Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"

Автор книги: Джана Делеон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Я нажала «ответить» и благоразумно отодвинула телефон подальше от уха, чтоб не оглохнуть от неизбежного вопля.

– Что за хрень ты устроила?! – проорал Харрисон так громко, что голос его эхом разнесся по кухне.

И раз уж его все равно все слышали, я включила громкую связь и положила телефон на стол, жестом велев Иде Белль и Герти молчать.

– Не мог бы ты конкретизировать? – попросила я.

– Проклятье, Реддинг, не прикидывайся идиоткой. Помощник Леблан только что проверил твои отпечатки, и лучше расскажи мне, почему, ибо, когда сюда явится Морроу, готовый застрелить всех, у кого нет ответа, я очень не хочу попасть в их число.

Я покосилась на старушек, которые, замерев, пялились на телефон.

– Сегодня возникла небольшая проблемка, – наконец произнесла я.

– И из-за какой же «проблемки» помощник шерифа станет проверять твои отпечатки?

– Из-за проблемки… с убийством? – Я съежилась, как перед расстрелом.

– Иисусе! Один из самых опасных людей в мире разыскивает тебя под каждым листком, камнем и песчинкой на планете, а ты все равно не можешь залечь на дно. Какая угроза наконец заставит тебя затаиться и не отсвечивать?

– Гнев божий? – ответила я в надежде, что капля легкомыслия сгладит ситуацию.

– Гнев Ахмада гораздо хуже, – не повелся Харрисон. – А когда обо всем узнает Морроу, то, наверное, сам прилетит и грохнет тебя. С момента твоего отъезда он начал лысеть, а я, клянусь, постарел лет на десять, пытаясь скрыть от него ненужные подробности твоих приключений.

– Я ценю твои усилия…

– Но такое скрыть я не смогу, – перебил он. – Морроу уволит меня без разговоров, если узнает, что ты, по сути, втравила его племянницу в дело об убийстве, а я тебя прикрывал.

Я понимала, что он прав, потому даже не подумала спорить.

– Но мое прикрытие не пострадает, да?

– Пока легенда держится, но не удивляйся, если Морроу тебя выдернет. Это было ошибкой с самого начала. Короче, я даже сам начну искать для тебя новое место.

– Нет! Мне ни в коем случае нельзя уезжать из Греховодья… не сейчас.

– С чего вдруг, мать твою? Две недели назад ты даже не знала о существовании этого болота. Назови хоть одну причину, почему ты не можешь уехать.

Я посмотрела через стол на Иду Белль и Герти… моих подруг. Единственных настоящих подруг, которые у меня когда-либо были, как бы бесконечно удручающе это ни звучало. Я не могла их бросить, и плевать, что разозлю Морроу и лишусь работы.

– Я не могу уехать, потому что невиновному грозит обвинение в убийстве.

– Это не твое дело.

– Нет, мое.

– С чего вдруг?

– Никогда не бросай своего в беде, – тихо произнесла я.

Несколько секунд на кухне раздавалось лишь тиканье часов, а затем Харрисон вздохнул:

– Это одна из старух, да?

– Кого это он назвал старухами? – проворчала Герти.

Ида Белль ткнула ее локтем под ребра и прижала палец к губам.

– Да, – ответила я.

– Откуда тебе знать, что она не убивала?

– Потому что жертва не представляла угрозы. Не забывай, несмотря на внешность, эти женщины не обычные гражданские. Они живут по тому же кодексу, что и мы.

– Дерьмо. – Судя по голосу, Харрисон устал и сдался. – И этот помощник Леблан будет тебе мешать?

– Не по своей воле. Уверена, он знает, что Ида Белль невиновна, но он должен передать доказательства окружному прокурору, а картинка на данный момент паршивая. Во всем виноваты суслики… и прочая малопонятная ерунда, о которой тебе лучше не знать.

– То есть у него связаны руки.

– Ага. А у меня – нет.

– Ты не училась вести следствие, – напомнил Харрисон.

– Знаю, но она может рассчитывать только на меня.

– Ну ладно. Я не стану пока искать тебе новое укрытие, но за Морроу не поручусь. Если он прикажет вытаскивать тебя, выбора не будет.

– Я понимаю и… Харрисон?

– М?

– Я твоя должница.

– Это точно, – пробормотал он и отключился.

Я откинулась на спинку стула:

– А неплохо прошло.

– Думаешь, босс тебя вытащит? – спросила Герти.

– Если решит, что это убережет его нервы, то да. Но ему все равно придется искать для меня новое место, а это нелегко. Здесь-то я живу на всем, что настоящая Сэнди-Сью унаследовала от Мардж, все расходы покрыты, и я полностью вне сети. Никаких отчетов перед Морроу, чтобы мне выплатили суточные.

– И так предатель в ЦРУ не выйдет на тебя по бумажному следу, – подытожила Ида Белль.

– Именно.

– В общем, нам просто нужно время, чтобы со всем тут разобраться и убедить его не забирать тебя, когда все придет в норму.

Я кивнула, хоть и не верила, что Греховодье когда-нибудь придет в норму. Впрочем, для счастья мне бы хватило отсутствия трупов, а с остальными местными странностями вполне можно жить.

– Давайте вернемся к Теду. – Решив заняться очередным расследованием убийства, я очень хотела покончить с этим как можно скорее. – Яд и то, что вы с ним вчера близко общались после выступления, дают вам легкую возможность, но не мотив.

– А как же выборы? – спросила Герти. – Разве соперников не убивают?

– Если только в Вашингтоне, – заметила Ида Белль.

– В этом нет логики, – покачала я головой. – Со смертью конкурента Ида Белль не выиграет по умолчанию. Появится новая кандидатура, и все начнется с начала. Да и победа Теда не угрожала жизни и благополучию Иды Белль, так что возбуждать дело об убийстве на основании «соперничества на выборах» для прокурора крайний вариант.

Герти мои выводы, кажется, порадовали.

– Итак, у Иды Белль нет мотива, и что нам делать дальше?

– Выяснить, кто желал Теду смерти. Отравление явно спланировано. Кто-то должен был достать яд и добавить его во что-то, что Тед наверняка выпьет, а Полетт – нет.

– А если яд добавили в сироп от кашля, не заботясь о том, кто в итоге умрет? – спросила Герти. – Вдруг Теду просто не повезло?

Дыхание перехватило.

– Значит, кто-то всерьез обозлился на Общество греховодных дам и этим убийством решил выставить вас в дурном свете, или же это дело рук сумасшедшего, который просто захотел убить, и не в последний раз. Если второе, то мы узнаем об этом, только когда появится еще одна жертва.

Герти округлила глаза:

– Наверное, лучше пока придерживаться версии, что целью был Тед.

Я кивнула.

– Итак, если для отравления использовали наш сироп, есть шансы сузить круг подозреваемых до тех, у кого была возможность. Надо выяснить, как яд попал в бутылку. Если вычеркнуть греховодных дам, готовивших сироп, и нас с Идой Белль, у кого еще был доступ?

Ида Белль нахмурилась:

– Я отдала ему бутылку перед выступлением, мол, это ему пригодится, когда я его под орех разделаю и все такое.

– И куда он ее дел?

– Положил в карман пиджака.

Я посмотрела на Герти, и та покачала головой.

– Во время речи на нем не было пиджака, – сказала я.

– Точно, – выпучила глаза Ида Белль. – Жара стояла жуткая… наверное, Тед его снял.

– И оставил где-то за сценой, где любой мог получить доступ к бутылке. – Я вздохнула. – И вновь у нас весь город в списке подозреваемых.

– Да, возможность – это тупик, – согласилась Ида Белль. – Полагаю, остается только мотив.

Я кивнула:

– Тогда, надеюсь, убийца будет очевиден.

– Самыми логичными подозреваемыми всегда являются супруги, – заметила Герти.

– Верно. Итак, что мы знаем о Теде и Полетт? Он изменял ей? Распускал руки? Она спуталась с местным и решила убрать мужа с дороги?

Она покачала головой:

– Я ничего такого не слышала, но я ни одного из них толком не знаю. Полетт почти все время проводит в спа-салонах и магазинах Нового Орлеана. Она даже не пыталась подружиться ни с кем из местных женщин. Наверное, воображает, что слишком хороша для нашего города.

– Ладно, – протянула я. – А Тед? Вы говорили, что он бегал по городу, раздавая вещи. Может, с кем-то он общался особо близко?

Ида Белль пожала плечами:

– Я не обращала внимания. Он раздражал. Всегда слишком широко улыбался, сыпал комплиментами.

– Ага, и жаждал передних обнимашек, – добавила Герти.

– Что еще за передние обнимашки? – не поняла я.

– Ну, знаешь, это когда мужчины вечно пытаются обнять тебя спереди, и плевать, как близко вы знакомы, тогда как гораздо уместнее было бы приобнять сбоку.

– По-моему, они просто хотят потереться о буфера, – хмыкнула Герти.

Я поморщилась, сомневаясь, что Теда так уж тянуло к доисторическим буферам, и радуясь, что ко мне с передними обнимашками никто не лез. У меня проблемы с личным пространством.

– Думаю, – продолжила Ида Белль, – большинство местных женщин старались его избегать. Так что вряд ли мы получим много информации по моим обычным каналам.

– Значит, нужно спросить о Теде мужчин. Может, Уолтера?

– Отличная идея! – оживилась Герти. – Почти все мужики раз в пару недель заходят в универмаг потрепаться с Уолтером. Если Тед вел себя подозрительно, он может знать.

– А нам он расскажет? – уточнила я.

Герти изогнула бровь.

– А, точно! – Я и забыла, что Уолтер влюблен в Иду Белль с детских лет. – Ну значит, надо побеседовать с Уолтером, но явно не по телефону.

– Да, – согласилась Ида Белль. – Из универмага он не сможет говорить свободно, и я не хочу ждать до вечера.

– Что ж, тогда у нас проблема, – пробормотала Герти, – потому что ни одной из нас сегодня лучше не соваться на главную улицу. Картер запрет нас в камере, если решит, что это подарит ему хоть немного покоя.

Я кивнула:

– Он вполне четко объяснил, что я должна вернуться домой, запереть дверь, задвинуть шторы и даже в окно не выглядывать.

– Довольно грубо, – нахмурилась Герти, – даже для Картера. Впрочем, если он не хочет, чтобы ты светилась, можем взять мою лодку. Причалим за универмагом и войдем через заднюю дверь, и никто нас не увидит.

– А разве мы не расфигачили вашу лодку о мои кусты азалии? – уточнила я.

– Мы расфигачили мою, – буркнула Ида Белль. – Герти разбила свою пару месяцев назад.

– Многовато кораблекрушений.

Герти всплеснула руками:

– Откуда мне было знать, что там дом?

Я уставилась на Иду Белль, боясь даже предположить, как Герти удалось врезаться на лодке в дом, и та одними губами произнесла: «Потом».

Я нахмурилась. Перспектива вновь покататься на лодке с таким рулевым смущала.

– Может, пусть нас отвезет Ида Белль?

Герти покачала головой:

– Учитывая обстоятельства, ей не стоит покидать дом. Вообще, лучше даже позвать сюда Мари, на случай если Иде Белль понадобится алиби.

– Наверное, вы правы, – вздохнула я. – Ну и, полагаю, после столкновения с домом вашу лодку отремонтировали…

– Эм, более или менее.

Я прищурилась:

– Что значит «более или менее»?

– Да там была крошечная пробоина. Не переживай.

Я посмотрела на Иду Белль, и она пожала плечами, явно ничего не зная о процессе ремонта.

– О, бога ради! – воскликнула Герти. – Хватит трусить. Ты в этой лодке проведешь пять минут, а времени у нас в обрез.

Я почувствовала, как напряглась спина, и с трудом удержалась от желания броситься в драку. Герти ударила по больному и наверняка прекрасно сознавала, что делает. Ничто не распаляло меня сильнее, чем обвинения в трусости. Не помогало даже то, что она была права насчет ограниченного времени. Чем скорее мы все уладим, тем безопаснее для Иды Белль и больше шансов для меня остаться в Греховодье.

– Ладно, идемте, – пробурчала я, оставив за кадром «пока я не опомнилась и не передумала».

Герти вскочила со стула:

– Отлично! По дороге к причалу можем забросить Иду Белль домой. Дай только кроссовки надену.

Она унеслась прочь, а я повернулась к Иде Белль:

– Прошу, скажите, что лодка цела?

Она покачала головой:

– Я одолжила ей сварочный аппарат, но понятия не имею, грамотно ли она сделала заплатку.

– Супер.

– Эй, у всего есть светлая сторона – по крайней мере ты умеешь плавать.

Глава 7

Лодочный причал представлял собой участок земли, сплошь усеянный разнообразными сорняками. Импровизированный склон из гравия использовался в качестве спуска лодок на воду. Несколько прикованных цепями посудин стояли по обе стороны стартовой дорожки, и выглядели они довольно убого. Неудивительно, что Теду аплодировали, когда он пообещал восстановить это место.

– Вот моя, – сказала Герти, указывая на старую зеленую лодку-плоскодонку. Сиденья покрывали чехлы в желтые маргаритки. Я сдержала улыбку, подгоняя «джип» к лодке.

«Отличный камуфляж, кто бы мог подумать?»

Герти выскочила из машины и направила меня прямо под навес, где прицепила суденышко к «джипу». Я развернула машину и задним ходом спустила лодку на импровизированный склон. Герти убрала крюк, и вот мы готовы плыть. Или дрейфовать. Не суть.

– Поторопись, – крикнула Герти из лодки, когда я припарковала «джип» и направилась к спуску. – Не стоит тут засиживаться.

Я окинула лодку беглым взглядом, затем оттолкнула ее от берега и запрыгнула внутрь, не в силах подавить чувство, что все это плохо кончится. Присела на переднюю скамью и показала Герти большой палец.

– Это не гонка, – напомнила я ей, – так что нет причин торопиться.

– Если только кто-нибудь не начнет в нас стрелять.

– А так бывает?

Герти пожала плечами.

– Обычно.

Я не собиралась расспрашивать.

– Ну ладно. Поплыли в умеренном темпе, если только кто-нибудь не начнет стрелять. Согласна?

– Отличный план. – Она надела солнцезащитные очки-авиаторы и повернула рычаг управления на подвесном моторе.

Лодка подпрыгнула на воде, а я схватилась за борта, чтобы не выпасть. Вот тебе и умеренность. Герти двинулась вниз по байю со скоростью вдвое большей, чем я советовала, особенно для человека с сомнительным зрением, отказывающегося носить очки.

Я повернулась лицом вперед и вознесла безмолвную молитву, когда лодка пронеслась всего в нескольких дюймах от пирса, обдав огромной волной пару рыбаков. Я выкрикнула извинения, но мы, вероятно, слишком быстро удалились, и они не расслышали. Берег размытым пятном летел мимо, и я даже не могла сказать, где мы, но, кажется, вот пронеслись мимо моего дома, прежде чем сделать резкий поворот, который почти выбросил меня за борт.

Я уже собиралась крикнуть Герти, чтобы сбавила обороты, когда она полностью сбросила скорость, и я распласталась на носу лодки, чуть не скатившись в байю. А подняв голову, увидела причал Уолтера в нескольких дюймах от моего лица и успела схватиться за край, пока мы в него не врезались. Вовремя.

– Пожалуй, на обратном пути, я поведу, – сказала я, спрыгивая на пирс и привязывая лодку.

– Ты даже не умеешь управляться со штурвалом, – ответила Герти.

– И все же я уверена, что справлюсь с этой работой лучше, чем вы.

– В последнее время вокруг одни только критики, – проворчала Герти, выбираясь из лодки. – Давай войдем внутрь, пока нас никто не увидел.

После утренней стычки с толпой ей не пришлось повторять мне дважды. Я пролетела расстояние до универмага и проскользнула через заднюю дверь в подсобку, а Герти проследовала за мной по пятам. Приоткрыв дверь в зал, я заглянула внутрь, но магазин оказался пуст, за исключением Уолтера, который сидел на своем обычном месте за кассовым аппаратом.

– Пст, – прошептала я.

Уолтер опустил газету, посмотрел на дверь и выпучил глаза, когда увидел мою голову.

– Нужно поговорить, – сказала я.

Уолтер бросил газету на прилавок и поспешил в подсобку. Я еще не видела, чтобы он так быстро двигался.

– С Идой Белль все в порядке? – спросил Уолтер, как только закрыл за собой дверь.

– В порядке, – заверила я его. – Картер допросил ее и уже отпустил. Сейчас она дома, и ей приказано не покидать город.

– А почему? Что, черт возьми, происходит? Я сегодня отправил Картеру уже три сообщения, но видимо, мой племянник удачно забыл, что мы – семья.

– Не думаю, что он забыл, – ответила я. Мое сердце дрогнуло при виде явно расстроенного владельца магазина. – Он просто делает свою работу. Думаю, что Картер рад происходящему не больше, чем мы.

Уолтер вздохнул.

– Я знаю, что ты права, но все равно выскажу ему всё, когда свяжусь с ним. Так что же происходит? Ты что-нибудь знаешь?

Я кивнула и ввела его в курс всего, кроме моих дел в ЦРУ. Ида Белль и Герти были единственными людьми в Греховодье, кто знал мою истинную личность, но даже их я не просветила насчет своего полного имени или должности. Я полагала, что о последнем они догадались, но некоторые вещи лучше оставить невысказанными.

Когда я закончила рассказывать, Уолтер потер виски и глубоко вздохнул.

– Все гораздо хуже, чем я думал. Неудивительно, что Картер не отвечает на мои звонки. У меня есть деньги. Я могу нанять для Иды Белль лучшего адвоката во всем штате.

Сердце, существование у себя которого я старательно отрицала, чуть сжалось от преданности Уолтера своей безответной любви. Клянусь, будь я лет на тридцать старше, не наемной убийца из ЦРУ, за голову которого назначена награда, и пожелай я навсегда застрять в этом дурацком городишке на байю, точно бы закрутила с Уолтером.

– Не думаю, что уже есть надобность, – ответила я, – и, дай бог, до такого и не дойдет.

Уолтер покачал головой.

– Если у вас нет козыря в рукаве, не представляю, как нам избежать худшего.

– Герти, Ида Белль и я собираемся провести собственное расследование и найти настоящего убийцу.

Уолтер несколько секунд смотрел на нас со смесью недоверия и страха.

– Похоже, вы действительно серьезно.

Герти всплеснула руками.

– Конечно, мы серьезно, старый козел. Неужели ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как мою давнюю и дорогую подругу обвиняют в том, чего она не совершала?

Уолтер напрягся, его лицо слегка покраснело.

– Нет, я думаю, что ты с головой залезешь в то, о чем не имеешь ни малейшего представления, и в конечном итоге будешь сидеть в камере рядом с Идой Белль.

– Тогда ладно. – Герти скрестила руки на груди. – Теперь, как сказал бы Джефф Фоксворти, мы все знаем свои роли. Ты хороший друг, который, если что, внесет за нас залог. А я лучший друг, который готов загреметь с ней в тюрьму.

– Хм, – сказала я. – Немного грубовато, но мне нравится классификация этого Фоксворти. Он местный [1]?

Герти вздохнула.

– Обсудим его позже. А сейчас нужно заняться делом. Конечно в том случае, если мистер Чистоплюй снизойдет до того, чтобы нам помочь. А то вдруг боится, что за разговор с нами его арестуют.

Уолтер покачал головой.

– Прекрасно, старая дура. Что ты хочешь знать?

– Причину, по которой кто-то захотел бы убить Теда, – вмешалась я.

Глаза Уолтера расширились.

– Сразу к делу. Но боюсь, мой ответ вас разочарует. Я понятия не имею, с чего кому-то желать его смерти.

– Ни малейшей причины? – спросила я, не в силах поверить, что поведение Теда, смахивающее на уловки торговца подержанными автомобилями, не испортила кому-то настроение.

– По-моему, женщины считали его немного бабником, – сказал Уолтер, – поэтому в основном избегали. Мужчины думали, что он слишком много трещит без дела и своей болтовней может довести до пьянства и святошу – но за это же не убивают.

– А как насчет романа? – спросила я. – Вы сказали, он был бабником. Возможно, в Греховодье нашлась женщина, которая его не избегала. А уже у нее нашелся ревнивый муж.

Уолтер нахмурился.

– Ну так-то все допустимо, только я понятия не имею, кто бы это мог быть. Никогда не замечал, чтобы он кого-то выделял или вел себя с кем-то по-особенному.

Герти вздохнула.

– Это бессмысленно. Уолтеру пришлось бы застукать Теда в постели с другой женщиной, чтобы понять, что у того роман. Когда речь заходит о таких вещах, мужчины в упор ничего не видят.

– Неужели? – удивилась я. Мой опыт общения с противоположным полом в основном ограничивался оперативниками ЦРУ. Там наблюдательность, как правило, сохраняла тебе жизнь, так что я и не догадывалась о таких прозаичных слепых пятнах у мужчин.

– Или, – возмутился Уолтер, – женщины бывают коварными и подлыми, а мужчины не хотят верить в самое худшее.

Герти махнула рукой.

– Продолжай твердить себе это. Анжелина Джоли могла быть известной преступницей, а мужчины все равно выстраивались бы в очередь, чтобы заняться с ней сексом.

– Хм-м, – пробормотал Уолтер, явно не имея веских аргументов против такого довода.

– Если оставить в покое секс с Анжелиной Джоли, – продолжила я. – Можешь вспомнить, когда Тед смог разозлить кого-то настолько, чтобы его захотели убить?

– Мне бы очень хотелось, – сказал Уолтер. – Но я не видел и не слышал ничего такого. Если кто-то из здешних мужчин и следил за Тедом, то либо он чертовски скрытен, либо это произошло так недавно, что слухи еще не разлетелись.

– А вы с ним где-то недавно общались? – поинтересовалась я.

– Конечно. Последние две недели Скутер делал ему ремонт. Тед вообще не умел обращаться с мотором. – Уолтер слегка смутился. – Ну, больше он ничего и не сломает. Это было ужасно грубо с моей стороны.

– Вы просто забылись, – напомнила я, – что это был за ремонт?

– У грузовика возникли проблемы с тормозами – ничего необычного. А вот с лодочным мотором – совсем другое дело. Чертова штука расплавилась – плохая проводка, наверное. Скутер ему сказал, что и чинить не стоит, поэтому Теду пришлось купить новый мотор.

– И он нормально выглядел, когда приезжал сюда на ремонт? – спросила я.

Уолтер кивнул.

– Рассказывал о какой-то передаче по кабельному. В большинстве случаев я отвлекался, когда он начинал балаболить. Но мне Тед показался таким же, как и всегда.

– Вероятно, мы не с той стороны заходим, – сказала Герти. – Мы предполагаем, якобы кто-то решил убить Теда из-за того, что он что-то сделал, но, возможно, это у Полетт был роман.

Я нахмурилась.

– Считаешь, ревнивый любовник убил Теда, чтобы заполучить Полетт?

Уолтер поморщился.

– Если это так, то его оправдают как невменяемого. Никто в здравом уме не захочет эту женщину.

– Согласна, – ответила Герти, – но большинство мужчин не так разборчивы, как ты, Уолтер.

– Сама же сказала, что Полетт большую часть времени проводит в Новом Орлеане.

Герти просияла.

– Совершенно верно. Она заявляет, мол, поехала в спа-салон, а сама может творить что угодно.

Я кивнула.

– И ни Тед, ни кто-либо другой в Греховодье не догадаются.

– Отлично, – сказала Герти. – Нам нужно лишь проверить, что делает Полетт в Новом Орлеане.

– И как предлагаешь это узнать? – спросила её. – Вряд ли она сейчас поедет в спа-салон, ведь ее мужа только что убили.

Герти сосредоточенно наморщила лоб.

– Нам нужны квитанции. Тогда мы выяснили бы, где она была, и, возможно, нашли бы способ расспросить персонал.

Я отрицательно покачала головой.

– Ни за что, – сказала я, уже зная, куда она клонит. – Мы не будем вламываться в дом Теда. С таким же успехом можно размахивать плакатом с надписью: «Арестуйте меня. Это сделала я».

Уолтер кивнул.

– Картер посадил бы вас в тюрьму.

– Ну, тогда я иссякла, – сказала Герти. – У тебя есть идея получше?

– Если у меня и нет идеи получше, – сказала я, – это еще не значит, что твоя хорошая.

– Но это же единственный выход.

Я посмотрела в окно подсобки на байю, отчаянно ища любую альтернативу самоубийственному предложению Герти.

– Ты еще и размышляешь, – удивился Уолтер. – Поверить не могу. Ты такая же сумасшедшая, как и эти двое.

Я улыбнулась. Если бы он только знал.

– Раз уж Полетт католичка, то почему бы ей не сходить в церковь? А пока в доме никого нет…

– Ладно, – прервал Уолтер, – я с вами прощаюсь, так что если Картер меня спросит, я ни черта не знаю. Позвоните мне, если что-нибудь понадобится… в юридическом смысле.

Герти подождала, пока Уолтер покинет помещение, прежде чем ответить.

– Иногда они совершают молитвенное бдение сразу после смерти. Я полагаю, для похорон Теда увезут обратно на восток, так что есть хороший шанс, что завтра отец Майкл совершит какую-нибудь службу.

Я кивнула.

– Тогда мы ворвемся в дом.

– И у нас есть дополнительное преимущество – на службе соберется большая часть местных жителей. Большинство этих лицемеров в церковь и носа не кажут, если только это не свадьба или похороны. А так хоть меньше шансов быть замеченными кем-то из соседей.

– Значит, решено. Давай убираться отсюда, пока нас никто не увидел, и мы не навлекли на Уолтера неприятности.

Герти кивнула. Мы вышли через заднюю дверь магазина на пристань. Я отвязала лодку, а Герти завела мотор. Уже мечтая о горячем душе, который до сих пор не успела принять, я оттолкнула лодку от причала и прыгнула в нее.

– На этот раз помедленнее, – предупредила я Герти. Она закатила глаза, а затем так сильно нажала на газ, что лодка практически выпрыгнула из воды.

Хуже того, судно направилось прямиком к другой лодке, которая двигалась вниз по байю.

– Берегись! – закричала я.

Герти рванула рычаг мотора в сторону, и лодка, вильнув, на дюйм разминулась с препятствием, но окатила то волной. Я успела заметить, как ошарашенный владелец прикрылся, защищая лицо от воды – а затем он опустил руку и пристально посмотрел прямо на меня.

Дерьмо. Это был тот кретин, которого я приложила об асфальт, из утренней толпы.

Я оглянулась на Герти, которая притормозила, чтобы вытереть глаза.

– Помнишь, я говорила, что нужно плыть помедленнее?

– Да?

– Забудь все, что я сказала.

Она непонимающе прищурилась на меня.

– В смысле?

Глаза парня расширились.

– Янки, сука-убийца!

Герти оглянулась.

– О, нет! – И снова повернула дроссель мотора.

Лодка опять подпрыгнула над водой, а я уперлась ногами в дно, чтобы сохранить равновесие. Секундой позже кретин завел мотор и погнался за нами.

Герти оглянулась.

– Похоже, за нами хвост!

«О боже».

Я поморщилась, когда лодка с грохотом опустилась на рябь, которую ветер оставил на поверхности байю. Поездка до универмага уже не казалась такой уж тяжелой. Я оглянулась на того идиота, увидела, что он нас догоняет, и почувствовала, как мой пульс участился.

– А можно гнать еще быстрее? – прокричала я.

– Ты что, издеваешься? Я уже так несусь, что практически обгоняю возраст. Кроме того, мой мотор уже на пределе.

Я вгляделась в берег, что проносился мимо, пытаясь оценить, насколько близко мы к причалу. Вероятно, достаточно, но я не была уверена. И при той скорости, с которой нас догоняли, мы не успеем добраться до спуска, не говоря уже о том, чтобы выбраться из воды, прежде чем попадемся.

Услышав первый звон, я подумала, мы ударились о какой-то мусор в байю, вроде банки из-под содовой, но потом что-то прорвало мой рукав и чиркнуло по коже. Я выглянула из-за Герти, чтобы получше разглядеть кретина. Вовремя. Он нацелил пистолет прямо мне в голову.

Я нырнула на дно лодки.

– Он в нас стреляет!

Рядом снова звякнуло.

– Это просто дробовик, – сказала Герти. – Он жалит, но убить не сможет. Просто не дай прицелиться себе в глаз.

– Я не собираюсь становиться мишенью. Если он подойдет еще ближе, эти шарики не только ужалят.

Я осмотрела дно лодки в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Якорь выглядел многообещающе, но веревка, прикрепленная к нему, казалась слишком хлипкой для замаха. Вместо этого я схватила весло.

– Когда я закричу, – сказала я Герти, – ты заглушишь двигатель и свернешь влево примерно на фут.

– Ладно, – сказала она.

Никакой паузы. Никаких вопросов. Даже не приподняла бровь. Я не была уверена, то ли ошеломлена ее доверием ко мне, то ли испугана.

Я села на корточки за средней скамьей и поглядела на Герти. Идиот маячил всего в десяти футах позади нее. Когда же достиг пяти – пришло время действовать.

Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять…

– Давай! – крикнула я так громко, как только смогла.

Герти полностью заглушила мотор, и лодка с грохотом рухнула на протоку, словно кто-то ударил по тормозам. Когда мимо нас пронесся испуганный идиот, я вскочила и врезала ему веслом.

Падая, он закричал, мертвой хваткой вцепился в ручку мотора, чтобы не свалиться в воду, и, откинувшись на спинку скамьи, развернул всю эту штуку. Его лодка рванулась вправо и понеслась прямо к берегу на дорогу, идущую параллельно байю.

Где тут же врезалась в борт грузовика Картера.

– Валим отсюда, – сказала я, снова опускаясь на дно лодки.

И тут я поняла, что суденышко наполняется водой.

– Похоже, мой ремонт не удался, – сказала Герти. – Наверное, мне следовало наложить заплатку чем-нибудь покрепче скотча.

Я выглянула за борт. Картер выскочил из своего грузовика и начал кричать на этого кретина.

– Причал вон там, – сказала Герти. – Нам придется добираться к нему вплавь. – Она перепрыгнула за борт лодки и погребла к берегу.

Не видя лучшей альтернативы, я нырнула за ней. И как можно дольше плыла под водой, чтобы избежать опознания доблестным помощником шерифа, попутно надеясь, что двигаюсь в правильном направлении. Наконец, пришлось вынырнуть, глотнуть воздуха. Я была приятно удивлена тем, что менее чем в двадцати ярдах от меня находился лодочный спуск.

Я огляделась в поисках Герти и снова удивилась, увидев ее плывущую идеальным кролем всего в паре футов позади меня. Я перешла в режим Майкла Фелпса и практически взбежала вверх по спуску для лодок, как только мои ноги коснулись твердой земли. А потом, не оглядываясь, бросилась к своему «джипу».

Я дала задний ход и рванула к спуску. Добравшись до кромки байю, я увидела, как Герти забирается вверх по трапу. Она ухватилась за бампер «джипа», чтобы выпрямиться, а затем бросилась на пассажирское сиденье.

Выезжая, я бросила взгляд через плечо и увидела Картера. Он стоял на краю противоположного берега и качал головой. Я нажала на акселератор, поклявшись ехать прямо домой и запереться там, как помощник шерифа и советовал мне раньше. По крайней мере, до конца ночи.

Выехав на улицу, я посмотрела на Герти. Та вздохнула.

– Как я тебе и говорила, – сказала она. – Никогда не знаешь, когда кто-нибудь начнет стрелять.