Текст книги "Все имеет свою цену"
Автор книги: Дона Воэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
– Не понимаю, почему ты не хочешь, если я не возражаю.
Сандра натянула тунику и повернулась к зеркалу.
– То, что я сплю с тобой, еще не значит, что я стала проституткой. – Она расчесала волосы несколькими сердитыми взмахами расчески.
– Это приглашение? – Дэн поднялся с постели и встал рядом с ней. Когда он попытался обнять ее, она отпрянула и схватила рюкзак.
– Увидимся вечером.
– Подожди, я сейчас оденусь, – сказал Дэн. – Я тебя подвезу. Мотоцикл мне сегодня потребуется.
Это означало, что ей придется тащиться пешком с Виа-Венето. Туристы не заглядывали днем в мрачный район Трастевере. И вновь она подавила желание посетовать на судьбу, хотя мотоцикл «веспа» принадлежал ей и был куплен на заработанные ею деньги. Она мельком взглянула на свое отражение в разбитом зеркале и отвернулась, увидев высокую девушку с длинными сальными волосами.
– В таком случае поторопись, я умираю с голоду.
Когда музеи и магазины закрылись на трехчасовую сиесту, Сандра, вспомнив, что ей придется добираться до Трастевере на чем попало под палящими лучами июльского солнца, решила сначала поесть. Официант из кафе «Донэй» заставил ее сначала показать деньги и лишь потом позволил сесть на стул и заказать такую массу еды: спагетти, мясо, салат и сыр. Прикончив все это, она подозвала официанта и заказала еще стакан красного вина. Вместе с вином официант принес ей огромный золотистый персик, и она поблагодарила его теплой улыбкой, чтобы он не сожалел потом о чаевых, которые она не собиралась ему оставлять.
Послышался звук отодвигаемого стула. Она подняла глаза.
– Можно присесть? – спросил светловолосый мужчина в костюме английского покроя.
– Уэсли! Неужели это ты? – Она вскочила и обняла двоюродного брата. – Что ты здесь делаешь?
Уэсли уселся на стул и протянул ей листок, который держал в руках.
– Я тебя разыскивал по всему Риму. – На листе была одна из ее карикатур. Толстопузый американский турист с хитрым взглядом, вооруженный неизменным фотоаппаратом. В углу рисунка было нацарапано: «Сандра» – так она подписывала свои карикатуры. – Один из клиентов «Вейл энтерпрайзиз», приехавший из Нью-Йорка в наш римский филиал – сейчас я им руковожу, добавил он с гордой улыбкой, – был в полном восторге от этой карикатуры. Мне пришлось выложить за нее вчетверо больше, чем он заплатил.
– Уэсли! Тебе не следовало этого делать!
Уэсли Мейнворинг взглянул на рисунок.
– Ты недооцениваешь себя. Он действительно хорош.
– Этим я зарабатываю на хлеб.
– Значит, вот как ты жила с тех пор, как скрылась из виду? Разве ты не понимаешь, что вся семья с ума сходит от беспокойства? Ты даже заставила общаться друг с другом мать и тетю Гизеллу, которые долгие годы не разговаривали одна с другой.
Сандра заслонила рукой глаза от солнца, внимательно разглядывала прохожих.
– Знаешь ли, ведь на самом деле им это безразлично.
– Нам с Ноэлом не безразлично. Мы много говорили о тебе с тех пор, как мать и Гизелла начали доводить до раскаленного состояния линию связи между Ниццей и Штатами. – Он посмотрел на нее внимательным взглядом. – Я не знаю, почему ты бросила работу в компании твоей матери, крошка, но это было ошибкой.
– Кто это говорит?
– Твои доброжелатели. Я и Ноэл. Мы не выполнили бы своего братского долга, если бы позволили тебе продолжать попусту растрачивать свою жизнь. Когда я сказал Ноэлу, что у меня появилась надежда отыскать тебя, он тут же прыгнул в первый самолет из Нью-Йорка. Сегодня вечером он будет здесь. И мы намерены потратить сколько угодно времени, чтобы уговорить тебя взять на себя свои семейные обязанности.
– Какие это?
– Вернуться в компанию и в дальнейшем взять на себя руководство ею.
Сандра вспомнила то ужасное утро, когда ее заперли на складе. Теперь казалось глупым, что она барабанила в дверь, как ребенок. Но ведь если бы она там осталась, она так и не узнала бы правду о тете Алекс и отце. Нет, она не могла рассказать об этом Уэсли.
– Что такое, крошка? – спросил Уэсли. – Ты что-то помрачнела.
– Они меня не любят.
– Сотрудники твоей матери? А за что им любить тебя? Ты самонадеянный новичок, который со временем будет руководить компанией. Они не просто не любят тебя, крошка. Они всей душой ненавидят тебя.
– Это так ты собираешься уговорить меня вернуться?
Уэсли улыбнулся такой знакомой улыбкой, что у нее замерло сердце.
– Когда ты научишься не убегать от трудностей, Сандра?
Она на мгновение задумалась над этим. Потом взъерошила пальцами волосы.
– Мне нужно хорошенько вымыться до приезда Ноэла.
– Хочешь, отвезу тебя домой?
Дэн у кого-нибудь выклянчил обед и сейчас, наверное, уже вернулся в комнату. В четыре часа он проснется, готовый заниматься любовью. Все самое нужное находится в рюкзаке, который валяется на полу у ее ног. Она осмотрела свою бесформенную тунику и поношенные сандалии.
– Нет. Я хочу, чтобы ты отвез меня за покупками.
В тот же вечер Сандра чувствовала себя так, словно переместилась в другое измерение. Рисуя американских туристов на Виа-Венето в дневное время и кинозвезд по вечерам, Сандра поняла, что именно принадлежащие к высшему классу общества итальянцы одевались лучше всех в мире. Когда Уэсли раскошелился, она смогла – и ее ненавистный рост и стройность на сей раз оказались весьма к месту – примерить модель от Валентино, приготовленную для показа мод. Почему это она вообще решила, что жизнь в одной комнатушке без туалета можно вынести? – размышляла она, моя-отмывая свои волосы. Когда у нее появилась уверенность, что чище, чем теперь, они не могут быть, она позволила им свободно ниспадать до талии блестящей черной волной. Когда они просохли – длинные, прямые, блестящие – и она надела на себя туалет от Валентино, никто не смог бы узнать в ней обтрепанную свободную гражданку вселенной. Ноэл, приехавший в квартиру к Уэсли, оценил ее с первого взгляда и поцеловал руку.
Сандра не спешила наслаждаться едой за ужином, сервированным на балконе квартиры Уэсли, откуда открывался прекрасный вид, а ее двоюродные братья болтали обо всем – от нового кинофильма до размеров чистой прибыли «Вейл энтерпрайзиз». Наконец терпение ее лопнуло. Она громко прочистила горло, и братья повернулись к ней, готовые ее выслушать.
– Мне показалось, что вы оба были намерены уговаривать меня вернуться в компанию «Косметическая продукция Гизеллы Дюран», – произнесла она.
Ноэл пожал плечами.
– Зачем беспокоиться? Стоило мне увидеть тебя в боевой раскраске, как я тут же понял, что ты уже решила вернуться.
Уэсли встал и, вытащив воображаемый меч из воображаемых ножен, поднял его вверх и воскликнул:
– В атаку!
– Вот увидите, – сказала Сандра.
Уэсли улыбнулся.
– Я в этом уверен.
* * *
Большая часть мебели в квартире ее матери стояла в чехлах.
– Когда вы ожидаете ее приезда? – спросила Сандра у служанки, которая впустила ее в квартиру.
– Не раньше, чем через несколько недель, мисс Сандра.
Это определенно замедлит осуществление планов, подумала Сандра.
– Снимите чехлы с мебели и придайте квартире жилой вид.
– Но Хэллоран сказал...
Сандра повернулась и сердито взглянула на девушку.
– Слушаюсь, мисс Сандра, – служанка поспешила выполнять указание.
Оказавшись в своей спальне, Сандра бросила рюкзак на кровать и огляделась вокруг. Она подошла к комоду, заглянула в ящик и увидела одежду тысячелетней давности. Она вытащила ее прямо на пол. То же самое она проделала с каждым из ящиков. Затем перешла к гардеробу и стала выбрасывать из него одежду охапками, добавляя ее к груде на полу. Закончив работу, она позвала служанку.
– Избавьтесь от этого как-нибудь, – указала она на кучу вещей. Широко раскрыв глаза от удивления, девушка выполнила приказание.
На распаковку рюкзака не потребовалось много времени. Завтра, воспользовавшись кредитом по открытому счету матери, она купит одежду, подходящую для новой страницы в ее жизни.
Сандра почти каждый день разговаривала с Уэсли по телефону.
– Мама все еще путешествует, – сказала она ему, позвонив первого сентября. – Если бы горничная не показала мне составленный для мамы маршрут, я подумала бы, что она пытается избежать нашей встречи.
– Когда же она должна возвратиться?
– Не раньше, чем через несколько недель.
– Ты уже была там, чтобы посмотреть, как идет работа?
– Нет еще.
– А где же тот отважный чертенок, который влез вслед за мною на крышу, когда ему было всего семь лет?
– Это несколько другое.
– Неужели? – Этот холодный и циничный голос принадлежал Ноэлу.
– Ты что, подслушиваешь частный разговор?
– Я уже давно отобрал у Уэсли трубку, поскольку он, по-видимому, ничего не сможет добиться своей бархатной тактикой.
– Что ты от меня хочешь?
– Удиви меня. Раньше это у тебя хорошо получалось.
* * *
Первый телефонный звонок поступил в девять часов пять минут утра. Когда Гизелла была в отъезде, жизнь Джесси Фидлер становилась более спокойной... и более скучной. Она часами разгадывала кроссворды. После второго звонка она подумала, что для разнообразия ей совсем не помешает немножко ажиотажа, начавшегося во вторник утром. Однако ситуация быстро превратилась из «немножко ажиотажа» в массовую истерику. Пятый звонок поступил от Марго Холл, секретарши Эда Крауна.
– Тебе известно, что возвратилась дочь Гизеллы?
– Ты пятая сообщаешь мне об этом, – сказала Джесси. В трубку она слышала где-то на заднем плане звуки возбужденных голосов.
– Кто-нибудь уже рассказывал тебе, что она прошла по всем офисам в сопровождении двух парней из кораблестроительной компании, отбирая разные предметы мебели?
– Трое.
– А как насчет этого? Она заставила вынести всю мебель из офиса моего шефа и поставила туда все свои трофеи.
Джесси поморгала глазами. Офис Эда Крауна соседствовал с тем, в котором находилась она. Он был вторым по удобству во всем здании.
– Такую новость ты сообщаешь первая, – призналась она.
– Сейчас они оба находятся в его офисе и орут друг на друга, – Марго понизила голос до шепота. – Ты бы только посмотрела на лицо Эда, когда он вошел в свой офис и увидел, что она уже сидит там за своим новым столом. Давно кому-нибудь следовало немножко огорчить этого сукиного сына.
– Не слишком радуйся. Гизелла считает Эда Крауна своей правой рукой.
– Это потому, что он не пытался прижать ее к стенке картотеки. Все! – Марго прервала разговор.
Когда Джесси положила трубку, она услышала в коридоре гул возбужденных голосов. Затем дверь ее офиса с грохотом распахнулась и появился Эд Краун собственной персоной.
– Вам известно, что происходит? – спросил он.
Джесси холодно посмотрела на него. Возможно, он был ценным сотрудником для руководства компанией «Косметическая продукция Гизеллы Дюран», но она терпеть не могла этого человека.
– Какие-нибудь проблемы?
– Эта глупая девчонка Дюран только что выкинула меня из моего кабинета!
Гизелле он нравился, подумала Джессика и сделала над собой усилие.
– Мать этой глупой девчонки – владелица этой компании, Эд.
– Я поступал на работу не для того, чтобы руководить детским садом. Или разрешать какой-то маленькой сучке говорить, что у меня больше нет офиса.
– Здравствуйте еще раз, господин Краун, – сказала «маленькая сучка» с порога офиса Джесси. – Доброе утро, госпожа Фидлер. Когда будете разговаривать с мамой, передайте ей, пожалуйста, что я устроилась хорошо и что все идет прекрасно.
Лицо Эда Крауна приобрело неприятный красноватый оттенок. Джесси с изумлением заметила, что он немного похож на кабана, в виде которого три года назад его изобразила Сандра.
– Послушай, ты, шлюха! Забирай свои пожитки из моего офиса сию же минуту!
Сандра повернула голову, смерила его оценивающим жестким взглядом с головы до ног.
– Вы уволены, господин Краун.
– Ты не имеешь права меня уволить!
Сандра повернулась к Джесси.
– Будьте любезны, соедините меня с мамой, госпожа Фидлер. Господин Краун предпочитает услышать от нее самой, что он уволен.
– Ну нет, не выйдет, сучка, я ухожу сам.
– Прекрасно. Можете получить свой чек...
– Я знаю, где получить свой чек! – взревел Эд Краун и вылетел вон.
Сандра повернулась к Джесси. Ее голос был по-прежнему спокоен.
– Вы можете рассказать маме об этом маленьком инциденте, когда будете докладывать обо всех других новостях, госпожа Фидлер. Скажите также, что через пару недель я представлю ей свои соображения о работе компании.
Это была уже не та дерзкая девчонка, которая исчезла, не сказав никому ни слова, подумала Джесси. Это была спокойная и уверенная в себе женщина, сумевшая выйти победительницей в схватке с таким человеком, как Эд Краун.
– Зови меня Джесси, как это делает твоя мама.
* * *
Сандра села за письменный стол в своем новом офисе и взяла телефонную трубку. Сердце у нее гулко билось, как и в тот раз, когда она вслед за Ноэлем и Уэсли полезла на крышу Каса Вейл. Она никогда не забудет великолепие открывшегося вида, когда она стояла на скользких черепицах крыши, глядя на Атлантический океан. Морской бриз трепал развевающиеся волосы, и радостное возбуждение охватило ее. Такое же чувство она испытывала сейчас.
– Ноэл, – воскликнула она, когда двоюродный брат взял трубку, – я это сделала!
* * *
Когда горничная проводила ее в гостиную нью-йоркской квартиры Гизеллы, на лице у Джесси Фидлер появилось недоуменное выражение.
– Подайте кофе, – сказала Гизелла горничной. – Я все еще живу по французскому времени, – сказала она, обернувшись к Джесси, которая оглядывала комнату все тем же недоуменным взглядом. – Ты, наверное, обратила внимание на пустые места? – догадалась Гизелла.
– Вас ограбили?
– Можно сказать и так. – Гизелла села на диван и похлопала рукой подушку рядом с собой, приглашая Джесси сесть. – Как говорит прислуга, Сандра захватила с собой «несколько вещей», когда переезжала в собственную квартиру.
– О Господи, – тихо пробормотала Джесси.
– Представь себе, – сухо сказала Гизелла. – Ну а теперь – к делу. – Она протянула руку, чтобы взять отчеты, которые принесла с собой Джесси, и быстро просмотрела их. – Она действительно делает поразительные вещи, – медленно проговорила Гизелла. – Нам еще повезло, что она работает не на Лаудер или Ревлон.
Джесси еще раз окинула взглядом комнату.
– А может быть, это им повезло?
Гизелла откинулась на спинку дивана.
– Нам именно этого не хватало, Джесси. Глотка свежего воздуха. Посмотри, как уже подскочил объем продаж «Лили».
– Она обрадуется, услышав ваше мнение.
Гизелла усмехнулась.
– Я в этом сомневаюсь. Кроме того, я пробуду здесь только сегодняшний вечер. Еду в Палм-Бич. На следующей неделе Орлена устраивает большой рождественский бал.
– И вы не зайдете в свой офис? – спросила в смятении Джесси.
– Так будет лучше, по крайней мере сейчас. Я устала выслушивать жалобы от своих «старых преданных» сотрудников на все, что делает Сандра.
– Не знаю, как вам удастся остановить их поток, если вы не увидите все собственными глазами.
– Я думаю, их остановит вот это, – сказала Гизелла.
Джесси прочитала циркуляр.
– Гизелла! Это...
– Я не хочу ничего слышать. Просто позаботься о том, чтобы довести это до сведения каждого сотрудника «Косметической продукции Гизеллы Дюран». – Она встала с дивана. – А теперь мне нужно немного поспать, завтра утром я уезжаю.
– Но ведь вы только что приехали! Сандра вернется из Лос-Анджелеса только завтра вечером. Вы вообще с ней не увидитесь.
– Я знаю.
* * *
Сандра взглянула на Джесси Фидлер, входящую в ее офис.
– Неужели опять поступили жалобы от нашего войска?
– Еще поступят. – Секретарша ее матери держала в руке циркуляр. – Ваша мать просила меня распространить это среди сотрудников компании. На данный момент с ним ознакомились все, кроме вас.
Сандра почувствовала, как по спине пробежал холодок. Значит, карточный домик должен сейчас рухнуть.
– Почему я получаю его в последнюю очередь?
– Она так хотела.
А Джесси Фидлер никогда не отклонится от инструкций, данных матерью.
– Веселого Рождества, – сказала Джесси, передавая ей циркуляр.
Сандра пробежала глазами написанное.
– Она назначает меня исполнительным вице-президентом?
– Вторым после нее человеком, – улыбнулась Джесси. – Я должна вернуться к себе в офис. Телефон, наверное, разрывается на части.
– Жалобы?
– Вам двадцать лет, и вы не работаете здесь и четырех месяцев. Что вы думаете по этому поводу?
– А вы что думаете, Джесси?
– Я думаю, что ваша мать – самая умная женщина из всех, кого я знала. И если она считает, что поступает правильно, то так оно и есть.
После ухода Джесси Сандра прочла циркуляр еще раз. Ей показалось странным, что мать как бы вознаграждает ее за то, что она сунулась не в свое дело и захватила руководство компанией. Ей так захотелось позвонить тете Алекс, что она чуть не набрала ее номер. Только воспоминание о том утре на вилле тетки остановило ее.
Ее мысли прервал негромкий стук в дверь.
Вошла Джесси, держа в руках еще какую-то бумагу.
– Неужели еще какая-то бомба? – воскликнула Сандра.
– Возможно. Это заявления об уходе.
Сандра взяла список и быстро просмотрела его. Пятеро сотрудников из верхнего эшелона.
– Прекрасно, – сказала она. – Я разберусь с этим.
* * *
– Разумеется, она без труда нашла им замену, – сказала Джесси Гизелле во время еженедельного телефонного разговора. Ей всегда удавалось разыскать своего босса, где бы она ни находилась. – Каждому хочется работать здесь!
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – ответила Гизелла. – Но если вакансии заполнены, тогда в чем же проблема?
– Эти люди преданы ей, а не вам.
– Ей нужно было кого-то взять на работу, и она была бы дурой, если бы взяла людей, которые ее ненавидят, – сказала Гизелла, отказываясь разделить беспокойство Джесси.
– Мне кажется, вам не следовало бы оставлять это без внимания.
– Но она не увольняла наших сотрудников. Они ушли по собственному желанию.
– Если бы вы хоть ненадолго заезжали сюда! Чтобы мы чаще видели вас.
– Нет! – отрезала Гизелла. – Теперь Сандра сама справляется.
* * *
– А вот это Фрэнсис надевал на День благодарения, – сказала Шейла, потрясая крошечным костюмом клоуна.
– Не слишком ли рано вашему Фрэнсису участвовать в таких забавах? – спросил Хэллоран. – Бедненькому сиротиночке нет еще и четырех лет.
– А ей наплевать на твое мнение, – проворчал Киф, сидя с неизменным стаканом виски в руке. – Она даже не позволяет мне сделать замечание ребенку, хотя он и мой внук.
– Он и без твоей тяжелой руки уже хлебнул горя в этой жизни, – сказала Шейла мужу. – Если бы не твоя дурость, Дорин и Хавьер, может быть, были бы сейчас живы.
– Шейла! – прикрикнул Хэллоран.
– Оставь ее, – хмуро сказал Киф. – Я давно оставил. Теперь у нее один свет в окошке – этот малыш. Даже отец Фланнаган не может заставить ее понять, что она эдак вырастит настоящего сорви-голову.
Да, похоже, так оно и получается, вынужден был признать Хэллоран. Вырастая без мужской руки, которая могла бы его вовремя поправить, мальчик, к сожалению, вел себя, как дикарь. Он привык визжать и орать до тех пор, пока не добивался желаемого.
– Ты что-то мрачен, Пат, – заметила Шейла. – Скучаешь по своей хозяйке, а? А для простых людей, как мы, у тебя нет времени?
– Оставь его в покое, – сказал ей Киф.
– Она была в Европе, а сейчас – во Флориде, – оборвала его Шейла. – У него сейчас нет никаких обязанностей, однако он и дня не проведет с нами.
– Но я ведь пришел! – сказал Хэллоран.
– Только потому, что сегодня Рождество, – буркнула Шейла и быстро вышла из комнаты.
Когда Киф наливал себе новый стакан виски, бутылка в его руке со звоном стучала по стакану.
– Она тоскует по Дорин, в этом все дело, – сказал Хэллоран брату.
– Как и все мы, – ответил Киф и залпом осушил стакан.
САНДРА
1964 год
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Церемония присвоения наград затянулась. Мужчина встал со своего стула в противоположном конце переполненного людьми банкетного зала и стал пробираться по узким проходам между столами.
– Слишком важная персона, чтобы подождать, пока маленькие людишки получат возможность погреться в лучах солнца, – раздраженно сказал Майк Сандерс. Благодаря влиянию Сандры Майк стал теперь исполнительным вице-президентом компании «Косметическая продукция Гизеллы Дюран». Сандра заменила мать на посту президента прошлой осенью, когда доходы достигли отметки в сто миллионов долларов. Сама Гизелла стала называться председателем совета. Это означало, что мать отказалась от всякого контроля над крупными решениями, подумала Сандра. Она, например, наотрез отказалась от идеи производства мужской косметики, хотя Сандра была убеждена, что это было бы весьма своевременно.
Лицо человека, который пробирался к выходу из банкетного зала, показалось ей смутно знакомым. Он был высок, светловолос, ладно скроен, с резко очерченным загорелым лицом.
– Кто это?
– Брайан Ролингс. – Неправильно истолковав ее озадаченный взгляд, Майк добавил: – Из «Ролингс констракшн».
– Ах, да, – сказала она, уловив в лице Брайана Ролингса сходство с его сыном. У нее сжалось сердце от воспоминания о летнем знакомстве с Браем Ролингсом, которое обернулось бедой из-за любовной связи ее матери с этим мужчиной. Она взяла свою сумочку.
– Я хочу уйти.
– Нельзя, – сказал Майк. – Я еще должен вручить награду.
Сандра встала.
– Что вы делаете?
– Увидимся с вами завтра утром. – Она выбралась из банкетного зала, отыскала ближайший туалет и нырнула внутрь. Смочив бумажное полотенце, она прижала его к лицу, чтобы прийти в себя. Затем расчесала волосы и освежила макияж. Снова холодная и невозмутимая, она вышла из туалета и направилась в фойе.
Не успел швейцар подозвать ей такси, как перед входом остановился лимузин.
– Мисс Вейл, – окликнул ее низкий мужской голос.
Сандра обернулась и увидела Брайана Ролингса.
– Откуда вам известно мое имя? – спросила она, когда он представился.
– Я видел вас на церемонии вручения премий. Вы ждете своего спутника?
– Он не мой спутник. Он сотрудник. И он еще должен вручить одну премию.
– В таком случае, могу ли я вас подвезти? – спросил Брайан Ролингс, показывая рукой в сторону лимузина.
– Последний раз я видел вас, когда вам было около четырех лет, – сказал он, когда она назвала водителю свой адрес. – Я был другом вашей матери.
– И моего отца? – не смогла удержаться от вопроса Сандра.
Он нахмурился, и обаятельная улыбка погасла.
– Да, мы с Чарльзом были одно время довольно близкими друзьями. – Он помедлил. – Уверен, что в семье вы слышали всякие истории обо мне.
– Ни единого слова, – ответила она.
Он заметно успокоился.
– Как там Гизелла?
– Прекрасно. Мы с ней поддерживаем тесную связь из-за бизнеса, но не очень часто встречаемся. Она много путешествует. Не хотите ли что-нибудь передать ей?
Брайан Ролингс покачал головой.
– Вот мы и приехали, – сказал он, когда машина остановилась перед подъездом ее дома. Он помог ей выйти, потом официально пожал руку. – Было очень приятно встретить вас снова после стольких лет, Сандра.
Она была почти одного с ним роста. Какой-то непонятный импульс заставил ее наклониться вперед и нежно поцеловать его в щеку. Мгновение они оба с удивлением смотрели друг на друга.
– Сандра?
– Спасибо за то, что подвезли меня, г-н Ролингс, – сказала Сандра и, не оглядываясь, направилась к входной двери. Войдя в свою квартиру, она бросилась к телефону и набрала номер тети Алекс. Но бросила телефонную трубку, прежде чем ей ответили.
В такие моменты было трудно помнить о том, что она больше не желала общаться с тетей Алекс. Ей было необходимо с кем-нибудь поговорить о том, что только что произошло. Представьте себе, она случайно встретила одного из бывших любовников матери, а поделиться этой новостью абсолютно не с кем! В такие моменты она жалела, что у нее нет задушевной подружки. Завтра она позвонит Уэсли, решила она. Ноэл не увидит в этом ничего забавного, а Уэсли увидит.
Засыпая, она думала о выражении лица Брайана Ролингса.
* * *
Кому-то из художественного отдела пришла в голову мысль использовать в качестве фона для новых рекламных фотографий строящееся здание. Гизелла Дюран которой, как всегда не было в Нью-Йорке, увидев наброски, одобрила идею. И вот теперь Сандра стояла на скрипучей платформе, засунув руки в карманы теплого шерстяного пальто, и наблюдала, как дрожат от холода фотомодели на весеннем ветре на высоте двадцати этажей над Уотер-стрит.
– Многое приходится терпеть ради красоты, – произнес за ее спиной глубокий мужской голос. Она уловила изумительный аромат шоколада и оглянулась. Там стоял Брайан Ролингс с дымящейся кружкой в руке. – Горячий шоколад, – сказал он.
– Можно и мне кружечку? Только, ради Бога, чтобы не увидели фотомодели. Они и без того на грани бунта.
– Берите эту. А я изображу из себя ширму. – Брайан встал между нею и фотографом, отгородив ее своими широкими плечами от съемочной площадки.
Сандра держала кружку обеими руками и с жадностью пила шоколад.
– Спасибо, – сказала она, почувствовав, как по всему телу разливается тепло. – Я действительно очень озябла. А строительные рабочие всегда пьют горячий шоколад?
– Узнав, что здесь сегодня происходит, я приготовил его на случай, если вдруг здесь появитесь вы.
Она снова поднесла к лицу кружку, чтобы скрыть его выражение, и сделала еще один большой глоток.
– Они почти закончили, – сказал Брайан Ролингс. – Не хотите ли подняться на самый верх? Оттуда открывается фантастический вид.
Она шагнула из-за его спины.
– Этот любезный джентльмен предложил нам полюбоваться видом с крыши здания, – обратилась она к группе. – Есть желающие пойти?
Модели застонали. Члены бригады презрительно фыркнули. Фотограф даже не поднял глаз.
– Отведите их вниз, пожалуйста, – сказала Сандра своему помощнику.
– Неужели вы на самом деле полезете на такую высоту? – У ее помощника это прозвучало так, будто ей предстоит подъем на Эверест.
– Обязательно, – ответила Сандра и увидела, что Ролингс улыбнулся.
– Вам нравится побеждать, – заметил он.
Она вспомнила своих двоюродных братьев.
– Конечно.
С вершины здания Сандра смотрела на возвышающиеся за Ист-Ривер коричневые каменные громады Бруклин-Хайтс.
– У бедняги, которому придется работать в этой огромной коробке, не будет возможности любоваться этим видом, – сказал ей Брайан Ролингс, – потому что окна здесь будут не из цельного стекла, а мозаичные.
– Вам должно быть стыдно за это. – Сандра наклонилась вперед.
– Это дело архитектора. – Он взял ее за локоть и немного оттащил от края. – Вы не боитесь высоты?
– Я не боюсь ничего, – сказала Сандра, повернув к нему лицо, вокруг которого ветер разметал ее волосы, – кроме...
– Кроме?
– Этого. – Она прижалась губами к его губам.
Брайан Ролингс взял обеими руками ее лицо и ответил на поцелуй. В это мгновение Сандра поняла, что сказала правду. Сейчас ей было страшнее, чем когда-либо в жизни.
Когда они оторвались друг от друга, он вздохнул.
– Я гожусь тебе в отцы.
– Я это знаю.
– Я женат.
– И твоя жена тебя не понимает.
– Нет, она слишком хорошо понимает меня. Именно поэтому у нас уже давно нет ничего общего, кроме имени.
– Мне все это безразлично, – ответила Сандра, ожидая, что он скажет ей еще одну вещь. Интересно, как он это сформулирует? «Когда ты была ребенком, мы с твоей матерью были любовниками? Я наставил рога своему лучшему другу? Я был отцом твоего младшего брата?»
Но он ничего не сказал. Вместо этого он наклонился вперед и стал опять целовать ее губы. Сандра забыла о том, что хотела что-то услышать от него.
* * *
Сандра была в своей спальне, упаковывая сумку, когда зазвонил телефон. Она бросилась к нему, перепугавшись, что это звонит Брайан, чтобы предупредить, что их поездка на уик-энд снова откладывается. Услышав на другом конце линии голос своей тети, она от неожиданности чуть не бросила трубку.
– Не могу поверить, что ты находишься в Нью-Йорке в июле, – сказала Александра Мейнворинг, как будто они разговаривали только вчера.
– Я здесь работаю, тетя Алекс.
– Судя по газетам, у меня сложилось другое впечатление. Ради Бога, что ты такое замышляешь, Сандра?
– Замышляю?
– Я рассказывала тебе, что Брайан Ролингс сделал Чарльзу?
– Это было тысячу лет назад.
– Уверена, что этот мужчина не может что-то значить для тебя. Ведь он годится тебе в отцы.
– Я думаю, что это тебя...
– Ты должна порвать с ним. Твоему отцу больно видеть твою фотографию с этим мужчиной в газетах.
Сандра набрала в легкие побольше воздуху.
– Мне было больно, – сказала она медленно и отчетливо, – видеть тебя и отца вместе в постели.
Сандра прислушалась к молчанию на другом конце линии, затем бросила трубку. Сандра с нетерпением ожидала этого уикэнда. Такие случаи, когда ей и Брайану удавалось сбежать каждому от своих обязанностей в расположенный в полутора часах езды летний коттедж, который он купил на Лонг-Айленде, выпадали не часто. Ей нравился обшитый светлыми досками коттедж, укрытый в тени рожковых деревьев, окна которого выходили на Стони-Брук-Харбор. Когда он впервые привез ее сюда в марте, она испытала минутное замешательство, подумав, что, может быть, именно здесь бывали вместе он и ее мать. И испытала большое облегчение, узнав, что он приобрел коттедж только на прошлой неделе.
Сандра давно ожидала подобного разговора по телефону, но не от тети. Раз в полмесяца Сандра разговаривала с матерью о состоянии дел в компании «Косметическая продукция Гизеллы Дюран». Когда в колонках светской хроники стали появляться заметки о Сандре и Брайане Ролингсе, Сандра ожидала, что мать что-нибудь скажет по этому поводу, но Гизелла до сих пор не проронила ни слова. Она едва ли могла пропустить такую новость, думала Сандра. Джесси Фидлер зачитывалась заметками подобного рода, и Сандра не обманывала себя насчет того, кому была предана Джесси. Она сообщила бы своей начальнице, с кем встречается ее дочь.
Сандра упаковала поудобней последние несколько вещиц, которые были небрежно брошены в сумку. Она задумчиво посмотрела на коробочку противозачаточных таблеток, которую только что положила туда. Мгновение спустя она выбросила ее в мусорную корзинку. Затем продолжила свои сборы.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Брайан, проехав вдоль бульвара Лас-Вегас, остановился перед входом в часовню бракосочетаний, едва заметную между зданием мотеля и автозаправочной станцией «Тексако».
– Придется остановиться на этой, – сказал он Сандре. – Если поедем дальше, окажемся в пустыне.
Эта часовня была не лучше и не хуже, чем десяток других, мимо которых они проехали. Часовня, снабженная белым шпилем, напоминала странную маленькую церковь Новой Англии, которую по какой-то ужасной ошибке пустили плавать в неоновый океан ночного Лас-Вегаса. Им наконец удалось сбежать от фотографов, которые следовали за ними по пятам с тех самых пор, как весть о разводе Брайана Ролингса стала достоянием публики, подумала Сандра. Как забавно выглядела бы фотография беременной невесты на страницах бульварных газетенок.
