Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"

Автор книги: Джана Делеон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Я оставила Герти с чашкой кофе и бутылочкой сиропа от кашля, а сама пошла переодеться в джинсы, футболку и кроссовки. Потребовалось несколько порций адской смеси, прежде чем Герти успокоилась и смогла выйти на улицу. Наконец мы направились к дому Иды Белль. Не мог же Картер вечно нас отшивать, и покуда Ида Белль прямым текстом не призналась в убийстве Теда, причин для ее ареста не было.

Пока что.

Внедорожник Картера все еще стоял перед ее домом, когда «кадиллак» Герти подкатил к обочине. А в окнах, насколько хватало глаз, шевелились жалюзи и занавески – любопытные соседи пытались понять, что происходит.

Пока мы шагали по тропинке, из дома вышел Картер. Замер на мгновение, нахмурившись, но вскоре двинулся дальше к своей машине, забрался внутрь и, не проронив ни слова, покатил прочь. Мы с Герти стояли перед крыльцом, наблюдая за его отъездом. Не знаю, что творилось в ее голове, но я чувствовала себя не очень-то уверенно, когда мы поднимались по ступеням и стучали в дверь.

Ида Белль появилась на пороге в халате и бигуди, и злобно сверкая взглядом. Осознав, что это мы с Герти, а не вернувшийся Картер, она взмахом руки пригласила нас в дом, и раздражение на ее лице сменилось облегчением.

– Шевелите булками, – гнала она нас на кухню. – Чертов коп не дал мне сварить кофе. Как будто кто-то может быть бодрым в три часа ночи. Я ж не из этих старушенций с расшатанным мочевым, который будит их по пятьсот раз за ночь.

Я покосилась на Герти, и та слегка покачала головой. Очевидно, когда Ида Белль на грани, лучше позволить ей все выплеснуть. Я устроилась за кухонным столом и ждала подсказок от Герти. Она заняла соседний стул, все еще молча слушая.

– И вот сюда является Картер, – не унималась Ида Белль, – и устраивает мне допрос, точно какой-то гестаповец, и все потому, что придурок Тед себя запустил и свалился с сердечным приступом или типа того. Как, черт возьми, я связана с его образом жизни? На него как ни взглянешь – он либо с пивом, либо с куском красного мяса. Проклятье, да при такой жене большинство мужиков давно бы уже слегли с приступом, лишь бы от нее сбежать.

Она сунула кофейник под резервуар с фильтром и с такой силой ткнула в кнопку, что кофеварка сдвинулась к краю стойки.

– Ну и как вишенка на торте, – подытожила Ида Белль, плюхнувшись на стул напротив меня, – Картер даже никак не объяснил свое вторжение. Мне всегда нравился мальчишка, но если он не проявит благоразумие, черта с два я позволю повысить его до шерифа, когда стану мэром.

Я посмотрела на Герти, и она подняла брови.

– Что? – насторожилась Ида Белль. – Если что-то знаете, так говорите, потому что я устала, раздражена и взбешена чуть более, чем очень сильно.

Герти вздохнула и пересказала все, что узнала от Мари.

Глаза Иды Белль расширились.

– Отравлен? И его тупая женушка решила, что это я? Зачем мне тратить время на убийство этого идиота?

– Незачем, – согласилась я.

Герти нахмурилась:

– Что ж, мы трое склонны рассматривать уничтожение людей с другой точки зрения, чем большинство. Потому, хоть мы и знаем, что предположение нелепое, остальные могут воспринимать все иначе.

– То есть, – вздохнула Ида Белль, – Картеру просто не дадут отмахнуться от этой ерундовой версии. Понимаю, но мне это не нравится.

– Мне тоже, – вновь поддакнула я.

Герти покачала головой:

– Клянусь, порой мне кажется, что вы двое – один и тот же человек.

– Говорите так, будто это плохо, – усмехнулась я.

– При нормальных обстоятельствах – наверняка. Но учитывая ситуации, в которые мы попадаем в последнее время, вижу в этом наше преимущество.

– И что теперь? – спросила Ида Белль.

– Смерть подозрительная, потому они явно поторопятся со вскрытием и токсикологией, – сказала я. – Обычные яды можно выявить за несколько часов, остальное займет больше времени.

Она кивнула:

– То есть надо пару дней потерпеть косые взгляды, и поток дерьма пронесется мимо.

– Наверное, – пожала я плечами, – но, по моему ограниченному опыту, за одним потоком дерьма, кажется, всегда несется следующий.

Ида Белль вздохнула:

– Вот честно, все было тихо до твоего приезда.

– Да, Картер постоянно мне об этом напоминает.

Она встала и схватила кофейник.

– Что ж, полагаю, нам ничего не остается, кроме как пить кофе с кексами и ждать.

Я кивнула. От запаха кофе и домашних кексов настроение поползло вверх, несмотря на мой хронический недосып, скопившийся с тех пор, как я сюда приехала. Но даже будучи уверенной в невиновности Иды Белль, я не могла отделаться от мелкой подспудной мысли, что проблемы только начинаются.

***

В дверь постучали раньше, чем мы ожидали. Я застыла, чашка кофе зависла в воздухе будто незаконченная фраза. Герти округлила глаза, втянула воздух и, уронив недоеденный кекс на тарелку, уставилась на Иду Белль.

Надо отдать ей должное – Ида Белль осталась невозмутима.

– Наверное, кто-то из любопытствующих, – предположила она. – Слишком рано для результатов экспертизы.

Затем поднялась и чинно пошла к двери.

– Думаешь, она права? – В голосе Герти звучала неприкрытая надежда.

Я хотела сказать «да». Ведь выводы Иды Белль вполне логичны. Но почему-то стук показался мне совсем иным… даже несколько зловещим. И подозреваю, Ида Белль тоже это почувствовала, хоть и попыталась скрыть тревогу за оптимизмом, скорее всего, ради Герти.

Я встала и тоже поспешила в коридор, а Герти увязалась следом. К двери мы подошли как раз, когда Ида Белль ее открыла. Мои худшие опасения подтвердились.

На крыльце стоял Картер, и выражение его лица не оставляло сомнений о его намерениях. Он протянул Иде Белль сложенный лист бумаги:

– Мне очень жаль, но это ордер на обыск вашего имущества. Вынужден попросить вас посидеть на кухне. Помощник Бро побудет с вами, пока я не закончу. – Картер взглянул на меня и Герти. – Даже не стану утруждаться и выгонять вас, но если хотите остаться, то должны сидеть на кухне с Идой Белль и не шевелиться, пока я не разрешу. Понятно?

Мы кивнули, после чего гуськом вернулись на кухню и заняли свои недавно покинутые места за столом. Герти вцепилась в салфетку и теперь раздирала ее на мелкие кусочки. Лицо ее раскраснелось, дыхание участилось.

– Что это значит? – спросила она.

– Полагаю, что Теда отравили, – ответила я.

Иде Белль кивнула:

– Увы, но, скорее всего, так и есть. Картер не сунулся бы к судье Обри за ордером без причины. Во-первых, он судью терпеть не может, а во-вторых, не стал бы рисковать репутацией из-за ерунды.

Я слышала, как Картер говорит с кем-то на пороге, и через несколько секунд на кухню шагнул невысокий толстячок со значком помощника шерифа.

«Метр семьдесят, сто десять килограммов, вряд ли добежит до кухонной стойки без одышки».

Он кивнул и замер возле стола, явно не представляя, что делать, и заливаясь по этому поводу румянцем. Его неуверенности в сочетании с мальчишеским круглым лицом хватило, чтобы вызвать мое сочувствие. Давненько я не видела, чтоб кому-то было так неуютно – разве что мне самой, почти каждую минуту, проведенную в Греховодье.

– Ну и чего ты там притаился, Кайл? – Ида Белль махнула помощнику Бро. – Доставай табурет из-под стойки, и вон еще осталось полкофейника кофе. Чашки в верхнем шкафчике.

Тот одеревенел, словно пытался вспомнить протокол для подобных ситуаций.

– Даже не знаю, мэ-эм…

Ида Белль пожала плечами:

– Картер может там часами ковыряться. Ты серьезно все это время собираешься стоять? Во-первых, сомневаюсь, что тебе это по силам – и да, на эту проблему стоит обратить внимание, учитывая твой возраст. А во-вторых, что, по-твоему, мы сделаем, если ты сядешь? Выбьем дверь и сбежим в Мексику?

Кайл покраснел еще гуще.

– Нет, мэ-эм. Я просто… мне неловко заботиться о собственном комфорте в подобных обстоятельствах.

– Сядешь ты или будешь стоять – обстоятельства не изменятся.

Ида Белль повернулась на стуле лицом ко мне. Помощник Кайл мгновение пялился в ее затылок, затем покосился на кофейник. Наконец здравый смысл, ужасная физическая форма и, вероятно, некоторый страх перед Идой Белль победили, и он решился налить себе чашку кофе.

Мне вдруг захотелось вскочить и рвануть к задней двери, только бы увидеть его реакцию, но это было бы подло, хотя наверняка весело. Заметив, что Герти тоже изучает расстояние между столом и дверью, я слегка улыбнулась.

Великие умы…

– Итак, Кайл, – начала я, едва он уселся и поднес чашку к губам, – полагаю, кто-то завалил Теда?

Кайл втянул воздух, а заодно и полный рот кофе, а потом прыснул им через нос, забрызгав кухонный пол.

– Я только вчера все перемыла, – вздохнула Ида Белль.

Я усмехнулась:

– Не хотела смущать тебя, Кайл, прости. Но на самом деле, чтобы все понять, не нужно быть гением.

Кайл схватил бумажное полотенце и, откашлявшись в него, выбросил.

– Я не могу обсуждать расследование. Помощник Леблан меня убьет.

– Да, этого допускать нельзя, – согласилась я. – Одно убийство в неделю – предел для Греховодья.

Едва отзвучало последнее слово, как через кухню прошагал Картер и замер у задней двери. Я уже решила, что сейчас меня отконвоируют прочь из дома, но он вышел на улицу, даже не взглянув на нас.

– Как думаете, что он ищет? – спросила Герти.

– Что-то бытовое, что можно использовать в качестве яда, – сказала Ида Белль. – Ну как вариант.

Я кивнула:

– Полагаю, что бы ни убило Теда, судмедэксперт довольно легко опознал реакцию тела по внешним симптомам. Результаты токсикологической экспертизы они еще не могли получить.

Герти прикусила губу:

– И что это, по-твоему?

– Как вы боретесь с вредителями? – уточнила я.

– Обыкновенно, – ответила Ида Белль. – Отрава для муравьев, ос, крыс… для всех болотных гадов.

Герти всплеснула руками:

– Черт, да все это есть в каждом доме!

Ида Белль нахмурилась:

– Получив результаты токсикологии, смогут ли они сопоставить яд с конкретной пачкой?

– Не знаю. Ну то есть, наверное, как минимум торговую марку путем сравнения определят.

– Но если этой маркой пользуются несколько человек, – влезла Герти, – то невозможно точно сказать, какую пачку использовали, да?

– Наверное, а может и нет, – мрачно пробормотала я. – Читала я одну книжку по криминалистике, и там упомянули принцип обмена Локарда.[1] Суть в том, что всюду, куда бы человек ни пошел, он что-то цепляет на себя и что-то оставляет после себя. Так что если в образце Теда будут клетки волос или кожи, спецы могут найти совпадения.

– Работая с отравой, я всегда надеваю длинные перчатки, – заверила Ида Белль.

– Значит, посторонние частицы менее вероятны.

Герти откинулась на спинку стула:

– Ну слава богу. Каждый сарай в городе забит средствами для борьбы с вредителями, так что подозревать можно любого.

– Кроме Спенсеров, – добавила Ида Белль.

– У Спенсеров какой-то особый иммунитет к вредителям? – уточнила я.

– Нет, они просто повернуты на гармонии с природой и от вредителей избавляются вежливо. Короче, вся эта зеленая хрень. – Ида Белль взмахнула рукой. – Люди из Калифорнии, чего еще от них ждать?

Я уставилась на нее, все еще ничего не понимая.

– А как это, «избавляются вежливо»?

– Ну якобы они вежливо просят их уйти, и вредители уходят. – Она закатила глаза. – И я их прекрасно понимаю. Сама б свалила от таких чудиков.

Герти постучала подругу по руке:

– Возвращается.

Я повернулась к двери – по ступеням как раз поднимался Картер с пластиковым пакетом в руках. Шагнув на кухню, он мельком посмотрел на Кайла и перевел взгляд на Иду Белль.

– Сожалею, но я вынужден попросить вас проехать в участок.

Все-таки поразительная женщина. Я на ее месте уже б рвала и метала, а Ида Белль лишь посмотрела на Картера, спокойная как огурец:

– Ты меня арестовываешь?

– Нет. Просто хочу задать вам несколько вопросов.

Она кивнула:

– Полагаю, мне дадут минутку переодеться?

– Разумеется.

Ида Белль поднялась и, проходя мимо Герти, похлопала ее по плечу:

– Не волнуйся, дорогая. Все будет хорошо.

Картер дождался, когда она уйдет, и только потом воззрился на нас с Герти.

– Вам пора по домам. Знаю, вы хотите помочь, но в данный момент сделать ничего не можете. А если вдруг решите, будто можете, то напомните себе, что любой проступок – и я арестую вас обеих. Уяснили?

Меня взбесил его тон, но было не время бодаться с копами. Если Теда убили, а у Иды Белль нашли яд, дела наши плохи.

– Надолго ее забирают? – спросила я.

– Точно не знаю, но уверен, она позвонит, как только я ее отпущу.

Картер вышел из комнаты, даже не окинув нас напоследок суровым взглядом, и я встала.

– Идемте, Герти. Подождем у меня. Я тут затарилась в универмаге по полной. Хватит даже ураган пережить, не то что полицейский допрос.

Я надеялась, что мой позитивный голос ее хоть немного оживит, но из дома со мной выходила лишь оболочка прежней Герти.

– Я лучше к себе, – сказала она. – Если ты не против.

– Конечно, не против.

Однако, когда мы шагали к «кадиллаку», она схватила меня за руку, останавливая.

– Нужно вытащить ее оттуда.

– Ей просто зададут несколько вопросов. Это и пары часов не займет.

– А если нет?

– Вот тогда и разберемся.

Нижняя губа Герти задрожала.

– В этот раз у меня очень плохое предчувствие… С Пэнси и Мари такого не было.

Я тоже предчувствовала беду, но признаваться в этом не собиралась. Герти бы только сильнее встревожилась, а она и так уже была на грани сердечного приступа.

Я похлопала ее по спине:

– Это лишь потому, что Ида Белль вам гораздо ближе и дороже.

На лице ее промелькнула надежда. Сжав напоследок мою ладонь, Герти поплелась к машине. И вскоре я уже наблюдала за ее отъездом, беззвучно молясь, чтобы на сей раз моя интуиция ошиблась.

[1] Принцип обмена Локарда: каждый раз, когда две поверхности контактируют, существует потенциальная возможность физического обмена их материалом.

Глава 3

Я едва успела позавтракать, когда телефон писком возвестил о новом сообщении. Я глянула на экран, и пульс ускорился. Писала Элли, которая сейчас должна была в поте лица разносить завтрак в кафе Франсин.

«тема: Ида Белль

У полицейского участка толпа».

Проклятье! Я схватила ключи от «джипа», рванула в гараж и, уже прыгая на сиденье, набрала номер Герти.

– Заеду за вами через две минуты, – сказала, услышав ее «алло». – Объясню все на месте.

И не дав ей ответить, сбросила звонок и завела мотор. В голове крутилось множество причин для сбора толпы возле участка. Но если это не митинг под лозунгом «Свободу Иде Белль!», то вряд ли стоило ждать чего-то хорошего.

Когда я затормозила перед домом Герти, она уже стояла наготове и попыталась быстро запрыгнуть в «джип», вот только огромная сумка перевесила, и бедолага растянулась на пассажирском сиденье и моих коленях. Пришлось потрудиться, чтобы усадить ее как следует и распутать ручки сумки, зацепившиеся за рычаг переключения передач, но после минуты неловкости и коротких извинений мы наконец-то тронулись.

По пути я рассказала о сообщении Элли, и судя по мрачному лицу Герти, она тоже готовилась к худшему.

Вот только это худшее оказалось даже хуже, чем мы ожидали.

Перед участком, вопя о справедливости и подвывая будто подранная кошка, стояла Полетт. Шериф Ли – такой древний, что вполне мог бы быть ее прапрапрапрадедом – пытался ее успокоить, но какие шансы у двухсотлетнего мужика против тридцатилетней взвинченной женщины?

Да даже я не видела выхода из ситуации – разве что вырубить эту дуру к чертям.

Толпа за спиной Полетт ворчала и потрясала на шерифа кулаками. Припарковавшись возле кафе, я устремилась в гущу событий и наконец расслышала некоторые комментарии:

– Когда-то этот город был безопасным!

– Не многовато ли убийц для одного места?

– За что, мать вашу, мы платим?

Когда мы приблизились, меня заметил один из разгневанных протестующих и воздел кулак в небеса:

– Такого не случалось, пока янки не понаехали!

«Метр восемьдесят и двести восемьдесят килограммов жира. Высокое кровяное давление, невероятно низкий IQ».

– Учитывая, что жертва тоже янки, – произнесла я, – не понимаю, к чему вы клоните.

Лицо его покраснело, но логикой такое буйство фантазии не прошибить.

– Ты точно поняла, о чем я!

Я вскинула бровь:

– Вы утверждаете, что его убили, так как он янки? Если да, то именно мне стоит волноваться, а не вам.

– Нет же, черт возьми! Я говорю о другом.

– Правда? – спросила я, готовая увести беседу в такие дебри абсурда, в какие он только позволит. – Потому что это имело бы смысл, ведь раньше убитый жил в Калифорнии. Вроде подходит под определение янки, верно?

Несколько человек согласно кивнули, и я вздохнула. Юмору в Греховодье не место.

– Ты выворачиваешь мои слова! – не унимался идиот.

– Они и без выворота нелепы, – парировала я. – Мне даже стараться не пришлось, чтобы все это поняли.

– Надоедливая сука. – Он двинулся ко мне.

Я улыбнулась:

– Забыл добавить про янки.

Шериф Ли, наконец заметив обмен любезностями, бросился к нам со скоростью минус две мили в час. Понятия не имею, как он рассчитывал справиться с этой горой невежественного жира, и даже жаль, что добежать и порадовать нас зрелищем он не успевал, но ситуация требовала решительных действий с моей стороны.

Жиртрест все приближался и уже даже поднял руку.

Ах ты зараза! Он же не думал, что сможет влепить мне пощечину, как какой-то девчонке?

– Стоять! – орал шериф Ли, едва различимо за гомоном толпы.

Мужик не замедлился – либо уши жиром заплыли, либо он просто игнорировал шерифа, как и почти все.

Он сделал последний шаг, одновременно опуская руку. С тем же успехом мог заранее мне написать обо всех своих действиях. Я ловко отступила в сторону, схватила кретина за большой палец и вывернула. Он взвыл от боли и наклонился, повинуясь моим движениям, а я заставляла его опускаться все ниже и ниже. Вскоре гравитация взяла свое, и мужик рухнул мордой на асфальт.

– Она напала на него! – закричал другой идиот в толпе.

Я оглянулась и за секунду оценила его как нулевую угрозу. Он был похож на первого жиртреста будто близнец.

– Ну и отлично, – раздался женский голос. – Он тот еще засранец.

– Нельзя говорить «засранец» посреди главной улицы! – возмутилась другая женщина. – Это незаконно.

– И что ты мне сделаешь, засранка?

Наконец добравшийся до меня шериф Ли замахал руками над головой, пытаясь привлечь внимание явно распаляющейся толпы.

– Пожалуйста, успокойтесь. Нет нужды в насилии.

Я повернулась к Герти и покачала головой. Она подняла брови, очевидно, столь же неуверенная в способности шерифа угомонить народ. Высота и громкость голосов все нарастали, и все больше людей начинали вопить и тыкать пальцами, и я уже не понимала, кто на кого злится.

А потом разверзся ад.

Такой пустяк – один толчок – и толпа всколыхнулась. Мужики неистово замолотили друг по другу кулаками, вот только частенько промахивались и попадали по женщинам, которые, в свою очередь, цеплялись за патлы соседок и, согнувшись, кружили на месте, точно исполняя какой-то безумный танец.

Настоящая кабацкая драка без кабака.

Отступать было грустно, но я знала, что сейчас это самый разумный вариант. Я только хотела схватить Герти и оттащить ее подальше от месива, но едва я повернулась, как она рухнула на землю и поползла к офису шерифа.

Какого хрена?

Я понимала, что миссия самоубийственная, но бросить товарища на поле боя не могла, потому нырнула следом, распихивая народ и пытаясь не отстать от Герти, которая ползла на четвереньках сквозь ораву мутузящих друг друга идиотов. Я почти выбралась на тротуар, когда кто-то схватил меня за «хвост» и дернул назад. Краем глаза уловив что-то ярко розовое, я тут же опознала Полетт.

На оценку вариантов ушло меньше секунды, и ни один не внушал оптимизма. Если я не вырву волосы из рук Полетт, то они, скорее всего, там и останутся, только уже без меня, а я на шаг приближусь к разоблачению, чего никак нельзя допустить. Но и нападать на вдову посреди главной улицы на глазах кучи вопящих свидетелей тоже нельзя.

Услышав звук отрывающихся прядей, я схватилась за основание «хвоста», и в тот же миг в лицо ударили брызги воды. Я подняла глаза: перед нами стояла Герти, направив шланг на дерущуюся толпу. Полетт заголосила не хуже банши, но сдаваться явно не собиралась, потому я приняла единственно верное решение…

Я вцепилась в «хвост» так сильно, как только смогла, а потом развернулась, отшвыривая Полетт к тротуару. Она споткнулась, выпустила мои волосы и, потеряв равновесие, понеслась прямо на Герти и сбила ее с ног.

Именно в этот момент Картер решил распахнуть дверь участка, за что и получил струей из шланга в лицо.

И словно кто в воздух выстрелил. Боевые действия тут же прекратились, и толпа бросилась врассыпную, оставив лишь меня, Герти и шерифа Ли, замерших, обтекающих и явно виноватых.

Картер вытер ладонью глаза и стряхнул воду с пальцев. Затем указал на шерифа:

– Вы. Отправляйтесь к Уильямсам и сидите с Полетт. Чтоб она и шагу из дома не сделала, пока я не разрешу.

Обрадованный возможностью сбежать, шериф Ли неожиданно резво припустил по улице, а Картер повернулся к Герти, которая все еще сжимала капающий шланг.

– Вы. Опустите оружие и возвращайтесь домой.

И вот настала моя очередь.

– А вы… быстро в участок.

Я подняла руки:

– Я никого и пальцем не тронула. Я здесь жертва.

– Что-то не верится, – изогнул бровь Картер. – Заходите. Живо.

Он отступил в сторону и открыл дверь.

Герти ринулась вперед:

– Она говорит правду! В городе много проблем, но Фортуна не одна из них.

Картер вновь ткнул в нее пальцем:

– Домой. Немедленно. Или я арестую вас обеих.

Мрачно поджав губы, Герти покосилась на меня, и я едва заметно качнула головой. Что бы Картер мне ни уготовил, ее протесты сделают только хуже.

Я видела, что она недовольна, но Герти лишь отключила воду и, бросив на Картера последний взгляд, похлюпала мокрыми ботами прочь.

Ида Белль, сидевшая на стуле перед металлическим столом в передней части офиса шерифа, при моем появлении удивленно подняла глаза. Напротив нее ерзал помощник Бро, явно еще более смущенный, чем в ее доме. Жалюзи на окнах были опущены, так что они не могли видеть драку, но наверняка слышали.

Картер указал на комнату в противоположном углу от Иды Белль, и я послушно зашла туда и плюхнулась в кресло перед столом. Шагнувший следом Картер закрыл в дверь и в ту же секунду сорвался:

– О чем ты, нахрен, думала?

Я чуть челюсть не уронила.

– О чем я думала? Слушай, я знаю, тебе не верится, что неприятностей я не ищу, но уверяю, я эту драку не начинала. Я лишь защищалась.

– Угу. – Кажется, его я не убедила. – Ты в курсе, что защищаешься чаще, чем кто-либо другой в мире? Профессиональные футболисты в сравнении с тобой ничего не знают о защите. Борцы за свободу нервно курят в сторонке, глядя на рекорд, который ты установила всего за две недели в Греховодье.

– Ясно. Так это я виновата в том, что город полон фанатиков и идиотов.

Несколько секунд Картер просто смотрел на меня, и на лице его читалась смесь раздражения и усталости. Наконец он вздохнул и опустился в кресло за столом.

– Не надо рассказывать мне о местных предрассудках. Я не глуп, не глух и не слеп. Но ты одним своим присутствием накаляешь и без того взрывоопасную ситуацию.

– То есть я должна на все лето запереться в доме, лишь бы не тревожить этих детсадовцев и не добавлять тебе работы?

– Черт, нет. – Картер провел рукой по волосам. – Но можешь хоть иногда проявлять благоразумие? По-твоему, умно было нагрянуть к этой своре, когда все знают о твоей дружбе с Идой Белль и Герти?

– Забыл упомянуть, что я янки.

– Я решил, что это само собой разумеется.

Я нахмурилась:

– Ну теперь я понимаю, что идея была плохая.

– Идея была ужасная. Я знаю, ты переживаешь за Иду Белль, но если подстрекать уже взбудораженную толпу на новые глупости, лучше не станет.

Он был прав, но я не собиралась так легко сдаваться.

– А тебе не приходило в голову, что ты сам взбудоражил эту толпу, притащив сюда Иду Белль для допроса? Нельзя было сохранить все в секрете?

– Ха. Конечно, вот только не забывай, где ты. Избежать молниеносного распространения слухов по городу я мог, лишь допрашивая Иду Белль по смс или наняв профессиональных похитителей, которые увезли бы ее на частный остров. Это провинция, Фортуна. Здесь ничто не остается незамеченным.

– Кроме убийц.

Картер дернул челюстью, шея его побагровела.

Ладно, это был удар ниже пояса, но я разозлилась.

– Понимаю, девушке из большого города мы кажемся лишь кучкой деревенщин, которые и шагу не могут сделать, не споткнувшись, но уверяю, никому не сойдет с рук убийство, пока я на посту. И как бы ты ни сомневалась в моих способностях, обещаю, свою работу я выполню.

Ну вот, ему удалось меня пристыдить.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях… честно. Но я не понимаю, зачем было тащить сюда Иду Белль, когда мы оба знаем, что она не убивала этого человека.

– Мои личные убеждения не имеют отношения к профессиональным обязанностям. Прокурору плевать, что я знаю. Ему нужны лишь факты, чтобы открыть дело. Моя работа – собрать эти факты, чтобы он мог принять обоснованное решение об уголовном преследовании, независимо от того, кому будет предъявлено обвинение.

– Даже если факты указывают на невиновного?

– Мне не гарантировали вечных удовольствий на этой должности. Но я обещал блюсти закон, тем и занимаюсь, с верой в то, что система сработает как положено. Я не могу выполнять свои обязанности лишь тогда, когда они приносят радость. Возможно, однажды ты это поймешь.

На меня словно ведро ледяной воды опрокинули, сбросив с коня. Сколько меня учили забывать о личном, когда я под прикрытием? Причины были многочисленны и разнообразны, но все они сводились к одному: личная вовлеченность ведет к конфликту интересов, конфликт ведет к колебаниям, а колебания – к смерти.

Иначе говоря – к провалу миссии.

Ни на одном из секретных заданий ЦРУ у меня не возникало соблазна с кем-то сблизиться. Люди, с которыми приходилось общаться, меня попросту не интересовали, но в Луизиане я и дня не провела, как уже состыковалась с местными. Конечно, в Греховодье у меня нет «цели», так что это не совсем тот тип прикрытия, к которому я привыкла, но, по сути, жизнь моя была бы куда проще, придерживайся я стандартов о личной невовлеченности.

Впервые в жизни у меня появились настоящие друзья, и все так усложнилось. А Картер сталкивался с этим ежедневно – допрашивал тех, кого знал, с кем крутил романы, кого, вероятно, любил – всякий раз, как происходило преступление. Речь ведь не только о бытовых ссорах и нарушении рыболовных законов. Порой Картер расследовал серьезные дела. И смотрел на людей, которых знал всю жизнь, гадая, как мог проморгать монстра у себя под носом.

Я тут же почувствовала вину за все те хлопоты, что доставила ему с момента появления в городе. Я бы сочла Картера узколобым и косным, но на самом деле он изо дня в день умудрялся сохранять хрупкое равновесие, будучи одновременно и местным жителем, и тем, кто держит остальных местных под микроскопом.

В последнее время микроскоп работал сверхурочно.

Пока я пыталась сформулировать ответ, в дверь дважды стукнули, а следом в комнату сунул голову помощник Бро.

– Простите за беспокойство, но звонила Элли. В кафе небольшие неприятности.

– Какие? – уточнил Картер.

– Полетт требует, чтобы Франсин закрылась на весь день в память о ее муже. Франсин не только отказывается закрывать кафе, но и требует ареста Полетт за то, что та залила ее новый ковер водой, совсем его испортив. Шериф Ли ни с одной из них не справляется.

Неудивительно. Успешной бизнесвумен вроде Франсин никогда не понять пустышку вроде Полетт.

Картер на секунду прикрыл глаза, затем встал и посмотрел на меня:

– Можешь идти, но подумай о том, что я сказал. Ты уже самый удобный козел отпущения для местных. Постарайся не облегчать им задачу.

Я кивнула, а когда он вышел, поспешила следом и замерла возле Иды Белль.

– Выпусти мисс Морроу, – велел Картер помощнику Бро, – затем запри за ней дверь и не открывай никому, кроме меня или шерифа Ли.

Ида Белль дернула меня за штаны для йоги и прошептала:

– Узнай, чем отравили Теда.

Я покосилась на входную дверь, где Картер все еще инструктировал смущенного коллегу.

– И каким, интересно, образом?

– Проверь его кабинет.

Кабинет Картера располагался в дальнем углу здания. Это я выяснила неделю назад, когда мы с Герти и Идой Белль как бы немножко туда вломились. Но я не представляла, как пробраться туда снова, учитывая, что мне приказали покинуть участок, засесть дома и не отсвечивать.

– Мэ-эм? – Помощник Бро стоял у входа, сжимая пальцами дверную ручку.

Картер уже исчез.

– Уф, а можно мне воспользоваться дамской комнатой перед уходом? – Я понятия не имела, где здесь туалет, но надеялась, что где-то в задней части здания, а не наверху.

На лице помощника Бро отразились сомнения.

– Не знаю… помощник Леблан сказал, что я должен запереть за вами дверь. Мне нужно запереть дверь.

– А мне очень нужно в дамскую комнату. Девчачьи штучки.

– О… эм-м-м-м… – Помощник Бро так покраснел, что едва ли не светился.

Попался.

– Ты можешь запереть дверь, пока меня нет, – предложила я, – а потом просто выпустишь меня и снова запрешься.

Он какое-то время колебался, явно опасаясь ошибиться и навлечь на себя гнев Картера.

– Понимаешь, проблема-то медицинская. Доктор сказал…

– Я понял, мэ-эм. – Он вскинул руки, прерывая меня, но тут же вернул одну на дверную ручку. – Хорошо, я выпущу вас, когда закончите.

– Благодарю. – Я одарила его фальшивой улыбкой. – Вот если еще подскажешь, где здесь…

– О, конечно. – Бро указал мне за спину. – Прямо по коридору, затем направо в задний вестибюль. Вторая дверь слева.

– Отлично. – Шагая в нужном направлении, я оглянулась и подмигнула Иде Белль.