Текст книги "Мой сосед — вампир (ЛП)"
Автор книги: Дженна Левин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
– Предложение в силе, – сказал он с убеждённостью.
– Спасибо, Сэм, – сказала я. – Я… просто спасибо. – И, не подумав, добавила: – Не могу дождаться, чтобы рассказать Фредерику.
Сэм приподнял бровь:
– Кому ты не можешь дождаться рассказать? Не расслышал.
– Эм… – я заправила за ухо выбившуюся прядь. – Просто Фредерику.
Теперь Сэм уже откровенно ухмылялся:
– Просто Фредерику, да?
– Да, – подтвердила я. – Фредерику. Моему соседу по комнате. Соседи делятся новостями, верно?
– А почему ты краснеешь? – теперь даже его ухмылка ухмылялась.
– Что? Я не краснею. Просто… тут жарко.
Встреча с Фредериком лично, похоже, окончательно убедила Сэма, что я не живу с каким-то серийным маньяком. Что, конечно, было прекрасно. Даже немного иронично, учитывая, что Фредерик был буквально монстром. Но сейчас это было совсем не прекрасно – Сэм вёл себя так же, как всегда, когда я признавалась ему в чьей-то симпатии. А тут ведь ничего подобного не было. Или… даже если и было, всё равно ничего из этого не выйдет.
Я закатила глаза, раздражение росло, и отошла к Скотту, надеясь, что на этом разговор закончится. К счастью, Скотт был занят экраном камеры, а не мной.
– Можно взглянуть на фотографии, что ты сделал? – спросила я, стараясь игнорировать своё смятение. – Я хочу сегодня же отправить заявку организаторам выставки.
– Конечно, – сказал Скотт. Он наклонился, чтобы я могла видеть экран, и тут же расплылся в широчайшей, наглой ухмылке. – Даже не буду подкалывать тебя за то, как ты заливаешься румянцем из-за своего соседа, пока мы это делаем.
На кухонном столе меня ждала записка от Фредерика, когда я вернулась домой в тот день. Сердце пропустило удар, и губы сами собой тронула улыбка, стоило развернуть уже знакомый лист плотной белой бумаги.
Дорогая Кэсси,
Какое твоё любимое блюдо?
Сегодня я ещё не задал тебе свой личный вопрос, и хочу, чтобы этот стал сегодняшним.
Твой,
FJF
Эта идея с «одним личным вопросом в день» появилась после той ночи, когда мы засиделись допоздна за просмотром Баффи. Фредерик сказал, что хочет узнать обо мне больше, чтобы лучше понимать современный мир, и мы решили, что по одному вопросу в день – хорошее средство для этого.
Я, конечно, понимала – хотя бы отчасти, – что этот предлог про «изучение современного мира» был лишь удобной ширмой. На самом деле мы просто хотели узнавать друг друга как людей. Но я гнала от себя эту мысль всякий раз, как она всплывала. С каждым новым вопросом становилось всё труднее игнорировать очевидное.
Дорогой Фредерик,
У меня много любимых блюд! Лазанья, шоколадный торт, хлопья Honey Nut Cheerios, яйца Бенедикт и куриный суп с лапшой, пожалуй, в топ-5.
И это, конечно, не ответ на твой вопрос, но угадай что? Сегодня у меня появилось собеседование! Шансов, что я получу работу, почти нет, но всё равно приятно.
Кэсси
Дорогая Кэсси,
Чудесная новость про собеседование! Почему ты думаешь, что не получишь эту должность?
Если бы решение было за мной, я бы взял тебя на работу в одно мгновение (да, фигура речи).
Спасибо за ответ про любимые блюда – это помогает мне лучше понять, что едят люди в возрасте за тридцать в начале XXI века.
Мой сегодняшний вопрос будет про цвет. Какой твой любимый цвет?
Твой,
FJF
Дорогой Фредерик,
Это очень мило, что ты сказал, будто нанял бы меня «в одно мгновение». Но ведь ты даже не знаешь, о какой работе речь! Это может быть что-то, к чему у меня нет ни малейшей квалификации. На самом деле, так и есть.
У меня два любимых цвета: кармин (определённый оттенок красного) и индиго. А у тебя есть любимый цвет?
Кэсси
Дорогая Кэсси,
Это, вероятно, банально, но мой любимый цвет – красный.
И я абсолютно серьёзен: я бы нанял тебя на любую работу, не раздумывая.
Я ещё подумаю над хорошим вопросом на сегодня, но пока хочу рассказать, что прошлой ночью, пока ты спала, я вместе с Реджинальдом побывал в круглосуточном кафе под названием Waffle House. Думаю, ты бы гордилась тем, как уверенно я сумел заказать еду и напитки, не допустив ни ошибок, ни лишнего внимания к нам. Осмелюсь сказать, даже Реджинальд был впечатлён тем, как ловко я достал из кошелька новую кредитную карту и оплатил всё. (Как ты, наверное, догадываешься, впечатлить Реджинальда почти невозможно.)
На нас, правда, несколько раз бросили взгляды молодые люди за соседним столиком, но я подозреваю, что это было связано скорее с веществами, запах которых я чувствовал от них, чем с чем-то странным в нашем поведении.
В любом случае, я жажду вновь отправиться в кафе, чтобы продолжить оттачивать свои навыки.
Поскольку без твоего бесконечного терпения я бы не смог заказать тот шоколадно-арахисовый вафль вчера, хочу, чтобы ты знала – для меня это была маленькая победа. Есть я его, конечно, не мог, но сам факт был важен.
Твой,
FJF
На кухонном столе теперь постоянно лежала ручка, и я взяла её, раздумывая, что написать ему в ответ.
Сэм как раз сегодня днём написал мне, приглашая на вечеринку, которую он и Скотт устраивали в пятницу вечером. Может, Фредерик пойдёт со мной? Там он смог бы потренироваться общаться с людьми вживую.
Я быстро нацарапала ему записку, пока не передумала:
Привет, Фредерик,
Отличная работа в Waffle House. Да, я уверена, что эти ребята таращились на тебя только потому, что были в стельку упоротые (хотя, возможно, я слегка проецирую свои собственные подростковые годы).
Не по теме – мой друг Сэм в пятницу вечером собирает у себя компанию. Хочешь пойти со мной? Это могла бы быть ещё одна возможность потренировать твои навыки общения с людьми – с кем-то, кроме меня и Реджинальда.
Кэсси
Я перечитала записку, разрываясь между тем, чтобы оставить её на столе для Фредерика, и тем, чтобы разорвать в клочья.
По правде говоря, если он пойдёт со мной, вечер наверняка станет куда веселее. Он мог бы отвлечь меня от неловких вопросов, которые неизбежно посыплются от друзей-юристов Сэма и коллег Скотта по английскому отделению. Правда, придётся за ним присматривать и, возможно, прикрывать, если вдруг он решит расплатиться золотыми дублонами или сделает что-то в этом духе. Но чем больше у Фредерика будет шансов практиковаться, тем лучше.
В конце концов, это же нормально, когда соседи приглашают друг друга куда-то, верно? Так же, как нормально делиться новостями о собеседованиях, любимой еде… и слегка лапать друг друга возле примерочной Nordstrom, когда кому-то нужна новая одежда.
А потом в голове шевельнулась крошечная мысль: а что, если влюбиться в него не так уж и плохо? Ну да, он пьёт кровь. Ну да, он на пару сотен лет старше и вообще бессмертный. Но он честно держал своё обещание не есть при мне. А я ведь встречалась с парнями, у которых «косяки» были куда серьёзнее, чем бессмертие.
Пока я снова не передумала и не скомкала записку, я быстро набросала маленький рисунок – нас двоих, танцующих среди парящих музыкальных нот. Фредерик в мультяшном варианте улыбался – потому что в жизни у него и правда потрясающая улыбка.
Я оставила записку на кухонном столе перед тем, как уйти на вечернюю смену в «Госсамер», так и не решив, чего хочу больше: чтобы он сказал «да» или «нет».
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как сжалось сердце. Я ведь взрослая и давно сама о себе забочусь. Но сам факт, что он хочет заботиться обо мне… Это что-то во мне перевернуло.
Пытаясь отвлечься, я подошла и села за кухонный стол. Там стоял мой ноутбук, и я решила, что могу заодно проверить почту, пока Фредерик заканчивает суп. Взяла дольку киви из миски с фруктами, бросила в рот и наслаждалась ярким всплеском вкуса. Мурлыкая от удовольствия, щёлкнула мышкой.
Экран загорелся, и —
«КАК ЦЕЛОВАТЬСЯ: ДЕСЯТЬ БЕЗОТКАЗНЫХ СОВЕТОВ, ПОСЛЕ КОТОРЫХ ПАРТНЁР БУДЕТ ЖАЖДАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ!»
Я так резко вскочила из-за стола, что опрокинула стул. Потёрла глаза, решив, что мне просто почудился этот заголовок Buzzfeed размером в полэкрана. Но когда посмотрела снова – нет. Там всё ещё красовалась статья с советами по поцелуям.
Я была абсолютно уверена, что в последний раз, когда пользовалась компьютером, не гуглила ничего подобного. Но ведь я сама разрешила Фредерику пользоваться моим ноутбуком, когда он захочет.
– Эм… Фредерик?
– М-м?
Я прикусила губу. Стоит ли вообще признавать, что я это увидела? Если он хочет читать статьи о том, как целоваться – его право. Моим покрасневшим щекам и учащённому сердцу не стоит вмешиваться.
Видимо, молчание выдало меня, потому что через пару секунд Фредерик буквально заслонил собой стол, встав между мной и экраном, как двухметровый вампирский щит. Его руки сомкнулись на моих предплечьях, холодные пальцы врезались в кожу.
– Ноутбук, – голос у него сорвался. – Ты…
Отпираться смысла не было.
– Да.
– Эм, – он облизнул губы. И, честно говоря, после того, как я увидела ту статью, совсем не моя вина, что взгляд невольно упал именно туда. – Слушай…
– Тебе не нужно ничего объяснять, – быстро перебила я. – Я сама сказала, что ты можешь пользоваться ноутбуком. Это не моё дело, что именно ты там читаешь. Прости. Мне не стоило смотреть.
– Тебе не за что извиняться, – ответил он, чуть сильнее сжав мои руки. – Это твой ноутбук. Я просто хотел закрыть статью до твоего прихода, но увлёкся готовкой и… – он опустил взгляд. – Видимо, забыл.
Мы стояли так, его пальцы всё ещё на моих руках. Суп булькал на плите, но никто из нас не обращал внимания. Мне казалось, что надо что-то сказать, разрядить обстановку… и я выпалила первое, что пришло в голову:
– Ты… интересуешься поцелуями?
Вопрос, наверное, был глупым, учитывая историю браузера. Но он всё равно выглядел удивлённым. Его глаза резко вернулись к моему лицу.
– Почему ты так думаешь?
– История поиска, – хмыкнула я.
Я прямо видела, как в его голове бешено крутятся шестерёнки. Но потом он будто взял себя в руки, сделал шаг ближе. От горячего взгляда, которым он меня пронзил, все разумные мысли моментально испарились.
– Я знаю, как целоваться, Кэсси, – сказал он с такой обидой, что у меня подкосились колени.
Он жил – ну, в своём вампирском эквиваленте «жил» – сотни лет. Наверняка целовал сотни людей. Может, даже тысячи. И, вероятно, был в этом чертовски хорош.
– Я уверена, что знаешь, – пробормотала я, уже не в силах смотреть ему в глаза. Мой взгляд скользнул вниз, на нелепый фартук с надписью This Guy Rubs His Own Meat. Я покраснела ещё сильнее – от всей нелепости ситуации. Как вообще до такого дошло? – Просто… ну, этот сайт. – Я запнулась. – Ты же понимаешь, почему я могла подумать, что…
– Да, да, – перебил он нетерпеливо, махнув рукой. – Понимаю, как это выглядит. Но клянусь, я читал это только потому что… то есть я просто хотел узнать, не…
Он запнулся. Отпустил мои руки и в раздражении провёл пальцами по волосам.
Я прищурилась.
– Ты просто хотел узнать, не…?
Его лицо стало непроницаемым.
– Хотел узнать, не изменилось ли что-то… важное.
– Что? – Я моргнула. – Ты хотел узнать, изменилось ли что-то?
Он кивнул.
– Да. Прошло немало времени с тех пор, как я… – Он покачал головой и сунул руки в карманы джинсов. – За эти годы были… скажем так, модные тенденции. То, что считалось приятным в поцелуе в одну эпоху, может совершенно не нравиться в другую.
– А ты хотел узнать, какие тенденции сейчас?
Он сглотнул.
– Да.
У меня не было причин думать, что его интерес к современным поцелуям продиктован чем-то, кроме чистого любопытства. Его занимало многое в двадцать первом веке – от городских канализационных систем до политики Среднего Запада. Но что-то в том, как он теперь упорно смотрел на всё в комнате, кроме меня, заставило моё сердце яростно забиться – и придало смелости признаться в одной очень глупой вещи.
– Я тоже любопытна.
Его взгляд мгновенно метнулся ко мне.
– Что?
На чистых нервах я уточнила:
– Я никогда раньше не целовала вампира. – Мне ведь не обязательно было признавать, что я думала о том, каково это – поцеловать именно его, правда? – Так что мне любопытно, каково это. – Увидев на его лице ошеломлённое выражение, я добавила: – Исключительно с интеллектуальной точки зрения.
Пауза.
– Разумеется.
– Для науки, честно.
– Наука.
– В целях сравнения.
– А для чего ещё?
Мы стояли на кухне, глядя друг на друга, и казалось, что прошли целые минуты. Суп всё ещё булькал на плите. Кажется, он уже начинал пригорать. Мне было всё равно. Я сделала ещё шаг ближе, и теперь между нами не осталось почти ничего. С такого расстояния я могла рассмотреть всё многообразие оттенков в его глазах: издалека они казались просто карими, но вблизи в них вспыхивали крошечные искры орехового, переплетаясь с глубоким коричневым и создавая самый богатый, самый красивый цвет глаз, который я когда-либо видела.
Я облизнула губы. Его взгляд тут же упал на мой рот.
– Как насчёт того, чтобы показать друг другу, каково это? – Его голос был едва слышным. – Ради науки. И… в целях сравнения.
Я кивнула:
– Я вряд ли эксперт, но уж точно знаю о современных поцелуях не меньше, чем та статья.
Его челюсть слегка напряглась.
– Наверное.
– И учитывая, что я твой главный консультант по жизни в современном мире…
– Логично, что это должна быть ты, – согласился он. – В свою очередь, я не утверждаю, что являюсь экспертом в поцелуях вампиров, но…
Он не договорил. Его взгляд по-прежнему был прикован к моему рту. Предложение прозвучало – для нас обоих. Пути назад уже не было. Не успела я напомнить себе, что поцеловать этого восхитительного, неживого (в техническом смысле) мужчину, который хотел сварить мне куриный суп и сказал, что ему нравится моё искусство, может оказаться худшим решением в моей жизни, полной сомнительных поступков, как я положила ладонь ему на грудь – прямо туда, где билось бы сердце, будь он человеком.
Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и чуть склонил голову ко мне – и я снова задумалась, слышит ли он или даже улавливает запах моего сердца.
Он накрыл мою руку своей. Его ладонь была прохладной на фоне моей разгорячённой кожи. Лёгкое, почти невесомое сжатие его пальцев заставило меня вздрогнуть. Он шагнул ещё ближе.
А потом он поцеловал меня – лёгкое, едва ощутимое прикосновение губ к моим. Через полсекунды он отстранился, прервав поцелуй так же внезапно, как начал. Чтобы дать мне возможность отступить, если я этого не хотела.
– Мы… – его голос сорвался до шёпота, – целуемся вот так.
Я провела кончиком указательного пальца по его мягкой нижней губе, затаив дыхание, когда он прикрыл глаза от моего прикосновения. Медленно, будто во сне, я коснулась его щеки ладонью, чуть повернув его лицо так, чтобы он посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым, затуманенным. Ему не нужно было больше никаких намёков. Второе соприкосновение губ оказалось целомудренным и неторопливым. Его свободная рука поднялась, чтобы коснуться моего лица, зеркально повторив мой жест. Его губы были мягкими, как и казались, – в резком контрасте с шершавостью щетины под моей ладонью и жёсткими линиями его тела, прижимавшегося ко мне. Где-то вдали тиканье напольных часов в коридоре отсчитывало секунды, но для меня время остановилось. Руки Фредерика медленно обвили меня, прижимая всё ближе, а ровный стук моего сердца стал единственным мерилом момента, которого я так долго ждала.
Пальцы сами нашли дорогу в его волосы, перебирая мягкие пряди. Казалось, моё прикосновение раскрыло в нём что-то скрытое. Он притянул меня ближе, и я ощутила каждый прохладный, непреклонный сантиметр его тела, прижатого к моему. Его дыхание дрогнуло, он снова чуть склонил голову – и поцеловал меня уже с намерением, с куда большей настойчивостью. Я открылась ему инстинктивно, его тихая, жадная нужда разомкнула мои губы раньше, чем я успела это осознать. И всё же – всё закончилось. Он резко отстранился, опустив лоб к моему, дыша слишком тяжело для того, кому, по идее, кислород был вовсе не нужен. Слегка покачал головой, затем крепко зажмурился, будто пытаясь восстановить контроль над ситуацией, ускользающей из его рук.
– Вот так, – выдохнул он, – целует вампир.
С технической точки зрения это не так уж сильно отличалось от поцелуя с кем-то ещё. Но я никогда не испытывала ничего подобного. Он всё ещё держал меня так же крепко, как и во время поцелуя – и это было кстати, потому что ноги вот-вот могли меня подвести. Его дыхание постепенно выравнивалось, и я уловила едва заметный металлический привкус крови. Подумала, что, возможно, именно смущение из-за недавней «трапезы» заставило его так резко прервать всё.
Когда он открыл глаза, его взгляд был закрытым, осторожным, и я сразу поняла: «уроки поцелуев» окончены, и, какой бы ни была причина, лучше не спрашивать.
– Ты тоже справился хорошо, – произнесла я, стараясь звучать и ощущать себя отстранённо. На деле же я чувствовала всё, кроме отстранённости. Мне хотелось поцеловать его снова. Прямо сейчас. Собрав всю волю, о существовании которой я даже не подозревала, я отступила. Но успела заметить лёгкую тень разочарования, скользнувшую по его лицу. – Думаю, ты уже в курсе всех современных трендов. Ты быстро учишься.
Фредерик выпрямился и одарил меня самоуверенной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.
– Так мне и говорили, – сказал он.
Глава 14
Лорд и Леди Джеймс Джеймсон XXIII
и миссис Эдвина Фицвильям
имеют честь пригласить вас на свадьбу своих детей
МИСС ЭСМЕРАЛЬДЫ ДЖЕЙМСОН
и
МИСТЕРА ФРЕДЕРИКА Дж. ФИЦВИЛЬЯМА
– Дата и время будут объявлены дополнительно ~
Бальный зал замка Джеймсон
Нью-Йорк, Нью-Йорк
Будут предложены лёгкие закуски и кровопускание
– Пара зарегистрирована в Crate & Feral ~
– Ответь мне на один вопрос, – сказала я, в упор глядя на Фредерика. – Для человека, который утверждает, что совершенно не разбирается в современной культуре, как тебе удалось так стильно одеться после одной-единственной поездки в Nordstrom?
Фредерик, похоже, искренне удивился.
– Я умею стильно одеваться?
Я фыркнула. Если бы я не знала его лучше, то заподозрила бы в нарочитой скромности. На нём были тёмно-синие джинсы и светло-голубая рубашка на пуговицах, поверх которой он надел тёмно-бордовый свитер – ни одну из этих вещей мы не покупали в торговом центре на прошлой неделе.
Даже если бы я не поцеловала его на днях – исключительно в научных целях, для сравнения, разумеется, – мне всё равно стоило бы огромных усилий держать руки при себе. Я даже опасалась вести его на вечеринку к Сэму в таком виде. Я слишком плохо знала друзей Сэма и Скотта, чтобы предугадать, как они отреагируют на появление Фредерика – беспечного воплощения секса, даже не осознающего собственного эффекта.
– Да, ты умеешь стильно одеваться, – подтвердила я. – Ты выглядишь так, будто только что сошёл со съёмочной площадки для каталога J. Crew.
Он приподнял бровь.
– Что такое съёмка для J. Crew?
Я отмахнулась:
– Ты понял, о чём я. Но как ты можешь не замечать, что творишь, одеваясь вот так?
Он задумался на мгновение.
– Возможно, когда человек становится вампиром, он получает энциклопедические и постоянно обновляемые знания о том, как одеваться, чтобы сливаться с современным обществом и привлекать жертв. – Он указал на себя и одарил меня широкой, ослепительной улыбкой. В его глазах плясали озорные искры. – То, что ты видишь перед собой, Кэсси, – всего лишь результат тысячелетий вампирской генетической эволюции. И ничего больше.
Я скептически приподняла бровь и скрестила руки на груди.
– По-щади, – сказала я, едва удержавшись от смеха. – Не существует никакого вампирского осмоса. И мы ведь не покупали эту одежду в торговом центре.
Он улыбнулся снова, на этот раз чуть смущённо.
– Ладно, ладно, ты меня раскусила. – Он кивнул на телевизор. – Я смотрю корейские дорамы с субтитрами на «Нетфликсе».
Я моргнула.
– Корейские дорамы?
– Да, – подтвердил он. – Знаешь ли ты, что около десяти лет назад правительство Южной Кореи стало вкладывать огромные средства в индустрию развлечений? Теперь это настоящая держава. Они довели до науки умение одевать актёров и актрис так, чтобы они выглядели максимально привлекательно. Между нашей поездкой в торговый центр и сериалом Crash Landing on You я узнал потрясающе много.
Я никогда раньше не смотрела корейских дорам. Но если Фредерик научился так одеваться, глядя их, я определённо не собиралась жаловаться.
– Crash Landing on You? – уточнила я. – Он хороший?
– Если бы вампиры умели плакать, я бы уже выплакал все глаза, – сказал он и посмотрел на свои новые наручные часы – ещё одна вещь, которую мы явно не покупали вместе. Фредерик пугающе быстро освоился с онлайн-шопингом, особенно для того, кто изначально был категорически против интернета. – Нам пора ехать на вечеринку твоего друга. Пойдём?
Я кивнула и схватила сумочку, изо всех сил стараясь подавить совершенно иррациональную волну собственнических чувств, нахлынувшую при мысли, что придётся делить Фредерика на целый вечер с Сэмом и его друзьями.
– О, чуть не забыл, – добавил он. – Хочу тебя успокоить: я продумал возможные темы для разговора на сегодня.
– Правда? – я оживилась. Это было хорошей новостью: я надеялась, что у него появится шанс потренироваться в общении в непринуждённой обстановке. А если он ещё и заранее всё обдумал – тем лучше.
– Да. После того как ты легла спать, я провёл четыре часа в интернете, изучая, какие темы больше всего интересуют людей от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Я записал свои выводы на клочке бумаги, – он похлопал по переднему карману джинсов и гордо кивнул. – Возьму список с собой, вдруг в поезде будет время повторить.
У меня упало сердце. Я хотела, чтобы он был достаточно в курсе текущих событий, чтобы хотя бы примерно понимать, о чём идёт разговор. Может быть, даже смог бы ненароком упомянуть что-нибудь о современной музыке, растущей до небес аренде в городе или медленном, но неизбежном упадке капиталистического общества. Ну, если вдруг кто-то об этом заговорит.
Но, похоже, он всю ночь просидел на Википедии. Это было совсем не то, что я имела в виду.
– Тебе не обязательно ничего заучивать, – сказала я. – Да и вообще особо ничего изучать.
Его улыбка слегка померкла.
– Понятно.
– Я уверена, что всё будет хорошо, – поспешно сказала я, стараясь звучать более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. По правде говоря, меня внезапно охватил страх, что Фредерик вот-вот станет живым воплощением мема «Здорово, ребята, как поживаете?». – Лучше быть чересчур подготовленным, чем недоподготовленным, верно?
Он выпрямился.
– Верно.
В худшем случае, убеждала я себя, пока мы спускались по лестнице, Сэм и Скотт просто ещё сильнее утвердятся в мысли, что я живу с чудаком.
Сразу стало ясно, что я была далеко не единственной, кто считал, что Фредерик в этот вечер выглядел чертовски хорошо.
По крайней мере, мне это бросилось в глаза сразу. Сам же он, похоже, совершенно не осознавал того эффекта, который производил на прохожих. Мы шли по холодным позднеосенним улицам к станции, и он, казалось, смотрел на всё сразу, будто ожидал, что его потом спросят об увиденном на экзамене. А вот одобрительные и откровенно заинтересованные взгляды, которыми его награждали встречные, проходили мимо его внимания.
– Ты так каждый день на работу ездишь? – с искренним удивлением спросил он, когда мы спустились в метро.
Фредерик оказался, пожалуй, единственным человеком на станции, кто не был закутан в бесформенные слои одежды, словно в мешок от холода. До этого момента я не задумывалась, что он не мёрзнет, как люди, хотя, оглядываясь назад, могла бы догадаться. Отсутствие громоздкой одежды лишь подчёркивало его привлекательность. Группа девушек, поднимавшихся по лестнице, замерла посреди разговора и проводила его взглядами, когда мы подошли к турникетам.
– Иногда я езжу в библиотеку на метро, – ответила я, чуть сжав зубы, чтобы скрыть внезапный приступ совершенно неуместной ревности. Все имели право считать Фредерика привлекательным. Но у меня-то на него никаких прав не было. – Иногда на автобусе.
На переполненной платформе он с каким-то нервным интересом уставился на табло с названиями поездов и временем до их прибытия.
– Ты и правда никогда не ездил ни на метро, ни на автобусе? – я знала, что так и есть, но всё равно не могла поверить, что можно прожить в Чикаго и ни разу не воспользоваться общественным транспортом.
– Никогда, – его глаза расширились, когда «4 минуты» напротив северной линии Red Line сменились на «3 минуты». – Я вообще не был ни на одном поезде больше ста лет… ну, тогда всё работало иначе.
– И как ты тогда перемещаешься?
Он пожал одним плечом, не отрывая взгляда от табло.
– Есть несколько способов. Вампиры умеют очень быстро бегать. А при необходимости – ещё и летать.
– Летать?! – Я уставилась на него. – И это ты мне только сейчас говоришь? Ты же обещал, что не будешь скрывать важные вещи.
– Не думал, что то, как я передвигаюсь по Чикаго, настолько важно, – уголки его губ дрогнули. – К тому же, насчёт полётов я пошутил.
Я закатила глаза.
– Шутки, Фредерик? Уже второй раз за вечер?
В его взгляде заискрились смешинки.
– Ну… частично пошутил.
Я уже хотела уточнить, что именно значит «частично», но тут наш поезд влетел на станцию. Все, кроме Фредерика, инстинктивно отступили от края платформы, когда состав с грохотом появился в поле зрения. Пришлось схватить его за руку, чтобы оттащить назад.
Ощущение его бицепса под моими пальцами мгновенно оживило воспоминания. Это было наше первое прикосновение с того момента, как мы поцеловались на кухне два дня назад: его сильные руки, притягивающие меня ближе, его губы – мягкие, податливые, скользящие по моим…
Я покачала головой. Сейчас не время зацикливаться на том, о чём мы так и не поговорили после. Мы собирались сесть на Красную линию в час пик – испытание стрессовое даже для привычного пассажира. А Фредерик рассчитывал, что я проведу его через это.
– Это нападение на органы чувств, Кэсси, – крикнул он сквозь шум станции и гул приближающегося поезда.
– Тут ты прав, – перекричала я в ответ.
Вечеринка у Сэма начиналась в семь, и платформа была забита под завязку: кто-то возвращался домой после работы, кто-то направлялся на матч «Кабс» (если судить по множеству кепок и футболок с логотипами команды), а кто-то, как и мы, просто собирался развлечься в пятницу вечером. Толпа и грохот «Эл» в час пик были испытанием даже для тех, кто ездил каждый день. Если подумать, мне следовало выбрать для Фредерика более спокойное время, чтобы познакомить его с общественным транспортом. Но он хотел изучить двадцать первый век – что ж, сразу в глубокий конец бассейна.
Двери вагонов распахнулись с громким «динь-дон». Я не отпустила Фредерика за руку, молча показывая, что нужно подождать, пока выйдут пассажиры.
– Один маленький шаг для вампира, один гигантский скачок для вампирского рода, – пробормотала я ему на ухо, довольная собственной шуткой.
Но он только нахмурился, явно собираясь спросить, что это значит, когда сзади протиснулась шумная компания парней в майках «Кабс» и втиснулась в вагон.
– Ой! —
Руки Фредерика тут же легли мне на плечи, удерживая от падения. Поезд дёрнулся вперёд, и хотя обычно я гордилась своим умением держать равновесие, на этот раз меня выбило из колеи ощущение его пальцев, крепко вдавившихся в моё тело.
Я быстро восстановила равновесие и отвела взгляд, чувствуя, как жар поднимается по шее. Пыталась не думать о том, как близко он находится, но попытка провалилась. Когда стало ясно, что я уже точно не упаду, он чуть ослабил хватку – но, похоже, так и не знал, куда деть руки.
И от этого всё стало ещё неловче, когда поезд резко дёрнулся, один из фанатов «Кабс» толкнул меня сзади – и я врезалась прямо в Фредерика.
– Чёрт! – мой возглас приглушился его широкой грудью. Его бордовый свитер был таким мягким, словно соткан из поцелуев ангела. Я глубоко и рефлекторно вдохнула – и тут же пожалела об этом.
Потому что пах он не просто хорошо.
Я не знала, был ли это дорогой одеколон, мыло, которым он пользовался, или же все вампиры пахнут так божественно, если вдохнуть их аромат прямо у источника. Но я знала одно: этот запах заставлял меня хотеть забраться под его идеально сидящую рубашку и завернуться в него, как в кокон. Прямо там, в переполненном вагоне Красной линии, наплевав на остальных пассажиров.
– Кэсси? – его голос глухо отозвался в груди. – Ты… ты в порядке?
Он звучал обеспокоенно, но не сделал ни малейшей попытки освободиться от меня. Не то чтобы мог – за его спиной была стена вагона, и мы были втиснуты друг в друга, как сардины. Однако он хотя бы мог попробовать оставить между нами немного пространства.
Но он этого не сделал.
Вместо этого его руки медленно скользнули с моих плеч к пояснице, заключая меня в крепкие объятия. Он притянул меня ближе.
– Здесь небезопасно, – пробормотал он, его дыхание было прохладным и сладким, лаская мою макушку. – Я буду держать тебя. Ради твоей же защиты, разумеется. Пока не доберёмся до нашей остановки.
Он просто искал предлог, чтобы не отпускать меня. Я это прекрасно понимала. Но мне было всё равно.
Я вздрогнула и прижалась к нему ещё крепче, прежде чем успела напомнить себе, что обниматься со своим вампиром-соседом на глазах у всех – не самая разумная идея. Но его тело казалось таким восхитительным рядом с моим… И несмотря на холод, исходящий от него, я ощущала только жар, растекающийся по всему телу, и волнение, пробегающее по позвоночнику, когда он прижал щёку к моей голове и ещё сильнее притянул меня к себе.
Оставшаяся часть поездки одновременно тянулась бесконечно долго и пролетела в одно мгновение.
Глава 15
Письмо от миссис Эдвины Фицвильям к мистеру Фредерику Дж. Фицвильяму, 11 ноября
Мой дорогой Фредерик!
Не стану ходить вокруг да около.
От самих Джеймсонов я узнала, что ты по-прежнему игнорируешь мои просьбы и продолжаешь возвращать подарки мисс Джеймсон нераспечатанными. Так дело не пойдёт.
Я забронировала билет на прямой рейс из Лондона, где сейчас отдыхаю, в Чикаго во вторник вечером. Учитывая, что почта – дело не быстрое, вполне возможно, что я прибуду в Чикаго раньше, чем это письмо попадёт к тебе. Если так и случится – что ж, пусть. Возможно, даже лучше, если ты не будешь предупреждён о моём приезде. Так я смогу собственными глазами увидеть, в какой беспорядок ты превратил свою жизнь.
Несмотря ни на что, я люблю тебя, Фредерик. Надеюсь, со временем ты поймёшь: я всегда желала тебе только добра.
С наилучшими пожеланиями,
Твоя мать,
Миссис Эдвина Фицвильям
После того как мы с Фредериком вышли из поезда, мы шли к квартире Сэма нога в ногу.
Даже несмотря на то, что мы отпрянули друг от друга в тот же миг, как поезд остановился, я всё ещё ощущала его прикосновение так отчётливо, будто мы всё ещё обнимались.
