Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"

Автор книги: Джана Делеон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

– Перестаньте толкаться, – прошипела я. – Если я обо что-нибудь споткнусь, то перебужу всех соседей.

– Ты забрала у нас фонарики, – прошептала Герти.

– Конечно, ведь кучка подпрыгивающих огоньков за Католической церковью не вызовет никаких подозрений. Всё равно, что нести плакат: «Поймайте меня».

Я медленно передвигалась к задней стороне церкви, ставя одну ногу перед другой. Меня ужасно раздражало это ползанье.

– Хватит болтать, – предупредила Ида Белль. – С тех пор как старухе Фонтенот вживили в уши импланты, у нее слух как у летучей мыши.

Покачав головой, я сделала еще один шаг вперед, осторожно водя руками перед собой. Я уже достаточно наслушалась об этой Фонтенот и ее импланте, пока мы шли через болото с поляны, где Ида Белль велела мне спрятать «джип». Я ни на секунду не поверила, что эта дама услышит наш разговор, хотя та жила через дорогу прямо за церковью. Вот если врежусь в мусорный бак, то она, скорее всего, наберет 911, прежде чем я успею подняться с земли.

Мне казалось, что я проползла уже целый штат, когда наконец наткнулась ногой на что-то твердое. Я нагнулась и нащупала холодный бетон ступенек.

– Мы перед лестницей, – сообщила я. – Постойте минутку, я посмотрю замок.

Я прокралась вверх по ступенькам и обшарила все вокруг, пока не обхватила дверную ручку. Ида Белль утверждала, что запирающий механизм был старой модели, и в церкви никогда не устанавливали засов, но я не стала на это надеяться, пока не проверю всё сама. Используя пальцы вместо глаз, я аккуратно ощупала замочную скважину, подергала ручку и нажала на дверь.

Почувствовала, как створка подалась, и слегка повеселела. Вытащив из заднего кармана нож для колки льда Иды Белль, я принялась возиться с хлипким замком. Не прошло и пары секунд, как послышался щелчок.

– Я собираюсь открыть дверь, – прошептала я, предупреждая подруг. Конечно, мы надеялись, что на задней двери нет сигнализации, но на всякий случай, если зазвенит, всем предстояло разбежаться в разные стороны. Вернее, хотя бы как-то попытаться в такой кромешной темноте.

Держась за ручку, я осторожно открыла дверь. Кроме чуть слышного скрипа – больше ни единого звука.

– Внутрь, – прошипела я и поспешила шагнуть за порог. Ида Белль и Герти поднялись по ступенькам и сгрудились в коридоре. Я стёрла антибактериальным средством отпечатки пальцев с ручки, протянула напарницам резиновые перчатки, надела такие же сама и заперла за нами дверь.

– Молитвенный зал прямо в конце коридора, – сообщила Ида Белль.

Я достала фонарик и направила его на старый ковер на полу. Освещения хватало на то, чтобы мы не врезались в скопление храмовых столиков. Пока я держала луч вниз, он не должен был привлечь внимание любого, кому пришло бы в голову взглянуть на окна, расположенные по обеим сторонам помещения.

Пройдя весь коридор, я открыла двойные двери, и мы вошли в зал для молитв. Прямо над алтарем тускло горела лампада, даря нам желанный свет. В дверном проеме виднелась передняя часть комнаты для богослужений, ступени к алтарю, а сбоку лестница, ведущая на хоры. Я обошла главную платформу и увидела гроб с Тедом, как раз напротив алтаря.

Мы подкрались и встали перед ним.

– Как думаешь, трудно будет его вскрыть? – Герти посмотрела на меня.

– Откуда, черт возьми, мне знать? – спросила я. – Моя работа – укладывать людей в ящик, а не вытаскивать их оттуда.

– Он еще не должен быть запечатан, – сказала Ида Белль. – Полагаю, надо просто сдвинуть крышку.

Мы с Герти уставились на нее.

– Однажды я перепутала время и пришла на похороны раньше, – объяснила Ида Белль. – Я видела, как всё готовили. И раз уж женщина ростом с Герти и вдвое ее старше подпирала эту штуку, я считаю, что она не такая и тяжелая.

– Ладно, – сказала я, – тогда поднимайте крышку.

– Я не собираюсь открывать гроб, – возразила Ида Белль.

– Я тоже, – сказала Герти. – Как-то жутко.

Я всплеснула руками.

– Это же ваша идея.

– Я никогда не говорила, будто выполню всю работу, – парировала старушка.

– Поскольку вы еще вообще ничего не сделали, сейчас самое время начать. А теперь, поднимайте эту проклятую крышку. Или я оставлю вас здесь. Сама отправлюсь домой, приму горячий душ и лягу спать.

– Отлично, – буркнула Ида Белль и подняла крышку гроба.

Мы все наклонились вперед, чтобы лучше рассмотреть, и конечно же, там лежал Тед. Естественно, он не смотрелся таким же энергичным, как тогда, когда произносил свою грандиозную политическую речь, что в данном случае было закономерно.

– Что-то он плохо выглядит, – проговорила Герти, вторя моим мыслям.

– Тед мертв, – заметила Ида Белль. – Он и живым-то был не очень. Вы думали, после смерти станет симпатичнее?

– Давайте быстрее, – сказала я и вытащила из кармана мобильник, спеша покончить с делом.

– Подожди! – попросила Ида Белль. – Ты слышала?

Я замерла:

– Что такое?

– Кто-то идет снаружи.

– Вы уверены?

Напарница приложила палец к губам. Я замедлила дыхание и напряглась, стараясь уловить что-нибудь в тишине. И уже было решила, что Иде Белль показалось или она услышала какое-то животное, но тут раздался звук бьющегося стекла в одном из окон дальше по коридору.

Проход обратно оказался отрезан для побега, а Ида Белль предупреждала, что на входной двери есть сигнализация. На самом деле это уже не имело значения, вряд ли мы успели бы выскочить из церкви до того, как появится нарушитель. Я махнула на балкон, и мы поспешили вверх по ступенькам к последнему ряду хоров, куда так кстати не доходил свет.

Присели на корточки за спинкой скамьи и замерли в ожидании, что же будет дальше. Минуту спустя двое здоровенных мужиков в лыжных масках вошли в молитвенный зал и направились к гробу.

– Точно он, – сказал первый.

– Какого черта? – спросил второй. – Разве не полагается закрыть гроб на ночь или что-то в этом роде?

– А какая разница? Он мертв.

– Надеюсь. – Мужчина сунул руку в карман и вытащил фотоаппарат.

Что за чертовщина? Какова вероятность того, что две отдельные группы людей ворвутся в церковь, чтобы сфотографировать труп? И зачем, черт возьми, он понадобился этим парням?

Я толкнула локтем Иду Белль, подняв брови, но та покачала головой. Очевидно, она понятия не имела, кто они такие и зачем вообще сюда пришли. Как раз то, что нам нужно – еще одна загадка.

Парень с камерой подошел к гробу и согнулся, чтобы сфотографировать Теда. Однако когда наклонился, по залу эхом разнесся безошибочно узнаваемый звук выпущенных газов.

– Иисусе, я знаю, что ты не уважал покойного, – сказал первый, – но мы же в церкви. Ты не можешь сдержаться, пока не выйдем?

– Что? – спросил второй мужчина, выпрямляясь. – Это не я. Я думал, это ты.

– Считаешь, я сотворю такое в церкви? Ради бога, моя тетя – монахиня.

– Ну я же говорю, что это был не я.

– Забудь. Просто сфоткай его и давай убираться отсюда к чертовой матери.

Когда человек с камерой снова наклонился, звук повторился еще громче.

– Ублюдок! – Второй человек отскочил от гроба. – Это он!

– Чушь собачья! Труп так не может. Хватит валять дурака.

Первый мужик выхватил фотоаппарат у второго, но когда нацелился, чтобы сделать снимок, рука мертвеца поднялась и, похоже, указала прямо на них.

– Иисус, Мария и Иосиф! – крикнул второй чувак и, оттолкнув первого, бросился к парадному выходу.

Первый мужик с глухим стуком ударился о гроб, и я затаила дыхание, наблюдая, как тот зашатался. Наконец, первый выправился и пустился за своим приятелем, который распахнул передние двери.

Секундой позже в церкви зазвенела сигнализация.

Глава 15

Перемахнув через перила, я спрыгнула с хоров и направилась к задней двери. И лишь на мгновение притормозила сделать снимок Теда. Я слышала, как подружки топают за мной следом. Пока я неслась по коридору, от сигнализации у меня звенело в ушах и заходилось сердце.

– Подожди! – крикнула Ида Белль на середине пути. – Нам нельзя выходить наружу в таком виде. Там точно будет старушка Фонтенот с фотоаппаратом и прожектором. Зуб даю.

– У вас есть идея получше? – поинтересовалась я.

– Да, запасной вариант, – объяснила Ида Белль и кивнула Герти. – Поторопись!

Та достала из сумочки и отдала нам три маски Марди Гра.

– И это ваш запасной план? – спросила я.

– А что, у тебя есть другой? – парировала Ида Белль.

Натянув маску, я пошагала к задней двери, злясь на себя и не желая признавать тот факт, что сама не придумала запасного варианта. Очень хотелось верить, что мы не попадем под прицел камеры старой Фонтенот. Я задержалась лишь затем, чтобы распахнуть заднюю дверь, пропустить вперед подруг и вслед за ними сбежать по ступенькам. Бессмысленно тратить время и запирать за собой створку. Ведь все тайное уже стало явным.

Мы и до конца переулка не успели дойти, как вдруг прямо мне в лицо ударил луч света. Я увернулась от него, но тут меня ослепила вспышка.

– Я вас поймала, подонки!

Спотыкаясь, частично ослепшая, я пересекла переулок, проморгалась, дабы прояснить зрение, а затем выхватила камеру из рук женщины. Та, очевидно, не ожидала прямого нападения, поэтому даже не шелохнулась. Так и стояла, словно статуя, глядя нам вслед, а мы завернули за угол и побежали к болоту.

Достигнув деревьев, я сорвала маску и швырнула ту в кусты. Однако трусить вдоль болота в темнотище и без фонарика оказалось не так-то просто. Ветки хлестали по рукам, а значит, несмотря на рубашку с длинными рукавами, утром у меня проявятся царапины.

По моим прикидкам мы уже почти достигли места, где оставили «джип», когда Герти, бежавшая впереди, споткнулась и упала на тропинку. Ида Белль, очевидно, не смогла затормозить и по инерции пролетела на поляну прямо через подругу. Я метнулась к распростертому телу Герти и слегка призадумалась, то ли сразу ее поднять, то ли сначала пульс проверить.

Решив, что все равно придется тащить старушку, я плюнула на медосмотр и подхватила ее за плечи. Она пошатнулась и обмякла в полубессознательном состоянии. Я подтащила напарницу к машине и завалила на заднее сиденье. Другая старушенция уже сидела на пассажирском, поэтому я запрыгнула внутрь, и мы покатили прямо к дому Иды Белль.

– Она нас сфотографировала, – устало произнесла та.

– Не совсем, – возразила я и подкинула камеру ей на колени.

Напарница рассмеялась:

– Ты украла фотоаппарат?

– Взяла прямо из ее рук. Эти маски никого не обманут.

– Нет, но я не уверена, что и это решит проблему. Фонтенот нас с Герти хорошо знает и опознает по одежде.

– У вас камин рабочий?

– Конечно.

– Тогда мы сожжем шмотки у вас дома.

– А что насчет твоей одежды? – поинтересовалась старушка.

– Да у любого в мире есть джинсы и черная футболка. Только вам с Герти могло приспичить вырядиться для преступной вылазки в брюки и блузки с принтом.

Ида Белль скрестила руки на груди:

– Это же церковь, туда неприлично облачаться в джинсы или спортивные штаны.

Я покачала головой. Никогда мне не понять южных традиций.

Ида Белль чуть помолчала и заметила:

– Неудивительно, что те парни слетели с катушек. Что, черт возьми, происходит с телом Теда?

– Он разлагается, – объяснила я. – Либо его плохо забальзамировали, либо Полетт решила сэкономить и вообще этого не делала. Тогда понятна спешка с похоронами.

– И мы снова возвращаемся к версии о том, что Тед банкрот.

– Может и так.

Я повернула за угол к дому Иды Белль, выключила фары, а затем припарковалась на подъездной дорожке. Если повезет, никто из ее соседей нас не увидит. Герти немного пришла в себя, и мы с напарницей вытащили беднягу из «джипа» и завели в дом.

Хозяйка побежала наверх за сменной одеждой для себя и Герти, а я разожгла камин. Через пару минут Ида Белль спустилась в длинной ночной рубашке, держа в руках такую же для подруги, а также брюки и блузку, в которых была во время нашей ночной эскапады.

Она закинула свою одежду в огонь, и я немного поворошила ту кочергой. Ида Белль помогла все еще вялой Герти переодеться, усадила подругу в кресло и уничтожила оставшиеся улики. Мы стояли и наблюдали за огнем, пока не догорел последний кусок ткани.

Ида Белль вздохнула:

– Мне очень нравилась эта блузка.

– Какого черта те чуваки делали в церкви? – спросила я.

– Похоже, то же самое, что и мы, – ответила хозяйка.

– Но почему? Зачем еще кому-то понадобилась фотка мертвого Теда?

– Понятия не имею. Я ломала над этим голову по пути домой, но так и не смогла придумать ничего путного.

– А по голосам вы их не узнали?

Ида Белль нахмурилась:

– Нет. Они определенно не южане.

Я кивнула:

– Полагаю, янки.

– Согласна. Только зачем янки пожаловали сюда фотографировать покойного?

– Не знаю, но держу пари, это крайне важно.

– Вдруг у Теда с его семьей была кровная вражда, – предположила старушка. – И кто-то из родных заявился сюда убедиться, что он и правда мертв.

Я мотнула головой.

– На фоне такой кровной вражды все прочие бы померкли.

Герти застонала и обхватила голову руками.

– У меня такое чувство, будто меня переехал грузовик. Что случилось?

– Вас переехал грузовик, – подтвердила я.

Ида Белль пихнула меня локтем и стала разглядывать подружку. У той уже наметился фиолетовый круг под глазом.

– Наверняка почернеет, – отметила хозяйка.

Я кивнула:

– Царапины на моих руках уж точно не столь эффектны.

– Дай взгляну, – попросила Ида Белль.

Я закатала рукава, и подруга наклонилась, осматривая мои руки.

– Кое-какие следы все же останутся, но порезы неглубокие, крови нет. Почему ты не бежала, держа руки в замок?

Я вытаращила глаза.

– С какой это стати?

– Чтобы не поцарапаться, разумеется. Ты видишь какие-нибудь шрамы на нас с Герти?

– Нет, но равновесие, которое обеспечивают руки, могло бы уберечь Герти от полета лицом вниз.

Ида Белль пожала плечами.

– Как по мне, обмен равноценный.

Я как раз прикидывала следующий аргумент в нашем абсурдном споре, но услышала у дома шум автомобиля. Мы обе подбежали к окну, а когда я увидела выходящего из грузовика хмурого Картера, у меня заколотилось сердце.

– Не паникуй! – приказала Ида Белль, хотя явно сама разволновалась. – Мы просто сделаем вид, будто у нас пижамная вечеринка.

– Серьезно? – спросила я. – Как, черт возьми, мы объясним синяк Герти? Или то, что она почти в отключке и не может стоять без посторонней помощи?

– Я м-могу сто… – Герти приподнялась на пару дюймов, но снова рухнула в кресло.

Когда раздался дверной звонок, хозяйка подбежала к шкафу в прихожей и кинула мне боксерские перчатки.

– Надень. Ты показываешь нам приемы, которые выучила на уроке самообороны.

Я ни на секунду не поверила, что Картер на такое купится, но без доказательств обратного у него и выбора-то не будет.

– Иду! – крикнула Ида Белль, когда опять позвонили. Одну перчатку она надела на левую руку, другую швырнула на диван, и правой рукой отперла дверь. Я закатала рукава, сунула кисти в перчатки и встала посреди гостиной, чувствуя себя последней идиоткой.

Ида Белль распахнула дверь.

– Какого черта, Картер? Ночь на дворе.

Я едва сдержала улыбку. Лучшая защита – это нападение. Один из моих любимых приемов.

Картер посмотрел на хозяйку, потом перевел взгляд на меня и Герти.

– Могу я узнать, чем вы занимаетесь?

– Первое правило бойцовского клуба, – заявила Герти и подняла руку, но тут же уронила ее на колени.

– Фортуна учила нас приемам. У себя дома она ходила на уроки по самообороне, – объяснила Ида Бель. – Я случайно задела Герти, но с ней все будет нормально.

– Угу. – Он сдвинул брови, и я поняла, что бедняга даже не знает, с чего начать. Две пожилые дамы в ночнушках: одна в боксерских перчатках, а другая щеголяет фингалом под глазом. Вероятно, схему поведения в таких случаях ни в одном учебном пособии для полицейских не предусматривали. Посмотрев на камин, Картер нахмурился.

– Сейчас же жарко как в аду, – сказал помощник шерифа. – Зачем камин разожгли?

– Мы собирались поджарить зефир, когда закончим занятия, – ответила Ида Белль. – Ты что, ничего не знаешь о пижамных вечеринках?

Картер оглядел меня с головы до ног.

– Я не ношу пижамы, – заметила я.

Тот вздохнул.

– Да, я в курсе. Полагаю, вы ничего не знаете о сегодняшнем взломе в Католической церкви?

Мы с Идой Белль старательно изобразили удивление.

– Варварство какое, – пробормотала Герти.

– Зачем кому-то врываться в церковь? – спросила хозяйка. – Все знают, что денег там нет.

– Кто-то открыл гроб Теда.

– Жуть, – проговорила Герти.

– Поддержу Герти, – встряла я в разговор. – Его что, хоронят с драгоценностями?

– Нет, – возразил Картер, – а в Греховодье еще не было такого, чтобы трупы обкрадывали.

– Может, какой-то странный культ? – предположила я.

Лицо Картера побагровело.

– Никаких культов в Греховодье также нет.

Я пожала плечами.

– Ну, история интересная, конечно, но почему ты спрашиваешь об этом нас?

– Потому что мисс Фонтенот рассказала, что видела, как из задней двери церкви выбежали три человека в масках Марди Гра.

– А что такое маска Марди Гра? – поинтересовалась я.

– Потом, – отмахнулась Ида Белль.

– Мисс Фонтенот уверена, что одной из троицы была Ида Белль. По словам свидетельницы, она узнала вашу «отвратительную фиолетовую блузку в красную полоску».

– Ой, а сама-то модница нашлась, – пробурчала Ида Белль. – Старая Фонтенот, возможно, и слышит как летучая мышь, но заодно и слепа ровно так же.

– Еще она сказала, что сделала снимок преступников, но высокий худой парень украл ее камеру и убежал. – Картер снова оглядел меня: – Полагаю, вы вообще не в курсе событий?

Я широко раскрыла глаза, стараясь не смотреть на фотик, что выглядывал из-под декоративной подушки на краю дивана.

– С чего бы вдруг?

Картер всплеснул руками.

– Знаете что, забудьте. Скорее всего, я даже не хочу знать ответ на вопрос. А просто хочу, чтобы покойного зарыли в землю, вдова уехала из города, а убийца сел в тюрьму.

– Покуда речь не обо мне, – заметила Ида Белль, – я обеими руками за такой исход.

– Ладно. Отлично. Продолжайте… что вы там сейчас делали. – Картер круто развернулся и вышел из дома.

Ида Белль оглянулась на меня и подняла брови, затем закрыла дверь на замок.

– Он ужасно зол.

– Да, – сказала я и насупилась. Картер сам на себя не был похож. Расстроенный, на грани срыва. Казалось, он готов бросить свою работу, и мне стало любопытно, насколько бедняга близок к подобному решению. Моя глупость про культ тоже настроения ему не улучшила. Однако свою задачу выполнила: отвлекла его внимание от нас.

Ида Белль стянула перчатку с левой руки и шмякнула ее на диван рядом с другой.

– Снимай эти штуки и давай запустим фото в «Гугл», пока опять что-нибудь не произошло.

Герти до сих пор не пришла в норму, поэтому мы помогли ей дойти до кухни. Хозяйка приготовила в микроволновке чашку кофе и поставила перед подружкой. Сильный аромат подействовал как нюхательная соль, вернув Герти почти в адекватное состояние… во всяком случае, пока та сидела. Я и гроша ломаного не поставила бы, что Герти сейчас может стоять, не говоря уж о том, чтобы ходить.

Вытащив сотовый телефон, я открыла галерею – и застонала, найдя снимок Теда. Его жуткая плавающая рука закрывала половину лица. Я показала фото Иде Белль, и та выругалась.

– И что теперь? – спросила я. – Мы ведь не можем снова лезть в церковь. И даже если у вас найдется доброволец из числа знакомых, его сочтут чокнутым, если он затеет фотосессию во время похорон.

Ида Белль вскочила со стула.

– Точно, чокнутым!

И побежала в гостиную, а я посмотрела на Герти, но та лишь пожала плечами.

Через пару секунд хозяйка вернулась с фотоаппаратом Фонтенот.

– Старуха – католичка, – объяснила Ида Белль, сунув мне фотик и усаживаясь обратно, – и такая чудачка, что вполне могла заснять всенощное бдение.

– Серьезно? – Взяв камеру, я открыла галерею.

– О да, – подтвердила Герти.

Первый снимок – наша троица, выбегающая из церкви. Я от души порадовалась, что украла камеру. Даже в масках любой в Греховодье узнал бы Иду Белль и Герти, а заодно и меня.

Но следующий снимок… следующий снимок был настоящим сокровищем.

– Невероятно, – удивилась я, глядя на совершенно четкую фотографию покойного. – Вы правы. Фонтенот странная, но это нам на пользу. У вас найдется кабель USB, который подходит для этой камеры?

Ида Белль забрала у меня фотоаппарат и рассмотрела.

– Думаю, сюда подойдет шнур от моей камеры. Подожди.

Старушка вскочила, порылась в кухонном ящике и наконец, вытащила искомое.

– Попробуй-ка, – сказала она и передала мне шнур.

Я с облегчением выдохнула, когда штекер легко вошел в разъем. Ведь если бы еще пришлось ждать следующего дня и гнать в Новый Орлеан за кабелем, я бы точно утопилась в ОГД – эшном сиропе от кашля.

Я загрузила фотографию в ноутбук Иды Белль и запустила поисковую систему «Гугл-картинок». Через пару секунд экран заполнился ссылками, но имя Теда Уильямса нигде не упоминалось. Я нажала на первую, ожидая обнаружить ошибку, и ахнула.

Фотография определенно совпадала, но имя под снимком было не Тед Уильямс, а Джино Россетти.

– Что-то нашла? – поинтересовалась Ида Белль.

Я прочитала статью, приложенную к фотографии.

– Да, и теперь я догадываюсь, почему Тед спрятался в Греховодье. – Я развернула ноутбук и указала на заголовок: «Заместитель Маселли задержан за шантаж мэра Нью-Джерси».