Текст книги "Все имеет свою цену"
Автор книги: Дона Воэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– Мне кажется, вы не понимаете, как обстоят дела, госпожа Вейл. Он не нуждается в вашем согласии. Если он пожелает потребовать развод, это... – Поверенный поднял вверх папку с документами. – Это гарантирует ему получение развода. Но если он пожелает получить развод, то он может причинить вам весьма большие неприятности. Вас лишат права опеки над...
– Нет!
– ...Вашей дочерью Сандрой. Вам никогда больше не позволят ни видеть ее, ни общаться с ней. Суд признает вас самой негодной матерью. Мало того, ваша история появится во всех газетах. Ваша дочь будет вынуждена страдать за ваши ошибки, госпожа Вейл. Она возненавидит вас за то, что вы наложили клеймо позора на ее молодую жизнь. Сколько ей сейчас? Пять лет? Так вот, она будет страдать от этого всю оставшуюся жизнь.
– Но почему? Ведь Сандра и его дочь. Зачем он хочет причинить ей такую боль?
– Я полагаю, г-н Вейл убедился, что Сандра Вейл действительно является его дочерью. Однако относительно недавно погибшего ребенка у него есть кое-какие сомнения...
– Замолчите!
Он замолчал и взглянул на нее. Ей хотелось закричать, но она знала, что если сделает это, то примчится врач и снова напичкает ее успокоительными лекарствами. А ей было совершенно необходимо, чтобы голова была ясной. Ей предлагали сделку. На кон была поставлена Сандра.
– Мне нужна моя дочь, г-н Соломон. Что требуется сделать, чтобы получить ее?
– Это совсем просто, госпожа Вейл. Мой клиент мог бы оставить вас без гроша. Он мог бы отобрать у вас дочь. Но он не сделает ни того, ни другого, если вы согласитесь выполнить его условие.
– Скажите, что он от меня хочет.
– Чтобы вы положили конец своей связи с Брайаном Ролингсом...
– Я не...
– ...И поклялись, что никогда больше с ним не увидитесь.
– Как он может требовать этого!
– Госпожа Вейл, он может требовать всего, что пожелает. Ведь он является пострадавшей стороной.
– Но Брайан и я...
– Если вы хотите снова увидеть свою дочь, то отныне не должно быть никаких «Брайан и я». Вы должны это четко уяснить для себя. Если вы согласитесь на условия г-на Вейла, Сандру будет воспитывать сестра г-на Вейла.
– Алекс? Но она...
– Госпожа Мейнворинг сумеет отлично позаботиться о ребенке. Она разрешит вам встречаться с дочерью, если вы не будете нарушать режим ребенка, в доме на Риверсайд-Драйв, который вам будет позволено сохранить за собой, если вы согласитесь на условия г-на Вейла.
Поверенный посмотрел на нее выжидательно, как будто она должна была выразить восторг по поводу щедрости Чарльза. Поскольку она продолжала лежать без движения, он продолжил.
– Хотя вы с г-ном Вейлом будете проживать раздельно, вам придется для окружающих делать вид, что вы по-прежнему являетесь счастливыми супругами. Вы должны быть всегда готовы выполнить любые публичные, частные или семейные обязанности, если это потребуется, чтобы поддержать внешнюю видимость брака. Вместе с домом на Риверсайд-Драйв вы получите обслуживающий этот дом персонал, а кроме того, г-н Вейл будет выплачивать вам щедрое денежное пособие.
Она едва сдерживала истерику. Она потеряла Бенджамина: ничто не может вернуть его из могилы. Но Сандра была жива. Она не хотела потерять и ее.
– Хорошо.
– «Хорошо» что, госпожа Вейл?
– Я согласна на условия Чарльза, на любые. Только не лишайте меня дочери.
* * *
– Это для вас, хозяйка, – застенчиво произнес Хэллоран, протягивая букет роз. Он прождал больше часа, чтобы увидеть ее. Сначала туда прорвался Ролингс, а потом этот юрист. Но хозяйка взглянула на него, как на незнакомца. Что наговорил ей этот поверенный? Почему после его визита она стала такой?
– Не беспокойтесь о цветах, – сказал ей Хэллоран. – Я попрошу сиделку поставить их в вазу.
Хозяйка по-прежнему глядела странным взглядом, словно впервые видела его.
Пришла сиделка и улыбнулась:
– Ну, госпожа Вейл, этот милый г-н Ролингс снова здесь. Пригласить его?
– Нет! Ему нельзя сюда входить. Передайте ему это. Скажите ему, чтобы он ушел. – Гизелла безудержно зарыдала.
Сиделка схватила ее за руку. В дверях появилась еще одна сестра, которая, оценив ситуацию, сразу же помчалась разыскивать врача. Хэллорана выставили в коридор.
Брайан Ролингс схватил его за руку.
– Что там происходит?
Мимо них пробежали в палату сестра и врач.
– Это вы ее расстроили, – резко сказал Хэллоран.
– Как так?
– Она не хочет вас видеть. Она так сказала. Так что уходите отсюда. – Возможность произнести эти слова доставила Хэллорану такое удовольствие, что он немедленно устыдился, почувствовав себя мелочным и злым.
– Что случилось? Наверное, Чарльз что-нибудь выкинул.
Ролингс попытался проскользнуть мимо него в палату, но Хэллоран схватил его за локоть и отбросил к стене. Ролингс был выше ростом и мускулистей, но Хэллоран знал, что настоящий джентльмен не воспользуется приемами уличного драчуна в коридоре больницы. Он резко вскинул оба кулака и с силой ударил Ролингса в солнечное сплетение.
Из палаты хозяйки появился врач.
– Послушайте! Немедленно прекратите драку!
Ролингс опустил руки.
– Этот человек не пускал меня к госпоже Вейл. – Он шагнул было в направлении палаты.
Врач остановил его.
– Вам туда нельзя.
– Что с ней случилось? Она...
– Она не хочет вас видеть, – спокойно произнес врач.
– Именно это я вам и сказал, – с великим удовлетворением добавил Хэллоран. – А теперь уходите. Вам здесь нечего делать.
– Мне нужно ее увидеть, – сказал Ролингс врачу.
– Она не хочет вас видеть. Если вы сейчас же не покинете здание, мне придется выдворить вас силой. – Доктор подозвал одну медсестру. – Позвоните в полицию, – сказал он ей.
– Вы лжете! – воскликнул Брайан Ролингс. – Я разговаривал с ней сегодня утром. Она сказала...
– Я верю вам, г-н Ролингс, но леди, очевидно, передумала. – Голос врача смягчился. – Если она вам дорога, то вы не можете не понимать, какое сильное эмоциональное напряжение ей пришлось перенести. Ей необходимо отдохнуть и расслабиться. Ей не нужно, чтобы вы врывались в палату, когда она специально попросила, чтобы вас не пускали.
Хэллоран взял Ролингса за локоть.
– Я вас провожу до выхода.
Ролингс стряхнул его руку.
– Я ухожу, – сказал он врачу. – Но я вернусь.
– Не надо возвращаться, г-н Ролингс, – посоветовал врач. – Вас не пустят на этот этаж. Если появится необходимость, ее муж поставит охранника у дверей палаты.
Ролингс посмотрел на него, затем, не говоря ни слова, повернулся и пошел к выходу.
– Пойду-ка я за ним и посмотрю, уйдет ли он, сказал Хэллоран врачу.
– Идите, а насчет охранника... она ничего об этом не говорила. Я подумал, что это поможет избежать дальнейших неприятностей. Но передайте своему хозяину, что, по-моему, было бы неплохо поставить охранника на несколько дней. Этот человек... просто передайте г-ну Вейлу, что, как мне кажется, с охраной у дверей палаты госпоже Вейл было бы намного спокойней. Я не хотел бы, чтобы она страдала из-за эмоциональных всплесков, вроде сегодняшнего.
Хэллоран неуклюже похлопал врача по руке.
– Не беспокойтесь об этом, – заверил он. – Я с великим удовольствием буду сам охранять хозяйку от этого человека.
* * *
Шейла Хэллоран принесла своей госпоже все необходимое для чая.
– Что-нибудь еще? – спросила она.
– Задержись на минутку, – сказала Александра Мейнворинг, наливая себе чашку чая. – Твой деверь продолжает работать у госпожи Вейл теперь, когда г-н Вейл там больше не живет?
– Да, мадам. – Не станет Шейла рассказывать этой благородной леди, что Пат настолько потерял голову от Гизеллы Вейл, что никакая сила не заставит его уйти от нее. Особенно сейчас, когда после пережитого горя она стала бледной, как белая лилия, и еще более привлекательной в своей трогательной красоте, чем Шейле хотелось бы признать.
– А вам теперь, наверное, больше не потребуется знать, чем она занимается и с кем встречается?
В случае отказа Шейла потеряла бы кругленькую сумму, которую она получала за информацию, выпытанную у Пата.
– Напротив, эти сведения потребуется мне больше, чем когда-либо, – сказала Алекс Мейнворинг, с грохотом поставив чашку. – Теперь я несу ответственность за ребенка моего брата. Я должна быть уверена в том, что Сандра во время посещений матери будет находиться в должной атмосфере.
– Конечно, мадам. – Как только Шейлу отпустили, она отправилась на кухню и приготовила себе чашку чая. Пусть Пат презирает госпожу Мейнворинг, но она, Шейла, восхищается этой женщиной. Она догадывалась, что Алекс Мейнворинг не простит оскорбление, нанесенное Чарльзу Вейлу его лучшим другом. Госпожа Мейнворинг щедро заплатила за информацию о том, что маленький Бенджамин не является ребенком ее брата. Гизелла Вейл, возможно, не знала о существовании Шейлы Хэллоран, зато Шейла Хэллоран знала о Гизелле Вейл и ее повседневной жизни гораздо больше, чем сам Пат мог догадываться. Ни один из этих высокомерных представителей высшего класса не подозревал, как много подробностей об их личных привычках известно их слугам. О том, что Гизелла Вейл побывала в постели у своего мужа после более чем годового перерыва, когда была уже беременна от другого человека, Шейле рассказала горничная госпожи Вейл.
Шейла добавила в чай солидную порцию виски из бутылки, которую она припрятала после последней вечеринки у госпожи. Другие слуги знали, где Шейла ее прячет, но ни один из них не осмелился бы притронуться к ней. Или донести об этом госпоже.
Из скудных сведений о пребывании хозяйки в больнице, которые удалось вытянуть из Пата, Шейла поняла, что Алекс Мейнворинг воспользовалась этой информацией, чтобы вооружить брата в борьбе с этой женщиной. Это отчасти компенсировало поражение, которое она потерпела в другом, подумала Шейла, с удовольствием, попивая свой чаек.
– Чему это ты улыбаешься? – спросила повариха, входя в кухню, чтобы приступить к приготовлению обеда.
– Я просто думала о том, что судьба весьма благосклонна к такой бедной ирландской девушке, как я, – ответила ей Шейла.
ГИЗЕЛЛА
1949 год
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Пасхальная корзинка была самой большой, какую Гизелле удалось найти. Она стояла посередине кухонного стола в доме на Риверсайд-Драйв, и Гизелла наполняла ее мягким мхом, который Хэллоран заранее купил у торговца цветами. Хэллоран, засучив рукава, выуживал яйца из кипящей воды. Гизелла озабоченно взглянула на своего шофера.
– Ты уверен, что они готовы?
– Я специалист по варке яиц, хозяйка, – гордо заявил Хэллоран.
Может быть, ей следовало бы самой покрасить яйца, подумала Гизелла. Как трудно принять правильное решение. Она виделась с Сандрой очень редко, и только тогда, когда это заблагорассудится Алекс. Хорошо еще, что в этом месяце ей не пришлось играть ненавистную роль «супруги». Чарльз уже четыре недели находился в Париже. Несмотря на это, Гизелле пришлось потратить массу сил, чтобы убедить сестру Чарльза согласиться отдать ей Сандру на Пасху и всю следующую неделю.
– А вдруг ей не понравится играть в «охоту за яйцами», Патрик?
– Конечно понравится, хозяйка. И мы дадим ей в награду шоколадные яйца. – Хэллоран поставил сваренные вкрутую яйца на стол, где были заранее приготовлены чашечки с блестящей краской. – А теперь смотрите, как выполняет свои обязанности пасхальный кролик. – Но не успел он взять первое яйцо, как зазвонил телефон.
– Кто-то выбрал самый неподходящий момент! – воскликнула Гизелла.
Она подняла трубку и услышала голос Нэнси Аллен, личного секретаря Алекс.
– Боюсь, что Сандра не сможет провести с вами пасхальные праздники. Госпожа Мейнворинг должна лететь в Париж, чтобы встретиться там с г-ном Чарльзом Вейлом, и она берет Сандру с собой.
– Скажите госпоже Мейнворинг, что я отказываюсь...
– Госпожа Мейнворинг сразу же известит вас, когда возвратится, с тем чтобы вы могли спланировать следующую встречу.
– Передайте ей... – начала было Гизелла, но секретарша повесила трубку.
– Хозяйка! Что случилось?
Гизелла покачала головой. Набрала номер апартаментов Алекс на Пятой авеню.
– Это госпожа Вейл. Я хочу поговорить с госпожой Мейнворинг.
* * *
Теперь Сандра, которой в августе должно было исполниться семь лет, была уже достаточно большой девочкой и могла без посторонней помощи уложить свои чемоданы, и ей это нравилось. Иногда ей хотелось, чтобы мать уделяла ей больше времени, как это делали матери других детей. Но на этот раз она проведет с ней целую неделю.
Она тащила чемодан вниз по лестнице, когда услышала телефонный звонок. Чемодан шлепнулся и успел прокатиться вниз через несколько ступенек, прежде чем она сумела остановить его. Разговаривавшая по телефону тетя Алекс взглянула в ее сторону и скорчила недовольную гримасу.
– До свидания, Гизелла, – сказала тетя Алекс и бросила трубку. – Уж эта женщина! – тетя Алекс встала и позвала секретаршу. Когда пришла мисс Аллен, тетя Алекс сказала: – Хватит с меня на сегодня телефонных разговоров с госпожой Вейл. – Затем она подошла к Сандре и взяла ее за руки. – Боюсь, что у меня для тебя плохие новости, дорогая. Твоя мать отменила встречу.
Сандра почувствовала, как защипало веки от слез.
– Но она говорила, что я буду играть в «охоту за яйцами»! Она обещала, тетя Алекс.
Алекс крепко обняла девочку.
– Я кое-что придумала, – вдруг сказала она. – Мы не позволим этой женщине испортить нам Пасху. Мы устроим собственный праздник! В Париже!
Сандра отступила на шаг и взглянула на тетю.
– В Париже?
– Там сейчас твой отец. Я немедленно отправлю ему телеграмму. – Алекс встала и разгладила руками свою юбку. – Нэнси к вечеру сможет купить билеты. Вот повеселимся!
Она не стала ждать ответа Сандры. По правде говоря, Сандра не надеялась, что будет весело. Когда ее отец и Алекс бывали вместе, у них не было времени для других. Ни у кого для нее не было времени, думала Сандра. Даже у мамы.
* * *
Когда во вторник после Пасхи горничная спустилась в кухню, чтобы взять обед для хозяйки, Хэллоран уже поджидал ее.
– Ну, как она сегодня?
– Все еще в постели. Я спрашивала, не надо ли позвать доктора, но она отказалась. – Элис покачала головой, глядя на поднос с обедом. – Не знаю, зачем мне нести его наверх. Она не завтракала и к этому тоже не притронется.
– Не позвонить ли нам госпоже Мейнворинг? – спросила его повариха.
– А зачем тебе звонить этой паршивой сучке?
Повариха отступила на шаг, и ее двойной подбородок задрожал.
– Когда хозяин жил здесь, он всегда...
– Теперь хозяина нет, слава тебе, Господи, за такую милость. И ты не вздумай подходить к телефону. – А ты, – обратился он к горничной, – неси поднос.
У Элис так задрожали руки, что она расплескала кофе. Когда Хэллоран протянул руку в ее сторону, она шарахнулась от него, расплескав кофе еще больше.
– Стой спокойно, идиотка! Я пытаюсь только вытереть лужу, которую ты здесь устроила. И изволь улыбнуться, когда будешь ставить перед ней поднос. Возможно, это поспособствует ее аппетиту.
К следующему утру Хэллоран решил, что, если хозяйка не спустится вниз, он сам поднимется к ней в комнату, хотя от этой мысли у него вспотели ладони. Когда он пришел на кухню, повариха взглянула на него с улыбкой.
– Ей потребуется машина.
– Она так сказала?
– Заранее позвонила сюда.
– А она поела?
Повариха нахмурилась.
– Самую малость. Столько, что и кожа на костях не удержится.
Хэллоран сунул в рот печенье.
– Она не сказала, куда поедем?
– За покупками.
Хэллоран поперхнулся.
– Ты мне морочишь голову!
– Жизнь идет своим чередом! – сказала повариха.
Когда хозяйка вышла, Хэллоран заметил, что она приложила немалые усилия, чтобы привести в порядок свою внешность, чего она не делала с тех пор, как здесь жил хозяин, придиравшийся к ней из-за каждой складочки, каждой пуговки. Он заметил также, что исчез наконец равнодушный, безжизненный взгляд, появившийся после смерти Бенджамина. Теперь в ее глазах была решимость. Хэллоран терялся в догадках. Интересно, что она предпримет, размышлял он. Он давно догадался о сделке, заключенной между хозяйкой и поверенным Чарльза Вейла. Если сделка будет расторгнута, то будет ли она снова встречаться с Брайаном Ролингсом?
Он благополучно усадил ее в машину и поспешил занять свое место за рулем.
– Куда вы намерены отправиться сегодня? – спросил он, нажав на стартер.
– В «Сакс».
Зачем бы женщине, которая не бывала в магазинах целый год, ехать в «Сакс» в такое прекрасное утро, размышлял он. Занятый своими мыслями, он снова повернул ключ, нажав на стартер при работающем моторе. Машина – его гордость и радость – воспротивилась насилию.
– Что-нибудь не в порядке, Патрик?
– Нет, хозяйка. – Он мысленно выругал себя за плохое обращение с такой прекрасной машиной.
Когда он повез хозяйку из «Сакса» к «Блюмингдейлу», угроза появления на горизонте Брайана Ролингса стала приобретать в его воображении все большие размеры. Она намерена купить тонкое белье, чтобы надевать его для мужчины, и Хэллоран знал это. Однако она выходила из каждого магазина с пустыми руками. Когда к концу дня в машине не оказалось ни одного пакета с покупками, он решил, что она, должно быть, приказала прислать их на дом.
Но на следующее утро повариха сообщила, что из магазинов ничего не привозили.
– Что же она купила?
– Не твое дело, – оборвал ее Хэллоран.
– Ну-ну, без дерзостей. Или я суну тебе в еду что-нибудь такое, что твоему желудку не понравится, – пригрозила она.
Он одарил ее свирепым взглядом.
– Выпей-ка лучше кофейку, – миролюбиво предложила ему повариха. – Сегодня утром ей опять потребуется машина.
– Зачем? Она сказала?
– Чтобы поехать за покупками, – ответила повариха, и они действительно поехали за покупками.
На сей раз покупки были. Но это были не платья, уложенные в коробки, и не всякие шелковые предметы туалета в пакетах. Нет, позвякивание и дребезжанье подсказали ему, что там находится всякая чепуха для женской кожи, хотя его хозяйка и не нуждалась в этом, подумал Хэллоран, бросив взгляд в зеркало заднего обзора. Наверное, это все-таки из-за проклятого Ролингса у нее так разгорелись щеки...
– Патрик!
Взгляд Хэллорана вновь сосредоточился на дороге. Он едва успел сманеврировать, чтобы увернуться от такси.
– Извините, хозяйка.
– Мне кажется, ты отвык от машины, – сказала Гизелла, усмехнувшись. – Мы редко выезжали после... – Голос ее задрожал, и она замолчала, но Хэллоран знал, что она вспомнила о бедном погибшем малыше. – Но теперь у нас все пойдет по-другому, Патрик.
– Да, хозяйка. – Этот проклятый ублюдок, подумал Хэллоран, снова возник на горизонте!
* * *
«Ролингс лимитед» – ответил женский голос по телефону.
– Вас беспокоит «Колдуэлл лимузин сервис». – Хэллоран заранее написал на бумажке название, чтобы произнести его без запинки. – Мы должны были подать машину г-ну Брайану Ролингсу сегодня в шесть часов, но девушка у нас забыла записать адрес.
– Я не понимаю, – сказала женщина. – Вы говорите, что г-н Ролингс заказал лимузин?
– Возможно, сегодня ему не хотелось пользоваться своей обычной машиной, – высказал предположение Хэллоран. – А мы – компания надежная. Только вот глупая девушка, которая не записала...
– Но г-на Ролингса здесь нет, – прервала его женщина.
– Тогда я позвоню ему домой, – продолжал Хэллоран. – Извините за беспокойство. Но мы не хотели бы, чтобы г-н Ролингс понапрасну ждал машину и поэтому...
– Вы не поняли меня, – сказала женщина. – Его нет в стране. Он с февраля находится на юге Тихоокеанского побережья. И пробудет там еще не менее двух месяцев.
– Ничего, – сказал ей Хэллоран. – Глупая девчонка, должно быть, и имя записала неправильно.
– Но она дала вам этот номер?
Хэллоран бросил трубку и нахмурился. Если причиной ее бурной деятельности за последние две недели был не Брайан Ролингс, то чем все это объяснить?
Когда Хэллоран вез хозяйку домой на следующий день после своего звонка в «Ролингс лимитед», машина наконец была полна именно таких подарков, которых он ожидал с самого начала... Там были платья и все такое. Но если эти изящные предметы туалета были не для Брайана Ролингса, то для кого же? На следующее утро он получил ответ.
Платье, которое было на хозяйке, когда она вышла, чтобы сесть в машину, было под цвет ее глаз, с широкой юбкой, колыхавшейся вокруг ее стройных ножек, и поясом, подчеркивающим такую узкую талию, обнять которую руками жаждал любой мужчина. Но Хэллорана больше всего поразили ее глаза. Она что-то сделала с ними этими женскими красками, чтобы подчеркнуть их синеву больше, чем обычно. Пока он пытался разобраться во всех изменениях, происшедших в ней, хозяйка приказала ему ехать в контору «Вейл энтерпрайзиз».
Так, значит, это ее муж, подумал Хэллоран со смешанным чувством удивления и недоверия. Разве могла она желать обольстить человека, который был причиной смерти ее сына?
– Вы не ошиблись, хозяйка? – спросил он, держа руку на ключе.
– Что ты имеешь в виду, Патрик?
Он взглянул на ее отражение, и не смог заставить себя сказать то, что просилось на язык.
– Ничего, хозяйка.
Все идет слишком быстро, подумала Гизелла. Она предполагала, что ей придется подождать и у нее будет время, чтобы собраться с мыслями. Но, нет, секретарша сразу же пригласила ее войти. Гизелла поправила на голове легкомысленную маленькую шляпку и сжала в руке снятые перчатки. Взглянув на дверную ручку, она подумала, не следует ли ей снова надеть их. Но не рискнула задерживаться, потому что опасалась утратить решимость. Она протянула руку и повернула дверную ручку.
Он стоял спиной к ней и смотрел в огромное окно, занимавшее всю стену просторного офиса.
– Привет, – сказала она. Увидев, что он не поворачивается к ней, она хлопнула перчатками о ладонь правой руки. – Я рада, что у тебя сегодня нашлось для меня время.
Труман Вейл младший повернулся и взглянул на нее, оценив по достоинству ее внешний вид – уж в этом она не могла ошибиться. – Я был бы глупцом, если бы не нашел его для тебя. К тому же ты возбудила мое любопытство. Мне казалось, что без понуканий моего младшего братика ты ко мне и близко не подойдешь.
Она покачала головой.
– Это...
– ...Правда, – закончил он за нее. – По крайней мере, я так думал до сегодняшнего дня. Итак, что привело тебя сюда, моя маленькая невестка? К чему все эти церемонии с назначением времени встречи?
Гизелла глубоко вздохнула.
– Могу предложить тебе возможность вложить капитал.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
– Знаешь, что теперь сделала эта женщина? – Голос Чарльза по телефону дребезжал и был плохо слышен, будто он все еще находился в Европе, а не здесь, в Манхаттане. – Она сменила имя на Дюран. Гизелла Дюран.
Из всех возможных жалоб брата на свою жену Алекс меньше всего ожидала такой.
– Мне казалось, что ее девичья фамилия Хаузер?
– Дюран – девичья фамилия ее матери. Разве не помнишь, что за личность была ее мать до того, как вышла замуж за этого немца? Лилиан Дюран! Красавица, за которую пили завсегдатаи кафе.
– Но зачем было Гизелле менять фамилию?
– Она занялась бизнесом.
Алекс расхохоталась.
– Можешь смеяться. Но меня это ставит в неловкое положение.
– А какого рода бизнес?
– Она намерена торговать кремом, который всегда готовила для себя. Ты бы только видела, во что она превращала кухню, занимаясь своей алхимией!
Алекс сомневалась, что Чарльз когда-нибудь заглядывал на кухню хотя бы в одной из своих резиденций.
– Так вот почему она сменила фамилию! Гизелла Дюран. Звучит неплохо, не так ли?
– По-видимому, герой войны тоже так считает.
– Тру? А он что...
– Наш дорогой братец ее финансирует.
– Ты что-нибудь неправильно понял.
– А отец одобряет все это. Он от нее в восторге, как и Тру.
Прошла целая вечность, прежде чем Чарльз повесил трубку. Закончив разговор, Алекс сидела некоторое время неподвижно, размышляя, что бы предпринять в отместку. Она позвонила горничной. Когда девушка явилась, она сказала:
– Звонила мать мисс Сандры, Мэри. Через час она приедет за ней. Пусть она переоденется.
Горничная топталась на месте.
– Прошлый раз госпожа Вейл позвонила, но не пришла. Бедная мисс Сандра проплакала весь вечер.
– Но она мать этого ребенка.
– А вы уверены, что она приедет?
– Просто скажи об этом мисс Сандре, Мэри.
* * *
Сандра в накрахмаленном передничке сидела в холле у входа в апартаменты своей тети в ожидании матери. Нельзя сказать, что у нее были какие-то другие, более интересные дела. Их не было с тех пор, как на рождественские каникулы приезжали ее двоюродные братья, сыновья тети Алекс. Вся семья тогда собралась на вилле Вейлов в Палм-Бич. Хотя Ноэлу и Уэсли было двенадцать и четырнадцать лет, а ей всего шесть, они терпели ее присутствие и разрешали участвовать в играх.
Сандра посмотрела на свои часики, которые подарил ей дедушка Вейл, убедившись, что она научилась узнавать по часам время. Прошло почти полчаса. Она заерзала на скамье. Она не позволит себе думать об ужасной возможности, что и в этот раз ее мама не приедет.
Это напомнило ей Рождество. Она наблюдала, как мальчики плескались в бассейне, и мысль об одиноких днях после их отъезда сводила ее с ума. Она высокомерно заявила тогда сыновьям Алекс, что они не Вейлы, а Мейнворинги, и, что еще хуже, они не обладают вейловской внешностью – черными волосами и кожей цвета слоновой кости, как у самого Трумана Вейла, – тогда как она была обладательницей и того, и другого. Тогда Ноэл схватил ее в охапку и бросил в бассейн, а Уэсли покатился от смеха. Чем больше она вопила и угрожала пожаловаться тете Алекс, тем сильнее хохотал Уэсли, пока сам не свалился в бассейн.
Тогда Ноэл сказал ей ужасную вещь.
– Бесполезно жаловаться матери. Ты ей так же безразлична, как и мы. Она любит только дядю Чарльза.
Сандра знала, что это правда. Она выкарабкалась из бассейна и побежала к дому. Уэсли перехватил ее. Он обнял ее и, прижав к себе, подождал, пока она выплакалась. А потом прошептал:
– Нас это тоже обижает. Но у тебя есть мать. А у нас, с тех пор как умер отец, не осталось никого.
Сандра взглянула на часы и увидела, что прошло уже больше сорока пяти минут. Уэсли ошибался. У нее тоже никого нет. Она громко всхлипнула. Не успела она сообразить, что произошло, как почувствовала, что кто-то ее обнял.
– Мама?
– Бедняжка Сандра, – сказала тетя Алекс. – Не сдерживай себя, поплачь.
– Она не приедет?
– Не понимаю, как может эта ужасная женщина так поступить с тобой! Я кое-что придумала, – сказала тетя. – Я поведу тебя в зоопарк.
* * *
Брайан Ролингс рассеянно потер щетину на щеке, перелистывая «Нью-Йорк таймс». Тряска в такси затрудняла чтение, но за последние несколько месяцев, проведенных на юге Тихоокеанского побережья, он успел привыкнуть и к худшим способам передвижения. Его взгляд упал на фотографию, помещенную под заголовком «Начала свою деятельность новая компания косметической продукции». Гизелла!
– Вы что-то сказали, уважаемый? – спросил таксист.
– Нет, ничего. – Брайан просмотрел коротенькую статью, оповещавшую о начале деятельности предприятия «Косметическая продукция Гизеллы Дюран». Неужели Гизелла занялась этим делом самостоятельно? О чем, черт возьми, думает Чарльз?
Брайан отложил газету и откинулся на спинку. Ему было известно, что Гизелла и Чарльз проживают раздельно. В обществе они давно уже не встречались, но кое-какие слухи до него доходили. Но даже при раздельном проживании ни один джентльмен, занимающий такое общественное положение, как Чарльз, не позволил бы своей жене заняться бизнесом. Даже в такой несерьезной области, как эта.
И зачем, скажите на милость, понадобилось Гизелле менять фамилию? Брайан снова схватил газету, но в статье не содержалось ничего, кроме голых фактов: Гизелла Дюран выходит на рынок косметической продукции с моногоцелевым кремом для лица. Косметический крем изготовлен, говорилось в статье, по старинному фамильному рецепту, переданному Гизелле ее матерью, известной красавицей Лилиан Дюран. В статье целый абзац был отведен жизни Лилиан Дюран, ее браку с немецким промышленником и ее гибели от руки нацистов во время Второй мировой войны. Кратко упоминалось о похищении ребенка. Но основное внимание газетчик предпочел уделить Лилиан Дюран. Она передала своей дочери и свою красоту, и секрет крема, позволяющего эту красоту сохранить.
Брайану вспомнилась та ночь, когда Гизелла перевязывала ему рану на кухне. Всюду было множество горшочков и баночек, и она что-то рассказывала ему о том, что сама готовит для себя косметические средства. Но он тогда был настолько поглощен ей самой, что пропустил это мимо ушей.
Гизелла Дюран. Это ей подходило. Более того, в этом содержалось какое-то обещание. Может быть, она наконец решилась на развод с Чарльзом. Он пристально посмотрел на фотографию.
– Остановитесь здесь, – сказал он таксисту.
– Да знаете ли вы, что это за квартал?
– Мне нужно позвонить.
И не успел таксист возразить, как Брайан уже пересекал улицу, направляясь к аптеке, которую заприметил раньше. Там он подошел к телефону и набрал домашний номер Гизеллы.
– Госпожи Вейл нет дома, – ответил ее шофер-ирландец.
– Это Брайан Ролингс. Передайте ей, пожалуйста, что я пробуду в городе всего два дня. Она может позвонить мне в офис завтра или послезавтра. – Он назвал шоферу номер и, помедлив, спросил: – С ней все в порядке, Хэллоран?
– Все хорошо. Спасибо, что поинтересовались.
Гизелла, думал Брайан, повесив трубку. Я люблю тебя. Что произошло? Она позвонит, сказал он себе, выходя из аптеки. И они снова будут вместе.
* * *
Хэллоран стоял около телефона, уставившись на записку с нацарапанным на ней номером служебного телефона Брайана. Он разорвал ее на мелкие кусочки и засунул в карман.
Шум на лестнице заставил его поднять глаза. По лестнице спускалась хозяйка. Как она была красива! Если ее краски и кремы для лица смогли бы каждую обычную женщину сделать такой, как она, у нее не было бы никаких забот со сбытом продукции.
– Кто звонил, Патрик?
– Никто, хозяйка.
* * *
– Но я хочу поехать в аэропорт. Я хочу посмотреть, как будет взлетать папин самолет, – настаивал Брайан младший.
Взгляд на лицо Флоренс подсказал Брайану, что такая возможность исключается.
– Нет, – сказал он девятилетнему сыну, осторожно раздвигая ручонки, охватившие его шею. – Ты останешься здесь, Брай. Позаботься о маме, пока меня не будет. И о своих сестрах.
– А когда ты вернешься? – спросил его Брай.
Брайан, сам того не желая, взглянул на Флоренс. Жена такого вопроса ему не задала.
– Боюсь, что не раньше, чем через шесть месяцев.
– Тебя опять не будет в мой день рождения.
– Зато мама будет здесь.
Он надеялся, что до отъезда удастся перекинуться несколькими словами с Флоренс наедине, но она постаралась все это время быть в окружении детей и слуг.
Это не вполне справедливо, упрекнул он себя, усаживаясь в машину. Он сам не особенно стремился остаться с ней наедине. Особенно после того как увидел фотографию Гизеллы в «Таймс».
