Текст книги "Невеста для принца (ЛП)"
Автор книги: Дж. МакЭвой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Одетт
– В самый мрачный час, в разгар беды, когда всё рушится и остаётся лишь боль, я буду рядом с тобой... нет, давайте ещё раз, с самого начала. Я запуталась, – произнесла я в микрофон.
– Может, сделаем перерыв?
– Нет, – сняв один из наушников, я бросила взгляд на продюсера за стеклом. – Нам нужно закончить эту песню сегодня.
– Ты в порядке?
– Да. А почему ты спрашиваешь?
– Ты как-то... словно не в своей тарелке. И вообще, всё не так уж плохо. Ты просто не попадаешь в ноту, но с небольшой…
– Нет, мы работаем без автонастройки.
– Хорошо, но тебе нужно хотя бы немного дать отдохнуть голосу. Ты же сама недовольна тем, как звучишь.
– И ты тоже не должен быть доволен. Слушать это – всё равно, что пытаться дышать под водой, залитой водкой и солью, – вмешалась моя мать, так изящно и громко высказав своё мнение в микрофон.
Я вздрогнула.
– Мам, я тут работаю.
– Так и работай. Я тебе не мешаю. Правда, ребята? – спросила она у всей студийной команды.
Я сняла наушники полностью, повесила их на стойку и вышла из кабинки в студию. Она сидела, словно сама Розовая Пантера, в обтягивающем кожаном платье цвета фуксии, жуя попкорн.
– Зачем ты вышла, дорогая? Ты же не закончила, – сказала она с той самой наглой уверенностью.
Я прищурилась, уловив в её голосе сладко-приторную нотку. С нашей недавней ночной беседы я всё никак не могла успокоиться. Нет, точнее, я была уверена, что она не оставила свою затею. Однако, она делала вид, будто и не пыталась тайком устроить мой брак с каким-то там принцем.
– Давайте на пять минут прервёмся, – сказала я, обведя взглядом продюсера, звукорежиссёра и агента.
Один за другим они схватили свои телефоны и молча направились к выходу.
– Я принесла вам угощения. Угощайтесь, пожалуйста, – обернувшись через спинку своего кресла, мама обратилась к ним.
Затем она снова посмотрела на меня, поднимая миску.
– Попробуй, это очень вкусно и…
– Ты планируешь разрушить мою карьеру, чтобы я осталась без денег и была вынуждена согласиться на твою авантюру? – скрестив руки, я резко её перебила.
– Какая драма! – рассмеялась она, бросив в рот очередную порцию попкорна.
– Ты сама – ходячая драма, так что всё логично, – парировала я. – Но, мам, не сейчас. Мы в студии, это…
– Посмотри, какая ты напряжённая. Я не для этого здесь. Я просто хотела напомнить тебе о вечеринке на Хэллоуин.
– Вечеринке на Хэллоуин?
– Благотворительный бал фонда «Винтор» для детских больниц Америки?
– Ах, точно! Я совсем забыла, что сегодня Хэллоуин!
Чёрт. Я посмотрела на часы. С этим нескончаемым кругом из юристов и работы у меня даже времени не осталось, чтобы купить костюм.
– У меня нет наряда, а дети обожают, когда мы приходим в костюмах.
– Я знала, что ты забудешь, поэтому купила тебе один, – она кивнула на чёрную сумку и коробку, лежавшие на диване, которые я до этого даже не заметила.
– Правда? Спасибо, – сказала я, обойдя её и подойдя к дивану.
Распахнув сумку, я увидела длинное голубое платье, усыпанное блёстками внизу.
– Мам…
– В этом году тема – Дисней. Что может быть лучше, чем Золушка? Я договорилась с настоящим дизайнером костюмов из фильма. Посмотри в коробку – они сделали тебе «хрустальные туфельки». Не из настоящего стекла, конечно, но очень похоже, – она звучала как ребёнок, радующийся подарку на Рождество.
С улыбкой я подняла крышку коробки, и там действительно лежали туфли... точнее, «хрустальные» лодочки. Они были великолепны. Но это ещё не всё. Там же оказалась тиара, которая выглядела дороже всего, что находилось в комнате.
– Тебе нравится?
– Да, – ответила я, улыбаясь. – Очень. Но я могла бы пойти в костюме Тианы.
– С тех пор, как ты увидела Брэнди в роли Золушки, это был твой любимый персонаж. Боже, ты помнишь, как пела: «Impossible; It's Possible»? У меня до сих пор от этого голова болит.
– Ещё бы не помнить, – засмеялась я.
Для моего поколения этот мюзикл был своего рода как «Холодное сердце».
– Не могу поверить, что ты запомнила.
– Видишь, у меня тоже бывают хорошие моменты. А теперь я оставлю тебя с твоей важной работой. Заеду за тобой позже, – сказала она, поднимаясь с кресла, всё так же держа миску с попкорном.
Иногда она действительно умела удивлять.
– Мам?
– Всё, ухожу, ухожу…
– Нет, я хотела сказать спасибо.
Она всегда была рядом, когда дело касалось таких вещей.
– Я знаю, что ты всё ещё что-то замышляешь, но…
– Ты вообще меня знаешь, Одетт? Обычно я нападаю, как только человек теряет бдительность. Но с тобой я планирую действовать медленно, шаг за шагом, пока ты сама не согласишься. Даже если на это уйдут недели.
– Удачи. Я ведь сказала, что не уступлю. Это моя жизнь, а не игра.
– Посмотрим. А теперь, добавь эмоций в голос. Хочу слышать вибрато, дорогая, – сказала она, добавляя в голос новый, ещё более театральный акцент.
– Ты должна была стать актрисой, мама, – покачала я головой, закрывая коробку. – Или хотя бы учителем драмкружка в школе.
– А ты как думаешь, что значит быть матерью? Я играю дюжину ролей до завтрака, – подмигнула она и, открыв дверь, крикнула. – Всё чисто, господа! Певица-монстр ваша!
Она осталась у двери, придерживая её, пока все возвращались обратно с тарелками угощений. Каждый из них поблагодарил её, проходя мимо, а она только подмигивала.
– Я вернусь за тобой в восемь. Нужно заехать за парой вещей к вечеру.
– Ладно.
– Удачи, господа, – сказала она, помахав рукой, и ушла.
Я обернулась и увидела, как они всё ещё машут ей вслед.
– Я не певица-монстр, правда, ребята?
– Давайте начнём сначала, – ответил продюсер, делая вид, что не слышал моего вопроса, надевая наушники.
– Предатели.
И всё ради пирожных.
* * *
Гейл
– Из всех праздников, которые мне пришлось пережить дважды, почему это должен быть Хэллоуин? – прошептал я Искандару, моему телохранителю на этом маленьком приключении. – Кто вообще считает, что наряжать детей дьяволами – это весело?
Мой комментарий относился к женщине, стоявшей перед нами в очереди на паспортный контроль. Она держала на руках ребёнка с огромной головой, одетого во всё красное и с дьявольскими рожками. Этот мелкий – мальчик или девочка, я понять не мог – не сводил с меня глаз через плечо своей матери.
– Не думаю, что дьявол выглядит именно так, Ваше Высочество, – шёпотом ответил Искандар, не спуская с меня своих тёмных глаз.
Он тут же начал окидывать взглядом каждого, кто подходил слишком близко, что наверняка было нелегко, учитывая тесноту этой очереди.
– Не называй меня так на людях, – проворчал я, заметив маленькую ведьмочку.
Нет, это не было оскорблением – это была настоящая девочка, наряженная ведьмой. Услышав «Ваше Высочество», она покосилась на нас, и я просто улыбнулся ей в ответ. Девчушка тут же спряталась за ноги матери, что, в свою очередь, заставило женщину обернуться. Она улыбнулась и кивнула мне, слегка приглаживая волосы дочери.
Искандар, повернувшись ко мне спиной, прошептал.
– Сэр, вы всё ещё носите очки и шляпу в помещении. Здесь, особенно в аэропорту, на это смотрят подозрительно.
– Это ты сказал мне надеть эту чёртову шляпу и очки.
– Только чтобы вы смогли зайти и выйти из самолёта, сэр. А сейчас вам лучше просто дождаться своей очереди на паспортном контроле. Идите. Очередь понемногу двигается.
– Это нелепо, – пробормотал я, снова шагнув вперёд за маленьким дьяволёнком. – Клянусь, Арти просто пытается меня помучить. Если он вынуждает меня приехать сюда, то, как минимум, мог бы позволить приехать в чём я сам того хочу.
– Это привлекло бы прессу, сэр. А это, в свою очередь, означало бы, что вы приехали с официальным дипломатическим визитом, и вам пришлось бы остаться в Вашингтоне округ Колумбия, а не в штате Вашингтон.
Я не был в настроении слушать его практичные рассуждения, но, честно говоря, именно поэтому Арти выбрал Искандара той охраной, которую предложил я.
Искандар был всего на три года старше меня, но я клянусь, у него душа шестидесятилетнего барона... да и волосы тоже. Он был всегда серьёзен, прямолинеен, практичен и предан правилам, порядку и монархии. Это качество было характерно для всех, кто окончил академию, но даже среди своих Искандар получил прозвище Искандар-скала.
Он был скучен и непреклонен, пока не сталкивался с силой, превосходящей его. Этой силой были вышестоящие. К несчастью, мой брат имел более высокий ранг, чем я, а значит, всё, что Арти приказывал Искандару, было важнее, чем мои пожелания.
– Что именно мой брат тебе рассказал? – спросил я, снова сделав шаг вперёд в очереди.
– Всё.
Я обернулся к нему.
– Всё?
Он кивнул.
– Он сказал, что не хотел этого, но если вы вдруг забудете о своём долге, кто-то должен будет напомнить вам, что стоит на кону, так как он не сможет быть рядом.
Я стиснул зубы.
– Мой брат становится всё изощрённее в искусстве изящных оскорблений.
– Вы следующий, сэр. Вот ваш паспорт. Пожалуйста, отвечайте на вопросы так, как мы репетировали, – сказал он, протягивая мне мой неофициальный паспорт.
Здесь моё имя было указано как Эдгар Делакур.
Отдав ему очки и шляпу, я взял паспорт и вышел вперёд, как раз когда меня позвал офицер за стеклом.
– Какова цель вашего визита? – спросил он, скучающе взглянув на меня, пока я передавал ему паспорт.
– Женщина, – ответил я.
Его бровь взлетела вверх, и он посмотрел на меня.
– Женщина?
– Это очень длинная история, сэр. Но что я могу сделать? Я романтик.
– Как долго вы намерены оставаться в стране? – офицер покачал головой, снова взглянув на мой паспорт.
– До тех пор, пока она не согласится выйти за меня замуж или пока моя семья не отречётся от меня. В любом случае, это не займёт больше двух месяцев. К Рождеству я уже буду дома.
Он несколько секунд смотрел на меня, прежде чем задать следующий вопрос.
– Вы ввозите что-то в Соединённые Штаты?
– Только своё разбитое сердце.
Женщина за соседней стойкой фыркнула.
Офицер нахмурился.
– Оно помещается в чемодан, сэр?
– С учётом всех моих вещей? Едва ли.
Он оглядел меня с ног до головы, явно раздражённый, прежде чем поставить печать на первой странице паспорта.
– Жаль ту женщину.
– Почему? Я отличный вариант, – ответил я, забирая паспорт.
– Удачи, – улыбнулась мне соседка офицера.
– Спасибо. Она мне пригодится.
– Двигайтесь дальше, Казанова, – сказал офицер, махнув рукой.
Кивнув, я оглянулся на Искандара. Кто-то мог бы подумать, что он абсолютно бесстрастен, но я знал его достаточно хорошо, чтобы заметить лёгкое раздражение в глазах.
– Ваш знакомый? – спросил офицер.
– Сын моего начальника, – ответил Искандар.
– Нелёгкая у вас работа.
Потрясающе. Все сегодня решили меня оскорбить.
Я направился к зоне выдачи багажа, рассчитывая насладиться хотя бы минутой относительной свободы. Но стоило мне дойти до карусели, как я увидел знакомого светловолосого гвардейца с веснушками. Он уже держал мой багаж. Подойдя ко мне, он коротко кивнул.
– Добро пожаловать, Ваше Высочество.
– Не называй его так на людях, Вольфганг. Сэр или мистер Делакур подойдёт, – поправил его Искандар, появляясь позади и протягивая мне шляпу и очки. – Всё готово?
Они продолжали разговаривать между собой, словно меня здесь вообще не нет. Меня охватило знакомое чувство ловушки. Словно я марионетка, у которой нет никакого контроля над тем, куда она идёт, как она туда попадёт и что с ней будет. Ты просто следуешь, просто делаешь то, что тебе сказали. И часть меня действительно хотела сказать: «К чёрту всё это». И выбежать к выходу. Или, по крайней мере, сделать что-нибудь... освобождающее. Но как только эта мысль мелькнула у меня в голове, я вспомнил отца.
– Сэр?
– Да? – я вернулся к реальности.
– Мы готовы отправляться, если вы тоже, – сказал Искандар, отступая в сторону, чтобы я мог пройти.
– Готов. Но куда мы направляемся? Мне кажется, мой брат рассказал вам больше, чем мне, – сказал я, направляясь к выходу. – Который сейчас час?
– Сейчас шесть вечера по Тихоокеанскому летнему времени. Эрсовия опережает Сиэтл на девять часов. Хотите, я переведу ваши часы? – спросил Искандар, протягивая руку.
– С этим я справлюсь самостоятельно, – ответил я, снимая часы, как только мы вышли из терминала и оказались под ледяным ветром.
Он мгновенно пробрал меня до костей. К счастью, или благодаря безупречному планированию моего брата и Искандара, чёрный «Рэндж Ровер» уже ждал нас. Вольфганг держал дверь открытой, и первое, что я сделал, забравшись внутрь, – попытался найти где включается отопление.
– Здравствуйте.
Моя голова резко повернулась на голос женщины с тёмной кожей, светлыми глазами и короткими светлыми волосами. Она была одета в ярко-розовое и пристально смотрела на меня.
– Чёрт возьми! – вырвалось у меня, и я инстинктивно отпрянул от неё.
Она рассмеялась.
– Простите, испугала вас?
– Кто вы такая?
Она нахмурила брови, и я сразу понял, что заговорил на эрсовском, а не на английском.
– Простите, вы не могли бы повторить?
– Думаю, вы ошиблись машиной, – ответил я, на этот раз по-английски.
– Ох, этот акцент просто убойный, – вместо этого заметила она.
– Сэр, – вмешался Искандар, садясь на пассажирское сиденье, в то время как за руль сел незнакомый мне водитель. – Это Вильгельмина Винтор-Смит, мать мисс Одетт Винтор.
Я удивлённо посмотрел на женщину рядом со мной. Как она, выглядя столь юной, могла быть матерью дочери, которая старше меня? Лишь пристально изучив её лицо, я заметил сходство с чертами, которые видел на фотографии её дочери.
– Спасибо, что встретили нас, мадам, – сказал Искандар.
Мне потребовалось пару секунд, чтобы осознать происходящее. К счастью, только пару секунд.
– Приятно познакомиться. Я…
– Я знаю, кто вы такой, – перебила она, всё-таки пожав мне руку. – А теперь вы знаете, кто я. Так что давайте пропустим формальности и сразу перейдём к делу.
Все говорили, что американцы прямолинейны, и она явно не собиралась разрушать этот стереотип.
– Простите, но меня практически не информировали об этом… соглашении. На самом деле, я узнал о нём совсем недавно…
– Какое совпадение. Я тоже только что рассказала Одетт. Однако она упрямая и полностью пошла в отказ. Даже рассматривать это не хочет. Так что нам придётся работать вместе.
– Подождите, – я остановился. – Она отказалась? Прямо вот так сразу?
Она кивнула.
– Да.
– Вы сказали ей, кто я?
– Что вы принц. Её точные слова были: «Отлично. Мне всё равно». Она очень упрямая. Но это от меня, так что я не могу на неё злиться за это, – усмехнулась Вильгельмина.
Я откинулся на спинку сиденья. Меня когда-нибудь отвергали до этого? Особенно через посредника?
– Значит, она тоже не хочет этого брака? – мысль, что это будет не моей виной, если всё сорвётся, немного меня приободрила.
Но Искандар тут же кашлянул, явно напоминая мне, что это не имеет значения.
– Не принимайте на свой счёт. Одетт говорит, что не хочет выходить замуж за кого-либо, – сказала она, нахмурившись, будто её раздражали собственные слова.
– Я понимаю, зачем я здесь, – ответил я серьёзно, выпрямляясь. – Ради ваших денег. Точнее, её денег. Она, скорее всего, тоже это понимает. Её нежелание вполне оправдано. Зачем вы её заставляете?
– Я проигнорирую тот факт, что вы думаете, будто знаете мою дочь лучше меня, и объясню. Во-первых, чтобы получить свои деньги, ей нужно выйти замуж. Во-вторых, я заставляю её, потому что знаю, что ей нужно.
Это звучало как весьма нездоровый способ воспитания.
– Ваша дочь не ребёнок. Если она говорит, что не хочет замуж…
– То, что говорит моя дочь, и то, что она на самом деле имеет в виду, это часто совершенно разные вещи, – её голос изменился, и выражение лица стало серьёзным, но она продолжала смотреть мне в глаза. – Она хочет замуж. Всегда хотела. Но боится. Из-за того примера, который подали её отец и я. Для неё любовь равна боли. Если что-то причиняет ей боль, она от этого отказывается. Это единственное по-настоящему детское в ней. Поэтому она не будет пытаться влюбиться, если я её не подтолкну. А я начну с вас, человека, который отчаянно хочет, чтобы это сработало. Не получится с вами – перейду к кому-то другому. Возможно, к сыну губернатора или что-то в этом духе.
Браво.
В нашей семье я всегда находил, что ответить, но теперь понятия не имел, как реагировать на её слова. Незнакомцы ещё никогда не говорили со мной так… будто я не имел значения, был всего лишь средством для достижения цели. Хотя, возможно, учитывая обстоятельства, так оно и было.
– Кстати, вы взяли с собой костюм? – спросила она, листая что-то на телефоне.
– Нет. Я не ношу костюмы.
– Значит, будете Очаровательным Принцем, – сказала она, показывая мне фотографию костюма.
– Я, кажется, говорил по-английски. Я. Не. Ношу. Костюмы.
– Вы принц, верно?
– Да, но…
– И вы очаровательный, верно?
Я понял, к чему она клонит, поэтому не стал отвечать.
– Видите, это не костюм. Вы и правда, настоящий принц. И правда, очаровательный. Это вы.
Боже, во что мой брат втянул меня в этот раз?
Глава 6
Одетт
– Чёрт, посмотри на эту грудь! – голос Августы буквально отскочил от стен, так как я поставила её на громкую связь.
– Заткнись, – сказала я, пытаясь поправить верх платья.
Сдавшись, подняла телефон. Только тогда заметила её красный парик и красное сердцеобразное пятно на лице. – Августа, ты ведь понимаешь, что Королева Сердец – это злодейка, а не положительная героиня?
– Её просто не так поняли, – улыбнулась она, и её воротник взметнулся. – Кроме того, если все будут лишь положительными героями, как я буду выделяться? Бьюсь об заклад, что там будет не одна Золушка. Ты, конечно, будешь выглядеть лучше, но всё же. Как ты вообще сделала такие локоны?
– Спасибо, и я пришлю тебе видео, где я это подсмотрела, – я засмеялась, посмотрев на телефон. – Ты как всегда красива. На самом деле это очень тебе подходит, учитывая все те разбитые сердца, которые ты оставляешь за собой.
Она закатила глаза.
– Просто следую твоим стопам, старшая сестрёнка.
– Спасибо, но мне кажется, ты давно меня перепрыгнула.
– Ага, ага. О, мы так и не поговорили с тобой про завещание папы. Это безумие, не так ли?
– Безумие – это ещё мягко сказано. Ты знаешь, что моя драгоценная мамочка пытается выдать меня замуж ради денег?
– Серьёзно? Ты ведь не собираешься на самом деле выходить замуж, правда?
– Только если я смогу этому помешать. А что твоя мама по этому поводу сказала? – спросила я, осторожно закалывая корону в волосы.
– Что, по-твоему, она сказала?
Я вздохнула.
– Что с ними не так? Они так хотят денег, что готовы просто навязывать нам мужчин?
– Они просто абсурдны. Не позволяй им на тебя давить. Нет никакой нужды выходить замуж. Я уверена, что где-то есть лазейка. Если мы обе будем стойкими, я уверена, мы что-нибудь придумаем.
– Надеюсь. О, подожди, пока я тебе не скажу, с кем моя мама пытается меня свести, – начала я говорить, когда на стене мигнул мой будильник, сообщив, что входная дверь открыта. – Подожди, Августа, кажется, она уже здесь.
– Где ты сейчас? На озере или в пентхаусе? – спросила она, пока я хватала сумку и направлялась к двери.
– Я вернулась в пентхаус. Не имеет смысла уезжать из города, чтобы потом возвращаться. Вечерние пробки на дорогах будут отвратительны. Подожди секунду, – сказала я, открывая дверь и выглядывая через перила лестницы. – Мама, это ты?
Вместо её голоса я услышала чужую речь, но не поняла, о чём они говорили.
– Кто это?
– Без понятия, – я нахмурилась, подойдя ближе к краю. – Эй? Кто там?
Только ещё больше разговоров.
– Да, там точно кто-то есть! Звони в службу безопасности!
– Расслабься, это, наверное, обслуживающий персонал или что-то в этом роде, – сказала я, спускаясь по лестнице.
Однако, когда я повернула за угол, ко мне подошёл мужчина с кудрявыми бронзовыми волосами, в белом двубортном пиджаке с красными и золотыми акцентами на плечах и красных брюках. В руке он держал телефон, а в ухе красовался наушник. Я не могла понять, кто он. Он что-то раздражённо говорил по телефону, тянув за собой ленту на поясе.
Моё сердце ушло в пятки, стоило мне увидеть костюм незнакомца.
Она не могла. Не посмела бы. Нет, этого не может быть. Это просто безумие.
– Кто это? – спросила Августа.
– Перезвоню, – ответила я и отключила звонок, не дождавшись её ответа.
Я всё ещё стояла, будто прикованная к месту, не в силах оторвать взгляда. Видимо, я слишком уж задержалась, потому что он, наконец, повернулся в мою сторону.
Увидев меня, он слегка вздрогнул. Мы так и стояли, уставившись друг на друга.
Это лицо. Она только что показывала мне его. Вот он, в моём доме, одетый как Очаровательный Принц, стоял... настоящий чёртов принц.
Я заметила, как он скользнул взглядом по моему платью, а затем, как и все мужчины, он не смог удержаться и задержал взгляд на моей груди на слишком долго.
– Мама! – закричала я, и он вздрогнул.
Никакого ответа.
Схватив подол платья, я зашагала вниз, чувствуя, как мой гнев начинал нарастать.
– Мама! Где ты? Я знаю, что ты здесь!
– Она сказала, что скоро вернётся.
Я взглянула на него через плечо, пытаясь не придавать значения тому, что он говорит по-английски и что вообще происходит. Отвернувшись, я подошла к двери – единственной, ведущей в пентхаус – и дернула за ручку, но замок не поддался. Я потянула снова, потом ещё раз.
– Ты серьёзно? – закричала я, отчаянно потянув за ручку, пока мой телефон не зазвонил.
Отпустив-таки дверь, я посмотрела на экран и увидела, что звонит Злая Ведьма с Запада.
– Алло…
– Вильгельмина Винтор-Смит, ты вообще с ума сошла?
– Слушай, держи себя в руках! Ты разговариваешь с матерью! – прорычала она в трубку.
Я в шоке уставилась на телефон.
– Так ты помнишь, что ты моя мать? Я уже думала, что ты забыла, раз заперла меня тут с каким-то незнакомцем! Кто так делает?
– Он не незнакомец. Он…
– Неважно! Я его не знаю, а он в моём доме! Он может быть убийцей!
– Я не убийца, – раздался его глубокий голос прямо за мной.
– Он может быть насильником… – вырвалось у меня.
– И уж точно не насильник, – ответил он.
Я повернулась и уставилась на него, но он просто расслабленно устроился на диванчике, внимательно следя за всем, что происходило вокруг.
– Пожалуйста, заткнись, пока я пытаюсь решить этот вопрос.
Он кивнул и поднял палец вверх.
– Одетт Рошель Винтор, я тебя не так воспитывала!
– Нет, но, похоже, ты воспитала меня немного ненормальной, – бросила я в ответ. – А что случилось с тем, что ты говорила утром? С твоими планами действовать, когда я перестану тебя подозревать?
– Я все сделала, как и говорила.
Я вздохнула, пытаясь взять себя в руки, прежде чем снова заговорить.
– Мама, – я пыталась оставаться спокойной, – открой дверь и вообще исправь всё, что ты тут натворила. Ты нарушаешь закон. Если тебе все равно на моё благополучие, хотя бы помни, что ты держишь принца какой-то страны…
– Эрсовии, – вставил он.
Я снова посмотрела на него, а он продолжал безразлично листать свой телефон.
– Ты держишь принца Эрсовии в плену! Ты понимаешь, что это значит? Моя мать похитила принца!
– Я никого не похищала. Он сам пришёл, – отозвалась она.
– Ну, не совсем, – пробормотал он.
– Мама, – я вздохнула, теряя терпение, – открой эту дверь.
– Дорогая, я уже позвонила в управляющую компанию, и они решают проблему. Потерпи немного. Не переживай, ты не превратишься в горничную в полночь, – сказала она с улыбкой, на что он засмеялся.
Я точно знала, что она лгала мне!
– Мама, если ты не откроешь дверь, твой Очаровательный Принц превратится в омлет, – грозно сказала я, глядя на него.
Он поднял взгляд, и его бровь чуть поднялась.
– Рискни, мисс «Всё ради Белок», – усмехнулся он.
Мама засмеялась, и это вывело меня из себя.
– Но прежде чем сделать из него омлет, предложи ему поесть. Он весь день в дороге, а потом я ещё заставила его носить этот костюм.
– Я не собираюсь… – начала было я, но меня перебила мама.
– Извини, детка, мне нужно идти. Мы уже подъехали к месту проведения мероприятия. Машина вернется за тобой позже. Пока, люблю! – и она повесила трубку.
Я в шоке уставилась на телефон.
Не может быть.
Это просто не может происходить в реальной жизни! Такого не бывает. Должен же быть какой-то способ…
– Можно мне теперь сказать или… – начал он.
– Ресепшн! – я щелкнула пальцами и с улыбкой начала набирать номер.
Мне ответили спустя всего лишь один гудок.
– Добрый вечер, мисс Винтор. Чем могу помочь?
Я выпрямилась, стараясь взять себя в руки, и на лице появилась легкая улыбка.
– Здравствуйте, у меня проблема с дверью. Не могу выйти. Не могли бы вы прислать кого-нибудь, кто мог бы всё починить?
– Конечно, мисс Винтор. Прошу прощения за неудобства. Пожалуйста, подождите, – ответила женщина, а я, стараясь сохранять спокойствие, продолжала двигаться по комнате.
Только теперь я заметила, что он всё время следит за мной. Как призрак. Развернувшись, я снова посмотрела на дверь.
– Мисс Винтор?
– Да, я вас слушаю, – ответила я, стараясь держать себя в руках.
– Похоже, ваша мама уже вызвала ремонтников, и они сообщили, что работают над устранением проблемы.
Что за чёрт? Что она там сделала? Подкупила их?
– Спасибо, – буркнула я, едва сдержав раздражение, и повесила трубку. – Браво, мама. Браво.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Так вот, похоже, что... – начала я, но повернувшись, поняла, что его уже нет.
Я шагнула вперед и оглянулась. Где он?
– Я здесь, – произнес он, вытянув руку вверх. – Прошу прощения, но я правда, очень устал.
Подойдя, я заглянула и увидела его, лежащим на диване с закрытыми глазами. Он выглядел... безупречно. Волосы уложены, лицо гладкое, а ресницы такие длинные, что казались почти нереальными. Всё, как у настоящего принца.
Ну да, он и был принцем. Но... ладно.
Это совсем неважно.
– Ты что-то хотела? – его глаза резко распахнулись, и он уставился на меня.
Я невольно отступила.
– Успокойся. Я не собираюсь тебя ни убивать, ни насиловать, – недовольно пробормотал он и снова закрыл глаза.
Точно, он же всё слышал.
– Эм... Я это сказала только потому, что моя мама немного…
– Сумасшедшая?
– Не смей так её называть! – резко ответила я.
– Разве это не ты так её назвала?
Я нахмурилась.
– Она моя мама, мне можно. А тебе – нет!
– Потому что я её будущий зять? – ухмыльнулся он.
– Тоже мне, зять! Как ты вообще можешь шутить об этом? А ещё лучше, как ты мог сюда приехать? У тебя разве нет никаких… я не знаю, ну, обязанностей принца?
Он тихо засмеялся, уголки его губ чуть приподнялись, но глаза так и остались закрытыми.
– Жениться на той, на ком мне велели – это и есть «обязанности принца».
– Что за бред? Мы что, в 1808 году? – нахмурилась я. – Людей нельзя просто так заставлять жениться друг на друге.
– Именно это я и сказал. Но мне напомнили, что я не человек. Я принц. Собственность короны. А корона требует, чтобы я женился на очень богатой женщине. Этой женщиной оказалась ты. Так что, нравится мне это или нет, мне приказали приехать в эту... восхитительную страну, где на границе меня сразу же успели унизить, потом потащила по магазинам твоя мама, чтобы подобрать костюм, а я, так, для справки, терпеть не могу костюмы, для праздника, который мне тоже не нравится. А потом её дочь велела мне заткнуться и теперь заставляет спать на диване, – произнёс он с откровенной усталостью.
Я почувствовала лёгкое чувство вины.
– Добро пожаловать в Америку. Страну равенства... ну, условного, – пробормотала я.
Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но в этот момент его живот громко заурчал, и он тут же закрыл рот. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.
– Моя мама даже не покормила тебя?
– Если под «мама» ты имеешь в виду ту женщину, которая потащила меня за этим нелепым костюмом, то нет, не покормила, – снова нахмурился он.
– Ладно, приготовлю тебе что-нибудь. Ты ведь тоже жертва этого цирка, – покачала я головой.
В этот момент сказка про Золушку казалась мне более реальной, чем моя собственная жизнь.
А что вообще едят принцы?
* * *
Гейл
Я – ходячее клише.
Несмотря на все мои усилия и разумные доводы, я стал живым воплощением банальности в считанные секунды. Это настигло меня неожиданно, словно вихрь, сметающий всё на своём пути.
Каким образом?
Есть же эти моменты в фильмах, книгах или пьесах, где герой встречает свою героиню и теряет дар речи от её красоты?
Ромео, увидев Джульетту, воскликнул: «Любил ли прежде? Отрекитесь, очи! Я красоты не знал до этой ночи».
Король Артур, взглянув на Гвиневру, сказал: «Сей девице нет равных в добродетели и красоте ни в этом мире, ни в иных».
В «Прощай, оружие» Фредерик говорил о Кэтрин: «Когда я увидел её, я влюбился. Весь мой мир перевернулся».
Глупости.
Просто красивые слова поэтов.
Мир так не работает, да и невозможно почувствовать что-то подобное в реальной жизни.
И всё же…
Когда я обернулся, она стояла на лестнице, глядя на меня. Её голубое платье, струившееся по ступеням, было похоже на волны магического моря. Её густые длинные кудри обрамляли лицо, столь чистое и невинное, а карие глаза были широко распахнуты и полностью прикованы ко мне.
И в тот миг, в ту краткую секунду, прежде чем она закричала, словно резаная, в моей голове звучали лишь одни мысли: поэты были правы. Никто мне не поверит, а многие решат, что я обезумел, но... Я хочу, чтобы солнце вставало с моим именем на её губах и её рукой в моей руке.
Да, лишь из-за её красоты, которая оказалась ещё более ошеломляющей, чем на фотографиях, я на мгновение потерялся.
Была ли это любовь с первого взгляда?
Нет.
Но я не стану врать – мне было приятно видеть, насколько она красива. Да, поверхностно, но ничего не поделать. С этим я мог работать.
– Простите, обычно я здесь не останавливаюсь, так что из еды осталась только пицца, – объяснила она. – Но я заказала её всего час назад, так что…
Я посмотрел на пепперони-пиццу и бутылку воды, которые она принесла и поставила на кофейный столик. Голова просто не могла переварить последние двадцать четыре часа моей жизни. Я вновь взглянул на неё, и её карие глаза снова будто удерживали меня в плену.
– Ладно, – проговорила она, потянувшись к тарелке. – На благотворительном вечере еда будет лучше, так что…
– Могу я попросить вилку и нож? – спросил я, останавливая её.
– Вилку и нож? Для пиццы? – она наклонила голову, глядя на меня с недоумением, но всё же кивнула и ушла, чтобы принести приборы.
В этот момент я сделал глоток воды, пытаясь избавиться от комка в горле, и, вздохнув, тихо усмехнулся.
Пицца. В голове крутились строки из классической литературы, а она волновалась о пицце. Если это был не урок реальности то, что тогда?
– Вот, – она протянула мне приборы и салфетку.
– Спасибо, – поблагодарил я, взяв их у неё.
– Не за что, – отозвалась она, садясь напротив меня, по другую сторону стола.
