Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 1.5

После этого в поместье Гайранос наступил относительно спокойный период. Сареф, Месс и Борис тренировались – и нельзя было не обратить внимание на то, каким воодушевлением светились и Месс, и Борис от предстоящего похода. И их можно было понять. Тема Ордена Ликвидаторов теперь звучала по всему поместью Гайранос. Само собой, и Месс, и Борис отлично понимали, что они, скорее всего, будут в первой волне призывников в этот Орден. Нина и Жерар могут сколько угодно сопротивляться: в тот момент, когда драконы и демоны потребуют полного заполнения Ордена – люди должны быть предоставлены. Поэтому данный поход, вероятно, не только для Бьярташа – но и для Месса и Бориса станет последней отдушиной, когда можно будет развеяться в честной схватке ради богатой добычи.

Тему Ордена Ликвидаторов обсуждали все: и слуги, и члены клана. Первые больше с опаской, тайком, так, чтобы их никто не подслушал. Но то тут, то там до Сарефа доносились обрывки разговоров, что мол, талантливые ребята, которым в этом году не удалось отобраться на Системные Состязания в качестве Вольных Чемпионов, теперь серьёзно намеревались вступить в Орден, в том числе и для того, чтобы как следует заработать. Наверняка они планировали поработать 2–3 года в Ордене, заработать денег, опять же, набраться боевого опыта – после чего, возможно, ещё раз попытать счастья на Состязаниях до тех пор, пока им не исполнилось 30 лет.

Как же эта тема звучала среди членов клана, Сареф получил возможность убедиться лично. На следующий день Сареф получил приглашение на общий ужин Жерара и его советников. Собственно, для того, чтобы быть представленным советникам как внук главы клана и как Чемпион во Всесистемные Состязания. Поэтому на следующий вечер Сареф стоял перед трапезной, приведённый в порядок клановыми слугами, а потом ещё и оценённый лично мамой. И вот, постучав, он входит в трапезную.

Стол был накрыт на 6 персон, и 5 мест, разумеется, уже были заняты. Для Сарефа осталось свободным самое дальнее от Жерара место, точно напротив него. Впрочем, Сареф знал, что на таких собраниях крайне важно, кто какое место занимает. Поэтому такое отношение его совершенно не расстроило. Напротив, он видел в этом определённый жест доверия. Ведь он может не быть членом клана Гайранос, он может быть очень далеко отсюда… но, будучи членом семьи, он всегда встанет на их сторону.

– Приветствую, Сареф. Прошу, располагайся, – Жерар кивнул на свободное место, и, едва Сареф сел, как расторопный слуга стал накладывать ему на тарелку еду. Сарефу это не особо понравилось, он привык обслуживать себя сам… но, вероятно, на подобных собраниях был установлен именно такой этикет. Глава клана и его советники обсуждали дела, минимально отвлекаясь даже на такие бытовые мелочи, как необходимость наполнить свою тарелку. Впрочем, оглядев результат стараний слуги, Сареф одобрительно хмыкнул: молодой черноволосый смуглый парнишка наложил именно тех кушаний и в том количестве, которые Сареф бы выбрал себе сам. У него в строке умений явно была пара приёмов для того, чтобы предугадывать желания тех, кого он обслуживает.

– Господа. Для тех, кто ещё не в курсе – это Сареф Гайранос-Джеминид, мой внук и Чемпион Системных Состязаний. Сареф, это мои советники. Доминика ты уже знаешь, – Жерар указал на советника, который, к удивлению Сарефа, сидел по правую руку от главы клана, на самом почётном месте, – а так же Поль, Айвен и Гектор, – Жерар поочерёдно указал на остальных мужчин.

Советник Поль, у которого были каштановые короткие волосы и достаточно небольшой рост, тем не менее, был вполне крепко сложен, особенно по меркам члена клана, которые по определению не утруждали себя физической работой. Тот вежливо кивнул Сарефу, и в этой вежливости ощущались достоинство и уверенность в себе. При этом – никакой лести и подхалимажа. У Сарефа возникало ощущение, что советник Поль идеально знает все законы и все правила, безукоризненно им следует… и готов в любой момент поймать на такой ошибке любого из своих соперников.

Советник Айвен, высокий, но при этом и куда более тучный черноволосый мужчина, едва заметно кивнул в ответ на приветствие. Было видно, что это собрание ему не особо интересно, мысли советника блуждали где-то далеко, но даже в таком состоянии взгляд был чёток и ясен. У этого человека, по мнению Сарефа, на уме были, в первую очередь, цифры и расчёты, которые были новыми не то, что каждый день – а каждый час. Особенно если речь идёт о торговле кланового масштаба…

Советник Гектор, у которого были блестящие, светлые волосы, спадающие до плеч, с улыбкой кивнул Сарефу. Среди всех советников он вызывал наибольшую симпатию. Более молодой и неопытный Сареф обязательно бы повёлся это доброту… но Сареф нынешний отлично понимал, что Гектор, скорее всего, сильно вложился в ветку Харизмы и Убеждения, чтобы нравиться другим людям и легко находить с ними контакт.

И на фоне этих советников Доминик выглядел не просто проигрышно – он выглядел совершенно кошмарно. Причём Сареф даже объективно отбрасывал причины, которые, по-хорошему, его волновать не должны. Доминик не обязан быть вежливым каждые 5 секунд, он не обязан нравится другим людям – и так же не обязан любить их в ответ. Но то, что Сареф увидел сейчас… Доминик, при всех своих амбициях, вот ну до такой степени ничего собой не представлял, что натурально в любой ситуации прикрывался заслугами своего сына.

При этом к самому Борису Доминик относился настолько омерзительно, что это вызывало у Сарефа натуральный зубовный скрежет. Особенно на фоне отношений с его собственным отцом. Сареф и Месс, не по своей воле, не по своему желанию, потеряли целый пласт времени, когда они могли бы налаживать отношения. И теперь, когда они, наконец, получили эту возможность – то стремились наверстать каждый упущенный момент. На этом фоне отношение к Борису Доминика, который не понимал, какое это счастье: иметь возможность проводить время со своим сыном, доводило Сарефа до бешенства.

Тем не менее, сегодня утром Борис сообщил, что никаких последствий от отца за его вчерашний маленький бунт не было. И Сареф был уверен, что здесь не обошлось без вмешательства Жерара. Кроме того, и во время коротких встреч в поместье, и даже сейчас Жерар то и дело одобрительно поглядывал на своего внука. Словно бы говоря ему: «Ты всё делаешь правильно. Потерпи ещё немного – и скоро я сделаю свой ход».

Сареф же, оглядывая советников, снова остановил свой взгляд на Гекторе… и внезапно осознал, что он помнит этого человека. Впрочем, обстоятельства, при которых они впервые встретились, трудно было забыть…

– А я вас знаю, – внезапно сказал Сареф, – вы приезжали с дедушкой Жераром в поместье клана Айон, когда я… гостил там.

– Верно, – довольно кивнул Гектор, которому польстила такая память Сарефа, – Я и двое моих сыновей, Рикон и Теон, сопровождали в тот день главу Жерара.

– Рикон – это тот молодой человек, который должен был жениться… на невесте из клана Айон? – уточнил Сареф.

– Да, – грустно кивнул Жерар, – Индарелла начала налаживать партнёрство с драконами, я не мог просто сидеть в стороне и смотреть на это. И это было такое хорошее окно возможностей… но, к сожалению, случилось то, что случилось. Адральвез в очередной раз показал всему Севроганду, насколько длинные у него могут быть руки.

– Ну, не будем о грустном сегодня, – мягко сказал Гектор, – и, кстати, Сареф… ты, конечно, не в курсе, но если бы ты тогда согласился на предложение Жерара – то женился бы на моей дочери, Кейтлин. И, кстати, она видела тебя на твоих Состязаниях… и ты тогда произвёл на неё впечатление… – с явным намёком продолжал Гектор.

– Меня тут уже недавно пытались сосватать, – фыркнул в ответ Сареф, – моя позиция по этому поводу неизменна: пока не пройдут мои собственные Всесистемные Состязания, я не собираюсь ни на ком жениться.

– Да, госпожа Минако – бойкая барышня, – с коротким смешком кивнул Гектор, – впрочем, прозорливости ей не занимать. Заранее тянет руку к плоду, которому ещё только предстоит поспеть и созреть во всей своей красе… Ой… прости, Жерар, мне не следовало этого говорить…

Сареф подозрительно посмотрел на них. Ему откровенно не верилось, что Гектор, ну явный мастер в переговорах и большой специалист в Убеждении (настолько, что именно его Жерар взял с собой в составе делегации в клан Айон) мог проговориться случайно. Это явно было мягкое поползновение со стороны Жерара, мол, оставайся, Сареф, в клане Гайранос, и у тебя здесь будет всё. Сареф не обижался на это, напротив, это даже было по-своему трогательно, ведь Жерар, будучи главой огромного богатого клана, и потому тщательно фильтрующий каждое слово и каждую эмоцию, просто не мог по-другому принести своему внуку извинения за то, что его, Жерара, было так мало в жизни Сарефа.

Гораздо знаменательнее было другое. Судя по растерянным взглядам советников, ни с кем другим Жерар эту тему не обсуждал. А с Гектором – обсуждал. При этом именно Гектор, а не кто-нибудь другой поехал в клан Айон с Жераром. Этот советник явно пользовался самым большим доверием его деда. И… вероятно, был одним из главных претендентов на кресло главы клана. Потому что… ну, насчёт Поля трудно было что-то сказать, возможно, он искусно прятал свои политические амбиции, но вот Айвену кресло главы клана явно было нужно меньше всех в этой комнате. Если его интересует только расчёты и аналитика, статус главы, которому нужно реально присутствовать и реально вовлекаться каждый день во все дела клана, ему будет только в тягость.

– Эта… эта выскочка из Сэйн… хотела женить на себе… его? – внезапно просипел Доминик, который, совершенно в несвойственной ему манере, молчал практически весь ужин, – почему… его? Почему… не Бориса?

– Ну, ты такое скажешь, дружище, – мягко фыркнул Гектор, – при всём уважении, но после того, как её брат заставил Бориса обделаться во время финального поединка, вряд ли он в ближайшее время будет таким уж востребованным женихом…

– ДА ПОТОМУ ЧТО ОН ВЫБРАЛ СЕБЕ КАКОЕ-ТО ФУФЛО!!! – прорычал Доминик, которому эта тема явно была, как ножом по сердцу, – нет бы выбрать себе нормальную вторую ипостась, раз уж так хочется быть оборотнем! Льва, тигра, да хоть бы уж обычного волка! А не это тупое, уродливое, отвратительное, вечно срущ…

– Доминик, хватит, – твёрдо сказал Жерар, – мы об этом уже неоднократно говорили. Борис уже взрослый Житель Системы, и потому поздно его переделывать или воспитывать. Пора бы тебе уже принимать его таким, какой он есть, а не пытаться лепить из него то, что нужно тебе… Тем более, что Борис прекрасно себя проявил. Даже если отбросить некоторые… малоприятные детали, второе место в Состязаниях с первой же попытки – это прекрасный результат.

– Это мог быть идеальный результат! – огрызнулся Доминик, впрочем, при разговоре непосредственно с Жераром всё же соизмеряя уровень дерзости в голосе, – если бы он выбрал нормальный облик для перевоплощений…

– Ну, дави на него дальше, если тебе это так не даёт покоя, – пожал плечами Гектор, – вот только однажды ты доведёшь его до такого состояния, что он возненавидит тебя и больше не пожелает знать тебя.

– Спасибо, мистер Идеальный Отец, как-нибудь разберусь без твоих советов! – прорычал Доминик.

– Достаточно, – снова прервал их Жерар, – оставим эти темы на потом. У нас на повестке есть более важные вещи для обсуждения. Орден. Поль, что у тебя?

– Мы составили приблизительный проект временного распоряжения, – кивнул Поль, – согласно ему, соискатель, отправившийся тренироваться в лагеря Мэндрейков, либо поступающий на службу уже непосредственно в Орден, получает право на дотацию от клана. Дотация будет выплачиваться членам его семьи: жене в размере 20 % от согласованного оклада, а так же по 10 % за каждого несовершеннолетнего ребёнка или престарелого члена семьи. После того, как соискатель покидает Орден и возвращается домой, он должен будет со своего полученного оклада выплатить половину от этих дотаций.

– Отлично, – кивнул Жерар, – Айвен?

– Мы можем позволить себе эти расходы, – кивнул Айвен, – более того, мы можем позволить себе сразу отправить деньги в Орден на 3 месяца вперёд.

– То, что мы можем, это хорошо, но всё же спешить не стоит, – кивнул Жерар, – как известно, кто быстрее везёт – того и погоняют. Сначала дождёмся официальных распоряжений. Гектор, у тебя что?

– Пока прошло слишком мало времени… – начал было Гектор…

– Не юли! – рассердился Жерар, – ты отлично просчитываешь настроения людей. Сколько примерно будет кандидатов?

– Человек десять можно сразу отправлять в клан Зинтерра, и ещё столько же готовы ехать тренироваться в клан Мэндрейк, – печально пожал плечами Гектор, – я предупреждал, что так будет. Спрос на бойцов нынче растёт с каждым днём, и цены на их услуги тоже. Поэтому многие предпочтут остаться дома и заработать меньше денег, зато здесь и сейчас. Нежели ехать за тридевять земель, тренироваться, а потом ещё год рисковать своей шкурой на чужбине. Не говоря уже ещё об одной неприятной вещи… – Гектор замолчал.

– Ну? – поторопил его Жерар.

– Поль, вообще-то это ты должен был сказать, – сердито заявил Гектор, – по-твоему, раз у меня смазливая рожа, значит, я один должен выкладывать все плохие новости⁈

Поль поджал губы, но не стал отвечать на этот выпад. Вместо этого он неохотно выдавил:

– Люди… боятся, Жерар.

– Да это и ежу понятно, что боятся, – хмыкнул Доминик, – с Теневыми Символами сражаться – это тебе не на печи задницу мять.

– Не в этом смысле, Доминик, – пожал плечами Поль, – мы можем здесь согласовать наших кандидатов за одну зарплату. Допустим, 300 золота в месяц. А потом, когда они приедут в клан Зинтерра, их там уже насобеседуют на 100 золотых. И если что-то не нравится – то можно проваливать. И что, в таком случае, делать обычному бойцу? Он уже уйму времени потратил на тренировки. Потратил время, чтобы приехать в клан Зинтерра. Разворачиваться обратно и ехать с пустыми руками? Или соглашаться на такие условия, но в итоге рисковать своей шкурой за гроши, а даже если ты выживешь – то по возвращении домой ещё и будешь должен клановой казне. Вот чего боятся люди, Жерар. Того, что их права там, вдали от дома, будет некому защищать.

– Так в чём проблема просто возмещать кандидату разницу из клановой казны? – спросил Доминик, – мы же согласовали его услуги на эту сумму? Значит, слово своё сдержим.

– Проблема в том, – тут же встрепенулся Айвен, посмотревший на Доминика, как на идиота, – что тогда соискатели вообще не будут иметь мотивации отстаивать свою квалификацию. Вот мы наобещаем кандидату оклад в 400 золота, в клане Зинтерра ему скажут, что его услуги стоят 100 золота. А он махнёт рукой и скажет: «Да платите хоть 50, клановая казна возместит». Это тоже не дело.

– Да, это сложный момент, – нехотя кивнул Жерар, – что ж, спасибо, что сказали мне об этом. Я посмотрю, что здесь можно придумать…

* * *

В это же время далеко в клане Айон, в поместье Вааг глава своего Дома, Феофан, собирал семейство к ужину. Вивиен, как обычно, работала в поместье, но девочка очень любила свою работу – и потому редко бывала дома. Хотя это значительно осложняло для неё поиски жениха.

Не меньше проблем доставляла и Фрида. Казалось бы, его дочь уже отошла от настигшего её горя… И хотя Фрида оставалась покорной и послушной, она наотрез отказывалась слушать какие-либо разговоры о новом замужестве. Хотя, казалось бы, она старшая дочь рода, в самом расцвете сил! Уж сколько знакомств Феофан заводил, сколько связей выстраивал – бесполезно. Вивиен, по крайней мере, занималась общественно полезной работой, о которой другие драконы даже говорить лишний раз боялись. Ведь, в самом деле, кому понравится каждый день видеть тех членов клана Айон, которым навсегда отказал человеческий разум… и на месте которых в один прекрасный день можешь оказаться и ты? Но Фрида…

Феофан вздохнул. Ладно, не время печалиться. Скоро будет ужин… а к Феофану брат отправил в гости двух маленьких внучат, и озорники с золотыми волосами и нахальными голубыми глазами уже перевернули бы поместье вверх дном… Но они, конечно, не знали, что Феофану и его жене, которая, к слову, снова была в положении, но которая уже тоже хотела бы и внуков, любая их шалость была только в радость…

Внезапно в дверь поместья раздался требовательный стук. Феофан Вааг удивлённо поднял взгляд: он никого сегодня больше не ждал. Однако едва он шевельнулся, как две золотистые молнии уже рванули к парадной двери. Феофан же, подошедший к парадному входу спустя 10 секунд, увидел неожиданного гостя.

– Господин Иналай, – вежливо спросил он с поклоном, когда главный дипломат клана Айон вошёл в дом, – я могу вам чем-то…

Феофан запнулся. Потому что следом за ним в дом вошло 4 члена Дома Агьялт в серой форме, пустой взгляд которых не предвещал абсолютно ничего хорошего…

– помочь… – это слово повисло в воздухе, после чего ещё 5 секунд спустя Феофан спросил, – что-то случилось?

– Пока ничего не случилось, – невероятно учтивым и деликатным голосом ответил Иналай, – я просто хочу поговорить с вашей дочерью…

Глава 1.6

– С Фридой? – хрипло переспросил Феофан, – ну… если… это так важно.

– Это очень важно. Вы бы меня очень обязали, – кивнул Иналай. И хотя он вёл себя максимально вежливо, четверо псов Агьялт за его спиной, в общем-то, недвусмысленно намекали на то, что любое отклонение от сценария, предлагаемого Иналаем, может иметь самые плачевные последствия.

Феофан гулко сглотнул. Он вспомнил, как два года назад к Фриде так же приставили двух стражей из Дома Агьялт. Но тогда они были куда более скромными, послушными, выполняли все его пожелания… И, в общем-то, преследовали одну-единственную цель: не спускали глаз с его дочери. Тогда даже Ильмаррион присылал главе семейства Вааг объяснительное письмо, в котором намекал на то, что Фрида влезла в отношения клана Айон с Сарефом – и сильно там напортачила. Учитывая же, что этот конфликт был прямым продолжением скандала, который едва не случился на том злосчастном балу, у Феофана просто не было другого выбора, кроме как смириться с этим. Особенно если учитывать, что этот треклятый Сареф был главной занозой в мозгу магистра Ильмарриона все эти годы. И когда проклятый мальчишка, наконец, пришёл в клан Айон, магистр драконов ни единой секунды не спускал с него своих глаз…

Сейчас же… псы Агьялт выглядели иначе. Они глядели на Феофана и его семью с ненавистью… это бы ладно, все знали, что Агьялты ненавидят знатные драконьи дома, но было в их взгляде что-то ещё. Злобное предвкушение… они знали, что случилось что-то ужасное, они знали, что скоро им позволят вцепиться в глотку всем присутствующим… и теперь они с нетерпением ждали, когда же хозяин, наконец, отдаст им соответствующую команду.

Гулко сглотнув, Феофан осмотрел гостиную. Двое внучат уже подбежали к бабушке, которая прижала их к себе и сидела, не шевелясь. Его ненаглядная Карен была очень умна и проницательна… и она не хуже него понимала, что означает здесь присутствие сразу четырёх цепных псов дома Агьялт.

– Разумеется. Одну минутку, – кивнул он, наконец. После чего подошёл к лестничному пролёту и крикнул:

– Фрида, дорогая! Спустись, пожалуйста, нам нужно поговорить.

– Папочка, я не голодна, – донёсся сверху голос Фриды, – прошу вас, ужинайте без меня. Я не хочу наедаться на ночь.

– Дорогая, речь не об ужине. Спустись, пожалуйста, у нас есть важное дело, – терпеливо повторил Феофан.

– Папочка, я себя неважно чувствую, – снова раздался сверху голос Фриды, – давай мы отложим этот разговор на завтра.

– ФРИДА! – прорычал Феофан, окончательно потеряв терпение, – спускайся немедленно!

Ответа не последовало. Зато, наконец, раздался звук открывающейся двери и неторопливых шагов. Феофану же захотелось вцепиться ей в глотку за такую вальяжность. Если, несмотря на все его усилия, неприятности снова именно из-за неё…

– Раньше она была более почтительной, не так ли? – деликатно осведомился Иналай. Агьялты за его спиной мерзко загыгыкали, но моментально умолкли, стоило Иналаю скосить на них недовольный взгляд.

Наконец, Фрида спустилась вниз. Увидев, сколько неожиданных гостей появилось у них в доме, она невозмутимо кивнула:

– Ааа, вот в чём дело. Что ж, доброго вечера, мастер Иналай. Полагаю, поговорить со мной хотели именно вы? Что ж, – Фрида прошла через гостиную и уселась рядом со своим отцом, после чего вежливо взглянула на дипломата, – чем могу быть полезна? И да, вы, конечно, можете присесть, – девушка указала на свободное кресло. После такой наглости Агьялты за спиной Иналая недовольно завозились и засопели, и даже сам дипломат удивлённо приподнял бровь. Но всё же кивнул и сел.

– Вопрос, дорогая Фрида, у меня к вам всего один, – сказал Иналай, – скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз покидали своё поместье?

– Три недели назад, – ответила Фрида, – я летала к той… безымянной усыпальнице, чтобы почтить память… – она вздохнула.

– Понимаю, – кивнул Иналай, – но… боюсь, вопрос в том и состоит, что мы располагаем несколько иной информацией. Дело в том, что небезызвестный всем в этой комнате Сареф Гайранос-Джеминид при прошлой встрече с мастером Ильмаррионом сообщил тому, что видел вас в клане Ювенаро. Как вы можете это объяснить?..

– При всём моём безмерном уважении к магистру – неужели он просто так взял и поверил ему? – удивилась Фрида, – полагаю, вы в курсе, какие у меня отношения с этим человеком. Я ненавижу его. И, подозреваю, эта ненависть более, чем взаимна. Поэтому… ну, я не думаю, что для вас было бы большой новостью то, что этот человек пытался меня оболгать?

– Мы, безусловно, не исключали такой вариант, – кивнул Иналай, – однако же мы, разумеется, тщательно проверили эту информацию прежде, чем являться с визитом в семейство, которое обеспечивает нашему клану одну из основных статей дохода. Мы после этого связывались с Валкой Анелл-Ювенаро. Она подтвердила, что вы были в клане Ювенаро и разговаривали с ней. Как вы это объясните?

– Старая швабра, – пожала плечами Фрида, – что ж, признаю, я была в клане Ювенаро. Потому что эта старая швабра сама же связалась со мной и обратилась за консультацией. Она знала, что Сареф идёт в её земли. Ей нужна была информация. И я, глупая идиотка, по доброте душевной решила ей помочь.

– Но, доченька, почему ты ничего не сказала нам? – спросила Карен, прижимая к себе внуков, которые отлично понимали, что сейчас ситуация крайне серьёзная, и потому сидели тише воды, ниже травы и не делая даже попыток отойти от бабушки.

– Простите, – Фрида виновато опустила голову, – я понимала, что действовать нужно быстро. Думаю, вы, Иналай, как и ваши люди, – она довольно благожелательно кивнула в сторону исполнителей Агьялт, – отлично понимаете, что иногда нет времени спрашивать разрешения, действовать надо здесь и сейчас. Думаю, мы все так же отлично понимаем, что Сареф, хоть и не состоит в клане Зинтерра, но является негласным амбассадором воли Адральвеза. Иными словами, везде, где Сареф проходит, он… простите мне это вульгарное сравнение, удобряет почву, в которую Адральвез потом может кидать свои семена. Я не могла просто сидеть и смотреть, как Адральвез приберёт к рукам целый клан Ювенаро. И потому вмешалась… хотя, к сожалению, не всё пошло так, как я хотела…

– Понимаю, – Иналай невозмутимо кивнул, – подобное рвение, продиктованное желанием принести пользу родному клану, весьма похвально. Хотя и несколько опрометчиво. Мы же все прекрасно понимаем, что бывает, когда стрекоза садится в блюдце с мёдом, не так ли?

Фрида кивнула с самым виноватым и раскаивающимся выражением на лице. Вот только Иналая это не удовлетворило. Зрачки в его глазах расширились, а зелёный цвет стал ярче и насыщеннее. Совсем чуть-чуть… но тем, кто понимал, что это означает…

– Госпожа Карен, – таким же мягким и любезным голосом сказал Иналай, – пожалуйста, возьмите ваших внуков и пройдите в вашу комнату…

– Простите, – спросила было Карен…

– Ты что, оглохла, старуха⁈ – прорычал один из Агьялтов, – делай, что велено!

– Милая, пожалуйста, делай так, как просит мастер Иналай, – попросил Феофан. При этом с его губ едва не сорвалась вторая часть фразы «Пока он просит», но Карен и так это поняла. И потому осторожно начала подниматься…

– Пошевеливайся, – прорычал один из Агьялтов, протягивая руку, чтобы схватить…

– Не смей трогать моих внуков! – прошипела Карен…

– Шикио, не распускай рук, – всё так же невозмутимо вмешался Иналай, – если госпожа Карен может идти сама – пусть идёт сама.

Целую минуту они ожидали, пока Карен с детьми удалится наверх. И только после того, как за ними на втором этаже поместья закрылась дверь, Фрида не выдержала:

– Простите, мастер Иналай, но что всё это значит? Что-нибудь не так?

– Что-нибудь не так, моя дорогая, – мягко кивнул ей Иналай, – вернее… много чего не так… а если быть ещё точнее – вообще всё не так…

В этот момент Иналай выпрямился в кресле и, и из его взгляда исчез даже намёк на мягкость и благожелательность…

– У тебя есть ровно одна попытка на честный ответ, который, возможно, смягчит твоё наказание, – сухо проговорил Иналай, – кто ты такая?

– Что за шутки, мастер Иналай? – возмутилась девушка, – я Фрида Вааг, старшая дочь…

– ЛОЖЬ! – прорычал Иналай, в мгновение ока оказываясь около Фриды и отвешивая ей такую оплеуху, что она вылетела из своего кресла и врезалась в стол, уже сервированный под ужин. Стол от такого удара опрокинулся, и драгоценные тарелки и кубки со звоном и грохотом посыпались вниз.

– ЧТО ВЫ ТВОРИТЕ⁈ – Феофан вскочил на ноги, – ЭТО МОЯ ДОЧЬ!

В его облике начала было проступать тёмно-золотая чешуя… но меньше, чем за мгновение за его спиной оказался исполнитель Агьялт, который защёлкнул на его шее сдерживающий ошейник. После чего, даже не скрывая бешеного наслаждения в глазах, ударил его локтем в живот, и несчастный Феофан согнулся пополам от боли.

– Не калечить, – Иналай, не поворачиваясь в их сторону, поднял руку, – возможно, он, действительно, не знает, что это не его дочь.

Двое других исполнителей Агьялт уже подняли Фриду, удерживая её за руки. Иналай же закрыл себе глаза ладонями, и в этой странной позе он простоял почти 5 секунд. После чего, наконец, отнял руки от лица… и положил их на виски Фриде, которая всё ещё находилась в полуоглушённом состоянии. От этого жеста она закричала, после чего… неожиданно пошла рябью… и вот, вместо дочери рода Вааг с длинными роскошными каштановыми прядями на её месте в хватке Агьялтов билась девчушка с короткими рыжими волосами…

– Виара? – прохрипел Феофан, – но… Фрида же уволила тебя год назад! Что здесь делаешь⁈ Что всё это значит⁈

– Вижу, что вы знаете, кто это, – Иналай невозмутимо кивнул, – что ж, это всё упрощает. Полагаю, – он повернулся в сторону Виары, которая билась в хватке Агьялтов, – тебе интересно, как я понял, что ты мне лжёшь, маленькая дрянь. Так вот я лично учил Фриду какое-то время. И шутка про стрекозу и мёд – это наш с ней маленький секрет. Только я знаю, как начать эту шутку, и только Фрида знает, как её закончить… Так что, полагаю…

– Нет, нет, нет! – Виара билась в хватке Агьялтов, – отпустите, отпустите… умоляю, рука, моя рука…

Иналай подал короткий знак одному из исполнителей. Тот кивнул и, схватив Виару одной рукой за кисть, второй грубо содрал с её платья рукав. И… на внутренней стороне запястья полыхал красный витиеватый рунический знак, который темнел с каждой секундой.

– Умоляю… умоляю, я всё скажу, только спасите, иначе он убьёт меня, умоляю!!! – рыдала Виара.

– Да, действительно, было бы крайне неловко, если бы ты умерла прямо сейчас, – невозмутимо кивнул Иналай, – Шикио, эту проблему нужно срочно решить.

– Слушаюсь, мастер, – Шикио из Дома Агьялт улыбнулся самой мерзкой и противной улыбкой, которую только можно себе представить. После чего он схватил Виару за руку, а второй выхватил кинжал из своего Системного Инвентаря…

– НЕЕЕТ! – взвизгнула Виара, поняв, что он собирается делать, – не надо, умоляю, умоляю…

Но мгновение спустя клинок девушке отсёк руку по самый локоть. Иналай же с лёгкой брезгливостью наблюдал, как отрубленная рука, лежащая на дорогом ковре, несколько секунд спустя начала с огромной скоростью высыхать, после чего почернела и обратилась кучкой пепла.

– Святая Система, как же больно, – рыдала Виара, продолжая вырываться из хватки второго Агьялта, – помогите, умоляю, помогите, я не хочу умирать!!! Сжальтесь, УМОЛЯЮ, сжальтесь!!! Он поставил мне эту метку, у меня не было другого выбора, прошу вас, он бы убил меня!..

– Я это отлично понимаю, – кивнул Иналай, с холодным отвращением глядя на рыдающую служанку, – именно поэтому за ложь и предательство тебя не убили, а только отрубили руку.

Феофан же смотрел на всё это, не веря своим глазам. Ему упорно казалось, что происходящее – дурной сон, дурной сон – и ничего более. Ведь это бред, абсурд… потому что если это всё правда, и если Фрида, действительно, что-то замышляла… то она подвела их всех к виселице…

– Господа… я не знал… прошу вас, – прохрипел он, – не знал… забирайте девчонку, допрашивайте её, только прошу вас… моя жена… моя дочь Вивиен… они тут ни при чём, прошу вас… не трогайте их, пожалуйста… меня, лучше накажите меня…

– Не волнуйтесь, мастер Феофан, – Иналай повернулся к нему, щёлкнул пальцами – и с того мгновенно спал сдерживающий ошейник, – наш суд скор, жесток, но, тем не менее, справедлив. Если мы выясним, что вы действительно, не были в курсе – вас никто не тронет.

После чего он подошёл к главе Ваагов и, неожиданно схватив его за шиворот, притянул к себе.

– Тем не менее – не обольщайтесь, Феофан, – тихо сказал Иналай, – эта мелкая рыжая дрянь водила вас за нос 2 года. И вы за всё это время даже не заподозрили, что это – не ваша дочь. В то время, как мне для того, чтобы вывести её на чистую воду, понадобилось несколько слов. Хотя Фрида – всего лишь одна из многих моих учениц. Ильмаррион недоволен. И я недоволен. Всего этого не случилось бы, если бы вы меньше времени считал бутылки в погребе, и больше – уделяли своей семье! Поэтому, Феофан, – Иналай повернулся и оценивающе посмотрел на всхлипывающую Виару, – примерно через 3 дня Ильмаррион вызовет вас объясняться. И я бы на вашем месте хорошенько подумал о том, что ему говорить.

Феофан торопливо закивал. Иналаю этого оказалось достаточно, и он, дав знак своим исполнителям увести Виару, сам подошёл к двери и мягко сказал:

– Приношу извинения за этот бардак и неудобства в целом. Приятного вам вечера.

После чего покинул поместье, мягко закрыв за собой дверь. А Феофан Вааг, у которого от этого смертоносного сокрушительного удара моментально сдали нервы, закрыл лицо руками и горько зарыдал…