Текст книги "Война Двух Королев (СИ)"

Автор книги: Дженнифер Арментроут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 45 страниц)

– Лучники, – крикнул Эмиль, поднимая свой щит, когда с крепостной стены внутреннего Вала обрушился залп стрел, вонзаясь в дорогу, щиты и тела. У меня перехватило дыхание от криков, когда стрелы попадали точно в цель.

– В укрытие! – крикнула я вольвенам, когда Ривер скользнул вперед, его тень упала на стражников, которые судорожно пытались закрыть ворота на внутреннем Вале. Найт и Аурелия последовали за ним, когда несколько лучников, стоявших там, повернулись к небу.

Некоторые из вольвенов бросились к деревьям, уворачиваясь от стрел, а другие столпились возле тех, кто упал. Инстинкт подстегнул мои действия. Я обратилась к эфиру, бурлящему в моей груди. Сущность откликнулась сразу же, наполняя мои вены и сжигая почти болезненные толчки адреналина, когда несколько лучников прицелились в раненых вольвенов и тех, кто их охранял.

Я не беспокоилась о том, насколько использование силы ослабит меня, и не позволяла себе размышлять о том, кто эти лучники на стене. Это была война. Я постоянно напоминала себе об этом. Это была война.

В моем сознании образовалась серебристая паутинка эфира, обволакивающая лучников на стене и проникающая в них. Я не понимала, что именно он делает, что делаю я, пока во рту стоял металлический привкус. Все, что было известно, это то, что я хотела, чтобы это было быстро и как можно более безболезненно. И я думала, что так оно и есть. Они не издали ни звука, когда рухнули там, где стояли в бойницах, падая то назад, то вперед, замертво, не успев упасть на землю за огражденной стеной.

Такая сила…

Это немного ошеломило меня, когда я втянула эфир обратно, но не было времени зацикливаться на этом. Ворота закрылись, а стражники и солдаты снаружи бросились к вольвенам.

Во внутренних воротах было по крайней мере в четыре раза больше солдат и стражников, защищавших замок Редрок и Вознесенных, которым не было дела до тех, кто остался снаружи. Они пытались переждать это за стенами такой же толщины, как и на внешнем Вале – камень защищал их от вторжений и людей, над которыми они властвовали, позволяя богам знать, что творится за ними.

Я вспомнила дворец в Эваемоне, где ни одна стена не отделяла Корону от ее народа, и мое чувство удивления, когда я увидела, насколько Корона была доступна.

Внимание привлек мелькнувший огонек. Я подняла арбалет, выровняла его, как учил меня Кастил по дороге в Конец Спессы. Я прицелилась, выпустив болт толще стрелы.

Он попал точно в цель, зацепив одного из стражников прежде, чем тот успел добраться до Вонетты. Она промчалась мимо него, когда он упал назад, а затем подпрыгнула в воздух, сбив еще одного стражника. Я нашла в небе Ривера.

– Уничтожь его, – прошептала я, нацеливая арбалет на солдата, проносящегося по земле, направляясь к Делано. – Уничтожь внутренний Вал.

Я выстрелила, поразив человека. Его тело подкосилось, когда белый вольвен вцепился в руку стражника, замахивавшегося мечом на раненого вольвена. Делано дернул воющего человека назад, резко вывернув ему голову. Красный цвет брызнул и окрасил снежный мех.

– Отступаем, – крикнул Киеран вольвенам, а я обратилась через нотам ко всем, к кому могла.

– Отступайте!

Вольвены обступили стену и отступили, когда Ривер прорвался сквозь солнечные блики, резко пикируя над внутренним Валом. Воронка сильного огня выплеснулась наружу и врезалась в камень. Куски камня взорвались под ее мощью. Сверху хлынул еще один поток огня, а затем и третий… дракены пролетели над стеной, за которой прятались Вознесенные, и уничтожили строение, так что между замком Редрок и людьми не осталось ничего, как и должно быть.

Когда дым и обломки осели, я подтолкнула Сетти вперед. Вольвены выскочили из-за деревьев, и, как ни глупо это было, я затаила дыхание, пока мы не пересекли разнесенный в щепки каменный двор. Выдохнув, я окинула взглядом солдат и стражников, спешивших через двор, и направилась к главным дверям замка, замурованным железом…

Киеран остановил свою лошадь и наклонился, схватив поводья Сетти. Моя голова дернулась, когда зеленовато-коричневый дракен приземлилась во дворе прямо перед нами, ее хвост пронесся в нескольких дюймах от носа наших лошадей.

– Боже правый, – прохрипел он. – У них нет чувства восприятия пространства.

Действительно нет.

Огромные крылья Аурелии взметнулись назад, и она вытянула голову вперед, выпустив в стражников струю серебристого огня, который уничтожил огромную их часть. Дракены должны были устать, и я понятия не имела, как они восстанавливаются.

Наверное, стоило задать этот вопрос.

Еще несколько десятков стражников обогнули замок, заполонив внутренний двор.

– Я отзываю дракенов, – сказала я, и Киеран не стал спрашивать почему, так как Аурелия повернула голову в мою сторону.

– Иди, – настоятельно потребовала я. Лучники не представляли угрозы, так как в башнях Редрок, обращенных вперед, не было видно стрел. А те, кто был на внутреннем Вале… ну, они больше не представляли опасности. – Найдите безопасное место для отдыха.

Она издала грубый, глубокий хриплый звук, но поднялась. Я видела, как Ривер и Найт сделали то же самое, но не ушли далеко. Найт и Аурелия отступили к массивным дубам, к скалам и валунам вдоль обращенных к морю утесов двора. Но Ривер…

Он подлетел к одному из багровых шпилей и вонзил когти в камень, подняв в воздух тонкий туман пыли. Вытянув шею, он посмотрел вниз на двор, издав оглушительный рев, от которого многие солдаты разбежались в разные стороны, а другие остановились на месте, прикрыв головы щитами.

– Найти где-нибудь место для отдыха? – Эмиль посмотрел на меня, его золотые глаза расширились. – И он выбрал это?

– Это было не совсем то, что я имела в виду, когда говорила об этом, но Ривер… остается Ривером.

Киеран фыркнул, когда я перевела взгляд на солдат, занявших свои места перед широкими ступенями, ведущими к дверям замка Редрок. Их должно было быть не меньше сотни, щиты стояли рядом, копья были наготове. Они не двинулись с места, когда вольвены пробирались вперед, за остатки стены.

Позади нас наши армии преодолели холм и влились во двор. Я заметила Валина, его бронированная грудь была забрызгана кровью. Хиса скакала рядом с ним, ее грудь тяжело вздымалась и опадала. От их вида меня охватило облегчение.

Киеран направил своего коня вперед, меч наготове.

– Мы сражаемся не с вами. А с теми, кто стоит за этими дверями. Сдавайтесь, и вам не причинят вреда. Так же, как не причинили вреда тем, кто покинул город.

Я повернулась к щитам и копьям, держа арбалет наготове.

– Мы клянемся вам в этом.

Стражники и солдаты не двинулись с места, но я увидела, как несколько человек опустили копья. Пожалуйста, подумала я. Пожалуйста, просто послушайте.

Ривер выпустил со шпиля дымное дыхание и грохочущий рык, созвучный с рычанием вольвенов на земле, которые оскалились и обнажили острые, обагренные кровью зубы, вышагивая перед солдатами, лица которых были слишком молоды, чтобы принадлежать тем, кто держал строй. Они не должны были умереть сегодня.

Многие из тех, кто уже умер, не должны были этого делать.

Открыв им свои чувства, я сразу ощутила солоноватый привкус недоверия и горький привкус страха, когда они уставились на меня… на того, кого они, вероятно, считали ложным богом.

– Когда-то я была Девой, Избранной, но ни один бог не избрал меня, – сказала я им, пристегивая арбалет к одному из ремней Сетти. – Вознесенные выбрали меня, потому что знали, кто я.

Я облачилась в белое, чтобы напомнить людям о том, кто я.

Пришло время показать им, кем я стала.

Позволить сущности Первородного бога выйти на поверхность было все равно, что снять золотые цепи и приподнять вуаль. Чем больше я позволяла этому происходить, тем больше это казалось… естественным. Не думаю, что это может ослабить меня, потому что я чувствовала, что больше не скрываю свою сущность. Это было почти облегчение.

Гул в моей груди пульсировал и бился в венах. Гул силы перешел на мою кожу, где появилась серебристо-белая аура.

Волна удивления, словно ледяной дождь, обрушилась на стоящих передо мной.

– Я не Предвестница. Во мне течет кровь Короля Богов, а те, кто живет в этих стенах, не говорят ни с одним богом… или от их имени. Они – ваши враги. Не мы.

Никто не двинулся с места.

А потом…

Щиты и копья со звоном упали на каменные ступени, когда они сдались.

Волна облегчения, которую я почувствовала, была настолько сильной, что немного кружилась голова. Втянув эфир обратно, я потрепала Сетти по шее, а затем перекинула ногу через седло и слезла. Эмиль и Киеран быстро последовали за мной, а я прошла вперед, мои бедра болели от напряжения, в котором я находилась все это время.

Под пристальными взглядами вольвенов и Ривера мужчины смотрели, как я приближаюсь к ним. Несколько человек опустились на колени, сложив дрожащие руки на груди и на земле. Другие стояли, словно в оцепенении.

– Все, что мне сейчас нужно знать, это где в замке находятся Раварели и Вознесенные, – сказала я.

– В покоях. – Молодой человек в черной одежде Стража Вала вздрогнул, когда заговорил. – Они бы пошли в подземные покои.

***

Пока Вонетта вместе с несколькими другими отправилась охранять храм Теона и в надежде найти детей, я спустилась в покои под замком Редрок с Киераном, Эмилем и несколькими вольвенами, в то время как Валин обыскивал Редрок с Хисой и несколькими солдатами.

Я не стала смотреть дальше багровых знамен с королевским гербом и коридора, ведущего в Большой зал. Я не могла. Меньше всего мне нужно было напоминать о том, где Йен испустил свой последний вздох.

И где я в последний раз видела Кастила.

Итак, мы направились прямиком в зал, через который нас провела Прислужница в прошлый раз, когда мы были здесь. Страж Вала, который говорил снаружи, вел нас, а я все думала о том, что видела в одной из подземных комнат.

Клетку.

Моего отца.

Я прекрасно понимала, что вряд ли он все еще там. Я даже не понимала, зачем Избет вообще взяла его с собой, но сомневалась, что она оставила его там.

– Продолжай идти, – холодно посоветовал Эмиль, когда Тасос, охранник, замедлил шаг, когда мы спускались по узкой лестнице.

– Простите. – Тасос прибавил шагу, когда Арден в своем обличии вольвена подтолкнул его. – Просто здесь должны быть охранники. – Он сглотнул. – По крайней мере, десять из них.

Я взглянула на Киерана. Это было странно.

– Они могли присоединиться к бою снаружи?

– Нет. Они получили приказ блокировать лестницу, – сказал нам Тасос. – Это единственный путь в подземные камеры изнутри.

– Возможно ли, что они переместились в ту часть, через которую мы пробрались? – Деланно прошептал вопрос в моих мыслях, пока мы огибали изгиб лестницы.

И тут нас настигла вонь.

Тошнотворно-сладкий запах смерти.

– Что…? – Тасос запнулся, когда мы вошли в узкий, освещенный факелами зал.

– Черт, – пробормотал Киеран, когда я по привычке потянулась за кинжалом на бедре, вместо того чтобы достать мечи.

Красный. Так много красного. Он расплылся по каменному полу, забрызгал стены и скопился под телами.

– Что ж, – протянул Эмиль, глядя на упавший меч из кровавого камня. Несколько таких мечей были разбросаны вокруг. – Я полагаю, это стражники.

– Да, – проворчал Тасос, стоя на месте, уперев руки в бока.

– А Вознесенные могли бы это сделать? – спросил Эмиль, оглядываясь на меня.

Тасос резко повернул голову в его сторону, и его удивление ледяной волной отозвалось у меня в горле. Было ясно, что он понятия не имеет, что такое Вознесенные.

– Я не понимаю, зачем им это делать. – Я шла вперед, даже не пытаясь избежать крови. Это было бы невозможно. Эмиль, как всегда, шел вплотную за мной.

Киеран опустился на колени возле одного из упавших охранников.

– Не думаю, что это дело рук вампиров.

– Вампиров? – прошептал Тасос.

В этом царстве не было достаточно времени, чтобы объяснить, что такое Вознесенные. Никто из нас не потрудился.

– Посмотри на это. – Киеран поднял обмякшую руку, когда к ним присоединился Делано. Черная форма была порвана и изодрана, обнажая кожу, которая пострадала не лучшим образом.

Я напряглась. Даже в мерцающем свете факела и то узнала раны. Я видела их на своем теле. Зазубренные следы укусов. Четыре пары клыков. Я повернулась, осматривая другое тело. В животе забурчало, и я тяжело сглотнула. Грудь мужчины была изрезана когтями, обнажая розовые мышцы и ткани.

Крошечные волоски поднялись по всему телу, когда я вытащила вольвений кинжал.

Уши Ардена прижались, и он издал рычание, которое гулко разнеслось по коридору, когда он крался вперед, один шаг, затем два. В тот же миг голова Киерана метнулась в ту сторону, где раздваивался коридор. Губы Делано оттопырились, и он зарычал во все горло.

Они почувствовали это раньше, чем мы увидели… извивающиеся нити, выползающие из коридора впереди и вливающиеся в коридор.

Туман.

И только одна вещь может быть в нем. То же самое, что ответственно за эти раны.

Жаждущие.

ГЛАВА 15

Виктер однажды сказал мне, что, по его мнению, туман был не просто щитом, скрывавшим Жаждущих. Это было то, что наполняло их легкие, поскольку они не дышали. Он просачивался из их пор, поскольку они не потели.

Тогда это не имело для меня смысла, но теперь, после того как я увидела первобытный туман в горах Скотос и снова в Илизеуме, мне пришлось задуматься, а не был ли Виктер в чем-то прав. Если этот первобытный туман как-то связан с тем, что окружает Жаждущих.

Я подумаю об этом позже, когда туман не будет заполнять конец зала, поднимаясь на полпути вверх по стенам. Внутри него виднелись темные фигуры. Много темных фигур…

Арден рванулся вперед, устремляясь в туман.

– Нет! – крикнула я.

Но было слишком поздно. Туман поглотил его, а его рычание затерялось в леденящих кожу криках.

– Черт! – Киеран схватил упавший меч из кровавого камня, отбросив один к Эмилю. Он поднялся.

Я схватила Тасоса за воротник, отталкивая лишенного оружия стражника назад, пока Эмиль выхватывал копье с лезвием из кровавого камня.

– Не подходи, – приказала я, не доверяя охраннику, что он подберет оружие и применит его против Жаждущих, а не против одного из нас.

Жаждущий бросился вперед… невероятно быстрый и невероятно свежий. Под измазанным кровью лицом кожа мужчины имела серую бледность смерти, а под багровыми глазами уже залегли тени. Но черная туника и брюки не были потрепанными. Из тумана вырвался еще один, издав пронзительный вой. Это была женщина, одетая так же, как и мужчина. Затем еще одна и еще. Ни у одного не было ни клочков волос, ни участков кожи, которые бы отсутствовали или свисали.

У всех были зияющие, ужасные раны на горле.

– Чертов… – Эмиль сменил хватку копья. – Ублюдок. – Он метнул его, попав в грудь мужчине Жаждущему.

Существо взвизгнуло, падая назад. На его место встал другой, а я помчалась вперед, подставив руку под подбородок Жаждущего. Облитые кровью зубы оскалились. Девушка… боги, она была моего возраста, может, даже моложе. Она была бы красивой, если бы не темные вены, расходящиеся от укуса на ее горле и покрывающие щеку.

И тот факт, что она была практически мертва.

Я вонзила кровавый камень в ее грудь, и тут же меня пронзила горячая, жгучая боль. Боль, которая не была моей. Арден. Выдернув кинжал, я отскочила назад, когда Эмиль отбросил безголового Жаждущего в сторону.

Делано перепрыгнул через Эмиля, в то время как атлантиец наклонился, чтобы достать меч из кровавого камня, и упал на грудь Жаждущего. Он впился в него когтями, пока я отчаянно искала в тумане хоть какие-то признаки Ардена. Я не могла расслышать его за этими богом забытыми воплями.

С замиранием сердца я вонзила кинжал в грудь Жаждущего, напрягая все свои чувства в поисках уникального отпечатка Ардена. Он был соленым, как море, и напоминал мне о бухте Сайона. Я не могла найти его. Не могла почувствовать его. Расцвела паника.

Киеран выругался, прорубаясь сквозь Жаждущих, и, извернувшись, бросился на одного, когда другой отскочил от стены. Стреляя вперед, я выставила ногу вперед и вверх, всаживая стопу в брюшную полость Жаждущего. Я старалась не думать о том, почему он не развалился под действием силы, как это сделал бы сгнивший Жаждущий, о том, что этот пожилой мужчина с кровавыми линиями улыбки на лице, должно быть, был жив еще накануне. Я пнула Жаждущего в стену. Он закричал, когда я бросилась на него, и я оборвала звук прямым ударом в голову. Кружась, я всколыхнула туман у своих бедер.

– Спасибо, – пробурчал Киеран.

– Нам нужно найти Ардена. – Я проскочила мимо него, резко вдохнув, когда за меня схватился Жаждущий. Я увернулась от его руки, затем повернулась и вонзила кинжал в основание шеи существа, перерезав ему спинной мозг. Затем повернулась, вглядываясь в густой, клубящийся туман.

Трое Жаждущих стояли на коленях, тесно прижавшись друг к другу на полу, над чем-то когда-то серебристо-белым, а теперь… красным.

Мое сердце остановилось. Нет. Нет. Нет.

Ужас толкнул меня вперед. Схватив в охапку волосы, я дернула одну из Жаждущих назад, всадив лезвие ей в шею. Ее оскаленный рот блестел от крови. Подавив крик, я схватила другого и отбросила его в сторону. Киеран был рядом, вонзая свой меч в голову Жаждущего. Эмиль бросился вперед, его клинок пронзил шею третьего Жаждущего, когда я упала на колени рядом с Арденом.

– О, боги, – вздохнула я, выронив кинжал. Арден дышала слишком быстро, а раны, укусы…

– Охраняй ее, – приказал Киеран, опускаясь на залитый кровью пол напротив меня.

Делано прижался к моей спине, пока Эмиль кружил вокруг нас. Я погрузила руки в густой мех Ардена, чувствуя, как вздымается его грудь, а затем замирает. Никакого вдоха. Ничего. Мое сердце бешено заколотилось. Взгляд метнулся к его голове, когда туман вокруг нас медленно рассеялся. Глаза Ардена были открыты, бледно-голубые и тусклые. Его взгляд был неподвижен.

– Нет, – прошептала я. – Нет. Нет.

– Черт, – взорвался Киеран, качнувшись вперед и положив руку на шею Ардена. – Блядь.

Я знала, что сказал Ривер, но должна была попытаться. Я должна была, потому что не могла опоздать. Острые теплые мурашки пробежали по моим рукам, распространяясь по пальцам, когда я вызвала сущность Первородного. Серебристо-белое сияние пробилось сквозь мех…

Оставшийся Жаждущий застонал, звук стал сильнее и громче, чем прежде. Эмиль зарычал, и я почувствовала, как он споткнулся, а затем словил себя. На пол рядом с нами упало тело, а затем голова. Направляя эфир в тело Ардена, я послала всю свою волю. Дыши. Живи. Дыши. Я повторяла эти слова снова и снова, как в случае с маленькой девочкой, которую сбила карета. Аура распространилась по его телу сверкающей паутиной, а затем проникла сквозь свалявшийся мех в разорванную кожу и ткани. Я не опоздала. Я не могла опоздать. Дыши. Дыши. Я направила все чудесные и счастливые воспоминания, которые у меня были, на свои усилия. О нас с Йеном на пляже с людьми, которые всегда будут нашими родителями. Как я стояла на коленях в рыхлой земле, как мне на палец надевали кольцо, а я смотрела в прекрасные золотые глаза. Весь мир за моими закрытыми веками стал серебристо-белым, а эфир пульсировал и вспыхивал глубоко внутри меня…

– Поппи, – прошептал Киеран.

Ничего не происходило.

Пронзительные крики прекратились.

Сердце заколотилось, я посмотрела в глаза Ардена. Они оставались пустыми и безжизненными. Его грудь не двигалась. Я надавила сильнее, руки дрожали, когда туман отступил и рассеялся. Кровь. Было так много крови.

Рука Киерана соскользнула с Ардена и легла на мою.

– Поппи.

– Я хотела, чтобы это сработало. Я хотела… – Неистовый крик сорвался с моих губ.

– Остановись, – тихо приказал Киеран, поднимая мои руки… мои руки, измазанные кровью. Он прижался губами к моим костяшкам. – Его больше нет. Ты знаешь это. Его больше нет.

Я вздрогнула, когда Делано повернулся и, скуля, подтолкнул лапой Ардена. Злость застыла у меня в горле, терпкая и острая. Она исходила от них. Она исходила от меня, когда шерсть поредела, и показалась бледная, налитая кровью кожа. Арден вернулся в свою смертную форму.

Вытянув руки, я откинулась назад, закрыв глаза. Слезы жгли мне горло. Я не знала Ардена так хорошо, как некоторых других, но в Эваемоне он стал моей тенью. Я узнала его получше. Он мне нравился. Он не заслуживал этого.

Остальные немного отступили, все, кроме Киерана и Делано. Они остались со мной и Арденом, пока я стояла на коленях, закрыв глаза от горя… ледяного, обжигающего… и от этой пустоты во мне… прохладной и темной.

– Эти Жаждущие были Прислужниками, – сказал Эмиль, его голос был грубым. – Разве нет?

– Да, были, – ответил Тасос. – Это Джасиэлла. И Рубенс. Вчера они оба были живы. Как и… – Тасос продолжал, перечисляя имена тех, кто служил Вознесенным.

– Они сделали это, – тихо сказал Киеран. Его гнев, горячий и одновременно холодный, потянулся ко мне, сталкиваясь с моей нарастающей яростью.

Проведя рукой по руке Ардена, я открыла глаза. Они были сухими. Едва-едва.

Белая аура за зрачками Киерана ярко светилась, и во рту снова появился вкус. На этот раз он пульсировал в моей груди, в сердце, в самой сердцевине моего существа.

– Найдите их, – выдохнула я, нащупывая свой кинжал. – Найдите их и приведите ко мне.

***

Было обращено еще больше слуг, но они успели выбраться из подземных комнат, каким-то образом избежав солнечного света. Валин и Хиса расправились с несколькими на втором и третьем этажах замка Редрок.

Нам повезло, что мы не заметили их, когда выходили на лестницу.

Пока не пропустили.

Я уставилась на Ардена, который лежал, окутанный белой пеленой, рядом с охранниками и мертвыми Жаждущими. Я сосчитала их. Восемнадцать. Вознесенные обратили восемнадцать смертных. Некоторые из них выглядели так, будто сопротивлялись. Я видела это по ушибленным костяшкам пальцев и сломанным ногтям. Обращенные смертные будут удостоены тех же почестей, что и все остальные.

По залу раздались шаги, и я повернулась от тел, увидев Эмиля и Валина.

– Вы нашли Вознесенных?

Валин покачал головой.

– Думаю, они покинули город.

Киеран выругался, когда Эмиль кивнул.

– Эти ублюдки обратили слуг, устроили ловушку и ушли.

Мои губы разошлись.

– Как мы можем быть уверены?

– Мы проверили все помещения здесь, внизу, и обыскиваем дома у внутреннего Вала, чтобы выяснить, не находятся ли они под землей, – сказал Валин, его черты лица напряглись. – Но я считаю, что они ушли.

Каждая часть меня сосредоточилась на нем, и когда я потянулась своими чувствами, щит вокруг него стал еще толще.

– Что вы нашли?

Долгое время никто не отвечал, а потом Валин сказал:

– То, что я могу только предположить, было посланием.

– Где?

– В камере в конце левого коридора, – ответил он, и я пошла вперед, а Делано – следом за мной. Валин поймал меня за руку, когда я проходила мимо него. – Не думаю, что ты хочешь это увидеть.

В глазах расцвел ужас.

– Но мне нужно.

Он выдержал мой взгляд, затем отпустил мою руку и тихо сказал Киерану:

– Она не должна этого видеть.

Киеран не пытался остановить меня, только потому, что знал, что так будет лучше.

В коридоре было тихо, пока я шла к открытой комнате, мягко освещенной несколькими свечами, которые уже были расставлены на полу. Мои шаги замедлились, когда я приблизилась к устью комнаты, и я остановилась, увидев, что там внутри.

Сначала я увидела ноги.

Десятки ног, плавно покачивающиеся среди ящиков с вином. Помедлив, я подняла голову. Стройные икры. Следы укусов на коленях, на внутренней стороне бедер. Я содрогнулась. Разорванные запястья. Растерзанные груди. Белая вуаль. Золотые цепи, удерживающие вуаль на месте, золотые цепи, прикрепленные к потолку, удерживающие их на месте.

Киеран застыл рядом со мной, а Делано прижался к моим ногам. Я не могла дышать. Не могла ни думать, ни чувствовать ничего, кроме бушующей стихии, кипящей ярости. Эти люди… эти девушки…

Я прижала дрожащую руку к животу, когда увидела слова на стене позади них, освещенной рядами свечей. Слова, написанные засохшей кровью цвета ржавчины.

«Все, что вы освободите – это смерть».

Рука одной из девушек дернулась.

Я сделала резкий шаг назад, и тогда Киеран двинулся следом, обхватив меня за плечи. Он не оставил мне выбора, ведя прочь из камеры и от дверей. Я бы не стала с ним бороться, потому что это было бы…

Отстранившись от Киерана, я прислонилась к стене и закрыла глаза. Я остановилась.

Я все еще видела их, тела, обескровленные.

– Поппи. – Голос Киерана был слишком мягким. – Они…

– Я знаю, – выдохнула я, и желудок сжался. Они станут Жаждущими. Они уже должны были быть близки к этому.

– Мы позаботимся об этом. – донесся до меня хриплый голос Эмиля. – Мы накроем их тела и сделаем это быстро. Они скоро обретут покой.

Мой рот был слишком мокрым.

– Спасибо.

Не было ничего, кроме тишины, пока я сосредоточилась на том, чтобы загнать сущность… ярость, вниз. Она толкалась в мою кожу, и на краткий миг я представила, как она вырывается наружу, уничтожая замок. Город. Но даже тогда этот взрыв энергии не смог бы унять ярость. Я тяжело сглотнула, сдерживая себя. Это было нелегко. По мне пробежала дрожь.

Делано прислонился к моим ногам, его беспокойство скопилось вокруг меня.

– Поппи?

– Я в порядке, – прошептала я, потянувшись вниз, чтобы коснуться его макушки. Я сделала глубокий вдох, открыв глаза только тогда, когда…

Когда ничего не почувствовала.

***

– Почему ты лег там? С Делано?

Я остановилась у подножия круглых ступеней храма Теона и посмотрела на Киерана. Там. В тех покоях под землей, где Арден испустил свой последний вздох. Туда, где питались и превратили слуг в Жаждущих. Туда, где девушки оставили то послание.

Там осталось несколько следов.

И у меня было чувство, что до конца дня их будет еще больше.

– Что это значит? – спросила я, заметив, что Валин уже поднялся по ступенькам, разговаривая с одним из солдат. Я понятия не имела, куда делся Делано.

Киеран скрестил руки.

– Поппи.

Я вздохнула и посмотрела на вход в храм. Валин прошел вперед и сейчас разговаривал с Киром. В большом круглом строении было всего несколько длинных и узких окон.

– Я…

Мне стало немного плохо. Не физически. Я устала. Опять же, не физически. И я чувствовала, что мне… что мне нужно принять ванну… нет, мне нужно было принять душ. Чтобы смыть секунды, минуты и часы всего этого дня. Я была обеспокоена и полна тревоги, глядя на гладкую поверхность черных дверей. А еще боялась того, что ждало меня за дверью. Что нашли Вонетта и остальные.

Больше всего я… я хотела, чтобы Кастил был здесь, со мной, чтобы я могла рассказать ему о своих чувствах. Чтобы взять на себя часть груза. Чтобы получить некоторые из этих следов. Чтобы я улыбалась и даже смеялась, несмотря на весь ужас этого дня. Чтобы отвлечь меня и унять ноющий холод.

– Со мной все будет в порядке, – хрипло сказала я.

Его взгляд искал мои черты.

– То, что они сделали там с теми девушками? То сообщение? Это все для того, чтобы запудрить тебе мозги. Ты не можешь этого допустить.

– Знаю.

Вот только так и было. Потому что не имело значения, что это не я убила смертных в Массене, вольвенов или дракенов, слуг или тех девушек. Они все равно умерли из-за меня.

Я прищурилась, когда солнце позднего полудня сверкнуло на сумеречном камне. Посмотрев за пределы храма, я увидела золотые доспехи нескольких атлантийских воинов возле большого поместья. До сих пор все поместья были свободны от вампиров.

– Как думаешь, возможно ли, что все Вознесенные ушли?

– Не знаю. – Киеран подтолкнул меня своей рукой. – Но нам нужно быть готовыми на случай, если они где-то затаились.

– Согласна, – прошептала я. – Мы должны отправиться туда.

– Да. – Киеран проследил за моим взглядом, тяжело выдыхая. – Мы должны.

Открыв свои чувства, я позволила им расправиться. Во рту ощущался привкус печали и чего-то более тяжелого, почти как беспокойство. Я почувствовала страх. Киеран не ожидал того, что может произойти в храме.

– Ты в порядке?

– Буду.

Мои глаза сузились.

Появилась слабая ухмылка, намек на поддразнивание, но потом она снова исчезла. Мы больше ничего не говорили, когда присоединились к Валину на вершине лестницы храма.

– Под храмом есть тоннели, – объявил Валин, кивнув на одного из солдат, которого я узнала как члена полка Эйларда. – Лин как раз рассказывал мне о них.

Лин сглотнул.

– В комнате за святилищем был потайной вход, – объяснил Лин. – Он вел в систему туннелей под землей… довольно обширную. Там были комнаты.

У меня возникло тоскливое чувство, что эти тоннели связаны с тоннелями под Редроком, которые вели прямо к скалам. Во время нашего первого визита в Оук-Эмблер мы подозревали, что они используют тоннели для перемещения смертных незаметно для других. Это также могло означать, что Вознесенные, если таковые остались, могли использовать их для незаметных перемещений.

– Это были… комнаты, Ваше Высочество. Но… – Лин запнулся.

– Что? – спросил Киеран, когда я открыла свои способности и почувствовала… терпкость. Недовольство.

– Что ты видел? – Каждый мускул в моем теле напрягся. Если они найдут что-то похожее на то, что мы видели в той другой камере, не думаю, что выдержу это. – Вы нашли детей?

– Пока нет, но мы нашли мужчин и женщин в белых одеждах.

Вероятно, жрецы и жрицы.

– Где они?

– Они у нас в святилище. – Лин провел рукой по лицу, когда я поднималась по ступенькам. – Тоннели и помещения все еще обыскиваются.

Мои руки сжались в кулаки, когда двое солдат открыли двери. Мы вошли в приемную комнату храма, пройдя мимо еще одной воительницы, которая стояла в стороне, ее черты лица были суровыми, когда она смотрела на стену.

Из тонких окон пробивались лучи слабого солнечного света и ползли по каменному полу. Десятки золотых канделябров украшали стены, их пламя мягко мерцало, когда мы вошли в устье святилища. Здесь не было скамей. Только помост, обрамленный толстыми черными колоннами.

Они сидели перед помостом. Шестеро, в белых одеждах жрецов и жриц Солиса. Их головы были склонены. Две женщины. Четверо мужчин. Те, у кого были волосы, носили их либо коротко постриженными, либо стянутыми в кружевной белый чепец. Бесформенные одеяния закрывали их тела, за исключением лица, рук и ног.

Лысая голова поднялась, посмотрела мимо меня, а затем отскочила назад. Его глаза расширились, когда он наблюдал за моим приближением.

– Я знаю, кто ты.

Я остановилась перед ним, молча наблюдая, как остальные жрецы и жрицы поднимают головы. В моем сознании возник образ человека, о котором я не задумывалась. Аналия. Жрица в Масадонии, которая отвечала за мое обучение, но предпочитала использовать свою руку в качестве формы обучения. В этой женщине была особая жестокость, и я не знала, обладали ли те, кто был до меня, такой же порочной чертой. Но я не сомневалась, что Аналия или все, кто служил в этих храмах, знали правду о Вознесенных и Обряде.