Текст книги "Война Двух Королев (СИ)"
Автор книги: Дженнифер Арментроут
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 45 страниц)
Все мое внимание было приковано к ней, когда она пересекала помост, одетая в белое платье, которое закрывало все, кроме рук и лица. Бриллиантовые шпили короны на каждом рубиновом обруче, соединенные полированным ониксом, ослепляли и дразнили. Ее темные волосы сияли в свете многочисленных бра, выстроившихся вдоль десятков колонн, поддерживающих полы алькова и обрамляющих помост. Даже со своего места я видела, что ее глаза были сильно очерчены черным, а губы были глянцевого ягодного оттенка.
Внутри меня все закрутилось и сжалось, когда я положила руки на перила, а она сидела на троне, наклонив голову, чтобы насладиться приемом. Мне потребовалось все, чтобы не воспользоваться ревущей силой, наполняющей мои вены, и не наброситься на нее, прямо здесь и сейчас. Мои пальцы впились в камень, вдавливая золотые завитки, которые вились по перилам, колоннам, по полу и вдоль видимых участков стен.
– Сукин сын, – прорычал Киеран с другой стороны от меня.
Я перевела взгляд с Кровавой Королевы на темного мужчину, который присоединился к ней, стоя слева от нее. Мое дыхание обожгло легкие. Золотисто-бронзовая кожа. Каштановые волосы, припорошенные лучами солнца и откинутые назад от безумно знакомых черт лица. Высокие скулы. Полный рот. Твердая линия челюсти.
– Малик, – прошептала я.
Горечь гнева росла в моем горле, оттеняемая терпким страданием. Я подняла руку, положив ее на ту, что лежала рядом с моей. Киеран сжал камень так же крепко, как и я. Мне удалось подавить свою печаль и ярость, направив в него немного тепла и… и счастья. По его телу прошла дрожь, и сухожилия его руки под моей ладонью расслабились.
– Принц Малик, – мягко поправила Миллисента. – Твой шурин.
Я повернула к ней голову. Она смотрела на Малика. Так близко, как мы стояли, я видела крошечные пятна на ее щеках под нарисованной маской. Веснушки. Я сжала руку Киерана. Она смотрела на принца так же, как он смотрел на нее в Оук-Эмблере, челюсть сжата и неподвижна.
Ривер прошел позади нее, мышцы его бицепса и предплечья были напряжены. Похоже, его не беспокоили те, кто находился в алькове – Вознесенные в своих шикарных шелковых платьях и сверкающих драгоценностях. Хотя они определенно смотрели на нас любопытными полуночными глазами.
Нет, внимание дракена привлекла массивная статуя Первородного Жизни.
Она стояла в центре Большого зала, высеченная из бледного мрамора. Как и у других статуй в Зале Богов, на месте лица не было ничего, кроме гладкого камня, но детали в других местах были поразительны и не потускнели за годы, прошедшие с тех пор, как я видела его в последний раз – ни тяжелые подошвы калиг, ни броня, защищающая ноги и грудь. В одной руке он держал копье, в другой – щит.
Смертные обходили стороной статую и черные лепестки, сорванные с цветущих ночных роз и разбросанные вокруг его каменных ног.
– Вряд ли Никтос обрадуется, узнав, что его статуя осталась здесь, – проговорила я.
– Это не статуя Никтоса. – Слова Ривера прозвучали как низкий гул.
– Он прав, – добавила Миллисента.
Толпа затихла, прежде чем я успела спросить, что они имели в виду, и тогда заговорила она.
– Мой народ, как вы чтите меня.
Ее голос.
Мои внутренности похолодели от мягкого, теплого тона, который так противоречил ее особой жестокости.
– Как вы смиряете меня, – сказала она, и мои пальцы снова вцепились в перила. Смиряете? Я чуть не вскрикнула и не рассмеялась. – Даже во времена такой неопределенности и страха ваша вера в меня никогда не ослабевала.
Киеран медленно повернул голову ко мне.
– Я знаю, – пробормотала я.
– И за это я не дрогну. И боги тоже. Ни перед лицом безбожного королевства, ни перед лицом Предвестника.
ГЛАВА 24
По всему Большому залу и через альков прокатился низкий звук шипения, исходящий как от смертных, так и от Вознесенных. Мой затылок сжался, а Киеран и Ривер напряглись.
– Предвестник, несущий смерть и разрушение на земли, дарованные богами, пробудился, – сказала Кровавая Королева, и шипение прекратилось. Тишина приветствовала ее слова… тишина и мое растущее неверие. – Это правда, слухи, которые вы слышали о наших городах на севере и востоке. Они пали. Их Валы разрушены. Невинных насилуют и убивают, питаются ими и проклинают.
Я… я не могла поверить в то, что слышала. Ошеломленная, я окинула взглядом толпу, бледные лица, и горький страх заскрежетал по моим щитам. То, чего я боялась, оказалось правдой. Пророчество больше не было едва известным скоплением слов, а стало оружием.
Искусным оружием, в котором не было ничего, кроме ужасающей лжи. Лжи, которую продавали и покупали без колебаний и вопросов. Ложь, которая уже стала правдой.
В груди запылал эфир, когда я крепче ухватилась за перила. Гнев прокатился по моим венам.
– А те, кто остался в живых, теперь в плену у варварских правителей, которые веками плели заговоры против нас. Боги оплакивают нас. – Она наклонилась вперед на троне, выпрямив спину, когда с ее ягодных губ полилась очередная ложь. – Наш враг хочет положить конец славному Обряду – нашему почетному служению богам.
Снова раздалось шипение и крики отрицания.
– Я знаю. Знаю, – промурлыкала Кровавая Королева. – Но не бойтесь. Мы не поддадимся им. Мы не подчинимся ужасу, который они пробудили, не так ли?
Теперь крики стали еще громче, грохот был мощнее любого раската грома. Киеран медленно покачал головой, и моя кожа начала гудеть.
– Мы не будем жить в страхе перед Атлантией. Мы не будем жить в страхе перед Предвестником Смерти и Разрушения. – Голос Кровавой Королевы вибрировал, как и сущность внутри меня. – Боги не оставили нас, и благодаря этому, благодаря вашей вере в Вознесенных, в меня, они никогда не оставят нас. Вас пощадят. Это я обещаю. И мы отомстим за то, что было сделано с вашим королем. Боги позаботятся об этом.
Пока народ ревел, поддерживая ложного бога, первобытный эфир разбух и прижался к моей коже. Под своими руками я почувствовала дрожь в перилах.
Миллисента посмотрела вниз, а затем сделала небольшой шаг назад. Она повернула голову ко мне и наклонилась.
– Успокойся, – предупредила она. – Если только ты не хочешь предупредить людей о том, что Предвестник находится среди них.
Мой взгляд метнулся к ней.
– Я не Предвестник.
– Это точно. – Она бросила взгляд на перила.
На слабые трещины, которые начали появляться на мраморе.
– Поппи. – Киеран коснулся моей спины, когда Ривер подошел ближе. – Мне не хочется с ней соглашаться, но сейчас не время совершать необдуманные поступки, какими бы оправданными они ни были.
– Я думаю, что как раз сейчас самое подходящее время, – заметил Ривер.
Я должна была согласиться с Ривером, но мне не было известно, где держат Кастила. Я не знала о местонахождении моего отца. Кровавая королева могла быть прямо передо мной, но это не означало, что кто-то из них находится в безопасном месте. Если я нападу на нее, кто-то другой может напасть на них.
И дело было не только в них или во мне. Речь шла о людях в зале, которые уже поверили в то, что я и есть этот монстр – Предвестник. Если я сделаю что-нибудь прямо сейчас, это отменит все, что было сделано для их освобождения.
По телу прокатилась дрожь, когда я протолкнула сущность вниз. Прошло несколько мгновений, но я почувствовала, как Киеран расслабился, а Миллисента отвернулась к Большому залу. В конце концов, я осознала, что происходит. Говорила Кровавая Королева.
– Можете выйти, – сказала она.
– Что это, черт возьми, такое? – пробормотал Киеран.
Вытащив свою руку из его, я посмотрела вниз и увидела хрупкую молодую женщину, одетую в бежевое платье, свисавшее с впалых плеч. Пожилая пара помогала ей, и все трое находились под пристальными взглядами рыцарей, стоявших по обе стороны широких изогнутых ступеней помоста. Молодая особа поднялась на самый верх, и пара помогла ей встать на колени. Она подняла дрожащую руку.
Кровавая Королева протянула свою, сложив свои бледные, крепкие руки вокруг гораздо меньшей, дрожащей. Ее пальцы украшало лишь одно кольцо – розовый бриллиант, сверкавший на свету. Я отключила свои чувства, но в тот момент, когда Кровавая Королева склонила голову, радость молодой женщины прорвалась сквозь мои щиты, сладкая и ровная.
И у меня свело живот.
– Это Королевское Благословение. Я не знала, что она все еще делает это.
– Хочу ли я вообще знать, что это такое? – спросил Киеран.
– Смертные верят, что прикосновение королевской особы обладает целительными свойствами, – сказала я ему. Слезы свободно бежали по щекам женщины. Мой желудок продолжал бурлить. – Я помню, как они выстраивались в очередь на несколько дней, чтобы получить шанс получить Благословение.
– Они и сейчас так делают, – заметила Миллисента.
– Я раньше верила в это. Иногда казалось, что Благословение работает. Я не знала, как. Была ли это просто власть разума над телом или… – Я видела, как Кровавая Королева взяла золотой кубок у стоящей рядом Прислужницы и поднесла его к губам женщины. Избет тепло улыбнулась, и, когда это произошло, она действительно выглядела любящей и заботливой, когда опрокинула чашу, позволяя женщине сделать глоток. Мои глаза сузились. – Или то, что находится в чаше, из которой она заставляет их пить.
Киеран медленно повернул ко мне голову.
– Кровь? Кровь атлантийцев?
Так и должно быть.
– Боги, – прорычал он. – Это не исцелит кого-то, страдающего от какой-то неизлечимой болезни, но может дать ему отсрочку. Оно может действовать достаточно долго, чтобы убедить смертных, что боги благословили Кровавую Корону. Что их прикосновение может исцелять. Что они и все Вознесенные были избраны.
И так оно и было.
Через несколько мгновений цвет лица женщины улучшился. Черты ее лица больше не казались такими исхудалыми. А потом… она встала на ноги. Ее движения были неуверенными, но она стояла.
Смертные, собравшиеся внизу Большого зала, закричали. Многие упали на колени, слезы текли по их лицам, они сжимали руки в молитве и благодарности. А Кровавая Королева подняла подбородок и устремила свои темные глаза в альков.
Ко мне.
И она улыбнулась.
***
– Мне не нравится, как они пялятся на тебя. – Голос Ривера звучал чуть громче шепота, уносимый гулом разговоров и мягкими струнами музыки, доносящимися до высокого потолка приемного зала, куда нас привели после окончания Королевского Благословения.
– В кои-то веки я могу с тобой согласиться, – пробурчал Киеран с другой стороны от меня.
Богатые смертные были не единственными, кто присутствовал здесь: они стояли группами или раскинулись на толстых малиновых диванах, их пальцы и шеи были унизаны дорогими драгоценностями, а желудки полны угощений, поданных молчаливыми слугами.
Нас окружали Вознесенные.
Лорды и леди существовали среди других, как пустые места, их драгоценности были больше, взгляды темнее, а желудки, вероятно, были полны угощениями иного рода.
Смертные продолжали бросать любопытные взгляды в нашу сторону, их взгляды задерживались на этих двоих рядом со мной по причинам, которые не имели ничего общего с тем, почему они смотрели на меня. Они были довольно скрытны в этом. Тем временем Вознесенные открыто таращились.
– Они пялятся, потому что находят вас двоих привлекательными. А на меня пялятся, потому что я несовершенна, – сказала я им. – И они не могут понять, почему я должна быть среди них.
– Какого черта? – нахмурившись пробормотал Ривер.
– Смертная элита Солиса подражает королевским особам, а Вознесенные жаждут всего прекрасного. Посмотри на них, – посоветовала я. – Они все совершенны в том или ином смысле. Прекрасны.
Ривер нахмурился.
– Это самая глупая чертова вещь, которую я слышал за последнее время, а я слышал много глупостей.
Я пожала плечами, немного удивленная тем, что меня это не беспокоило. Когда-то мысль о том, что кто-то из них увидит шрамы, была для меня ужасной, хотя я всегда гордилась ими… тем, что пережила. Но тогда я была совсем другим человеком – тем, кого волновало мнение богачей и королевских особ.
Сейчас мне было все равно.
Мой взгляд метнулся туда, где у входа стояли королевские гвардейцы. Они тоже наблюдали, как и Прислужницы. Миллисента исчезла боги знают куда. Она сказала, что время не терпит отлагательств, и так оно и было. В моей груди пульсировал эфир. Во мне росло нетерпение.
Кровавая Королева знала, что я здесь, и заставляла меня ждать. Это был глупый ход. Она отправила меня в эту комнату, потому что верила, что я буду вести себя прилично среди стольких смертных.
Смертных, которые даже не подозревали, что среди них находится бог.
Желание изменить это было трудно преодолеть. Через тунику я коснулась кольца. Если я чему-то и научилась, так это тому, что мои действия могут иметь непредвиденные последствия. Такие, которые не только приведут к тому, что кто-то пострадает, но и еще больше заклеймят меня как Предвестника. Итак, я ждала. С нетерпением. А пока ждала, я наблюдала за рыцарями. Около половины из них стояли с неестественной неподвижностью Прислужниц. Их груди не шевелились. Они не дергались и не двигались. И редко моргали.
– Мне кажется, среди королевских гвардейцев есть Восставшие, – тихо сказала я.
– Логично, – заметил Киеран. – Их не так легко вычислить, как если бы они бегали в красных мантиях.
Наконец, стражники отошли в сторону и открыли богато украшенные золотые двери. Первыми вошли две Прислужницы, их капоты были на месте, закрывая волосы и отбрасывая тени на их раскрашенные лица. За ними вошла Кровавая Королева, все еще одетая в белое.
Я опустила руки к бокам. Во мне пульсировал такой яростный гнев, что я искренне считала, что заслуживаю какого-то признания за то, что не выплеснула свою ярость прямо здесь. Я просто стояла неподвижно, пока смертные и Вознесенные склонялись перед ней. Мы трое не сделали ничего подобного, и это не осталось незамеченным. Шок, как ледяной дождь, обрушился на смертных, когда они поднялись. По залу пронесся шепот, а маленький оркестр продолжал играть в своем углу.
Киеран застыл рядом со мной, и мое внимание ненадолго переключилось на мужчину, который вошел следом за Избет.
Малик.
Я позволила своим чувствам устремиться к нему, и, как и раньше, я ударилась о щиты такой же толщины, как у его отца.
Кровавая Королева пробиралась сквозь толпу, раздавая милые улыбки и короткие объятия. Ее корона из бриллиантов и рубинов сверкала под яркой люстрой, когда она повернула голову в мою сторону, и ее взгляд встретился с моим.
Мое сердце не заколотилось.
Пульс не участился.
Мои руки и тело были неподвижны.
Не было ни страха, ни тревоги. Во мне была только ледяная, скопившаяся ярость, которая проникла в каждую клеточку моего существа, в то время как она пересекала комнату, развевая за собой подол платья. Другими словами, я была довольно спокойна.
Я выдержала ее взгляд, когда за ней и Маликом последовали Прислужницы в плащах. Стражники переместились, заняв места через каждые несколько футов, создавая между нами и присутствующими неподвижную стену.
Избет остановилась всего в футе от меня, ее теплые и заботливые губы все еще озаряла улыбка. Темные, но не бескрайние глаза окинули мой наряд.
– Это не то, что я послала тебе надеть.
В Киеране вспыхнула ярость, такая горячая и сильная, что я бы не удивилась, если бы она зажгла огонь. Но я… я была лишь холодным гневом.
– Знаю.
Я заметила, как слегка сжались уголки ее губ, когда ее глаза встретились с моими.
– То, что на тебе надето, не подобает королеве.
– То, что я надену, будет моим выбором. Что подобает королеве, я решу сама.
– Вот это было сказано, как подобает королеве, – ответила она. – В отличие от последнего нашего разговора.
– С тех пор многое изменилось.
– Правда?
– Да. Начиная с того, что ты правишь несколькими городами меньше, чем в прошлый раз, – ответила я.
– Неужели? – Кровавая Королева подняла руку. Розовый бриллиант сверкнул, когда она щелкнула пальцами. – То, что было потеряно вчера, можно легко вернуть завтра.
Мои губы скривились в тонкой улыбке.
– Я никогда не считала тебя дурой.
Ее взгляд устремился на меня.
– Надеюсь, что нет.
– Но ты должна быть такой, если думаешь, что легко обретешь все, что потеряла, – сказала я ей, осознавая, что мы находимся под пристальным вниманием как Вознесенных, так и смертных. Однако они не могли подойти достаточно близко, чтобы услышать нас. Этому препятствовали стражники и Прислужницы.
– Хм, – пробормотала она, принимая от прибывшего слуги бокал с шампанским. – Не хотите ли выпить? Кто-нибудь из вас?
Мы не приняли ее предложение, но Малик согласился, привлекая внимание Киерана.
– Вы хорошо выглядите, принц Малик.
Он с полуулыбкой, намекающей на одинокую ямочку на левой щеке, сделал глоток шампанского и ничего не сказал.
Избет посмотрела на Киерана.
– А ты выглядишь так же аппетитно, как и в прошлый раз.
Киеран скривил губы.
– Думаю, меня сейчас стошнит.
– Очаровательно. – Не обращая внимания, она посмотрела на Ривера, ее тонкие темные брови приподнялись. – А тебя я не узнаю.
Ривер смотрел в ответ, не дрогнув.
– Это точно.
– Интересно. – Она окинула его взглядом поверх ободка своего изящного фужера. – Скажи мне, дочь, смогла ли ты устоять перед многочисленными чарами мужчин, которыми ты себя окружаешь?
– Я даже не собираюсь удостаивать это ответом, – ответила я, и ухмылка Малика стала еще глубже.
– Умный ход. – Она подмигнула, и у меня свело живот. – Кстати, ты ошибаешься.
– В чем?
– В том, что не могу легко вернуть то, что потеряла, – сказала она, подняв подбородок. – У меня есть ты.
По спине пробежала ледяная дрожь гнева.
– У тебя есть мое присутствие только потому, что я позволила это.
– Ах, да. Ты согласилась прийти. Мои извинения. – Она шагнула ближе, и Киеран с Ривером напряглись. Я – нет. – Ты действительно думала, что сможешь пробраться сюда и освободить его? Ну же, Пенеллаф. Это было глупо.
Мои внутренности горели от холода, который я ощущала.
– Но теперь я здесь, не так ли?
– Ты здесь, и я рада. – Ее взгляд искал мой. – Нам так много нужно обсудить.
– Единственное, что нам нужно обсудить, это освобождение Кастила.
Она сделала еще один глоток.
– Ты помнишь, что случилось в последний раз, когда ты выдвигала требования?
Я проигнорировала это.
– И освобождение моего отца.
Кровавая Королева опустила свой бокал, поразительные черты ее лица напряглись.
– Твоего отца?
– Я знаю, кто он. Я знаю, что он у тебя. Я хочу их обоих.
– Кто-то проболтался, – пробормотала она. – Твой отец и твой король в порядке. Они в безопасности.
В безопасности? Я чуть не рассмеялась.
– Я хочу увидеть их.
– Ты еще не заслужила этого, – ответила она.
Заслужила? Эта сущность прижалась к моей коже, угрожая ледяному спокойствию.
– Знают ли люди в этой комнате, кто я?
В ее чертах застыл любопытный взгляд.
– Лишь немногие при моем дворе знают, что ты моя дочь.
Я шагнула вперед, и Прислужницы зашевелились. Избет подняла руку.
– Я не говорю об этом. Знают ли они, что я бог, а не тот Предвестник, о котором ты говоришь?
Она ничего не сказала.
– Как ты думаешь, что произойдет, если я раскрою эту тайну? – спросила я. – Что бы случилось, если бы я сделала это во время твоего фарса с речью и Королевским Благословением?
– Скажи лучше, что, по-твоему, произойдет, если ты это сделаешь? – возразила Избет. – Думаешь, они упадут на колени и будут восхвалять тебя? Приветствовать тебя? Что они больше не будут видеть в тебе Предвестника, о котором предупреждали боги?
– Боги ни о чем таком не предупреждали, – сказала я. – И ты это знаешь.
– Чем, моя дорогая, по-твоему, является пророчество, произнесенное богом, кроме как предупреждением, произнесенным богом? – возразила Избет.
Мои ноздри вспыхнули.
– Я не Предвестник.
Она улыбнулась, когда ее взгляд прошелся по моему лицу.
– Мое милое дитя, я вижу, что кое-что не изменилось.
– Моя безудержная неприязнь к тебе?
Избет мягко рассмеялась.
– Ты все еще не приняла того, кто и что ты есть.
– Я точно знаю, кто и что я есть, – сказала я, игнорируя внезапный прилив страха и беспокойства. – И скоро все, кому ты лгала, узнают правду. Я позабочусь об этом.
– Опять же, чего вы ожидаете от людей, Ваше Высочество? – спросил Малик. – Что они отвернутся от нее? Когда она – все, что они знают и чему доверяют? Вы были Девой, которую они считают либо мертвой, либо изменившейся. Чужак из королевства, которого они боятся.
– Заткнись, – прорычал Киеран.
– Я говорю правду, – ответил Малик. – Они будут бояться ее.
– Вместо того, чтобы бояться ложного бога, стоящего перед ними? Демиса, который украл сущность давно забытого Первородного и использовал ее для убийства стражников Короля Богов? Который допустил убийство бесчисленных детей во время так называемого почетного Обряда? – Я вскинула бровь на Избет. Ее глаза слегка сузились. – Интересно, что они почувствуют, узнав, что даже твое имя не настоящее. – Я тихонько рассмеялась. – Фальшивое, как и Благословение. Как и Обряд и все, что составляет Кровавую Корону. Фальшивое, как и бог, которым ты себя считаешь.
– Осторожно, – предупредила Избет.
– А как насчет других Вознесенных? – подтолкнула я. – Тех, кто не пользуется твоей благосклонностью? Как думаешь, что они сделают, если узнают, что ты не одна из них? Стоит ли нам это выяснять?
Она уставилась на меня, забыв о своем бокале в руке, когда Малик вошел в наше пространство.
– Я бы не советовал поступать так опрометчиво, Ваше Высочество, – сказал он мне, положив свою руку на руку Кровавой Королевы. – Возможно, вы выйдете из любой катастрофы, которую создадите, но многие из тех, кто находится в этой комнате и за ее пределами, не выйдут. Вы этого хотите?
Я уставилась на его руку, на мгновение ошеломленная. Во мне нарастало отвращение, присоединившееся к холодному гневу.
– Как ты можешь даже прикасаться к ней?
Малик поднял плечо.
– А почему бы и нет?
– Ты гребаный ублюдок, – прорычал Киеран, делая шаг вперед.
Я схватила Киерана за руку, останавливая его, каким-то образом став разумной.
Принц посмотрел на Киерана.
– Прошло много времени с тех пор, как мы были рядом друг с другом в течение какого-то времени, так что я это пропущу. Ты, видимо, забыл, что я могу надрать тебе задницу отсюда до Атлантии без единого пота.
Ветреные глаза Киерана засветились.
– Ни хрена я не забыл.
– Хорошо. – Малик улыбнулся. – Теперь ты знаешь, что ничего не изменилось.
Мои глаза переместились на Малика, на эту скучающую, безразличную улыбку, и я позволила своим чувствам снова потянуться к нему. Я прикоснулась к этим толстым щитам, и на этот раз не отпрянула. Я не остановила темное желание найти эти уязвимые места. Я позволила сущности следовать за моими чувствами, позволила силе мягко омыть эти стены, обнаруживая трещины.
Взгляд Малика метнулся к моему, и его ленивая улыбка застыла. Я не остановила себя. Вгрызаясь когтями в эти ментальные стены, я погружала эфир в крошечные щепки слабости. Кровь стремительно стекала с лица принца, пока я разрывала эти трещины. Стекло выскользнуло из его пальцев, когда я разбила его щиты.
Эмоции хлынули наружу, сырые и необузданные, когда Малик, спотыкаясь, отступил в сторону – дикая, кружащая голову смесь, которая была почти слишком быстрой и хаотичной, чтобы в ней разобраться. Почти. Я уловила сладковатый осадок мимолетного веселья и скопившегося кислотного гнева. Малик вздрогнул, согнулся в талии, зарывшись пальцами в волосы. Прислужницы вмешались, закрывая его от посторонних глаз, пока я продолжала вытягивать из него эмоции. Я почувствовала нотки кислинки и терпкого привкуса. В равных долях стыд и печаль, но именно кинжально-острая горечь преобладала над всем остальным. Страх, переросший в непрекращающуюся панику.
Я отпрянула назад, отшатнувшись от дыр, оставленных в его щитах. Он поднял голову. Из его носа текла струйка крови. Жгучая боль ослабла, превратившись в тупую, пульсирующую тяжесть, пока он смотрел на меня.
– Уведите его отсюда, – приказала Избет отрывистым голосом. Два стражника шагнули вперед. Один из них схватил его за руку.
Малик стряхнул их.
– Я в порядке, – прохрипел он, но не стал сопротивляться, когда они развернули его. Когда он уходил, его шаги были шаткими.
– И кто-нибудь, уберите этот беспорядок, – огрызнулась она, ее темные глаза вспыхнули от гнева. – Это было нехорошо с твоей стороны, дочь. В конце концов, он твой шурин.
– Он сам напросился, – с усмешкой сказал Киеран.
– Возможно. – Избет отошла в сторону, пока слуга поспешно убирал осколки стекла. Она глубоко вздохнула, и слабый блеск исчез из ее глаз. Напряжение покинуло ее рот. – Как я уже говорила, нам нужно многое обсудить. Эту войну. Королевства. Истинного короля. Вот почему я позволила тебе войти в столицу.
Все еще взволнованная эмоциями Малика, я сказала:
– Ты хочешь поговорить? Этого не произойдет, пока не освободишь Кастила и моего отца.
Смех Кровавой Королевы был подобен перезвону ветра.
– Моя дорогая, подумай, о чем именно просишь. Ты хочешь, чтобы я отказалась от рычага – единственного, что удерживает тебя от невероятно безрассудного и глупого поступка? То, о чем ты будешь сожалеть? Ты должна благодарить меня.
Я отпрянула назад.
– Благодарить? Ты в своем уме?
– Ты моя дочь, Пенеллаф. – Ее рука вырвалась и обвилась вокруг моего подбородка. На этот раз я предупредила Киерана и Ривера поднятой рукой. Ее хватка не была болезненной. Ее прикосновение не было теплым, но и не холодным, как у Вознесенных. – Я носила тебя в своем чреве и заботилась о тебе, до тех пор, пока это не стало для меня небезопасным. Вот почему я терплю от тебя то, что не позволила бы другим. – Ее глаза снова вспыхнули. – Вот почему я дам тебе… только тебе… то, что ты еще даже не успела заслужить. Но ты должна сделать выбор. Либо ты увидишь своего короля, либо своего отца. Не обоих.
– Я хочу и того, и другого.
– Это не вариант, Пенеллаф. – Ее глаза буравили меня. – И скоро не будет ни того, ни другого. Так что делай свой выбор, и делай его быстро.
Я напряглась, сжав руки в кулаки.
– Кастил, – выдавила я, и меня охватило чувство вины, граничащее со стыдом. Мой отец был важен, но я не могла выбрать другого.
Избет улыбнулась. Она знала, кого я выберу. И опустила мой подбородок.
– Я дам тебе увидеть твоего драгоценного короля, а потом мы с тобой поговорим. И ты будешь слушать.
***
– Ваше Высочество. – Мужчина передо мной поклонился в пояс. Он должен был быть тем Восставшим, о котором говорил Киеран. Каллум. Все в нем было золотым – волосы, кожа, одежда, крылатая маска на лице. Все, кроме его глаз. Они были такого же молочно-голубого цвета, как у Миллисенты. Она появилась, когда нас вывели из комнаты, вместе с менее бледным, но уже не таким самодовольным Маликом.
Насколько я могла видеть, Восставший был красив, изгиб его подбородка и щек был почти нежным. Как ни странно, он напомнил мне одну из фарфоровых кукол, спрятанных в шкафу.
– Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами, – выпрямляясь, сказал Каллум.
Вряд ли это была честь, поэтому я ничего не ответила.
Тем не менее, Каллум улыбнулся.
– Вы хотите увидеть своего короля?
– Да. – Открыв свои чувства, я прикоснулась к толстым, покрытым тенями стенам.
– Тогда следуйте за мной. – Каллум начал поворачиваться. – Но только вы. Они не могут прийти.
– Мы не оставим ее, – заявил Киеран.
– Я сказала, что позволю тебе увидеть его, – заговорила Кровавая Королева, окруженная Прислужницами и молчаливыми Королевскими Рыцарями, которые, как оказалось, тоже были смесью вампиров и Восставших. – Не всем вам. Это значит просить слишком многого, не думая при этом о моем интеллекте. Они останутся позади, чтобы следить за твоим поведением.
Ривер покачал головой, опустив подбородок.
– Ты оскорбляешь наш разум, если думаешь, что мы позволим ей уйти одной.
Взгляд Кровавой Королевы метнулся к дракену и задержался на нем гораздо дольше, чем это было удобно.
– Если ты не согласишься, то вовсе не увидишь его.
Киеран напрягся, как и я. Он знал, что я решу, еще до того, как я успела заговорить.
– Я согласна, – сказала я, встретившись с Киераном взглядом. – Я буду в порядке.
– Конечно, так и будет, – подтвердил Каллум.
Я проигнорировала его, посмотрев на Кровавую Королеву, поймав и удержав ее взгляд. Первобытная сущность горела в моей груди, рассыпая искры. Все вокруг меня зарядилось.
– Если с ними что-нибудь случится, я обрушу весь этот замок на твою голову, камень за камнем.
– Мурашки по коже, – пробормотал Каллум, поднимая руки. – У меня от вас мурашки по коже. Замечательно. – Его взгляд переместился на меня. – Я не чувствовал такой силы уже… – Край его зубов провел по губам. – Очень долгое время.
Ривер повернул голову в сторону Каллума.
– Насколько долгое?
– Очень долгое, – сказал он.
Я заметила, что черты лица Избет напряглись.
– Да. Замечательно. – Ее подбородок наклонился. – С ними ничего не случится. Малик. – Она щелкнула пальцами, и он вышел вперед, как верная гончая. – Проводи их в комнаты… я имею в виду их отдельные комнаты.
Я потянулась вниз, нежно сжав руку Киерана, пока несколько рыцарей присоединились к Малику.
– Я буду в порядке. – Я повернулась к Риверу, а затем вернула взгляд к Киерану. – Иди с ним.
В челюсти Киерана дрогнул мускул.
– Я буду ждать твоего возвращения.
Это означало, что он будет в своем обличии вольвена, что позволит мне общаться с ним. Я кивнула, а затем шагнула вперед и остановилась рядом с Маликом. Он смотрел прямо перед собой, его тело напряглось. Я все еще чувствовала его страдания. Эта печаль могла исходить из разных источников, но я не позволила себе пойти по пути, который наверняка закончится разочарованием. Я заставила себя пройти мимо него.
– Готовы? – спросил Каллум веселым тоном, словно спрашивая, присоединюсь ли я к ним за ужином.
Оставить Киерана и Ривера с Маликом и рыцарями было крайне сложно, но я не думала, что Избет решится еще на что-то ужасное.
Миллисента и Кровавая Королева зашагали рядом со мной, пока я следовала за Каллумом по извилистым, украшенным малиновыми знаменами залам, сцепив руки, как я обычно делала, когда ходила по залам замка Тирман в качестве Девы. Только на этот раз я делала это не потому, что мне было велено так ходить. Я сделала это, чтобы удержать себя от безрассудного поступка.
Например, задушить свою мать.
– Я помню, когда ты в последний раз ходила по этим коридорам, – начала Кровавая Королева. – Ты была такой тихой и быстрой, всегда бегала туда-сюда…
– С Йеном, – вклинилась я, заметив, как истончился ее рот, когда мы проходили мимо кухни. – Ты помнишь, когда он в последний раз ходил по этим коридорам?
– Помню, – ответила она, когда Миллисента шла рядом со мной в той же манере, что и я – сцепленные руки и настороженность. – Я думаю о нем каждый день.
