Текст книги "Игры на выживание (ЛП)"
Автор книги: Джек Хэмлин
Жанр:
Ужасы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
– У меня пока ничего нет.
Мы сидели там в неловком молчании какое-то время, и мне было не по себе, потому что я предал ее. Но, с другой стороны, о чем мне на самом деле стоило переживать? Я едва ее знал, да и это не из тех вещей, в которых выживший хотел бы признаться. За такое тебе в лоб пулю всадили бы.
– Ты уже должен был что-то почувствовать, – сказала она. Она зажгла сигарету и положила пистолет на тумбочку. – Жаль, правда. Ты мне нравишься. Ты нормальный. Кажешься милым. Не похож на засранца. Я думала, что могла бы завести отношения с кем-то вроде тебя. Думала, если все сложится, эй, может, мы бы и переспали или что-то в этом роде.
– Нет, – сказал я.
– Я тебе не нравлюсь?
– Дело не в этом.
– Я для тебя не достаточно хороша?
– Ты достаточно хороша для любого. Не принижай себя.
– Ну, так в чем дело? У тебя где-то там есть ребенок, да? У тебя была жена... ты, наверное, любишь девочек.
Я вздохнул. – Робин, мне нравятся девушки. Очень нравятся. Проблема в том, что мне за тридцать, а тебе пятнадцать. Тебе не кажется, что это немного странно?
– Какая, блядь, разница, Стив? Всего этого больше не существует. Все эти табу исчезли. Никто не будет из-за этого злиться, и нет никаких законов. Так кому какое дело?
– Мне не все равно.
– Ты просто хороший парень, – сказала она.
– Я стараюсь им быть.
– Хорошие парни всегда остаются в проигрыше.
– Во мне нет ничего хорошего, – сказал я ей, желая, чтобы она увидела правду. Я упустил несколько моментов, когда рассказывал ей о том, как я оказался в Катскиллс, поэтому исправил это. Я рассказал ей все грязные, отвратительные подробности. Я рассказал ей, как убил того парня, чтобы заполучить его пикап. Я рассказал ей, как ел человеческое мясо. Может, тогда я и не знал, что это такое, но все равно съел. На самом деле, как бы мне ни хотелось этого не признавать, оно было чертовски вкусным -дело было лишь в том, чтобы выбрать подходящие куски, правильно приправить, выдержать и посолить, как говорил Хиллбилли Генри, – и воспоминание об этом вызывало у меня слюноотделение не меньше, чем тошноту. Шесть месяцев назад я знал, что если бы съел что-то подобное, мне, вероятно, понадобилось бы шесть месяцев терапии. Теперь все было по-другому. У меня не было никакого желания ходить и поедать людей, но то, что когда-то оскорбило бы меня до глубины души, теперь легко отбрасывалось. Было слишком много других проблем. В любом случае, я все ей рассказал. Я позаботился о том, чтобы она знала о тех, кого я убил на войне, и о тех, кого убил после "Пробуждения.
– Хороший парень? - подумал я про себя, когда закончил. Может, когда-то и был, но сейчас ты отчаянный и опасный – вот в чем суть дела. И, кто знает, может, через неделю ты станешь чем-то еще хуже.
– Ух ты, – сказала Робин. – Вот это да, чертовски откровенная беседа. Когда ты выкладываешься, Стив, то выкладываешься по-настоящему. Я раньше никогда не знала каннибалов.
– Я не каннибал.
– Ну... ты вроде как случайный каннибал, – рассмеялась она. – Это было бы хорошим названием для кулинарной книги: „Случайный каннибал. – Как думаешь?
Я вздохнул. Эта девушка могла менять тему так быстро, что я просто терялся. Сначала она направила на меня пистолет, потому что я мог быть заражен зомби-оспой, потом хотела переспать со мной, а потом шутила о том, что я каннибал.
– Я просто говорю, – ответил я ей, – что я далеко не безгрешен. Я делал вещи, о которых не люблю вспоминать, и у меня есть предчувствие, что я поступлю еще хуже, если понадобится.
– Это как-то заводит.
– Что?
– То, что ты действительно ел людей. Называй меня извращенкой, но это как-то заставляет мою кровь бурлить.
– Я слишком стар для тебя, Робин.
– Ой, расслабься, Стив. Ты такой же, как и все из твоего поколения: застегнут так чертовски туго, что даже дышать не можешь. Расслабься, просто расслабься. Я бы и так не стала заниматься сексом с парнем, который заражен.
Это было первое реалистичное замечание, которое она сделала.
Она бросила мне бутылку с водой, а потом банку "Спама. – Завтрак чемпионов. Ешь.
На вкус это было хорошо. Очень даже хорошо. В реальном мире "Спам" был одной из тех вещей, к которым я относился безразлично. Время от времени я смешивал его с яичницей-болтуньей. Он никогда бы не вошел в мой топ-20 полуфабрикатов. Сейчас же он был просто восхитителен. Даже то странное желе было вкусным. Я съел все и пальцем выскреб из банки последние капли соленого желе. Пополнив дневную норму натрия, я выкурил одну из сигарет Робин и осмотрел ее пистолеты. У нее был маленький "Тарга" калибра .25, настолько маленький, что его можно было почти поместить на ладонь. Другой пистолет – "Кольт Даймондбэк" калибра .38, такой же, как тот, что носил Стив Маккуин в фильме "Буллит. – Я взял "Кольт.
Робин наблюдала за мной. Она выглядела очень мрачно. – Ты все еще в порядке?
– Да. Но если что-то случится...
– Я поступлю правильно, – пообещала она, сглотнув.

.38 Colt Diamondback
Тип: револьвер калибра .38 Special
Дальность поражения: 15 ярдов
Магазин: барабан на 6 патронов
РУИНЫ
Почти все, что мы видели, когда выехали за город и начали проезжать мимо ферм, – это разрушения. Некоторые фермы сгорели дотла; другие были разрушены, словно после обстрела из тяжелой артиллерии. Я видел обрушенные силосы, а один из них был аккуратно разломан пополам, как будто его рубили топором. Несколько фермерских домов обрушились, но, судя по всему, это произошло много лет назад. А вот другие, безусловно, стали ареной ожесточенных боевых действий.
Ничто из этого меня особо не обнадеживало.
– "ARM" в течение последнего месяца вступали в столкновения с местными, – сказала Робин, пока я вел машину. – На прошлой неделе особого действия не было, но какое-то время это продолжалось днем и ночью.
Я ехал медленно, объезжая разбитые машины и брошенные грузовики. Через некоторое время это все закончилось, и вокруг осталась только эта одинокая, пыльная дорога, повсюду запустение и разрушения, но никаких признаков жизни. У меня в животе появилось это сдавливающее, слабое ощущение. Я был взволнован, напуган, нервничал... слишком много всего. Если ARM пришла сюда с серьезным вооружением, я знал, что Так и остальные ни за что не смогли бы устоять против них. У нас было несколько машин "Страйкер, – но это было ничто по сравнению с тем, что имела ARM. Один только вид на выжженные и разбомбленные фермерские дворы вызывал у меня тошноту. Я видел воронки от бомб, автомобили и грузовики, превратившиеся в искореженные, почерневшие металлические остовы. Я представлял, как их обстреливали из гранатометов и противотанкового оружия.
Единственное, что заставляло меня двигаться дальше, – это мысли о сыне, о ферме и о том, что я снова буду с друзьями. Я представлял, как мы создадим небольшую самодостаточную общину. Но чем больше я видел, тем сильнее меня охватывал страх. Мне пришлось принять во внимание возможность того, что они все могут быть мертвы. Сама эта мысль вызвала во мне пустоту, которую я не мог заполнить.
– Ты в порядке, Большой Стив? – спросила Робин.
– Да. Я в порядке. – Но я был не в порядке, и она это знала. Может, это из-за того, что у меня дрожали руки на руле "Тойоты"? Или из-за того, что я курил ее сигареты одну за другой? Или из-за пота, стекавшего по моему лицу? Я несколько раз сглотнул, пока не взял себя в руки. – Знаешь, я могу понять, почему ARM устраивает беспорядки в городе, но зачем им это здесь, в глуши?
– Им нужны тела.
– Людей?
Она кивнула. – Конечно, людей. Им нужны люди, чтобы пополнить свои ряды и накормить своих зомби.
– Ты думаешь, они контролируют их до такой степени?
– Наверное, нет. Но давай посмотрим правде в глаза: ARM нужны новые рекруты. Им нужны рабочие, рабы и девушки из лагерей для секса. Может, даже парни из лагерей. Это как осиный улей, Стив. Их число будет только расти, и они будут продолжать распространяться, захватывая все больше и больше. – Она уставилась в окно. – Есть и другие причины.
– Например?
Она покачала головой, отмахиваясь от меня. Затем наклонилась вперед. – Смотри.
Я смотрел, и то, что я увидел, заставило все во мне сжаться.
Я увидел разбитый остов машины на подъездной дорожке, ведущей к ферме, спрятанной среди деревьев. Он был почти разорван пополам. У меня пересохло в горле. Ладони покрылись потом. Я знал, что это было, потому что водил такую машину в Ираке: – Страйкер. – У нас было три "Страйкера, – которые мы достали из полицейского гаража в Бронксе, и вот здесь лежал разбитый остов одного из них. Я подъехал на "Тойоте" к нему.
Робин просто смотрела на меня. Она ни слова не сказала.
С "Кольтом" в руке я вышел и осмотрел обломки. Это были не свежие обломки. Что бы ни поразило "Страйкер, – это произошло много недель назад. Похоже, в него попали бронебойные пули. Это был клубок металла, но задняя рампа была настолько помята, что я мог заглянуть внутрь почерневшего салона.
Я не увидел ни скелетов, ни разбросанных костей. Но точно сказать было очень сложно. И не было никакой возможности узнать наверняка, был ли это один из наших или нет.
Я вернулся в "Тойоту.
– Это... это здесь были твои друзья?
Я покачал головой. – Не могу сказать наверняка. Пойдем, осмотримся.
Я поехал по извилистой дороге, пока не увидел фермерский дом и сарай.
Силос был полностью опрокинут. Фасад сарая был испещрен пулевыми отверстиями. Сам фермерский дом тоже получил много пуль, причем от более тяжелого оружия: в одной стене была дыра, через которую можно было бы проехать на машине. Сзади стоял пикап, пробитый интенсивным огнем. Я никогда раньше его не видел. За рулем лежал скелет, обглоданный воронами. Я не узнал рваную одежду, в которой он был одет. Я с усилием дергал дверь пассажира, пока она не открылась. Я рылся в бардачке, а в салоне воняло старой смертью. Я нашел страховые документы на имя некого Лестера Сэмсона. Он не входил в нашу группу, разве что присоединился к ним после моего ухода.
Робин стояла там с сигаретой, свисающей с губ, с пистолетом "Тарга .25" в руке. Она выглядела напряженной и готовой к действию.
Если найдешь останки, если найдешь то, что осталось от Така и остальных... и от Пола, – сказал я себе, ты должен быть сильным. Ты должен смириться с этим. Нельзя сломаться и жалеть себя. Если это случится, уведи Робин отсюда. Убегите в безопасное место. Не теряй самообладания здесь.
– Пойдем, – сказал я, ведя ее к фермерскому дому.
На крыше каркал ворон. Воздух был наполнен сладким запахом люцерны и тимофеевки. Ласточки кружили у карниза. Робин следовала за мной на осторожном и настороженном расстоянии, а я пробирался через траву к зияющей дыре в боковой стене фермерского дома. Это казалось самым простым местом для проникновения, так как входная дверь была завалена обломками дерева, которые когда-то составляли свес второго этажа. Чувствуя, как кишки пытаются подняться к горлу, а на лбу выступили капли пота, я пролез через дыру внутрь. Там царила гнетущая тишина. Я увидел развалины. Одна из стен обрушилась, превратившись в груду обрешетки и обломков штукатурки. Это открыло мне хороший обзор на небольшую функциональную кухню, расположенную за ней. Подойдя к лестнице, я заметил пятна на стене. Такие, которые, вероятно, вызвали бы серьезные подозрения у криминалиста.
Балясины лестницы были оплетены паутиной.
– Здесь уже давно никого не было, – сказала Робин.
Она была права, и я это знал. Если мои люди и были здесь, то они покинули это место уже давно. Мои мысли кружились в голове, рисуя, конечно же, самые худшие из возможных сценариев. ARM убила всех, а зомби утащили их останки.
Если бы я осмелился заглянуть в длинную, запутанную, желтую траву сзади дома, я бы обнаружил их тщательно обглоданные кости, блестящие в туманном утреннем солнечном свете. Если бы я перебрал их, то нашел бы набор маленьких костей мальчика, чей череп ухмылялся бы мне в лицо и говорил, что мой мир уже никогда не будет прежним.
– Здесь никого нет, – сказала Робин.
Я знал это, но должен был посмотреть.
На полу я нашел смятую пачку сигарет. – Уинстон. – Это была марка, которую курила Дайан, моя невестка. Конечно, это ничего не значило. Многие курили такие. Это не обязательно означало, что она их уронила. И все же я был уверен, что именно она. Я то и дело представлял себе ужас ее последних мгновений. Она, наверное, погибла, защищая Пола, а Так погиб, защищая их обоих.
Хватит. Боже, я должен перестать себя мучить.
Я медленно поднялся по лестнице, убеждаясь, что каждая ступенька достаточно прочна, чтобы выдержать мой вес, прежде чем переносить на нее всю тяжесть тела. Мне меньше всего хотелось вывихнуть лодыжку или сломать ногу.
Наверху было темно. Я вошел в комнату и отодвинул тяжелые шторы, впустив свет. В лучах света танцевали пыльные Мотыльки. Комната была пуста. Робин, наверное, уже начала рыться в спальнях, чтобы мы поскорее с этим покончили, я это знал. Спальни были одинаково грязны и выглядели так, словно в них давно никто не жил. Если мои люди и были здесь, то, судя по всему, они не задержались.
Я услышал, как Робин ворчала в комнате в конце коридора, потом раздался шум, и она вскрикнула. Я услышал два выстрела из ее пистолета. Я побежал туда и увидел, что она лежит на полу. Комод был опрокинут. Это все, что я успел заметить за долю секунды, осматривая происходящее. Затем из полумрака на меня выскочила какая-то черная и искривленная фигура. Она двигалась неловко и шаталась, словно была пьяна. Я поднял пистолет, но не осмелился стрелять, потому что Робин была слишком близко. Костлявые руки протянулись и оттолкнули меня в сторону. Я упал на пол и уронил свой "Кольт. – Падая, я увидел ужасающее лицо, с которого сошла кожа. Оно напоминало череп, покрытый желеобразной тканью, с двумя огромными глазами без век, уставившимися на меня.
Оно направлялось ко мне.
– БЕРЕГИСЬ, СТИВ! – крикнула Робин.
Я увидел окровавленную, ухмыляющуюся морду зомби, когда оно набросилось на меня. Я отполз назад по полу на заднице, нащупывая пистолет. Зомби издавало низкое шипение, словно протекающий баллончик с аэрозолем, а его безобразные руки тянулись ко мне. Оно щелкало зубами, уже предвкушая, как впивается в меня. Я увидел, как Робин вышла из дверного проема с пистолетом "Тарга" калибра .25 в руке. Она выстрелила дважды. Первая пуля прошла мимо и безвредно вонзилась в деревянную обшивку. Вторая попала зомби в горло, разбрызгав кровь по стене.
Оно казалось таким медленным, неуклюжим существом, что я никогда бы не предвидел, что оно сделает дальше. Пока Робин поправляла прицел, оно бросилось на нее с ужасающей скоростью, из его пасти хлестала пена и кровь. Оно протянуло руки, и она выстрелила, но оно уже схватило ее. Оно схватило ее и успело бы впиться в нее задолго до того, как я успел бы добежать до нее, но в тот момент, когда оно схватило ее, она приставила ствол "Тарги" прямо между его глаз и прострелила ему череп насквозь.
Оно мгновенно отпустило ее.
Оно зарылось когтями в голову. Оно двинулось на Робин, потом развернулось и бросилось на меня, затем остановилось, споткнулось об стену, издало этот шипящий звук... и упало мертвым у наших ног. Я поднялся. Мой пистолет лежал в нескольких дюймах от моего левого сапога. Я поднял его и увидел, как Робин гневно смотрит на меня.
– Хороший выстрел, – сказал я.
– Хороший выстрел, - саркастически ответила она. – Вот почему не стоит бродить по таким гребаным местам. Вот что тут происходит. Ты должен вести себя как взрослый. Ты должен знать лучше. Ты чертовски безрассуден, Стив. Ты чертовски безрассудный идиот.
Да, у нее был острый язык.
По сути, она была права. Проблема заключалась в том, что она не могла понять, через что я проходил, и тот ужас, с которым я жил, – что Пол мертв, что Так, Сабелия, Дайан и все остальные тоже мертвы. Что единственная оставшаяся нить, связывавшая меня с моей жизнью, моей настоящей жизнью до "Пробуждения, – была перерезана. Думаю, она была слишком молода, чтобы понять тот родительский императив, который пылал во мне с невыносимой силой – найти моего сына или умереть, пытаясь это сделать. Может, я недооцениваю ее.
Затем я заглянул в сарай, оставив Робин возле фермерского дома, кипящую от злости.
Там было пусто. Там не было ничего, кроме старого сена и бревен. Если его когда-то использовали – может, как гараж для "Страйкеров" – то я не увидел никаких следов этого. Я вернулся к внедорожнику и сел за руль, думая, размышляя. Там все еще стоял сгоревший дотла остов "Страйкера. – Вот что меня беспокоило. Вот что я не мог пережить.
Робин села рядом со мной. Некоторое время она молчала. Она зажгла сигарету и уставилась на фермерский двор. Наконец она спросила: – В чем дело, Стив?
– О чем именно?
– Ну, ты же хочешь найти своего сына и друзей.
– Верно.
– А потом что?
Я затруднился с ответом. Так долго это было единственным, что заставляло меня двигаться вперед, что я просто не задумывался о том, что будет дальше. – Э-э... ну, построим себе какую-то жизнь, – сказал я. Я рассказал ей о плане, лежащем в основе фермы Бобби Хьюза: самодостаточное сельскохозяйственное существование, жизнь за счет земли, возвращение к нашим корням, так сказать. – Это начало. С этого мы и начнем.
– А ARM? А другие ополчения?
– Надеюсь, мы находимся достаточно далеко, чтобы они не смогли нас найти. Но если они захотят сражаться, мы нанесем им сокрушительный удар. Либо мы, либо они.
– А зомби?
– Уничтожим столько, сколько сможем. Будем убивать их толпами. В конце концов, эта проблема решится сама собой. Они не могут продержаться вечно. Они гниют. Разваливаются на части. Однажды их больше не останется. А если и останутся, то не в таких количествах, как сейчас – миллионы.
Она вынула сигарету изо рта. – Ладно, допустим, ARM и остальные идиотские ополчения уничтожены. Зомби исчезли. Ты просто будешь сидеть без дела и заниматься фермерством, пока не умрешь?
– Нет, мы не останемся одни. Мы примем к себе других выживших. Появятся другие фермы. В конце концов, возникнут общины. Деревни. Может, когда-нибудь даже настоящие города. Цивилизация будет восстановлена.
– А, поняла. Вернемся к тому, как было раньше. – Она рассмеялась. – Отличная идея. Совсем скоро мы размножимся и снова будем бегать по этому гребаному лабиринту, как крысы. Сумасшедшие придурки раздобудут оружие и начнут стрелять в школах и кинотеатрах. Придурки будут врезаться самолетами в здания. Мы будем сражаться, ненавидеть друг друга и сражаться еще больше. Да, я действительно хочу, чтобы все вернулось на круги своя.
Я вздохнул. – То, что в прошлый раз все было отвратительно, не значит, что так будет снова.
– Да, я уверена, что будет лучше. Люди не будут гадить друг на друга, придурки не будут захватывать власть, а богатые не будут высасывать кровь из рабочего класса.
Я рассмеялся. – Для своего возраста ты очень социально сознательна.
– У меня старая душа. Мама мне так говорила. Я снова и снова видела, как эта же богатая шваль разрушает мир. Пока другие ребята моего возраста верили в эту фигню, играли в дурацкие видеоигры, слушали однотипную музыку и ходили смотреть один дерьмовый фильм за другим, чтобы эти богатые ублюдки могли набивать свои кошельки, я просто сидела в стороне, и меня тошнило от всего этого.
– Так тебе это нравится?
– Мне нравится, что человечество получило именно то, что, блядь, заслужило.
– Ты же не можешь так думать.
– Могу.
Она была непростой девчонкой. Внешне – жесткая уличная девчонка, внутри – тайная общественная активистка и реформаторша, да еще и злобная нигилистка в придачу. Было бы интересно, подумал я, копнуть глубже, узнать о ее боли и понять ту ужасную реальность, которая сделала ее такой полной ненависти. Но она была молода и более чем немного наивна. Или... может, просто я был старым и отсталым. В любом случае, сейчас это уже не имело большого значения. Независимо от того, суждено ли нам выжить по воле какой-то высшей силы или мы просто стая хитрых существ с манией величия, мы будем продолжать бороться за выживание, пока от нас никого не останется.
Мир обделался, и все, что мы могли сделать, – это отмахиваться от вонь и отгонять мух. Таково было наше наследие.
– Вниз по дороге есть еще фермы, – сказала Робин. – Можно и их проверить.
Но по тому, как она это сказала, я понял, что она ни на секунду не верила, что там кто-то остался в живых.
ДОРОЖНАЯ ЯРОСТЬ
Мы проехали еще около пяти миль, прежде чем услышали мотоциклы. Они приближались с таким ревом, будто сзади нас надвигалась танковая армия. Сначала я был настолько потрясен, что замер... Что, черт возьми, это было? Я не думал, что мертвецы ездят на "Харвеях, – но на мгновение эта мысль мелькнула у меня в голове, и по спине пробежал холодный озноб.
Но это были не мертвецы.
Это были байкеры.
И не из тех яппи, которые по выходным пытаются выглядеть круто в своих кожаных куртках и банданах, воплощая в жизнь фантазии о "воинах дорог, – а настоящие: байкеры-аутлоу. Я посмотрел на Робин, и она выглядела не просто обеспокоенной, а напуганной. А она не из тех, кто так смотрит без причины.
– Стив, – сказала она, – нам лучше убираться отсюда к черту, и побыстрее.
– Кто, черт возьми, эти парни?
Они еще не догнали нас. Просто держались позади, а их мотоциклы рычали и гаркали, словно звери, жаждущие свежего мяса.
– "Ангелы смерти. – Байкерская банда.
– Боже мой...байкерская банда? Прямо сейчас?
Мне это казалось невообразимым. Мир рухнул, мертвецы восстали из могил, а сумасшедшие ополченцы роились, как мухи вокруг одного и того же куска дерьма... но байкеры?
– Они работают на ARM, – сказала Робин. – Они добывают для них людей. Собирают их для Ферм.
Это было для меня в новинку. – Фермы?
– Черт, Стив? Ты что, ничего не знаешь? Фермы, чувак. Чертовы Кровавые Фермы.
Я увеличил скорость, и "Ангелы Смерти" держались прямо за мной, ехав в строю.
– Ладно. О чем, черт возьми, ты говоришь?
Робин только вздохнула и покачала головой. – Где ты был? Ты никогда не слышал ни о "Кровавых фермах, – ни о тех, кто ими управляет? Боже мой, чувак. Тебе нужно чаще выходить в люди. Такие гниды, как "Ангелы Смерти, – собирают людей для "Ферм.
Это не имело никакого смысла. Я никогда не слышал ни о "Кровавых фермах, – ни о чем-то подобном. ARM – это элитная милиция. Это я знал. – Ангелы Смерти" работали на них. Ладно. Но что она имела в виду под «существами»? Зомби? Но времени засыпать ее пятьюдесятью вопросами не было. Ситуация накалялась.
– Давай, Стив, давай по полной! – сказала Робин. – Они... Мне кажется, они собираются действовать!
Она была права. В зеркале заднего вида "Ангелы смерти" приближались, сокращая расстояние. Я вдавил педаль газа, оставив их позади. Казалось, что это может сработать – на несколько секунд, но это был лишь катализатор. Они с ревом погнались за нами, и чем ближе они подъезжали, тем сильнее я слышал не только рычание их мотоциклов, но и дикие, восторженные крики самой стаи.
И тогда они начали стрелять.
Первые несколько выстрелов скользнули по задней части "Тойоты. – К тому моменту я уже видел, как впереди ехавшие байкеры целятся в нас из пистолетов и стреляют наугад. Я не мог разглядеть, что у них было, но, по моим предположениям, это были 9-миллиметровые, может быть, .45-го калибра. Они набирали скорость, но я продолжал гнать внедорожник быстрее, сохраняя между нами расстояние в пять-шесть автомобилей. Пытаясь стрелять из пистолетов с этих грохочущих мотоциклов и с такого расстояния, шансы нанести какой-то реальный ущерб были минимальны. Но достаточно было одного сумасшедшего рикошета или пробитого бензобака.
Именно тогда я заметил, что у одного из них была винтовка, которую он удерживал на руле.
– Ложись! – крикнул я Робин.
Она успела пригнуться как раз в тот момент, когда несколько пуль вонзились в пикап, выбив заднее стекло. Еще пара пуль отскочила от бампера, а одна из них сбила зеркало заднего вида, разбросав осколки стекла по всей кабине. Это был удачный выстрел. Должно быть, так и было, хотя я не сомневался, что такие парни, как "Ангелы Смерти, – наверняка не раз тренировались в стрельбе с мотоциклов. В любом случае, одна из пуль должна была попасть мне прямо в голову.
Основная группа – я насчитал около двадцати байкеров – пока держалась позади, но небольшая группа прорывалась вперед, приближаясь к нам. Они растянулись по дороге, и я заметил, что у всех были винтовки. Вот тут-то ситуация не просто стала угрожающей, но и смертельно опасной. Мы с Робин были пристегнуты ремнями безопасности. Это было кстати, учитывая то, что я задумал.
– ДЕРЖИСЬ КРЕПКО! – крикнул я ей.
Первые мотоциклисты держали винтовки, упертые в рули. Они начали стрелять. Пули пробивали кабину. В лобовом стекле появились пулевые отверстия. Крепко сжимая руль, я дождался, пока мотоциклы не оказались на расстоянии менее двух длин автомобиля позади нас, и резко затормозил. С визгом шин мы проскользили по дороге, оставив за собой полосу обожженной резины длиной двадцать футов.
Мотоциклы не смогли остановиться.
Один из "Ангелов" продемонстрировал какой-то трюк и промчался мимо нас, другой перевернулся на своем мотоцикле, кувыркаясь в воздухе. Остальные двое врезались прямо в заднюю часть "Тойоты. – Удар оказался для них сокрушительным. Один парень отскочил от задней части внедорожника и упал с воплем. Другой перелетел прямо через кабину и упал на капот кровавым, спутанным клубком.
Основная группа "Ангелов Смерти" набрала скорость и устремилась на нас на полном газу, не дождавшись, пока тела перестанут падать. Я вжал педаль газа, автомобиль занесло по асфальту, и я переехал прямо через лежащего "Ангела Смерти. – Я разогнал Тойоту, и мы помчались обратно по той же дороге, несясь на группу, словно ракета. Они начали съезжать с дороги, многие из них устремились прямо в водосток. Двое, а потом трое мотоциклистов не успели увернуться, и я сбил их и просто продолжил ехать. В нас выпустили несколько выстрелов, но мы уже были вне зоны досягаемости.
Я гордился собой.
Я думал, что справился со всем этим чертовски ловко.
– Ты, блядь, сумасшедший! – сказала мне Робин, но я видел, что она была не только впечатлена моими навыками вождения – или отсутствием здравого смысла – но и что ей понравилась поездка. – Абсолютно чертовски чокнутый!
Я зажег сигарету, изображая крутого Джеймса Дина, и сделал несколько затяжек. Думаю, мы оба чувствовали себя неплохо. Ничто не может сравниться с тем приливом адреналина, который ты испытываешь после такого приключения. Это чистая, заряженная эндорфинами "конфетка" для мозга. Я испытывал это на войне и слишком много раз с тех пор. Мне казалось, будто я катаюсь на коньках по облаку. Боже, это облако принадлежало мне, и Робин каталась вместе со мной. Такие образы роились в моей голове, сотканные из какого-то сумасшедшего клубка ниток, свалившегося на дне моего сознания.
– Нам, наверное, стоит съехать с дороги, – сказала Робин через несколько минут блаженства. – Эти ублюдки не сдадутся. Они будут нас преследовать.
Конечно, будут. Неужели я действительно думал, что все будет так просто? Только в фильмах все бывает таким чистым, таким гладким, таким простым. Мы выехали из-за поворота, и я заметил бронетранспортер. Не "Страйкер, – а LAV-25 морской пехоты. У меня было всего лишь достаточно времени, чтобы это осознать, а потом мир перевернулся с ног на голову.
Что-то ударило по внедорожнику с такой силой, что руль выскользнул из моих рук.
Я услышал крик Робин.
– Тойота" взлетела в воздух. Удар того, что в нас врезалось – как я понял позже, они открыли огонь из 25-миллиметровой цепной пушки – практически оторвал автомобиль от рамы, и мы взлетели в воздух, устремившись в небо, как ракета в полете.
Затем мы начали падать, с грохотом разбиваясь, кувыркаясь и переворачиваясь снова и снова. Наконец, мы с глухим стуком остановились. Кабина была заполнена дымом и обломками, а мое лицо закрывала стеклянная пленка с трещинами, похожими на паутину. Я отчаянно отрывал ее руками. Машина перевернулась, и я смутно видел, как Робин висела на ремнях безопасности, словно тряпичная кукла с беспомощными конечностями.
– Вытаскивайте их оттуда, - услышал я голос. – Если они дышат, забирайте их. Нам понадобится столько, сколько удастся собрать.
Вот что я слышал, погружаясь в полубессознательное состояние и выплывая из него. Я чувствовал онемение с головы до ног, словно у меня сломался позвоночник. Мне не удавалось сориентироваться. Я пытался нащупать руками защелку ремня безопасности, но это было безнадежно. Это было похоже на попытку играть на фортепиано в боксерских перчатках.
Я слышал, как я стонал, когда пассажирская дверь наконец открылась с громким скрипом.
– Только не Робин, - выдохнул я. – Только не... ее.
Я увидел, как мужчины схватили ее. Они не стали возиться с застежкой ее ремня. У них в руках были ножи, и они разрезали ремень, освободив ее. Она рухнула в кучу среди обломков, и они вытащили ее наружу.
Потом они направились ко мне.
Кажется, я ругался на них прямо перед тем, как все потемнело.

LAV-25
Тип: Бронетранспортер
Масса: 12 тонн
Длина: 19 футов
Дальность действия: 410 миль
Броня: модульная
КЛЕТКА
Легкий ветерок.
Я помню, как почувствовал свежий ветерок, и он успокоил меня, умиротворил, потому что я понял: я снова в Йонкерсе, а "Пробуждение" так и не произошло. Это был всего лишь ужасный сон. Было летнее утро, и я лежал наверху в постели. Окно было открыто; мы всегда спали при открытых окнах. Я не проснулся под звук будильника, а это означало, что был суббота или воскресенье, и совсем скоро я почувствую запах жарящегося бекона, доносящийся снизу, где Рики готовила завтрак.
Здорово.
Очень приятно.
Но запаха бекона не было, и я открыл глаза – ужас реальности начал проникать в сознание. Я хотел снова их закрыть, но не осмелился. Зрение то фокусировалось, то расфокусировалось, и я увидел стоящих вокруг меня мужчин. Они были грязные и в лохмотьях, но это были не зомби и не ополченцы.
Я вспомнил аварию внедорожника. – Где Робин? – спросил я, оглядываясь. – С ней все в порядке?
– Тебе нужно успокоиться, парень, – сказал кто-то.
– Просто расслабься. С тобой все будет хорошо, – сказал другой.
– Вот так-то, – сказал еще один.
Потом я резко открыл глаза и вскочил. – Робин! - вскрикнул я, охваченный внезапным ужасом, вспомнив о разбитом автомобиле. – Где Робин? Где, черт возьми, Робин? С ней все в порядке?
Трое мужчин успокоили меня, сказали, что я должен успокоиться. Они ничего не знали о Робин. Они сообщили мне, что мы находимся в лагере ARM. Если Робин жива, то она будет с женщинами на другой стороне комплекса. ARM не позволяла своим пленникам смешиваться.




























