Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"
Автор книги: Джана Делеон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4
Свернув за угол, я услышала, как щелкнул замок главного входа, и покачала головой. Помощник Бро оказался безумно исполнительным.
Я проверила засов на двери уборной и вздохнула с облегчением – с такой расшатанной древностью я за секунду управлюсь с помощью водительских прав. Я вошла, включила воду, а потом защелкнула внутренний замок снаружи и устремилась к следующей двери слева – кабинету Картера.
Дверь была заперта, но на такой же старый хлипкий засов, как в туалете. Я вновь воспользовалась пластиковым удостоверением и, заскочив в комнату, опять заперлась. После чего подлетела к столу и закопалась в стопку бумаг перед компьютером. Счета, страховка, квитанция за стеллаж для документов. Черт. Я щелкнула мышкой, и экран засветился, требуя пароль. Очередной тупик.
Повернувшись, чтобы проверить мусорную корзину, я заметила торчащий из принтера листок. Я взяла его и пробежалась по тексту глазами, чувствуя, как с каждым словом ускоряется пульс.
Мышьяк!
Неудивительно, что они так быстро установили причину смерти. Отравление мышьяком не так-то просто скрыть.
– Мисс Морроу? – донесся из коридора голос помощника Бро. – У вас все нормально?
Дерьмо!
Сердце застучало еще быстрее. Я сунула листок обратно в принтер и попыталась придумать план. Может, если подождать, Бро просто уйдет…
Через секунду он постучал в дверь уборной и снова позвал:
– Мисс Морроу?
Я огляделась в поисках чуда. Отсюда-то выбраться я могла, но вот вернуться в туалет – нет, окон там не предусмотрели. Не говоря уже о том, что Картер с легкостью меня разоблачит, особенно, когда обнаружит незапертое окно в своем кабинете.
Я подняла взгляд, и вот оно, чудо – акустический потолок из крупной белой плитки. Я взобралась на шкаф у стены, разделяющей кабинет Картера и уборную, и сдвинула одну плитку, надеясь, что там можно проползти.
Повезло – за плиткой обнаружилось пространство в полметра высотой, как раз для воздуховода. Я поднялась на цыпочки и, потянувшись, сдвинула плитку уже над уборной.
– Я в порядке! – крикнула в просвет, молясь, чтобы звучало так, будто я в туалете. – Выйду через минуту.
– Хорошо, – отозвался помощник Бро.
Я немного расслабилась. А потом, как говорит Ида Белль, все полетело в тартарары.
– Помощник Бро! – прогремел в коридоре голос Картера. – Тебе полагалось сидеть с Идой Белль. Так приспичило, что пять минут не смог подождать?
Срань господня!
Тело мое застыло, а мысли, наоборот, понеслись вскачь. Это было нехорошо. Настолько нехорошо, что светило арестом и разрушенным прикрытием.
– Не мне приспичило, – сдал меня Бро. – Мисс Морроу пришлось воспользоваться уборной. Но она там давненько, вот и я решил ее проведать.
– И ты купился? Ясно. – Картер постучал в дверь. – Вечеринка окончена.
Я знала, что идея плохая, но ничего другого в голову не пришло.
Была не была.
Я подтянулась и заползла в пространство над стеной, стараясь распределить вес по каркасу. Затем заглянула в ванную и улыбнулась, увидев раковину прямо под собой.
– Фортуна? – не унимался Картер.
– Я почти все. Только умоюсь.
– Иди домой и прими душ. У меня нет времени на ерунду.
Балансируя на животе, я осторожно развернулась и вскоре уже опускала ноги вдоль стены уборной. Как только кроссовки коснулись раковины, я выбралась из потолка целиком и вернула на место обе плитки.
Довольная своей находчивостью, я расслабилась, и все вновь пошло наперекосяк. Правая ступня вдруг заскользила по краю раковины, точно по льду, я взмахнула рукой и присела, пытаясь восстановить равновесие, но слишком поздно. Нога уже сорвалась прямиком в унитаз.
– Я открываю дверь, – сообщил Картер из коридора.
От воплей и ругани мне удержаться удалось, что несомненный плюс, вот только то был единственный плюс во всей ситуации. Падая, я цеплялась за стену, лишь бы удержаться в вертикальном положении. Если приземлюсь на унитаз со всей дури, его шансы уцелеть невелики. Левой ногой я все же угодила на пол и тут же попыталась ухватиться за бачок, но лишь сорвала с него тяжеленную крышку, а вот правая нога благополучно погрузилась в унитаз да застряла где-то в его глубинах.
В лицо брызнула вода, и я попыталась отгородиться от нее крышкой. А в следующую секунду щелкнул засов, и дверь распахнулась.
Не будь я уверена, что сейчас меня арестуют, расхохоталась бы. Выражение на лице Картера стоило всех мук: смесь растерянности, недоверия и, при виде местонахождения моей ноги, легкого отвращения.
– Боже милостивый, ты что делаешь? Нет, погоди. Даже знать не хочу.
Такую чушь даже с экранов телика никто бы не слопал, но я ляпнула первое, что смогла придумать:
– Я наступила на жвачку и пыталась смыть ее с подошвы.
Картер моргнул:
– И решила, что лучше сделать это в унитазе?
– Я просто сомневалась, что ступня влезет в раковину целиком.
– А почему не снять обу… нет, неважно. Не хочу слушать. Просто вытаскивай ногу из моего унитаза и дуй домой.
– Не могу. Я потеряла равновесие, и теперь нога застряла.
Картер прикрыл глаза и потер лоб пальцами. Я гадала, считает ли он до десяти или решает, не проще ли пристрелить меня на месте.
– Думаешь, почему у меня крышка в руках? – Ну раз уж отмазываюсь, то пусть все идет на пользу легенде. – Я пыталась выбраться.
Он открыл глаза:
– Крышка с бачка не поможет вытащить застрявшую ногу из… ну ты поняла, неважно. Положи ее на место.
Я опустила крышку на бачок и замерла в ожидании дальнейших инструкций.
– Развяжи шнурки.
Я побледнела:
– Ты хочешь, чтобы я сунула руки в унитазную воду?
– Ну сам я точно не собираюсь этого делать, а ты уже не побрезговала сунуть туда ногу. Давай, это несложно.
Я глянула в унитаз и поморщилась. Вода казалась достаточно чистой, но все равно было крайне тяжело намеренно сунуть туда руку…
– У меня нет на это времени, – поторопил Картер. – Либо ты развязываешь кроссовку и вытаскиваешь ногу, либо я оставляю тебя здесь и вызываю сантехника.
Я взвесила варианты:
– Я за сантехника.
– Ну разумеется. Конечно, единственный греховодный сантехник до следующей недели на рыбалке в открытом море, и сотрудникам будет неудобно с одним туалетом на все здание, но мы всегда можем сбегать в кафе Франсин или в универмаг. А вот тебе тут придется посложнее.
– Ладно!
Я глубоко вдохнула и сунула руки в унитаз, стараясь сделать все как можно быстрее. Едва шнурки ослабли, я отпрянула и хорошенько так подергала ногой.
Ступня выскользнула из кроссовки неожиданно легко, и я рухнула назад на шкафчик с бытовухой, в результате чего меня погребло под сломанными полками, рулонами туалетной бумаги и баллончиками освежителя. Я немного побарахталась, но наконец, не выдержав, Картер схватил меня за плечо и поставил на ноги.
Он молча указал на кроссовку, все еще лежавшую в унитазе, а затем на дверь. Наверное, так разозлился, что побоялся открывать рот. Мне явно пора было отчаливать.
Я быстро подхватила утопленную обувь, одарила Картера извиняющимся взглядом и припустила по коридору мимо ошарашенного помощника Бро. В главной части офиса, прежде чем отпереть дверь, махнула мокрой кроссовкой Иде Белль. Та вскинула бровь и помахала в ответ рукой.
А затем я шагнула на тротуар, наступив босой ногой прямехонько на влажную жвачку.
Карма та еще стерва.
***
Когда я добралась до «джипа» и швырнула кроссовку на заднее сиденье, оттуда раздался приглушенны вскрик. Заглянув в окно, я смогла полюбоваться все еще мокрой Грети, что съежилась на коврике.
– Вы чего здесь? – удивилась я.
– Я не собиралась тебя бросать. Хотя если б знала, что это займет столько времени, мы с моим бедром придумали бы укрытие покомфортнее. Может, поедем уже, пока никто меня не увидел?
– Дважды вам просить не придется. – Я запрыгнула на водительское сиденье и завела мотор. – Ко мне или к вам?
– Ко мне. Мне нужно поскорее переодеться в сухое, пока я не превратилась в одну сплошную морщину.
– Поняла. – Я свернула с главной улицы.
– А что с твоей кроссовкой?
– Возникла небольшая проблемка с шерифским унитазом…
По дороге я рассказала о своих мерзких приключениях.
На моменте с мышьяком Герти пораженно распахнула рот, но когда я добралась до своего креативного побега из кабинета Картера, она уже хихикала. А под конец так ржала, что по лицу катились слезы.
– Найти вам кислородный баллон? – спросила я, паркуясь возле ее дома.
Герти все еще задыхалась и обмахивалась ладонями.
– Минутку… просто не… верится… о боже…
– Вот прям мои мысли.
– Ты сплошное противоречие… самая изобретательная из всех моих знакомых, но совершенно невезучая. Удивительно, как ты со своих миссий живой возвращалась.
Я нахмурилась, стараясь не вспоминать причину, по которой меня сослали в Греховодье.
– Моя подготовка не включала условия Луизианы.
– Это точно, – кивнула Герти. – Мне порой выживать во Вьетнаме было проще, чем жить здесь.
Греховодье против самого жестокого конфликта нашей страны? Да, я понимала, о чем она.
– Несмотря на невезучесть, я все же выяснила, чем отравили Теда. И теперь хочу только вернуться домой, замочить кроссовки в отбеливателе и стоять под душем, пока горячая вода не закончится.
Герти попыталась было нормально сесть, но вдруг замерла.
– Похоже, у нас проблемка.
– Что еще?
– Ноги затекли. – Она протянула ко мне руки. – Тебе придется помочь.
Я со вздохом схватила ее за руки, подтащила к двери и перекинула вялые ноги на улицу.
– Если я вас вытащу, встать сможете?
– Наверное, если буду опираться на тебя. Голова кружится…
Я сунула руки ей под мышки и подняла Герти с коврика «джипа», надеясь, что, упершись ногами в землю, она хоть часть веса возьмет на себя. Не тут-то было. Ступни ее коснулись газона, а ноги подогнулись точно резиновые.
Не то чтобы Герти много весила, проблема возникла, скорее, с ее неустойчивостью. Я усилила хватку и отступила назад в попытке не дать ей грохнуться на лужайку, но обо что-то запнулась, и в итоге грохнули мы обе. И в тот же миг разбрызгиватель, на который я, оказывается, наступила, сломался.
Секундой позже система активировалась, и из трубы хлынула вода, по доброй памяти заливая нас с Герти. Я вскочила и поволокла ее из фонтана к крыльцу, где и рухнула, прислонившись к двери.
Герти посмотрела на меня – серебристые волосы облепили череп, макияж потек и измазал ворот платья, но зараза снова хихикала.
– Что смешного? – спросила я, уверенная, что она свихнулась.
– Просто подумала, – выдавила Герти между всхлипами, – что мы обе так стремились принять душ… а технически весь день… только этим и занимаемся…
Я выжала из волос галлон воды и уставилась на свою босую ногу.
Если этот день станет еще нелепее, я наплюю на прикрытие и добровольно сдамся террористам. Я не могла отделаться от мысли, что так будет гораздо проще.
Глава 5
Я с горем пополам усадила Герти в кресло на кухне и оставила рядом ее мобильник, наказав набрать девять-один-один, если в течение пятнадцати минут кровообращение к ногам не вернется. А Герти в ответ попросила перед уходом приготовить ей сэндвич с ветчиной – похоже, утреннее веселье не испортило ей аппетит.
Мой желудок ворчал всю дорогу до дома, и из головы никак не шел этот треклятый сэндвич. Неудивительно, в конце концов, я не выспалась, занималась физическим трудом, а съела всего-то пару яиц. Да от стресса они, наверное, переварились еще в полете.
Дома я направилась прямиком в спальню и, стянув мокрую одежду, перекинула ее через штангу для душевой шторки, чтобы потом постирать. Затем вытерлась насухо и надела шорты и футболку. Мечты о долгом горячем душе затмило бурление в животе.
Вот только пострадавшую ногу я помыла сразу, тщательно, с мылом, а остальным телом решила заняться после еды. Когда я спускалась по лестнице, живот уже ревел точно реактивный двигатель, и в висках стучало. Я нуждалась в калориях, да побыстрее.
Я едва прикончила последний тост с ежевичным джемом, когда в заднюю дверь постучали. Я изучала бытовые яды, пока ела, так что, прежде чем открыть, захлопнула ноутбук. Дверь я распахивала, ожидая увидеть на пороге Элли, и удивленно моргнула, обнаружив вместо нее Селию Арсено.
– Можно войти?
– Конечно. – Я отступила, впуская ее в дом. – Я только сварила свежий кофе. Хотите чашечку?
Селия покачала головой:
– Нет, я пришла кое-что рассказать.
– Ладно. – Во мне всколыхнулось любопытство, ибо я даже примерно не представляла, что Селия может рассказать, тем более мне.
– Я слышала о случившемся, – начала она, – включая то, что кричала эта идиотка Полетт, когда выносили тело Теда.
– Я бы об этом не переживала. Сомневаюсь, что даже в Луизиане прокуроры придают большое значение воплям истеричных жен.
– Возможно, но с учетом мышьяка картина меняется, и Иде Белль это совсем не на пользу.
– Откуда вы узнали про мышьяк? – выпучила я глаза. – Они же вроде еще не обнародовали никаких данных?
– У меня, как и у греховодных дам, свои источники. Скажем так, у меня есть друг в офисе коронера.
Что ж, вполне ожидаемо. Я все утро рисковала прикрытием, физическим здоровьем, обувью и психической стабильностью, и все мои не такие уж незаметные усилия свела на нет любопытная старуха с нужными связями.
– Ясно. Но даже если предположить, что ваш источник прав, то почему мышьяк должен указывать именно на Иду Белль?
– Все знают, что у нее давненько проблемы с сусликами. Самой же приспичило выращивать на заднем дворе этот чертов бамбук, а суслики его просто обожают. Так что Ида Белль уже год или около того пытается их извести.
Я моргнула, гадая, не навернула ли Селия втихушку греховодного сиропа от кашля.
– При чем тут, мать их, суслики?
Она вздохнула:
– Я забыла, что ты янки. Наверное, живешь в одной из этих стерильных высоток с искусственными растениями и такими же искусственными соседями. Мышьяк добавляют в отраву для сусликов, и я случайно узнала, что у Иды Белль он есть – просто была в магазине, когда она забирала заказ.
Я тут же вспомнила пакет, который Картер извлек из сарая Иды Белль, и нахмурилась. Похоже, Селия что-то раскопала.
– В общем, – продолжила она, – просто хочу, чтоб ты знала: я ни на секунду не поверила, будто Ида Белль убила этого кретина Теда. О ней многое можно сказать, но прежде всего она рациональна. И никогда не стала бы тратить время и силы на убийство кого-то столь незначительного.
Я мгновение смотрела на нее, дивясь тому, сколь неожиданным методом в южной провинции определяют невиновность и вину. Наверное, в их случае так не только проще, но и полезнее, учитывая, что «трата времени» считается грехом.
– Полностью согласна, – сказала я.
– Отлично. Значит, ты найдешь настоящего убийцу.
– Я? Я библиотекарь, – вспомнила я свою легенду и подняла руки. – Меня такому не учили.
– Но ты поймала убийцу моей Пэнси, – прищурилась Селия.
– Точнее, я едва сама не стала жертвой убийцы вашей Пэнси.
Она нахмурилась:
– Что ж, если ты решила придираться к словам, то да, так и было. И все же тебе удалось сложить все воедино, в отличие от нас, потому что для нас это слишком личное. Как у новенькой в городе у тебя преимущество – ты можешь в любом видеть подозреваемого.
– Это как все в городе видят подозреваемой меня?
Селия грустно улыбнулась:
– Вроде того.
– Даже если я с вами соглашусь, в моей ситуации есть и весомый недостаток – местные ни за что не раскроют мне свои секреты. Многие мне даже в глаза не смотрят.
– Тоже верно, – помрачнела она. – И все в курсе, что ты дружишь с Идой Белль, потому виновный явно не станет откровенничать ни с тобой, ни с Герти.
– Именно.
Ее глаза немного расширились и засветились воодушевлением.
– Но я могу быть твоими ушами.
Я точно не хотела, чтобы Селия служила какой-либо из частей моего тела, но я впервые видела ее такой взбудораженной, потому, не сумев сдержаться, уточнила:
– В каком смысле?
– Через ЖБ. Конечно, большинство из них настолько глупы, что удивительно, как они с собственными конечностями справляются, но у меня есть несколько доверенных лиц, умных и целиком разделяющих мою точку зрения в этом вопросе. – Селия кивнула, выражение лица ее становилось все более оживленным. – На самом деле, чем больше я размышляю об этом, тем больше мне нравится идея! Учитывая наше с Идой Белль прошлое, я идеальная наперсница для всех, кто жаждет ее краха.
Я подняла руки, не давая ей продолжить:
– Стойте. Я согласна с каждым вашим словом. Однако вы хоть понимаете, что собрались вступить в личный диалог с убийцей?
Селия замерла, и на сей раз глаза ее озарились страхом.
– Я не пытаюсь давить на больную мозоль, – продолжила я, – но ситуация с Пэнси повергла вас в шок, а ведь вы всю жизнь провели с убийцей бок о бок. Вы сказали, что как чужачка я вижу то, чего не видят местные, но верно и обратное. Сами того не подозревая, вы можете подвергнуть себя и своих близких большой опасности.
Плечи Селии поникли.
– Ты права. Кажется, я не продумала все до конца.
– Всего неделю назад ваша жизнь перевернулась, – тихо произнесла я. – Дайте себе передышку.
Она слегка улыбнулась:
– Об этом мало кто знает, да ты, наверное, и не хочешь, чтобы знали, но ты хороший человек, Фортуна.
– Ага, об этом лучше не распространяться. – Тем более, в отличие от Селии, я в своей «хорошести» сильно сомневалась.
– Но я все равно собираюсь обойти тебя в воскресном забеге к Франсин, даже если придется жульничать. – Селия перекрестилась и возвела глаза к потолку, вероятно, заранее извиняясь за планируемый обман.
Я улыбнулась, ни капли не обеспокоенная чужим коварством. Если только католики не купили Усейна Болта[1] или не решили меня пристрелить, волноваться мне не о чем.
– Жду с нетерпением.
Селия кивнула:
– Лучше мне убраться отсюда, пока никто не увидел. Мне нужно беречь репутацию.
– Разумеется. – Я шагнула к заднему входу и распахнула дверь. – И никакого самостоятельного расследования, хорошо?
– Хорошо, – вздохнула Селия, – но если я замечу что-нибудь необычное, то дам тебе знать.
Я вскинула бровь. Как будто в Греховодье есть хоть что-то обычное.
– Необычное в моем понимании или в вашем?
Она лишь хохотнула и, не ответив, выскользнула на заднее крыльцо.
Я закрыла дверь и снова уселась за стол. Идея Селии не была ужасной. Тед посещал католическую церковь, потому Селия имела доступ ко всем службам, могла навещать вдову и совершать прочие традиционные ритуалы маленького южного городка. Мы с Герти вряд ли могли рассчитывать на гостеприимный прием что в церкви, что у Полетт, а учитывая подтвердившуюся информацию о мышьяке, Иду Белль, наверное, даже домой не отпустят.
Я покачала головой. Не важно, насколько плохо выглядит ситуация, я не могу рисковать и использовать местных в качестве информаторов. Гражданских не учили вычислять убийц и защищаться, угодив в угол. Одно дело, когда мы с Идой Белль и Герти носимся по округе, изображая агентов 007 – у них все-таки военная подготовка, которую старушки десятилетиями скрывали от жителей Греховодья, так что ролевые игры у них в крови. Но кто-то другой, решив сыграть в детектива, подвергнет себя серьезной опасности.
Я вздохнула и сползла ниже по стулу. Меня сильно тревожила отрава для сусликов. Если Селия не ошиблась, и во всем городе проблемы с сусликами были только у Иды Белль, то дело складывалось прямо на глазах. Да, Картер точно не верил, что это она убила Теда, но, как известно, перегруженные работой и обиженные зарплатой прокуроры, выдвигая обвинения, не принимают во внимания личные чувства представителей местных правоохранительных органов.
В расчет берется лишь то, что прокурор может доказать, и на данный момент все указывало на Иду Белль.
Я барабанила пальцами по столу, мысленно перебирая факты. Если Ида Белль не скрывала своей войны с сусликами, то об этом, вероятно, знал весь город. А значит, любой мог понять, что у нее есть нужная отрава.
Что может быть проще, чем прокрасться в сарай Иды Белль и отсыпать немного яда, или даже съездить в Новый Орлеан и купить отраву той же марки, если предположить, что марка тоже ни для кого не секрет.
Суть в том, что в Греховодье всплыл убийца. Опять.
И на сей раз он подставил одну из узкого круга людей, которых я могу назвать друзьями.
При новой мысли я вдохнула так резко, что аж голова закружилась. А вдруг роковая бутылка сиропа от кашля – это та самая, что я дала Иде Белль на выступлении кандидатов? Там же полно моих отпечатков. И если Картер решит их проверить, я угожу даже в более глубокую задницу, чем Ида Белль.
Я вскочила и схватила ключи от машины. Душ снова откладывался.
Нам с Герти пора было начать расследование.
***
Когда зазвонил телефон, я была на полпути к дому Герти. Номер я не узнала и удивилась, услышав на другом конце линии Иду Белль.
– Меня отпустили, – сообщила она. – Можешь меня забрать? Не хочу ехать с Картером, ибо сейчас я на него дико зла.
– Конечно.
Я развернулась посреди дороги и, воспрянув духом, направилась к офису шерифа. Возможно, яд Иды Белль не совпал с тем, что убил Теда. Возможно, вся эта история будет стоить мне лишь пары кроссовок и капли достоинства.
Ида Белль, наверное, наблюдала из окна, так как выскочила из участка, едва я повернула на главную улицу, и запрыгнула в «джип», когда он еще даже не остановился. Осознав, что для болтовни не время и не место, я нажала на педаль и покатила дальше. Когда мы отъехали, Ида Белль показала оставшемуся за спиной зданию средний палец.
– Я направлялась к Герти, когда вы позвонили.
– Отлично. Нам есть что обсудить.
Я покосилась на Иду Белль. Она крепко сжимала челюсть и практически излучала напряжение. Я надеялась, что это остатки гнева на Картера и потраченное впустую утро, но верилось слабо.
Она молчала всю дорогу, затем ворвалась в дом Герти, даже не постучавшись, прошла прямиком на кухню, налила себе кофе и уселась за стол. Герти прискакала на шум мокрая, замотанная в полотенце и с пеной на голове. Но самое тревожное, что на кухню она влетела, зажмурившись и размахивая девятимиллиметровым.
Ида Белль и бровью не повела.
– Положи эту треклятую штуку, пока не пристрелила кого-нибудь.
– Ида Белль? – Герти протерла один замыленный глаз свободной рукой. К сожалению, эта рука удерживала полотенце.
Ида Белль покачала головой:
– Если ты планируешь провести эту встречу голышом, мне нужно выпить.
– А мне теперь нужна терапия, – сказала я, закрыв глаза ладонями.
– Идите к черту, – буркнула Герти, и я услышала, как ее шаги удаляются по коридору.
Дождавшись, когда они зазвучат над головой, я убрала руки с лица. Ида Белль сидела все там же, невозмутимо потягивая кофе.
– Если она не хочет, чтобы ее видели голой, пусть запирает дверь.
– Это я виновата. Забыла запереть за собой, когда уходила.
Ида Белль изогнула бровь:
– У самой Герти были сломаны ноги?
– Ну вообще-то…
Я рассказала о случившемся в офисе шерифа и о том, как Герти ненадолго себя парализовала.
За время истории выражение лица Иды Белль сменилась с недоверчивого на потрясенное, а потом озарилось весельем. Когда она начала хохотать, я думала, это навеки. Она хрюкала, хрипела, подвывала и хихикала, пока наконец не повалилась на стол, хватая воздух ртом.
Я как раз подумывала оказать первую реанимационную помощь, когда на кухню вернулась Герти – на сей раз полностью одетая и без оружия. Только взглянув на подругу, она покачала головой:
– Полагаю, ты поведала ей про наше утро?
– Ага. Похоже, ей, как и вам, оно доставило куда больше удовольствия, чем мне.
Ида Белль снова захрипела, плечи ее мелко тряслись.
– Она хоть дышать может? – уточнила Герти.
– Не уверена.
Она налила нам по чашке кофе, и когда мы устроились за столом, Ида Белль уже приняла вертикальное положение и почти успокоилась.
– Для обвиняемой в убийстве вы крайне жизнерадостны, – заметила я.
– Я никого не убивала, – отмахнулась Ида Белль, – и Картер об этом знает.
Я покачала головой:
– Независимо от своих знаний, Картер должен передать доказательства окружному прокурору. Именно там принимают решение, и должна признать, выглядит все паршиво.
Улыбка с ее лица сползла.
– Что ты накопала?
– Прежде чем разворотить туалет, я выяснила, что Теда отравили мышьяком. А чуть позже мне нанесла визит Селия, предложив вам анонимную поддержку и информацию от ее друга в офисе коронера, и по ее словам, все в курсе вашей борьбы с сусликами. Думаю, в вашем сарае Картер нашел как раз отраву для сусликов.
– Вот дерьмо.
Герти ахнула:
– И что теперь?
– Если в бутылке из-под сиропа найдут следы яда, то Картер снимет отпечатки и передаст все в прокуратуру.
– Я дала Теду сироп после выступления, – понурилась Ида Белль.
– Вот дерьмо, – повторила я ее недавние слова. – Мы обе там наследили.
Она округлила глаза:
– Что будет, если Картер проверит твои отпечатки?
Дыхание перехватило.
– Система опознает меня как Сэнди-Сью, но мой босс в ЦРУ получит уведомление.
– Это плохо? – спросила Герти.
– Это очень, очень плохо. – Возможные последствия были столь многочисленны и неприятны, что даже думать о них не хотелось.
Какое-то время мы сидели молча, погруженные каждая в свои мысли. А потом ожил мой мобильник, и мы все подскочили от пронзительного звона, прорезавшего тишину кухни. Я достала телефон из кармана, и сердце упало в пятки, стоило взглянуть на экран.
Харрисон.
[1] Ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и одиннадцатикратный чемпион мира.
