Текст книги "Джек Вэнс. Месть (сборник)"

Бек встал и неторопливо направился к Тарберту. В двух шагах от него он остановился, глядя прямо в лицо приятелю. Ему очень хотелось сохранить объективность, но из этого так ничего и не получилось. Он испытывал только ужас и ненависть. Неужели нопал совершенно подавил собственную его волю?» «Держись!» не переставал он напоминать самому себе, «Во что бы то ни стало, держись!»

– Ральф, – произнес он как можно более спокойным тоном, – нам придется еще здорово попотеть. Я знаю, что такое «ггер». Он управляет вашими эмоциями точно так же, как моими – нопал.

Тарберт покачал головой и осклабился, как дикий серый лис.

– Это говорит вашими устами нопал.

– А вашими говорит ггер.

– Я в это не верю. – Тарберт и сам всей душой стремился быть как можно объективнее. – Пол, вы ведь прекрасно себе представляете, что из себя представляют нопалы. Вы недооцениваете их коварства!

Бек очень невесело рассмеялся.

– Мне это напоминает спор между христианином и мусульманином – каждый считает своего оппонента заблудшим язычником. Ни один из нас не может переубедить другого. И как в таком случае нам поступить?

– По-моему, очень важно денопализировать вас.

– Ради пользы ггера? Нет.

– Тогда что вы предлагаете?

– Сам не знаю. Все стало еще более запутанным. Сейчас мы уже не в состоянии доверять даже самим себе, тому, насколько ясно мы мыслим – что же тогда говорить о доверии друг к другу? Нам нужно как следует во всем этом разобраться.

– Я с этим полностью согласен. – Тарберт, похоже, расслабился, погрузился в раздумье. Сейчас он рассеянно забавлялся с парившим в воздухе куском нопалона, придавая ему – настолько велика стала его власть над этой субстанцией – какую угодно форму, даже явно упругой подуши.

ОСТОРОЖНО!

– Давайте посмотрим, к какому все-таки общему знаменателю мы можем прийти, каким бы малым он ни казался, – предложил Тарбрет. – Насколько я понимаю, нашей главной заботой является денопализация Земли.

Бек отрицательно покачал головой.

– Нашим первейшим долгом является...

– Вот что. – Тарберт не стал мешкать. Кусок нопала изогнулся, рванулся с места и накрыл голову Бека. Высокие иглы султана нопала мгновенно встопорщились, раздули, как парус, наброшенную на них субстанцию, затем обмякли. Голову Бека ощутимо сдавило, он почувствовал, что ему как будто нечем стало дышать. Он сделал попытку отодрать кончиками пальцев ненавистную субстанцию от головы, на помощь пальцам призвал и всю волю разума, но у Тарберта было преимущество внезапности и стремительности нападения. Нопал вдруг затрепетал, затем раскрошился, как яичная скорлупа. Встряска, которую при этом испытал Бек, была так велика, что он едва не потерял сознание – как будто обухом стукнуло по обнаженному мозгу. Целый сноп ярко-синих молний больно резанул по глазам, рассыпавшись мириадами огненных искр.

Но уже через мгновенье исчезла сила, сдавливавшая голову, потухли желтые угольки в глазах. Несмотря на всю ярость, которую вызвало в нем вероломство Тарберта, несмотря на боль и ошеломленность, он сразу же распознал то умиротворение, которое теперь на него снизошло. Как будто излечился от сильнейшего насморка. Как будто после тяжелого удушья его легкие снова наполнились свежим воздухом.

Но не время было заниматься самоанализом. Нопал сокрушен – это само по себе прекрасно, но вот что теперь делать с ггером? Он сконцентрировал мысленно свое зрение. Повсюду кишмя кишели нопалы, возбужденно раздувая свои плюмажи, как космы разъяренных старых ведьм. Щупальце ггера зависло у него над головой. Почему оно мешкает? Почему так нерешительны его движения? Вот оно парит совсем рядом с головой, вот стало осмотрительно опускаться. Бек пригнул голову, схватил клочья, оставшиеся от уничтоженного нопала, сдувшуюся оболочку из нопалона, натянул ее себе на голову. Присоска снова опустилась, стала ощупывать пространство вокруг себя. Бек еще раз увернулся, поправил защитную оболочку вокруг черепа. Маргарет и Тарберт в изумлении наблюдали за его действиями. Нопал по соседству задергался и взволнованно затрепетал. Где-то очень угрожающе маячил ггер – чуть ли не в дальнем конце вселенной – как огромная гора, закрывая ночное небо.

Бек пришел в бешенство. Он был свободен – почему он должен теперь подчиниться ггеру? Он схватил обрывок нопалона рукой, вложил его мысленно в руку своего аналога, стал делать круговые движения этой рукой у себя над головой, ударяя по присоске, по щупальцу. Щупальце свернулось назад, как губа рычащего пса, качнулось несколько раз, раздосадованно убралось.

Бек разразился диким хохотом.

– Что, не нравится? А ведь я еще только начал!

– Пол, – вскричала Маргарет, – ПОЛ!

– Минутку, – ответил Бек, не переставая снова и снова хлестать нопалоном по щупальцу. Затем почувствовал, что что-то ему мешает. Глянув по сторонам, увидел, что рядом с ним стоит Тарберт, вцепившись в кусок нопалона в руке Бека и препятствуя его попыткам отогнать щупальце. Бек потянул нопалон на себя, весь напрягся, но безрезультатно... И в самом ли деле это Тарберт? Внешне это он, но какой-то не такой... Бек прищурился. Он ошибался. Тарберт продолжал сидеть, развалясь, в кресле с полуприкрытыми глазами... Два Тарберта? Нет! Один из них, естественно, его аналог, повинующийся сознанию настоящего Тарберта. Но каким это образом аналогу удалось отделиться от оригинала? Или он самостоятельное существо? А может быть, это разобщение только кажущееся, результат искажения восприятий в пара-космосе? Бек пристально вгляделся в осунувшееся лицо приятеля.

– Ральф, вы меня слышите?

Тарберт пошевелился, выпрямился.

– Да, слышу.

– Вы верите тому, что я рассказал вам о ггере?

Ответ он услышал не сразу. После некоторого замешательства Тарберт тяжело вздохнул и произнес печальным тоном:

– Да, верю. Только что-то – сам не пойму что – владеет мною.

– Я мог бы справиться с ггером, если бы вы мне не мешали.

– И что тогда? – Терберт издал смешок. – Снова нопал? Что хуже?

– Ггер.

Тарберт закрыл глаза.

– Я не могу ничего гарантировать. Просто попытаюсь.

Бек снова заглянул в пара-космос. Где-то вдалеке – а может быть, и совсем рядом – в огромном глазном яблоке ггера мелькнули настороженность и тревога. Бек взял кусок нопалона, попытался согнуть его, но в руках его аналога субстанция оказалась жесткой и непокорной. Только после невероятных усилий Беку удалось справиться с материалом и соорудить из него довольно корявую дубину. Только с нею он и противостоял неизмеримо далекой бесформенной массе, погрузившейся в раздумье, ощущая себя, насколько бы банально это ни звучало, бесконечно малым Давидом перед огромным Голиафом. Чтобы напасть, он должен перекрыть дубиной безмерное пространство... Бек прищурился. В самом ли деле так далеко? И в самом ли деле столь огромен ггер? Все перед мысленным взором Бека сдвинулось, совсем иной предстала перспектива – подобные ощущения возникают при рассмотрении различных оптических иллюзий, – и ггер неожиданно стал просматриваться как бы зависшим в воздухе всего в метрах тридцати от Бека – а может быть, и того меньше, метрах в трех... Бек аж отпрянул в изумлении. Затем приподнял дубину, замахнулся. Удар пришелся по черной бесформенной массе, она тут же опала, будто состояла из пены. Ггер же – до него могла быть добрая сотня миль, а может быть, и тысяча – не обратил никакого внимания на Бека, и это безразличие было куда более оскорбительным, чем враждебность.

Бек устремил на чудовище пылающий ненавистью взгляд. Из черных глубин его всплыл на поверхность и выпучился огромный глаз, серебристым блеском отсвечивались мириады тянувшихся к нему капилляров. Бек чуть скосил взор, проследил волоконце, протянувшееся к голове Тарберта. Затем потянулся к нему, обхватил пальцами, изо всех сил дернул. Щупальце явно не собиралось отделяться от головы ученого, но затем все-таки не смогло выдержать усилия Бека, присоска, судорожно дергаясь и извиваясь, соскочила. Существо это, значит, не было совершенно неуязвимым – ему тоже могло быть больно! И теперь к ничем не защищенному черепу Тарберта быстро устремилось целое сонмище нопалов. Один огромный экземпляр первым достиг желанной добычи – однако Бек преградил ему путь обрывком нопалона, которым тут же и обернул голову Тарберта. Нопал разочарованно отпрянул назад, мгновенно потухшие глаза-пузыри угрожающе глядели на Бека. Да и ггер больше уже не благодушествовал – его золотой глаз полностью выкатился на поверхность черной бесформенной массы и теперь разъяренно на ней барахтался.

Внимание Бека переключилось на Маргарет. Ее нопал с нескрываемой злобой глядел на него, сознавая грозившую ему опасность. Тарберт поднял руку, чтобы предостеречь Бека от поспешных действий.

– Лучше подождать – нам может понадобиться кто-нибудь в качестве прикрытия. Ведь она все еще «читуми»...

Маргарет облегченно вздохнула, нопал ее успокоился. Бек снова посмотрел на ггера, теперь уже очень далекого, плававшего в каком-то спокойном черном потоке где-то на самом краю вселенной.

Бек налил себе чашку кофе и устало опустился в кресло. Сейчас его больше всего интересовал Тарберт, который смотрел отрешенным взглядом куда-то вдаль.

– Вы его видите?

– Да. Значит, вот он каков, этот ггер.

– А это кто? – встрепенувшись, спросила Маргарет.

Бек описал ей ггера и то загадочное окружение, в котором он обитает.

– Нопалы являются врагами ггера. Они обладают зачаточным разумом. А вот у ггера обнаруживается то, что я бы назвал мудростью зла. Во всем, что нас касается, каждое из этих существ ничуть не лучше другого. Нопалы более активны. Похоже на то, что у них месяц уходит на то, чтобы перегрызть волоконце и отбросить присоску ггера. Я попытался зарубить ггера, но безуспешно. В пара-космосе он очень стоек к воздействиям – по-видимому, из-за огромного количества энергии, к которой он имеет доступ.

Маргарет, потягивая кофе, критически посмотрела на Бека.

– Я считала, что освободить тебя от нопала никак нельзя иначе, как с помощью вон той машины... И вот теперь...

– Теперь, когда мне недостает нопала, ты снова ненавидишь меня.

– Не очень сильно, – сказала Маргарет. – Я в состоянии обуздывать свои эмоции. Но как тебе все-таки удалось...

– Ксексиане были со мной предельно откровенны. Они сказали мне, что нопала нельзя оторвать от мозга. Они никогда не пытались искрошить субстанцию нопала до консистенции пудры, использовать ее в качестве защитной оболочки. Сделать это не позволил бы ггер. А вот Тарберт оказался слишком проворным даже для ггера.

– Чистая случайность, – скромно произнес Тарберт.

– Почему ксексианам ничего неизвестно о ггере? – спросила Маргарет. – Почему нопалы не позволяли им увидеть его, или не показывали его им, как это они сделали для вас?

Бек недоуменно пожал плечами.

– Не знаю. Возможно, вследствие того, что невосприимчивы к оптическим раздражителям. У них отсутствует зрение в том смысле, в каком его понимаем мы. Они образуют трехмерные модели у себя в мозгу, которые и обследуют с помощью тактильных нервных окончаний. Нопалы, не забывайте об этом, эфирные создания – субстанция пара-космоса, мыльные пузыри в сравнение с кирпичами, из которых сложены мы. Они способны возбуждать сравнительно слабые нервные токи в наших мозгах – достаточные для создания зрительных образов, однако они не в состоянии манипулировать более тяжеловесными ментальными процессами ксексиан. Ггер допустил ошибку, когда послал ксексиан для организации истребления нопалов на Земле. Он не учел нашей восприимчивости к галлюцинациям и видениям. Вот поэтому-то нам и повезло – по крайней мере, временно. Во всяком случае, в первом раунде преимущества не добились ни ггер, ни нопалы. Они привели нас в состояние боевой готовности.

– Вот-вот начнется второй раунд, – заметил Тарберт. – Троих людей убить будет не трудно.

Бек с тяжелым чувством на сердце поднялся.

– Если б только нас было больше. – Он скосил взгляд в сторону денопализатора. – По крайней мере, мы можем оставить без внимания эту зверскую машину.

Маргарет в тревоге посмотрела на дверь.

– Нам лучше уйти отсюда – куда-нибудь, где ксексиане не смогли бы нас найти.

– Я не прочь затаиться, – сказал Бек. – Вопрос только – где? От ггера нам нигде не спрятаться.

Тарберт снова устремил взор куда-то вдаль.

– Довольно жуткое созданье, – через некоторое время произнес он.

– И что же оно может нам сделать? – дрожащим голосом поинтересовалась Маргарет.

– Он не может причинить нам какой-либо вред из пара-космоса, – сказал Бек, – Каким бы он ни был жестоким, воздействие его лишь чисто мысленное.

– Размеров он прямо-таки ужасающих, – заметил Тарберт. – Он объемом в кубическую милю? В кубический световой год?

– Может быть, всего лишь в кубический метр, – ответил Бек. – Или даже в кубический сантиметр. Линейные размеры в данном случае не имеют никакого значения. Все зависит от того, сколько энергии он может на нас обрушить. Если, например...

Маргарет вдруг заерзала в кресле, подняла руку.

– Шшш.

Бек и Тарбер посмотрели на нее удивленно, прислушались, однако ничего особого не услышали.

– Что это ты там услышала? – спросил Бек.

– Ничего. Мне только стало как-то непривычно холодно... По-моему, сюда возвращаются ксексиане.

Ни Бек, ни Тарберт даже не подумали усомниться в достоверности ее ощущений.

– Давайте выйдем через черный ход, – предложил Бек. – Вряд ли можно ожидать от них чего-либо хорошего.

– По правде говоря, – признался Тарберт, – они придут сюда, чтобы убить нас.

Выход из мастерской в темное помещение склада, Бек оставил в дверях щелку шириной с дюйм.

– Я пойду гляну наружу, – прошептал Тарберт. – Они могут подкарауливать нас у выхода.

Тарберт растворился во тьме. Беку и Маргарет были только слышны его крадущиеся шаги. Бек приложил глаз к щелке. Входная дверь в дальнем конце мастерской медленно приоткрылась. Еще Бек увидел какое-то движение, затем все помещение вспыхнуло беззвучным фиолетовым пламенем. Бек, шатаясь, отпрянул от щели. Фиолетовые вспышки последовали за ним.

Маргарет схватила его под руки, не дала упасть.

– Пол! Что с тобой?

– Я ничего не вижу, – еле слышно сказал он, растирая лоб. – В остальном все у меня в порядке. – Он решил прибегнуть к зрению своего аналога – он ведь мог и не быть точно так же поражен, – напряг воображение. Понемногу сцена начала для него проясняться, стали видны здание, заслон из кипарисов, зловещие очертания четырех ксексиан. Двое из них стояли в конторе, один караулил снаружи у проходной, еще один кружил у входа в склад. От каждого из них тянулось бледное щупальце к ггеру. Тарберт стоял у двери, что вела со склада наружу. Если бы он открыл ее, он напоролся бы на кружащего около нее ксексианина.

– Ральф! – прошипел Бек.

– Я его вижу, – услышал он голос Тарберта. – Я закрыл дверь на засов.

Со стороны двери донесся негромкий звук – кто-то пробовал открыть ее снаружи. Пульс у Бека теперь грохотал, как отбойный молоток.

– Может быть, они уйдут, – прошептала Маргарет.

– Вряд ли, – произнес Бек.

– Но ведь они...

– Они убьют нас, если мы сами не помешаем им это сделать.

Маргарет на мгновенье задумалась, затем едва дыша спросила:

– А как мы можем помешать им это сделать?

– Мы можем нарушить их связь с ггером. По крайней мере, можем попробовать. Это может заставить их отказаться от первоначального решения.

Скрипнула дверь из конторы в мастерскую.

– Они знают, что мы здесь, – прошептал Бек и снова устремился мысленным взором в пустоту, принуждая себя смотреть глазами своего аналога.

Внутрь мастерской прошли двое ксексиан. Один из них, Птиду Эпиптикс, сразу же направился к дверям в проход, который вел к складу. Пристально вглядываясь в пара-космос, Бек отыскал нить, что протянулась от мозга Эпиптикса к ггеру. Далеко выставив руку своего аналога, он схватился за нее, резко дернул. На этот раз борьба была гораздо более ожесточенной. Ггеру удалось каким-то образом упрочить волоконце, к тому же он заставил его вибрировать, в результате чего Бек ощутил острый приступ боли, когда напрягся, чтобы потянуть за нить еще сильнее. Эпиптикс, хватаясь руками за голову, в бешенстве изрыгал потоки проклятий. Нить оборвалась, щупальце соскочило, однако на увенчанную гребнем голову ксексианина шлепнулся нопал, самодовольно растопырив плюмаж, а Эпиптикс только горько застонал в отвращении.

Громко задребежала наружная дверь склада. Бек обернулся и увидел Тарберта, с силой выкручивавшего другую нить. Она оборвалась, еще один ксексианин потерял связь с ггером.

Бек снова прильнул к щелке двери в мастерскую. Эпиптикс застыл недвижимо, будто пораженный молнией. В мастерскую вошли двое его спутников, в недоумении остановились. Бек вытянул обе руки своего аналога и оборвал одно из щупалец, Тарберт оборвал другое. Теперь все ксексиане, застыли, как вкопанные. Нопалы незамедлительно взгромоздились им на головы.

Все теперь перепуталось в голове у Бека, продолжавшего следить через щелку. Он не знал, что теперь предпринять. Если ксексиане станут повиноваться ггеру, то все в порядке. Но с другой стороны, они теперь «читуми», а он – «таупту», и значит, желания убивать у них не убавилось.

Маргарет потянула Бека за руку.

– Выпусти меня отсюда.

– Нет, – шепнул в ответ Бек. – Мы не можем доверять им.

– Но ведь нопалы снова ими завладели, разве не так?

– Так.

– Я уже чувствую разницу. Мне они ничего плохого не сделают.

Не дожидаясь ответа Бека, Маргарет отворила дверь и прошла в мастерскую.

Ксексиане продолжали стоять неподвижно. Маргарет подошла к ним, остановилась, глядя им прямо в лицо.

– Почему вы хотели убить нас?

Роговые пластины на груди ксексианина заклацали, заскрежетали.

– Потому что вы не выполнили наших наставлений, – произнес голос переводчика.

Маргарет отрицательно покачала головой.

– Неправда! Вы дали нам неделю на приготовление. А прошло всего лишь несколько часов!

Птиду Эпиптикс в явном замешательстве повернулся к двери в контору.

– Мы уходим.

– Вы все еще намерены погубить нас? – спросила Маргарет.

Птиду Эпиптикс ушел от прямого ответа.

– Я стал «читуми». Мы все теперь «читуми». Нам нужно подвергнуться очищению.

Бек покинул свое убежище в помещении склада и довольно робко прошел в мастерскую. Совсем недавно примостившийся на голове Птиду Эпиптикса нопал рассерженно вздыбил плюмаж. Эпиптикс вздернул руку вверх, но Бек оказался быстрее. Держа в руке кусок нопалона, он накрыл им голову ксексианина. Нопал в пальцах Бека хрустнул, скатился с увенчанной гребнем серой головы. Птиду Эпиптикса затрясло всего от боли, пошатываясь, как пьяный, он воззрился незрячим взглядом на Бека.

– Вы больше не «читуми», – сказал Бек. – И больше уже неподвластны ггеру.

– «Ггеру?» – с удивительным безразличием спросил переводчик. – Мне непонятно, что такое «ггер».

– Всмотритесь в другой мир, – сказал Бек. – Мир мысли. Вы увидите ггера.

Птиду снова взглянул незряче на Бека. Тот рассказал ему обо всем в подробностях. Ксексианин прикрыл глаза чешуйчатыми серыми перепонками, заменяющими ему веки.

– Ощущаю какие-то странные контуры. В них не чувствуется вещественной основы. Только какая-то неподатливость...

На какое-то время в мастерской воцарилось молчание. Затем туда вошел Тарберт.

Нагрудные пластины ксексианина неожиданно задребезжали, как будто на них посыпался град. В пульте-переводчике что-то забулькало, заклокотало, для него, по-видимому, было невероятно трудно совладать с понятиями, не заложенными в его словарь. Затем он все-таки заговорил:

– Вижу ггера. Вижу нопалов. Они живут в пространстве, которое не может смоделировать мой мозг... Что они из себя представляют?

Бек устало плюхнулся в кресло, налил себе кофе, оставив кофейник совсем пустым. Маргарет машинально отправилась приготовить свежего кофе. Вздохнув поглубже, Бек стал делиться с ксексианином тем немногим, что ему было известно о пара-космосе, включая и чисто умозрительные построения – свои и Тарберта.

– Ггер для «таупту» то же, что нопалы для «читуми». Сто двадцать лет тому назад ггеру удалось удалить нопала с одного из ксексиан...

– Ставшего первым «таупту».

– Ставшего первым «таупту» на Айксексе. Ггер и дал ему самый первый образец нопалона – откуда еще он мог взяться? «Таупту» ггер уготовил роль воинов, которые, сражаясь за торжество его дела, крестовым походом должны были пройтись по планетам галактики. Именно ггер послал вас сюда, на Землю, чтобы изгнать нопалов и сделать беззащитными мозги землян. Со временем все нопалы должны были быть уничтожены, а ггер стал бы владыкой всего пара-космоса. Вот на что уповал ггер.

– И на что он еще и сейчас уповает, – добавил Тарберт. – Ибо очень мало шансов на то, что удастся ему помешать.

– Я должен вернуться на Айксекс, – сказал Птиду Эпиптикс. Даже механическому голосу переводчика не удалось утаить, насколько сильно он пал духом.

Бек невесело рассмеялся.

– Вас схватят и возьмут под стражу, как только вы там покажетесь.

Нагрудные пластины ксексианина издали разгневанное бряцанье.

– На моей голове шестизубый шлем. Я – Повелитель Космоса.

– Для ггера это не имеет ровно никакого значения.

– Значит, война между нами разгорится с новой силой? Мы все снова разделимся на «таупту» и «читуми»?

Бек пожал плечами.

– Куда более вероятно то, что или нопалы, или ггер уничтожат вас еще до того, как вы развяжете любую такую войну.

– Тогда давайте убьем их первыми.

Бек издал язвительный смешок в ответ.

– Очень хотел бы знать, как!

Тарберт уже приготовился что-то сказать, но затем предпочел снова погрузиться в состояние медитации. Сидя с полуопущенными веками, он сосредоточил все свое внимание на другом мире.

– Ральф, и что же вы там видите? – спросил Бек.

– Ггера. Похоже, он очень возбужден.

Бек перенесся мысленным взором в пара-космос. Ггер висел на фоне неба-аналога, в окружении огромных расплывшихся сфер-звезд. Он весь дрожал и дергался из стороны в сторону. Центральное глазное яблоко выкатилось наружу, как тыква на темной поверхности озера. Бек завороженно всматривался в пара-космос, ему даже показалось, что где-то далеко, на заднем плане виднеется очень необычный пейзаж.

– Все, что есть в пара-космосе, имеет свою копию в базовой вселенной, – как бы размышляя вслух, отрешенно произнес Тарберт. – Какой предмет или существо в нашей вселенной является тем оригиналом, копией которого в пара-космосе является ггер?

Бек оторвал взор от ггера, встряхнулся, посмотрел на Тарберта.

– Если б нам удалось отыскать местоположение оригинала ггера...

– Вот именно.

Забыв про усталость, Бек аж подскочил в кресле.

– Если это окажется так в отношении ггера, то должно быть в такой же мере справедливым в отношении нопалов.

– Вот именно, – во второй раз произнес Тарберт.

– Денопализируйте моих спутников, – вдруг вмешался в разговор Эпиптикс. – Мне хотелось бы увидеть вашу методику.

Даже без вмешательства ггера или нопалов, способных исказить суждение, вряд ли когда-нибудь могут возникнуть теплые дружеские отношения между землянином и ксексианином, отметил про себя Бек. Даже в самой благоприятной обстановке они выказывают душевного тепла или сочувствия ничуть не больше, чем ящерица. Не обмолвившись ни словом, он схватил кусок нопалона и одного за другим быстро искрошил троих нопалов, покрыв пудрой из их субстанции увенчанные гребнем черепа троих ксексиан. Затем без всякого предупреждения проделал аналогичную процедуру с головой Маргарет. Она только удивленно вскрикнула и рухнула в кресло.

Эпиптикс не обратил на нее никакого внимания.

– Эти люди теперь ограждены от дальнейших неприятностей?

– По-моему, да. Ни нопалы, ни ггер, похоже, не могут проникнуть через эту оболочку.

Птиду снова замер, очевидно, всматриваясь в пара-космос. Через какое-то время скрежет грудных пластин дал знать о том, что он раздосадован.

– Моим органам чувств не удается достаточно четко различить ггера. Вам он хорошо виден?

– Да, – ответил Бек. – Когда я концентрирую свою волю в желание его увидеть.

– И вы можете определить направление, откуда он вам видится?

Бек показал вверх и чуть в сторону. Птиду Эпиптикс повернулся к Тарберту.

– Вы согласны с этим выводом?

Тарберт кивнул.

– Я тоже вижу его именно в том направлении.

Бугорчатые грудные пластины снова раздосадованно задребезжали.

– Ваша система восприятий в корне отличается от моей. Мне кажется, что он..., – здесь переводчик сбился на нечленораздельный лепет, как будто столкнулся с каким-то непереводимым понятием... – просматривается со всех направлений. – Помолчав немного, он затем добавил. – Ггер обрек мой народ на тягчайшие испытания.

Весьма сдержанное высказывание, отметил про себя Бек. Затем подошел к окну. Восточная часть неба уже посерела, приближался рассвет.

Эпиптикс повернулся к Тарберту.

– Вы сделали несколько замечаний в отношении ггера, смысла которых я не уловил. Вы бы не могли повторить их?

– С удовольствием, – вежливо ответил Тарберт, а Бек ухмыльнулся про себя. – Пара-космос, по-видимому, вторичен по отношению к обычной вселенной. В соответствии с этим ггер, вероятно, имеет аналог в виде вполне определенного существа в нашем мире. То же самое, разумеется, относится и к нопалам.

Эпиптикс стоял недвижимо, как бы постигая скрытый смысл сказанного Тарбертом.

– Я понимаю истинность всего этого. Это крайне существенно. Мы должны отыскать это чудовище и уничтожить его. Затем точно так же нам нужно поступить с нопалами. Мы найдем то место, где обитают их материальные носители, и уничтожим его, тем самым уничтожив и нопалов.

Бек отвернулся от окна.

– Не уверен, что это будет подлинным благодеянием для жителей Земли. Они могут очень сильно пострадать при этом.

– Каким образом?

– Давайте рассмотрим, что произойдет, если все жители Земли вдруг станут ясновидцами и телепатами?

– Хаос, – пробормотал Тарберт. – Разводы последуют сотнями.

– Все это не существенно, – сказал Эпиптикс. – Пройдемте.

– «Пройдемте?» – удивленно спросил Бек. – Куда?

– В наш космический корабль. Поторапливайтесь. Здесь уже светло, почти как днем.

– Мы не хотим подниматься на борт вашего космического корабля, – возразил Тарберт голосом, каким обычно урезонивают дерзкого ребенка. – Зачем это нам?

– Так как своими мозгами вы в состоянии видеть в сверх-мире. Вы поведете нас к ггеру.

Бек запротестовал, Тарберт попытался было спорить, Маргарет оставалась безразличной. Эпиптикс сделал повелительный жест.

– Поторопитесь. Не то вы будете убиты. – Категоричность и бесстрастность этих слов не оставляли никакого сомнения в том, что в случае дальнейшего промедления эта страшная угроза будет безотлагательно приведена в исполнение. Бек, Тарберт и Маргарет поспешили покинуть здание.

Космический корабль ксексиан представлял из себя вытянутый сплющенный цилиндр с рядом турелей на одной из торцовых поверхностей. Внутри корабля все было сурово и неуютно и пахло специфическими ксексианскими материалами, к чему еще примешивался едкий запах, исходивший от кожи самих ксексиан. В верхней части корабля к турелям вели многочисленные огражденные мостики и лестницы. В носовой части были расположены органы управления, навигационное оборудование, разнообразные измерительные приборы. Поближе к хвосту располагались двигатели, заключенные в особые гондолы из розоватого металла. Троим землянам не было отведено какое-либо отдельное помещение, и, скорее всего, таковых не было и ни у кого из экипажа. В свободное от выполнения тех или иных обязанностей время ксексиане сидели флегматично на скамьях, время от времени обмениваясь треском слов и фраз.

Эпиптикс только раз заговорил с землянами:

– В каком направлении расположен ггер?

Тарберт, Бек и Маргарет сошлись во мнении, что ггера следует искать в направлении созвездия Персея.

– И на каком удалении, если это вам тоже открылось?

Никто из них не осмелился на большее, чем предположение.

– В таком случае мы будем двигаться, пока не станет ощутимой перемена в направлении, откуда просматривается ггер.

С этими словами ксексианин удалился.

– Увидим ли мы еще когда-нибудь Землю? – с горечью в голосе произнес Тарберт.

– Самому хотелось бы знать, – ответил Бек.

– Не дали взять с собой даже зубной щетки. Даже смены белья, – пожаловалась Маргарет.

– Можешь позаимствовать что-нибудь в таком роде у одного из ксексиан, – предложил Бек. – Эпиптикс одалживает Тарберту свою электробритву.

– Твой юмор немножко неуместен, – кисло улыбнувшись Беку, ответила Маргарет.

– Хотелось бы знать, на каких принципах все это работает, – произнес Тарберт, скользя взглядом по отсеку, в котором они находились. – Силовая установка резко отличается от всего, о чем мне когда-либо приходилось слышать. – Он подозвал жестом Эпиптикса. – Объясните нам, пожалуйста, принцип действия двигателей.

– Мне ничего неизвестно по данному вопросу, – категорично заявил переводчик. – Корабль очень стар. Он был сооружен еще до начала великих войн.

– Нам очень хотелось бы понять, как работают эти двигатели, – пояснил Бек. – Как вам известно, мы даже не представляем себе скоростей выше, чем скорость света.

– Можете смотреть, сколько вам угодно, – сказал Эпиптикс, – потому что ничего не увидите. Что же касается того, чтобы мы поделились с вами нашими технологическими достижениями, то об этом не может быть речи. Ваша раса переменчива и склонна к потаканью своих капризов. Не в наших интересах предоставить вам шанс расселиться по всей галактике.

– Грубые варвары, – пробурчал Тарберт, когда ушел Эпиптикс.

– Мда, обаятельными их никак не назовешь, – заметил Бек. – Но, с другой стороны, им неведомы никакие пороки, свойственные людям.

– Благородный народ, – сказал Тарберт. – Вы хотели бы, чтобы ваша сестра вышла замуж за кого-нибудь из них?

Разговор прекратился. Бек попробовал заглянуть в пара-космос. Его мысленному взору представились размытые контуры корабля, что могло оказаться не ясновидением, а просто проявлением способности его сознания создавать зрительные образы и ничем более. Все остальное оставалось покрыто мраком.

Усталость в конце концов сморила всех троих землян и они уснули. Когда они проснулись, их покормили, во всем же прочем на них просто не обращали никакого внимания. Они беспрепятственно бродили по всему кораблю, находя повсюду механизмы, назначение которых для них было абсолютно непостижимым, да и изготовлены они были с помощью таких технологических приемов, которые казались странными и загадочными.