Текст книги "Чужие интересы. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шебалин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 166 страниц) [доступный отрывок для чтения: 59 страниц]

Глава 18

Утро началось с приготовлений к штурму замка. Несколько сотен человек направились рубить деревья для подготовки осадных сооружений. Благо, в отличие от Зеленых холмов здесь лес присутствовал, и начинался он всего в паре километров от замка. Меня эта участь обошла стороной, а вот Горунару и Колтуну пришлось вдоволь намахаться топорами. Я же мог наблюдать, как к вечеру гора из наскоро обструганных бревен начала превращаться в монструозную конструкцию на базе сразу двух самых больших телег нашего обоза, сцепленных друг за другом. Высота сколоченной башни достигала 12 метров, что в теории должно быть вполне достаточно, чтобы перебросить по ней солдат на крепостную стену. Вот только кто же это позволит сделать?

Также нужно было решить вопрос с сухим рвом, который как раз для таких целей и был вырыт по периметру замка. Иначе телеги не смогут подъехать вплотную к крепостной стене. Для этого еще сотня человек наполняла сейчас мешки землей, а рядом с осадной башней из длинных жердей сколачивали что-то наподобие помоста, которым потом накроют заваленный мешками ров, чтобы обеспечить более-менее ровную поверхность для телеги.

В общем план выглядел не очень обнадеживающе, и нехорошее предчувствие не покидало меня на протяжении всего дня. К тому же потери начались еще до штурма, когда наемники таскали мешки, прикрываясь большими дощатыми щитами от летевших в них стрел и камней. Не меньше десятка погибших и тяжелораненых еще до начала самого сражения вряд ли могли улучшить настрой бойцов. Но дело было сделано, и помост был водружен на подготовленную насыпь. Защитники крепости даже попытались его поджечь, скинув на него несколько горшков с маслом и пуская горящие стрелы. Однако дерево пару часов предварительно вымачивали в воде, да и Кромвель вроде как над ним поколдовал, в общем масло прогорело, а помост лишь дымился от испаряемой влаги.

И тут мои опасения нашли свое подтверждение, когда Брок, построив свою сотню, начал отдавать приказы перед штурмом.

– Замок будет окружен с трех сторон, чтобы растянуть силы противника. Наша сотня расположится перед воротами и будет ждать сигнал к атаке. Все кроме десятков Губача и Творгена. Вы в первой волне, атакуете с осадной башни. Временно поступаете под командование второго мага Булиена, найдете его напротив помоста. Всем все ясно?

– **#**#** как ясно, – сказал Творген.

– Это прямой приказ Бродрика, – невозмутимо сказал сотник. – И его нужно выполнить. Кто-то всегда идет на штурм первым, Творген. Тебе ли не знать. Это ваш шанс заработать деньги и славу.

– Или дырку в боку, – это уже кто-то из десятка Губача под одобрительный ропот товарищей.

– Неподчинение приказу куда быстрее приведет вас к смерти. Смерти позорной, с клеймом дезертиров.

Слова повисли в воздухе, поумерив пыл зарождающегося в рядах новичков недовольства.

– А что по трофеям? – наконец спросил кто-то из десятников.

– Только то, что заберете силой с вражеских бойцов. Грабить замок запрещено, как и учинять насилие над мирными жителями и обслугой. Отличившиеся воины могут рассчитывать на отдельные выплаты и поощрения.

С этими словами он посмотрел на десятки Творгена и Губача, давая понять, что штурм стены в первых рядах точно можно считать такой возможностью.

– Если больше вопросов нет, то расходимся на позиции. Детали получите уже на местах.

Дождавшись, когда сотник уйдет достаточно далеко, я подошел к Творгену.

– Скажи, какие у нас шансы? И как их повысить?

Было видно, что десятник, находясь в крайне плохом настроении, сначала хотел отмахнуться от вопроса. Но посмотрев на спокойного меня, нашел в себе силы негромко ответить.

– Будет зависеть от того, кто еще с нами будет в той башне. И какая роль отводится магам.

Затем Творген обвел взглядом приунывший десяток и уже громче, чтобы слышали все, в том числе отошедший на расстояние сотник, крикнул.

– Ну, чего встали!? Приказ все слышали? Тогда шагаем за мной, заработаем монет!

А далее поравнявшись со мной тихо продолжил.

– Но если хочешь знать мое мнение, Мазай, то в башне мы увидим другие такие же отряды хреново подготовленных новичков, а маги в бой не полезут. Никто ими рисковать с таким дерьмовым прикрытием не будет. Потому шансы пережить это приключение, прямо скажу, херовые. А чтобы их поднять, нам как-то нужно оказаться среди последних, кто полезет на убой. Может у защитников к тому моменту закончатся стрелы, или они попросту устанут убивать нас в таком количестве.

– Я попробую что-нибудь сделать с этим, – также тихо ответил я.

Прибыв на место сбора, я с каждой минутой убеждался в правоте десятника. Все новые и новые группы, подтягивающиеся к основному направлению предстоящего штурма, сплошь состояли из новобранцев. Такая солянка из худших представителей разных сотен могла говорить только об одном. От нас решили избавиться, попутно проложив дорогу к взятию замка. Черт! Я ведь надеялся, что мой статус пусть и неофициального ученика Кромвеля убережет меня и мой десяток от такой участи. Прямой приказ Бродрика… Уж не эта ли сучка баронесса постаралась определить меня сюда?

Ну да ладно, надо попробовать договориться с Булиеном, сильным боевым магом, что будет командовать нашим штурмом. Он точно в курсе, что главный маг отряда давал мне личные уроки. Может получится это использовать. Увидев, что Творген направился к нему обсудить план действий, я пристроился рядом. Десятник возражать не стал.

– Хороший сегодня денек, Булиен, не находишь?

– А, Творген, и тебя Трое не помиловали, сюда привели. Но ты прав, погода хорошая.

– Я бы даже сказал слишком хорошая, чтобы сегодня помирать.

– Ты это скажи еще двум сотням бойцов, что сегодня полезут по этой чертовой башне.

– Ну башня не так велика, а значит полезут они по очереди. И сдается мне, что именно ты будешь решать в каком порядке.

– Ясно… И ты решил, что для тебя я сделаю исключение? – скривил лицо Булиен. – Это вряд ли. Много вас таких сегодня было, и еще наверно будет. Даже серебро предлагали уже. Нет уж, слепой жребий все решит.

– А мне вот сдается, что можно сделать исключение, – вмешался я в разговор. – Не для Творгена, так для меня. Буквально недавно наставник Кромвель выдал мне рекомендацию для сдачи экзамена в имперской академии. Не думаю, что он обрадуется, если его ученик бездарно подохнет, штурмуя стену в первых рядах вместе с остальными новобранцами. И если изменить приказ Бродрика ты не можешь, то вот сделать так, чтобы у меня было чуть больше шансов пережить сегодняшний день, вполне в твоей власти. Да к тому же из всего тут собравшегося отребья наш десяток самый боеспособный. Какой резон нас кидать на убой, если мы реально можем помочь закрепиться на этой проклятой стене?

Булиен скривил лицо, но постояв еще пару секунд, все же ответил:

– Крайняя слева, – после чего отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

За непродолжительное время ожидания я видел, как к магу действительно раз за разом подходили десятники, и как все больше от этого он приходил в бешенство. А еще через полчаса, он зычным голосом подозвал всех десятников к себе. На этот призыв помимо младших командиров собралась вся толпа собравшихся здесь наемников, посмотреть, что будет дальше, и кому не повезет лезть на башню в первых рядах.

Булиен протянул зажатый в руке пучок хворостинок и стал по очереди подзывать десятников, которые наугад вытягивали одну из них. Вытянутые хворостинки ложились на широкую доску напротив имени десятника. Творгена вызвали одним из первых, и он потянул за крайнюю левую.

Хворостинка оказалась далеко не самой длинной, и я уже подумал, что либо Булиен решил таким образом проучить нас, либо Творген перепутал, и тащить нужно было левую относительно дающего. Но как выяснилось позже, в этом был иной резон.

Подведя итоги, нашему десятку досталась 7-е место из 17 в очереди штурмующих. И на первый взгляд, радоваться тут было нечему. Вот только позиции с 5 по 8 означали, что наше место во время короткого марш броска будет под одной из телег, то есть максимально защищено. А те, кому выпали палки подлиннее, действительно полезут по башне после нас, но до этого момента они должны дотолкать нашу весьма тяжелую конструкцию до самой стены, и в этот момент будут уязвимы для атак ее защитников. Те же, кому достались 4 самые короткие, хворостинки поедут прямо в башне под прикрытием сколоченных досок и своих собственных щитов.

Ожидание перед битвой выматывает людей не хуже, чем само сражение. Все больше людей поглядывало в сторону леса, откуда они недавно притащили бревна для башни. Тем более, что начало смеркаться, и уйти незамеченным сейчас было проще. Поэтому командование сделало правильный выбор, не став затягивать с началом штурма. Как только протрубил рог, все заняли свои заранее условленные места и по повторному сигналу навалились на телегу.

Пройти несколько сотен метров скрючившись в три погибели было то еще удовольствие. Но все же это было лучше, чем прятаться за ненадежными досками и надеяться, что очередная стрела не найдет в них брешь. И чем ближе к стене мы были, тем чаще я слышал, как по сторонам раздавались чавкающие звуки, с которым стрелы пронзали живую плоть. А вместе с ними крики боли и матерную ругань испуганных бойцов.

– Мазай, скажи что-нибудь, – вдруг пробухтел рядом Колтун. – Ну как в тот раз, перед боем.

Не смотря на скрип колес и окружающий хаос под телегой его голос на удивление хорошо было слышно. Я спиной почувствовал, что остальные тоже ждут чего-то. Не от Творгена даже, а от меня.

– А тебе что, каждый раз надо напоминать, что с мокрыми штанами в бой не идут? – взял я слово. – Думаете они нас не боятся? Да поди зассали уже от страха весь парапет. И правильно делают, что боятся. Ведь мы идем за добычей!

В этот момент с грохотом, от которого показалось, что вся наша сколоченная башня вот-вот развалится, колеса заехали на деревянный помост. К стрелам присоединились камни, сбрасываемые на головы бедолаг, которым досталось место сбоку от телег.

– Кто хочет набить карманы баронским добром?! Все? Ну тогда не зевайте, баронских солдат на всех не хватит! Во славу нашу, за звон монет!

Под телегой раздалось дружное «Р-р-р-а-а-а!!!», к которому присоединились и бойцы других десятков. Одновременно с этим мы подошли достаточно близко, чтобы откинуть дощатый настил и соединить импровизированным мостом нашу башню с крепостной стеной. Где-то над нами раздались воинственные кличи с призывом доказать свою доблесть. Впрочем, некоторые из возгласов откровенно были с нотками истерии и ужаса. Ну не все такие смелые как мы.

– 5-й пошел! – раздались команды из откинутого в центре телеги люка. – 6-й сразу за ним!

Бойцы указанных десятков полезли в башню на смену уже штурмующих крепость солдат. Мы же продвинулись на освободившееся место поближе к люку. А в это время под телеги уже лезли выжившие во время марш-броска наемники, которые до этого эти телеги толкали. Все они выглядели усталыми и тяжело дышали, хватало и раненых, кричащих, что со стрелой в ноге или разбитым камнем плечом они не полезут наверх. Сколько из них было симулянтов, одним Троим известно. Ну или магу дознавателю после окончания боя.

Место под телегами для всех желающих стало не хватать, началась давка. Поэтому, когда дошла очередь нашего десятка, я даже с некоторым облегчением первым полез в люк. Уж если взялся подавать пример личной храбрости, то нужно идти до конца. Надеюсь, что это не будет фатальной ошибкой.

– Держитесь сразу за мной! – кричал я, пробираясь по лестнице наверх. – Я попробую раскидать встречающих и сделать брешь. А дальше нужно лишь удержать участок. Помните, что за нами еще сотня человек, мы их просто задавим!

Пока лез вверх, видел, как в паре мест неохотно горело и коптило подожженное масло. Видимо, защитники замка пытались подпалить и башню, но свежесрубленные бревна так быстро не горят. Да и маги, наверняка к башне были приставлены не просто так. Раз не лезут на абордаж, значит защищают саму башню.

И действительно, по ходу движения я увидел, как очередной очаг возгорания вдруг смело резким всплеском силы. А на верхней площадке обнаружился Булиен, который выставив с двух рук силовые щиты прикрывал наших бойцов на мосту от стрел, летящих с обеих сторон. Вид у него при этом был, не самый лучший. Вот-вот сам в обморок завалится.

– Продержись еще хотя бы минуту! – крикнул я ему. – И мы сделаем свою работу!

Я постарался говорить твердо, словно знал, что все так и будет. Хотя, глядя на то, что творилось на стене, уверенности в своих словах не испытывал. Нападающим раз за разом удавалось пересечь мост и ступить на стену, но буквально через пару секунд они оказывались нанизанными на копья или рассечены большими топорами. Этими же топорами, когда выдавалась возможность, защитники пытались рубить помост, чтобы разорвать связь с осадной башней.

Если силы покинут Булиена пока мы будем на мосту, то шансов у нас не будет и вовсе. Нас просто расстреляют два десятка лучников, которые заняли позиции слева и справа вдоль стены. Хорошо хоть, что защитникам замка не удалось демонтировать надвратные стрелометы и притащить их на место нашего прорыва. Думаю, такой удар щит мага не выдержал бы.

Булиен лишь кивнул, продолжая держать щиты. По его выражению лица я понял, что если и у нас не получится, то маги покинут башню, пока не поздно. Все, кто следуют за нами уже не смогут рассчитывать на их поддержку.

Я задействовал «прилив», который не только помогал быть быстрее, но и заставлял чувствовать себя уверенней, прогоняя липкий страх. В этот момент прямо передо мной один из бойцов, неудачно запнувшись о труп товарища, с протяжным криком полетел вниз. А может быть он просто решил, что шансов выжить, упав с 12 метровой высоты на землю, куда больше, чем если напороться на острые копья баронской дружины. Как бы то ни было, путь был свободен, и настало время действовать.

Не экономя силы, я зачерпнул из источника столько, сколько мог влить за один раз в свой «таран», и выпустил волну энергии, стараясь накрыть центр и левый край. Правее на стене к тому моменту завязался бой благодаря двум все-таки сумевшим продраться туда наемникам, которые сейчас всеми силами пытались выбраться из окружения и не подохнуть.

Мой удар возымел эффект, нарушив стройность рядов и повалив на спины нескольких солдат. А одного, стоявшего слишком близко к краю, даже отправил в короткий полет во внутренний двор замка. Но из-за того, что бойцы стояли в несколько рядов, разметать людей просто не хватило мощи заклинания. Будь наверно на моем месте Кромвель, он смел бы десяток защитников одним ударом, расчистив участок стены для наших бойцов. Так какого хрена он делает неизвестно где, вместо того, чтобы обеспечить нашему штурму плацдарм для победы?!

Применить «таран» повторно не было сил, каналы, пропустив через себя столько энергии за раз, не выдержали бы повторной нагрузки. Но можно было использовать некоторые другие техники, которые использовали другие пути воплощения. Видя, как из-за моей спины в образовавшуюся брешь врывается Творген, я наколдовал «вверх-дном» устоявшему на ногах баронскому солдату с тяжелой алебардой, который оказался на его пути. Творген, воспользовавшись его временным замешательством, врезался в него щитом, повалив на землю.

– За мной! – крикнул наш десятник и вместо того, чтобы попытаться заколоть временно выведенных из равновесия противников, начал продираться дальше вдоль стены налево, прямиком к расположившимся там лучникам. Мы бросились за ним, впрочем, по ходу движения, все-таки тыкая копьями во вражеские тела, которые уже пытались подняться. Иногда удачно, иногда нет. Но за нашим десятком по деревянному мостику текла вереница из все новых наемников, которые воспользовавшись нашим прорывом сейчас пытались закрепиться на стене, не давая прийти в себя ее защитникам.

Благодаря «приливу» сейчас по скорости я не уступал Творгену, и вместе с ним нам удалось опрокинуть двоих бойцов, что отделяли нас от тонкой шеренги стрелков. Те в свою очередь, поняв, что сейчас их будут убивать, побросали луки и достали оружие ближнего боя.

Первого лучника с хэканьем разрубил Горунар, выскочивший из-за наших спин, пока мы разбирались со своими оппонентами, и обрушивший свой топор на ключицу только вытащившего из-за пояса свой длинный кинжал парня. Но и тогда те не дрогнули и попытались организовать строй, у некоторых даже были с собой щиты. Им на встречу в привычном построении вышли Горунар, Колтун и Ярый, удерживая щиты и заняв собой всю ширину стены. А за ними расположились Хорки, Берт и Ступка, старающиеся выверенными ударами копий ранить или отвлечь противников.

– Тесните их! – проорал Творген. – Нам нужно больше места!

Сам он развернулся, чтобы сдержать прибывшее к врагу подкрепление, которое уже поднималось по ближайшей лестнице и сейчас готово было зайти нам в тыл. По центру атаки, где был перекинут мост, с переменным успехом бурлило сражение. И хоть наемникам наконец удалось в большем количестве закрепиться на стене, опрокинуть сопротивление пока не удавалось. Там в строю еще оставался десяток отлично обученных и экипированных дружинников барона Клевер, каждый из которых стоил трех, а то и пяти мужиков, возомнивших себя наемниками.

– Мазай, помогай! – прокричал десятник.

Я встал рядом с Творгеном, принимая удар на щит, и проткнул своим копьем бедро какого-то молодого парня. Лично нам повезло больше, прибывшее подкрепление, судя по отсутствию нормальной брони, состояло из ополченцев. Хотя это не помешало им уже заколоть двух бойцов из нашего десятка, шедших последними.

Видимо, на другом фланге у наших товарищей также получилось закрепить успех и связать боем лучников, так как обстрел моста прекратился, и Булиен наконец смог снять свои щиты. И перед тем как покинуть башню, он решил потратиться без остатка. С боку что-то шарахнуло, от чего пара наседавших на нас ополченцев, не имеющих должной защиты, сложились пополам, дико вопя и держась за свои развороченные животы. За мгновенье до этого я лишь краем глаза успел уловить выброс силы, похожий на полупрозрачные шарики размером с крупную гальку, стремительно сорвавшиеся с руки мага, словно картечь. После этого, Булиен на шатающихся ногах покинул верхнюю площадку осадной башни. А у нас на пару противников стало меньше.

Чтобы закрепить успех, я все-таки второй раз ударил «тараном», который отозвался неприятными ощущениями во всем теле. На этот раз силы было влито немного, чтобы не задеть своих. Но и этого хватило, чтобы Творген упокоил еще одного, чиркнув своим длинным мечом ему по шее, пока тот пытался удержать равновесие. Второго он пнул ногой в живот, отправляя того обратно кувырком вниз по лестнице.

– Здесь маг! Убейте мага! – завопил в страхе один из ополченцев. Страх это хорошо, страх мешает врагу сражаться. Но как назло, нашлись те, кто решил последовать этому совету и попытаться расправиться с угрозой в моем лице. Двое дружинников, подгадав момент и освободившись от своих оппонентов, переключили внимание на нас с Творгеном. При этом действовали слаженно, атакуя вместе. Я лишь в последний момент успел подставить свой деревянный щит под удар двуручного топора, который его располовинил, пройдя в сантиметре от моей руки. Как тут же второй противник ударил своим молотом, который я уже принял на второй щит, сотканный из силы. Тренировки и практика все-таки давали о себе знать.

Силовой щит хоть и привычно взорвался, но выдержал и даже отбросил оружие врага, возвращая инерцию удара обратно атакующему. Уверен, что его руке сейчас хорошенько досталось. Третьему удару помешал Творген, который, разобравшись с крикливым ополченцем, вмешался и связал боем дружинника с топором. Я же, воспользовавшись помощью десятника, решил развить успех и уже привычным заклинанием на пару секунд перевернул мир для воина с молотом. Однако, даже будучи дезориентированным в пространстве, он умело продолжал отмахиваться молотом, и защищенный отличным длинным хауберком представлял собой трудную мишень. С третьей попытки я все-таки смог дотянуться кончиком своего копья до его шеи, защищенной плотным кольчужным капюшоном, что само по себе вряд ли бы дало хоть какой-то результат. Но вот «раскол» эффект возымел. Пронесшаяся сполохом по древку энергия вонзилась в металлические кольца и выплеснулась наружу, находя себе путь среди плотного кольчужного плетения. Основная часть импульса была погашения броней, достаточно прочной, чтобы сохранить свою целостность под натиском силы. Но и малой ее части, просочившейся сквозь отверстия в металлических кольцах, хватило чтобы разорвать такую непрочную человеческую плоть на шее.

Воин схватился свободной рукой за горло, все еще сохраняя равновесие, но уже спустя пару секунд схаркнул кровью, и закашлявшись начал заваливаться на бок. Я же вместо радости победы почувствовал полное опустошение, силы больше не было, этой атакой я потратил последние капли, что плескались на дне источника. И сейчас продолжавший действовать «прилив» начинал работать взаймы.

«Я дам тебе еще! – вдруг в голове раздался знакомый голос. – Только попроси!»

«Как не вовремя ты решил пообщаться, – подумал я. – Или я брежу от магического опустошения?»

«Без силы ты погибнешь, просто дай мне немного контроля.»

«Нет уж, я помню, чем закончился прошлый раз.»

«Жаль…»

Принудительно я прекратил подпитку узлов, отвечающих за свое усиление. И тут же глаза заволокла муть. Я опустился на одно колено, силой воли удерживая сознание и равновесие. Я только сейчас заметил, что нахожусь среди кучи трупов, что почти сплошным ковром покрывала камни крепостной стены. Как я раньше здесь умудрялся двигаться? Захотелось блевануть. И от усталости, и от того что я видел вокруг себя. Все-таки «прилив» влияет и на восприятие тоже, притупляя страхи и другие мешающие в бою эмоции.

– Держись! – рядом раздался голос Творгена.

Десятник подсунул свою голову мне подмышку и помог встать.

– Ты ранен? – спросил он.

– Нет, чуток перестарался с колдовством.

– Хорошо, тогда лежи тут и притворись ветошью.

С этими словами он подтащил меня к одному из зубцов крепостной стены и оставил там, сам присоединившись к нашему десятку, продолжающему шаг за шагом теснить сопротивляющихся лучников на левом фланге. Я сидел, прислонившись спиной к прохладному каменному парапету, отстраненно наблюдая за ходом сражения. С потерей еще двух сильных бойцов, центр обороны потихоньку начал проседать, и все большие площади постепенно переходили под контроль наемников. Тем более, что наше командование, видя успех на стене, решило вслед за новобранцами направить опытных и хорошо вооруженных наемников, которые должны были смять уставших защитников.

На другом конце крепости пронзительно запел рог, возвещая о начале штурма. Видимо наемники смогли найти еще один способ, проникнуть в замок, кроме нашей башни. Почему-то я не был удивлен. С самого начала наша атака была больше похожа на самоубийственный отвлекающий маневр, который, впрочем, неожиданно возымел успех. Наверное, сегодня мы победим… И это были последние связные мысли в моей голове.

Далее картинка совсем смазалась, отдельные предметы начали сливаться в цветные пятна, а потом и вовсе все закружилось в разноцветном хороводе. До меня по-прежнему доносились отголоски продолжающейся битвы, но как будто поодаль, не рядом. Словно люди не продолжали убивать друг друга буквально в паре шагов от меня, а иногда и вовсе, запинаясь о мои раскинутые ноги.

Не знаю, сколько я провалялся в таком овощном состоянии. Но в один момент все стихло, да так, что я даже испугался, что испустил дух. Шло время, а я так и не смог найти в себе силы встать. Даже разогнать муть в голове не удавалось. В то же время мое сознание никак не хотело погрузится в спасительный сон. Я так и балансировал на грани восприятия реальности, пока наконец в мое безысходное одиночество не ворвались знакомые голоса и чьи-то руки, что ничуть не бережно меня куда-то поволокли.

– Да аккуратнее вы, а то башкой об камень стукните, и все колдунство из него выбьете.

– Да тяжелый такой, я думал он худой, полегче будет.

– А ну стойте, кладите его лучше мне на спину.

– Это мы с радостью, только не урони, когда спускаться будешь.

– Надо бы главного мага оповестить. Творген сказал он не раненый, а от колдунства своего такой бесчувственный.

– Вот ты к Кромвелю и пойдешь. Прям щас, он как раз на военном совете. Заглянешь, скажешь, мол можно вас на чуток, у нас тут дельце небольшое.

– А что я то? Что я? Вон, пусть Творген и идет тогда. Кто у нас за главного-то? Я что ли?

– Да не надо Кромвеля, давайте дотащим в лазарет, а там попробуем главного лекаря отыскать. Я думаю, он должен знать, что делать. Он же сам маг.

– Все-таки, Берт, ты у нас самый умный!

– Не переживай, Колтун, зато ты у нас самый красивый.

– Это да, тут не поспоришь.

*****************

– Кто хочет высказаться первым? – спросил Бродрик. – Победа ли это? Или же нас поимели во все дырки?

Баронесса при этих словах поморщилась, все-таки наемнику, по ее мнению, не хватало манер. Помимо нее и Бродрика в шатре сейчас собрались все сотники, а также Кромвель с Булиеном. Отчего-то никто из них не хотел брать слово и первым ответить на такой, казалось бы, простой вопрос.

– Чего молчите? – глава вепрей обвел взглядом каждого. – Откуда столько скромности?

«Наверное, от того, что они не знают, что ты хочешь услышать», – подумала Жинева.

– Поимели, конечно, но не во все, – слово взял Кромвель. – Да и замок мы взяли. А дырки поболят, да заживут.

Главный маг для баронессы был темной лошадкой. И несмотря на несомненную пользу наличия столь сильного мага в отряде, она предпочла бы, чтобы он куда-нибудь исчез. В идеале геройски сгинул в самом последнем сражении. Ибо платить ему надо было, чуть ли не столько же, сколько полсотне хороших солдат. Да и что у него на уме – было загадкой. Вот и сейчас он в очередной раз доказал, что в отличие от остальных не испытывает пиетета перед главой вепрей.

– Кромвель, ты опять не подвел. Благодаря тебе ворота распахнулись, а решетка чудесным образом поднялась. Можешь смело дать свою оценку.

Маг привычным жестом почесал седеющую щетину. Вот уж кто не выглядел благородным, хотя таким и является. 4-я ступень в Империи означает ненаследное дворянство. Всего один шаг, и с рангом мастера он получит право основать имперскую благородную семью. И по слухам, у него такой потенциал есть. От этого баронессе было вдвойне не по себе, и хотелось избавиться от мага поскорей.

– Штурм прошел по плану, цели явные… – маг сделал небольшую паузу. – И неявные достигнуты. Наши потери в рамках расчетных. Одно лишь «но» – баронских солдат оказалось втрое меньше, чем мы ожидали. Почти весь гарнизон – ополчение и наемники. Потому-то так легко и открылись ворота, когда я проник в замок. А это значит, что, потеряв почти 220 человек, мы не так сильно, как нам бы того хотелось, сократили боевой потенциал баронов.

– Верно, – кивнул Бродрик. – Это значит, что нам по-прежнему предстоит встретиться в поле с объединенной баронской дружиной. И тогда потери могут быть еще больше, учитывая конницу благородных семей.

– Но все же их стало меньше, – решил вставить свое слово Рихтар. – Да и выбитое ополчение и наемников не стоит считать бесполезной тратой сил. Почти 200 человек, на которых теперь не смогут рассчитывать бароны. Наши же потери – в основном сброд по разовому контракту. Из регулярных наемников потеряли только 45 человек.

– Из них 15 человек – это десятники, что организовали тот сброд и отправились вместе с ним подыхать на башню.

Брок… этот сотник тоже не нравился Жиневе. Как боевого командира Бродрик ценил его чуть ли не больше чем Рихтара. И даже намекал баронессе, что подумывает оставить его подле себя и после кампании. Нет, слишком строптивый. И его слишком любят простые солдаты. Вот и сейчас выражает прямое несогласие Бродрику из-за принесенных в жертву бойцов.

– Брок, я знаю, как ты относишься к своим подчиненным. Мне жаль Губача, хороший был парень, я знал его лично. Но это был лучший вариант из всех нам доступных. Если бы туда не сбежалось половина защитников, Кромвель не открыл бы ворота.

Бродрик посмотрел на главного мага, как бы призывая того поддержать его слова. Тот после секундной паузы все же кивнул, соглашаясь со сказанным.

– Да и как ты знаешь, – продолжил Бродрик. – Бойцам все же удалось прорваться на стену через башню, после чего с двух направлений мы задавили все сопротивление с минимальными потерями. Рихтар прав, если бы не жертва на стене, погибло бы куда больше наших братьев, с которыми мы вместе прошли не один год. Сколько осталось в живых из тех новичков, кто был в первых рядах?

– 34 человека, – сверившись с записями, огласил Рихтар. – Из них 10 в лазарете и уже не смогут сражаться.

– Отвага и риск должны вознаграждаться. Раненым пусть выплатят по 5 монет серебром, тем кто остался в строю – по золотому. И запомните, что те новобранцы, что пережили штурм и готовы идти дальше, доказали свою доблесть и полезность. Отныне относитесь к ним, как и к другим нашим братьям. Распределите по регулярным десяткам, пусть обживаются. Если доживут до конца похода, то предложите им полноценный контракт.

«Чертов наемник! Какого демона он разбазаривает золото?!» – внутренне негодовала Жинева, сжав свои кулачки. – «29 монет для какого-то сброда!».

– Десяток Творгена, пожалуй, пока оставим как есть, – сказал Брок. – В строю осталось 8 человек, и вроде они уже притерлись друг к другу.

– Это не тот ли, в который затесался новоявленный маг? – спросила баронесса.

– Он самый.

– А не странно ли, уважаемый сотник Брок, что треть всех уцелевших в штурме солдат оказалась в одном десятке?

– Что вы хотите этим сказать, госпожа баронесса Клен? Я человек простой, и люблю прямоту.

– Что ж, если хотите, могу и проще, – накопившееся у Жиневы раздражение уже отчетливо было слышно в ее голосе. – Ответьте, господин сотник, не укрывался ли десяток Творгена за спинами погибших товарищей? Он вообще, был в той башне?

Лицо Брока посерело, но не от страха или тревоги, а от злости. Было видно, с каким усилием он сдерживает готовые сорваться с языка слова, способные очень доходчиво объяснить благородной особе, что он думает про ее сомнения.

«Ну что ж, пусть попробует, – подумала Жинева. – Глядишь одной проблемой в лице этого сотника будет меньше».

К счастью сотника, в этот момент вмешался второй маг.

– Я лично был в башне и сам видел, как десяток Творгена штурмовал стену, – сказал Булиен. – Именно они обеспечили прорыв на левом крае стены. Насколько мне известно, маг получил магическое истощение, остальные бойцы также были ранены, но смогут вернуться в строй.