Текст книги "Мой сосед — вампир (ЛП)"
Автор книги: Дженна Левин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Книга: Мой сосед – вампир
Автор: Дженна Левин
Серия: Мой вампир #1
🌙✨ Дорогие волшебники слова и грёз! ✨🌙
Этот перевод – как уютная чашка какао в дождливый вечер: сделан с любовью, исключительно для души и вашего личного чтения.
Мы не продаём, не пиарим и не гонимся за славой – просто делимся магией между строк.
Пожалуйста, не сохраняйте файл надолго и не выкладывайте русифицированные обложки в соцсети (Instagram, TikTok, Pinterest и прочие миры онлайн). Пусть эта история останется нашим маленьким секретом.
С любовью и тёплым пледом,
ваша команда перевода ♡
Брайану, который всегда заставляет меня смеяться и который всегда готов приютить ещё хотя бы одного кота.
❤️
Глава 1
Сдаётся комната в просторной квартире на третьем этаже таунхауса в районе Линкольн-Парк
Здравствуйте. Ищу соседа для совместного проживания. Квартира по современным меркам весьма просторная: две большие спальни, общая гостиная зона и полупрофессиональная кухня с обеденным уголком. Восточная сторона выходит на озеро, которое отлично видно из больших окон. Мебель подобрана со вкусом, в классическом стиле. После захода солнца меня почти не бывает дома, так что если вы работаете по стандартному графику, квартира в основном будет в вашем распоряжении.
Арендная плата: 200 долларов в месяц. Без животных, пожалуйста. Все серьёзные предложения присылайте на почту: fjfitzwilliam@gmail.com.
– Тут явно что-то не так.
– Кэсси, послушай, это ведь правда хорошее предложение…
– Забудь, Сэм. – Последние слова сорвались жёстче, чем я хотела. Да, мне нужна была его помощь, но сам факт того, что я оказалась в такой ситуации, вызывал у меня стыд, а потому и принимать помощь было неловко. Сэм хотел как лучше, но его настойчивое желание вмешиваться во всё начинало серьёзно действовать мне на нервы.
К его чести – а он был моим самым старым другом и давно привык к тому, что я становлюсь язвительной, когда на нервах – он ничего не сказал. Просто скрестил руки на груди и стал ждать, пока я снова смогу говорить. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки и почувствовать себя виноватой за резкость.
– Прости, – пробормотала я. – Я знаю, ты стараешься помочь.
– Всё в порядке, – мягко ответил он. – У тебя сейчас куча всего навалилось. Но иногда можно поверить, что всё может наладиться.
Поводов для веры у меня не было, но спорить я не стала. Лишь тяжело вздохнула и снова уставилась на объявление с Craigslist на экране ноутбука.
– Всё, что звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, обычно и не правда.
– Не всегда. Признай, квартира звучит круто, – Сэм заглянул мне через плечо.
Она и правда звучала круто. Тут он был прав. Но…
– Всего двести в месяц, Сэм.
– Ну и что? Отличная цена.
Я уставилась на него.
– Да, если бы на дворе был 1978-й. Если кто-то просит всего двести долларов сегодня – значит, у него в подвале наверняка трупы.
– Ты же не знаешь наверняка, – Сэм провёл рукой по своим светло-русым, чуть растрёпанным волосам.
Этот жест был у него с шестого класса, когда он пытался убедить нашу учительницу, что это не я разрисовала стены женского туалета ярко-розовыми цветами. Миссис Бейкер тогда не поверила – и правильно сделала: тот неоновый цветущий луг был моим. И сейчас он меня тоже не обманет. Как он вообще собирается стать юристом с такой-то мимикой?
– Может, человек просто редко бывает дома и ищет соседа не ради денег, а для подстраховки, – предположил Сэм. – Или он идиот и не знает, сколько на самом деле может просить за аренду.
Я всё равно сомневалась. Уже две недели я обшаривала Craigslist и Facebook с тех пор, как мой арендодатель прилепил на дверь уведомление о выселении за неуплату. Ни одного варианта рядом с Лупом дешевле тысячи я не находила, а в Линкольн-Парке – меньше полутора тысяч.
Двести – это не просто ниже рынка. Это вообще в другой галактике.
– Здесь ещё и ни одной фотографии, – заметила я. – Ещё один тревожный звоночек. Надо просто пролистнуть и искать дальше.
Да, мой арендодатель потащит меня в суд, если я не съеду до следующей недели. Да, такая дёшевая квартира могла бы серьёзно облегчить мне жизнь и, возможно, уберечь от повторения той же ситуации через пару месяцев. Но я живу в Чикаго уже больше десяти лет. В Линкольн-Парке такие предложения без подвоха не встречаются.
– Кэсси, – голос Сэма был тихим, терпеливым и чуть покровительственным. Я напомнила себе, что он правда старается помочь, и прикусила язык. – Эта квартира в отличном районе. Ты можешь себе это позволить. До линии метро рукой подать, добираться до работы будет удобно. А если окна действительно такие большие, как написано, то света там, наверное, полно.
Я моргнула. Когда в первый раз читала объявление, совсем не подумала про освещение. Но если окна и правда выходят на озеро и занимают всю стену, возможно, Сэм прав.
– Может, я бы снова смогла работать из дома, – пробормотала я, больше себе, чем ему. Почти два года я не жила в квартире с нормальным светом, и скучала по этому куда сильнее, чем готова была признать.
Сэм улыбнулся, заметно приободрившись.
– Вот именно.
– Ладно, – сдалась я. – Я хотя бы напишу и спрошу подробности.
Сэм поднял руку и положил её мне на плечо. Его тёплое, уверенное прикосновение всегда действовало на меня успокаивающе – с самого детства. Узел тревоги, который, казалось, поселился у меня в животе навечно, начал медленно распускаться. Впервые за долгое время я почувствовала, что снова могу дышать.
– Сначала мы, конечно, посмотрим квартиру и познакомимся с соседом, – поспешно добавил Сэм. – Если хочешь, я могу помочь договориться об аренде с помесячной оплатой. Тогда, если всё окажется ужасным, ты просто съедешь, не нарушая договор.
А это значило бы, что мне не придётся снова разбираться в суде с разъярённым арендодателем. Честно говоря, это был разумный компромисс. Если этот человек вдруг окажется маньяком с топором или, что ещё хуже, либертарианцем, я смогу просто съехать – и никаких последствий.
– Ты бы сделал это для меня? – спросила я. И в который раз почувствовала вину за то, как резко вела себя с ним в последнее время.
– А что мне ещё делать с моей юридической степенью?
– Для начала, ты мог бы зарабатывать кучу денег в своей фирме, а не тратить силы на таких неудачников по жизни, как я.
– Я и так зарабатываю кучу денег, – усмехнулся он. – Но раз уж ты категорически отказываешься брать у меня взаймы…
– Отказываюсь, – кивнула я.
Это был мой выбор – получить непрактичную степень магистра и в итоге безнадёжно увязнуть в долгах по студенческому кредиту, без каких-либо перспектив трудоустройства. Я не собиралась превращать это в чью-то ещё проблему.
Сэм тяжело вздохнул.
– Отказываешься. Да. Мы это уже обсуждали. Не один раз. – Он покачал головой и, уже тише, добавил: – Хотел бы я, чтобы ты просто переехала к нам, Кэсси. Или к Амелии. Это бы всё упростило.
Я прикусила губу и сделала вид, что внимательно изучаю объявление на Craigslist, лишь бы не смотреть на него. Правда заключалась в том, что я испытывала облегчение: Сэм и его новый муж Скотт совсем недавно купили крошечную квартиру с видом на озеро, где едва помещались они вдвоём и две их кошки. Да, переезд к ним избавил бы меня от стресса, но они поженились всего два месяца назад. Моё присутствие стало бы преградой для их новообретённой супружеской свободы – заниматься сексом где угодно и когда угодно, как, по моим представлениям, и положено молодожёнам. А ещё это было бы неловким напоминанием о том, как давно у меня вообще не было отношений.
И постоянным напоминанием о том, насколько всё остальное в моей жизни – полный провал.
Жить с Амелией, конечно, тоже не входило в планы. Сэм не понимал, что его правильная до безобразия, идеальная сестра всегда смотрела на меня свысока и считала меня полным ничтожеством. Но это было правдой. Честно говоря, найти жильё, которое не было бы ни новым диваном Сэма и Скотта, ни лофтом Амелии в Лейквью – это было лучшее, что могло случиться для нас всех.
– Я справлюсь, – сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало убедительно. В животе неприятно сжалось, когда я заметила на лице Сэма тревогу. – Нет, правда – всё будет хорошо. Я всегда справляюсь, разве нет?
Сэм улыбнулся и растрепал мои слишком короткие волосы – так он всегда меня поддразнивал. Обычно я не возражала, но пару недель назад, в порыве раздражения, я кардинально подстриглась – просто потому что мне срочно нужно было выместить злость на чём-то, не требующем интернет-соединения. Ещё одно из моих не самых удачных решений. Мои густые, вьющиеся светлые волосы, если их стриг не профессионал, торчали в разные стороны – и сейчас, когда Сэм продолжал их трепать, я, скорее всего, выглядела как маппет, засунувший пальцы в розетку.
– Прекрати, – рассмеялась я, отстраняясь от него. Но настроение и правда стало лучше – наверняка именно на это он и рассчитывал.
Он снова положил руку мне на плечо.
– Если вдруг передумаешь насчёт займа… – он не договорил, оставив фразу в воздухе.
– Если передумаю, ты узнаешь первым, – ответила я.
Хотя мы оба знали, что я никогда не передумаю.
Я дождалась своей дневной смены в городской библиотеке, чтобы наконец написать тому, кто сдавал комнату за двести долларов.
Из всех подработок, не связанных с искусством, которыми я перебивалась после получения степени магистра, эта была моей любимой. Не потому, что мне нравилось абсолютно всё – вовсе нет. Да, работать среди книг было приятно, но я обслуживала исключительно детский отдел. Мои дни чередовались между сидением за стойкой, расстановкой книг про динозавров, боевых котов и драконов и ответами на вопросы родителей в панике, за которыми волочились кричащие трёхлетки.
С подростками я всегда ладила, а малыши для меня существовали скорее как абстрактная идея: теоретически я понимала, почему кто-то решает добавить такого в свою жизнь. Конечно, Сэм считал своих избалованных кошек своими детьми, но среди моих близких ещё не родился ни один настоящий ребёнок. Так что двадцать часов в неделю в окружении малышей стали для меня довольно жёстким погружением в новую реальность. Тем не менее библиотека оставалась моей любимой работой на полставки – из-за свободного времени, которое она давала. В кофейне Gossamer’s, возле моей почти уже бывшей квартиры, такого не было, и это был главный её минус.
– Медленный денёк, – усмехнулась Марси, моя менеджер, устроившись в кресле рядом. Ей было под пятьдесят, и она фактически управляла всем детским отделом. У нас была своя маленькая шутка: всякий раз, когда мы работали вместе, мы отмечали, какой сегодня тихий день. Потому что он всегда был тихим. С часу до четырёх большинство наших посетителей либо спали, либо были ещё в школе.
Сейчас было два часа, и за последние полтора часа сюда зашёл всего один ребёнок. Это было скорее нормой, чем исключением.
– И правда, тишина, – улыбнулась я, повернувшись к компьютеру.
В такие часы я обычно просматривала вакансии и заполняла заявки, соглашаясь почти на всё, что обещало стабильную зарплату и нормальные часы, даже если это не имело никакого отношения к искусству. Иногда я использовала это время для обдумывания будущих арт-проектов. В моей нынешней квартире было ужасное освещение, так что рисовать и писать картины – основу моих работ – было мучительно. В библиотеке я не могла довести проекты до конца – краски слишком грязные, а финальные этапы обычно включали приклеивание выброшенного хлама, – но большой и хорошо освещённый стол позволял хотя бы сделать предварительные наброски.
Сегодня же я должна была использовать затишье, чтобы ответить на подозрительное объявление на Craigslist. Я могла бы написать раньше, но не стала – отчасти из-за скепсиса, а в основном потому, что пару недель назад отключила дома Wi-Fi, чтобы сэкономить. Я снова открыла объявление. Оно ничуть не изменилось: всё тот же чересчур формальный стиль, всё та же подозрительно низкая цена, от которой у меня звенело в ушах. Но и моя финансовая ситуация была прежней. Работу по специальности найти всё так же трудно, а попросить помощи у Сэма или у моих родителей-бухгалтеров, которые любили меня, но, вероятно, считали разочарованием, было по-прежнему невозможно. А мой арендодатель всё ещё собирался выкинуть меня из квартиры на следующей неделе. Честно говоря, его можно было понять: он терпел мои задержки с оплатой и арт-казусы со сваркой на кухне целых десять месяцев. На его месте я бы себя тоже выселила. Прежде чем успела передумать – и под тревожный отголосок голоса Сэма у себя в голове – я открыла почту. Среди входящих были реклама «две пары по цене одной» из Shoe Pavilion, заголовок из Chicago Tribune о странной волне ограблений пунктов сдачи крови… и пустое письмо, куда я начала печатать своё письмо.
От кого: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]
Кому: Фредерик Дж. Фицвильям [fjfitzwilliam@gmail.com]
Тема: Объявление о сдаче квартиры
Здравствуйте!
Я увидела ваше объявление на Craigslist и хотела уточнить, свободна ли ещё комната. Мой текущий договор аренды скоро заканчивается, и ваше предложение кажется просто идеальным. Мне 32 года, я преподаватель рисования и уже десять лет живу в Чикаго. Не курю, животных нет. В объявлении вы писали, что редко бываете дома по вечерам – у меня всё наоборот: меня почти никогда не бывает днём. Думаю, нам может быть удобно жить вместе в таком режиме.
Полагаю, что на такую квартиру – по цене, расположению и описанию – наверняка откликнулось много желающих. Но на случай, если комната всё ещё доступна, я прикрепила список рекомендаций.
Буду рада, если вы свяжетесь со мной.
С уважением,
Кэсси Гринберг
Меня кольнуло чувство вины: всё-таки я слегка приукрасила некоторые важные детали.
Например, в письме я написала, что я преподаватель рисования. Формально это правда – именно этому я училась в университете, и дело вовсе не в том, что я не хочу преподавать. Но ещё на третьем курсе я по уши влюбилась в прикладное искусство и дизайн, а на четвёртом прошла курс о Роберте Раушенберге и его способах совмещать живопись со скульптурой. После этого пути назад уже не было. Сразу после выпуска я поступила в магистратуру по прикладному искусству и дизайну – и ни разу об этом не пожалела. По крайней мере, до окончания учёбы. Именно тогда я быстро и болезненно узнала, что моё художественное «видение» и набор навыков слишком узкоспециализированы для большинства школ, нанимающих преподавателей по искусству. Университетские факультеты относились к этому более открыто, но получить что-то более стабильное, чем временная ставка внештатного преподавателя, было почти невозможно – всё равно что выиграть в лотерею. Иногда мне удавалось выручить немного на выставках, когда кто-то, как и я, видел ироничную красоту ржавых банок из-под кока-колы в морском пейзаже и покупал мою работу. Но такое случалось нечасто. Так что да, формально я преподаватель, но на деле почти весь мой доход с момента окончания магистратуры – это копейки с низкооплачиваемых подработок вроде нынешней. Это едва ли делало меня идеальной кандидатурой для аренды жилья. Тем более что мои «рекомендации» – вовсе не бывшие арендодатели (у которых наверняка нашлось бы, что сказать обо мне нелестного), а всего лишь Сэм, Скотт и моя мама. Даже если я и разочаровала родителей, они не захотят, чтобы их единственный ребёнок оказался на улице. После минуты тревожных колебаний я решила, что уже не так важно, что я немного приукрасила правду. Закрыв глаза, я нажала кнопку «отправить». Что самое страшное могло случиться? Этот человек – совершенно посторонний – узнает, что я кое-что приукрасила, и не пустит меня жить к себе?
Я всё равно не была уверена, что хочу эту квартиру.
Впрочем, времени на сомнения было мало – ответ пришёл меньше чем через десять минут.
От: Фредерик Дж. Фицвильям [fjfitzwilliam@gmail.com]
Кому: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]
Тема: Ваш запрос по объявлению о сдаче квартиры
Уважаемая мисс Гринберг,
Благодарю вас за любезное письмо, в котором вы выразили интерес к моей свободной комнате. Как указано в объявлении, она обставлена в современном, но сдержанном стиле. Я сам считаю – и не раз слышал от других – что по меркам гостевых комнат она весьма просторна.
Чтобы ответить на ваш невысказанный вопрос: комната всё ещё свободна, если вы по-прежнему заинтересованы. Прошу сообщить мне в ближайшее время, планируете ли вы въезд, и я подготовлю необходимые бумаги для подписания.
С наилучшими пожеланиями,
Фредерик Дж. Фицвильям
Я уставилась на имя в конце письма.
Фредерик Дж. Фицвильям?
Что это вообще за имя такое?
Я перечитала письмо снова, пытаясь осмыслить его, пока Марси достала телефон и привычно начала листать Facebook. Значит, владелец квартиры – мужчина. Или, по крайней мере, кто-то с традиционно мужским именем. Это меня не пугало: если уж на то пошло, Фредерик был бы не первым парнем, с которым я жила после того, как съехала от родителей. А вот всё остальное… напрягало. Письмо было настолько странно и официально сформулировано, что я всерьёз задумалась, сколько ему лет. И ещё – как можно просто предположить, что я соглашусь въехать, даже не взглянув на жильё? Я попыталась отмахнуться от этих сомнений, напомнив себе, что по-настоящему важно только одно: чтобы квартира была в нормальном состоянии и чтобы Фредерик не оказался маньяком с топором. Прежде чем принимать решение, я должна увидеть это место и лично познакомиться с Фредериком Дж. Фицвильямом.
От кого: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]
Кому: Фредерик Дж. Фицвильям [fjfitzwilliam@gmail.com]
Тема: Объявление о квартире
Здравствуйте, Фредерик!
Очень рада, что комната всё ещё свободна. Описание звучит отлично, и я бы хотела посмотреть квартиру. Я свободна завтра примерно в полдень – если вам удобно.
Ещё, не могли бы вы прислать несколько фотографий? В объявлении на Craigslist их не было, а мне бы хотелось увидеть хотя бы что-то, прежде чем приходить.
Спасибо!
Кэсси
Ответ пришёл снова всего через несколько минут.
От кого: Фредерик Дж. Фицвильям [fjfitzwilliam@gmail.com]
Кому: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]
Тема: Объявление о квартире
Здравствуйте снова, мисс Гринберг,
Вы, разумеется, можете прийти и осмотреть квартиру – вполне логично, что вы хотели бы увидеть её прежде, чем принимать решение.
Боюсь, завтра в полдень я буду недоступен. Возможно, вы свободны после заката? Обычно я чувствую себя лучше всего именно в вечерние часы.
По вашей просьбе прикладываю фотографии двух комнат, которыми вы, вероятно, будете часто пользоваться, если решите переехать. Первая – свободная спальня в её нынешнем оформлении. (Разумеется, вы можете изменить декор по своему усмотрению.) Вторая – кухня. (Я был уверен, что прикрепил обе фотографии к объявлению на Craigslist. Возможно, я сделал что-то неправильно?)
С наилучшими пожеланиями,
Фредерик Дж. Фицвильям
Прочитав письмо Фредерика, я кликнула на прикреплённые фотографии и…
Ого.
Ого.
Так.
Я не знала, в чём подвох у этого чувака, но было очевидно: мы с ним не жили в одной финансовой реальности. А может, даже и в одном столетии.
Эта кухня была не просто «другой». Она выглядела так, будто принадлежала совершенно иной эпохе. Ничего в ней не казалось сделанным за последние лет пятьдесят. Холодильник имел странную форму – овальный верх, заметно меньше стандартного размера. И цвет… Он был не серебристый, не чёрный и не кремовый – единственные оттенки, которые я когда-либо ассоциировала с холодильниками, – а нежно-голубой. И идеально подходил к стоящей рядом плите. Я смутно помнила, что видела что-то подобное в старом колоризованном эпизоде «Я люблю Люси», когда была ребёнком. У меня возникло странное ощущение головокружения, пока я пыталась примириться с мыслью, что такая древняя кухня может существовать в современной квартире.
В итоге я перестала пытаться и открыла вторую фотографию – спальню. Она действительно была просторной, как и говорилось в объявлении. И, если честно, выглядела даже более старомодно, чем кухня. Огромный комод из тёмного дерева с изящной резьбой и витиеватыми ручками выглядел так, словно его место на антикварной ярмарке. На кровати – цветастое стёганое одеяло, похоже, сделанное вручную. Сама кровать – четырёхстоечная, с кружевным белым балдахином, спускающимся сверху. Матрас был толстый и выглядел нелепо уютным. Я невольно вспомнила всё своё убогое, поношенное мебельное собрание в квартире, из которой меня скоро выселят. Если перееду сюда – всё это можно будет смело сдать в комиссионку. Судя по этим фотографиям и его письмам, Фредерик, возможно, и был значительно старше меня, но вряд ли он обчистит квартиру на следующий же день после моего переезда.
С таким соседом, которому, возможно, уже за семьдесят, я бы справилась – если только он не убийца или вор.
Хотя… по переписке такого не поймёшь.
От: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]
Кому: Фредерик Дж. Фитцвильям [fjfitzwilliam@gmail.com]
Тема: Объявление о квартире
Фредерик,
Фотографии просто потрясающие. У вас отличная квартира! Я точно хочу посмотреть её, но смогу заглянуть завтра вечером только около восьми. Это не слишком поздно?
Дайте знать, и спасибо.
– Кэсси
Его следующий ответ пришёл меньше чем через минуту.
От: Фредерик Дж. Фицвильям [fjfitzwilliam@gmail.com]
Кому: Кэсси Гринберг [csgreenberg@gmail.com]
Тема: Объявление о квартире
Дорогая мисс Гринберг,
Восемь часов вечера завтра прекрасно вписываются в мой мой график. Я прослежу за тем, чтобы всё было прибрано и выглядело должным образом к вашему приходу.
С наилучшими пожеланиями,
Фредерик Дж. Фицвильям
Тем вечером Сэм заехал ко мне с кучей коробок для переезда и двумя огромными стаканами кофе из Starbucks.
– Присаживайся, – сухо сказала я, кивнув на место, где раньше стояло моё старенькое кресло La-Z-Boy. Я продала его на Facebook за тридцать долларов вчера – примерно столько оно и стоило.
Сэм ухмыльнулся и аккуратно разложил на полу сложенную коробку, прежде чем сесть на неё по-турецки.
– Не откажусь, – сказал он.
– Спасибо, что привёз, – кивнула я на коробки. Даже если я в итоге не перееду в полностью обставленную комнату Фредерика, всё, что я собиралась брать из этой квартиры, – это одежда, художественные принадлежности и ноутбук. Только самое необходимое – но и для этого нужны коробки.
– Да не за что, – сказал Сэм и протянул мне кофе, о котором я его просила. Он сказал, что купит что угодно, но я почувствовала себя виноватой за то, что хотелось попросить дорогущую, радужную, приторную бомбу, и вместо этого заказала просто чёрный кофе.
– Не могу дождаться, когда снова буду жить в месте с Wi-Fi, – пробормотала я, отпивая. Морщась от горечи, я в который раз подумала: как вообще можно получать удовольствие от чёрного кофе? Я задавалась этим вопросом каждый раз, когда работала в Gossamer’s. – Скучаю по Drag Race.
Сэм выглядел оскорблённым.
– Я же держу тебя в курсе, кто выигрывает, разве нет?
Я отмахнулась.
– Это не то же самое. – Реалити-шоу давно были моей guilty pleasure, и сухие пересказы Сэма просто не заменяли просмотр. – Кстати, ты же поедешь со мной завтра вечером, да?
– Конечно, – сказал он. – Это же вообще была моя идея, помнишь?
– Это правда.
– Если вы встречаетесь в восемь, то мне тебя забрать около без пятнадцати? Подойдёт?
– Подойдёт. Я как раз буду заканчивать смену в библиотеке. – По вторникам вечером в библиотеке устраивали особые мероприятия для детей, и весь персонал был задействован до половины восьмого. Честно говоря, я обожала эти вечера. Обычно это было что-то связанное с поделками, и на какое-то время я могла притвориться, что творчество всё ещё играет важную роль в моей жизни.
Я мысленно отметила, что нужно не забыть оставить футболку с Сезамом и надписью Чтение – путь к победе! – по вторникам библиотека любила, когда мы наряжались для детей.
– Отлично, – сказал Сэм. – Если я заеду тогда, то мы успеем без спешки доехать до квартиры. Хотя… – Он замолчал и уставился на кофе.
Я узнала это выражение лица.
– Что такое?
Он замешкался.
– Возможно, это ничего не значит… но тебе стоит знать, что я не нашёл никакого Фредерика Дж. Фицвильяма, когда гуглил его сегодня.
Я уставилась на него:
– Что?
– Ага, – сказал Сэм, отпивая кофе и задумчиво глядя в сторону. – Если мой курс по уголовному праву меня чему-то и научил, так это тому, что никогда не стоит съезжаться с кем-то, не проверив его сначала. Я попробовал поискать его в интернете. С таким именем, как Фредерик Дж. Фицвильям, я думал, найду его за пару секунд, но… – Он покачал головой.
Тот самый знакомый комок тревоги в животе сжался ещё сильнее.
– Вообще ничего?
– Ничего, – подтвердил Сэм. – Я даже проверил реестр уголовных дел округа Кук. Ни малейшего упоминания о каком-либо Фредерике Дж. Фицвильяме. – Он сделал паузу. – Такое ощущение, будто его не существует.
Я сидела в ступоре. В наше время, когда буквально всё и обо всех можно найти за две минуты в интернете, как вообще могло быть, что Сэм ничего не обнаружил?
– Может, это просто фальшивое имя, которое он даёт тем, кто интересуется квартирой, – предположил Сэм. – На Craigslist хватает всяких странных типов. Может, он просто хочет сохранить анонимность.
Мне стало немного легче. Потому что это звучало правдоподобно. Я вспомнила, как однажды в колледже пожалела, что не догадалась использовать фальшивое имя в объявлении на Craigslist. Я закончила учёбу десять лет назад, а Литературное общество колледжа Яункер всё ещё не оставляло меня в покое.
– Да, – сказала я. – Хотя если он хотел остаться анонимным, зачем вообще указывать свой e-mail в объявлении? Craigslist автоматически создаёт анонимный адрес для тех, кто размещает объявления. Он мог использовать его.
Между нами повисла тишина, нарушаемая только приглушённым шумом машин с улицы за окном.
Наконец я наклонилась к Сэму и спросила:
– Если этот тип окажется новым Джеффри Дамером, пообещай, что отомстишь за мою смерть?
Сэм фыркнул:
– Я думал, ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой. Если он окажется новым Дамером, нам обоим конец.
Я не подумала об этом.
– Верно. – Помолчав, добавила: – Может, тогда подожди в машине. Я тебе напишу, когда зайду. Если через тридцать минут меня не будет – звони в полицию.
– Конечно, – сказал Сэм, снова улыбнувшись. Только на этот раз его улыбка не добралась до глаз. Он всегда плохо скрывал от меня свою тревогу. – Знаешь, если бы мы со Скоттом немного объединили часть свадебных вещей, мы вполне могли бы найти для тебя место. Пока ты не найдёшь что-то постоянное.
Я с трудом сглотнула ком в горле от его повторного предложения.
– Спасибо, – тихо сказала я, искренне. Пришлось отвести взгляд, прежде чем добавить: – Я… подумаю об этом.
