Текст книги "Жертва трясины (ЛП)"
Автор книги: Джана Делеон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 8
Я подвезла Герти, взяв с нее обещание, что она до утра и носа не покажет из дома. И даже не подойдет к двери, чтобы проверить почту. Кто знает, к каким выводам придет Картер с этой своей теорией «до твоего приезда было тихо».
Поездка к Уолтеру оказалась напрасной – никакой полезной информации. Герти выдала совершенно бредовую идею, и что еще хуже – я с ней согласилась. Я покачала головой, загоняя машину в гараж. Словно попадала из огня да в полымя с того самого момента, как приехала в Греховодье. И чуть ли не каждый день у меня было такое ощущение, будто я пытаюсь потушить пожар, нося воду в чайной ложке.
Как только разрешится ситуация с Идой Белль, нужно будет поразмыслить о своём дальнейшем времяпрепровождении в Греховодье.
Я долго стояла под душем, пока не закончилась горячая вода, натирая тело скрабом и мочалкой. Раньше считала такие вещи слишком девчоночьими, но купание в греховодном байю изменило моё мнение. Чтобы снова почувствовать себя чистой, похоже, требовалось содрать слой кожи.
К сожалению, даже вылив на себя тысячу галлонов горячей воды и измылив фунт ядреного геля, я не избавилась от запаха канализации. Поэтому натянула шорты и футболку и спустилась вниз, чтобы сунуть нос в банку с кофе.
Да, запах он отбил, но теперь мне захотелось его выпить. Я приготовила целый кофейник и задумалась, что же предпочесть: горсть шоколадного печенья Герти или кусочек последнего творения Элли – шоколадно-орехового пирога. Всё же решив, что день выдался вдвойне тяжелым, а значит, я вдвойне заслуживаю десерта, я налила кофе в чашку и выставила сладости на стол.
Но успела откусить только первый божественный кусочек печенья, как вдруг позвонили в дверь. Взглянув на лежащий рядом пистолет, я всерьез подумала пригрозить незваному гостю. Пусть убирается и больше никогда не приходит.
Опять жужжание звонка, уже более настойчиво. Я со вздохом поднялась со стула, так и держа печенье в руке. Спрятала оружие в ящик, а потом направилась в гостиную. Распахнув входную дверь, я застыла. На крыльце стоял Картер.
– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть еще печенье, – попросил он.
– А что? – спросила я.
Он не злился, не выглядел обиженным. Я вообще не поняла что у него за настроение.
– Может, угостишь меня?
Я отступила назад, жестом приглашая его войти, и сама потопала следом. Лучше выяснить, что он задумал.
– Кофе? – предложила я.
– Было бы здорово, – сказал Картер, усаживаясь за кухонный стол. – Надеюсь, ты не возражаешь. Сегодня денек выдался трудный.
– Ха. Да, это еще мягко сказано.
Я поставила перед ним чашку кофе и тарелку с печеньем и скользнула обратно на своё место.
– Наверно, следует сразу расставить все точки над i, – сказал он. – Я не собираюсь тебя арестовывать.
Я проглотила огромный кусок пирога.
– И правильно, тем более что я ничего и не сделала.
Он поднял брови.
– Ну, если бы я захотел придраться, то, вероятно, обвинил бы тебя в нападении с веслом на Коротышку Джонсона.
– Поскольку он в нас стрелял, это была всего лишь самооборона. А ты – женоненавистник.
Картер уронил печенье и уставился на меня.
– В вас стреляли?
– Из дробовика. Но эти шарики жалят, и к тому же он испортил мою новехонькую футболку. А еще, стреляющие в меня люди в целом бесят.
Картер рассмеялся.
– Держу пари. Раз уж Коротышка забыл сообщить мне о стрельбе, пожалуй, придираться не стану.
– Итак, позволь-ка уточнить: ты видел, как я огрела его веслом. Однако не знал, что это из-за стрельбы. Но войдя ко мне, сам же сходу заявил, мол, не собираешься меня арестовывать. Почему, черт возьми?
Помощник шерифа пожал плечами.
– Зная Коротышку, я решил, что он, скорее всего, что-то натворил – за что и схлопотал. Так оно и вышло. Кроме того, он разбил борт у моего грузовика, а у самого нет даже страховки на лодку. Вероятно, он банкрот. Мне придется либо заплатить за ремонт самому, либо оформлять страховку под проценты.
– Логично… и скучно. – Я отпила глоток кофе. – Если ты пришёл не для того, чтобы меня арестовать, то проясни, зачем ты здесь?
Он улыбнулся.
– А может, я пришел только ради печенья.
– О, я бы точно купилась на эту сказочку, если бы ты знал, что у меня есть печенье до того, как я открыла дверь.
– Я опытный детектив. Ты так уверена, что я не знал?
– Если только уже не залез в мой дом.
Картер рассмеялся.
– Нет, взлом и проникновение – это по вашей с боевым дуэтом части.
– Совершенно не понимаю, о чем ты.
– Не сомневаюсь.
Он отпил из чашки и несколько секунд вглядывался в окно. Наконец пристально посмотрел на меня.
– Послушай, я пришел, чтобы попросить тебя об одной услуге.
– Да неужели? Из всего, что я могла бы представить, такого точно нет в моем списке. Чем же я могу помочь самому правильному парню в Греховодье?
– Присмотри за Идой Белль – проследи, чтобы она никогда не оставалась одна, а главное – не общалась с местными.
Я нахмурилась.
– Не хочешь ли объяснить, почему просишь меня нянчиться с бабулькой?
– Сама же сегодня утром видела: эмоции у людей зашкаливают, и ничего хорошего из этого не выйдет. Ида Белль легко может стать козлом отпущения для дураков, а таких в Греховодье хватает.
Картер вздохнул, снова посмотрел в окно, затем перевел взгляд на меня.
– Нелегко в этом признаться, но меня беспокоит, что творится в нашем городе. Да, сегодня утром я тебя прижал, но не считаю причастной к тому беспорядку или чему-то ещё. Тебе просто чертовски не везет оказываться в самой гуще событий.
При нормальных обстоятельствах, я могла бы позлорадствовать пару секунд. Но тут мое внимание сосредоточилось на первой его фразе и интонации. То, что Картер мне сознался, как обеспокоен, уже казалось невероятным. Только это не было обычной тревогой, в его голосе я услышала страх.
– Просто стечение обстоятельств, – сказала я. – Всё сразу на тебя свалилось. Да, многовато, но не похоже, что эти убийства как-то связаны между собой.
– Конечно, но все это – огромная сверкающая неоновая вывеска о том, что наш город изменился далеко не в лучшую сторону.
– О. – Я отставила чашку и откинулась на спинку стула. – Пожалуй, об этом я и не подумала.
Картер вздохнул.
– Да. Когда по окончании службы в морской пехоте я решил вернуться домой, то надеялся забыть те восемь лет в Ираке.
Меня захлестнула волна симпатии к Картеру, и я пожалела, что не могу как следует ему посочувствовать. Ведь Сэнди-Сью Морроу, выдающийся библиотекарь, понятия не имела, что пришлось испытать морпеху; а вот Фортуна Реддинг чертовски хорошо знала, какой ад творится во время войны.
– Я тебя не виню, – тихо проговорила я.
– Мне было восемнадцать, когда я укатил в учебный лагерь. От души верил: Греховодье – скучнейший город на земле. Вернувшись, я чертовски надеялся, что так оно и есть.
– Но нет.
– Поначалу казалось да – наверное, судьба дала мне эдакий медовый месяц, – но теперь… – Помощник шерифа покачал головой. – Греховодье стало другим.
– Несомненно, в этом есть зерно истины, но изменился и ты сам.
Картер посмотрел на меня, и на его лице промелькнуло удивление.
– Ты вернулся домой, – продолжала я, – надеясь найти тот же самый город, из которого уехал ещё мальчиком. Однако не учёл, что теперь ты мужчина с совершенно другим взглядом на жизнь. Даже если бы городок не изменился, держу пари, ты все равно смотрел бы на него по-другому.
Легкая улыбка скользнула по его лицу.
– Знаешь, иногда ты довольно умна.
– Только иногда?
– Сегодня утром твоя нога застряла в унитазе.
Я рассмеялась.
– Да ладно, только не надо придираться…
– Внимание к мелочам как бы часть моей работы. – Он взглянул на часы. – И мне пора к ней возвращаться. Подумаешь насчет моей просьбы?
Я кивнула.
– Сделаю все возможное, чтобы Ида Белль оставалась в доме и с благонадежными для суда свидетелями. Вот только обещать ничего не могу. Она хитрая.
– Ха, – усмехнулся Картер, вставая из-за стола. – Она такая.
Я последовала за ним к входной двери, а он остановился и обернулся, всего в нескольких дюймах от меня.
– Ты сказала, просьба об одолжении не входила в список поводов, из-за которых, по-твоему, я мог сюда прийти. А что там есть еще?
Всё происходило как в плохом любовном романе, что Герти заставила прочитать неделю назад, в рамках приобщения меня к обычной жизни. Горящий взгляд, сексуальная улыбка… такая банальщина. Но будь я проклята, если это не действовало.
Я почувствовала покалывание в животе, сердце учащенно забилось.
«Боже мой, я как шестнадцатилетняя девчонка».
Очаровашка коснулся пальцем моей щеки, смахивая прядь, и мое тело мгновенно отозвалось. От такого невинного прикосновения кожу словно закололо иголочками. Потом он наклонился ко мне, и я поняла: Картер хочет меня поцеловать.
Разум раздирали противоречивые эмоции: вытолкнуть наглеца за дверь и запереться, или завалить его на ковёр в гостиной и накинуться здесь и сейчас? Голова пошла кругом. У меня никогда ещё не было такого выплеска адреналина. Даже когда я в первый раз собиралась убить.
И только я решила оставить всё как есть и посмотреть, куда это нас выведет, как в мою дверь позвонили. Громкое раздражающее жужжание окончательно разрушило момент, и мы отскочили друг от друга в разные стороны.
– Спасибо за печенье, – проговорил Картер, открывая дверь, и прошел мимо моей подруги на улицу. – Добрый вечер, Элли.
– Пока, Картер – ответила та и вопросительно посмотрела на меня. – Полагаю, это хороший знак, что ты не в наручниках?
Я мысленно представила себя голой и в наручниках и почувствовала, как румянец поднимается вверх по шее. Мгновенно прогнав совершенно неуместный образ, я махнула Элли, чтобы заходила внутрь.
Она последовала за мной на кухню и села за стол, изучая меня, пока я наливала ей кофе.
– Я ведь ничему не помешала? – поинтересовалась Элли.
– Нет, Картер заявился по работе и уже собирался уходить.
Она отпила глоток кофе и, прищурившись, принялась меня разглядывать.
– Тогда почему ты покраснела?
– Я не краснею. В Луизиане июнь. Мне жарко.
– А теперь ты лжешь. – Элли вытаращила глаза. – О боже. Он конкретно подкатил к тебе!
– Нет, ничего такого. – Хотя я была практически уверена, что Картер собирался ко мне подкатить, но ничего же не случилось. Так что технически я не врала.
– О. – Элли слегка огорчилась. – А ты бы хотела?
– Нет… Не знаю… Не могу… – Черт. Я не знала, как закончить этот разговор.
Элли усмехнулась.
– Да, хотела бы. Ну разве не иронично? Из всех мужчин в мире, которых ты сочла бы привлекательными, ты выбираешь Картера. Единственного, кто всегда пытается загнать тебя в угол и заставить вести себя прилично.
Я отрицательно покачала головой. Я не была готова беседовать на эту тему, разговор явно выходил из-под контроля.
– Помощник шерифа Леблан только раздражает меня.
– Опять ты лжешь. Ну же, Фортуна. Да любая женщина скажет, что Картер – горячий парень, только мертвая или слепая этого не заметит.
– Я никогда не говорила, что он не секси. Он просто не в моем вкусе.
– Да что ты? Крутые, сексуальные красавцы-мужчины с солидным послужным списком и твердыми моральными принципами – не твой тип? Я боюсь спросить, кто же тогда.
Я вздохнула.
– Ты что, не собираешься оставить все как есть?
– Черт возьми, нет. Из всего, что случилось с тобой с тех пор, как ты прибыла в Греховодье – находка человеческой кости, обвинение в убийстве, отравление, – я впервые вижу, что тебе действительно не по себе. Я ни в коем случае не отступлюсь, так что давай, выкладывай.
Какое-то время я ее рассматривала – выжидающе-радостное выражение лица, нетерпеливый взгляд – и в итоге сама не сдержала улыбку. Вот каково это – иметь настоящих друзей. Они поддержат тебя, если нужно, но также без угрызений совести вытянут на свет самое сокровенное. В некотором смысле, всё это было так же чуждо мне, как и мои странные чувства к загадочному Картеру Леблану.
– На самом деле мне и сказать-то нечего, – наконец ответила я, – у меня просто нет ответов.
– О. – Элли нахмурилась, очевидно, почувствовав, что я говорю правду. – Ты действительно не знаешь, нравится ли он тебе?
Я пожала плечами.
– Он мне очень нравится, когда не орет на меня. И я не обижаюсь за то, что он дает мне чертей, потому что обычно сама на это нарываюсь.
– И?
– И да, он красавчик.
– Но?
Я взмахнула руками.
– Но почему это должно что-то значить? Тебе вот нравится Картер, и ты считаешь его сексуальным, так почему же сама не встречаешься с ним?
Элли нахмурилась.
– Хм. Это правильный вопрос. Мы вместе росли, он даже присматривал за мной, когда я была младше, и защищал от подколок. Поэтому для меня он как старший брат, а не потенциальный партнер. Мне хотелось бы видеть его с другой.
Она с надеждой посмотрела на меня.
– Что ж, придется тебя разочаровать. Я здесь только на лето. Последнее, что мне нужно – это с кем-то связываться.
Плечи Элли слегка поникли.
– Я все время забываю, что ты на самом деле живешь не здесь. А может, просто не хочу вспоминать. Наверное, я надеялась…
– Я не могу остаться, Элли. У меня другая жизнь.
«И другая личность».
– И тебе там нравится?
Я помолчала, обдумывая ее вопрос. Любила ли я свою жизнь в Вашингтоне? Или просто не знала ничего другого?
– Я просто знаю ту жизнь, – ответила я наконец. – И кто я в ней есть.
– Ты молода, Фортуна. У тебя еще всё впереди. Я не пытаюсь давить на тебя, но ты должна подумать об этом. Ведь сейчас у тебя появился шанс увидеть совершенно иную жизнь. Возможно, Греховодье – не твое место, но это же не значит, будто твое прежнее лучше.
Я поглядела в окно на байю. Заходящее солнце отбрасывало оранжевый отблеск на поверхность уходящего прилива. Всё выглядело так обманчиво мирно, особенно по сравнению с суетой Вашингтона.
Но все это – ложь.
У Греховодья оказалось множество темных тайн, и казалось, будто они решили всплыть на поверхность все разом. Я только надеялась, что эти похороненные секреты не разоблачат мои собственные.
Глава 9
– А где попкорн? – крикнула Герти из гостиной.
– Ты не будешь есть это дерьмо на моем новом ковре! – проорала в ответ Ида Белль из кухни.
Я стояла в кладовке, сжимая пакет с попкорном, гадая куда идти – к микроволновке или к «джипу». С тех пор как я пришла, эта парочка вела себя просто невыносимо – застрелила бы их лично. А учитывая тот факт, что няней старушек я пробыла всего десять минут – дела хуже некуда.
– Как это так – смотреть кино, и без попкорна? – завопила Герти.
– Хочешь попкорн, будешь стоять в коридоре, – парировала Ида Белль.
Я решительно направилась к микроволновке, дабы восстановить мир, даже если это будет последним, что я сделаю.
– А не проще ли скатать ковер? Потому что я намерена и есть, и пить, и не собираюсь при этом стоять в коридоре. И не хочу сидеть с вами на кухне, где единственным источником развлечения останется ваша ссора. Не настолько вы забавные.
Ида Белль воззрилась на меня.
– Кто-то помочился в твои кукурузные хлопья?
– Да. Ты. И она. Вы обе сегодня как аккумуляторная кислота. Еще одно слово, и я уйду домой. Пусть Картер нанимает кого-нибудь другого. Если бы я хотела детей – я бы родила.
– Туше. Полагаю, мы обе немного на взводе.
– Ну так успокойтесь. Сверните этот проклятый ковер, приготовьте попкорн, захватите нам пару бутылок пива и давайте смотреть фильм. Я так устала от конфликтов, что готова присоединиться к секте Дзен.
– Не думаю, что они одобрили бы твою профессию, – сказала Ида Белль. – Хорошо, мы свернем этот чертов ковер и перенесем в гостиную еду и напитки. Кстати, что смотрим?
– Не знаю. Герти выбирала.
Ида Белль схватила пакет с попкорном и сунула его в микроволновку.
– Наверно, какая-нибудь очередная душещипательная мелодрама.
– К твоему сведению, – сказала Герти, входя в кухню, – я взяла «Неудержимые» 1 и 2.
Я сдержала улыбку.
– Группа старых наемников ввязывается не в свое дело. Как уместно.
– Ты действительно догоняешь современное кино, – одобрительно заметила Герти.
– Как-то вечером у меня был марафон просмотра фильмов про Рэмбо.
Зазвенела микроволновка, и Герти бросилась вытаскивать попкорн. Разорвав пакет, она кинула его в миску и побежала к крану с холодной водой остудить пальцы. Ида Белль покачала головой, взяла пакет за уголки и высыпала попкорн в посуду.
– Ничему ее жизнь не учит, – посетовала она и прошла мимо меня в гостиную.
Ухмыляясь, я прихватила из холодильника три бутылки пива и поплелась за ней. Едва закончились вступительные титры, как раздался звонок в дверь. Мы все замерли и переглянулись, опасаясь, что нежданный гость принес плохие новости.
Наконец Ида Белль встала и открыла дверь.
– Черт возьми, Мари, – сказала она, жестом приглашая женщину войти. – Почему ты не позвонила? Мы решили – всё, Картер пришел меня арестовать.
– О, мне так жаль – сказала Мари, явно встревоженная тем, что напугала нас. – Но мне нужно тебе кое-что рассказать. А эта женщина так меня накрутила, мол, нельзя звонить по телефону, тебя могут прослушивать. Я думала, у меня сердечный приступ случится по дороге сюда.
– О чем, черт возьми, ты говоришь? – потребовала Ида Белль. – Какая еще женщина? И сядь, пока не грохнулась в обморок.
Мари упала на диван, сжимая сумочку.
– Бэбс Гаспард – подруга Селии.
– Что же такого сказала Бэбс, что тебя так расстроило?
– Дело не в ее словах, а в этом предположении. Неужели кто-то на самом деле постоянно подслушивает наши телефонные разговоры? На днях я поссорилась со своей кузиной и такое про нее наговорила, что предпочла бы не распространять, даже если и не приукрасила.
– Ты про свою кузину Ширли? – поинтересовалась Герти.
Мари кивнула.
– Тогда объяснимо, – сказала Герти, – почти все, что говорят о Ширли – правда.
Ида Белль махнула рукой в сторону Герти.
– Забудь о Ширли. И забудь, что сказала та глупая женщина. Никто не слушает наши телефонные разговоры.
– Вы уверены? – спросила Мари и глянула на меня.
– Не сомневаюсь, – ляпнула я. – Получить разрешение на прослушку или радиоперехват сигнала сотовой связи не так просто, как кажется.
Мари вытаращила глаза.
– По крайней мере, как я читала, – проговорила я, пытаясь скрыть свою оплошность.
– Ах да. – Лицо Мари прояснилось. – Держу пари, ты кучу всего прочла за время работы в библиотеке.
– Само собой, – сказала я. – А о чем-то еще Бэбс сообщила, что нам нужно знать?
– Она сказала, в доме Теда появился незнакомый мужчина. Никто его раньше не видел. Он молод, вероятно, ровесник Полетт. Приехал вечером.
– Родственник Теда? – поинтересовалась я.
Мари покачала головой.
– Бэбс не знает. Она просто сказала, что Селия велела ей передать информацию мне, чтобы я сообщила её Иде Белль.
– С какой стати Селия Арсено решила, будто я хочу знать о каком-то странном чуваке, навещающем Полетт?
Я вздохнула.
– Потому что так Селия нам помогает.
Мари растерялась еще больше.
– Селия навестила меня как-то днем, – объяснила я, – выразила свою поддержку Иде Белль, мол, верит в ее невиновность. Конечно, анонимно. Еще Селия попросила меня найти настоящего убийцу. Я считала, будто убедила ее, что обычному человеку опасно пытаться загнать преступника в угол, но, похоже, упрямства у местных хоть отбавляй.
– О, понятно, – сказала Мари, – поэтому Селия не стала говорить со мной напрямую, а послала Бэбс, как тайного связного.
– Да уж нашла шпионку, – съязвила Ида Белль. – У Бэбс рот хлопает, как простыня во время урагана.
Герти вздохнула.
– Грубо, но верно.
– И что еще сказала Бэбс? – спросила я.
– Это всё, – ответила Мари.
– Что значит "всё"? – возразила я. – Да это всего лишь капля в море. Если уж настаиваешь строить из себя Нэнси Дрю, то по крайней мере убедись, что информация стоящая, прежде чем идти на тайные операции.
– Может быть, он не из семьи Теда, – выдала Герти. – Может, это любовник Полетт?
Глаза Мари расширились от удивления.
– У Полетт есть любовник?
– Мы этого не знаем, – ответила я, – только предполагаем. Допустим, Полетт обманывала мужа с другим, когда бывала в Новом Орлеане, наконец любовник не выдержал, приревновал и убил Теда.
– О, хорошая теория, – сказала Мари. – Вот только мы говорим о Полетт. Неужели нашелся человек, готовый ради нее убить?
– В этом-то и загвоздка, – ответила я. – И даже если у Полетт был бурный роман, я не думаю, что этот парень заявился бы к ней домой в день убийства мужа. Не может же он быть настолько идиотом.
– Ну… – протянула Ида Белль. – Пожалуй, я все-таки с тобой соглашусь. Надо бы выяснить, кто этот человек.
– О, Бэбс говорила, что этим займется Селия, – откликнулась Мари. – Завтра собиралась отнести Полетт запеканку. Как только сможет, передаст информацию Бэбс. Потом Бэбс расскажет мне. А я сначала позвоню тебе, прежде чем приду сюда. – Мари вздохнула. – Господи, я устала даже от мыслей обо всем этом.
– Я тоже, – откликнулась я.
Мари вскочила с дивана.
– Ну что ж, дамы, не буду вам больше мешать, занимайтесь своими делами.
– Мы смотрим фильм и едим, – сказала Ида Белль. – Почему бы тебе не присоединиться к нам?
– Я не могу. Оставила блюдо на плите. – С этими словами она выскочила за дверь, захлопнув ее.
Я покачала головой.
– Не быть Мари хорошим агентом, слишком нервничает.
– А еще рискует сжечь свой дом, – добавила Герти.
– Что ты думаешь о парне в доме Полетт? – спросила Ида Белль.
– Пока ничего, – ответила я. – Слишком много предположений. Наверное, придется подождать пока Селия не выяснит побольше.
– Да уж. – Ида Белль откинулась на спинку дивана. – Запускай кино, Герти.
Устроившись поудобнее в кресле, я попыталась сосредоточиться на экране. Неплохой фильм. Однако мысленно я постоянно возвращалась к Полетт и ее поездкам в Новый Орлеан; странному человеку, что прибыл в день убийства; и яду от сусликов, о котором знал весь город.
Я полностью погрузилась в свои мысли, как вдруг окно за диваном разбилось, и что-то влетело в гостиную, врезавшись в светильник в глубине комнаты. Ида Белль и Герти упали на пол, а я кувыркнулась за кресло. Потом выглянула из-за него и увидела большой ком бумаги среди осколков абажура.
Снаружи завизжали шины, и я подскочила к окну, но в тусклом уличном освещении смогла разглядеть лишь темный грузовик.
– Не трогай! – заорала Герти. – Вдруг бомба.
Я повернулась и увидела Иду Белль, склонившуюся над предметом.
– И что тогда изменится, если я прикоснусь? – возразила она.
Ида Белль подняла эту вещь. Я поспешила к ней.
– Просто камень, завернутый в бумагу, – произнесла она, снимая резинки, чтобы освободить записку. «Мокрушница-фанатка янки».
– Да уж, изысканное послание, – съязвила Ида Белль. – Ещё бы отыскать автора среди всего греховодного населения.
– Легко. – Я указала на обратную сторону листа. – Идиот написал этот «шедевр» на своем счете за коммунальные услуги.
Ида Белль перевернула бумагу.
– Похоже, Коротышка не извлек урока из казуса с лодкой.
– Я звоню Картеру, – заявила Герти.
Я посмотрела на Иду Белль, ожидая протеста, но та лишь кивнула. Вероятно, мудро рассудив, что ей выгоднее быть в качестве жертвы.
***
Картеру потребовалось всего пять минут, чтобы появиться в доме Иды Белль. Пять секунд на просмотр записки на счете за коммуналку. Наконец он раздраженно вздохнул.
– Не знаю, радоваться ли, что Коротышка так облегчил мне работу, или злиться, что подобный болван не только топчет землю, но и живет в моем родном городе.
– Голосую за «разозлиться». – Я постучала пальцем по квитанции. – Обрати внимание на эту крупную надпись красным: "Уведомление о прекращении услуг". Если он не платит по счету за воду, я сильно сомневаюсь, что у него найдутся наличные для ремонта твоего грузовика или окна Иды Белль.
Картер оживился.
– Это облегчает мне задачу. Я все медлил с арестом, думал, в тюрьме Коротышка мне за грузовик не заплатит, но раз он все равно даже коммуналку просрочил… Извини за окно, Ида Белль.
– Не беспокойся, – сказала Ида Белль. – Я все равно хотела поставить новые. Но я выдвигаю обвинения. Светильник был дорогой.
– Я тоже выдвигаю обвинения, – добавила я.
– За что? – спросил Картер. – Ты сама напала на Коротышку.
– Ты забыл о том, что он в меня стрелял? А в данный момент я еще добавлю веские доводы о преследовании.
Картер взглянул на меня обиженно.
– Ты действительно хочешь, чтобы я выдвинул обвинение в преследовании? Городок – не больше почтовой марки. Если так посудить, да мы все тут преследуем друг друга, просто выйдя за двери дома.
– Это ясно, но ты можешь пригрозить ему, чтобы держался от нас подальше.
Он улыбнулся, принимая мою точку зрения.
– Это можно. Обычно я попросил бы, чтобы вы завтра дали показания в управлении шерифа, но, учитывая, что туалет в здании сломан, – он поглядел на меня, – гражданские не допускаются.
– Мы можем сделать это здесь? – спросила я, почувствовав легкую вину.
– Я испеку кексы, – обрадовалась Герти и хлопнула в ладоши. – Закатим вечеринку.
Очевидно не готовый к такому, Картер несколько секунд разглядывал Герти.
– Мне нужно забрать Коротышку. Увидимся завтра в десять утра. Если что-то изменится, я позвоню, чтобы перенести встречу.
Картер ушел, и я заперла за ним дверь.
– Есть чем прикрыть дыру? – спросила я.
– На кухне лежат мешки для мусора и скотч, – ответила Ида Белль. – А завтра я затяну раму брезентом. Эдди – единственный мастер по окнам в Греховодье, и ему потребуется целая вечность, чтобы взяться за работу. Наверное, до тех пор мой дом будет выглядеть как ночлежка бомжа.
– Он что, занят устранением последствий урагана? – спросила я.
– Черт возьми, нет, – проворчала Ида Белль. – Он занят тем, что надирается вусмерть. Мне придется ждать, пока у него не закончатся деньги на выпивку. Вот тогда Эдди и примется за работу, только, вероятно, уже осенью. Он недавно поставил новые окна в школьной столовой.
Я покачала головой.
– Если Уолтер сможет заказать окна, то я сама их установлю.
Ида Белль и Герти вытаращились на меня.
– Ты умеешь ставить окна? – удивилась Ида Белль.
Я пожала плечами.
– Нас учили понимать структуру здания… ну, знаете, для облегчения проникновения. А иногда приходилось строить собственное жильё. В основном, из подручных средств, но я умею работать с деревом. Надеюсь, будет намного проще, когда нет летящего в лицо песка и страха…
– Страха чего? – поинтересовалась Ида Белль.
Я рассмеялась.
– Хотела сказать, без страха, что в меня кто-то выстрелит, но, видимо, это не наш случай.
Герти качнула головой.
– Я всегда говорю: никогда не знаешь наверняка…
– Когда кто-то может начать стрелять, – перебила я.
Знакомая фраза.
