Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 2.11

Сареф послушно уселся в указанное место, хватаясь за эту возможность всеми руками. По крайней мере, он добился самого главного: он смог заинтересовать Хрипунца, которому уже стало банально любопытно, по какой причине он, Сареф, проявляет такую колоссальную и не очень безопасную для здоровья настойчивость. И тот факт, что Хрипунцу сейчас придётся рассказать больше, чем кому бы то ни было, Сарефа не сильно смущал. Этот Теневой Символ уже успел доказать, что умеет уважать чужие тайны.

И, наверное, в этом же и состоял главный крючок, на который неизбежно повёлся Хрипунец. Сареф был первым и единственным человеком в Системе, который настолько безусловно доверил Хрипунцу почти все свои личные тайны (хотя ничто не мешало ему на суде стревлогов оговорить Теневого Символа, добиться его казни и похоронить вместе с ним все свои тайны), и который после этого до такой степени естественно воспринимал эту ситуацию как должный порядок вещей. После подобного Хрипунец уже при всём желании не сможет просто так отмахнуться от Сарефа.

– Я взялся за сложный и опасный заказ, который мне поручил лично магистр Ильмаррион, – заговорил Сареф, сев на предложенное место, – трёх важных для него людей похитили Теневые Символы. Есть предположение, и весьма правдоподобное, что этих заложников увели в Приграничье, на первый уровень Хаоса, куда ему нет хода. Собственно, сейчас я и занимаюсь тем, что набираю команду и собираю информацию для того, чтобы отправиться в это место.

– Как ожидаемо, – фыркнул Хрипунец, – разумеется, дело совершенно не в том, что Теневые Символы разворошили его личное семейное гнездо и, уж конечно, я совершенно уверен, что эти три важных для главного драконьего говнюка человека – это не его дети. Ну, что могу сказать? С точки зрения выгод – задание, конечно, соблазнительное. Благожелательно настроенный магистр драконов – это, безусловно, очень перспективная награда. С таким фактором даже те главы кланов, которые сейчас ненавидят тебя самой лютой ненавистью, ещё долгие годы будут кланяться тебе в пояс и не посмеют открыть рот без твоей команды. Но вот реализация… А как, кстати, на этот заказ отреагировал твой дружок Йохалле? Ты же ведь для этого его вызвал в клан Гайранос?

– Безусловно отрицательно, – вздохнул Сареф, – он не верит в успех этой миссии от слова совсем. И, признаться честно, для меня это было крайне неприятно. Мы через многое с ним прошли, я рассчитывал на его поддержку.

– Ну что ж… Не разочаровал, – хмыкнул Хрипунец, почесав морду в области между глаз. Вообще Хрипунец подсознательно стал чаще повторять этот жест, словно он получал несравненное удовольствие от того, что теперь ощущает в этом месте полноценную, здоровую кожу, а не голую кость, вокруг которой давно всё сгнило. – Твой приятель, конечно, тот ещё любитель пощекотать судьбу пёрышком в не самом приятном и не самом доступном месте, но даже у него есть хоть какие-то берега и хоть какое-то понимание, где стоит остановиться.

– То есть ты тоже считаешь, что у меня нет никаких шансов? – в лоб спросил Сареф.

– Трудно сказать, – Хрипунец неопределённо пожал плечами, – с одной стороны, вынужден признать: ты, действительно, демонстрируешь порой просто невероятное умение ускользать не то, что из наброшенной – из затянутой петли. Но при этом твоя главная ошибка состоит в том, что ты начинаешь считать, будто всё это для тебя – не удачное стечение обстоятельств, а обычное дело, которое ты с лёгкостью повторишь и раз, и два, и десять.

– Я не считаю, что это будет легко, – покачал головой Сареф, – если бы я так считал – я бы сейчас не сидел здесь и не просил тебя о помощи. И, как ты понимаешь, речь идёт не о только просьбе научить моего отца. Что ты вообще знаешь о Приграничье?

– На удивление – не так много, как ты справедливо мог бы ожидать, – пожал плечами Хрипунец, – мне доводилось там бывать, и доводилось проводить через это место людей, которых я отмечал своим личным знаком защиты. Но это было очень давно… десять, двадцать… да нет, какое там, наверное, даже уже лет 50 прошло с тех пор, как я в последний раз осмелился провернуть подобное. Если я сунусь в Хаос сейчас – то почти гарантированно сойду с ума и стану принадлежать ему.

– И ты сопротивляешься ему уже 50 лет? – поражённо спросил Сареф, – так долго?

– Мне было ради чего жить, – пожал плечами Хрипунец, – но вообще – замечание справедливое, парень. Потому что вот это Хаотическое Гниение, которое не позволяет меня лечить – это, в общем-то, прямое влияние Хаоса, который даже здесь, в Системе, постоянно напоминает мне, что у меня есть долги, по которым однажды придётся платить. И потому я был поражён тому, что твоя Власть Жизни смогла повлиять на это воздействие – и отсрочить необходимость платить по этим долгам ещё на 10, а, возможно, и на 20 лет.

– Но если Власть Жизни оказалась способна влиять на этот эффект – значит ли это, что она… тоже берёт свои корни из Хаоса? – ошеломлённо пробормотал Сареф.

– Не исключено, – Хрипунец пожал плечами, – да даже почти наверняка. Система бы не стала выдавать умение, которое, натурально, позволяет воскрешать мёртвых. Да, в строго ограниченных рамках, но всё же. Полагаю, дело в том, как вы с вашим хилереми обретали друг друга. Вам пришлось очень много за это выстрадать – но всё это не пропало в пустоту. Большинство зинтерровцев, получая хилереми в детстве, слишком сильно привыкает к ним и начинает относиться, как к чему-то само собой разумеющемуся. Ветку развития, которую выбрали вы с Химом, в клане Зинтерра в обычных условиях выберет один зинтерровец из сотни. А так… здесь я, конечно, больше предполагаю… и всё же есть вероятность, что Хаос, который может видеть и влиять куда дальше, чем многие думают… Так вот он видит, как ты любишь его дитя, ценишь его, как много готов ему дать… И одаряет тебя в ответ уникальными возможностями развития, которые обычный Житель Системы вряд ли когда-нибудь смог бы получить. Так что… то же Тёмное Обнуление, да и нынешние твои Стражи Светотени – это всё наверняка идёт оттуда…

– Но это всё несущественно, – Хрипунец прервал сам себя, – полагаю, тебя больше интересует не устройство Приграничья, как такового, а то, сможешь там выжить ты – и те, кого ты возьмёшь с собой?

– В общем и целом, – кивнул Сареф, – в особенности меня, конечно, интересует мой отец. С остальными, надеюсь, таких проблем не будет.

– В самом деле? – Хрипунец с насмешливым любопытством посмотрел на Сарефа, – и кого же ты ещё планируешь набрать в свою чудо-команду?

– Ванда. Стив. Орик, – ответил Сареф, который на самом деле был рад этому вопросу, потому что он был не прочь получить от Хрипунца любой совет. Потому что, в самом деле – ну а с кем ему ещё об этом разговаривать? Не с Адральвезом же?

– Хм, – задумчиво протянул Хрипунец, – Ванда – хороший выбор. Если уж эта девка смогла пережить подселение чужого хилереми – и выжить после этого, внутри неё находится стальной стержень, доступный далеко не каждому. Стив… тут трудно что-то сказать. Многое зависит от того, чему он научился за те два года, что ты его не видел. Хотя, разумеется, не исключено, что после вашей последней встречи, когда он увидел, на что вы с Химом были способны, то и сам преисполнился энтузиазмом и взялся за тренировки. А вот Орик… странный выбор. Даже если допустить, что вы сумеете его найти – зачем там нужен он?

– Для него это шанс найти хилереми, с которым он потерял свою связь после встречи с Шадием, – ответил Сареф.

– Это полностью исключено, – покачал головой Хрипунец, – признаю, что задуманное тобой: развить твоему отцу провидческие способности и взять его с собой – звучит как хоть какой-то план. Как бы Теневые Символы ни прятали этих детей – всё равно в пространстве Приграничья неизбежно будут какие-то излучения… скажем так, энергий, Хаосу несвойственных. Но надеяться найти там хилереми, который, с учётом разных временных потоков, мог податься абсолютно куда угодно – это просто без шансов. Даже для такого везучего сукиного сына, как ты. Вероятность того, что ты найдёшь этого хилереми в Системе – и то выше, чем если ты станешь искать его в Хаосе.

– Справедливо, – нехотя кивнул Сареф, – тогда, может быть, ты мог бы одолжить мне одного из твоих личных стражей, чтобы он занял недостающее пятое место? Например, тот, с которым ты заставил драться Ванду. Гиримьяш. Его щупальца – явно подарок Чёрного Молоха, и если уж они у него прижились – то и к Хаосу этот боец явно имеет определённую устойчивость. Или тот твой подопечный… Кемьяш, который обворовал всю мою группу, да так, что никто и не пикнул. Он, конечно, немного сумасшедший, но он явно уже долгое время хочет боевое задание. И если ты ему такое предоставишь – какое-то время он будет держать себя в руках. А его безумие, наоборот, будет только лишней защитой от воздействия Хаоса.

– Угу. А больше тебе ничего не надо? – мрачно спросил Хрипунец, – вот, Хаос меня подери, я должен был догадаться, что за мою вылеченную морду ты будешь ездить у меня на шее до конца жизни. Что будет дальше? Статуя из чистого золота в десятикратную величину?

– Я ничего от тебя не требую, – миролюбиво заметил Сареф, – я всего лишь спрашиваю твоего мнения. Одно только твоё слово, что эти стревлоги поход не потянут – и я больше даже не посмотрю в их сторону. Не говоря уже о том, что если по итогу миссии Ильмаррион узнает, что в спасательной операции участвовал член клана Агруменаш, то…

– То это ничего не даст, – раздражённо отмахнулся Хрипунец, – мышка может оказать льву услугу, но лев никогда не будет шестерить перед мышкой, потому что на этом закончится любой его авторитет. Поэтому такое только на словах звучит круто, что член клана Агруменаш помог выполнить поручение Ильмарриона. А по факту – ему просто дадут денег и похлопают по плечу, сказав, какой он хороший. И это ещё в лучшем случае. В худшем же его наверняка попытаются прибить, чтобы он потом не болтал языком. Потому что хилереми у него нет, и потому покровительственная длань магистра демонов над ним не простирается. Так что не надо нам такого счастья. Заработать денег, равно как и одобрительно похлопать себя по плечу, мы можем и сами.

– А что если за мышку вступится… например, барсук? – деликатно спросил Сареф, вспомнив экзотического питомца Бруминьи, – которого даже лев не сможет проигнорировать, потому что и льву барсук может доставить ряд неудобств. И который мягко намекнёт льву, что мышка – тоже часть природного порядка вещей, и потому её интересы тоже стоило бы учитывать?

– И что же этот отважный и благородный барсук может сказать этому самому льву? – насмешливо спросил Хрипунец.

– Ну, например, что можно взять на обучение в клан Айон 10 молодых стревлогов, с потенциалом получить и раскрыть в себе драконьи силы, – неожиданно даже для самого себя сказал Сареф, – мне кажется, что для стревлогов это… в силу определённых причин даже будет легче, чем для людей, эльфов и прочих рас с гладкой кожей.

Реакция Хрипунца была на это совершенно неожиданная. Он поднялся на ноги, обошёл свой диван и вцепился пальцами в спинку с такой силой, что едва не проткнул когтями обивку. С полминуты он ничего не говорил… после чего поднял взгляд на Сарефа и сказал, уже безо всякой насмешки:

– Знаешь, парень, я ничего не жду от этой затеи. Но даже если ты просто, от чистого сердца проговоришь Ильмарриону эту просьбу – это уже… ну, короче, надеюсь, что он тебя за это не сожрёт.

– Не сожрёт, – хладнокровно ответил Сареф, – как показывает практика, барсуки очень плохо ловятся, ещё хуже пережёвываются – и совсем отвратительно перевариваются. Не говоря уже о том, что подружиться со спасёнными львятами тоже будет совсем не лишним.

– Тихо-тихо, барсучонок, – фыркнул Хрипунец, – подразумевается, что все остальные не знают, что за важные люди пропали у Ильмарриона, так что не болтай лишнего. И, если уж так… не знаю. Кемьяш своё уже отслужил, и не хотелось бы его дёргать. С другой стороны, он несколько лет прожил в окружении любящих друзей, он мог заскучать… возможно, мне удастся на какое-то время прочистить ему мозги. Но больший расчёт, конечно, делай на Гиримьяша. Этот парень явно засиделся, и подобное задание только пойдёт ему на пользу.

– Что ж, если это всё, – Хрипунец деликатно посмотрел на Сарефа…

– Не совсем, – ответил тот, – мой отец. Что скажешь о нём? У него хилереми тоже нет. И то, что его смог исцелить Хаос – это тоже не панацея. Какие шансы у него?

– Весьма любопытный вопрос, – Хрипунец с интересом посмотрел на Месса, который всё это время, понимая, как важен был этот разговор, не проронил ни слова, – из того, что я увидел, он, действительно, стал в какой-то степени для Хаоса своим. Но… быть своим для Хаоса – это тоже палка о двух концах. Поэтому, буду откровенен: твоему отцу придётся в Приграничье очень несладко, потому что ему придётся поддерживать в себе определённую долю этого самого Хаоса. И поддерживать этот баланс придётся постоянно: если абстрагироваться от Хаоса в Приграничье слишком сильно – у тебя начнут утекать жизненные силы. Если слишком сильно впустить его в свою душу – начнёшь сходить с ума.

– Но ты же ведь сможешь его научить?

– Я сделаю всё, что от меня зависит, – сдержанно ответил Хрипунец, – как я уже сказал, потенциал есть, и кое с чем поработать можно. Но результат будет зависеть только от него.

– Я готов начинать хоть сейчас! – заявил Месс.

– Это похвально, – невозмутимо кивнул Хрипунец, – но тренироваться мы начнём завтра. Хаос редко снисходит до терпения, потому что его природе оно обычно несвойственно… но если уж Хаос решил выждать – крайне неразумно пытаться его подгонять.

– А… сегодня? – растерянно спросил Месс.

– А сегодня мы просто поговорим. О жизни, о Системе… ещё о чём-то, о чём тебе самому, возможно, захочется поговорить. Ну а ты, Сареф, можешь быть свободен, – Хрипунец невозмутимо указал ему на дверь, – я твой запрос услышал, я твои условия принял. Твоё дальнейшее присутствие более не требуется.

Сареф понял, что ему пора уходить. Напоследок они с Мессом обменялись рукопожатиями и похлопали друг друга по плечу. После чего Сареф покинул лачужку. Сейчас он хотел навестить Эргенаша и Ангреаша и, возможно, вместе с ними отправиться к Анейрашу, подписывать дополнительные соглашения.

И пока он шёл, то размышлял, чем была вызвана такая реакция Хрипунца на его предложение? Хотя… ведь давным-давно, около десяти лет назад ещё Ламия намекала ему, что когда-то стревлоги судили Системные Состязания, но потом случилось что-то… И результат этого самого чего-то и самих стревлогов лишило статуса, и клан Айон при этом очень сильно подставило. Так что… возможно, говорить Ильмарриону такое, действительно, было не очень безопасно. С другой стороны – Система дозволила стревлогам вернуть свой клан. Значит, и прочие шаги по восстановлению репутации вполне имеют место быть. И если Хрипунцу будет достаточно, чтобы Сареф просто озвучил Ильмарриону такую мысль – то это уже будет подвигом. И, как знать, если даже сейчас магистр драконов ему и откажет… то через 5–10 лет, возможно, что и согласится…

Глава 3.1

Впрочем, несколько минут спустя Сареф решил сначала прогуляться по городу. У него ещё целый день был впереди, так что и спешить сильно не стоило. Да и потом, нужно было дать время Анейрашу окончательно подготовить все бумаги. А когда будет нужно – Сареф был уверен, что Эргенаш и Ангреаш найдут его сами.

Эльшехесс, действительно, теперь выглядел намного более солидно, чем пару месяцев назад. Создавалось ощущение, что город медленно, потихоньку, но наращивает массу, если подобное высказывание можно было применить к городу. Даже улицы начинали понемногу облагораживать: в специально оставленные выемки на улицах стревлоги-рабочие засыпали землю, в которую высаживали молодые деревья. Так же в городе начинали появляться скамейки, на которых можно было присесть и отдохнуть.

Многие здания, которые Сареф до этого точно помнил старыми и обветшалыми, тоже были приведены в порядок. Например, местное отделение гильдии ходоков и некоторые таверны. И что-то подсказывало Сарефу, что здесь буквально к каждому зданию приложена рука гномов-каменщиков, которых сюда с подачи Бреннера направил клан Чёрный Ветер. И пусть оплата и проживание этих специалистов стревлогам выходили явно недёшево, это была будущая столица клана, в которую, определённо, стоило вложиться.

Прогуливаясь, Сареф увидел, что на одной скамейке сидят взрослый стревлог и маленькая девочка. И только потом по рыжей расцветке шкурки крохи Сареф внезапно узнал, что это была Ариша. А с ней, конечно же, Ансильяш, которого без своего плаща, в обычных повседневных рубахе и штанах было не так-то и просто узнать.

Когда Сареф подошёл, Ариша повернулась к нему… и, разумеется, узнала.

– Дяденька Сареф, дяденька Сареф, здравствуйте! – девочка подбежала к Сарефу и довольно крепко его обняла, – как я рада вас видеть!

– Я тебя тоже, милая Ариша, – Сареф ласково похлопал девочку по плечу. После чего подошёл к скамейке, на которой сидел Ансильяш, и пожал ему руку. Стревлог важно кивнул в ответ на приветствие. После этого Сареф сел с другой стороны скамьи, а неугомонная Ариша тут же устроилась посерёдке, вдвойне довольная тем, что она была в центре внимания.

– Ну, и как у вас дела? – поинтересовался Сареф.

– Ой, дяденька Сареф, у нас теперь есть свой дом, – тут же заговорила Ариша, – да такой большой! Аж два этажа, представляете? И у меня уже есть своя комната, и туда никто не может войти, пока не постучится и спросит у меня разрешения, вот так вот! А ещё папочка купил мне два наряда, один просто красивый, а второй – для школы. И я через месяц пойду в школу и буду там учиться, вот так вот.

– У вас тут уже и школа есть? – удивился Сареф.

– Почти, – хмыкнул Ансильяш, – гномы по распоряжению Анейраша на неё переключились и до ума доводят. Дело-то важное.

– А преподаватели тоже есть? – спросил Сареф.

– Вот с ними пока проблема, – Ансильяш задумчиво почесал висок, – и, думается мне, что этот вопрос тоже будет решаться через тебя.

– В смысле? – опешил Сареф, – я-то тут при чём? Я не умею преподавать.

– Я имею в виду соглашения для клана Ювенаро, – пояснил Ансильяш, – я принимал участие в составлении этого документа.

– Думаешь, хорошая идея – просить учителей из клана Ювенаро? – усомнился Сареф, – учителя – это, знаете ли, не деньги и не продукты. Кто знает, чему они будут учить. Может, лучше было попросить учителей у Хрипунца?

– Думаешь, мы настолько глупые, что не догадались бы до этого? – фыркнул Ансильяш, – нету у него учителей.

– В смысле? Да быть того не может, – опешил Сареф, – там надо работать точно так же, как и везде. А, значит, для этого нужно уметь хотя бы базово читать, писать и считать.

– У него способных детей вроде как учат на дому, – пожал плечами Ансильяш, – признаться, мы сильно до него с этим вопросом не докапывались, потому как его личная служба и без того даёт Агруменашу многое. И, если уж на то пошло, ни на что другое уговора не было. Но тут ему нет смысла врать. Если он говорит, что у него нет учителей – таких, которые могли бы держать внимание сразу двух десятков учеников, и прививать им нужные знания – то, скорее всего, так оно и есть.

– Сареф! Вот ты где. Пошли, тебя уже ждут.

Повернувшись, Сареф увидел, что к нему идут Эргенаш и Ангреаш. Ещё раз обменявшись с Ансильяшем рукопожатием, Сареф поднялся, мимоходом удивившись тому, как быстро его нашли. Как видно, стревлоги не желали рисковать и, если уж появилась возможность, то расправиться со всеми делами как можно быстрее, не откладывая их в долгий ящик.

Ангреаш и Эргенаш, подойдя к скамейке, так же сдержанно кивнули. При этом от Сарефа не ускользнуло то напряжение, которое на пару мгновений появилось между Эргенашем и Ансильяшем. Да, возможно, эти двое помирились и были готовы работать вместе, и всё же то, что между ними случилось, останется навсегда. И, можно было не сомневаться, в другой ситуации они бы обязательно обменялись бы парой вежливых колкостей, но сейчас между ними сидела Ариша, и потому оба стревлога благоразумно воздержались от лишних слов. В итоге Ансильяш и Ариша направились дальше по своим делам, а Сареф, Эргенаш и Ангреаш отправились в мэрию.

* * *

И вот, наконец, кабинет Ансильяша. По пути Сареф успел переброситься парой слов со друзьями, и Ангреаш поведал ему, что в качестве компенсации за то, что эльфа не допустили на Годасту, ему позволили самому выбрать направления для соглашений и сформировать их. И, судя по тому, как лучился самодовольством альбинос, к каждому из документов он лично приложил руку, и явно в большом объёме.

– Прекрасно, – Анейраш кивнул, увидев входящих в кабинет Сарефа и его спутников, – мы подготовили соглашения. Как мне кажется, они вполне справедливы, но если желаешь – можешь с ними ознакомиться.

– Конечно, желаю, – невозмутимо кивнул Сареф, усаживаясь за стол с другой стороны и придвигая к себе документы, – ставить свою подпись на бумаге, даже не ознакомившись с её содержимым – признак не шибко большого ума. Кроме того, наверное, даже будет лучше, если я внесу какие-то правки. Если просто подмахнуть все документы на ваших условиях – Валка будет понимать, что я полностью на вашей стороне, и от любого дальнейшего взаимодействия просто закроется. Зато, если я добросовестно встану на защиту хотя бы части её интересов – то покажу этим свою беспристрастность.

– Хм… мне, конечно, не нравится эта идея, но в долгосрочной перспективе – звучит логично, – нехотя кивнул Эргенаш, – Мэйс, конечно, дрянь, и своё он получил сполна и заслуженно… но и Валка вряд ли обрадовалась, когда увидела, в каком состоянии находился её сын. Поэтому наивно рассчитывать, что она сейчас лучится энтузиазмом и дальше с нами сотрудничать.

– Увы, это имеет смысл, – мрачно кивнул Ангреаш, – как бы мы к этому ни относились, но Сареф, который защитил Женевьеву, сейчас для нас – единственный относительно стабильный канал для связи с Валкой. И если мы хотим сохранить его, чтобы иметь возможность мирно урегулировать будущие конфликты, которые обязательно произойдут – сейчас, возможно, чем-то придётся поступиться.

После этого Сареф, наконец, принялся изучать бумаги. Первый документ, ожидаемо, оказался соглашением о том, чтобы клан Ювенаро предоставил клану Агруменаш преподавателей. В размере 50-ти человек, по 10 учителей в каждую крупную школу. Нехотя Сареф отдавал должное: стревлоги хорошо соображали, раз уж так быстро начинали вкладываться в образование детей. Причём, насколько мог судить Сареф, в школы Агруменаша могли ходить дети любых рас: и стревлоги, и люди, и орки, и гномы, и даже эльфы, если тут таковые будут. С другой стороны, условия их приезда сюда были слишком чрезмерными: клан Ювенаро из своей казны должен был оплачивать труд этих преподавателей в течение года.

– Слишком нагло, – покачал головой Сареф, – Валка это точно оспорит. Если не напрямую – то нагадив по мелочам. А опыт у неё, определённо, имеется. Это нужно корректировать.

– Спорить не буду, – кивнул Анейраш, – возможно, ты удивишься, но и твоё мнение нам тоже важно.

В конце документа Сареф увидел дополнительную графу: мнение арбитра. А так же оставленные пустыми несколько срок. Как следует подумав, Сареф написал там следующее:

Преподавателей отправить в командировку до дня Зимнего Солнцестояния. После этого преподаватели должны иметь возможность отказаться от дальнейшей работы и вернуться домой (по семейным обстоятельствам, в силу личной неприязни с какими-либо Жителями Системы, которая критично влияет на качество работы и т. п.). Преподавателям, которые решат остаться работать дальше, клан Агруменаш будет обеспечивать заработной платой из своей казны.

Подпись: Сареф Гайранос-Джеминид.

После того, как Анейраш внимательно изучил приписку Сарефа, он вздохнул:

– Да… серьёзный срез, стоит признать. С другой стороны, без тебя у нас не было бы даже этого… да и, в любом случае, это вклад в наше будущее. Что ж, пусть будет так.

Второй документ затрагивал уже куда более острую тему. В многочисленных деревнях всё равно могли оставаться стревлоги в рабском положении, при этом – самых разных возрастов. Соглашение подразумевало, что десять специально отобранных специалистов-стревлогов будут иметь полное право ездить по землям клана Ювенаро, посещать населённые пункты и выискивать вот таких стревлогов. Им нужно будет дать выбор уйти в клан Агруменаш. А так же старостам этих населённых пунктов может быть предложен выкуп, если этот стревлог, например, отрабатывает здесь свои долги.

– Неужели такие ещё остались? – поражённо спросил Сареф.

– Естественно, – пожал плечами Анейраш, – даже если стревлог в долговом рабстве и узнал о том, что клан Агруменаш восстановлен – много ли он может? С гирей, прикованной цепью к ноге, далеко всё равно не убежишь.

– Думаете, жители деревень так просто отдадут вам таких стревлогов? – мрачно спросил Сареф, – такой рабский труд, к большому сожалению, очень выгоден, и привыкшие к нему вряд ли станут от него отказываться. Их просто будут прятать и говорить, что тут таких нет.

– На этот счёт можешь не переживать, Сареф, – мягко заметил Ангреаш, – Хрипунец найдёт всех.

И с удивлением Сареф заметил, что после упоминания Теневого Символа мгновенно стали ясны корни этого соглашения. Вполне возможно, что Хрипунец принимал в составлении конкретно этой бумаги личное участие. Или, что было куда более вероятно, он предложил просто выкрасть всех рабов-стревлогов, благо что ему это было вполне по силам. Другое дело, что массовая пропажа стревлогов неизбежно навела бы на клан Агруменаш подозрения. Поэтому для начала надо было хотя бы попытаться убедить людей отпустить таких стревлогов добром или хотя бы за выкуп. А если они будут прятать рабов и говорить, что их там нет… что ж, через какое-то время их там, действительно, уже не будет.

По итогу Сареф написал в поле для арбитра следующее:

К каждому такому специалисту может быть приставлен клановый исполнитель, во избежание конфликтов с местным населением (учитывая остроту предмета споров), а так же для полного соблюдения действующего законодательства клана. В остальном – согласовано полностью.

– Справедливо, – кивнул Анейраш, – скорее всего, это и так было бы, но даже лучше, что эту поправку внёс ты. Отлично согласуется с легендой о твоей беспристрастности.

Оставался последний документ для изучения. И вот он понравился Сарефу меньше всего. Хотя, стоило отдать должное, стревлоги были весьма напористы и целеустремлённы. Потому как они уже замахиваются не только на базовое образование, но и на высшее. В клане Ювенаро было четыре высших учебных заведения: Морская Академия Баэнерто, Колледж Музыкальных и Изобразительных Искусств в Женевьеве, Высшее профессиональное училище математики, физики и химии в городе Даэгль на самом юге клана, а так же Таможенный Университет на севере клана, рядом с крупным поселением Тенарим. И в каждое из этих заведений стревлоги требовали квоту в 10 поступающих для кандидатов из клана Агруменаш.

– Нет, – покачал головой Сареф, – я не могу это согласовать. Это слишком наглое вторжение в систему образования клана Ювенаро. Если даже Валка это и согласует – вот увидите, преподаватели просто потопят всех квотированных стревлогов за неуспеваемость меньше, чем за семестр. И причины непременно найдутся, можете не сомневаться. Поэтому нет, никаких квот. Мало того, что поступающий по квоте лишён какой бы то ни было мотивации стараться при вступительных экзаменах, так ещё и квота может отнять место у, действительно, способного ученика. Поэтому – никаких квот. Все должны поступать на общих основаниях.

– Сареф, я не буду спорить: мне, действительно, импонирует твоё стремление к справедливости, но неужели ты, действительно, думаешь, что без квот у наших учеников будут хоть какие-то шансы? – мрачно спросил Анейраш.

– А никто и не говорит, что это будет быстро, – хладнокровно ответил Сареф, – я знаю, что, скорее всего, весь первый поток поступающих будет завален. И это придётся стерпеть. И вы сами понимаете, как это важно. Сейчас вы показали Валке свою силу и своё мастерство, схватив Мэйса и заставив его ответить за своё преступление. Теперь нужно показать иное: несмотря на свою силу и своё мастерство, вы готовы играть по чужим правилам на чужой территории. К сожалению, здесь по-другому быть не может, если вы рассчитываете хоть на какое-то сотрудничество.

– Ну что ж, – вздохнул Анейраш, – здесь, к сожалению, последнее слово за тобой. И всё же я надеюсь, что ты хотя бы немного учтёшь и наши права.

Сареф серьёзно задумался. С одной стороны, этот документ был слишком сырым и недальновидным, но справедлив и упрёк Анейраша: при любых других условиях в этой сфере честной игры не будет. Поэтому после 15-ти минут серьёзных размышлений Сареф написал следующее:

В составлении квот отказать. Учащиеся должны сдавать вступительные экзамены на общих основаниях. Однако при подозрениях на предвзятое отношение (например, один и тот же поступающий из клана Агруменаш проваливается 3 раза подряд), арбитр может быть включён в состав приёмной комиссии учебного заведения для обеспечения достоверно объективной оценки способностей поступающих.

После чего протянул документ Анейрашу. Тот прочитал его и слабо улыбнулся:

– Ну что ж… это, действительно, не так плохо, как можно было ожидать. И… возможно, так и в самом деле будет лучше.

– Я, правда, верю в то, что так будет лучше, – невозмутимо кивнул Сареф, – с такими переменами никак нельзя спешить. Ещё пару месяцев назад я видел, как деревенский молодняк натаскивали убивать стревлогов. А теперь вы уже собираетесь в клан Ювенаро за высшим образованием. Так не бывает. Плюс – стоит оставить Валке хотя бы какую-то свободу действий. Она может отмахнуться от стревлогов раз, два… и, в общем-то, будет в своём праве. Но после третьего раза я лично приду, сяду в приёмную комиссию и буду оценивать кандидатов наравне со всеми. И, не сомневайтесь, никому в клане Ювенаро это не понравится.

Сареф вернул документы на стол. После чего, оглядевшись, обеспокоенно спросил:

– Вы, точно, на меня не сердитесь? Мне кажется, вы ожидали несколько иного.

– Возможно, что и ожидали, – невозмутимо кивнул Эргенаш, – однако же, выслушав твои доводы, мы находим их вполне справедливыми.

– Да, – задумчиво кивнул Ангреаш, – всё-таки до этого момента у нас не было возможности учиться управлять кланом, поэтому и некоторые наши решения могут быть поспешными и опрометчивыми. Так что даже лучше, что все эти соглашения прошли через твои фильтры. Уверен, от этого выиграют все.