Текст книги "Все имеет свою цену"

Автор книги: Дона Воэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

– Он ее ударил! – воскликнула Гизелла, потянувшись к ручке дверцы.

– Он ее нокаутировал, – поправил Хэллоран, открывая свою дверцу. Он видел быстро удаляющиеся огоньки машины похитителя. А затем эти две красные точки исчезли в огромном огненном шаре, когда сработало взрывное устройство, смонтированное Миком.

– Боже мой! – ужаснулась Гизелла, оперевшись на машину и хватаясь рукой за грудь. – Ты сделал это? О чем ты думал, Патрик?

– О малыше, – ответил ей Хэллоран, ничуть не сожалея о том, что только что убил человека. – О маленьком Бенджамине. Те, кто это сделал, так и не были наказаны. Этот не ушел от него.

Гизелла добралась через дорогу до внучки. Хэллоран стоял у «роллса», наблюдая, как горит машина похитителя. Где-то в глубине его души возникло чувство удовлетворения. Он заставил их заплатить. Правда, с опозданием на много лет, но они в конце концов заплатили.

Хозяйка сидела на земле у дороги, положив на колени голову девочки. Когда Хэллоран подошел к ним, мисс Лили застонала и пришла в себя.

– О бабушка, – вскрикнула она и спрятала лицо на груди Гизеллы.

– С тобой все в порядке? – спросила ее хозяйка. Когда Лили кивнула, Гизелла спросила:

– Зачем, Лили?

– Я думала... Он сказал, что это шутка. Он сказал, что мы вернем деньги. Я думала... Предполагалось, что деньги должна была дать моя мама... А не ты... – Лили схватила за руку свою бабушку. – Ты не посадишь его в тюрьму, ведь правда? Это было сделано ради шутки. Как и угон машины. Просто ради шутки.

– Больше ему не придется шутить, – мрачно произнес Хэллоран. Он взял их обеих за руки и помог подняться с земли. – Вот все, что от него осталось. – Он указал Лили на догорающие остатки машины похитителя.

– Дьявол? – крикнула Лили. – Это Дьявол?

– Его так звали? – спросила у нее Гизелла.

– Дьявол Гарденас. – Лили повернулась к Хэллорану. – Он сказал, что он твой племянник, Хэллоран.

Хэллоран торопливо посадил их в «роллс», не обращая внимания на сопротивление мисс Лили, которая требовала, чтобы они попытались что-нибудь сделать для бедного Фрэнсиса, как будто теперь для него что-то еще можно было сделать. Потом она спросила, не следует ли им вызвать полицию.

– Никакой полиции, – сказал ей резко Хэллоран. – Разве вы хотите, чтобы название компании вашей бабушки трепали в газетах?

Он не мог посмотреть в глаза хозяйке. Она, как и он, знала, что он виновен в убийстве. В убийстве собственного племянника. Бледная и осунувшаяся, она сидела на заднем сиденье «роллса», обнимая одной рукой внучку.

– Куда ты повезешь нас, Патрик? – спросила хозяйка.

– Домой. А затем вы возвратитесь самолетом в Нью-Йорк. Первым же рейсом.

– А Дьявол? – воскликнула Лили. – Неужели никто так и не захочет узнать, что с ним случилось?

– Я позабочусь об этом, – мрачно пообещал Хэллоран. – Но что бы ни случилось, хозяйка и вы должны держаться в стороне от всего этого.

Хэллоран сел в машину. Гизелла на заднем сиденье крепко прижимала к себе внучку и думала, что ей не следовало бы позволять ему прятать все концы в воду. Однако в противном случае пострадала бы Лили.

– А твои деньги, бабушка! – вдруг вскричала Лили. – Они тоже погибли при взрыве.

– Это не имеет значения.

– И Дьявола больше нет в живых. – Она прислонилась к бабушке, и Гизелла почувствовала, как рыдания сотрясают изящное молодое тело Лили. Но в сердце своем Гизелла ощущала радость. Я вернула тебя, думала она. Живую. Это все, что для меня имеет значение.

* * *

«Роллс» остановился перед входом в Каса Дюран, и Хэллоран поспешил обойти машину, чтобы распахнуть дверцу пассажирам. Гизелла с изумлением увидела, как из внушительных дверей парадного входа появилась Сандра. Гизелле сначала показалось, что Сандра вот-вот сбежит по ступеням и заключит Лили в свои объятия, однако Сандра медлила.

– С ней все в порядке, – крикнула Гизелла своей дочери. – И она не будет плакать. Подойди и обними ее.

– О Лили! – воскликнула Сандра, сбегая по ступенькам.

Гизелла услышала, как позади нее захлопнулась дверца машины. Она оглянулась и встретилась взглядом с Хэллораном.

– Мне нужно уехать, хозяйка, – сказал он спокойно.

– Патрик...

– Мне нужно самому сообщить об этом Шейле. Боже мой! Юный Фрэнсис! Как он мог сделать такое? Как я мог сделать такое?

– Не суди себя слишком строго. Ты не знал.

– Я не думал. И это стоило мне кое-чего, что я очень любил. – Он показал рукой на мать и дочь, которые обнимались на верхней площадке лестницы. Гизелла взглянула в их сторону в тот момент, когда они входили в дом.

– Заставьте их тоже улететь, – посоветовал ей Хэллоран. – Не позволяйте, чтобы эта история коснулась их, хозяйка. Вы и ваши близкие заслуживаете лучшего, чем это.

Он торопливо направился к «роллсу» и сел за руль. Она видела, как он повел машину по направлению к гаражу. Несколько мгновений спустя он выехал оттуда в фургончике, которым пользовался для исполнения всяких хозяйственных поручений. Она смотрела ему вслед до тех пор, пока задние огоньки фургончика не скрылись в конце аллеи.

Войдя в дом, Гизелла узнала, что Лили уже ушла наверх.

– Нам придется уехать, – сообщила она Сандре. – Нужно как можно скорее улететь в Нью-Йорк. Здесь могут возникнуть... – она поискала подходящее слово – осложнения, и я не хочу, чтобы Лили впутывали в это.

Она ожидала возражений, но Сандра, как всегда, удивила ее.

– Я взяла на прокат машину. Я сама отвезу всех нас в аэропорт. Если только ты не хочешь, чтобы Хэллоран отвез нас в «роллсе».

– Нет, – она неожиданно обняла Сандру. – Я рада, что ты здесь.

Когда она повернулась, чтобы пойти наверх, Сандра схватила ее за руку.

– Ты собираешься рассказать ей?

– Рассказать ей о чем?

– О том, что я палец о палец не ударила, чтобы спасти ее жизнь.

– Ты оказалась права. Это была шутка. Они с этим парнем...

– Она мне рассказала. Но он погиб. И она тоже могла погибнуть.

Гизелла стояла, не шевелясь, и чувствовала, как ее сердце бухает в груди.

– Да, если бы он ее не высадил из машины.

– Это тетя Алекс убеждала меня, что все это – мистификация, но она считала... что ты организовала ее. Что это был тактический ход с целью остановить запуск линии Сандры.

– Алекс! – Сердцебиение у Гизеллы усилилось, и она сделала медленный глубокий вдох. – Мы с твоей тетей всегда из-за тебя ссорились. Думаю, ты не раз наблюдала это за долгие годы. А все эти игры, которые она устраивала со мной... не разрешая мне видеться с тобой... она очень жестокая женщина, Сандра.

– Но у нее всегда находилось время для меня. Тогда как ты... Я с детских лет помню все эти случаи, когда ты обещала заехать за мной, но так и не приезжала. Все случаи, когда ты заставляла меня одеваться и часами ждать твоего появления.

Гизелла устало покачала головой.

– Боюсь, что я не понимаю, о чем ты говоришь, Сандра. Но даже если бы все было так, как ты говоришь, то это было целую вечность назад, тогда как сейчас нам следует думать о Лили. Мы должны сложить вещи и уехать как можно скорее.

Сандра остановила ее, положив ей руку на локоть.

– Ты не ответила на мой вопрос. Ты собираешься рассказать Лили, что я так мало люблю ее, что не пришла ей на помощь?

– Я очень люблю вас обеих. Сама решай, что ты скажешь или не скажешь своей дочери. А теперь не кажется ли тебе, что пора вернуться в гостиницу и упаковать свои вещи?

Сандра покачала головой.

– Я попрошу прислать мои вещи сюда, если у нас еще есть время до отъезда. А если нет... Лили для меня важнее, чем все, что я оставила в «Брейкерс».

Гизелла обняла дочь.

– Ты и понятия не имеешь, сколько лет я ждала, чтобы услышать от тебя эти слова, дорогая.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

Оказавшись в своей спальне, Гизелла поставила чемодан на кровать и упаковала несколько вещиц, которые она привезла с собой из Нью-Йорка. Двигаясь по комнате, она ощущала, как у нее учащается сердцебиение. Такой усталости она не чувствовала с тех пор, как прилетела в Ниццу на похороны Чарльза. Тру, подумала она. Тогда она в последний раз виделась с Тру.

Она присела на краешек кровати и стала рыться в сумочке в поисках сердечного лекарства. Она вытряхнула одну пилюльку на ладонь и положила под язык. Потом легла на подушку рядом с раскрытым чемоданом, все еще сжимая в руке пузырек с лекарством.

Было трое мужчин в моей жизни, думала она: Чарльз, Брайан и Тру. И каждый из них любил что-то другое больше, чем меня. Для Чарльза придуманный им образ самого себя был более важен, чем моя реальность. Для Брайана важнее всего был идеализированный образ леди, которой она совсем не была. А Тру... Тру любил свою семью. Она услышала, как открылась дверь, но чувствовала себя слишком усталой, чтобы подняться или даже повернуть голову в этом направлении.

– Я заказала билеты на самолет, – сказала Сандра. Гизелла не ответила, и Сандра подошла к постели.

– С тобой все так? Ты очень бледна.

– Уже поздно, и я устала.

Сандра присела на краешек кровати и взяла правую руку Гизеллы.

– У тебя влажные руки. Что-нибудь не в порядке? Позвать доктора? – Гизелла отрицательно покачала головой. – Ты уверена? Ты выглядишь совсем неважно.

Гизелла взглянула в лицо своей дочери и решилась. Она медленно подняла руку и раскрыла ладонь, показав Сандре бутылочку с пилюлями.

– Что это такое?

– Это то, о чем я тебе не говорила. И скрывала от всех остальных. В прошлом году в Париже у меня обнаружили заболевание сердца. Тамошний врач сказал, что мне следует вести более спокойную жизнь, но я была не готова расстаться с компанией. Это было все равно что расстаться с жизнью.

– Поэтому ты вернулась и начала со мной настоящую войну. – По голосу Сандры Гизелла поняла, что дочь относится к этому с юмором, и с души Гизеллы словно камень упал. – Ты действительно поразительная женщина.

– Не такая поразительная, как твоя бабушка Лилиан.

– Я всегда помнила, как ты впервые рассказывала мне о ней. Думаю, мне тогда было не больше четырех или пяти лет. Поэтому мне захотелось назвать Лили в ее честь. – Сандра взглянула на бутылочку с пилюлями. – Я понимаю, почему ты держала это от меня в секрете. Но почему ты сейчас сказала мне об этом? – На лице ее неожиданно отразилась тревога. – Надеюсь, у тебя не сердечный приступ?

Гизелла похлопала ее по руке.

– Я в порядке, Сандра. Просто безумно устала. – Она взглянула в лицо дочери. Впервые с рождения Сандры она смогла разглядеть под «вейловской внешностью», которой так гордилась Алекс, частицу себя в своей дочери. Частицу, унаследованную от дюрановских женщин.

– Я сказала тебе об этом, потому что не хочу, чтобы у нас снова были какие-нибудь секреты друг от друга. Потому что я люблю тебя и доверяю тебе.

Лили вошла в тот момент, когда они обнимались.

– Бабушка, ты в порядке?

– Я чувствую себя прекрасно, – ответила ей Гизелла.

– Мы все равно выедем отсюда в шесть часов. Тогда у нас будет хороший запас времени, чтобы добраться до аэропорта. – Сандра погладила руку матери. – Постарайся отдохнуть, – сказала она Гизелле. – Теперь уже все позади.

* * *

Было уже за полночь, когда Хэллоран остановил машину перед домом. Не успел он вступить на крыльцо, как дверь открылась и из темноты комнаты появилась Шейла.

– Где мой Фрэнсис? – спросила она, пока он поднимался по ступенькам, и он почувствовал в ее голосе сдерживаемые слезы.

Он взял ее за руку и повел в гостиную, но, как только они вошли в дом, она вырвалась из его рук.

– Рассказывай! – потребовала она.

Он протянул к ней руку, но она отступила к освещенному прямоугольнику кухонной двери.

– Клянусь тебе, Шейла! Клянусь душой своей матери! Я не догадывался, что это Фрэнсис отколол такую шутку. Я лишь думал о том другом случае, когда похитителям все сошло с рук. Я был уверен, что мисс Лили уже нет в живых. Поэтому я и вспомнил, что Мик рассказывал о своих минах-ловушках и бомбах.

– Мы вдвоем убили Фрэнсиса. – У нее вырвалось рыдание.

Хэллоран потянулся было к ней, но она снова отступила в направлении кухни. Взглянув через плечо Шейлы на кухню, он увидел, что там кто-то сидит на стуле с прямой спинкой. Затем он с удивлением рассмотрел связанную женщину, с кляпом во рту, и в ту же минуту узнал ее: это была Александра Мейнворинг; над торчавшим изо рта кляпом виднелись ее обезумевшие от ужаса глаза.

– Шейла? Что... – начал было Хэллоран, сделав шаг в направлении женщины, но Шейла схватила его за руку и повернула лицом к себе.

– Нет. Оставь ее в покое.

Хэллоран вырвался у нее из рук и опустился на колени осмотреть веревки, которыми была связана госпожа Мейнворинг.

– Дай-ка мне нож, – сказал он, протянув руку, чтобы вытащить кляп. – Это Мик сделал?

– У Мика мозгов не хватает планировать. Я это поняла, когда мы пытались поиграть в эту игру раньше. На сей раз я намерена получить то, что мне причитается.

Хэллоран пытался развязать узел, удерживавший кляп во рту госпожи Мейнворинг, и не обратил внимания на ее слова. Он чувствовал только, как дрожит эта женщина.

– Все будет в полном порядке, – успокаивал он ее. – Не успеете и глазом моргнуть, как мы вас освободим.

– Пистолет, – выдохнула госпожа Мейнворинг, как только из ее рта вытащили кляп.

Все еще стоя на коленях, Хэллоран обернулся в направлении ее взгляда. Шейла держала в руке пистолет 38 калибра, направленный на них обоих.

– Отодвинься от нее, Пат, – приказала она Хэллорану. – Я не позволю ей уйти, пока не получу выкуп.

– А кто заплатит за нее выкуп? – спросил он, чтобы выиграть время. В его мозгу шевельнулась страшная мысль.

– Ее брат. Ее сыновья. Даже твоя высокомерная Гизелла. Она ведь такая мягкосердечная дура. Если уж она постаралась собрать десять миллионов для выкупа своей внучки, то и для этой у нее найдется несколько миллиончиков. Я не хочу рисковать и остаться с пустыми руками в третий раз.

Хэллоран медленно поднялся на ноги.

– Скажи, что это неправда, – хрипло произнес он. – Скажи, что ты в этом не участвовала.

– Не участвовала в чем, старый дурень?

– Не участвовала в похищении маленького Бенджамина. Что это не ты позволила ему умереть и выбросила его на свалку, словно какой-то мусор.

– А какое мне было дело до этого ребенка? Хоть ты и боготворил землю, по которой ходила твоя госпожа, но она ведь встречалась с другим мужчиной за спиной собственного мужа и пыталась выдать этого ублюдка за ребенка своего мужа. Она была ничуть не лучше любой женщины из нашего многоквартирного дома. Не лучше меня. Однако ты думаешь, что она ангел небесный.

– Боже мой, Шейла! Ведь ты убила невинное дитя!

– Это было так давно, Пат. А теперь ты убил моего Фрэнсиса. Я прощу тебе это, если ты поможешь мне получить выкуп за нее. – Она указала пистолетом 38 калибра на госпожу Мейнворинг.

Мысли Хэллорана были далеко. Он вспоминал тот кусочек мягкой пушистой голубой ткани, испачканной давно засохшей кровью.

– Ты! – зарычал он на Шейлу. – Ты убила Бенджамина! Ты отобрала его у хозяйки и меня!

Он ринулся к ней и схватил за шею. Выстрел прогремел так близко, что у него зазвенело в ушах. Острая боль пронзила грудь, но пальцы безжалостно сжали горло Шейлы, и оба они покатились на пол.

Когда голова Шейлы ударилась об пол, пистолет выстрелил еще раз. Хэллоран вскрикнул от боли и тяжело рухнул прямо на Шейлу, однако пальцы на ее горле не ослабили своей хватки. Она больше не сопротивлялась, но он все еще держал ее за горло, и его пальцы все сжимались, сжимались и сжимались.

* * *

Хэллоран пришел в себя несколько минут, а может быть, несколько часов спустя. Кто-то откуда-то издалека позвал его по имени, и он почувствовал, что истекает кровью, которая сочится прямо на безжизненное тело Шейлы, распростертое под ним.

– Хэллоран! – крикнула Алекс Мейнворинг. – Ты слышишь меня? Ты должен развязать меня!

«Отстань от меня, проклятая стерва, – думал он. – Разве не видишь, что я умираю?»

Но она продолжала звать его, пока наконец он не сполз с тела Шейлы и не добрался через всю комнату до стула, к которому она была привязана.

Непослушными пальцами он начал развязывать узлы. В ящиках кухонного стола, конечно, были ножи, острые и блестящие, но он не смог бы до них добраться, словно они находились в другой стране. Он провозился целую вечность, пока не ослабил веревку настолько, что госпожа Мейнворинг смогла высвободить свои руки.

Хэллоран, привалившись спиной к стене, наблюдал, как она, нагнувшись, развязывает ноги. От тела Шейлы к нему вел широкий кровавый след. Пистолет валялся на полу рядом с ней.

Освободившись от последних веревок, Алекс Мейнворинг встала, подошла к нему и опустилась рядом на колени.

– Не беспокойся, Хэллоран, – сказала она. – Я вызову скорую помощь. – Она аккуратно перешагнула через кровавый след и вышла из кухни.

Она не заметила телефон на стене кухни, подумал он. Потом, услышав, как хлопнула входная дверь, он понял, что она не воспользовалась и телефоном в гостиной.

Хэллоран с трудом оторвался от стены, ухватился за стул, пытаясь подняться. Стул перевернулся, и он растянулся в луже собственной крови.

До тела Шейлы было всего несколько футов, но, чтобы доползти до него, ему потребовалась вся оставшаяся жизнь. Добравшись наконец он наклонился и прошептал:

– Она не вернется, Шейла. Она оставила нас умирать, – но Шейла уже была мертва, и убил ее он. – Моя дорогая Шейла, – произнес он вслух. Как давно все это было. До того, как он встретил хозяйку. «Прошу тебя, пресвятая дева Мария, молил он, пусть хозяйка благополучно выберется из всего этого».

Широко раскрытые глаза на мертвом лице Шейлы с упреком смотрели на него. Даже сейчас ты думаешь о ней, а не обо мне.

Это была последняя в его жизни мысль.

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

Гизеллу разбудил изумительный аромат свежесваренного кофе. Рядом с кроватью стояла Лили с чашкой в руках.

Мама сказала, что тебе это понравится. Она сама приготовила кофе. Она разрешила Рути и Джойс взять несколько свободных дней.

Гизелла села в постели и взяла чашку.

– Ты сегодня хорошо себя чувствуешь? – спросила она внучку.

Лили начала всхлипывать.

Гизелла поставила чашку и притянула ее к себе.

– Это мне напоминает те времена, когда ты была совсем маленькой. Мы вместе забирались в постель, и я читала тебе сказку перед сном. – Она прижимала к себе Лили, пока ее плечи не перестали вздрагивать.

– О бабушка, – сказала наконец Лили. – Я не знала, что все так получится. Я не хотела обижать тебя.

– Я знаю, – тихо ответила Гизелла. – Я знаю, как легко бывает забыть обо всем и обо всех других и просто попытаться ухватить немножечко удовольствия для себя самой.

Лили посмотрела на нее округлившимися глазами.

– Но оттого, что ты это делала, никто не погибал. А Дьявол погиб.

– Кое-кто погиб. Твой дядя Бенджамин.

– Но его по-настоящему похитили, бабушка. Это совсем другое.

– Другое?

– Ты упрекаешь себя за то, что от тебя не зависело.

– Ты тоже. Дьявол погиб из-за своего образа жизни.

– А боль, которую я причинила тебе, разве не в счет?

– Ты вернулась в целости и сохранности, дорогая. А для меня это самое главное.

Тихий стук в дверь заставил их поднять глаза.

– Можно войти? – спросила Сандра. На ее лице было озадаченное выражение.

– Что-нибудь случилось? – встрепенулась Гизелла.

– Нет, просто я... позвонила в «Брейкерс» и попросила прислать сюда мои вещи. Они прислали мне также записку, которую оставила Алекс для меня. Она возвратилась во Францию. В Ниццу, – Сандра покачала головой. – Не понимаю. После смерти отца она не раз говорила мне, что терпеть не может Ниццу. А сама даже не стала ждать, чтобы убедиться, что с Лили все в порядке, – Сандра тряхнула головой и взглянула на свои часы. – Одевайся-ка, мама. Нам пора уезжать.

Гизелла быстро оделась и потащила свой чемодан вниз по лестнице. Лили подбежала к ней и отобрала у нее чемодан.

– Тебе нельзя носить тяжести, бабушка!

Гизелла укоризненно взглянула на Сандру.

– Ты ей рассказала?

– Конечно, – невозмутимо ответила Сандра. – Но больше ни я, ни она никому не расскажем.

– Когда взлетает самолет?

– Как только мы доберемся до аэропорта. Мы летим на одном из реактивных самолетов корпорации Ролингса. Его прислал за нами Брайан. – Сандра слегка покраснела. – Я ему позвонила вчера вечером. Ведь Лили его дочь. Он имеет право знать о случившемся.

«Конечно, имеет, – подумала она, – но почему же тогда он даже не потрудился связаться с ней, когда она просила передать ему, что речь идет о Лили?»

Сандра, словно читая мысли матери, сказала:

– Он ничего не знал о похищении, пока я ему не позвонила. То, о чем ты просила ему, по-видимому, не передали.

– А что с Патриком?

– С Хэллораном? А что может быть с ним?

– Он все еще не вернулся?

Сандра покачала головой.

– Пока не вернулся.

– Я оставлю ему записку. – Гизелла села за стол в холле и написала несколько слов. Потом она помедлила какое-то мгновение, держа ручку в руке, окинула взглядом интерьер Каса Дюран.

– Сомневаюсь, что нам захочется сюда возвратиться после всего случившегося.

– Бабушка! – воскликнула Лили. – Ведь ты любишь этот дом. Конечно, мы вернемся.

– И у тебя не будет совсем никаких тяжелых воспоминаний, связанных с ним? – спросила Гизелла у внучки.

Лили застенчиво улыбнулась и наклонилась, чтобы обнять Гизеллу.

– Я буду помнить только о хорошем, – заверила она и повернулась к Сандре, чтобы обнять и ее.

Когда Гизелла наклонилась над столом, чтобы дописать записку, глаза ее застилали слезы. Дорогой Патрик, писала она. Извини, что уезжаю так поспешно. Позвоню тебе, как только прибуду в Нью-Йорк, и расскажу о своих планах. Помедлив мгновение, она добавила: сожалею о твоей утрате, Патрик. Но я тебе очень благодарна за то, что помог мне благополучно возвратить Лили. Она подписала записку, затем встала и улыбнулась Сандре и Лили.

– Ну, вот и все.

По дороге в аэропорт Палм-Бич Интернешнл Сандра сказала:

– В Нью-Йорке нас будет встречать Брайан.

Поскольку ни Лили, ни Гизелла ничего не ответили, она продолжила:

– Уверена, что вам с Брайаном надо о многом поговорить. Я не буду стоять на твоем пути.

Дитя Брайана подвинулось к ней поближе. Гизелла взглянула на свежее, безмятежное личико Лили и поняла то, чего не могла понять Лили: жена Брайана только что отказалась от своего права на него. Во время длительного перелета до Нью-Йорка у нее будет возможность поразмыслить о том, что после всех этих лет будут ли они с Брайаном снова вместе.

* * *

Гизелла шла по коридору аэропорта между дочерью и внучкой. Она устала после перелета из Палм-Бич, но щебетание Лили поднимало ей настроение.

В конце коридора она заметила знакомое лицо.

– А вот и Брайан. – Лили замолчала. Гизелла взглянула на дочь. Сандра побледнела. Лили показала рукой в глубь коридора.

– И дядя Тру здесь.

Гизелла замедлила шаг и поставила на пол свой чемодан.

– Что случилось, мама, – с беспокойством спросила Сандра. – Чемодан слишком тяжел для тебя?

– Мне не хочется из-за него замедлять шаг, – ответила Гизелла дочери. Взглянув на лицо Сандры, она едва сдержала смех. А затем быстро, пока не передумала, устремилась по коридору по направлению к Брайану Ролингсу.

Приближаясь к нему, она вспомнила о тех чудесных часах, которые они украдкой провели вместе в другой жизни. О тайных встречах, в результате которых появился Бенджамин. Подойдя ближе, она заметила проблески надежды в его глазах.

Она смотрела мимо него туда, где чуть дальше по коридору остановился Тру. Засунув руки в карманы, он наблюдал за ней с безучастным выражением на лице. Как хорошо я тебя знаю, Тру, подумала она. Если я задержусь хотя бы на мгновение, ты растворишься в толпе и я снова тебя потеряю.

– Твоя жена ждет тебя, – сказала Гизелла Брайану, проходя мимо не замедляя шага. Она скорее почувствовала, чем увидела, как он удивлен.

Затем она, забыв Брайана, Сандру и даже Лили, побежала по коридору к Тру.

* * *

Когда Лили ушла спать, Сандра вернулась в гостиную к Брайану.

– Ты думаешь, с ней все будет в порядке? – спросил он, передавая ей стакан с бренди.

– Думаю, что да, – ответила Сандра, взяв у него стакан. – Знаешь, как она обрадовалась, узнав, что ты останешься поужинать?

– Останешься поужинать... – задумчиво повторил он. – Ты как-то странно говоришь. Это мой дом. И мой ребенок.

– Ты иногда вел себя так, что это было незаметно, – сказала Сандра, но не с укором, а с печалью в голосе.

– Я знаю, в ее жизни я человек чужой. Я не хочу, чтобы так было и дальше, – он отхлебнул бренди, наблюдая за выражением ее лица. – Я выяснил, почему мне не передали, что звонила Гизелла.

– Ну?

– С ней разговаривал Брай.

– Он все еще ненавидит меня?

– Да.

– Ты теперь выражаешь мысли без обиняков, не так ли?

– Теперь да. Я понял, как много в жизни потерял, стараясь не говорить то, что на самом деле хотелось сказать.

Сандра взглянула на него насмешливо.

– А сегодня вечером что тебе хочется сказать на самом деле, Брайан?

– Что я хочу провести ночь в твоей постели.

Она удивленно посмотрела на него, а затем, когда он раскрыл ей объятия, бросилась ему на грудь.

– О Брайан! Я так рада, что ты сказал это.

– Могу ли я рассматривать это как приглашение?

– Да.

* * *

Когда Тру вошел в спальню, Гизелла подняла глаза.

– Ты выглядишь усталым, – сказала она ему.

– Тяжело мужчине моего возраста впервые жениться, – он уселся на кровать с ней рядом и, притянув к себе, поцеловал. – Сейчас я разговаривал по телефону с полицией Западного Палм-Бич.

– Есть что-нибудь новое?

– Пока ничего.

– Версия полиции просто смехотворна, Тру. Я знала Патрика в течение тридцати шести лет. Не мог он убить свою невестку. Да и какой у него мог быть мотив? Он поехал туда, чтобы сообщить, что погиб ее внук.

– Но мы не можем рассказать об этом полиции. Хотя они обсуждали одну интересную подробность, – Тру помедлил, уставившись в пространство, словно ему только что пришла в голову какая-то мысль.

– Какую подробность? – вернула его к действительности Гизелла.

– Полиция предполагает, что там был кто-то еще, с кляпом во рту и привязанный к кухонному стулу. Они утверждают, что обнаруженные на месте происшествия вещественные доказательства указывают на то, что Хэллоран, после того как в него стреляли, освободил этого человека.

– Боже мой! Кто же это был?

– Они не знают. Но если бы знали, то, полагаю захотели бы как следует допросить его.

Она взглянула ему в лицо. Глаза все еще хранили отрешенное выражение.

– Тру? Тебе что-нибудь известно?

Он покачал головой.

– Просто мне кажется очень странным внезапное решение Алекс возвратиться в Ниццу.

– Ты не думаешь, что существовала какая-то связь между Алекс и этим делом с Патриком и его невесткой?

– Не вижу, какая могла бы существовать связь. Хотя...

– Хотя что? – перебила Гизелла.

– Ты знала, что Шейла Хэллоран была одно время горничной у Алекс?

– Нет. Но какое это может иметь значение?

– Насколько я понимаю, никакого. И все же... – Он неожиданно улыбнулся. Мне кажется, что получился неплохой обмен. Хотя мы еще раз потеряли для себя Ниццу, поскольку Алекс покупает себе там другую виллу, я не удивлюсь, если мы выиграем при этом Палм-Бич. Особенно если я намекну своей сестре-близнецу, что полиция Западного Палм-Бича наводила справки о ее связи с Шейлой Хэллоран.

– А они наводили справки?

– Нет, но Алекс об этом не узнает. Видишь ли, близнецы бывают в определенной мере понятны друг другу, а я не могу избавиться от ощущения, что каким-то образом Алекс замешана во всей этой истории. И если я прав, то одного намека от меня будет достаточно, чтобы она в течение многих лет на пушечный выстрел не приближалась к Палм-Бич.

– Тру, ты такой же скверный, как и все остальные Вейлы!

– Хитрый и скрытный, – согласился он. – Эти черты я унаследовал от отца. – Какое-то мгновение он серьезно смотрел ей в лицо. – Ты не расстроишься, если мы не сообщим полиции эту подробность? Даже если Алекс была каким-то образом связана с Шейлой Хэллоран, я не могу представить себе ее в роли убийцы.

Гизелла притянула к себе его голову и поцеловала.

– Я не хочу больше думать об этом, – проговорила она.

– Полиция сказала, что мы теперь можем заняться организацией похорон Хэллорана.

– Хорошо.

– Ты поедешь туда на похороны?

– Мне кажется, я обязана присутствовать.

– А потом?

– Может быть, ты сочтешь меня сумасшедшей, Тру, но мне хочется переименовать дом, – на ее глазах выступили слезы. – Ты знал, что Патрик Хэллоран помогал мне переименовать дом в Каса Дюран, когда я купила его у твоих племянников? – она улыбнулась сквозь слезы. – На ступенях перед парадным входом мы разбили чудесную бутылку «Дом Периньон».

Он поцеловал ее влажную щеку.

– У меня как раз случайно оказалась бутылка «Дом Периньон», которую мы могли бы захватить с собой в Палм-Бич для этой церемонии, – он немного помедлил. – А как ты назовешь дом на этот раз, дорогая?

– Каса Вейл.

– Это логично, поскольку ты снова стала госпожой Вейл.

Гизелла вздохнула от счастья и придвинулась поближе к Тру.

– И наконец, после всех этих лет, подлинной госпожой Вейл.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.