал, и Катрина расплатилась. Из чаши на прилавке она наугад выудила несколько магнитиков. Надпись на одном гласила: «Спаси Землю – посади дерево». Другой безапелляционно утверждал: «Растения – маленькое счастье», а третий просто ставил в известность: «Я люблю мамочку». Девушка добавила к покупкам первые два магнита, а третий вернула в чашу. Она расписалась на дорожном чеке «Американ Экспресс» и уже собралась было покинуть магазин, но внезапно застыла – сквозь стеклянную дверь она увидела своего недавнего попутчика. Он понуро брел по улице: руки в карманах, волосы на опущенной голове развеваются на ветру.

Одна часть Катрины готова была тут же наброситься на этого типа и потребовать объяснений, почему он ее преследует. Но другая предпочла бы улизнуть через черный ход. В итоге девушка так и осталась стоять на месте, терзаемая сомнениями. Преследует? Да нет, она перегибает палку. Если парень и вправду псих, который всю ночь напролет зачем-то выискивал ее, как он смог ее найти? Ведь она сказала ему, что живет на озере Уэнатчи, а не в Ливенворте. Да она и не упоминала название городка, это точно. И уж тем более не проболталась о своей работе здесь.

Что же тогда он тут делает?

Напрашивался один-единственный ответ: этот парень здесь живет. Не в Пешастине, не в Драйдене, не в каком-нибудь другом близлежащем городке, а именно в Ливенворте. Черт! Может, они даже соседи!

– Милочка, с вами все в порядке? – забеспокоилась продавщица.

Катрина рассеянно кивнула и вышла из магазина. На улице она посмотрела в ту сторону, куда направлялся наглый автостопщик. Зак, так его, кажется, зовут. Но на улице не было никого, кроме молодой мамаши с коляской и мужчины средних лет, который вешал вывеску над дверями магазина. А самого парня и след простыл. Наверное, свернул на боковую улочку.

Помешкав, девушка направилась к дому. Небо, прошлой ночью основательно выскобленное бурей, было не по-сентябрьски голубым. Зато об осени напоминал ветер, пронизывающий и холодный. А вдали, за пестрыми витринами лавок, величественно вздымались заснеженные вершины Северных Каскадных гор.

При первой же возможности Катрина свернула с Фронт-стрит. Вопреки собственным недавним разумным доводам, ей не удавалось избавиться от ощущения, что Зак все-таки следит за ней и ныряет за изгороди или мусорные баки всякий раз, когда она оглядывается через плечо.

Арендованный ею дом на Уилер-стрит представлял собой довольно милое старомодное строение из красного кирпича, с белыми ставнями и соответствующей отделкой. Расположенный на большом участке в сорок соток, он значительно отстоял от дороги и был едва виден за ветвями двух массивных дугласовых пихт и орегонской сосны. Трава во дворе вымахала чуть ли не до колена, а цветник зачах. Единственное, над чем так и не смог взять верх обвивший весь фасад плющ, – широкое эркерное окно. Ничего: немного труда – и будет не дом, а картинка!

По мощеной дорожке Катрина проследовала к крыльцу, отперла замок, зашла в прихожую и закрыла за собой дверь. Спохватившись, прильнула к окошку. Участок улицы, который удавалось рассмотреть через граненое стекло, был абсолютно пуст.

Девушка задвинула засов и на всякий случай подергала дверь.

* * *

Весь остаток дня Катрина распаковывала вещи, разбирала багаж и создавала в доме уют, насколько это было возможно с теми немногочисленными пожитками, что ей удалось запихнуть в хонду. Она развесила по стенам гостиной африканские деревянные маски и подключила к розетке музыкальный центр – правда, его пришлось поставить на пол, поскольку столик еще не привезли. Оглядев просторное помещение, девушка поняла, что даже после доставки остального имущества ей все равно придется кое-что докупить, чтобы заполнить пустое пространство. И этим она займется с удовольствием. В отличие от обыкновенных захолустных городишек, в Ливенворте главная улица являла собой триумф торгового предпринимательства: здесь были модные бутики, шикарные галереи и европейские антикварные лавки со звучными названиями, вроде «Дас Майстерштук» и «Хаус Лихтенштейн».

После депрессии двадцатых-тридцатых годов Великая Северная железнодорожная компания изменила маршрут сообщений, вследствие чего местная лесопилка закрылась, поставив тем самым крест на лесозаготовительной промышленности и низведя Ливенворт до статуса едва ли не города-призрака. Спустя тридцать лет активисты общины разработали план преобразования своей захудалой деревушки в эдакий баварский городок с традиционными фестивалями «Осенний лист» и «Церемония рождественских огней». В результате их стараний Ливенворт приобрел вид средневекового города, ежегодно привлекающего более миллиона туристов.

К пяти часам Катрина основательно проголодалась. Но девушка решила сначала распаковать две последние коробки и уж затем заняться ужином: она собиралась приготовить семгу, которую купила в местном супермаркете. Разрезав скотч на первой коробке, Катрина достала оттуда несколько еще не прочитанных книг в мягкой обложке, папку с недавними чеками за покупки по кредитке, еще пару книг и, наконец, скрепленную резинкой толстую пачку открыток. Они содержали соболезнования, полученные ею после похорон Шона. Все его личные вещи Катрина пожертвовала Армии спасения, после чего избавилась и от остального, имевшего к нему отношение. И лишь несколько сентиментальных безделушек она отдала его родителям. Но вот распрощаться с этими открытками девушка так и не смогла. Катрина понимала, что нужно было жить дальше, однако окончательно стереть из памяти мужчину, с которым собиралась сочетаться узами брака, ей было не под силу.

Во второй коробке оказались ее ноутбук, черный нейлоновый футляр с коллекцией компакт-дисков – Шопен, Моцарт, Чайковский, а также кое-что из джаза и рока, – связка проводов, назначение которых Катрина уже забыла, и цифровой фотоаппарат, давно валявшийся без дела.

Со дна коробки девушка извлекла несколько фотографий в рамках. Сверху лежало ее детское фото: слегка выпученные на сердцевидном личике голубые глазки, заплетенные в косички светлые волосы. Она смотрела на снимок, и в ней поднимались забытые чувства. Катрина вспомнила, как однажды, еще в начальной школе, мальчик из ее класса – его звали Грег, а вот фамилию она не помнила (там было что-то совсем труднопроизносимое), – похвастался японским аниме-журналом, который отец привез ему из деловой поездки в Токио. Одноклассники Катрины, все до одного, сошлись во мнении, что девочки в комиксах похожи на нее, так что весь остаток учебного года ее называли Яприной.

На остальных фотографиях были запечатлены ее близкие друзья и семья. На самом большом снимке, в серебристой рамке, стояли обнявшись родители – счастливые и любящие друг друга. Как и Шон, они тоже оставили ее слишком рано.

За две недели до Рождества, когда Катрина работала в Вашингтонском университете над дипломом по специальности «педагогика», ее вызвали из аудитории к декану, который сообщил, что ранним утром машина ее родителей на федеральном шоссе номер девяносто девять столкнулась с лосем. В результате аварии пассажир и водитель погибли на месте. Живописать подробности декан не стал, однако позже она выяснила, что седан родителей сбил лося с ног, и тушу более чем двухметрового взрослого самца швырнуло на лобовое стекло. Своей тяжестью животное раздавило матери грудную клетку и разорвало жизненно важные органы, у нее также были сломаны шея и позвоночник. Один из отростков на рогах лося пробил отцу сердце, пригвоздив его к сиденью…

Катрина постаралась блокировать эти воспоминания – за последние годы она здорово поднаторела в этом. Лежавший возле камина Бандит решил сменить позицию и растянулся возле хозяйки. Радуясь его компании, девушка погладила пса по голове.

В этот момент тишину дома разорвал звонок старомодного дискового телефона, и Катрина от неожиданности даже подскочила на месте.

Какое-то время девушка продолжала сидеть на полу скрестив ноги. Странно, она еще и не думала о подключении городского номера.

Телефон, однако, продолжал звонить. Да нет, это не по ее душу, быть такого не может! И все же она поднялась на ноги и принялась искать источник звука. Наверное, звонят бывшим хозяевам. Видимо, те забыли отключить обслуживание, и вот теперь с ними пытается связаться какой-нибудь знакомый, который не знал об их отъезде.

Пятый звонок, шестой, седьмой.

Наконец, аппарат обнаружился на пыльной полке возле черного хода. Закрепленный на стене провод вел к розетке у основания стены. Девушка сняла трубку:

– Алло?

Ответа не последовало.

– Я слушаю!

По-прежнему молчание.

Затем послышались короткие гудки – на другом конце линии отключились.

Катрина положила трубку.

На мгновение ее охватил ужас. Первым делом в голову ей пришел зловредный попутчик. Но ведь это чистая паранойя, тут же принялась она себя успокаивать. Даже если тип и заметил ее сегодня – чего уж точно не могло быть, – откуда у него телефонный номер этого дома?

Катрина отправилась было на кухню, чтобы заняться семгой, но вдруг поняла, что есть ей больше не хочется. Вместо этого она принялась созерцать стоящую на кухонной стойке бутылку «Пино нуар» – урожая две тысячи первого года тасманийского виноградника «Панорама», подарок подруги после смерти Шона. Катрина берегла бутылку, но и сама не знала, для чего. Может, для какого-нибудь особого случая.

Впрочем, в ближайшем будущем никаких особых случаев не предвиделось, да и нервы у нее разыгрались, так что она решительно открыла вино и налила половину бокала. Затем вернулась в гостиную и, устроившись с Бандитом в небольшом кресле, включила маленький телевизор, который наряду с креслом и матрасом составлял ту скудную меблировку, что оставили прежние хозяева. Катрина посмотрела серию ситкома, затем переключилась на криминальную программу «Выходные данные», в которой говорилось о сбежавшем особо опасном преступнике, предположительно скрывающемся в Сиэтле.

Однако уже через пятнадцать минут веки девушки налились свинцом, и она погрузилась в сон. Ей ничего не снилось.