Текст книги "Игры на выживание (ЛП)"
Автор книги: Джек Хэмлин
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Моя боль закончится, а твоя только начнется, потому что проклятие лежит на тебе, и я чувствую его зловоние. Ты уже пахнешь как труп.
Его глаза были широко раскрыты. Я манипулировал им и думал, что во многом это происходило потому, что я казался таким уверенным в себе. Я говорил о его смерти очень спокойно, словно действительно видел ее, хотя на самом деле это не так. Он отступил от меня и поднял руку – не для того, чтобы ударить меня, а, возможно, чтобы перекреститься или даже наложить на меня порчу, о которой он, почему-то, знал слишком хорошо. Но он не сделал ни того, ни другого.
– Уберите его отсюда, – приказал он остальным двоим.
Они начали тащить меня прочь, и пока они это делали, я рассказывал ему, как он умрет, как зомби заберут его и съедят по кусочкам. Он бушевал, а я смеялся над ним. Мне было абсолютно нечего терять. Прижиматься к земле и умолять о пощаде не принесло бы мне ни черта пользы. Моя судьба была предрешена, как говорится.
– Думаешь, я несу чушь? – спросил я его. – Ну, подумай еще раз. У меня то же, что у Паука. Я теперь все вижу. Они идут – те, кто опустошит этот лагерь.
Я явно перебарщивал.
Но что-то в моих словах сработало, потому что даже те двое охранников теперь замерли. Они выглядели неуверенно. Более того, они выглядели крайне неуверенно. Они ждали, пока их начальник скажет им, что делать, но он был сбит с толку и не знал, как поступить. Они смотрели то на него, то на меня, то на него, то на меня. Они не знали, как все это интерпретировать.
– У вас есть один шанс, один маленький шанс. У всех вас. Отпустите меня и девочку, и вы сможете выжить. Это ваш единственный шанс.
– Заберите его, – сказал мой парень.
Но они этого не сделали.
У них так и не было шанса.
МУТАНТЫ
Серия взрывов потрясла лагерь. Они раздавались, как цепная молния. БУМ, БУМ, БУМ-БУМ! Земля содрогнулась, и над зданиями взметнулись огненные шары. Нас обстреливали. Минометные мины падали на территорию комплекса, и, как мне показалось, не из одного места, а как минимум из двух или трех. БУМ! БУМ! БУМ! Люди визжали и кричали, когда на них обрушивались новые мины. Пострадал ангар "Квонсет, – и часть его обрушилась. Огонь лизнул его. Я увидел вдали пару солдат, бегущих в укрытие. Затем раздался взрыв – взрыв земли и огня, – и их просто... не стало.
Я услышал, как завелись двигатели машин. На территории базы стояли два LAV-25, и они выезжали, чтобы подавить наших нападающих с помощью своих пушек. Взрывы были сокрушительными, огонь разгорался во всех направлениях, облака едкого черного дыма неслись по территории базы.
Двое охранников, которые тащили меня прочь, бросились бежать, неуклюже надевая противогазы.
В свете пламени я увидел, как из-за обломков поднялась фигура. Она отдаленно напоминала человека... но в то же время в ней было что-то искаженное и гротескное. Возможно, это создавал объемный защитный костюм для химической защиты, который она носила, – капюшон и противогаз с центральным дыхательным баллоном, расположенным спереди. В свете пламени линзы защитных очков блестели, словно глаза огромного насекомого. Мутант. Они вселили абсолютный страх в парней из ARM. Фигура держала в руках АК-47. Она открыла огонь парой точных коротких очередей, и оба охранника упали с криками. Она выстрелила в них еще раз, а затем исчезла.
Мой тупой охранник бросился бежать, пытаясь натянуть маску.
Я вернулся в клетку. – На нас напали! Бегите, кто может! – крикнул я им. – Это ваш единственный шанс!
Я не знал, слушают они меня или нет, и у меня не было времени это выяснять. Мне нужно было действовать. Комплекс был в осаде, и я находился в такой же опасности, как и все остальные. У меня было два выбора: бежать из комплекса или остаться и искать Робин. Но если я это сделаю, мне сразу же понадобится противогаз.
Я не мог бросить Робин.
Ни за что на свете.
В этой суматохе я понял, что у меня есть шанс. Раздавались взрывы, слышались выстрелы из крупнокалиберных пулеметов и треск автоматов. Множество криков боли и воплей ярости. Генератор комплекса вышел из строя, и все электрические лампы – в основном вдоль забора и по периметру зданий – тоже погасли. Я слился с тенями, прижавшись к земле, пока солдаты ARM бегали туда-сюда, организуя оборону, а нападавшие, очерченные огнем, мелькали вокруг, открывая огонь из своих АК и нанося значительный урон, прежде чем исчезать обратно в ночь. Это был абсолютный хаос. Среди теней, дыма и пылающих обломков было невозможно понять, в кого или во что стрелять. Но стрельба не прекращалась.
Я прокрался через территорию, держась ближе к передним частям клеток. Большинство из них по-прежнему были заперты. У меня не было возможности взломать их. Я решил, если все пойдет хорошо, вернусь с оружием и сделаю это позже.
Я бросился на землю, когда LAV-25 с ревом промчался в нескольких футах от меня. Он стрелял из своего 50-го калибра по очагам тени, подавляя мутантов. Я полз дальше, пока не оказался рядом с горящими обломками ангара "Квонсет, – где Паук подверг меня тому серьезному психологическому изнасилованию, которое я теперь сравнивал с психической версией группового изнасилования.
Группа из шести или семи бойцов ARM промчалась мимо меня.
Затем подъехал один из LAV-25.
Из другого ангара "Квонсет, – расположенного сзади, вышел отряд охраны из трех солдат. С ними шел Паук. Они окружили его, пытаясь обеспечить ему безопасность. Если бы у меня было оружие, я бы всех их прикончил. Меня охватывало безумное, непреодолимое желание повалить Паука на землю, а затем вонзить штык винтовки ему в горло... или, может быть, прямо в его черное, бьющееся сердце.
Фантазия о мести, конечно, но у меня было предчувствие, что мы еще встретимся.
В тот момент он был как крыса, спасающаяся с тонущего корабля.
Он выкрикивал приказы своему отряду охраны, пока они пробирались к LAV-25. Я чувствовал, как его разум прочесывает территорию лагеря. Я чувствовал его жар. Он был повсюду. От него было не спрятаться.
Он знает, подумал я. Он точно знает, где я нахожусь. Он чувствует мое присутствие здесь, и если бы захотел, мог бы разорвать мой разум на куски.
Но если он и собирался это сделать, то не сделал. Он был занят спасением своей жалкой шкуры. Его подвели к LAV-25, и я услышал, как он тронулся с места. Я снова почувствовал его разум, ищущий, и ощущение, которое я от него получил, было ощущением чистого ужаса. Мутанты. Они пугали его, абсолютно пугали его. И я знал, почему. PHOBIC не мог контролировать их, они не могли проникнуть в их умы.
Очко за мутантами.
Я смотрел, как LAV-25 уезжает. Должно быть, Паук был безумно взбешен, оставив всю свою вкусную человеческую "скотину" позади.
Через несколько секунд, когда я убегал, обрушился залп. Я успел увернуться, но удар сотряс землю под моими ногами, а ударная волна подхватила меня и отбросила. Я приземлился в зарослях сорняков. Белые точки танцевали перед глазами, когда я пытался встать. Я тут же снова упал. У меня перехватило дыхание. Перехватило? Черт, меня просто сбили с ног. Я ждал там на коленях, задыхаясь. Мне казалось, будто все внутри меня расшаталось, как картошка, катающаяся в кузове фермерского грузовика.
Я увидел несколько фигур, скользящих сквозь ночь, острых и быстрых, как лезвия ножей. Мутанты. Я был в этом уверен. Они были одеты в черные и оливково-зеленые химические костюмы. Все они были вооружены АК, подсумками для гранат и чем-то, похожим на гранатометы. Один из них остановился и посмотрел в мою сторону. Линзы его глаз блестели, как зеркала.
Через несколько секунд я увидел еще одну фигуру, очерченную в свете костра: эта не была ни незаметной, ни быстрой. Она двигалась медленно и шатко. От нее исходил зловоние старой смерти, словно ветерок с открытой могилы. Зомби. Я увидел еще одного, а потом еще одного. Теперь ситуация стала еще опаснее. Либо один из залпов взорвал ограждение, в котором держали зомби, либо ARM открыла его специально, чтобы создать отвлекающий маневр или сбить с толку.
Я услышал в ночи крики, которые были очень человеческими и полными боли. Затем – нечто еще худшее... пронзительный жужжащий звук, похожий на стрекот кузнечика. Ни один зомби, которого я слышал раньше, не издавал такого звука. Это должен был быть голос мутанта. Это было ужасно.
Как бы то ни было, это подстегнуло меня. Я должен был добраться до Робин. Но действовать нужно было осторожно. Ночь была опасна. Я полз на животе по траве, как коммандос, стараясь не привлекать к себе внимания. Я слышал новые звуки. Бои продолжались, и несколько минометных мин упали вокруг периметра комплекса, освещая ночь. Пулеметы все еще стреляли, ревели двигатели, велась перестрелка из стрелкового оружия. Раздался внезапный оглушительный взрыв, и, кажется, взорвалась какая-то машина. Я продолжал двигаться. Я заметил еще нескольких бродящих зомби, выходящих на охоту. Я знал, что нужно что-то придумать. Время на исходе. Как, черт возьми, я собирался открыть клетки с женщинами, когда доберусь до них?
Где-то вдали раздался пронзительный крик: – ГАЗ! ГАЗ! ГАЗЗЗЗЗЗ!
Теперь кричали уже многие. Я слышал глухое грохотание взрывающихся газовых снарядов. Мое время истекало, и я это знал. Я уже представлял себе растущие облака нервно-паралитического газа зарина и VX, а также таких веществ, вызывающих образование волдырей, как фосген и хлор, которые буквально содрали бы с меня кожу.
Я заметил пару парней из ARM в противогазах. Они установили пулемет калибра .30. Оба были в приборах ночного видения. Они прочесывали темноту, видимо выявляя мутантов, и открывали по ним огонь. Они действовали очень деловито, профессионально. Стреляли короткими, сокрушительными очередями, сбивая врагов с ног. Пока я наблюдал, они собрали оружие и переместились на новую выгодную позицию.
Мне все время казалось, что я чувствую запах странных химических паров, которые жгли нос при вдохе. Думаю, это было всего лишь в моей голове, но меня это пугало. Еще в армии я проходил подготовку по ведению боевых действий в условиях ядерной, биологической и химической угрозы (ЯБХ). Что делать и как это делать. Даже тогда ношение тех жарких костюмов и масок с ограниченной видимостью вызывало клаустрофобию. Я чертовски хорошо знал, что в этой экипировке невозможно вести длительные бои, особенно там, куда мы направлялись – в пустыню. Для мутантов, похоже, ничто из этого не было препятствием. Они быстро передвигались, убивали и исчезали, а потом вновь появлялись из тени, чтобы снова убивать.
Я отошел и наткнулся на группу из трех мертвых солдат ARM. Я не думал, что они погибли от газа. Насколько я мог видеть, на них даже не было масок. Их застрелили, а потом изрубили. Я обыскал окрестности в поисках их оружия, но не нашел ничего, кроме ножа. Я взял его и одну маску, которая не была испачкана кровью.
Я скрылся в более густые тени, чтобы надеть маску. Прошло немало времени, но все вспомнилось. Это была версия M-40, на которой я тренировался. Я выполнил процедуру, которую заучил до автоматизма. Мы должны были справиться с этим за девять секунд, иначе рисковали заразиться. Я ослабил все лямки ремней. Надел лицевую часть на лицо, засунув подбородок в карман. Я затянул лямки, пока маска не оказалась плотно прилегающей. Одной рукой я прикрыл выпускной клапан и резко выдохнул, чтобы воздух вышел по краям лицевой части. Затем свободной рукой я прикрыл впускное отверстие и вдохнул. Маска присосалась к моему лицу. Она оказалась герметичной. Я неплохо справился с этим в темноте, но, вероятно, на это у меня ушла целая минута или даже больше.
Я был в максимальной безопасности.
Против химических веществ, вызывающих волдыри, она не помогла бы, но, по крайней мере, мне не нужно было беспокоиться о нервно-паралитическом газе, который, наверное, был одним из самых ужасных веществ, когда-либо придуманных человеком.
Позади меня что-то шевельнулось.
Я замер, просто ожидая, когда смерть обрушится на меня. Я услышал звук дыхания. Я был в этом уверен... влажное, хриплое, почти мокротное дыхание. Я остался на месте. Не осмеливался пошевелиться. Звук дыхания, доносящийся из противогазов, часто вызывает беспокойство, и именно это я и слышал, только хуже. Звучало очень "жидко. – У меня возникло безумное желание крикнуть: – Кто там?, – как какой-нибудь дурак в старом фильме, но я знал, что так делать нельзя.
Я ждал.
Я услышал тихие, осторожные шаги. Волосы на затылке у меня встали дыбом. Я не смел даже дышать. Я сжал нож в руке. Я снова услышал шаги. Они были ближе, гораздо ближе. По переносице внутри маски стекал пот. В голове у меня возникла безумная мысль, что это мертвые солдаты, оживленные Некрофагом, но я их не видел, и они не двигались. Шаги становились все ближе. Я напрягся. В страхе я подумал, что они подкрадываются ко мне, чтобы убить. Если бы это были бойцы ARM, они бы просто открыли огонь. Я не знал, кто или что это было.
И тогда я их увидел: мутанты.
Они осторожно пробирались по территории комплекса. К стволам их АК были прикреплены длинные штыки. Увидев тела бойцов ARM, они тут же набросились на них, издавая эти пронзительные звуки. Они снова и снова вонзали в них штыки. Я ждал, с ножом в руке, прислушиваясь к этому ужасному звуку.
Я ждал, пока они не ушли.
В этот самый момент бои в глубине комплекса разгорелись с новой силой. Прогремела серия взрывов, сотрясавших землю, каждый из которых был похож на вспышку фотоаппарата. Я разглядел территорию комплекса далеко за "Квонсетами. – Он ярко отпечатался на моей сетчатке: разрушенные здания, мечущиеся фигуры, клубы дыма и газа, разносимые ветром. Я слышал, как люди кричали, вопили. Стрельба из стрелкового оружия. Тяжелые пулеметы, дребезжащие непрерывным стаккато. Еще взрывы. Грохот газовых гранат. Вот как действовали мутанты. Они обстреливали лагерь из минометов, засыпая его фугасными и зажигательными минами. Затем они штурмовали лагерь, стреляя и рубя. Потом последовали газовые гранаты, вероятно, выпущенные из минометных труб и гранатометов самих мутантов. Это, в сочетании с нервно-паралитическими веществами и хлорным газом, вызвало хаос и смятение. Только самые дисциплинированные войска смогли бы удержать позиции перед лицом такого ужаса.
Я отвернулся.
Остаточные образы взрывов запечатлелись в моих глазах. Я снова услышал шум и почувствовал ужасный запах – не гангренозную вонь ходячих мертвецов, а что-то, что я мог сравнить лишь с затхлым, влажным зловонием гниющего белья.
Прогремело еще несколько взрывов.
В мерцающем свете я увидел искаженный труп мутанта. Он был поражен многократно, большая часть головы была разнесена на куски. Казалось, что его разорвали на части... но нет, это было не совсем так. Оно не было разорвано, а раскололось, словно его наполнили гелием до тех пор, пока оно не лопнуло по швам. Из него вытекла не кровь, а пузырящаяся белая слизь, похожая на сырое хлебное тесто, и слой желтого порошка. А запах... ужасный.
Физическое отвращение, которое я испытывал, не знало границ.
Я не мог этого вынести. Честно говоря, я просто не мог этого вынести. Я вскочил на ноги и побежал. Мне пришлось.

Пистолет-пулемет H&K MP-5
Тип: 9 мм "Парабеллум, – полностью автоматический
Дальность поражения: 200 ярдов
Магазин: 30 патронов
БОЕВАЯ ПОДРУГА
Мне нужно было оружие, и у меня не было времени разборчиво выбирать, как его добыть.
Я заметил солдата. В мерцающем свете костра я разглядел, что на нем была русская камуфляжная форма с теневым узором, которую предпочитала ARM. Это был именно тот, кто мне нужен. Он стоял у дерева, выглядя растерянным и напуганным. Он был моей целью. Я бесшумно подкрался к нему. Он приседал, надеясь остаться в стороне от событий. Он был именно тем, кого я искал.
Я приближался все ближе и ближе.
Когда до него осталось, наверное, шесть или семь футов, я бесшумно выпрямился. Мне не хотелось делать то, что я должен был сделать. Он выглядел испуганным, и на то были веские причины. Но не было смысла испытывать к нему сочувствие, ведь ни один из этих отбросов из ARM в этом лагере не проявил ко мне ни капли сочувствия. Я набросился на него быстро, не дав ему времени среагировать. Я обхватил его горло рукой, другой рукой обхватив запястье, и прижал предплечье прямо к его кадыку. Он уронил винтовку, сопротивлялся, боролся, но я его схватил и не собирался отпускать. Его сопротивление ослабло, он издал булькающий звук и обмяк в моих руках. Я подержал его несколько мгновений, чтобы убедиться, что он не притворяется.
Я бросил его на траву.
Я приложил пару пальцев к его шее. Он еще был жив, но с этими мутантами и зомби кто знает, надолго ли? Я поднял его винтовку и противогаз и направился к женским клеткам, пригибаясь, чтобы размыть свой силуэт, как меня учили в Форт-Беннинге. Я вышел на грунтовую дорогу, которая, как я знал, вела обратно к клеткам. Я увидел бегущих солдат – бойцов ARM. Из тени на меня выскочил зомби. Это был крупный мужчина в военной форме русского образца. Я выстрелил ему в голову и пошел дальше.
Я совершил большую ошибку, когда оказался на расстоянии видимости от клеток. Я наткнулся прямо на одного из этих мерзавцев из ARM. К счастью, он заметил меня примерно в тот же момент, когда я заметил его. Я двинулся первым, пока он неуклюже возился со своей винтовкой. Я врезал ему прикладом своего М-16 прямо в лицо. Он это предвидел и отвернулся, но смог уклониться лишь частично. В итоге я задел его скользящим ударом, и он вскрикнул. Когда он упал, я с полной силой врезал ему прикладом по затылку и вырубил его. Я забрал его пистолет-пулемет H&K MP-5 и сумку с патронами, перекинув их через плечо.
Взошла бледная луна. Не очень яркая, но достаточно, чтобы я мог точно видеть, куда мне нужно идти. Теперь, когда я оторвался от перестрелок и пожаров, освещения почти не осталось. Я шел по дороге, следуя лунному свету. Позади меня раздавалась серия грохочущих взрывов, освещавших ночь, как в полдень. Один из ангаров "Квонсет" был поражен зажигательными снарядами. Там, должно быть, были какие-то топливные баки, потому что взрывы следовали один за другим, и клубящиеся облака огня поднимались в небо.
Пара солдат ARM побежала в мою сторону.
Они даже не заметили меня, пока я не поднялся с M-16 и не открыл по ним огонь в автоматическом режиме. Пули вонзились в них, разрывая их груди на куски. Один из них беззвучно упал. Возможно, я попал ему в сердце. Другой парень отскочил назад, выпустив несколько выстрелов в небо. К тому моменту, как я добежал до него, он тоже был мертв. Я заметил еще несколько движущихся фигур – это были парни из ARM. Я открыл по ним огонь. Они ответили тем же. Я опустошил остаток магазина в их сторону, и они сбежали.
Я вставил новый магазин и пошел дальше.
Из темноты вышла стая зомби. Они заметили меня и медленно двинулись в мою сторону. Я начал обстреливать их. Двоих я сбил выстрелами в голову, а потом кто-то начал стрелять по мне. Не один человек. Они стреляли из АК, просто разрывая все вокруг меня на куски. Я отскочил в сторону и заполз за кусты.
Зомби пошли за мной.
Я не хотел стрелять по ним и привлечь к себе внимание мутантов. Как раз когда я решил, что у меня нет шансов, из АК снова загремели выстрелы, и остальные три зомби упали. Я наблюдал, как мутанты уползают, прижавшись к земле, несомненно, ища меня.
Когда они прошли мимо, я направился к клеткам.
Вокруг я не увидел ни одного вооруженного боевика. Все клетки были открыты. Ни в одной из них не было женщин. Я дважды проверил их все. Что за черт? Я услышал шуршание позади себя.
– Брось оружие, или тебе конец, – прозвучал голос.
Я улыбнулся и выпустил винтовку из рук. – Можно мне последнюю сигарету или что-нибудь еще, Робин?
– Стив? Это ты за этой маской на Хэллоуин?
– Да, это я, – ответил я, и мой голос звучал странно через голосовой модулятор маски.
– Да ну на фиг, чувак! Я как раз собиралась тебя искать! – воскликнула она, бросаясь мне в объятия. – Каковы, блядь, шансы на такое? Боже, сними уже эту маску. Ты меня пугаешь. Ты похож на тех... тварей.
Я обнял ее, чувствуя себя спокойнее, чем за последние несколько дней.
– То, что ты меня обнял, еще не значит, что...
– Что ты раздвинешь для меня ноги, – сказал я, вздохнув.
Она рассмеялась. – Похоже, мне нужна новая фраза для знакомства. – Потом она перестала смеяться. – У тебя есть какие-нибудь... э-э... симптомы?
– Ничего. Либо зомби-оспа не прижилась, либо...
– "Ты получил прививку, съев ту женщину, – сказала она. – Повезло тебе.
Я покачал головой. – Ты должна надеть это, – сказал я ей, протягивая ей запасную маску.
– Ни за что, чувак. Я задохнусь.
– Ты должна. Эти твари... мутанты... они используют ядовитый газ. Нервно-паралитические вещества, вещества, вызывающие волдыри... если вдохнешь эту дрянь, тебе конец.
Мы отошли в более густые тени между двумя клетками. Я помог ей надеть маску, несмотря на ее ворчание и жалобы. Это заняло несколько минут, но я почувствовал себя лучше, когда она ее надела. Намного лучше.
– Где остальные? – спросил я.
Она на мгновение замолчала. – Мутанты их схватили. Они их утащили. Некоторые девчонки, чувак, были в ужасном состоянии. Кто-то болел, кто-то сошел с ума. Когда они открыли нашу клетку, куча девчонок набросилась на них. Они сошли с ума, стали полными психами. Пока все это творилось, я спряталась. Я отобрала этот пистолет у одного из этих мерзавцев из ARM. Они его порубили на куски. – Она сглотнула. – Одна из девчонок... она сорвала маску с мутанта...
– И?
Робин покачала головой. – У них нет лиц, Стив.
– Нет лиц?
– Не таких, как у нас.
После того как я видел труп мутанта, я поверил в это.
Мы обменялись историями. Мы оба прошли через практически одно и то же дерьмо, за исключением того, что ей удалось избежать "танца" с Пауком. Но это было неизбежно, и я знал об этом. Хотя я ей этого не сказал. Она рассказала мне историю о женщине, которую каждую ночь насиловали, пока она не умерла.
– Это было отвратительно, Стив, – сказала она мне. – После нескольких дней этой дряни она даже не могла встать на ноги.
Я подумывал рассказать ей о деле PHOBIC или о том, что я знал о Кровавых Лордах, но решил, что на это нет времени.
Первое, что нам нужно было сделать, – сказал я ей, – это убраться отсюда. Было бы неплохо иметь машину, но в любом случае нам нужно было уезжать. Робин не знала точно, где находился этот комплекс. Она никогда его раньше не видела. Она полагала, что как только выберемся за город и увидим дороги, она поймет, где мы находимся.
– А потом мы с тобой где-нибудь разденемся, – сказала она. Она прижала канистру своего противогаза к моему. Это было настолько нелепо, что мы оба расхохотались. Целующиеся противогазы. Этот образ застрял у меня в голове. Это было похоже на кадр из сюрреалистической антивоенной картины.
– О чем ты думаешь, Стив? – спросила она, когда я замолчал.
– О моем сыне, о моих друзьях. Я не могу успокоиться, я не могу ничего делать, пока не узнаю, что с ними, – ответил я ей. – Надеюсь, ты это понимаешь.
Она взяла меня за руку и сжала ее. – Конечно. Вот что мне в тебе нравится, Стив. Внешне ты ведешь себя как стальной человек. А внутри ты как чертово масло.
– Настоящее масло?
– Конечно, медленно взбитое, из сладких сливок, вся эта вкуснятина. А не маргарин. – Она рассмеялась. – В приюте была одна монахиня. Старушка, выглядела так, будто ей, наверное, триста лет. Она пыталась научить меня готовить, но я не могла вникнуть в эту фигню. Зачем готовить, когда можно заехать в "Золотые арки"? Но она старалась, Стив. Она была нормальной. Для старушки она была довольно в форме. Она терпеливо относилась ко мне, как и ты. Мне это нравится. Конечно, она называла сливочное масло олео, диван – давенпорт, а холодильник – ледяной ящик. У меня сложилось впечатление, что когда она была в моем возрасте, машину приходилось заводить с помощью рукоятки.
Робин продолжала и продолжала, шепча мне прямо на ухо и изливая кусочки своей жизни, и мне показалось, что это чертовски подходящее время для полуночных исповедей. В ее голосе слышалась какая-то ужасная уязвимость. Потом я понял. Я догадался: она боялась. Более того, она была парализована страхом. Я сам столько раз был в таком состоянии с тех пор, как произошло "Пробуждение" – застывал от страха, не в силах пошевелиться, не в силах что-либо сделать. А если рядом с мной кто-то оказывался, я начинал без умолку болтать, нервно перебирая слова. Я понимал, через что она проходила, и это было следствием того, через что она уже прошла.
– Все в порядке, – наконец сказал я. – Я тоже боюсь.
– Боишься? – переспросила она, нахмурившись. – В какой стороне бассейна ты вылупился, Стив? Я не боюсь. Я ничто. – Ее глаза блестели в лунном свете. – Кто здесь боится, а?
Но она боялась, и я это знал. Невозможно в себе копить весь этот стресс и страх, как она делала это месяцами, в основном в одиночестве, чтобы рано или поздно это не вырвалось наружу.
– Расслабься, – сказал я ей. – Теперь все будет хорошо.
Это было как пощечина. – Знаешь что, Стив? Как терапевт ты полный отстой. У меня их было много, и все они, блядь, были отстойными, чувак, но ты – худший. Даже те, из-за которых мне хотелось приставить, блядь, бритву к запястьям, были лучше тебя. Ты настоящий, блядь, мудак. Ты, блядь, ноль. -
Я обнял ее и прижал к себе. Она сопротивлялась, ругалась и обзывала меня словами, от которых даже матрос покраснел бы, но в конце концов успокоилась и прижалась ко мне, дрожа и рыдая. Это продолжалось около пяти минут, а потом она отстранилась.
– Не вздумай, блядь, думать, что я плакала, потому что это не так, – сказала она мне. – Я просто устала.
– Конечно, устала.
– Ты козел.
– Ладно, хватит.
– Ты мудак.
Я рассмеялся; не смог сдержаться. Она обрушила на меня еще пару ругательств, а потом тоже начала смеяться своим хриплым хохотом. На самом деле она не злилась на меня, она злилась на себя за то, что разрыдалась передо мной. Она была уличным ребенком. Такое было недопустимо. Но теперь ей стало лучше. Она выпустила пар, и это было ей нужно.
– Может, мне стоит выйти туда одной, – сказала я. – Разведать машину, безопасный маршрут.
– Хер с этим, героиня. Ты не уйдешь с моих глаз. Кто знает, во что ты вляпаешься?
– Ладно.
– Ну? – сказала она, вставая на ноги. – Чего ты ждешь? Боже мой, что мне делать с таким парнем, как ты?
Вместе мы двинулись во тьму. Робин держала меня за руку. Она сказала, что это для моего же блага, чтобы я не развалился у нее на глазах. Я подумал, что она права.
НОЧНЫЕ КОШМАРЫ
Сражение затихало.
– Это хорошо, – подумал я. Если мутанты сделали свое дело и отступили, то, возможно, будет легче ускользнуть. Но все еще не закончилось. Наступил период затишья, за которым последовали новые бои. Я по-прежнему слышал, как время от времени гремели пулеметы и цепная пушка одного из LAV-25. И крики – ведь там, снаружи, люди по-прежнему умирали в мучениях. Кто-то от воздействия химического оружия, а кто-то от боевых ранений и чего-то еще худшего. Главные ворота находились за ограждением, где меня держали. Но пройти через них означало бы пройти через самую жаркую часть боя и кровавую бойню. Я решил этого не делать. Мы свернули обратно через поле, чтобы перелезть через забор с другой стороны. Это было логичным решением.
Мы двинулись в путь.
Я отдал Робин M-16, а сам оставил при себе MP-5. Мы тихо пробрались мимо клеток, пересекли грунтовую дорогу и вышли на поле. Позади нас прогремело еще несколько взрывов, и они спасли нам жизнь. Когда мы перевалили через невысокий холм, раздались взрывы, и вспышки света осветили территорию комплекса и поле с травой перед нами.
– Черт, – сказал Робин. – Ты это видел?
Я видел. Несколько волн мутантов ползли по полю. Они растянулись длинной боевой линией. Когда тени снова опустились, я разглядел, как их глазные линзы серебристо блестят.
Нам ни за что не удалось бы вернуться той же дорогой. Судя по тому, что я видел, они сходились с запада, севера и юга, а это означало, что единственный выход – на восток, что привело бы нас к главным воротам и прямо в самую гущу боев и суматохи. Мы оказались в ловушке. У нас не было выбора.
– Давай, – сказал я.
Мы пересекли дорогу, обошли клетки и вошли на территорию комплекса. Нам приходилось опасаться не только мутантов и зомби, но и стреляющих без разбора солдат ARM... и газа. Мы были в значительной степени защищены от нервно-паралитического газа, но вещества, вызывающие волдыри, такие как хлор, фосген и тому подобные, могли нанести ужасный ущерб открытой коже. Но, как я уже сказал, у нас не было выбора. Мутанты были у нас за спиной, и ни за что на свете мы не могли рассчитывать пробиться сквозь их ряды.
В течение пяти минут, может, десяти, мы ничего не видели.
Стало очень тихо.
Эта тишина начала по-настоящему действовать мне на нервы. Я знал, что нам нужно двигаться, чтобы как можно скорее добраться до безопасного места, но дело в том, что я просто не мог идти дальше. Когда мы вышли и начали натыкаться на останки этих мерзких тварей из ARM, вокруг которых во всех направлениях разбрелись зомби, питающиеся их трупами, мне хотелось только бежать. Я проходил через это дерьмо слишком много раз, и с каждым разом мое сердце становилось все слабее. Хотя это было всего лишь моим воображением, мне почти казалось, что мертвецы наблюдают за нами, заманивая нас, чтобы потом пожрать.
Это была безумная мысль.
Зомби не проявляли особой агрессии только тогда, когда у них было что-то другое для еды. Я знал это по опыту. Вокруг валялось множество трупов и их частей. Зомби было чем полакомиться. Наш лучший вариант – проскользнуть прямо сквозь них, пока сражение не закончилось окончательно, потому что, судя по тому, что я слышал, оно практически уже закончилось. Время от времени я слышал несколько выстрелов, но это было все.
– Давай уже пойдем, – сказала Робин.
Я кивнул.
Я уже знал: когда зомби питаются, нужно не ползти медленно, а пробираться сквозь их ряды как можно быстрее. Некоторые тебя заметят, но большинство – нет.
– Просто чтобы ты знал, – сказала Робин, – я не в восторге от всего этого.
Мы уже не держались за руки. В руках у нас было оружие, и мы были готовы открыть огонь в любой момент. Мы двинулись вперед, игнорируя окружающие звуки – хруст и щелканье, чавканье и глотанье. Это было жутко и отвратительно, но мы шли дальше. Лунный свет скрывал большую часть происходящего, но, охваченные нарастающим ужасом, мы видели достаточно: зомби, присевшие на корточки над трупами, грызущие внутренности и органы, жевавшие отрывки конечностей. В моей голове звучал голос: Они позволят тебе проникнуть глубоко в их ряды, а потом отбросят то, что ели... они начнут двигаться... они начнут наступать со всех сторон... шагая вперед, шаркая ногами, с протянутыми руками, чтобы сбить тебя с ног.




























