Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

– Достаточно! – прорычал он, – ступай за мной на тренировочную площадку, знатный высокомерный урод! Я там из тебя всё дерьмо выбью!

– Ну, наконец-то, – Сареф закатил глаза, – если ты хотел предложить тренировочный поединок – мог бы просто попросить. Зачем так сложно?

– Радуйся, радуйся, недоносок, – прошипел рыжеволосый, – я сейчас твоей шевелюрой всю пыль на тренировочной площадке вымету!

– Давай, – искренне обрадовался Сареф, издевательски похлопав рыжеволосого по плечу, – ты удивишься, когда узнаешь, сколько раз я это уже слышал. Может быть, хотя бы у тебя это, наконец, получится…

Глава 3.6

– Мэтьюс, – неожиданно обратился к нему блондин, который до этого весело наблюдал за происходящим, но который почему-то резко занервничал, когда дело дошло до официального поединка, – а ты точно уверен, что это хорошая…

– Ларс, ты что, шутишь? – вспыхнул рыжеволосый, – да этому мелкому упырёнку сама Система велела морду начистить! И только скажи, что ты не такого же мнения!

– Но ведь, – блондин пытался воззвать к разуму своего товарища, – мастер Адральвез запретил любые…

– Любые поединки между членами клана, дубина ты стоеросовая, – фыркнул Мэтьюс, – а этот высокородный и высокомерный придурок – не член нашего клана и, надеюсь, никогда им не станет!

– Тебя настолько сильно беспокоит моя родословная, – фыркнул Сареф, – право слово, я бы на твоём месте так уж сильно не хвастался своим простым народным происхождением. Как вы, возможно, помните, член клана по имени Орик тоже был выходцем из простых людей. И, полагаю, все здесь прекрасно знают, как много здесь в него вложили – и как Орик отблагодарил за это клан.

После этих слов Мэтьюс дёрнулся так, словно ему отвесили оплеуху. После чего повернулся к Сарефу – и тот увидел, что у рыжеволосого задиры от этих слов натурально потемнели глаза.

– За эти слова ты заплатишь мне отдельно, урод! Я тебе это гарантирую!

– Пока я слышу только болтовню, – равнодушно ответил Сареф, нарочито прикрыв рот ладонью, якобы подавляя зевок, – но мне нравится твой настрой. Меня в Женевьеве монстр Хаоса с нижних уровней не смог остановить – а ты настолько уверен, что сумеешь преподать мне…

– Ты там был не один! – прорычал Мэтьюс, теряя терпение, – тебе помогали, и наши – в том числе! Не думай, что я ничего не знаю!

– Да уж, конечно, – фыркнул в ответ Сареф, – но пока я совершенно точно знаю, что ты банально мне завидуешь. Ну, так если ты ищешь славный бой – попробуй высунуть нос за пределы поместья. Уверяю тебя, с вероятностью в 99 % ты его найдёшь. Если ты, конечно, не мелкое ссыкло…

– Ах ты, ублюдок! – Мэтьюс окончательно потерял терпение и, развернувшись, хотел заехать Сарефу кулаком в нос… как его резко схватил за шиворот Ларс.

– Прекрати! – возмущённо сказал он, – может, Сареф и не член клана, но он – гость! И если ты сейчас вот так, вне поединка, поднимешь руку на гостя – из-за тебя Менталисты вообще окажутся в говне!

– Да… да, ты прав, – процедил сквозь зубы Мэтьюс, взяв себя в руки, – ничего… надо потерпеть совсем немного.

Сарефа же эта реплика изрядно удивила. Кто такие были Менталисты, о которых говорил Ларс? Впрочем, ситуация явно не располагала к тому, чтобы задавать вопросы. Однако неожиданно ответ дал Сарефу Хим.

– Так, хозяин, об этом же несколько раз упоминали и Сундарк, и Адральвез. Некоторые члены клана Зинтерра выбирают развиваться через ветку призыва своего хилереми в физическом воплощении. Такие, как Сундарк, Орзана, Баэрун. А некоторые – через ветку использования своего хилереми как источника энергии. Как, например, вот этот Мэтьюс. И, судя по всему, до поры до времени эти две группировки уживались в клане мирно. Но теперь, когда пришли неспокойные времена, когда их поместье стало проходным двором, и у каждого нервы на взводе… вот и результат.

После этого хотя бы некоторые кусочки мозаики стали складываться для Сарефа в цельную картину. Пусть он и не член клана Зинтерра, но всё же развивается через ветку физического призыва своего хилереми. А, значит, волей-неволей льёт воду на мельницу Призывателей, дополнительно добавляя им условные очки авторитета перед Менталистами. Ну а с учётом того, что он, Сареф, имеет послужной список, которому позавидует добрая половина клана демонов, можно было понять, почему Мэтьюс не пожелал упускать возможность надрать ему зад – и через этот поступок лишний раз пнуть всех Призывателей.

Кто бы мог подумать… в прошлый раз Сареф и предположить не мог, что проклятая политика даже клан Зинтерра не обойдёт стороной. Впрочем… справедливо ли было сравнивать прошлый раз? Тогда Сареф пришёл сюда перепуганный, раненый, практически загнанный в угол, отягощённый своим обещанием Мёртвому Королю воров. Неудивительно, что Адральвез тогда надёжно прикрыл его своей заботой – и, соответственно, наверняка подпускал к нему только благожелательно настроенных членов клана. Теперь же, когда Сареф стал взрослее, умнее, опытнее… внутренние тёрки между членами клана Зинтерра раскрылись перед ним во всей своей красе…

Наконец, они вышли на тренировочную площадку. Там ещё продолжали отрабатывать приёмы с десяток пар, разбросанных по всему полю, и ещё примерно с три десятка зрителей сидели на лавках вокруг, наблюдая за остальными. С удивлением в одном из углов площадки Сареф увидел Орзану с Аюми, под руководством которых тренировались сразу трое девушек, вероятно, так же прибывших сюда в качестве кандидатов в Орден.

– Тренировка закончена! – неожиданно прорычал на всю площадку Мэтьюс, – освободить пространство для поединка!

Все моментально остановились. И, к своему немалому удивлению, Сареф увидел, как тренирующиеся послушно принялись освобождать площадку. Значит… Мэтьюс, как минимум, обладал достаточным авторитетом, чтобы отдать такой приказ. А с учётом того, что демоны всегда, в любой ситуации уважали, в первую очередь, силу и мастерство… возможно, уверенность Мэтьюса в своих силах была более, чем обоснована, и он окажется крайне неприятным противником.

В этот самый момент к нему от своих учениц подошла Орзана. В то же время со зрительских мест поднялся явно выделяющийся своими габаритами Сундарк, и оба они уверенно направлялись к ним.

– Ну и чего ты удумал, болван⁈ – злобно спросила его Орзана, – мало того, что здесь проходной двор – тебе бы только лишний раз развлечься⁈ Магистр же запретил…

– Магистр запретил поединки между своими, – процедил Мэтьюс, который смотрел на них с неприязнью и презрением, но отнюдь не со страхом, – а этот утырок – не член нашего клана!

– Какая разница! – прорычал Сундарк, – он один из нас! И, вообще-то, некоторые из наших обязаны ему жизнью!

Сареф после этих слов смущённо опустил взгляд. Конечно, Баэрун и Дарт отдали свой долг сполна, когда удержали Ангреаша от прямой смерти, но всё же было приятно, что есть кто-то, кто это помнит и ценит.

– Ну, конечно! – с издёвочкой ответил Мэтьюс, которого эти слова, казалось, взбесили ещё больше, – скажите уж сразу, что вы просто боитесь, что я надеру зад щенку, которого вы тренировали!

Сундарк, которого эти слова явно задели, хотел было заехать нахалу кулаком в нос… как его неожиданно удержала за плечо Орзана.

– Не стоит. Если он настолько хочет сразиться с Сарефом – пусть попробует. В конце концов, независимо от исхода этого поединка, он пойдёт на пользу им обоим.

Сундарк злобно засопел, но не нашёлся, что на это ответить. И дело, конечно, было не в том, что Сундарк боялся этого рыжего задиру. Просто Мэтьюс весьма умело ударил Сундарка в одно из самых больных мест: он бросил вызов его способностям наставника. И если он сейчас полезет в драку – то только докажет этим, что не верит ни в себя, ни в своего ученика. В такой ситуации выход оставался один из одного: позволить своему подопечному отстоять их общую честь.

– Ну что, – Мэтьюс издевательски посмотрел на Сарефа после того, как Орзана, Сундарк и Стив вернулись на зрительские сиденья, – не судьба тебе уклониться от поединка со мной. Впрочем, если ты боишься – то всё ещё можешь отказаться.

– Кого мне бояться? Ссыкуна, который боится высунуть нос за пределы поместья? – безмятежно поинтересовался Сареф, которого уже очень давно нельзя было вывести из себя подобной ерундой, – не, не страшно.

– А, возможно, стоило бы, – процедил Мэтьюс, – отсчитывай 30 шагов и готовься!

По правде говоря, при таких поединках оба участника должны были делать по 15 шагов друг от друга. С другой стороны, ситуация несколько сглаживалась тем, что они стояли не в центре арены, а неподалёку от границы. Усмехнувшись, Сареф послушно принялся отсчитывать шаги, параллельно приводя экипировку в окончательный баланс. Химу он оставил его обожаемые Крылья Феникса, а так же Обруч Познания, Кольцо Силы и Куртку Солнечных Весов. Поскольку Мэтьюс был Менталистом, то он явно будет воздействовать, в том числе, и на их разум. Да, Хим делит с Сарефом его Талант на двойную Силу Воли, но всё же у Сарефа был иммунитет к Очарованию, Талант на Убеждение, который так же на 24 % гасил любые ментальные атаки. Да и Баралем в Реликтовом качестве тоже давал какую-никакую защиту от подобного рода приёмов.

А вот Химу было жизненно важно набрать как можно больше Силы Воли. Пусть их и защищал Кровавый Договор – но этого могло оказаться недостаточно. Поэтому Сареф принял решение заменить Повязку Провокатора на Обруч Познания – сам Мэтьюс вряд ли будет так уж восприимчив к провокациям, а вот 3 лишние единицы Силы Воли для Хима будут намного полезнее.

Сам же Сареф оставил на себе Сапоги Следопыта, Наручи Равновесия и Пояс Глубинных Вод. Неожиданно Сарефу пришло в голову, что в стиле Мэтьюса вполне будет попытаться оставить его без воздуха и банально задохнуться. Поэтому, возможно, пояс ему здесь поможет.

Напоследок Сареф хотел взять во вторую руку Скальпель Архитектора, как вдруг… его внимание неожиданно привлёк Осиновый Кол, который уже очень давно лежал в Системном Инвентаре без дела. Сареф задумался. Если Мэтьюс – Менталист, вряд ли он специализируется на прямом нанесении урона. В его стиле больше будет просто вынудить его с Химом упасть перед ним на колени, после чего гордо объявить себя победителем. В такой ситуации ему вряд ли пригодится сила лечебных умений от Скальпеля. А вот Осиновый Кол… если, опять же, Мэтьюс – менталист, значит, он наверняка имеет со своего хилереми много сильных пассивных эффектов. И вот эффект Истощение, которое может наложить Осиновый Кол, в какой-то момент может стать для Мэтьюса крайне неприятным сюрпризом… если вовсе не фатальным…

Наконец, отсчитав 30 шагов, Сареф повернулся к Мэтту, как он решил про себя его называть. Тот, тем временем, тоже экипировал себя артефактами – и, стоило признать, его экипировка впечатляла. На левой руке – тёмно-золотой наруч с рубинами, в основной руке – странный посох, который на верхушке заканчивался круглым навершием в форме крюка, и на самом его кончике висел бронзовый колокольчик. Кроме того, у Мэтта были необычные штаны с синеватым оттенком… и, неожиданно, Сареф их узнал. Это были Штаны Бегущей Воды, которые выбиваются с монстра в клане Сэйна. Вероятно, у Мэтьюса там были свои связи… и неожиданно Сареф подумал, что Мэтт вполне неплохо бы смотрелся рядом с Минако. Эти двое друг друга, определённо, стоили.

Но самое удивительное было то, что и в качестве вспомогательного оружия Мэтт использовал знакомый Сарефу артефакт. А именно – песочные часы на длинной цепочке. Костяные Часы, артефакт монстра пятого уровня клана Гайранос. И, как заметил Сареф, Мэтт предусмотрительно оставил свободным место для амулета. Собственно, для того, чтобы по ходу боя перекидывать Часы туда, куда ему это будет выгодно.

– Готов получать по щщам? – с вызовом поинтересовался Мэтьюс.

– Весь в нетерпении, – отозвался Сареф.

– Что ж… кто-нибудь, отсчитайте, – снисходительно попросил Мэтт. По его просьбе на поле вышел Ларс и, подняв руку, начал отсчитывать:

– Раз… два… три!..

Глава 3.7

Сюрпризы начались сразу после того, как бы объявлен поединок. Перед Сарефом вспыхнуло Системное окно:

Внимание! На вас действует эффект Психическое подавление! Расход выносливости увеличен на 10 %! Перезарядка всех способностей увеличена на 10 %.

И, судя по тому, что Незримая Поддержка не могла это развеять, значит, это была аура, с присутствием которой придётся постоянно мириться. Конечно, можно было отключить её с помощью Осинового Кола, но этот козырь точно стоило приберечь.

В следующий момент Мэтьюс слегка качнул в сторону Сарефа своим посохом – а он уже ощутил сильный удар в грудь, который заставил его отскочить назад. Урона почти не было, но опасность была в ином. Это было подобно удару бревна, подвешенному на цепях. Так уж много урона ты не получишь, и всегда успеешь набрать дистанцию, потому что сам удар происходил постепенно, набирая свою мощь почти целую секунду, что в условиях поединка – достаточно много. Зато если у тебя не будет возможности уйти с траектории удара – скорее всего, эта штука расплющит тебе брюхо и выбьет умение на второй шанс.

Отпрыгивая в сторону, Сареф пока придерживал умение на призыв Хима. И хотя его подопечный рвался в бой, желая отомстить Мэтьюсу сразу за все оскорбления, Сареф понимал, что именно этого рыжий менталист от них ждёт в самую первую очередь – и наверняка приготовил для этого свои козыри. Поэтому лучше было не спешить – и вызвать Хима тогда, когда это будет выгодно ему.

В итоге, отпрыгивая в сторону, Сареф поспешно вызвал Системное окно:

Барелем! Атакующая Стойка!

Зарезервировано здоровья: 50!

Исходящий урон повышен на 33 %!

Входящий урон повышен на 33 %!

Атакующая стихия изменена на: Свет!

Стражи Светотени!

Сарефу повезло – как он и рассчитывал, умение вызвало 2 тёмных сферы и одну светлую. В итоге Сареф совершил пробный выстрел из Барелема, затем выпустил тёмную сферу Стражей, превратив её в стремительную струну, которая чёрным росчерком пересекла всё поле и ударила Мэтьюса в плечо. А затем в него прилетела точно такая же струна, но уже светлая.

Урон – 51!

Критический урон – 208!

Критический урон – 111!

К большому удивлению Сарефа, тёмная сфера Стражей нанесла несоразмерно больший урон, чем светлая. Хотя обе сферы в рамках умения имели один и тот же базовый урон. Как видно, Мэтьюс, будучи носителем хилереми, тоже вложился в защиту от стихии света, как самое очевидное слабое место всех носителей хилереми.

Сам Мэтт после этой атаки сместился в сторону, при этом его на пару мгновений окутал мерцающий синий туман. Мало того, после того, как рыжеволосый менталист материализовался, его уровень здоровья восполнился. Скорее всего, это был эффект Штанов Бегущей Воды, которые сейчас так же едва заметно мерцали; Сареф совершенно точно знал, что этот артефакт значительно повышал регенерацию здоровья в движении. В сочетании же со способностью на перемещение грамотное тактическое исполнение этой связки давало ему немалое преимущество. Особенно с учётом того, что все остальные ячейки умений Мэтт мог заполнить чем-то ещё… и с учётом его наглости и его авторитета, ячеек способностей у менталиста явно было не 8, и с высокой вероятностью даже не 9.

Мэтьюс после этого указал на Сарефа своим посохом – и виски того опять пронзила острая боль, а перед ним вспыхнуло Системное окно:

Кровавый Договор! Эффект Разрывание Сущности – отклонено!

Получено урона – 91!

Зеркало боли! Отражено урона – 31!

Опять этот проклятый эффект! Что ж, возможно, пора бы уже вспомнить, что врагам не стоит размахивать перед его носом своим смертоносным оружием, потому что он может за это серьёзно наказать!

Знак Подражателя! Наложен эффект Помеха!

Получено умение: Потопление Айсберга!

Использование на противника вынуждает его потратить своё самое сильное умение без применения эффекта, после чего данное умение отправляется на двойную перезарядку, а цель получает чистый урон в размере сожжённой в результате этого действия маны/выносливости (Стоимость 80, перезарядка 60, время сотворения 0, 37).

Мэтьюс не понял до конца, что сейчас случилось, зато эффект Помеха перед глазами ему явно не понравился. Отскочив в сторону, он поднял над головой руку с рубиновыми браслетом – и один из камней на артефакте неожиданно почернел. Вероятно… таким образом Мэтьюс развеял с себя негативный эффект. И это оказалось неприятным моментом, потому что рубинов на его браслете был, минимум, десяток. И, как справедливо мог подозревать Мэтьюс, такой сильный эффект, как Помеха, не мог накладываться каждые несколько секунд.

Тем не менее, прочитав описание полученной способности, Сареф в очередной раз порадовался тому, что выбрал способность Кровавый Договор. Судя по всему, она не только давала Химу сопротивление Свету и Изгнанию, но и вообще искажала любые способы негативно повлиять на их связь. Наиболее ярко это проявилось в схватке с Хрипунцом. Да и сейчас… способность, которая, вероятно, должна была заставить его слить умение на призыв Хима в молоко, так криво и косо сработала. Зато… будет интересно посмотреть, как это способность сработает на своём хозяине!

Потопление Айсберга!

Подобной атаки в свой адрес Мэтт настолько не ожидал, что его тело после этого несколько раз дёрнулось, а шипение явно говорило о том, что нахальный менталист сейчас получил приличное количество урона. Сколько именно – способность, к сожалению, не показывала. Снова отпрыгнув в сторону и, тяжело дыша, он прохрипел:

– Так вот в чём дело, жалкий недоносок. Признаться, в какие-то моменты я полагал, что у тебя, действительно, есть некое мастерство. Но ответ оказался куда проще. Ты всего лишь воруешь чужое!

Сареф же в ответ на это невозмутимо вызвал Системное окно:

Потопление Айсберга!

Тело Мэтта снова словно прошило разрядом энергии, и он упал на колени, тяжело дыша. Сареф же, снисходительно опустивший Баралем, мягко сказал:

– Ты прав, дружок. В том, чтобы просто украсть чужое, много умения нет. Но моё мастерство состоит в ином. Как видишь, я могу воровать… много…

Мэтт ничего не ответил. Лишь поднёс левую руку к своему посоху и легонько ударил указательным пальцем по колокольчику…

Шквал энергии, который после этого разошёлся по арене, был такой силы, что Сареф отшвырнуло прочь, как пушинку. Кое-как сумев уцепиться взглядом за кусочек земли, Сареф вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

И, обратившись сгустком тёмной энергии, он рванул сквозь этот ужасный шторм. После чего, приземлившись, вернулся в свой обычный облик и повернулся к Мэтту, который снова сменил позицию и при помощи Штанов залечил полученный урон.

– Как тебе такой приёмчик, урод? – с ненавистью прошипел Мэтт, – и без подходящего оружия такое, небось, не своруешь!

– А ты, кажется, занервничал, – хмыкнул в ответ Сареф, – тебе уже приходится отдавать такие сильные приёмы, а ты ведь даже ещё моего хилереми не видел.

– Ты не представляешь, как у меня для тебя много сюрпризов, – ехидно сказал Мэтт, выбрасывая перед собой посох. И оторвавшаяся от него энергия рванула в центр арены, после чего приняла вид небольшого вихря. И, на удивление, этот вихрь даже не пытался атаковать Сарефа, выпускать молнии или затащить в себя. Но, тем не менее, катастрофу этого умения Сареф ощутил буквально в следующую секунду:

Внимание! Наложен эффект Слепота!

Незримая Поддержка! Эффект Слепота Развеян!

Внимание! Наложен эффект Замедление!

Внимание! Наложен эффект Молчание!

Внимание! Наложен эффект Паралич!

Внимание! Наложен эффект Нокдаун!

Внимание! Наложен эффект Оглушение!

Внимание! Наложен эффект Удушение!

Сареф слишком поздно понял опасность, и потому едва успел использовать заряд Тёмной Фазы, чтобы отпрыгнуть от этого насылающего проклятия вихря. И когда он материализовался, то негативных эффектов на нём было столько, что он банально ничего не слышал, ничего не видел, и его не держали ноги. Мало того – он задыхался, и, вероятно, не потерял сознание только потому, что Пояс Тёмных Вод удерживал в его лёгких немного воздуха. Тем не менее, выверенным движением он вызвал Системное окно и выбрал спасительное умение…

Власть Жизни!

Сразу после этого полетели сообщения о развеивании всех негативных эффектов. При этом Сареф увидел, что вихрь начинает медленно, но верно двигаться к нему. Понимая, что одну цель это проклятое умение рано или поздно загонит в угол, Сареф, наконец, вызвал Системное окно:

Призыв Демона!

В тот же миг на поле появился Хим – и мгновенно бросился на Мэтта. Тот же, явно ожидая этого приёма, в тот же момент перебросил Костяные Часы из левой руки на грудь. После чего ударил по колокольчику своего посоха уже мизинцем – и посох выпустил двойную бледно-розовую молнию, которая ударила сразу и по Сарефу, и по Химу.

Внимание! На вас наложен эффект Паралич!

У Хима, судя по всему, от этого тоже подкосились лапы, и он потерял равновесие, упав на колени. Но самое страшное, как оказалось, было впереди.

Перед Мэттом появился сгусток не просто тёмной – а, казалось, грязной энергии. Сарефу даже мерещилось, что эта мерзкая субстанция состоит из тонких чернильных щупалец. После чего менталист запустил снаряд в Сарефа – и тот, на огромной скорости пролетев всё поле, врезался в Сарефа:

Получен урон: 10!

Сареф лишь усмехнулся. Неужели Мэтьюс, серьёзно, рассчитывал, сложить их таким маленьким уроном? Но, как оказалось, это было только начало. Сразу после этого чернильная губка, как назвал её про себя Сареф, бросилась к Химу и, врезавшись в него, так же стремительно от него отлипла и снова направилась к Сарефу. И когда она врезалась в него второй раз, перед ним вспыхнуло Системное окно:

Получен урон: 60!

Сразу после этого губка снова рванула к Химу и, судя по рыку хилереми, она начинала лупить уже гораздо больнее. И верно… когда она вернулась к нему, то следующее сообщение в Системном окне заставило его впасть в ступор:

Получен урон 150!

У Сарефа похолодело в груди. Это проклятое умение набирает силу с каждым ударом, и через пару тактов оно просто сотрёт их в порошок. И, что самое ужасное, оно существовало в виде отдельного заряда – и потому даже Зеркало Боли срабатывало. Что же делать? Что же делать? Уклоняться от него бесполезно, лечиться тоже… Так что…

Сначала Сареф хотел использовать Силовое Поле, но потом понял, что это лишь отсрочит их поражение. Судя по тому, какой ядрёный урон наносило это умение, это было именно что-то из разряда того, чтобы наносить последовательный и одновременно накапливаемый урон по призывателю и его питомцу. С учётом того, кто такой Мэтьюс, удивляться не стоило. Но важно другое. Такое умение не могло просто работать с такой мощью без каких-либо условий, Система должна была дать этому противовес… и верно, менталист неотрывно следил за своей губкой, а, значит, она существовала благодаря его концентрации. И вот против этого у Сарефа было отличное решение:

Полиморф!

В тот же момент Мэтьюс превратился в упитанную розовую хрюшку с залихватским рыжим чубчиком. Правда, он не пробыл в этом состоянии даже секунды, но главного Сареф добился: проклятая чёрная губка, не успев долететь до Хима, испарилась без следа.

Хим, с которого сошёл Паралич, бросился в атаку, забрасывая Мэтта огненными шарами – и параллельно орудуя пылающим хлыстом. Менталист, судя по всему, уже растратил большую часть своих козырей, и теперь только отбивался, впрочем, продолжая распространять вокруг себя подавляющую ауру психической энергии. При этом он смог отвлечься и ткнуть посохом в Сарефа, который снова почувствовал удар неотвратимой силы – и поспешно отскочил, чтобы не оказаться расплющенным…

И в следующий момент Мэтьюс снова вызвал из своего посоха шквальный поток энергии, который отбросил Хима точно к Сарефу. Снова удар мизинцем по посоху – и двойная розовая молния опять парализовала их обоих. А затем…

Мэтт с двух рук занёс посох над собой – и в следующий момент с мощным звоном воткнул его в землю. А мгновение спустя… над Сарефом и Химом появился огромный призрачный колокол, который, можно не сомневаться, должен был оставить от них мокрое место…

Однако в этот самый момент откатилась и сработала спасительная Незримая Поддержка, развеяв с Сарефа Палалич. И тот, схватив Хима за лапу, поспешно вызвал Системное окно:

Тёмная Фаза!

Захватив своего хилереми в тёмный сгусток, Сареф рванул прочь. А когда материализовался в безопасном месте – то моментально направил руку на соперника, не желая упускать такую возможность:

Знак Подражателя! Наложен эффект Помеха!

Получено умение: Похоронный звон! Вы обрушиваете на цель огромный призрачный колокол, нанося ему и все существам в радиусе 3 метра 15 % урона от его текущего запаса здоровья – и накладывая на него сквозь любые сопротивления Оглушение на (Сила Воли/10) секунд. Если использовать умение на себя, то оно с половиной мощи сработает на всех врагов в радиусе 6 метров. (Стоимость 150, перезарядка 120, время сотворения 0,45).

Судя по испуганному взгляду Мэтьюса, он увидел перед собой эффект Помеха – и моментально понял, чем это чревато. И, стоило признать, Помеха была определённым недостатком для Знака: лишний контроль компенсировал внезапность использования умения. Тем не менее, Сареф смело указал на Мэтта рукой и вызвал Системное окно:

Похоронный звон!

В тот же момент менталист спешно использовал рубиновый браслет, развеивая Помеху, после чего при помощи синего дыма сместился, выхода из зоны поражения умения.

– Промазал, идиот! – с издёвкой прошипел он.

– Я знаю, – невозмутимо кивнул Сареф, – но ты забыл, что я ворую много…

В следующий момент Сареф сжал в руке Осиновый Кол, который уже давно ждал своего момента… и перед ним вспыхнуло Системное окно:

Получено усиление: Точно в сердце. Следующая атака нанесёт критический урон, если это возможно, и наложит эффект Истощение на 15 секунд.

Ровно в этот самый момент Хим, который рванул в сторону Мэтта, выдал в него поток пламени с двух рук, а когда тот отпрыгнул в сторону, ловко подцепил его хлыстом за ногу, заставив упасть и потерять равновесие. И ровно в этот момент Сареф повторил новый приём:

Похоронный звон!

В этот момент колокол, сотканный уже из чёрного тумана, появился над Мэттом – и с оглушительным звоном опустился прямо на менталиста. И пока тот лежал, оглушённый собственным умением, на него напрыгнул Хим, вцепившись в его глотку своими лапами…

Но почти сразу он ослабил хватку, потому что поединок был окончен. Мэтьюс выглядел так, словно из него выпустили воздух, казалось, даже его рыжие волосы потускнели. А, значит, Сареф был прав, когда думал, что эффект Истощение станет для него фатальным…

Но злопамятный Хим не собирался так просто всё это оставлять. Ткнув Мэтта пальцами в горло и заставив того закашляться, он схватил его за шиворот и повернул к Сарефу, удерживая менталиста, как щенка за шкирку:

– А теперь извиняйся перед моим хозяином за все свои оскорбления!

– Да будет тебе Хим, – успокаивающе сказал своему подопечному Сареф, – ну, повздорили и повздорили. С кем не бывает. Тем более, к своим-то надо быть снисходительным.

– Ты… ты… да ты вообще охренел, – прохрипел Мэтьюс, который от злости даже забарахтался в хватке Хима, – какой я тебе, ко всем тварям Хаоса, свой⁈

– Ты считаешь Адральвеза лучшим магистром на Севроганде, который искренне и со всей душой заботится о своих подопечных? – бесстрастно спросил Сареф. Мэтьюс ничего не ответил, только угрюмо промолчал.

– Ну вот. И я так считаю, – невозмутимо сказал Сареф, – поэтому для меня ты свой.

После чего Сареф подошёл к Мэтьюсу и, подняв его за подбородок, посмотрел менталисту точно в глаза и мягко сказал:

– И мне совершенно насрать, что ты думаешь по этому поводу. Понял?

– Ублюдок! – бессильно прохрипел Мэтт.

– И ещё какой, – мягко заверил его Сареф, похлопав Мэтта по плечу, – поэтому привыкай, потому что я никуда не денусь.

– Ладно, ладно вам, – к ним, посмеиваясь, подошёл Сундарк, – хорошая схватка, Сареф. Хоть и недолго ты был моим учеником, но всё же не посрамил своего наставника. Я доволен. Ладно, давайте сюда этого горлопана, надо отнести его в лечебку.

С этими словами Сундарк вызвал Дьяго, который уже с откровенно гастрономическим интересом смотрел на Мэтта, так и висящего в хватке Хима. И менталист немедленно задёргался.

– Эй, вы, отвалите от меня! Пусть меня доставит туда клановый хранитель!

– Мне следует поощрять укрепление дружественных связей между членами клана, – бесстрастно сказал хранитель, появившись рядом.

– Да чтоб ты провалился, серебряная сопля, – простонал Мэтьюс. Впрочем, в следующий момент Дьяго закинул его себе на плечо, и он, оказавшись в полном распоряжении Сундарка и его хилереми, счёл за лучшее приглушить звук.

– Ладно, мы с тобой позже ещё потолкуем, – Сундарк одобрительно хлопнул Сарефа по плечу, – а пока – чувствуй себя, как дома. Поверь, после такого на тебя больше никто не посмеет быковать.

Сареф коротко кивнул, наблюдая, как Дьяго уносит Мэтьюса, а к ним со зрительских мест начинают подходить остальные члены клана и ученики. Вот теперь – можно и своими делами заняться…