Текст книги "Война Двух Королев (СИ)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 45 страниц)

– Избет, – прошипела я, опустив подбородок, когда сущность заискрилась в моих растопыренных пальцах. Я не знала, как она смогла это сделать, но понимала, почему. – Ты сделала это для нее.

– Я служу Истинной Короне Королевств, – крикнула она.

Пол начал трястись, дым поднимался к потолку. Этот запах… несвежей сирени, усиливался до тех пор, пока я чуть не задохнулась. Но дрожь вызвала не Весса.

Это была я.

– Я служу, ожидая…

– Ты служила, – оборвала я ее, когда края моего халата затрепетали. В сознании сформировалась воля, и я подняла руку. Чистая, древняя сила выплеснулась из меня и закружилась по руке. Звездный свет, несущий слабый оттенок тени, вырвался из моей ладони и врезался в дым. Эфир перекатился через бурю и прорезал ее, ударив Вессу в грудь. Она отпрянула назад, когда вспышка эфира пронеслась по комнате, но на пол упала только ее мантия. – И смерть пришла за тобой.

ГЛАВА 9

Я направилась к приемному залу, заменив халат бриджами и свитером. Была глубокая ночь, прошло несколько часов после того, как шестнадцать дракенов были уложены на наспех приготовленные костры, чтобы Найт, один из оставшихся дракенов, мог сжечь их тела. Я стояла у костров, пока не осталось ничего, кроме пепла. Частично мне казалось, что я все еще там.

Войдя в комнату, я подошла к месту, где сидел Ривер, все еще в своей смертной форме, обнаженный, если не считать одеяла, которое он обернул вокруг своей талии, сидя на полу в углу. Прежде чем я успела заговорить, он сказал:

– От нее пахло Смертью.

– Ну, это потому, что она была мертва, – ответил Киеран.

– Нет. Ты неправильно понял. От нее пахло Смертью, – возразил Ривер. – Мне казалось, что я чувствовал этот запах, когда мы прибыли сюда, то и дело, но он никогда не был таким сильным. До сегодняшнего вечера.

Его зрачки пришли в норму, когда он смотрел, как я опускаюсь на землю перед ним, и тяжелая коса падает мне на плечо. Мы были не только вчетвером. Те, кому я доверяла, были с нами, сидели или стояли, пили или были неподвижны, все еще находясь в состоянии шока. Я проглотила ком печали, собравшийся внутри меня – смесь вины и осознания того, что я должна была прислушаться к Киерану.

– Что это значит?

– Это была сущность Первородного Смерти. Его смрад. Маслянистый. Темный. Удушающий, – сказал Ривер, и я посмотрела на Киерана, стоявшего в нескольких футах от меня. Это было именно то, что мы оба чувствовали. – Это не имеет смысла.

– Ты имеешь в виду Рейна? – спросила Вонетта, сидя на одном из стульев, прижав колени к груди.

Ривер моргнул.

– Что?

– Рейн, – начал объяснять Эмиль, положив руки на спинку стула Вонетты. – Бог простых людей и…

– Я знаю, кто такой Рейн. Я знал его до того, как он стал известен как бог, которого вы узнали сегодня, – ответил он.

В глазах Хисы от входа в комнату мелькнуло удивление, отразившееся в моих глазах.

– Кто был Богом Смерти до него? – спросила она.

– До него не было Бога Смерти. Был только Первородный Смерти.

Я вспомнила, чем поделился со мной Никтос.

– Заменил ли Рейн одного из Первородных, который, по словам Никтоса, стал порочным и испорченным?

– В некотором смысле. – Ривер склонил голову набок, глядя в потолок, его глаза закрылись. – Был только один истинный Первородный Смерти, и тот… шторм и женщина, были похожи на него.

– Никтос – это и Прародитель Жизни, и Прародитель Смерти, – сказал Киеран.

– Неверно.

Киеран встал на колени.

– Я не ошибаюсь.

– Ошибаешься. – Ривер опустил подбородок, его глаза открылись. – Никтос никогда не был истинным Первородным Смерти. До него был другой. Его звали Колис.

– Колис? – повторил Нейл, обходя Эмиля. – Я никогда не слышал этого имени.

– Ты бы и не услышал.

– Стертая история, – прошептала я, оглядываясь через плечо на остальных. – Помнишь, что я говорила тебе о том, что сказал Никтос? О других Первородных и войне, разразившейся между ними и богами? – Я повернулась лицом к Риверу. – Вот почему мы не знаем его имени, верно?

Ривер кивнул.

– Я не могу быть единственным человеком, который сидит здесь и думает, что имя Колис ужасно похоже на Солис, – заметила Вонетта.

Она не ошиблась. Это не прошло и мимо меня.

– Что случилось с этим Колисом? – заговорил Перри. Атлантиец все это время молчал, стоя рядом с мрачным Делано. – Или с другими Первородными?

– Некоторые из Первородных перешли в Аркадию, место, очень похожее на Долину, но в которое можно попасть без смерти, – сказал Ривер, и замешательство, которое я почувствовала от остальных, говорило о том, что они не знакомы с Аркадией так же, как и я.

– Некоторые? – спросил Перри.

– Некоторые, – повторил Ривер. – Другим пришел конец. То есть они умерли. Их больше не было. Плод забытого прошлого. Умерли. Больше не…

– Я поняла, – остановила я его. – Мы все поняли.

– Рад слышать, – отозвался дракен. – Колис все равно что мертв.

Я не позволила его тону задеть меня. Он только что потерял шестнадцать дракенов… некоторых, которые должно быть были друзьями. Возможно, даже семью. Я так мало знала о Ривере – о любом из дракенов. А теперь большинство из них исчезло. Дрожь пробежала по моему позвоночнику.

– Почти мертв, но не мертв, Ривер.

– С ним разобрались. Его давно похоронили. Никто из нас не был бы здесь, если бы не он, – настаивал Ривер. – И единственное, что могло бы освободить его, это Первородная Жизни. Этого никогда бы не случилось. Они… они были такими врагами, которые выходят за пределы крови и костей.

Мой пульс немного успокоился. Последнее, с чем кому-либо из нас нужно было иметь дело, это случайно пробудившийся Первородный Смерти.

– Подожди. – Брови Ривера сошлись, а затем разгладились, когда его голова дернулась в мою сторону. – Черт возьми, я должен был догадаться об этом. Признаться, я не всегда обращаю на это внимание. Вы все много говорите и делаете это без остановки.

Я начала хмуриться, когда услышала, как Хиса подавила смех.

– Вы говорили об этих… созданиях, которые есть у вашего врага. О тех, кто может пережить любую травму? – спросил Ривер.

– Да. – Киеран положил руку на пол.

– Они возвращаются к жизни?

Киеран наклонил голову.

– Что еще означает выжить после любой травмы?

– Не то же самое, что возвращение к жизни, – ответил Ривер.

– Да, они возвращаются к жизни, – вклинилась я.

– Их называют Восставшими?

– Так и есть. – Я оглядела комнату. – Не сомневаюсь, что уже говорила это раньше, когда ты был рядом. И не раз.

– Как я уже сказал, я не всегда обращаю внимание, – признался он. – Позвольте мне угадать. Это третьи сыновья и дочери.

– Да. – Эмиль протянул слово. – Это было бы правильно. Ты знаешь, что это за существа?

– Восставшие были любимым детищем Колиса. Его главным достижением, – сказал Ривер. – Он использовал магию, чтобы создать их… такую, которая действовала только на них.

Вонетта выпрямилась, когда я подумала о записях.

– Почему только на них?

– Потому что третьи сыновья и дочери несут в себе угли эфира.

– Я не понимаю, – сказал Киеран. – И не думаю, что я единственный, кто не понимает.

– Все в каждом царстве произошло от Первородного… ну, кроме дракенов. Мы произошли из ничего. Мы просто есть и всегда были, – сказал Ривер, и я понятия не имела, что из этого следует… из всего этого.

– А смертные произошли от Первородного и дракена, – закончила я за него.

– От Эйтоса, первого Первородного Жизни – также известного как твой прадед. – Он указал на меня, и мои глаза расширились. – Что? Ты думала, что Никтос вылупился из яйца? Это не так.

Я так не думала. Я просто не знала, что до него был другой.

– В любом случае, у Эйтоса была привычка создавать вещи. Кто-то скажет, что это от любопытства и жажды познания, но я думаю, что это случалось от скуки. Кто знает? Он был мертв очень долгое время. В любом случае, он был близок к Нектасу, еще до того, как мы обрели смертные формы. Однажды, по какой-то причине… я все еще думаю, что от скуки, они решили создать новый вид. Эйтос отдал свою плоть, а Нектас – огонь. В результате появился самый первый смертный. Конечно, в итоге они создали еще, и эти, и те, что были порождены ими, по большей части обычные. Но то, что сделали Эйтос и Нектас, означает, что во всех смертных существует уголек сущности. По большей части он… дремлет.

Ривер наклонился вперед.

– За исключением третьих сыновей и дочерей. Тогда уголек не всегда находится в спящем состоянии. Почему? Не знаю. Возможно, это просто игра чисел, что после стольких рождений огонь станет сильнее. Кто знает? Это не имеет значения.

Перри выглядел так, как будто это имело для него большое значение.

– В любом случае, эти смертные часто обладают уникальными талантами, такими же, как твой дар чувствовать эмоции. Он не будет таким сильным, как твой. Большинство даже не поймет, что они другие. Они не бессмертны. Им не нужно питаться. Они живут и умирают, как смертные.

Мои предположения о том, что я видела в учетных книгах, оказались верными.

– Значит, Вознесенные скопировали Обряд.

Ривер кивнул, и по всему телу пробежала рябь удивления.

– В свое время это была почетная традиция для третьих сыновей и дочерей входить в Илизеум, чтобы служить богам. И поскольку в них был крепок уголь, они могли стать Вознесенными, если бы выбрали это, тем самым заслужив бессмертие.

– У них был выбор? – спросил Нейл.

– Эйтос всегда давал выбор, – сказал Ривер. – Но Колис взял этих третьих сыновей и дочерей и превратил их в нечто ни мертвое, ни живое – в нечто совершенно иное. Это была его сущность – его магия, как сказал бы твой друг. – Он кивнул в сторону Перри. – Я был молод, когда все это произошло. Когда то, что сделал Колис, было обнаружено, и началась война, я был спрятан среди других юнцов. С ним разобрались, но теперь… Теперь кто-то научился использовать его сущность.

– Избет, – сказала я, гнев пылал в моих венах. – И Герцог, и Весса знали о пророчестве, а Весса сказала, что служит Истинной Короне – Вознесенным. Должно быть, Избет поделилась с ней знанием – знанием, которое она могла получить только от одного человека.

– Малек, – с рычанием предположил Киеран.

Ривер закрыл глаза.

– Для него делиться такими секретами… это предательство высшего порядка. Ведь он дал этой Кровавой Королеве силу убить моих братьев. – Углы его лица заострились. – Так же, как она, скорее всего, убила Джейд.

Я напряглась.

– Возможно, она не умерла, Ривер. Моя мать… – Я закрыла глаза, поправляя себя. – Коралина была Прислужницей, которая пыталась привезти меня в Атлантию, когда я была ребенком. Она была Восставшей, но Избет сказала, что убила ее. Это значит, что у Избет тогда, должно быть, был дракен – она имела доступ к огню богов. Это было не так давно.

– Да, я хочу в это верить, но огонь богов – это не просто огонь, которым мы дышим. – Мышцы на его челюсти дрогнули. – Огонь – это наша сущность, наша кровь. Даже Восставшие не имеют к ней иммунитета. Кровавой Королеве достаточно капли крови дракена, независимо от его возраста, чтобы убить Восставшего.

Я отпрянула назад, мое сердце заныло.

Глаза Ривера встретились с моими.

– Такого рода магия, такого рода сила, которой овладела эта Кровавая Королева? Ты только что увидела, на что она способна. Ее можно использовать только для смерти и разрушения. – Зрачки Ривера истончились и вытянулись по вертикали. – Она гораздо более опасный враг, чем я думаю, кто-либо осознает.

***

Позже я сидела на кровати и держала кольцо Кастила между пальцами. Моя голова кружилась, пока я все перебирала. И это было очень много. Сон, который мог и не быть сном. Весса. Потеря всех этих дракенов. Знание того, что Кровавая Королева научилась использовать сущность Первородного, Колиса. Вера Ривера в то, что Джадис уже нет.

Я посмотрела на Киерана. Он сидел напротив меня, затачивая клинок.

– Сегодня я потеряла семнадцать дракенов.

– Мы потеряли этих дракенов, – мягко поправил он.

– Я их пробудила. Я их призвала. Но не прошло и месяца, как они умерли. – Комок обжег заднюю стенку моего горла. – Ты был прав.

– Я знаю, что ты собираешься сказать, – сказал он. – То, что случилось с дракенами, не твоя вина.

– Это ты сейчас слишком добр. – Узел печали расширился. – Если бы я послушалась тебя и избавилась от нее, ее бы не было здесь, чтобы сделать это.

Киеран долго молчал.

– Ты никак не могла знать, что она способна на такое, – начал он, его руки замерли, когда он перевел взгляд на меня. – Твоя доброта – это часть твоей сущности. Это одна из тех вещей, которые сделают тебя великой Королевой и богом. Тебе просто нужно научиться, когда не следует быть доброй.

Кивнув, я с трепетом вздохнула и посмотрела на кольцо. Это был ужасный способ выучить такой урок. Дракены заплатили ужасную цену за то, чтобы я его усвоила.

Я ненадолго закрыла глаза. Прошло несколько мгновений.

– Ты слышал Ривера, когда он сказал, что мое прикосновение не действует на существ двух миров?

Он снова поднял голову.

– Слышал.

– Это может означать, что я не способна вернуть к жизни вольвена.

Отложив клинок и камень в сторону, он наклонился вперед.

– Все нормально.

– Как это нормально?

– Как это может быть не нормально? – спросил Киеран, его лицо было в нескольких дюймах от моего. – Я прожил всю свою жизнь без этого… второго шанса. Кого-то с особенными руками.

– Но я хочу, чтобы у тебя был этот второй шанс. Я знаю, что не должна. То, что случилось с той девочкой, было случайностью. Я не отдавала себе отчета в том, что делала. Я знаю, что я не Первородная Жизни и не имею такой власти, но… – Мои пальцы обвились вокруг кольца Кастила. – Если бы что-то случилось…

– Тогда это случится. – Взгляд Киерана искал мой. – Все мы, кто здесь, знаем, что наша жизнь может оборваться в любую минуту. Мы все жили, не рассчитывая на второй шанс, и никто из нас не ожидает, что будет иначе.

– Я знаю…

– И ты тоже не должна.

Я знала, что не должна, но мысль о том, чтобы потерять его? Вонетту? Делано? Мои внутренности стали холодными… холоднее, чем когда-либо. И это место во мне, пустое место, росло.

Я не знала, что буду делать, если потеряю их.

Но когда Киеран замолчал и, отложив клинок в сторону, задремал, я подумала о единственной вещи, которая не позволит чему-то случиться с Киераном. Единственное, что свяжет его жизнь с моей, так что ни Кастилу, ни мне никогда не придется с ним прощаться.

Присоединение.

ГЛАВА 10

Стоя в спальне, я провела пальцем по кольцу. Теперь оно висело на простой золотой цепочке, которую подарил мне Перри. Он использовал ее для какого-то медальона, который теперь пришил ко внутренней стороне своих доспехов. Подарок был очень добрым и позволил мне хранить кольцо Кастила в безопасности и рядом с собой.

Нервная энергия гудела во мне. Валин и генералы скоро будут здесь, и начнется самое трудное в осуществлении наших планов – убедить их согласиться с этим. Со всем этим.

Я чувствовала себя неловко и находила шерстяной материал более облегающей туники шершавым, но не была уверена, то ли это моя одежда, то ли просто беспокойство. Это был первый раз, когда я надела тунику, отделанную тонкой золотой нитью по подолу длиной до колен и вдоль разрезов по обеим сторонам. Она была почти идентична той, что носил Киеран. Его туника была короче, доходила до бедер, но она тоже была украшена золотыми завитками у шеи и по всей длине туники.

Я подумала о том, что попросила Нейла создать для меня. Как выяснилось, он умело обращался с иголкой и ниткой. Сейчас это было бы неудобно носить.

Но оно должно было служить цели.

– Поппи, – сказал Киеран с другой стороны комнаты. Оглянувшись через плечо, я увидела, что к нему присоединилась его сестра.

– Они прибыли. Примерно двести тысяч, – объявила Вонетта, когда я повернулась лицом к брату и сестре. – Оставшиеся армии размещены в Конце Спессы на случай, если Кровавая Корона обратит туда свое внимание, вместе с Хранителями и младшими дракенами, которые остались. Я немного поговорила с Валином и предупредила его о том, что случилось с дракенами.

– Спасибо, – пробормотала я, засовывая кольцо обратно за воротник своей туники, где оно покоилось между грудей. Я шагнула вперед, чтобы пройти в приемную, приготовленную к их прибытию.

– Подожди. – Вонетта подняла голову, ее взгляд скользнул по толстой косе, лежащей через мое плечо. – Где корона?

Нахмурив брови, я жестом указала за спину.

– Она в сундуке.

– Ты должна ее носить.

– Мне не нужно надевать корону, чтобы они помнили, что я Королева.

– Но это служит хорошим напоминанием, – заявил Киеран. – Здесь будут генералы, с которыми ты никогда раньше не общалась. Для многих из них это будет первый раз, когда они окажутся в твоем присутствии вне коронации.

Другими словами, они могут быть такими же, как Эйлард. Недоверчивыми и отстраненными. Я вздохнула, скорее раздраженная, чем обеспокоенная мыслью о том, что многие из высшего эшелона армии, скорее всего, будут холодно и настороженно ко мне относиться.

– Тогда, наверное, мне стоит достать корону. – Я повернулась и прошла небольшое расстояние до места, где на столе рядом с расческой, видавшей лучшие времена, стоял ларец. Сундучок был простым, без украшений и гравировок, и раньше использовался Перри для хранения сигар. Рубиновая и бриллиантовая корона, некогда принадлежавшая Королю Джаларе, хранилась в ящике, стоявшем в углу спальни под грязными сапогами – самое подходящее для нее место.

Когда я медленно открыла крышку ящика и откинула маленькую задвижку, почувствовала слабый, но приятный аромат табака. Золотые короны лежали рядом, прикрытые кучей ткани. Витые кости, которые раньше были обесцвеченными, тускло-белыми, теперь сияли даже при слабом свете. Они были идентичны. Одна для Королевы. Другая – для Короля. Мне казалось, что они никогда не должны быть отдельно друг от друга. Возможно, именно поэтому я не надевала корону с той ночи, когда покончила с жизнью Короля Джалары. Мне казалось неправильным носить ее, пока корона Кастила оставалась закрытой в этом сундуке, а не на его голове.

– Позволь мне? – Вонетта коснулась моей руки.

До этого момента я не понимала, что не двигаюсь, что я застыла, не в силах прикоснуться к ним. Я кивнула.

Вонетта потянулась внутрь и взяла корону слева. Она зачесала назад короткую прядь моих волос, и у меня передернуло в груди, когда я подумала о Тони. Сколько раз она помогала мне уложить волосы так, чтобы их не было видно под вуалью? Сотни? Тысячи? Я тяжело сглотнула.

Боги, я не могла позволить себе думать об этом сейчас. Я о многом не могла позволить себе думать. Если бы я это сделала, то действительно не была бы в порядке. Я не буду сильной. А мне сейчас нужно было быть бесстрашной.

Вонетта водрузила на мою голову позолоченную корону, которая оказалась легче, чем я ожидала. Тонкие золотые зубцы в нижней части короны зацепились за мои волосы, помогая удержать их на месте.

– Вот так, – сказала она, улыбаясь. Но я почувствовала привкус грусти, когда посмотрела на нее. – Идеально.

Я прочистила горло, чтобы унять жжение.

– Спасибо.

Ее светлые глаза потеплели, когда она сжала мои руки в своих.

– Они будут здесь в любой момент.

– Я не хочу, чтобы кто-то знал, что послала Избет, – напомнила я им.

– Мы знаем, – заверил меня Киеран. Конечно, они знали.

Я сделала еще один вдох.

– Я готова.

Улыбка Вонетты стала менее грустной и немного более сильной, когда она отпустила мои руки. Я снова повернулась к маленькому ларцу. При виде одинокой короны у меня что-то екнуло в груди, когда я осторожно закрыла крышку. Скоро, обещала я себе и провела рукой по дереву. Скоро корона снова будет сидеть на голове Кастила. Он снова будет рядом со мной.

Ничто не остановит меня. Ни атлантийские генералы. Ни Кровавая Королева. И не ее украденная магия.

***

Эмиль прибыл, склонив голову, когда я вошла в более просторное помещение приемного зала. Остановившись, я посмотрела на Ривера, который ждал меня в облике дракена.

Даже я не понимала, как он попал в помещение.

Я сжала руки в кулаки, и нервное возбуждение усилилось, когда послышался звук звенящих доспехов. Ривер поднял голову, его изогнутые рога задевали потолок, а ноздри раздувались.

Первым вошел Валин Да'Нир, держа шлем под левой рукой. На мгновение отвлекшись от присутствия Ривера, он быстро опустился на одно колено, склонив голову. Хиса сделала то же самое, хотя она была с нами с самого начала, ее единственная толстая темная коса скользила по бронированному плечу. За ними стояли и другие, но, когда Валин поднял голову, я не смогла отвести взгляд, хотя и хотела этого.

Даже несмотря на боль.

Я не могла подготовиться. Он был более светловолосым, чем его младший сын, у которого были темные волосы и золотисто-бронзовая кожа матери, но разрез челюсти, прямой нос и высокие скулы были безошибочно знакомы.

Все, что я видела, глядя на Валина, были частички Кастила. Но я переборола боль и перевела взгляд на остальных. Вместе с Эйлардом вошли трое мужчин и две женщины. Я узнала Лорда Свена, отца Перри. Густая борода была совершенно другой, придавая его теплым чертам ожесточенность. Когда они опустились на колени, я увидела, что к нам присоединились Нейл и Делано. На лице Нейла отсутствовала обычная поразительная улыбка, поскольку он внимательно следил за генералами, так же, как и белоснежный вольвен, который теперь расхаживал по бокам помещения. Ни Делано, ни Нейл не были параноиками. Невидимые по-прежнему представляли угрозу.

Легкое прикосновение Киерана к моему плечу вызвало в памяти инструкции, которые когда-то давал Кастил.

– Можете встать.

Валин поднялся, когда я открыла свои чувства и потянулась к своему тестю. Я уперлась в то, что представлялось мне ментальным щитом из железа и камня, крепким, как Вал. Древний гул силы в моей груди подсказывал мне, что при желании я могу прорваться сквозь него, разбив эти щиты. Но для этого не было причин.

Не было причин даже думать об этом.

Вспомнив совет, который Киеран дал мне в прошлом, я использовала свои чувства во благо. Любопытство и что-то теплое окружили меня, когда я взглянула на светлокожую женщину с ледяными светлыми волосами длиной до подбородка и ветрено-голубыми глазами. Решимость была соленой на вкус в моем горле.

Среди генералов был один вольвен.

Обрадованная этим, я обратила свое внимание на остальных. Лимонная неуверенность, смешанная с той же непоколебимостью, что и у вольвеньего генерала, достигла меня, что было ожидаемо. Но были… более резкие, более кусачие нотки беспокойства, которые исходили от темноволосого мужчины и кареглазой женщины с яркими янтарными глазами. Их неуверенность была очень похожа на неуверенность Эйларда, переходящую в недоверие. И она была глубокой, соприкасаясь с трепетом силы в моей сердцевине. Я чувствовала, что их опасения распространяются не только на меня, но и на вольвенов рядом со мной, а также тех, кто вошел следом за ними… на то, что мы теперь представляли. Корона. Власть.

Нам нужно будет присматривать за ними.

Из своего угла Ривер наблюдал, как ко мне приближается бывший Король. Валин взял мои руки в свои и нежно сжал. Он ничего не сказал, но этот жест много значил для меня несмотря на то, что я все еще была в ярости на Элоану и понятия не имела, знал ли Валин о том, кто такая Кровавая Королева.

– Мы слышали о дракенах, – сказал Валин, повернувшись и посмотрев в сторону Ривера. – Прими наши искренние соболезнования.

Ривер слегка кивнул в знак признательности.

– Если Кровавая Корона несет ответственность, мы сделаем все возможное, чтобы заставить их заплатить в десятикратном размере, – поклялся он, отпуская мои руки и отступая назад. Только после этого Ривер опустил голову.

– Надеюсь, дорога сюда прошла без происшествий, – сказала я.

– Да, Ваше Высочество, – ответил Валин.

Я в мгновение ока готова была сказать Валину, что ему не нужно называть меня так, но использование официального титула в присутствии других или при обсуждении дел, касающихся Атлантии, было знаком уважения.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? – предложила я, жестом указывая на стол. – Здесь есть глинтвейн и вода.

На лице Валина появилась быстрая улыбка, намекающая на глубокие ямочки, которые были у его сына.

– Не откажусь. – Он оглянулся через плечо. – Уверен, Свен тоже не откажется от бокала.

– Всегда, – ответил атлантийский Лорд. Я не вполне понимала, сколько лет отцу Перри, так как на его насыщенной коричневой коже было мало признаков старения. На вид ему шел третий-четвертый десяток лет, но это также могло означать, что ему семь или восемьсот лет. Я напомнила себе, что позже поговорю с ним о его знаниях в области старой магии.

Эмиль повернулся к столу.

– Кто-нибудь еще хочет бокал?

Все, кроме Эйларда и атлантийки, кивнули. Пока Эмиль наливал, Киеран наклонил голову к моей.

– Вольвена зовут Лизет Дамрон. Генерал между ней и Свеном – Оделл Сир, – тихо сообщил он, указывая на атлантийца с темными волосами и кожей, напомнившими мне красивый дымчатый кварц, который Герцогиня Тирман любила носить в своих кольцах. – Тот, кто стоит с Эйлардом, это Лорд Мурин – подменыш.

Это был один из тех мужчин, к которым я испытывала недоверие.

– Женщина рядом с Мурином? – спросила я, пока Эмиль передавал Валину бокал с вином.

– Это Гейла Ла'Сере.

Я обернулась к нему, когда мой взгляд встретился со взглядом Вонетты, и сказала низким голосом:

– Ла'Сере и Мурин нам не доверяют.

– Принято к сведению, – пробормотала Вонетта, приковав к ним свое внимание.

Шагнув вперед, я изобразила на лице, как я надеялась, приветливую улыбку, а не фальшивую, как мне показалось.

– Я представляю, что все вы, должно быть, устали с дороги, но нам нужно многое обсудить. А именно, наши планы относительно Оук-Эмблера.

– Наши планы? – спросил Мурин. Его глаза были завораживающего цвета морского стекла. – Я не знал, что планы уже составлены, Ваше Высочество. Но мы также не знали, что вы захватили Массен.

– Именно поэтому я надеюсь, что никто из вас не слишком устал от путешествия, чтобы мы могли обсудить эти планы, – ответила я, и его ответное раздражение кольнуло мою кожу. Я встретила его пристальный взгляд. – Это расстраивает вас, и я могу понять, – сказала я ему, ощущая его ледяное удивление. Он либо забыл, что я могу делать, либо не ожидал, что я использую эту способность. – Но мы не могли ждать, чтобы взять Массен. Они обращали невинных смертных, и убили трех вольвенов. Кроме того, у Кровавой Короны находится ваш Король. Мы не можем попусту терять время.

– Нет, не можем. – Валин опустил свой бокал, когда челюсть Мурина затвердела. – Что это за планы?

– Мы знаем, что Оук-Эмблер – важный портовый город для Солиса. Товары отправляются туда, а затем доставляются в большинство северо-западных городов, поскольку гораздо безопаснее перевозить такие большие грузы по морю, чем пытаться пересечь Кровавый лес. – Я сцепила руки, чтобы они не дрожали, и посмотрела на Хису. Командующая ободряюще кивнула мне. – Это также самый большой город на северо-западе, рядом с Масадонией и Тремя Реками.

– Так и есть, – сказал Валин. – Оук-Эмблер – это спасательный круг для восточных регионов Солиса.

– Мы хотим убедиться, что они не смогут использовать порты для своих армий. Если мы защитим Оук-Эмблер и побережье вдоль Пустошей, они будут вынуждены выбрать более медленный путь, чтобы защитить любой из своих других городов, – начала я. – Признаться, я мало знаю о стратегии сражений, но мне кажется, что Кровавая Корона попытается перебросить свои силы из Истфолла, – сказала я, имея в виду район Карсодонии, где тренировались солдаты и стражники. – И с Ивовых Равнин, где размещена основная часть их армий.

– Но благодаря Кровавой Королеве мы знаем, что у них есть несколько тысяч Королевских Рыцарей, – добавил Киеран. – Вампиры, которые не смогут путешествовать днем. Поэтому, скорее всего, они будут держать рыцарей в столице, перебрасывая силы, состоящие из смертных и, возможно, Восставших, через долину Ниэль.

Лизет одобрительно хмыкнула, когда сказала:

– Кроме Пенсдурта и Масадонии, где есть порты, мы сможем контролировать снабжение городов и не допустить их флоты. Им будет гораздо труднее атаковать с моря, чем нам обороняться на суше.

Сир кивнул.

– Согласен.

– Вы сказали, что нужно контролировать снабжение, – сказала Гейла, между ее бровями образовались складки. – А не перекроем ли мы поставки и в те города?

Я сосредоточилась на ней.

– Прекращение поставок, таких как еда и другие предметы первой необходимости, ничем нам не поможет. Мы не можем морить их голодом. Вознесенные находятся в безопасности в пределах Вала со своим источником пищи. Это только навредит невинным, а я не верю, что кто-то из атлантийцев хочет этого.

– Мы и не хотим, – подтвердил Свен, когда на лице Гейлы появилось глубокое раздражение.

– Но не создаст ли это нестабильность в городах, которой мы могли бы воспользоваться? – предложил Эйлард, и это вызвало резкое согласие со стороны подменыша Мурина. – Заставить смертных постоять за себя и выступить против Вознесенных?

– Сколько вы знаете смертных, которые прожили большую часть своей жизни под властью Вознесенных? – спросила я.

Эйлард нахмурился.

– Не думаю, что знаю многих, но я не понимаю, какое это имеет отношение к желанию, чтобы смертные боролись за свою свободу так же яростно, как мы будем бороться за них.

– Возможно, вы считаете, что смертные не будут сражаться с Кровавой Короной. – Взгляд Мурина прошелся по моим чертам, задержавшись на левой стороне лица, на шрамах. Раньше, когда кто-то видел их впервые, меня это беспокоило, но это было до того, как я поняла, что они символизируют силу и выживание – две вещи, гораздо более важные, чем безупречная кожа. – Полагаю, вы знаете, поскольку провели большую часть своей жизни в качестве одного из них.

От Вонетты исходил едкий всплеск раздражения, пока я тщательно обдумывала свой ответ. Я решила, что честность – лучший подход, вместо того чтобы сказать ему, чтобы он заткнулся. Что я и хотела сделать.

– Было время, когда я не сомневалась в том, что говорили мне Вознесенные. Не настолько, чтобы обратить внимание на несоответствия или по-настоящему усомниться в их словах. Я даже не понимала, что вуаль, которую я носила, и покои, в которых меня держали, были не более чем клеткой, – сказала я, заметив, что Валин внимательно наблюдает за мной, забыв о своем напитке. – Но я начала сомневаться во всем, еще до того, как встретила вашего Короля. Это были все те мелочи, которые не сходились. То, как они относились к своему народу и друг к другу. То, как они жили. Подвергая сомнению эти мелочи, я начала распутывать все остальное, и это было не только ошеломляюще, но и страшно – осознать, что все, во что я верила, было ложью. Это не оправдание тому, что я не открыла глаза на правду раньше, или тому, что я не была достаточно смелой или сильной, чтобы сделать это. Это просто реальность.