Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"
Автор книги: Джана Делеон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 10
Ночевать я осталась у Иды Белль на диване, при этом слегка рисковала, учитывая, что местные неандертальцы принялись кидаться камнями. На случай, если подобное повторится, я решила быть поближе к двери, чтобы сцапать виновника и отписать ему наказание без суда и следствия. Картер действовал по закону, но с сумасшедшими такое не срабатывало. Я по собственному опыту знала: единственное, что производит впечатление на придурков, это еще более безумные поступки против них. И определенно, могла бы выдать что-то из ряда вон выходящее, что Греховодью и не снилось.
Но в эту ночь безумцы спали, а я за свои старания получила лишь одеревеневшую шею. Ещё и разминать её пришлось целый час. Герти встала ни свет ни заря выпекать кексы. От них шел такой чудесный запах, что я не стала жаловаться на грохот посуды в шесть утра. Более того, простила раннюю пташку, съев один кекс… нет, пожалуй, два. Ладно, я умяла три маффина, но разве кто-то считает?
Картер появился ровно в десять: взял у нас показания, мы подписали бумаги, и он ушел подшивать документы. Несколько греховодных дам прибыли сразу после него, поэтому я направилась домой, полагая, что на несколько часов избавилась от обязанностей няни.
Я приняла горячий душ, чтобы окончательно избавиться от боли в шее. Спустилась вниз, взяла бутылку воды из холодильника и застыла посреди кухни со скверным чувством, что не знаю чем заняться.
Со времени моего прибытия в Греховодье редко выпадал такой момент. Наверно, можно было бы заняться описью имущества – но мне совсем не хотелось. В глубине души я продолжала надеяться, что Ахмада повяжут, награду за мою голову отменят, и я уеду из Греховодья еще до конца лета и начала срока инвентаризации. А там уж Сэнди-Сью сможет распоряжаться своим наследством так, как сочтет нужным.
Глядя в окно и постукивая пальцами по столу, я в результате решила сосредоточиться на ремонте дома Иды Белль. Требовалось сделать замеры окна, прежде чем заказывать что-либо у Уолтера. А для этого мне нужны были инструменты. В сарае Мардж я кое-что видела, но не особо разглядывала, поэтому потопала посмотреть.
Летнее солнце палило нещадно, и я сразу взмокла, только лишь сойдя с крыльца. Похоже, по возвращению в дом мне снова понадобится лезть под душ.
Сарай стоял справа, между домом и байю. Его затенял гигантский дуб, а рядом тянулась живая изгородь. Я уже была на полпути, когда за окном что-то промелькнуло.
Я мигом потянулась за своим стволом и тут же выругалась, вспомнив, что пистолет остался в кухне на столе, а не как обычно пристегнут к бедру. Что было нормой, пока я не попала в Греховодье. Поспешив обратно в дом, я схватила девятимиллиметровый и вышла через парадную дверь. Чтобы злоумышленник меня не заметил и не успел сбежать, я решила прокрасться за кустарниками и поймать незваного гостя.
Продвигаясь вдоль изгороди, я очень надеялась, что сосед не выглянет и не увидит, как я крадусь с оружием по его газону. Добравшись до сарая, отыскала место, где смогла продраться сквозь кусты и, опустившись на четвереньки, поползла к задней стене.
Окна там не было, поэтому я поднялась и приложила ухо к поверхности. Сначала все было тихо, потом я услышала какой-то грохот, как будто кто-то обо что-то ударился. Я проскользнула за угол постройки и, пригнувшись, прошмыгнула мимо окна. Обойдя сарай и держа ствол наготове, снова выскочила из-за угла и распахнула дверь.
Прежде чем я успела сосредоточиться, не говоря уже о том, чтобы прицелиться, что-то врезалось мне прямо в лицо, визжа как баньши и царапая мою макушку. Я попятилась назад и выстрелила, случайно нажав на курок. Существо соскочило с моей головы и скрылось в кустах.
Развернувшись и удерживая палец на спусковом крючке, я приготовилась вступить в бой – и вдруг услышала за спиной чей-то смех. Я оглянулась и увидела Элли. Она стояла, согнувшись пополам, и хохотала так, что у нее слезы на глазах выступили. Свою лодку она вытащила на берег на заднем дворе.
– На меня напало какое-то дикое животное, – сказала я, чувствуя себя слегка оскорбленной ее неуместным весельем, – ты считаешь это забавным?
Несколько раз судорожно всхлипнув, она выпрямилась и глубоко вдохнула.
– Никакое это не дикое животное.
– Я же чувствую царапины на голове. Значит зверь дикий, и я не позволю ему устраивать логово в сарае.
Элли прошла мимо меня и наклонилась, вглядываясь в кусты.
– Иди сюда, кис-кис.
Кусты зашуршали, и оттуда выглянул черный котенок. Он робко шагнул из веток, прошел мимо неё и, мурлыча, обвился вокруг моих ног.
Элли усмехнулась.
– Похоже, у тебя новый друг.
– О нет. Я вообще не знаю, как ухаживать за кошкой, к тому же мой скальп просто огнем горит от её когтей. Да это словно приютить комок из оживших бритвенных лезвий.
– Брось, Фортуна. Такой комок послужил бы для тебя отличной запасной системой безопасности. А ещё кошки видят призраков, и если тебя кто-то преследует, киса смогла бы предупредить.
– Не хочу знать, есть ли в доме привидения, а вся необходимая резервная защита у меня во второй обойме. – Я кивнула на оружие.
– Угу. Не из этого ли пистолета ты только что пальнула в окно?
Элли обратила моё внимание на второй этаж дома, и я разглядела, что в одном из окон гостевой комнаты отсутствует часть стекла.
– Отлично. Теперь мне придется заменить два окна.
Элли нахмурилась.
– О чем это ты?
– Сейчас все расскажу, но давай-ка уберемся подальше от жары. – Я уставилась на котенка: – А ты отправляйся восвояси.
Тот посмотрел на меня и мяукнул.
– По-моему, ты ему нравишься, – настаивала Элли.
– Мне без разницы. А откуда ты знаешь, что это «он»?
Она пожала плечами.
– Потому что он знатно набедокурил и верит, будто трение о твои ноги и жалобный вид все исправят.
Я рассмеялась.
– Давай войдем внутрь, пока не растаяли. – И строго посмотрела на кота. – Останешься здесь.
Котёнок сел и принялся вылизывать лапу.
– Наверняка, хочет смыть мою кровь со своих когтей, – сказала я, входя с Элли в дом. – Пиво, воду или содовую? – спросила её, заглядывая в холодильник.
– Уже за полдень, так что я выпью пива.
Прихватив две бутылки, я села за кухонный стол:
– Насчет полудня – это еще один странный закон Греховодья?
– Нет, это личное. Я считаю, что употреблять алкоголь перед обедом – глупо.
– Почему ты сейчас не в кафе?
– Сегодня у меня выходной. Несмотря на вчерашний кавардак, я спала как убитая, да ещё и задержалась, помогая Франсин печь пироги. Проснулась только в девять, как-то необычно для меня.
– Точно, я совсем забыла спросить тебя, что же вчера устроила Полетт в кафе. Я была в управлении шерифа, когда Картер вызвали туда разбираться… что-то насчет нового ковра.
Элли кивнула.
– Я думала, Франсин просто разорвет от ярости. Ещё никогда в жизни не видела ее такой рассерженной. Даже когда старый мистер Буллард шлепнул ее по заднице и назвал призовой телкой.
– Странно, что старый мистер Буллард еще жив.
– Вообще-то уже нет, но Франсин тут ни при чем. По крайней мере, по её словам: у него случился сердечный приступ в кафе. А там кто знает. Ну так вот, Полетт вбежала в помещение, мокрая – хоть выжимай, и заорала на Франсин, мол, она ужасный человек, раз держит кафе открытым.
Я покачала головой:
– А у нее определенно есть яйца.
– Франсин разливала кофе и даже не дрогнула. А заодно просветила Полетт, что люди не перестанут хотеть есть только из-за того, что кто-то умер. К тому же нечего мочить ковер в кафе, иначе будет покупать новый.
– Ух ты. Это слишком резко даже для Франсин.
– Полетт как-то обозвала Франсин вульгарной белой швалью, якобы та заигрывала с Тедом.
– Тогда Франсин еще довольно вежливо себя повела.
Элли кивнула.
– Я тоже так считаю. Будь я на её месте, случайно опрокинула бы кофейник.
– Хитро и эффективно, – одобрила я.
– Итак, наша вдовушка начала вопить как баньши, мол, Франсин не имеет права выгонять её за дверь, ведь Полетт жертва. Тогда Франсин ей в ответ – настоящие жертвы тут ковер и все, кто её ор вынужден слушать.
Я рассмеялась.
– Полетт кидается на Франсин, и я думаю: «Ну, сейчас пойдет жара», ведь Франсин – единственная девочка в семье среди восьми братьев и драться умеет получше, чем большинство мужиков.
Авторитет Франсин в моих глазах мгновенно поднялся на сотню пунктов.
– И тут входит Картер, – продолжала Элли, – и хватает Полетт, прежде чем та успевает сделать хоть шаг. Поднимает её и несёт к машине. Потом ждет, пока та не уедет на своем авто, а затем и сам возвращается к себе в управление.
Я покачала головой:
– Ну почему он так оперативен? Лишил всех самого интересного.
Элли рассмеялась.
– Это точно. Некоторые клиенты были разочарованы тем, что он появился так невовремя. Полагают, кто-то позвонил и настучал, но никто ведь не признается.
– Да, Полетт – просто нечто. Я слышала, вчера к ней приехал какой-то парень.
– Да ты что? Кто он?
– По всей видимости, его никто не знает, но это ненадолго.
– Ты что, считаешь, она уже пошла налево?
– Ну, нет. Технически, это не «налево», ведь Тед уже мёртв. Несмотря на все, что я слышала о Полетт, трудно поверить, будто она настолько идиотка, что спустя день после смерти мужа притащила в Греховодье своего бойфренда.
Элли откинулась на спинку стула.
– Пожалуй, нет, но было бы интересно, верно? В свете того, что Теда убили и все такое. Ты подозреваешь Полетт?
– Не знаю. Супругов обычно проверяют в первую очередь. Однако без доказательств, что у Полетт был доступ к орудию убийства и мотив, это ничего не значит.
Элли нахмурилась.
– Я слышала о мышьяке, и все знают, что Ида Белль боролась с сусликами – скорее всего, именно поэтому Картер ее и допрашивал. Но никто, у кого есть хоть капля мозгов в голове, не думает, будто Ида Белль убила Теда. Выходит, сделал это кто-то другой.
– Да, но кто?
– Понятия не имею. Надеюсь, Картер умнее нас.
– Я тоже. Но боюсь, что он столкнется с недостатком информации, как и мы с Герти.
– Так или иначе, – продолжила Элли. – Полетт, по-видимому, не теряет времени даром и спешит закопать благоверного в землю.
– В смысле?
– Коронер выдал ей тело сегодня утром. Думаю, полиция собрала все необходимые доказательства. Вчера вечером отец Майкл был в кафе и что-то писал. Я спросила, не работает ли тот над проповедью, а он ответил, мол, готовится к вечернему бдению и завтрашним похоронам.
Я встрепенулась.
– Ух ты. – Это означало, что у нас с Герти только день, чтобы спланировать экскурсию по дому Теда. Не ожидала, что подобное произойдёт так быстро. – В котором часу бдение?
– Летом обычно начинают поздно, в сумерках. Нет никакого смысла зажигать свечи, если в окна церкви струится дневной свет. – Она уставилась на меня. – Ты что, собираешься туда сходить?
– Черт возьми, нет! Мне просто любопытно, только и всего. Я в жизни своей ничего такого не видела.
– Вероятно, ЖБ начнут обзванивать своих сегодня днем. Городок маленький, людям много объявлений не нужно, да к тому же, большинство просто придут завтра на похороны.
Внезапно до меня дошло, что Теда собираются закопать в Греховодье.
– Не понимаю, зачем хоронить Теда здесь, если они приехали с севера?
Элли нахмурилась:
– На самом деле я и не задумывалась об этом, хотя да, странно. Может, он поссорился с семьей или что-то в этом роде и не хотел, чтобы его хоронили на родине.
– Или, возможно, у него не осталось семьи.
Впервые в жизни я подумала, что будет, если я умру. У меня имелось завещание. Каждый сотрудник ЦРУ должен был хранить обновленную копию в архиве отдела кадров. Морроу был моим душеприказчиком, поэтому, вероятно, он выберет участок для могилы и назначит стандартную службу. Пришли бы агенты, с которыми я работала… если не были бы на задании. Тогда на моих похоронах присутствовали бы священник, Хэдли, Морроу и парень с лопатой. Как удручающе.
– Фортуна? Ау, ты где? – Голос Элли ворвался в мои мысли.
– Да так, просто задумалась. Столько всего произошло с тех пор, как я сюда приехала, что иногда голова кругом.
Она кивнула:
– Я прожила здесь практически всю свою жизнь, но в последние несколько недель мне трудно идти в ногу со временем.
– Картер считает, что город изменился.
Элли склонила голову набок, наморщив лоб.
– Он так сказал?
Я тут же почувствовала себя виноватой.
– Мне не следовало этого повторять. Пожалуйста, не говори никому.
– Нет, конечно. Но замечание любопытное.
– Почему?
– Я чувствую то же самое. В смысле, в одну и ту же реку дважды не войти, а в один и тот же город не вернуться. Ты меняешься, все уже не то, что было раньше. Но теперь добавилось что-то еще.
– Как будто все плохое разом всплыло на поверхность.
– Да! Именно. Я даже и не предполагала, что такое может случиться в Греховодье. – Она покачала головой. – Наверное, я наивная, а может, просто выдаю желаемое за действительное. Полагаю, зло есть повсюду.
– Иногда всему виной старая добрая жадность. – Я выпрямилась. – Тед всегда что-то раздавал, так? Может, Полетт умертвила его из-за денег.
Элли пожала плечами.
– Такая же веская причина, как и любая другая. – Она встала из-за стола. – Я лучше пойду. Просто хотела проверить, как ты. Вчера болтали о твоей стычке с Коротышкой, но я не настолько глупа, чтобы решить, будто он одержал над тобой верх. Пора заняться стиркой. Тетя Селия ждет, что я пойду на службу вместе с ней, а у меня не осталось чистого белья.
– Иди без белья.
Элли вытаращила глаза.
– В Греховодье запрещено входить в церковь без нижнего белья.
Я вздохнула.
– Естественно.
– Вы точно знаете, что дом пуст? – Герти выглянула из окна Мари.
– Вы уже в десятый раз задаете этот вопрос, – пожаловалась хозяйка. – Мы же вместе видели, как Полетт и тот человек, которого Селия назвала ее кузеном, вышли из дома и уехали. Я не знаю, остался ли кто-то еще внутри.
– Я просто хочу быть уверена, – сказала Герти. – Не надо на меня злиться.
– Единственный способ узнать наверняка, – заметила я, – это вломиться в дом. Сколько длится всенощное бдение?
– Зависит от того, как долго отец Майкл будет читать свою проповедь, – сказала Мари, – но обычно около часа.
У нее зазвонил мобильник, и мы аж подскочили.
– Ида Белль, – сказала она. – Опять.
– Дай-ка мне, – попросила я. – Перестаньте названивать. Мы собираемся пробраться в дом, и нам нужна тишина. Как только что-то выясним, сразу же сообщим.
Я отключила телефон, прежде чем Ида Белль успела возразить, и вернула его обратно Мари.
Герти покачала головой:
– Уговаривать эту женщину отойти в сторону – всё равно, что просить Джонни Деппа не быть таким горячим.
– Ради ее же блага, – напомнила я Герти, – последнее место, где Иду Белль должны видеть, это напротив дома Теда. Как думаете, почему я припарковала свой «джип» за углом?
– Я-то понимаю, но попробуй-ка доказать ей, – посетовала Герти.
– Нам пора. – Я пристально посмотрела на Герти. – Будьте осторожны и если что найдёте, положите обратно точно так, как было. Мы же не хотим, чтобы Полетт или ее кузен заподозрили, что в доме кто-то лазил.
– Помните, – уточнила Мари, – Бэбс сказала, что Селия отперла дверь патио, когда навещала Полетт. Вы сможете войти там. Если только Полетт не перепроверила все перед тем, как уйти из дома. Еще Бэбс говорила, что в том месте нет сигнализации.
Я кивнула.
– У меня телефон на вибрации. Не отходи от окна. Даже не моргай. Если увидишь, что кто-то приближается к дому, напиши смс.
– Поняла, – ответила Мари.
Я вытащила две пары резиновых перчаток и протянула одну Герти.
– Вперёд, за работу!
Глава 11
Мы с Герти вышли через заднюю дверь и обогнули квартал, чтобы подойти к дому Теда с тыльной стороны. Мари уже выяснила, что в соседних домах живут католики, значит, должны быть на бдении в церкви, если только среди них не затесался безбожник.
– Жаль, сейчас не кромешная тьма, – сказала я.
– Ну, не знаю, – возразила Герти. – У меня ночное зрение уже не то, что раньше.
– Ваше зрение в принципе уже не то, что раньше. Вы просто не желаете это признать.
– Я прекрасно вижу. Не понимаю, почему вы с Идой Белль постоянно талдычите…
Я услышала кряхтение и оглянулась. Герти, со своим орлиным зрением, вмазалась прямо в кондиционер. Я покачала головой:
– Ужасно, что кондиционеры норовят выскочить как раз перед вами.
– Ты отвлекла меня разговором.
– Ясное дело, я заткнусь, пока вы не врезались в окно и не выдали нас.
Я стояла к ней спиной, но готова была держать пари, что она показала мне комбинацию со средним пальцем.
Подобравшись поближе к дому, мы медленно двинулись вдоль забора к калитке. Я потянула вниз рычаг на воротах, и они открылись. Я вздохнула с облегчением. Шестифутовый забор для меня не стал бы большим препятствием, а вот у Герти с оградами было несколько пестрое прошлое.
Когда и задняя дверь открылась без сучка и задоринки, я засомневалась, то ли опять порадоваться, то ли начать волноваться. Обычно расследование с Герти и Идой Белль не проходило гладко. И я ожидала какого-нибудь подвоха.
– С чего начнем? – спросила Герти.
– Сверху. Половина жителей Греховодья сегодня бродило по нижнему этажу. Ничего компрометирующего там не выставят напоказ. Если этот парень действительно двоюродный брат Полетт, то разместился в комнате для гостей. Попробуйте найти что-нибудь на него. Я займусь хозяйской спальней.
Герти кивнула, и мы полезли на верхний этаж. Первые две комнаты оказались совершенно пусты – довольно странно, учитывая, что семья уже два года прожила в Греховодье. Возможно, Тед с Полетт были из тех людей, которые независимы от вещей. Следующей была ванная, а далее гостевая комната, где посередине кровати стояла спортивная сумка. Я жестом пригласила Герти войти, а сама пошла по коридору к последней двери, вероятно хозяйской спальне.
Я заглянула внутрь и побледнела. Мое зрение буквально атаковала золотисто-красная ткань ламе. В центре у дальней стены стояла кровать с гигантскими столбами и балдахином. Такие же шторы на окнах; такая же обивка у каждой подушки и сиденья. Чертова ткань даже просто лежала на комоде, тумбочках и туалетном столике.
Просто невозможно было представить, что кому-то удавалось заснуть в этом кошмаре. Тут просто чтобы постоять нужны солнцезащитные очки.
Я быстро подошла к тумбочке с правой стороны кровати: крем, гелевые патчи для глаз и снотворное. На бутылке с лекарством надпись: «Полетт Уильямс». Ничего интересного.
Обойдя кровать с другой стороны, я обнаружила на тумбочке одинокий журнал для автомобилистов – вообще ни о чём. Нахмурившись, я подошла к комоду. Первый ящик явно принадлежал Полетт, и я вознесла благодарственную молитву за то, что одела перчатки. Ее нижнее белье было еще более кричащим, чем декор спальни. Вопреки тому, что я видела в фильмах, среди трусиков ничего не было спрятано. В других ящиках тоже ни малейшей улики.
Я исследовала туалетный столик, но нашла только мелочевку из «Уолмарта». Потом заглянула в хозяйскую ванную – также безрезультатно. Порылась в гардеробе: там были только скучные коричневые брюки и рубашки поло, да в противоположность им блестящие и обтягивающие вещи, но больше ничего. Если у Теда с Полетт и имелись какие-то скелеты в шкафу, в спальне они их точно не прятали.
Я вышла в коридор, а Герти показалась из гостевой ванной.
– Ну что? – спросила я.
Она покачала головой.
– У кузена, скорей всего, бумажник с собой, а на сумке нет ни багажной бирки, ни чего-то еще.
– Наверно, вез ручной кладью, – предположила я.
– Отыскала что-нибудь в хозяйской комнате?
– Кроме самого оскорбительного убранства в мире, там нет ничего необычного.
– Вот черт.
Я кивнула.
– Остальные спальни пусты, так что, думаю, спускаемся вниз.
По выражению лица Герти я поняла, что она так же разочарована, как и я. Столько усилий, риска – и полный провал. Едва я достигла лестницы, как почувствовала, что в кармане вибрирует телефон.
Встревожившись, я выдернула мобильник, надеясь, что смс было от кого угодно, только не от Мари. «Два человека только что прошли через ворота в патио. Слишком темно, не разгляжу».
– Мари видела, как двое прошли в патио, – сообщила я.
Герти вытаращила глаза:
– Полетт с кузеном вошли бы через парадную дверь.
– Вот именно. Да и для садовников поздновато.
– Ты ведь закрыла за нами дверь во внутренний дворик?
Кивнув, я услышала, как внизу разбилось стекло.
– Полагаю, это уже не важно, – прошептала я. – Надо спрятаться.
– Где?
Чертовски хороший вопрос. В пустых комнатах никакого укрытия, а две жилые спальни и ванные наверху наверняка будут обыскивать. Если только воры не вломились сюда, чтобы украсть телевизор на нижнем этаже.
– Сюда, – шепнула я и поспешила в одну из пустых комнат. Может удача окажется на нашей стороне, и вблизи за окном обнаружится дерево. Мы бросились в помещение, закрыв за собой дверь. Быстро просмотрев окна, я убедилась, что мой вариант не подходит, так как нам пришлось бы сигать с высоты двадцати футов прямо на асфальт патио. Я-то выдержала бы, но Герти с ее древними костями вряд ли потом смогла бы идти.
Я услышала шаги на лестнице, схватила напарницу за руку и потащила к шкафу. В нём оказалось намного больше места, чем я ожидала. Герти включила фонарик на мобильнике и показала на дальнюю стену. В тусклом свете я разглядела дверную ручку и, нажав на неё, отворила дверь; за ней нашлась узкая лестница.
Герти огляделась и кивнула, показывая наверх – лестница вела на чердак. Мне не нравилась идея лезть еще выше, но ничего не поделаешь. Если повезет, те парни возьмут то, что им нужно, и уйдут, не проверив шкаф. Надеюсь, у нас с Герти будет достаточно времени выбраться отсюда до того, как хозяйка со своим братом вернутся обратно.
Пока мы поднимались по узкой лестнице, я мысленно молилась, чтобы ничего не скрипнуло. В старых зданиях такое сплошь и рядом, а воры наверняка держатся начеку. Мы забрались на чердак без происшествий, и я вытащила из кармана фонарик, чтобы сориентироваться. Последнее, что нам нужно – это обо что-то споткнуться.
Чердак был практически пуст, если не считать импровизированного письменного стола перед слуховым окном. Не в силах сдержать любопытство, я медленно пошла к столу посмотреть, нет ли там чего-нибудь интересного. Герти ступала рядом. Вдруг раздались мужские голоса, и я замерла. Резко развернулась, вглядываясь в темноту, но сзади никого не было, и уж совсем не похоже, чтобы кто-то поднимался по ступеням. Герти потянула меня за рукав и ткнула в решетку возле пола. Я кивнула. Голоса доносились со второго этажа через систему вентиляции.
Показывая на пол, я опустилась на колени перед вентиляционным отверстием. Возможно, подслушав разговор, мы поймем, кто и зачем влез в дом. Герти медленно склонилась рядом со мной, и мы обе застыли на корточках, молча ожидая, когда воры снова заговорят.
– Эти фотографии должны быть где-то здесь, – раздался мужской голос.
Мы услышали стук ящиков и звон бьющегося стекла, затем другой голос произнес:
– А что, если они на одном из этих крутых телефонов Теда или типа того?
– Помнишь, он показывал нам распечатки? Но даже если так, телефон все равно где-то здесь. Только если они не решили закопать сотовый вместе с хозяином.
– Надеюсь, нет. Я в натуре ненавижу раскапывать могилы.
Я посмотрела на Герти, та вытаращилась в ответ. Черт возьми, кто они такие, если раскопка могил для них – обычное дело?
– Если не найдем эти фотографии, – сказал первый, – будем копать могилы для себя.
– Может, они у той сучки. Вдруг она захотела на них нажиться.
– Тогда я с ней управлюсь.
– Как?
– Так же, как кто-то поступил с Тедом, хотя это мы должны были сделать, причем давным-давно. Проверь в ванной. Я загляну в те пустые комнаты, а потом мы свалим из этой дыры.
Мой сотовый снова завибрировал, и, прочитав сообщение, я почувствовала, как у меня сердце ушло в пятки: «Полетт и кузен – на подъездной аллее».
Черт возьми, вот дерьмо!
Я показала смс Герти, и лицо у той побледнело. Я полагала, хуже уже быть не может, но вселенная доказала, как глубоко я ошибаюсь.
– Эта сука подъезжает к дому! – крикнул второй чувак.
Я услышала возню в комнате под нами и, вскочив, заозиралась, где же можно укрыться.
– В шкафу лестница, – крикнул первый. – Иди сюда!
Не имея возможности спрятаться, я, не теряя времени даром, запрыгнула на кустарный письменный стол и открыла слуховое окно. Наклон крыши был не слишком крутым, поэтому я решила, что Герти, пожалуй, с ним справится. Как мы будем спускаться вниз – это совсем другая история, о ней мне пока думать не хотелось.
Я махнула рукой в сторону окна и, надежно обхватив Герти, помогла ей забраться на стол и вылезти наружу. Я уже собиралась последовать за ней, когда мое внимание привлек небольшой деревянный ящик на углу стола. Я схватила коробку, вылезла на крышу и закрыла за собой окно.
Герти притаилась под низко нависшими ветвями деревьев, что росли справа от крыши. Я слегка оживилась. Если ветки окажутся достаточно крепкими, то мы сможем по ним спуститься. Я засунула коробку к себе в спортивный бюстгальтер. Он был моей самой плотно прилегающей одеждой, помимо джинсов, и к тому же я полагала, что мне не придется скользить грудью по дереву.
– А как насчет тех мужиков? – прошептала Герти.
– А что с ними? Наверняка они прячутся на чердаке.
– А вдруг они убьют Полетт и ее кузена?
Черт. Я так сосредоточилась на побеге и совсем забыла, что может случиться с вдовой и ее братом; ведь в доме затаились воры. Я попробовала самую большую ветку над нами и решила, что та нас выдержит.
– Начинайте спускаться, – сказала я. – И возвращайтесь к Мари. Я позабочусь об остальном.
– Но…
– Вперед! – прошипела я.
Она ухватилась за ветку и перелезла с крыши на дерево. Пока всё шло нормально, и Герти не падала вниз. Подождав, пока она спустится до середины пути, я достала сотовый телефон и позвонила Мари:
– Мы покинули дом и возвращаемся, – сказала я, как только та отозвалась. – Плохие парни на чердаке. Позвони Картеру и скажи, что пару минут назад ты увидела, как два человека прошли в дом Полетт через заднюю ограду, а вскоре и она сама подъехала.
– Что…
– Я всё объясню позже. Срочно звони. – Я сунула телефон обратно в карман, надеясь, что Мари последует моим инструкциям. Теперь только оставалось самой слезть с крыши на землю, вытащить Герти из веток и вместе с ней перебежать через дорогу, пока Картер не добрался сюда. Ну и понадеяться, что плохие чуваки не проявили нетерпения и не накрыли вдовушку с братом.
Я с ловкостью панды спустилась по дереву, обойдя Герти. Снизу ветви дерева обрезали, чтобы под ними можно было свободно ходить, так что самая последняя оказалась на высоте целых десяти футов от земли. Я спрыгнула и, коснувшись травы, перекатилась, а затем развернулась, чтобы помочь Герти.
По-видимому, та забыла о своем возрасте или решила что-то доказать, поэтому вместо того, чтобы зависнуть на нижней ветке, повторила мой трюк, но не вспомнила о технике перекатывания. К тому же рухнула прямо на меня, и мы обе упали на лужайку.
Я увидела, как Герти выпучила глаза и зажала рот руками, когда ударилась ногами о землю. Вскочив, я обхватила ее плечи и рывком подняла.
– Моя нога, – прошептала она.
Осознав, что Герти стоит только на одной ноге, я запаниковала. С внутреннего дворика выход лишь через калитку, и если Мари следовала инструкциям, то Картер мог подъехать с минуты на минуту. Я подхватила Герти подмышку так, чтобы бедняга не касалась земли больной ногой. Потом быстро прошагала по дворику, наполовину волоча напарницу.
Подойдя к калитке, я выглянула наружу, и именно в этот момент Картер на грузовике подъехал к тротуару. Ужасно. Я закинула Герти к себе на плечо и побежала к дальнему забору. Закинула старушку на ограду и, пока Герти повисла наверху, одолела препятствие сама.
– Может быть больно, – прошептала я и потянула Герти к себе по деревянным доскам, быстро перехватывая, чтобы та опять не упала на траву. Она даже земли коснуться не успела, как я тут же взвалила ее себе на плечо. Потом обогнула пару домов и, осматриваясь вокруг, побежала вниз по улице.
Картера ни в машине, ни снаружи я не увидела. Но тут обнаружила хорошее местечко, где уличные фонари достаточно далеко стояли друг от друга и оставляли темную полосу, так удачно проходящую как раз через дорогу. Там можно было сократить путь. Я еще раз внимательно оглядела квартал, просматривая так далеко, насколько было возможно. Лишь добравшись до квартала Мари, я перешла на шаг. И плечи, и ноги у меня горели от напряжения, поэтому я опустила Герти на землю и вновь принялась полувести-полунести ее, пока не завела в дом Мари. Старушка умудрилась переложить часть нагрузки на здоровую ногу, так что идти мне стало немного легче.
Мари подавила крик, когда мы ввалились к ней через заднюю дверь, и едва не упала от облегчения, когда узнала нас.
– Что случилось? – спросила она, увидев, как Герти, прихрамывая, подошла к кухонному столу и плюхнулась на стул.
– Она упала, – сказала я, не собираясь сейчас вдаваться в лишние подробности. – Картер наверняка придет сюда. Нам нужно спрятаться.
Мари покачала головой.
– Ничего не выйдет. Он объехал квартал с противоположной стороны от своего дома. И возможно, заметил твой «джип», припаркованный за углом.
Я посмотрела на свою рубашку, всю в пятнах травы от колен Герти.
– Если он увидит меня в таком виде, то заподозрит неладное.
– Я принесу тебе свою рубашку, – сказала Мари и побежала по коридору, но не успела и дойти до лестницы, как в дверь позвонили.
– Миссис Чикорон. Это помощник шерифа Леблан.
