Текст книги "Все имеет свою цену"
Автор книги: Дона Воэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
– Нет. – Отрезала Гизелла. – Мой ответ – нет, – она повернулась и пошла из комнаты.
Во второй половине дня началось совещание. Самой Сандре почти не пришлось ничего доказывать. За нее это делал каждый – от начальников отделов до финансистов. Всякий раз, когда Гизелла глядела в сторону Сандры через всю комнату, она видела на ее лице торжество победителя. Она проиграет; выиграет Сандра. Самое большее, на что она могла надеяться, это притормозить развитие событий.
Гизелла сидела в своем офисе и выслушивала доводы не в свою пользу. Она чувствовала, как учащенно бьется ее сердце. Какое счастье, что у нее хватило здравого смысла держать в тайне от других состояние своего здоровья. Если бы стало известно, что у нее пошаливает сердце, это использовали бы как еще один довод в пользу того, что компанию не следует продолжать идентифицировать исключительно с ней.
«Почему бы мне просто не сдаться?» – спрашивала себя Гизелла. Идея Сандры была не так уж плоха. Да и исследования рынка показали, что эта продукция с успехом прошла проверку.
Нет, ее решимость не сдаваться не имеет отношения ни к продукции, ни к Сандре, поняла Гизелла, прислушиваясь к жужжанию голосов. Она объясняется чем-то спрятанным глубоко в ней самой. Она уже так много всего потеряла. Только ее компания все еще давала ей возможность самоутверждения. Это все, что у нее осталось, и она намерена сохранить это в прежнем виде.
* * *
– Мне почти жаль ее, – вздохнула Сандра, скинув туфли и свернувшись калачиком на диване своей тети. – Она совсем этого не ожидала. Можно подумать, что она совершенно забыла о контрольном пакете акций. Было похоже на удар по корпусу в боксе.
– Она, в отличие от тебя, не умеет перспективно мыслить, – сказала Алекс племяннице, наливая себе и ей шампанское. – За линию Сандры, – провозгласила она, подняв бокал, причем на первый раз.
– Именно так, – рассеянно проговорила Сандра. – Теперь, если финансисты ее не поддержат, ей довольно быстро придется сдаться.
Алекс нахмурилась.
– Не надо ее недооценивать. Она все еще может выиграть.
– Каким образом?
– А деньги?
– Я же тебе сказала, что финансисты...
– Она может согласиться со всем, а потом урезать смету на запуск новой линии. Линия Сандры потерпит провал. Это докажет, что она была права. И ты уже никогда не получишь другого шанса. – Алекс покачала головой. – Как ты могла забыть о том, как она поступала, когда ты была ребенком? Все эти невыполненные обещания. Все эти случаи, когда она говорила, что придет за тобой, а сама так и не появлялась. В этом вся она. Она признает поражение полностью, согласится на все, а потом – каким-то образом, каким-то путем – она ухитрится создать денежные затруднения, в результате чего будет невозможно ассигновать на линию Сандры столько денег, сколько требуется, чтобы она получила признание.
* * *
Приехав в назначенный час на прием к своему врачу, Гизелла чувствовала себя как актриса в трагедии «плаща и шпаги». Она на целый день отпустила Патрика Хэллорана, несмотря на его протесты. Она обнаружила, что ждет-не дождется, когда он уедет в Палм-Бич открывать дом. Он превратился в сварливую няньку, как будто чувствовал, что с нею что-то не совсем в порядке.
После осмотра Гизелла оделась, и сестра проводила ее в кабинет врача. Он вошел за ней следом, сел за стол и стал просматривать ее историю болезни. Затем взглянул на нее.
– Вам пришлось за последнее время испытать большее, чем обычно, нервное напряжение?
Она кивнула.
– Нам этого не нужно, – сказал он.
– Нам приходится руководить работой компании, – ответила она ему в тон.
– Неужели у вас нет никого, кто мог бы переложить на свои плечи часть вашей нагрузки?
– Мне это нужно?
– Да.
Она немного помолчала.
– Но я не чувствую себя старухой, – неожиданно жалобным тоном произнесла Гизелла.
– Пятьдесят девять лет – это не старость, – заверил ее врач. Он жестом предупредил ее возможные возражения. – И вы не выглядите старой. Но моя задача заключается в том, чтобы вы дожили до старости. До глубокой старости. Вы можете достичь этого только в том случае, если будете лучше заботиться о себе. Расслабьтесь. Понюхайте цветочки.
– Оставьте свою работу, – с горечью продолжила Гизелла.
– Да, если она уносит ваше здоровье. Почему бы и нет? Но я говорю не об этом. Расслабиться не означает отказаться от работы. Подумайте об этом, госпожа Дюран. А через месяц я жду вас у себя.
* * *
Этого телефонного звонка она ждала всю свою жизнь, думала Сандра, слушая, как ее мать сообщает о своей полной капитуляции. Нет, не полной, поняла она, и это привело ее в ярость. Как и предсказывала тетя Алекс, возникли финансовые затруднения. Ее мать сдалась по всем пунктам, кроме этого.
– Ты не можешь оставить компанию без оборотного капитала, для того чтобы запустить новую линию, – возражала Гизелла.
– Но мы не сможем запустить линию Сандры, если она не получит достаточной финансовой поддержки. И ты это знаешь.
– Боюсь, что это твоя проблема, Сандра, – ответила ей мать и повесила трубку.
– Ты ничего не добилась, – сказала тетя Алекс, когда Сандра позвонила ей и рассказала новости. – Я говорила тебе, что она использует деньги, чтобы подставить тебе подножку.
– Мне кажется, она изменилась, тетя Алекс. Стала какая-то тихая, сама на себя не похожая.
– Это уловка. Она заставит тебя пожалеть ее, и ты перестанешь бороться за то, что тебе необходимо, чтобы запустить линию Сандры. Ты отправишь свою продукцию на рынок без достаточной финансовой поддержки, она победит, а ты останешься в дураках. После всех этих лет, почему ты не можешь понять, как работает ее ум? Сейчас ты обратила ее в бегство, но не сдавайся по вопросу о деньгах. – Алекс хихикнула. – Она будет рассказывать, что начинала дело, не имея капитала, тогда как на самом деле все финансировал Тру.
– Как там дядя Тру? – спросила Сандра в попытке остановить обличительную речь Алекс.
– Как всегда. Богат и эгоистичен. Не забудь о деньгах.
Поговорив с тетей, Сандра шагала по своей квартире, пытаясь решить, кому позвонить следующему. Она даже отыскала номер телефона школы Лили, но затем захлопнула свою записную книжку. Лили вообще ничего не поймет. Ее дочь подумает, что Сандра стремится за что-то наказать Гизеллу.
Может быть, отчасти так оно и было. Но не только это. Она долгие годы жила мечтой об этой линии и была абсолютно уверена в том, что это будет высший класс. Рекламная кампания прошла даже лучше, чем она надеялась. При одном воспоминании о ней ее распирало от гордости. И ей вовсе не хотелось, чтобы Лили или кто-нибудь другой спустил ее с небес на землю.
Почти против своей воли она подумала о Брайане. Вот ему рассказать обо всем ей хотелось бы. Все эти долгие годы они по-прежнему жили в одной квартире, но почти совсем не поддерживали никакой связи друг с другом. Находясь значительную часть времени в разъездах – она по делам компании «Косметическая продукция Гизеллы Дюран», а он по делам фирмы «Ролингс лимитед» – Сандра и Брайан редко бывали в Нью-Йорке в одно и то же время.
* * *
На следующее утро после звонка к Сандре Гизелла оделась, чтобы идти в офис, но в последнюю минуту передумала. Она решила вечером уехать в Каса Дюран. Патрик был уже там, чтобы открыть дом. Пусть-ка Сандра отыщет ее в Палм-Бич, если ей захочется продолжить разговор о финансах. Гизелла сдала все позиции, которые намеревалась сдать.
Когда раздался телефонный звонок, она упаковывала чемоданы. Она взяла трубку и услышала на другом конце линии голос Патрика Хэллорана.
– Патрик? Что случилось?
Более чем за тысячу миль она услышала, как он заплакал.
– Хозяйка, – сказал он сквозь слезы. – Гизелла. Это случилось опять.
Он больше не произнес ничего, но ей не нужны были слова, она все поняла, и мысль эта словно ножом вспорола ее сознание.
– Лили? – выдохнула она. – О нет. Только не Лили.
Но слезы на другом конце телефонной линии подтвердили, что она не ошиблась.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
– Есть какие-нибудь вести? – спросила Гизелла, как только они с Патриком Хэллораном остались одни в кабинете Каса Дюран. Она приехала из аэропорта на такси, чтобы Хэллоран мог ждать дома звонка от похитителей.
– Пока нет, хозяйка. Но они скоро позвонят, чтобы потребовать свои проклятые деньги. Прошу прощения, хозяйка, – добавил он, взглянув ей в лицо.
– Кто знает об этом?
– Только эти две бездельницы на кухне. Они все еще ревут там. Но они не скажут ни слова. Я позабочусь об этом. Я позвонил и отложил пока приезд остальной прислуги. Сказал, что здесь эпидемия гриппа и что вы не хотите, чтобы они все слегли.
Гизелла кивнула. Он все сделал правильно, ей не нужно было приказывать ему. Они сейчас оба были одержимы одной мыслью: не допустить, чтобы Лили постигла судьба Бенджамина.
– А когда вы скажете ее матери? – спросил Хэллоран. – Или вы уже сообщили ей?
– Нет. Нам еще не известна сумма выкупа.
Они оба знали, что причина была не в этом. Просто они боялись, что Сандра, как это сделал в прошлый раз ее отец, может предпринять какие-нибудь шаги, которые будут стоить Лили жизни. Ужасно, что приходится так думать о своем родном ребенке. Но всякий раз, когда Гизелла тянулась к телефонной трубке, пока она ждала своего рейса в Нью-Йорке, воспоминание о Бенджамине заставляло ее отдергивать руку.
– А ее отцу звонили? – мгновение спустя спросил Хэллоран.
Гизелла покачала головой.
– Правильно. От мужчины в таком деле никакой пользы.
* * *
Гизелла провела бессонную ночь. Несколько раз она почти засыпала, но воспоминание о Чарльзе, о Бенджамине вновь возвращали ее в ужасную реальность.
Как только взошло солнце, она встала и оделась. Ее лицо, промелькнувшее в зеркале, было бледным и осунувшимся, а под глазами появились огромные темные круги. Внизу на кухне Хэллоран уже готовил ей кофе. Его лицо было отражением того, что Гизелла только что видела в своем зеркале.
– Я приказал этим бездельницам не лезть к нам, – сказал он. – К тому же я готовлю ничуть не хуже Джойс.
Он подал ей кружку крепкого черного кофе. Отхлебнув глоток, она обнаружила, что он добавил в него щедрую порцию бренди.
– Вам это будет не лишнее, – произнес он в ответ на ее вопросительно поднятые брови. – Они позвонят нынче утром.
Телефон зазвонил в восемь утра. Гизелла подняла трубку и сжала ее так крепко, что побелели костяшки пальцев.
– Гизелла Дюран? – спросил мужской голос, чем-то приглушенный, возможно прижатым ко рту носовым платком.
Но мужчины не пользуются больше носовыми платками, подумала Гизелла. Она почувствовала, что мысли ее разбредаются, и она близка к срыву.
– Да, это Гизелла Дюран.
– У нас ваша внучка.
Несмотря на приглушенность голоса и шум уличного движения, который слышался в трубке, в голосе было что-то смутно знакомое.
– Кто вы такой? – спросила она.
Он рассмеялся, откровенно забавляясь происходящим, и она поняла, что с ней разговаривает молодой человек. Возможно, лет двадцати. Но голос его, когда он заговорил, был безжалостным.
– Выкуп составляет десять миллионов долларов. Наличными.
Он не обратил внимания на судорожный вздох Гизеллы.
– Я позвоню вам завтра вечером и дам дальнейшие указания.
– Я не смогу собрать такую сумму к завтрашнему дню.
– Если не сможете, она умрет.
– Пожалуйста, не обижайте ее! – голос Гизеллы надломился. – Я достану деньги. Обещаю, что достану. Но вы должны дать мне немного времени, чтобы собрать такую сумму наличными.
– Никакой полиции. Вы это знаете.
– Ну конечно же. Но мне придется сообщить ее матери. Мне потребуется ее помощь, чтобы собрать деньги.
– О'кей. Скажите ее матери. Но больше никому.
– Разрешите мне поговорить с Лили, – умоляла Гизелла. Похититель повесил трубку.
* * *
Алекс наблюдала за быстрой сменой эмоций на лице племянницы, пока та разговаривала по телефону.
– Но мне не понятно, почему Лили оказалась в Палм-Бич, – сказала Сандра. – Она должна была находиться в школе.
Алекс попыталась было что-то спросить, но Сандра показала жестом, чтобы она помолчала.
– Хэллоран сказал что? – переспросила Сандра. – Десять миллионов? Но мы же не можем. Не сможем за такой короткий период!
Закончив разговор, Сандра не положила, а скорее уронила трубку. Она повернула к Алекс побелевшее лицо.
– Я этого ожидала, – произнесла Алекс, хотя Сандра еще не сказала ни слова.
Сандра горько рассмеялась.
– Ожидала, что Лили похитят?
– Ожидала, что случится что-нибудь, в результате чего денег на запуск линии не останется. Она ведь именно этого просит, не так ли? Чтобы компания выплатила так называемый выкуп?
– Побойся Бога, тетя Алекс! Похитили мою дочь. У меня нет времени думать о запуске линии. Ведь жизнь Лили под угрозой!
– Под угрозой? Есть ли у тебя какие-либо доказательства, что похищение действительно произошло? А если нужны деньги, то почему она не обратится к твоему богатому мужу?
– Похитители сказали...
– А почему Лили находилась там? И каким образом могли узнать, что она появится там именно в это время?
– Алекс, это ведь не какая-нибудь игра на сообразительность. Речь идет о жизни Лили!
– Ты уверена? – Алекс откинулась на спинку кресла и закурила сигарету. – Где произошло это так называемое похищение?
– В мамином доме в Палм-Бич.
Алекс постаралась пренебречь внезапной вспышкой гнева, который испытывала всякий раз при мысли о том, что Гизелла переименовала Каса Вейл.
– Все-таки почему Лили находилась там? Разве ей не следовало быть в школе?
– Хэллоран не знает. Он недавно приехал туда, чтобы открыть дом, а она появилась без предупреждения.
– Хэллоран? Эта старая развалина – шофер твоей матери?
Сандра кивнула.
– Кто еще был там?
– Пара служанок.
– И Гизелла не сообщила о случившемся полиции?
– Что ты устраиваешь мне допрос третьей степени? – сердито сказала Сандра. – Разумеется, она не заявила в полицию. Похитители предупредили, что убьют Лили, если она это сделает.
– А что, если вообще нет никаких похитителей? – спросила Алекс у племянницы. – Что, если это хитрая уловка, придуманная Гизеллой, чтобы изъять оборотный капитал компании и предотвратить запуск новой линии? Как я и предсказывала.
– Я знаю, что ты не любишь мать, но...
– Я ее знаю, Сандра. Я помню, как она долгие годы обращалась с тобой. От нее можно ожидать чего угодно. Даже такого.
– Но Лили...
– Лили боготворит Гизеллу. Она сделает все, о чем бы эта женщина ни попросила. – По выражению лица Сандры Алекс увидела, что ей удалось заронить сомнение.
– Но ведь речь идет о жизни Лили, – воскликнула Сандра. – Я не могу этим рисковать.
– Тогда не верь своей матери на слово. Поезжай в Палм-Бич и разберись во всем лично. Все-таки Лили – твоя дочь.
– Но мама не могла сделать ничего подобного! – закричала Сандра, словно доведенный до отчаяния ребенок.
– Ты так думаешь? Эта женщина способна на все. Разве не она разрушила жизнь моего брата? – Алекс глубоко вздохнула. Она не могла позволить себе поддаться чувству гнева. – Я хочу лишь сказать, что тебе следует поехать в Палм-Бич. Сейчас. Сию минуту. – По лицу Сандры она увидела, что победа осталась за ней.
– А как же Брайан? – спросила Сандра. – Может быть, ему следует сообщить о случившемся?
Вот еще один человек, которому она с удовольствием причинила бы страдания, подумала Алекс, злобно предвкушая удовольствие.
– Ты говорила мне, что пока он не очень-то интересовался дочерью. Если окажется, что вся эта история – трюк, придуманный Гизеллой, то, по-моему, ему об этом лучше не знать. А ты как думаешь?
Сандра медленно кивнула головой.
– Не тревожься, дорогая, – успокаивала Алекс Сандру. – Я буду рядом с тобой. Все будет в порядке. Вот увидишь.
* * *
Это кошмар, думала Гизелла. Она обошлась без охранников при входе в Каса Дюран. Хэллоран запротестовал, но она была намерена не делать ничего, что могло бы испугать похитителей. Несмотря на отсутствие охранников в Палм-Бич быстро распространилась весть о ее прибытии, и теперь посыпались приглашения.
Она оставила Хэллорана дежурить у телефона, хотя знала, что похитители вновь позвонят не ранее, чем завтра. И все же она вздрагивала от каждого телефонного звонка. Сидя за письменным столом в кабинете, она исписывала лист за листом и пыталась сообразить, каким образом можно было бы раздобыть такую огромную сумму наличными за такое короткое время. При этом она старалась побороть в себе ощущение, что уже слишком поздно. Что Лили, как и Бенджамин, уже мертва.
Патрик Хэллоран, принесший ей еще одну чашку крепкого черного кофе, лишь усугублял ее страхи. По его опущенным плечам и выражению глаз она видела, он тоже боится за Лили.
Гизелла посмотрела на ряды цифр. Черт бы побрал советчиков, которые заставили ее инвестировать деньги! Да, на бумаге у нее было не менее 200 миллионов долларов. Но это включало ее долю в миллиардной прибыли, которую компания приносила за год. Единственным источником наличных денег была сама компания. Она открыла свою черную записную книжечку и нашла номер телефона Гаролда Милтона, казначея «Косметической продукции Гизеллы Дюран».
– Но я не понимаю, – недоумевал Гаролд, когда она связалась с ним по телефону.
– Просто сделайте это, – сказала ему Гизелла.
– Не могу. Мне нужно по крайней мере какое-нибудь письменное распоряжение.
– В таком случае позвоните Сандре. Она даст вам письменное распоряжение.
Положив трубку, Гизелла с облегчением вздохнула. У нее множество вещей, которые можно продать и вернуть деньги в компанию. Ей не жаль ничего, лишь бы была жива Лили. Сегодня ночью она сможет как следует выспаться, зная, что наличные деньги для выкупа внучки она нашла.
* * *
– Вы уверены, что не хотите что-нибудь скушать, хозяйка? – спросил Хэллоран на следующее утро, когда она спустилась на кухню. Он выглядел забавно в переднике, повязанном вокруг пояса. В другое время Гизелле пришлось бы сделать над собой усилие, чтобы спрятать улыбку. Теперь ей было не до смеха.
– Я не могу есть, – ответила она ему.
– В таком случае мы позовем к вам врача.
– Нет! – закричала Гизелла. – Никаких врачей, – добавила она уже тише, увидев, как напугала его своей вспышкой. Если потребуется, сердечные пилюли находились у нее в сумочке, которая лежала всего в нескольких дюймах. Хэллоран прав, подумала она. Если она заболеет или еще того хуже, это будет предательством по отношению к Лили.
– Я съем ломтик поджаренного хлеба, Патрик.
Он приготовил хлеб, но, несмотря на все свои добрые намерения, она не смогла проглотить ни кусочка. Звук хлопнувшей где-то в доме двери отвлек внимание Хэллорана.
– Эти глупые женщины. Пойду и скажу им, чтобы вели себя потише.
Но не успел он выйти из кухни, как они услышали голос Сандры:
– Мама? Ты здесь?
Гизелла выбежала в холл.
– Сандра! – Она бросилась к дочери, чтобы обнять ее, но что-то такое в позе Сандры заставило ее отказаться от этого намерения. – Когда ты приехала?
– Я прилетела вчера вечером, – ответила Сандра. – Мы с тетей Алекс остановились в «Брейкерс». – Она взглянула на Хэллорана.
– Нельзя ли нам поговорить с глазу на глаз?
– Патрик знает все, – сказала Гизелла. – Именно он позвонил мне. Если хочешь, он расскажет тебе обо всем сам...
– Потом, – пообещала Сандра. – Принеси нам кофе в кабинет, Хэллоран.
Ее отрывисто-грубые приказания заставили Хэллорана ощетиниться.
Может быть, прикажете подать также полный обед?
– Только черный кофе, – быстро сказала Гизелла, которой совсем не хотелось наблюдать, как они обмениваются колкостями.
Она последовала за Сандрой по коридору. В кабинете Сандра некоторое время стояла, отвернувшись к окну. Гизелла, на сей раз подчинившись импульсу, подошла к ней и обняла за плечи.
– Не беспокойся. Гаролд доставит сюда деньги сегодня к вечеру. Мы получим ее назад живой и здоровой.
Сандра напряглась и отстранилась.
– Гаролд связался со мной вчера вечером перед моим отлетом из Нью-Йорка. Он просил подписать поручение на перевод в здешний банк десяти миллионов долларов. Я отказалась.
Гизелла почувствовала сильное сердцебиение и вспомнила, что оставила сумочку на кухне.
– Почему ты отказалась? Это была единственная возможность собрать нужную сумму наличными за такое короткое время.
– И оставить компанию без средств? Это остановило бы запуск линии Сандры.
– Разве в этом дело? Ведь речь идет о жизни Лили!
– Неужели? Тетя Алекс полагает, что ты придумала еще одну возможность причинить мне страдания, как ты делала все время, пока я росла. Обещала мне что-нибудь, а потом не выполняла обещания.
– Я никогда не делала ничего подобного! – воскликнула ошеломленная Гизелла.
– Тетя Алекс подозревает, что вы втроем – ты, Хэллоран и Лили – вместе придумали всю эту историю.
– Да как она смеет...
– Не знаю, права она или нет. И пока в этом не разберусь, никакого перевода денег из компании в твои руки я не допущу.
* * *
Хэллоран не торопился подавать кофе. У него не было желания слушать, как эта мерзкая сучка орет на хозяйку. Такая же гадина, как госпожа Мейнворинг, как ее отец. Так мучает бедную хозяйку! И подумать только, как мало беспокоит ее судьба собственной дочери.
Он присел у стола и уставился на приготовленный поднос. Правда, все это уже не имело значения. Как только он подобрал записку, ему стало ясно, что Лили никогда не вернется домой. А теперь, ощутив пустоту в своем сердце, он понял, что она мертва. Мертва и выброшена в какую-нибудь кучу мусора, как бедный маленький Бенджамин.
Он уронил голову, закрыл лицо руками и заплакал. О Бенджамине. О Лили. О бедном дорогом Кифе и обо всех других несчастьях в его жизни. Почему не смог он ничего сделать, чтобы отвести от хозяйки эту последнюю беду? Звук хлопнувшей двери заставил его прийти в себя. Он поднялся на ноги, вытер глаза и взял в руки поднос.
В кабинете он застал Гизеллу, бледную и дрожащую, которая в одиночестве раскладывала пасьянс на крышке стола.
– Она думает, это обман, – сказала Гизелла Хэллорану, когда он поставил рядом с ней поднос с кофе. – Она считает, что все это придумала я, чтобы не дать ей запустить свою новую линию.
– Но ведь речь идет о жизни ее собственной дочери?
– Она думает, что Лили тоже участвует в заговоре. И ты тоже.
Последние слова его совсем не удивили. Они с Сандрой никогда не любили друг друга. Но поставить под угрозу жизнь такого милого ребенка, как Лили, – этого он никак не мог понять.
– А выкуп?
– Она пока не позволила мне взять деньги из компании. Может быть, я смогла бы обойтись без нее, но не уверена, что у нас хватит времени.
– А нельзя ли добыть деньги каким-то другим путем?
– У нас есть все это. – Она сделала широкий жест руками. – Но для того, чтобы превратить вещи в деньги, требуется время. – Она смахнула игральные карты на пол. – Как могла она сделать такое? Как? Как?
* * *
Тетя Алекс позаботилась о том, чтобы у них были смежные номера в «Брейкерс». Сандра сначала зашла в свой номер. Посмотрев на себя в зеркало в ванной комнате, Сандра увидела в своих глазах тот самый панический страх, который чувствовала. Что, если она ошибается? Что, если жизнь Лили действительно находится под угрозой? При этой мысли она чуть не потеряла сознание от страха. Ей пришлось отвернуть кран на полную мощность и сполоснуть лицо холодной водой.
Ее тетя, постучав в дверь, соединяющую их номера, вошла в комнату.
– Сандра, я услышала, как ты пришла, – сказала она, когда Сандра, вытерев полотенцем лицо, вышла из ванной комнаты. – Не думаю, что тебе удалось что-нибудь узнать у этой женщины.
Всего несколько недель назад Сандру позабавило бы, что ее тетя называет мать «эта женщина». Но не теперь. Что, если ненависть тети к ее матери – а это была именно ненависть, призналась она себе, – не позволила Алекс разглядеть опасность для Лили.
– Что если мы ошибаемся? – резко спросила она у Алекс. – Что, если действительно поставлена на карту жизнь Лили?
Алекс кивнула как бы утверждаясь в своих мыслях.
– Она тебя напугала. Я боялась, что она может это сделать. Поэтому я кое-что проверила, пока ожидала твоего возвращения. В школе Лили сказали, что она несколько раз звонила во Флориду перед самым объездом. Без разрешения школы, – добавила она лукаво.
– Ты хочешь сказать, что она все это организовала?
– Я говорю еще раз, что по времени все было спланировано просто превосходно. Твоя мать сделала все, что могла, чтобы отдалить вас с Лили друг от друга. Теперь она сможет одним выстрелом убить двух зайцев. Она воспрепятствует запуску линии Сандры и убедит Лили, что ты больше беспокоишься о контроле над бизнесом, чем о ней.
– А как я смогу убедить Лили, что последнее утверждение несправедливо, тетя Алекс? Сидя здесь и ничего не предпринимая?
– Тебе нет необходимости что-либо доказывать Лили. Она быстренько все поймет, как только ты положишь на обе лопатки свою мать.
– А как мне это сделать?
– Откажись повиноваться, когда тебя вынуждают сделать глупость. – Алекс похлопала ее по руке. – А теперь переоденься в какое-нибудь очаровательное платьице, и мы пообедаем внизу.
Она отправилась в свой номер, оставив Сандру с нарастающим в ней чувством панического страха.
Алекс закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, улыбнулась. Затем прошла в комнату, налила себе выпить и подняла бокал, словно провозглашала тост, не произнеся при этом ни слова. Операция закончена, думала она. Когда Сандра не позволила Гизелле изъять деньги, необходимые для выкупа, из фондов компании, Алекс поняла, что достигла своей цели. После такой демонстрации силы со стороны дочери дни Гизеллы, как главы компании, были сочтены.
Алекс отпила из бокала большой глоток, а затем подняла телефонную трубку и набрала номер Шейлы Хэллоран.
– Ты хорошо со всем справилась, – сказала она, когда Шейла подошла к телефону, даже не потрудившись назвать себя. – Пусть Фрэнсис поцелует ее как следует и отправит восвояси. Операция завершена.
* * *
Когда Шейла повесила трубку, Мик, сидевший за кухонным столом, стал сдавать карты.
– Кто это звонил?
– Никто. – Шейла пошарила в кармане передника и вытащила пачку долларов.
– Ходи, старый дурак. Нынче вечером мне везет.
* * *
Зазвонил телефон.
Хэллоран, на какое-то мгновение встретившись взглядом с хозяйкой, увидел, что его ужас, как в зеркале, отражается в ее блестящих синих глазах, и поднял трубку.
– Резиденция Дюран.
– Гизеллу Дюран. – Голос звучал невнятно, он едва понимал сказанное.
Не говоря ни слова, он передал трубку хозяйке. Хэллоран стоял, засунув руки в карманы, и слушал, как Гизелла умоляла похитителя сохранить жизнь Лили. Слушал, как она со стыдом признавалась, что мать девочки отказалась помочь ей собрать деньги.
Наконец она повесила трубку.
– Сорок восемь часов, – произнесла она. – Это все, что он нам дает.
Но Хэллоран вспоминал о том бедном жалком кусочке человеческой плоти, который остался от Бенджамина, и думал, что девочки уже нет в живых.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Дьявол Гарденас вытащил сигарету из пачки, лежащей на ночном столике, и зажег ее. В любое другое время он вынул бы две сигареты, закурил обе и передал бы одну из них женщине, которая находилась с ним в номере мотеля. Они с бабушкой сделали немало денег на его внешности и умении очаровывать женщин – и молодых, и старых. Но Лили Ролингс была не такая. Ее чистота и беззащитность разбудили в нем что-то спрятанное так глубоко внутри, что он до сих пор даже не подозревал о его существовании. Ни один человек из тех, кто знал Фрэнсиса Девлина Гарденаса, не поверил бы, что он, проводя столько времени наедине с Лили, сколько проводил он за последний год, никогда не занимался с ней любовью. И уж меньше всего поверила бы этому его старая бабушка.
Лили, лежа рядом с ним на постели, смотрела на него своими печальными глазами.
– Не беспокойся, – посоветовал он ей. – Все почти закончилось.
– Тебе следовало бы дать мне возможность надеть лифчик от купальника, – сказала она, причем не в первый раз. – Что подумает моя бабушка?
– Правду. Ты такая соблазнительная, что коварный старый похититель не мог устоять перед тобой.
– Она будет беспокоиться обо мне. И Хэллоран тоже. О Дьявол! Я жалею, что мы решились на это!
– Эй! – Он сел на кровати рядом и обнял ее рукой. – Ты не сожалеешь о том, что мы помолвлены, а?
Лили громко шмыгнула носом.
– Нет, – прошептала она так тихо, что он едва расслышал слова. – Но...
– Но что? – Он запрокинул ее лицо и поцеловал в губы. Она ответила ему с такой страстью, что он почувствовал дрожь где-то в области паха.
Мгновение спустя она отпрянула от него.
– Не понимаю, зачем нужно огорчать мою бабушку. Почему бы нам просто не послать записку моей маме, как мы собирались? – В ее словах послышалась горькая нотка. – Ее бы это совсем не расстроило. Она едва ли помнит, что я существую на свете.
– Потому что я так спланировал. – Положив ее головку к себе на грудь, Дьявол нахмурился. На самом деле все спланировала бабушка. Именно она решила, что записку о выкупе получит Гизелла Дюран. Бабушка же решила, где и когда должно произойти инсценированное похищение. Сам Дьявол был за то, чтобы выкрасть Лили из престижной школы и покончить со всей этой историей. Если об этом не догадывалась бабушка, то уж он-то знал, что чем меньше времени он проведет в компании этой девочки, тем лучше. На сей раз бабушка слишком уж энергично дергала его за ниточки. Как только все закончится, всему придет конец и отношениям между ним и бабушкой. Он оставит бабульке немного денег – много ли, в конце концов, надо старухе? – а остальное использует для того, чтобы создать себе такую жизнь, о которой всегда мечтал.
Он притянул к себе Лили и поцеловал ее, на сей раз покрепче. Одну руку он запустил ей под платье.
Она отпрянула от него.
– Не надо, Дьявол, – попросила она, – пока мы не поженимся. Ты обещал.
– Ты смешная девчонка, – сказал он.
– Я хорошая девчонка, – ответила она ему в тон.
Он откинулся на подушку, она скользнула на постель с ним рядом, положив голову на плечо. И это я, думал он, самый мощный кобель во всем Палм-Биче, лежу здесь, в номере мотеля, наедине с девственницей и не предпринимаю никаких действий. Женщины, с которыми я был близок, умоляли меня об этом, а ей ничего не нужно.
Лили обвела пальцами его улыбающиеся губы.
– О чем ты думаешь, Дьявол?
– О тебе, – сказал он ей. – О нас.
– Когда мы поженимся?
– Да, – подтвердил он. – Когда мы поженимся.
А затем, к своему великому удивлению, именно об этом он и начал думать. Знай об этом его бабушка, разве не решила бы она, что он последний дурак?
* * *
С порога кабинета Хэллоран с замиранием сердца слушал, как его хозяйка умоляла какого-то банкира помочь ей превратить что-то в наличные деньги. Бесполезно, подумал он. Девочки уже нет в живых. Он чувствовал это. Так же, как он чувствовал смерть маленького Бенджамина. Если бы только он был более бдительным. Возможно, ему удалось бы предотвратить ее похищение.
