Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"
Автор книги: Джана Делеон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
– Мафия Нью-Джерси. Срань господня! – присвистнула Ида Белль.
– Дай-ка я посмотрю, – заинтересовалась Герти и потянула ноутбук к себе, а прочитав заголовок, выпучила глаза: – Просто невероятно!
– Значит, те янки в церкви – знакомые Теда… э-э, Джино из прошлой жизни? – спросила Ида Белль.
– Похоже, так, – заметила я.
– Но кто они? – спросила Герти.
– Возможно, конкуренты мафии, и им нужны доказательства его смерти. Или дружки мэра. Когда Полетт рассказывала, что Тед отдалился от своей семьи, она явно преуменьшила масштабы проблемы.
– Поищи-ка данные по его настоящему имени двухлетней давности, – подсказала Ида Белль. – Тогда-то он и прибыл в Греховодье.
Я снова придвинула к себе ноутбук и набрала информацию в поисковике. Через несколько секунд экран снова заполнился ссылками.
Федералы прочесывают склады семьи Маселли.
Боссы мафии Маселли обвиняются в контрабанде наркотиков и убийстве.
Джино Россетти исчез.
Я нажала на ту, где говорилось об исчезновении Джино, и начала читать.
Джино Россетти, заместитель главы семьи Маселли, сегодня не явился в суд. Он должен был ответить на обвинения в предполагаемом шантаже мэра Роулингса. Но, по словам знакомых Джино, в этом нет ничего необычного. Судя по всему, мистер Россетти не посетил ни одной из запланированных встреч. Личный врач, портной, парикмахер и даже священник утверждают, что уже несколько недель не видели ни его самого, ни его жену Полетт. Поползли разные слухи.
– Дальше подробнее об обвинениях, – пояснила я, – и об истории взаимоотношений Теда с семьей Маселли.
Хозяйка покачала головой.
– Совершенно потрясно. Одного я до сих пор не пойму, почему же Греховодье?
– Наверное, он действительно встречался с тем мужиком… Паркером… и вспомнил город. Или наугад ткнул в карту и прикатил сюда. Скорей всего, если Полетт не решит всё рассказать, мы никогда ничего не узнаем.
– Картер чертовски разозлится, – высказалась Герти.
Я глубоко вздохнула и посмотрела на Иду Белль, та вытаращила глаза.
– Необходимо ему сообщить, – заметила я.
– Но как? – спросила старушка. – Даже если мы придумаем какую-нибудь диковинную историю, как раскрыли истинную личность Теда, нам все равно не удастся отдать фотографии шантажа, не разоблачив тебя с Герти.
Откинувшись на спинку стула, я пыталась сообразить, каким образом донести информацию до Картера, не замазав нас – но все тщетно. Какая досада. Наши знания послужили бы важным звеном для раскрытия преступления. Теда бы похоронили, Полетт уехала бы из города, а убийца оказался за решеткой – все, как и хотел Картер. К тому же это обелило бы имя Иды Белль. И единственное препятствие для того чтобы и помощника шерифа осчастливить, и с подруги подозрения снять – я со своей ложью.
– Чертова неразбериха, – пробурчала я наконец.
Хозяйка кивнула.
– Как бы мне не хотелось с тобой соглашаться, но на сей раз мы конкретно вляпались.
Лицо Герти вытянулось, когда ее все еще затуманенное сознание догнало наши слова.
– Со своими попытками помочь мы только усложнили Картеру работу.
– Не совсем, – возразила я. – Подумайте сами. У Картера не было причин обыскивать дом Теда, а без этого он никогда не нашел бы эти фотки. И если бы снимки не оказались у нас, а их забрали те воры, то и мы не имели бы никаких доказательств.
Герти немного оживилась.
– Получается, мы сохранили улики.
– Можно и так сказать.
Ида Белль вздохнула.
– Только вот мне от них толку нет.
Меня ошеломило пораженческое настроение двух самых отважных женщин, которых я когда-либо встречала, и мое сердце слегка ускорило ход. Такие хорошие дамы и, что еще важнее – мои подруги. Я обязана была все исправить.
Выпрямившись в кресле, я посмотрела на них обеих.
– Улики нам очень даже пригодятся.
– Навряд ли, – возразила хозяйка.
– С их помощью мы поймаем преступника. Разве не таков был план с самого начала? – Я открыла наш список подозреваемых и указала на экран. – Один из этой четверки, вероятно, и есть убийца. Нам нужно выяснить, кто именно.
– Как? – поинтересовалась Герти. – Вряд ли виновник добровольно признается, если мы просто спросим.
Я постукивала пальцами по кухонному столу:
– Вот бы нам завтра на похоронах поприсутствовать.
– Господи, зачем? – удивилась Герти.
– К толпе присмотреться, – догадалась ее подруга.
Я кивнула.
– Интересно было бы посмотреть, как эти четверо поведут себя на службе.
– А если они решат, что им лучше просто остаться дома? – заметила Герти.
– Нет, – возразила я. – Посчитают, что это будет как-то подозрительно. Все, кого шантажировали, знают о существовании снимков и что если те всплывут, Картер притянет участников за убийство Теда.
Хозяйка кивнула.
– Жертвы шантажа, включая убийцу, наверняка пойдут в похоронной процессии и притворятся, будто скорбят вместе со всеми. Именно поэтому здорово было бы понаблюдать, кто будет держаться напряженно или неестественно.
Герти вздохнула.
– Смысл ясен, но мы не можем пойти на похоронную службу, не вызвав кучу проблем.
Подруга пристально посмотрела на нее.
– Нет, но мы могли бы пошпионить на кладбище.
– Сомневаюсь, – ответила та. – Некоторые жители мгновенно настораживаются, стоит тебе только подойти к почтовому ящику. Как ты собираешься разглядывать кладбище, если считаешься главной подозреваемой?
Её подружка усмехнулась.
– Издалека.
– О, – протянула Герти, потом распахнула глаза и выпрямилась на стуле. – О, отличная идея!
– Можете меня ввести в курс дела? – попросила я.
– Греховодное кладбище лежит на окраине города, с тыла граничит с болотом. Туда идёт только одна дорога. Байю протекает сразу за деревьями, перед болотом.
В моей голове начала складываться картина.
– Значит, вы собираетесь прокрасться по байю и последить в бинокли за похоронами из-за деревьев?
– Да, – ответила Ида Белль, – вот только есть проблема со склоном.
Герти нахмурилась.
– Я и позабыла, но там действительно косогор от кладбища к деревьям. Вероятно, плохо будет видно.
– Тогда придется забираться на деревья, – объявила Ида Белль.
– О нет, – возразила я, проигрывая в голове миллион разных финалов этого сценария и не находя ни единого удачного. – Подглядывать за похоронами уже рискованно, а если Иду Белль еще и заметят, это только ухудшит ее положение. Да к тому же сидеть на деревьях – значит просто напрашиваться на неприятности. – Я посмотрела на Герти: – Запамятовали недавний случай… во дворе Теда? Или засаду, когда мы пытались найти убийцу Пэнси?
Та слегка покраснела, но отмахнулась.
– Да такое с любым могло произойти. Но я согласна насчет того, что Иде Белль не стоит там показываться. Так что, похоже, дельце придется провернуть нам с тобой.
– Ни за что, – мотнула я головой. У меня было больше шансов продефилировать во время службы по центру Католической церкви, чем втащить Герти на дерево, не переломав нам ребра.
– Понятно, не самый лучший план, – тихо проговорила Ида Белль, – но иного у нас нет.
Я вздохнула, уже зная: пусть мне претит сама затея и куча всего может пойти не так, но завтра мы с Герти залезем на деревья и устроим слежку за похоронами в бинокли. Вариант хоть и никудышный, однако только он имелся у нас на данный момент.
– Я в деле, – сказала я. Конечно, лазать по деревьям с Герти опасно, а если нас поймают, это может переполнить чашу терпения Картера. Если легонько поворошить мое прошлое, прикрытие осталось бы неизменным, однако тщательной проверки оно не выдержит.
И все равно на этот риск мне требовалось пойти.
Это был наш последний шанс.
***
Когда я дотащилась домой, было уже около трех часов ночи. Я чувствовала себя измученной, у меня все болело и зудело, и впервые в жизни я реально превратилась в нытика. Ворча и жалуясь, поднялась по лестнице, и даже горячий душ не помог. Истинная личность Теда повергла меня в шок, такого я совершенно не ожидала. Теперь в голове царил настоящий кавардак, словно кто-то загрузил кусочки головоломки в пушку, а потом из нее выстрелил.
И теперь, перебирая миллион разрозненных пазлов, мне предстояло решить: важный ли этот кусочек или просто интересный. К сожалению, день выжал из меня все умственные и почти все физические силы. Уже давным-давно пора было лечь. Если Бог существует, он даст мне выспаться. В конце концов, с Герти и деревьями мне потребуется как выносливость, так и смекалка.
Я с трудом натянула нижнее белье, майку и шорты. Пожалуй, следовало сделать пару заметок на ноутбуке, прежде чем мысль ускользнет, но вместо этого я просто рухнула на кровать. Простыни так приятно охлаждали уставшее тело, что я едва не прослезилась. Не могла вспомнить, когда ещё до такой степени выматывалась.
Несмотря на вихри мыслей, через несколько секунд я уснула. Однако ненадолго. Проспав не больше десяти минут, я резко подскочила на постели и замерла, когда услышала хруст стеклянных осколков в спальне напротив.
Окно!
Из-за всей этой суматохи я совершенно забыла, что пробила дыру в окне гостевой комнаты. И даже не вспомнила о неубранном стекле на полу. Но оплошность оказалась полезной, так как хруст стекляшек предупредил меня о вторжении.
Взяв с тумбочки девятимиллиметровый пистолет и выскользнув из кровати, я бесшумно прошлась босыми ногами по прохладному деревянному полу. Осторожно ступая, стараясь избежать скрипа, пересекла спальню. Лунный свет лился в окно, освещая коридор.
Дойдя до дверного проема, я выглянула из-за угла – пусто. Потом вышмыгнула из спальни, прокралась по коридору и прижалась к стене рядом с дверью гостевой комнаты. Затаила дыхание, пытаясь уловить признаки того, что незваный гость все еще там.
Наконец я расслышала какой-то шорох; как будто человек подошел очень близко к кровати, и штаны трутся о покрывало. Я сжала пистолет, досчитала до трех и выскочила, нацелившись на то, что у большинства людей сошло бы за середину тела.
Через секунду что-то врезалось мне прямо в лицо, и я спустила курок, пятясь обратно в коридор.
Глава 17
Лишь только когти впились мне в голову, я узнала преступника – мой старый знакомый, кот. А включив свет в спальне, увидела в окне ветку дерева, нахально тянущуюся прямо к тому месту, где должно быть стекло.
То есть к первой раме.
Стекло во второй раме теперь тоже нуждалось в замене, спасибо пушистому незваному гостю. Я посмотрела вниз: нарушитель терся о мои голые ноги и громко мурлыкал.
– Чувак, я не могу оставить у себя оживший кактус. Ты здесь жить не будешь.
Кот громко мяукнул и сел, уставившись на меня большими изумрудно-зелеными глазами. Потом плюхнулся на пол, подкатился к моим ногам, потерся о них головой – и я растаяла.
Дерьмо.
Я только что обзавелась домашним питомцем.
– Скорей всего, ты голоден, но у меня нет кошачьего корма. Осталось немного запечённой курицы. Пойдет?
Кот уселся и снова мяукнул, а я посмотрела на него с подозрением. Не знай я ничего про животных, могла бы поклясться, что паршивец понял мои слова. А уж когда котенок побрел к лестнице и стал спускаться вниз, я и вовсе глаза выпучила. Покачав головой, я последовала за ним на кухню, где принялась кромсать ломоть куриной грудки. Кот терпеливо ждал рядом, глядя на меня зелеными глазищами.
Едва я поставила тарелку с курицей на пол, как в дверь позвонили. Я пошла к ней, готовая высказать визитеру, что если дом у меня не горит, то остальное меня не касается. Вообще. Нисколечки.
Но распахнула дверь и увидела на крыльце измученного Картера. Сердце мгновенно забилось сильнее. Что если в дом к Иде Белль вернулись церковные взломщики и с ней что-то случилось? Что если у Герти не просто шишка на голове, а сотрясение мозга?
– Что-то не так? – спросила я.
– Это ты мне скажи, – ответил Картер усталым голосом. – Твой сосед сообщил, мол, здесь стреляли.
– Вот черт! Мне даже в голову не пришло, что кто-то позвонит в полицию.
Он приподнял бровь:
– Я так понимаю, там, где ты жила, ночные перестрелки – обычное дело?
Учитывая, что большую часть времени я «жила» на Ближнем Востоке, вопрос оказался на засыпку, но вспомнив о своей квартире в Вашингтоне, я смогла дать честный ответ:
– Нет, конечно.
– Так не объяснишь, почему палила в доме посреди ночи? Может, теперь у тебя урок стрельбы из пистолета?
Я закатила глаза и жестом пригласила Картера в дом:
– Входи.
Полагая, что он либо последует за мной, либо уйдет, я потопала на кухню. В любом случае, разберусь со всем и вернусь в постель.
– Вот, – указала я на кота, который только что доел цыпленка и теперь умывался. Я не смогла удержаться от улыбки. Какой же он милый!
Картер посмотрел на котенка:
– Ты стреляла в него? Если перестанешь его кормить, он сам уйдет.
– Я не стреляла в кота. Ну, не совсем. Услышала какой-то шорох в гостевой комнате и решила, что кто-то ко мне вломился. Когда я вошла в спальню, кот сиганул мне на голову и напугал, и я случайно выстрелила в окно.
Картер вздохнул:
– Учитывая, какой бардак сейчас творится в городе, почему, черт возьми, ты бросила открытое окно, да еще на задней стороне дома?
– А я и не бросала. Пушистик влез через пустую раму. Вчера утром, тоже нечаянно, я пальнула в окно и разбила его, когда, как оказалось, этот же кот забрался в сарай. Наверное, сосед тогда отсутствовал, поэтому не услышал и не донес на меня.
Картер провел рукой по волосам и покачал головой:
– Даже не знаю, что на это сказать, кроме как: при столкновении с нарушителем применяй газовый баллончик, бейсбольную биту или тот боксерский прием, которым нокаутировала Герти. Но ты из тех людей, кому в принципе противопоказано иметь огнестрельное оружие.
– По-твоему, в этом городе я хуже всех с ним обращаюсь? Так?
– Ну, с момента нашего знакомства, ты уже трижды во что-то нечаянно стреляла, и каждый раз жертвой становился этот дом. За тот же промежуток времени максимум, что я зафиксировал у кого-то еще – пара случайных осечек. Так что да, ты возглавляешь список наиболее вероятных кандидатов.
– Хм. – И это было весьма тревожно. Я понимала, что утратила часть навыков с тех пор, как обосновалась в Греховодье, но даже не предполагала, что по нелепому поведению с оружием обскачу местных. Черт, да после казусов с Герти такое и вообразить-то было трудно.
– Послушай, – проговорил Картер. – Я даже не собираюсь спрашивать, где ты взяла пистолет, потому что, честно говоря, не хочу возиться и арестовывать человека, который тебе его дал. Так что просто верни ствол, и мы сможем притвориться, что у нас никогда не было этого разговора.
Я пожала плечами:
– Ладно.
Я не собиралась докладывать Картеру, что за потайной панелью в шкафу хозяйской спальни Мардж имеется целый арсенал.
– Извини, что тебя из-за этого разбудили.
– Ха. Ты полагаешь, что я спал.
Он повернулся и вышел из дома, ничего больше не сказав. Я заперла дверь и проследила за ним через мини-жалюзи. Как бы я ни старалась юлить с добрым помощником шерифа, мне было его жаль. Возможно, у него день выдался еще хуже моего.
А еще меня грызла совесть, что утаиваю информацию, которая могла бы помочь в его расследовании.
Я вздохнула и мысленно показала своей совести комбинацию из трех пальцев. И почему я не родилась социопатом? Папаша мой точно им был и прекрасно себя чувствовал. Если не переживаешь о чувствах других, очень легко делать то, что выгодно только тебе.
До приезда в Греховодье я считала себя копией отца – ну, за исключением успешной карьеры, хотя давно забросила мечты, что когда-нибудь смогу дотянуться до его высочайших стандартов. Но с тех пор, как встретила Иду Белль, Герти, Уолтера, Элли и даже Картера, я начала понимать, что совсем не похожа на своего папашу.
Я просто притворялась.
Котенок мяукнул и потерся о мои ноги. Я согнулась и подхватила его.
– Раз уж ты решил, что я твоя хозяйка, наверное, следует придумать тебе кличку.
Тот замурлыкал, вытянул шею и боднул меня в руку, ясно давая понять, что я должна его гладить. Я улыбнулась и почесала его за ушами.
– Как насчет Мерлина?
Пушистик глянул на меня с довольным видом и снова мяукнул.
– Значит, Мерлин. – Я начала подниматься по лестнице. – Может, наколдуешь подсказку, как мне разрешить ситуацию с Идой Белль? Как думаешь, сумеешь?
Питомец снова посмотрел на меня и, клянусь, подмигнул.
Или у меня от недосыпа начались глюки.
***
Поспать получилось лишь до семи часов утра, хотя уснула я около четырех. Иногда привычка рано вставать – кара господня. Я попыталась снова уснуть, однако продремала всего десять минут, успев увидеть безумные, ужасные сны. В итоге сдалась и вылезла из постели. Я вытянула руки над головой, затем потянулась к полу, пытаясь размять все мышцы, которые натрудила накануне.
Я заметила, что ни наши поздние посиделки, ни моя зарядка не потревожили сон Мерлина. Тот лежал, свернувшись калачиком на соседней подушке, и иногда подергивал усами. Вот бы и мне уметь так расслабляться.
Спустившись на кухню, я было потянулась за кофейником, но вместо этого решила позавтракать в кафе Франсин. Учитывая мою дружбу с Идой Белль и в целом статус янки, на меня, скорее всего, косо посмотрят, но мне все равно надо ехать в город за кошачьим кормом Мерлину. И раз уж оскорблений не избежать, хоть заодно поем нормально. К тому же не придется готовить, а после заниматься уборкой.
Я поспешила наверх, натянула штаны для йоги, футболку и теннисные туфли, расчесала волосы и собрала их в обычный хвост. Мерлин открыл один глаз, зевнул и перевернулся. Я мало что знала о кошках, но похоже, хорошего сторожа из него не получится.
Еще не стало слишком жарко, поэтому я решила пробежаться, а не ехать на машине. Кошачий корм не так уж и тяжел, но даже если бы я и промахнулась, то всегда могла попросить Уолтера подержать пакет у себя, пока за ним не заеду. Вдобавок, Греховодье – сущий ад для моей талии. Даже штаны для йоги стали немного тесноваты, невзирая на эластичный пояс. Если я собиралась и дальше поедать все лакомства, которые попадаются на моем пути, придется увеличить физические нагрузки.
Мой дом стоял неподалеку от места назначения, поэтому я нарезала пару кругов по окрестностям, прежде чем свернуть на главную улицу. Универмаг еще не открылся, и я направилась к Франсин. Как только я вошла в кафе, меня наповал сразил аромат булочек с корицей.
Моя подруга Элли помахала мне блокнотом для заказов и кивнула на пустой столик в углу. Обычно в это время в кафе было много народу, и сегодняшний день не стал исключением. Оставались свободными лишь два места у задней стены. Для меня просто идеально.
Я отметила, как люди замолкали, пока я шла мимо, и подавила вздох. Скользнув на стул, прислонилась спиной к стене, чтобы видеть все входы в здание. Такая вот привычка, от которой я не смогла избавиться, хотя теперь формально принадлежала к числу гражданских. До сих пор мне удавалось удерживать себя от перестановки мебели в гостиной, однако каждый раз, сидя в кресле с ноутбуком, я воспринимала окно за спиной как дуло снайперской винтовки, направленное прямо в затылок.
Элли поставила передо мной чашку кофе.
– Слышала, прошлой ночью в церковь вломились?
– Ага. Картер пришел к Иде Белль проверить, не мы ли это сделали.
Элли вытаращила глаза.
– Да что с ним такое? Справедливости ради, Ида Белль и Герти в прошлом совершали странные поступки, но это чересчур даже для них.
– Хм, – пробормотала я и уставилась в кофе. Я ненавидела лгать Элли. Для нее же было лучше оставаться в неведении, тем более что она не знала, кто я на самом деле. Я так быстро привыкла к ней, что иногда ловила себя на том, что вот-вот себя раскрою.
– Сейчас поговорить не удастся, – посетовала она, – а после работы – на похороны. Но я постараюсь прийти сегодня вечером, и мы сможем посплетничать. Завтрак хочешь?
– Умираю. Можно мне специальное блюдо – глазунью?
Она сделала пометку в блокноте и улыбнулась мне.
– Принято.
Элли пошла передать заказ на кухню, а я стала потягивать кофе, делая вид, будто смотрю на улицу. На самом деле я наблюдала за посетителями. Трудный навык, но крайне удобный. Почти все вернулись к своим разговорам, но было легко вычислить тех, кто трепался обо мне. Те украдкой поглядывали в мою сторону, но стоило посмотреть на них в упор, тут же резко отворачивались.
Дилетанты.
Мои чувства были настолько развиты, что на задании я могла ощутить взгляд птицы за окном. Гражданские, тайком поглядывающие на меня в открытой комнате – просто детская забава. Кое-кого из них я уже встречала в кафе и универмаге, но имен не знала. Никто из них не походил на хулиганов, что устроили беспорядки перед зданием шерифа.
Через пару минут Элли подала мне тарелку с яйцами и беконом и булочку, и я принялась за еду. Не могла вспомнить, когда в последний раз баловала себя полезной пищей, однако норму по десертам и кофе я определенно перевыполнила. Неудивительно, что теперь так хотелось белка и физических упражнений. Мое тело, вероятно, решило, что я махнула на него рукой.
– Мне нравятся женщины с хорошим аппетитом, – раздался голос откуда-то сверху.
Я едва не подпрыгнула, а потом подняла голову и увидела человека, которого встретила на митинге… кажется, его звали Бобби. Я так сосредоточилась на проблеме Иды Белль и на завтраке, что даже не заметила, как он подошел.
– Ты считаешь, что большинство женщин не едят? – спросила я и отправила в рот последний кусочек булочки.
Он рассмеялся:
– Только не перед мужчинами.
Я прожевала и отпила кофе:
– Тогда они дурочки.
Я понимала, что Бобби пытается со мной флиртовать, и он был симпатичным парнем, но что-то в его дерзкой манере меня раздражало. Я эту породу знала. Я работала с кучей подобных чуваков и как раз именно поэтому с агентами и не встречалась.
– Сэнди-Сью, верно?
Я слегка побледнела, услышав имя женщины, за которую себя выдавала.
– Все зовут меня Фортуной.
– Почему?
– Потому что имя Сэнди-Сью – отстой?
Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
– А ты настоящая заноза. Теперь я понимаю, почему старине Картеру так трудно с тобой сладить. У тебя проблемы с властями?
По-моему, его вопрос попал почти в яблочко, и если бы мой босс, Морроу, присутствовал здесь, то крикнул «да!» так громко, что у людей полопались барабанные перепонки.
– Исключительно когда те неправы, – наконец парировала я. Так честно, как это вообще возможно.
– Неудивительно, что Картер считает, будто от тебя одни неприятности. Если верить местным слухам, в последнее время он изрядно достал некоторых жителей.
Я ощетинилась от намека. Картер был далеко не самым въедливым сотрудником правоохранительных органов, с которым я когда-либо сталкивалась… И слава Богу, иначе сидеть бы мне в тюремной камере практически с того дня, как прибыла в город… Да и на конфликт он никогда сознательно не шел. Иногда казалось, будто Картер меня достает, но в действительности, именно я всегда переступала черту.
– По-моему, это называется «делать свою работу», – возразила я.
– Да ну. – Бобби слегка пошевелился, видимо уловив мою интонацию. – Вот только похоже, многие жители недовольны его методами работы.
– Не уверена, что в должностные обязанности помощника шерифа входит ублажение народа, а не поимка преступников и обеспечение безопасности в городе. Если люди не согласны с его методами, то я предлагаю им пожить в стране, где полиция реально создает трудности, а уж потом хлопать ртом о том, кто как должен выполнять своё дело.
– Я ценю вотум доверия, – раздался голос Картера за спиной Бобби. – Но в этом нет необходимости.
