Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3.8

После того, как Сундарк и Дьяго унесли Мэтьюса, остальные начали возвращаться к тренировкам. Несомненно, то тут, то там в разговорах слышались обсуждения о прошедшем поединке – но отношение к этому было, как к чему-то совершенно обыденному. Вероятно, тут было в порядке вещей разрешить вопрос или назревший конфликт хорошим мордобоем. По крайней мере, так было до тех пор, пока Адральвез не наложил запрет на поединки между членами клана. И теперь многие зинтерровцы от этого буквально готовы были лезть на стенку.

Пока Сареф отдыхал после поединка, Хим тоже отнюдь не спешил возвращаться в разум хозяина. Вместо этого он так же вальяжно прогуливался рядом и, несомненно, ловил восхищённые взгляды, которые на него бросали как члена клана, так и кандидаты в Орден. То тут, то там доносились возбуждённые шепотки, многие взгляды были прикованы к мощному хилереми с красной шкурой и серебристыми татуировками…

– Посмотри, какой он огромный, какой мощный…

– Круто… я бы себе тоже такого хотел…

– А ведь это Сундарк его тренировал… вот бы он и нас такому научил…

В этот момент Сарефа кольнула подленькая мыслишка: а, действительно ли, он заслуживает этих почестей? Ведь тогда, сколь помнится, Сундарк скормил ему целых три особых Пункта Развития, что значительно ускорило развитие его хилереми. С другой стороны, Сареф тогда заплатил за это частью своих сил и своих достижений. Да и потом… Сундарк тогда честно говорил, что всё это было нужно лишь для того, чтобы подтянуть Сарефа до их уровня. То есть, когда по итогам обучения Сареф был допущен в поход на Василиска Вечности, он ничем не отличался от прочих членов клана Зинтерра, которые в этом возрасте заканчивали обучение в клане. А всё остальное – это уже были его заслуги. Вернее – их с Химом заслуги…

Пока Сареф размышлял об этом, а Хим прогуливался неподалёку, неожиданно около него нарисовалась стайка ребятишек в возрасте от 10 до 15 лет. Они с восхищением оглядывали Хима и даже осторожно его касались. И Хим, который вообще-то довольно ревниво относился к своим личным границам, и даже своему хозяину трогать себя разрешал крайне неохотно, на сей раз с большим воодушевлением поддерживал это общение. Присев перед ребятишками, он позволял им щупать свои руки, уши, рожки… а ещё 30 секунд спустя самый большой смельчак залез ему на шею – и со смехом поехал верхом на хилереми, который, придерживая своего ездока за ноги, аккуратно, но всё же с приличной скоростью побежал по кругу. Другие дети с восторженными визгами и воплями бросились следом.

– Как ему нравится чужое внимание. Весь в хозяина, – раздался вкрадчивый голос позади. В следующий момент рядом с ним села Орзана, которая, судя по её виду, была очень довольна как тем фактом, что он, наконец-то, пришёл в поместье Зинтерра, так и тем, что он, походя, надрал зад одному из лучших менталистов клана.

– Ну а кому оно не нравится? – Сареф пожал плечами, после чего задумчиво добавил, – тем более, что может лучше чужого внимания? Только чужое внимание, которое ты полностью заслуживаешь.

– А ты, я смотрю, остался всё таким же самодовольным со дня нашей последней встречи, – ехидно заметила Орзана, – неужели ты, действительно, считаешь себя настолько замечательным?

– Я не собираюсь демонстрировать ложную скромность и самобичевание только ради того, чтобы кому-то понравиться, – равнодушно ответил Сареф, – я, как мне хочется надеяться, здраво себя оцениваю, и я отдаю себе отчёт в том, что в Системе найдутся те, кто и умнее меня, и сильнее, и опытнее. И всё же самого себя я оцениваю по критериям гораздо выше среднего, и если это кому-то не нравится – это сугубо его проблемы.

После этих слов, повернувшись к Орзане, Сареф проницательно заметил:

– И, насколько я могу судить, даже с твоей стороны такая оценка не такая уж несправедливая. Ведь если первое, что сделал неформальный лидер менталистов – это бросил мне вызов, значит, до этого он сражался и с другими призывателями. И, судя по его наглости и самоуверенности, вполне успешно.

Орзана же, не желая отвечать на неудобные вопросы, весьма оперативно слила эту тему. Вместо этого она сказала:

– Нет, ну как же эти дети играют с твоим хилереми. Просто налюбоваться на него не могут.

– Да брось, – Сареф приличия ради тоже не стал развивать тему противоборства менталистов и призывателей. Вместо этого он сказал, – они же здесь каждый день видят самых разных хилереми. Да взять хотя бы Сундарка и Дьяго. Они же добряки, каких поискать. Неужели дети к ним не тянутся?

– Да вот, как-то не складывается, – пожала плечами Орзана, – всё же Сундарку и Дьяго приходилось решать разные боевые задачи… и выживать там, где другие вряд ли смогли бы выжить. И это накладывает свой отпечаток… так что к ним дети не особо тянутся. То ли дело твой хилереми. Такой мягкий, открытый, такой добродушный, ну просто милаха, так и хочется взять и потискать…

На короткое мгновение Хим, который, разумеется, всё это слышал, повернулся к ним. Сареф ожидал, что его подопечный, как обычно, взбесится от таких комментариев. Однако, к его удивлению, Хим вместо этого на мгновение поднёс указательный палец лапы к своей пасти, после чего этим же пальцем провёл себе по горлу. Причём произошло всё это настолько быстро и естественно, что со стороны казалось, будто Хим просто почесал себе шею.

– Надо же… какой невозмутимый, – с удивлением сказала Орзана, – а я-то помню, что раньше он реагировал на это далеко не так.

– Ну, что поделать. Мы оба кое-чему научились с нашей последней встречи, – пожал плечами ответил Сареф. Орзана ничего не ответила, только едва слышно хмыкнула.

– А ты? – спросил её несколько секунд спустя Сареф.

– Что – я? – не поняла Орзана.

– С твоей хилереми дети не хотят играть?

Орзана в ответ на это расхохоталась. После чего, продолжая хихикать, спросила:

– Сареф, ты это серьёзно? Да мне Адральвез лично запретил показывать свою подопечную детям, чтобы у них… эм… не начались преждевременные нежелательные процессы. Особенно у мальчиков.

– Ну да, конечно, – хмыкнул Сареф, – а когда ты сегодня тренировала девчонок в Орден, тебя, конечно, никто не видел.

– То, что они подсматривают издалека – это ничего, – махнула рукой Орзана, – в какой-то степени это даже полезно. Но вот непосредственное взаимодействие – ни-ни-ни.

Сареф счёл за лучшее промолчать. Как минимум, потому, что здесь к такой деликатной сфере воспитания относились куда более внимательно и со знанием дела. Чем это было в клане Джеминид, когда полностью наплевательское и равнодушное отношение дяди Адейро к этому вопросу привело к тому, что у Сарефа был самый ужасный и отвратительный первый опыт близости с женщиной, который только можно было себе представить.

Продолжая наблюдать за ребятами, которые веселились вместе с Химом, Сареф внезапно спросил:

– А откуда вообще здесь взялись эти дети? Насколько я могу судить, это – ученики клана, но в прошлый раз я их здесь не видел.

– В прошлый раз ты и не мог их видеть, – пожала плечами Орзана, охотно ухватившаяся за новую тему, – тогда они разъехались на каникулы по домам.

– По домам? Как это? – удивился Сареф, – разве их дом не здесь?

– Само собой, – кивнула Орзана, – однако полностью социальная жизнь всё же не так хорошо влияет на формирование личности. Поэтому дети имеют возможность на зимние праздники вернуться к своим семьям.

– Ну, это если они родились в клане, – заметил Сареф, вспомнив Орика, – а если это такие ученики клана, которым… ну… некуда идти?

– Эта проблема решается очень просто, – пожала плечами Орзана, – в деревнях нашего клана немало таких семей, которые по тем или иным причинам не смогли завести детей. По здоровью. Или сначала не хотели детей, а потом, как захотели – уже не смогли. Вот в такие семьи предлагаются… в некотором роде, приёмные дети, или внуки. Естественно, какое-то время ребёнок просто живёт в такой семье, чтобы привыкнуть. И чем меньше ребёнку лет – тем, как правило, больше нужно времени, чтобы в новой семье сформировались нужные привязанности. Ну а дальше – ребята встраиваются в группы и начинают учиться. Как правило, осень и весна полностью посвящены занятиям. Летом – совместный отдых в поместье, с возможностью выехать всей группой куда-нибудь на отдых. На границе с кланом Гайранос есть цепочка озёр, которые просто созданы для того, чтобы там могли отдыхать те, кто любит купаться, но при этом ненавидит жару. Там же есть лагерь и для детей. Ну а на зимние праздники клановые подопечные отпускаются по домам, провести время со своими семьями.

– У Орика тоже была такая приёмная семья? – поинтересовался Сареф.

– Разумеется, – невозмутимо кивнула Орзана. Из чего Сареф сделал вывод, что их перебранку с Мэтьюсом она или слышала лично, или ей о ней рассказали. Потому что Орик явно был не самым популярным объектом обсуждения в клане, и если бы Орзана впервые услышала сегодня это имя – она бы наверняка среагировала иначе.

– И что с ними стало? – полюбопытствовал Сареф.

– А что с ними должно было стать? – Орзана подозрительно посмотрела на Сарефа, – ты считаешь, их как-то наказали за то, к чему они не имеют никакого отношения?

– Ну, мало ли, – пожал плечами Сареф, – они видели его в те моменты, когда он был наиболее открыт и искренен. Не думаю, что их били розгами, конечно… но вот ряд неприятных бесед наверняка имел место быть…

– Твою ж Системное налево, Сареф, ну тебе что, спросить больше не о чем? – неожиданно вспылила Орзана, – почему тебе постоянно надо ворошить такие вопросы?

– Что в этом плохого? – с удивлением ответил Сареф, – я всего лишь хочу понимать, как в клане устроены вещи. Да и ты могла бы не переживать по этому поводу. Мне известны куда более деликатные тайны клана, нежели проступок Орика, и мне это совершенно не мешает находиться здесь.

– Неужели? – Орзана с вызовом посмотрела на Сарефа, – попробуешь меня удивить?

– Легко, – невозмутимо ответил Сареф, после чего, понизив голос, сказал, – ну, например, что случилось с первой женой Чемпиона Эмиля Ваусторк-Кайто…

После этих слов Орзана даже вскочила со своего места, глядя на Сарефа со странной смесью страха, вызова и удивления. Он понимающе усмехнулся. Если уж даже Адральвез на эту новость отреагировал крайне бурно… по крайней мере, по его собственным меркам, то неудивительно, что Орзана сейчас выглядела так, словно была готова вцепиться ему в глотку.

– И, как видишь, несмотря на это, я всё ещё здесь. И, как мне кажется, достаточно вежливо и радушно общаюсь с тобой. И это, между прочим, очень любезно с моей стороны, потому что ты в прошлый раз вела себя так, словно ты не то, что разговаривать – ты бы со мной в одном поле нужду справлять не стала.

– Да… да там… ты сам тогда всё испортил, – вспылила Орзана, – я тогда так рада была тебя видеть, а ты важничал, как… как… как любой член клана Айон!

– Надо же, какое оригинальное оскорбление, – деланно усмехнулся Сареф, – что до радости – у нас с тобой, наверное, разное понимание этого слова. Для меня встреча фразой: «С чего ты взял, что имеешь право сюда приходить, драконий говнюк» – это что угодно, но только не радость.

– Это было не так! – Орзана настолько понизила голос, что едва ли не шипела.

– Как скажешь, – Сареф равнодушно отвернулся. И кожей он чувствовал, как смотрит на него Орзана. Жадно, с интересом… и этот интерес явно простирается дальше, чем может показаться на первый взгляд…

– Да… раньше с тобой было проще, – задумчиво сказала Орзана.

– Несомненно, раньше я был глупее и несдержаннее, – Сареф, повернувшись к Орзане, спокойно кивнул, – тем не менее, несмотря на наши личные с тобой отношения, я помню, что именно клан Зинтерра, в целом, и Адральвез, в частности, позволили мне увидеть в себе эти уязвимости и поработать над ними. И я вам за это очень благодарен.

После этих слов он отвернулся… и в следующий момент почувствовал у своего уха горячее дыхание:

– Ну, хорошо, этот раунд за тобой, чудо-мальчик. Но ты же, как благородный мужчина, дашь возможность отыграться бедной невинной девушке, не так ли?

В следующий момент Сареф почувствовал, как мочку его уха кольнуло жаром. Он повернулся – но Орзана уже уходила прочь. Сареф же лишь улыбнулся про себя. Кажется, на сей раз Орзана не намерена упускать своего шанса и больше не собирается повторять прошлых ошибок. Вот только… нужно ли это ему самому? Пытается ли Орзана привязать его к себе, потому что сама этого хочет… или потому что продолжает выполнять старый приказ Адральвеза по привязке Сарефа к клану Зинтерра?

Впрочем, второе вряд ли. Даже если такой приказ и существовал – после того, как Сареф лично сказал Адральвезу, что даже историю с женой Эмиля он понимает – и готов продолжать иметь с ними дело, в таком приказе уже просто нет необходимости. Значит… возможно, она, действительно, этого хочет…

Сареф не заметил, как начало вечереть. И внезапно он понял, что зверски голоден. Обед они со Стивом пропустили в дороге, потом была схватка с Мэтьюсом, разговор с Орзаной… нужно было хотя бы поужинать. Поэтому он поднялся и, дав ребятам несколько секунд попрощаться с Химом и взять с него клятвенные заверения, что завтра он тоже придёт с ними поиграть, направился в столовую клана.

Кормили здесь так же, как и всегда: очень вкусно и сколько хотелось. Конечно, Сареф помнил уроки как нянюшки Авелин в клане Джеминид, так и уроки Сундарка уже здесь о том, что не следует перегружать едой желудок на ночь. Но, учитывая, что он пропустил обед, Сареф посчитал себя вправе компенсировать это сытным ужином. Так что, отдав должное превосходному зажаренному картофелю вместе с бесподобными свиными рёбрышками и порезанным на кольца помидорам, усыпанным свежей зеленью, Сареф отнёс грязную посуду к окошку в кухонные помещения, после чего направился к выходу. И здесь судьба улыбнулась ему ещё раз: прямо на входе он столкнулся не с кем-нибудь, а с Вандой Сигерхайя, той, ради кого он сюда, в общем-то, и прибыл.

– Сареф? – опешила Ванда.

– Да, это я, – с глупой, но радостной улыбкой кивнул Сареф, – рад тебя видеть.

– А уж я как рада! – Ванда схватила Сарефа за руку и увела его в укромный закуток за дверьми столовой, который, казалось, был просто специально создан для того, чтобы молодые мальчишки и девчонки могли тут тайком целоваться. И уже здесь Ванда обняла Сарефа – и получила в ответ не менее крепкое объятие.

– Как я рада тебя видеть! – заговорила эльфийка, – ты тут давно? А то я сегодня ходила с наставником тренироваться у моря, меня весь день в поместье не было.

– Да вот сегодня приехал, – ответил Сареф, – и уже пришлось навести немного шороху.

– Неужели? – хмыкнула Ванда, – будет любопытно узнать. А когда ты…

– Прошу прощения, что прерываю, – рядом с ними появился хранитель поместья, мерцающий серебряным светом, – Чемпион Сареф, глава Адральвез только что вернулся в поместье. Он очень рад тому, что вы сюда приехали – и он хочет вас видеть.

– Да, разумеется, – кивнул Сареф, после чего повернулся к тёмной эльфийке, – всего один вопрос, Ванда. После того… нашего последнего разговора… ты на меня всё ещё сердишься?

Прежде чем ответить, Ванда глубоко вздохнула и даже отвела взгляд. Но потом всё же посмотрела на него и с мягкой улыбкой сказала:

– Нет, Сареф. Я… много думала об этом… и я понимаю, что ты… тогда, действительно, был честен со мной так, как больше не был честен никто. Ты открыто признался мне, почему не говорил этого раньше… и ты рассказал мне всё, как только мы завершили дело… хотя я не сомневаюсь, за это молчание тебе предлагали очень дорого. И всё же ты сделал это для меня… и сейчас – я только благодарна тебе.

– Спасибо. Я рад, что ты так считаешь, – кивнул Сареф, – а теперь… тебе – приятного аппетита, а мне надо к Адральвезу. Негоже заставлять главу клана ждать.

Он повернулся было, чтобы уйти… как вдруг его схватили за руку.

– Приходи ко мне сегодня, – прошептала она, – домик 27…

После чего, отпустив его, эльфийка невозмутимо направилась в столовую. А Сареф же, перед которым встала неожиданная дилемма, растерянно поплёлся за клановым хранителем. И только когда перед ним появилась дверь кабинета, в котором, наверное, случились самые важные события в жизни Сарефа, тот, твёрдо отбросив в сторону все ненужные мысли, поднял руку и твёрдо постучал…

Глава 3.9

Кабинет Адральвеза был именно таким, как его запомнил Сареф в последний раз. С левой стороны – шкаф для бумаг и полка с сувенирами, среди которых отчётливо выделялся серебряный кубок, магический якорь для хранителя поместья. С другой – портрет Ламии, супруги Адральвеза в натуральную величину.

– Приветствую, Сареф, – Адральвез в своём неизменном белом плаще с капюшоном сидел за столом, откинувшись в кресле. В руках у него была небольшая чашечка с дымящимся напитком. Насколько мог судить Сареф – с кофе, хотя в запахе угадывались и какие-то незнакомые пряные ноты с фруктовыми оттенками, – рад видеть, что мои многочисленные приглашения, наконец-то, возымели эффект – и ты всё-таки решил осчастливить нас своим визитом. Хотя, – ехидно добавил Адральвез, – зная тебя, я вполне могу предположить, что тебе просто что-то нужно, и волею случая это что-то находится здесь.

– Вы сами когда-то говорили, что были рады отпустить меня в свободный полёт, чтобы я изредка возвращался к вам, – ловко извернулся Сареф, уводя разговор из нежелательной плоскости, – и если годы спустя я сам решу осесть здесь – мне будут только рады.

– Ну, здесь ты уже вряд ли осядешь, – хмыкнул Адральвез, – когда, вон, ты уже четыре клана припряг строить тебе личное поместье на берегу моря.

– Это вполне может быть моя летняя резиденция, – пожал плечами Сареф, – а зимовать я буду где-нибудь ещё.

– Ну-ну, – недоверчиво протянул магистр демонов, – и на какие деньги ты планируешь всё это содержать?

– Ну, вот это и есть та причина, по которой я сюда редко захаживаю, – довольно заявил Сареф, невероятно гордый тем, как ловко он вывернулся из этого этического тупика, – право на безбедную жизнь надо заработать. При этом – не факт, что я Всесистемные Состязания выиграю. Поэтому приходится уделять много внимания этому вопросу. Там погрозить Валке пальцем, чтобы она себя хорошо вела и не гадила стревлогам, тут стукнуть по башке Гьядаола, чтобы тоже хорошо себя вёл, там поставить на место молодую зарвавшуюся выскочку… все эти главы кланов такие нравные и своевольные, ну просто никакой управы на них нет.

Это невинная шуточная речь возымела совершенно внезапный эффект: Алральвез откинул голову и громко захохотал. И пока он смеялся, Сареф невольно скосил на него взгляд, надеясь, что капюшон, скрывающий лицо магистра, немного соскользнёт, и он сможет увидеть хоть что-то… Но, к сожалению, эти надежды не оправдались. Плащ явно был артефактным и сделанным вручную, потому что даже в таком положении он крепко сидел на голове своего хозяина.

– Что, купился? – Адральвез выпрямился и, хотя Сареф не мог видеть его лица, он почувствовал, как из-под темноты капюшона в него метнули насмешливый взгляд, – нет, парень, тут наше старое соглашение остаётся неизменным. Вот если ты выиграешь Всесистемные Состязания – вот тогда ты и увидишь моё настоящее лицо. А иначе – никак. Хотя твоё выражение про глав кланов мне, знаешь ли, понравилось. Сказано прямо со знанием дела. Не удивлюсь, если по итогам Всесистемных Состязаний ты и возглавишь какой-нибудь клан.

– Вряд ли из этого выйдет что-то хорошее, – пожал плечами Сареф, – Виктор Уайтхолл точно по такой же схеме сел в кресло главы своего клана. К чему это привело – мы прекрасно видим. Он допустил на своём посту столько ошибок, что ему натурально пришлось спасаться бегством и сбрасывать власть своему несовершеннолетнему сыну. Не думаю, что я хочу себе такой судьбы.

– Ну это, как раз, напротив, опыт, который можно учесть в будущем, – пожал плечами Адральвез, – как говорится, не бери плохой пример с Виктора, бери хороший – с кого-нибудь другого. Например, с Жерара. Кстати, насколько мне известно, у него сейчас в совете произошла смена состава. Это правда?

Сареф запнулся. Подобная тема уже в какой-то степени выходила за рамки того, о чём он мог свободно говорить. Всё же, как бы не было велико его доверие демонам, он не считал себя вправе сплетничать о делах другого клана.

– Не думаю, что я – тот, с кем стоит это обсуждать, – сдержанно ответил он.

– Да ладно, – фыркнул Адральвез, – у Жерара сейчас на руках были все козыри. Он стянул в свой клан Годасту. У него под рукой был ты, который является членом его семьи, но не является членом клана, и на которого можно безболезненно свалить часть грязной работы. Если и после этого он не уволил этого крикливого рыжего идиота – я начну думать, что Жерар теряет хватку. С другой стороны, к нему же вернулась его ненаглядная жена. Так что… возможно, не только твои мама и папа, но даже Жерар с Ниной успеют чего-нибудь наверстать…

– Если вы и без того всё знаете – зачем спрашиваете? – мрачно спросил Сареф, – я только не понимаю, почему Жерар тянул так долго. Как по мне – этого Доминика надо было вышвырнуть намного раньше. Если уж советник Жерара по законодательным вопросам сказал, что он почти 5 лет подчищал за этим идиотом хвосты.

– А вот это, на самом деле, хороший вопрос, Сареф, – Адральвез неожиданно жадно ухватился за эту тему, – как ты думаешь, почему Жерар так долго терпел Доминика?

– Доминик что-то орал о том, что у него родовое право на место в совете при главе клана, – ответил Сареф, – наверное, так получилось, что просто избавиться от него было затруднительно.

– Чушь, – ответил Адральвез, – родовое право на место – это привилегия, которой можно лишить точно так же, как она однажды была дарована. Да, это дело не одного дня, ни одного месяца и даже не одного года. Но если советник по правовым вопросам заявляет, что подчищать хвосты за этим идиотом стало невыносимо ещё 5 лет назад – за эти 5 лет можно было придумать всё, что угодно. Ещё варианты?

– Возможно, Жерар хотел дать возможность проявить себя сыну Доминика, Борису, – предположил Сареф, – судя по тому, что он в предыдущих Системных Состязаниях занял второе место – с него вполне мог быть толк.

– Ох, Сареф, не смеши меня, – вздохнул Адральвез, – если бы Борис выиграл Состязания – то их семейство получило бы ещё большее влияние, и скинуть Доминика было бы в 10 раз сложнее. По твоему, твой дед настолько глуп, что станет таким образом стрелять себе в ногу?

– Ну а тогда откуда я могу это знать? – рассердился Сареф, – я же ведь не глава клана!

– Суть в том, – снисходительно начал пояснять Адральвез, – что клан – это целая структура, которая держится на том, что в ней каждый день происходят сотни и даже тысячи процессов. И эти процессы должны выполняться, каждый день, вне зависимости от каких бы то ни было условий. И вот должность советника при главе клана как раз и заключается в том, что он контролирует такие процессы в своей зоне ответственности. И в этом первая причина, почему главы клана зачастую терпят и закрывают глаза на мелкие грешки своих советников. Даже если они любят прилюдно щипать за жопы служанок, бить морды слугам или тихонько запускать руку в клановую казну – пользы с таких людей всё равно несравненно больше, чем вреда от этих мелких, по меркам клана, грешков. Да, разумеется, незаменимых нет, но заменить человека такого уровня – это тяжкий труд, да ещё и помноженный на риски сорванных процессов, которые поддерживают жизнь в клане.

– Но есть и другая причина, – многозначительно добавил Адральвез, – обычный человеческий фактор тоже никуда не исчезает. Даже на такой должности человек может банально ошибиться. Даже если цена его ошибок влетает клану в сотни или даже тысячи золотых. И в такой момент все остальные советники, которые тоже – часть команды и ближайшие доверенные люди – они тоже в этот момент смотрят на главу и ждут, как он поступит. Если он будет спускать со своих людей по три шкуры за каждый косяк – они будут бояться его, тихо ненавидеть – и скинут при малейшей возможности. Если он будет молча терпеть все их выходки – они обнаглеют сверх меры, сядут ему на шею, будут погонять ногами – и в итоге за несколько лет банально развалят клан. Ну… натурально развалить клан, конечно, не позволит Система, но вот довести его до такого состояния, когда легче и милосерднее будет доломать остатки и строить всё с нуля – запросто. Поэтому, чтобы держать людей с такими полномочиями в узде и направлять их усилия в требуемое русло, нужно уметь бесконечно лавировать между интересами каждого члена своей команды.

Поэтому, судя по той информации, которой я располагаю, Жерар всё разыграл идеально. Он давал Доминику достаточно шансов. Несмотря на все его косяки, он всё равно допустил выступление его сына на Системные Состязания. И даже после его непосредственного увольнения Жерар не выкинул его на улицу без гроша за душой. Он направил его на должность градоначальника, где при должном умении можно развернуться не хуже, чем на должности советника. И другие советники на это смотрели. И сделали для себя вывод: Жерар может простить и один косяк, и два, и три. И даже если ты будешь признан непригоден для дальнейшего пребывания в должности – тебя не выкинут на мороз, тебе обеспечат достойную старость. Это знание – то, что позволяет остальным советникам оставаться в стабильном состоянии и спокойно продолжать свою работу.

– После всего этого я уже совершенно точно уверен, что не хочу быть главой клана! – опешив, заявил Сареф, – мне что, делать больше нечего, кроме как без конца бегать за всеми, смотреть им в рот и подтирать сопли? Да от всего этого свихнуться можно!

– В твоём возрасте оно так и выглядит, и это нормально, – невозмутимо кивнул Адральвез, – и всё же… чем старше ты становишься – тем лучше понимаешь все эти процессы и тем лучше учишься читать людей. Мне вот сейчас зачастую достаточно просто посмотреть на человека, чтобы понимать, могу ли я ему что-то предложить в своём клане, или же ему лучше идти дальше своей дорогой.

– Ну и что вы, в таком случае, видите, когда смотрите на меня? – не удержавшись, спросил Сареф.

– Я вижу талантливого и амбициозного, но при этом крайне хитрожопого мальчишку, который хочет меня заверить в том, что пришёл сюда исключительно потому, что соскучился по этому месту, – фыркнул Адральвез, – и который думает, что у него ловко и изящно получилось соскользнуть с этой темы. Так вот, мальчик мой – не получилось. Я знаю и понимаю тебя не хуже, чем любого члена своего клана, Сареф. Так что хватить уже юлить – и просто скажи, как я могу тебе помочь на этот раз?

– Всё же не настолько хорошо вы меня знаете, – немедленно возразил Сареф, – потому что, судя по тому, как вы… скажем так, напряглись, когда я рассказал вам, что мне известна ситуация с первой женой Эмиля… вы всё же не могли предсказать до конца, как я на неё отреагирую, не так ли?

– Не так, Сареф, – невозмутимо ответил Адральвез, – и, раз уж ты так упорно поднимаешь эту тему – я буду с тобой честен. Тебе это, конечно, не понравится, и всё же, если ученик задаёт вопрос – он готов услышать ответ. Так вот, Сареф, ты очень восприимчив к таким вещам, как жалость и псевдосправедливость. Тебе кажется, что у тебя имеется твёрдость в убеждениях – но это не совсем так. Твёрдость в убеждениях у тебя (как и подавляющего большинства молодых людей твоего возраста) имеется только в тех случаях, когда затрагивается непосредственно твой шкурный интерес. Во всех остальных случаях – всегда возможны варианты в зависимости от того, как, кем и в какой момент история была преподнесена. И Эмиль вовсе не так глуп, как может показать на первый взгляд. Он легко через эту историю мог завиноватить тебя, потому что ты тоже носитель хилереми, и заставить возненавидеть нас. Так и со всем остальным… вот, например, давно ли ты считал, что от своей клановой семьи, которая никак не присутствовала в твоей жизни до того, как тебе исполнилось 20, нужно держаться как можно дальше? А теперь… уже и с Жераром можно иметь дело, и Адейро уже не такой плохой и подлый. Ну… как говорили мудрецы в старых сказках: рожа короля уже не такая мерзкая, когда она отчеканена на золотой монете…

– Хватит! Это ложь! – прорычал Сареф, взбешённый до крайности, – если бы всё было так – разве я сейчас сидел бы здесь⁈

– Несомненно, ты проявил незаурядное понимание и смог вынести относительно объективный вердикт, – кивнул Адральвез, – тем не менее, это главная мысль, которую я хочу до тебя донести. Жизнь не стоит на месте. Люди меняются. Порой – по самым разным и неожиданным причинам. Сегодня ты считаешь нас за своих – завтра ты можешь считать нас всех заслуживающих смерти по причине, которую я даже предположить не могу. И, будучи главой клана, который отвечает за всех своих людей, я должен быть готов к любым вариантам развития событий. К любым.

– И вы живёте в этом каждый день? – ошеломлённо спросил Сареф, – да как вы только до сих пор не сошли с ума?

– Ответ, конечно же, в людях моего клана, которые моими усилиями вырастают сильными, свободными и счастливыми Жителями Системы. Ну и моя дорогая Ламия, конечно, тоже вносит свой посильный вклад в моё душевное равновесие. Ну так что, Сареф. Может быть, ты уже расскажешь, что тебе нужно?

– Мне ничего от вас не нужно! – Сареф настолько плохо контролировал себя от гнева, что даже поднялся на ноги и едва удерживал себя от того, чтобы броситься на магистра демонов. Подумать только! Он всё это время так старался! Он поверил Адральвезу, что тот не хотел подставлять его драконам, хотя железных доказательств этому так и не было явлено! Он уважал интересы клана Зинтерра, в том числе и тогда, когда вступился за арестованного Баэруна в клане Ондеро! Он доверил Адральвезу свою душу, когда позволил ему проверить дар Хрипунца! Он доверил ему своего отца, когда позволил магистру демонов оценить эффект лекарства Нины! Он, в конце концов, поверил, что смерть первой жены Эмиля – это чудовищная ошибка, которой, действительно, никто не хотел, и которой можно было избежать! И всё это для того, чтобы Сареф сейчас услышал, что каждый момент своей жизни Адральвез готов увидеть в Сарефе предателя!!!

– Что ж, спасибо за этот разговор, магистр! – всё же, сдержавшись, выплюнул Сареф. – Более изощрённого способа плюнуть мне в душу вы просто не могли выдумать! Уж лучше бы вы просто вслед за Мэтьюсом сказали мне, что я – высокомерный мудила!

– Мне жаль, что эти слова ранили тебя, но это – правда, с которой тебе, так или иначе, пришлось бы столкнуться, – невозмутимо ответил магистр демонов.