Текст книги "Средневековые метательные машины западной Евразии"
Автор книги: Дмитрий Уваров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Поэтому установилась точка зрения, что требюше с противовесом появился в конце XII века в восточном Средиземноморье, в Италии или арабских странах. Однако П.Э. Чеведден, опираясь на многочисленные косвенные свидетельства, относит это событие на столетие раньше и считает родиной большого стенобитного требюше Византию. В частности, он обращает внимание на сообщение Анны Комниной о постройке её отцом, императором Алексеем I Комнином, больших метательных машин принципиально новой конструкции, «элеполисов» (elepoleiz), в связи с осадой Никеи крестоносцами в 1097 г.: «и большинство из них были построены не по обычным образцам, но на основе идей, которые были выдвинуты им самим и которые изумляли каждого». Алексей I оказал крестоносцам существенную помощь и они смогли подвергнуть Никею, занятую турками-сельджуками, многодневной бомбардировке каменными ядрами. В качестве доказательства им приводятся также вышеупомятые осады Зевгминона и Никеи, когда, согласно Никите Хониату, византийцы использовали ворот для приведения в действие метательных машин.
Далее, Чеведден обращает внимание на происходящие в это время сдвиги в терминологии: наряду с обычными появляются «большие», «огромные» или «страшные» машины. Например, у арабов эти категории именуются «манджаник кабир», «манджаник азим» и «манджаник хаиль» соответственно. Очевидно, так современники пытались обозначить новые устройства, по мощности превосходящие гибридные машины предыдущих веков. Точно такой же сдвиг терминологии наблюдался в VIII–IX веках, когда происходил переход от тяговых требюше к гибридным. Когда гибридные требюше перестали быть чем-то новым и необычным, они утратили эпитет «огромные» как отличительную особенность.
У крестоносцев этот терминологический сдвиг в первый раз отмечается во время осады Тира, когда они сделали бреши в стенах и снесли многие башни при помощи «огромных мангонелей». Гийом Тирский в своей «Historia rerum in partibus transmarinis gestarum» сообщает, что крестоносцы послали в Антиохию за артиллерийским специалистом армянином Хаведиком, который «показал так много искусства в нацеливании машин и метании огромных каменных снарядов, что какая бы цель ему ни назначалась, она немедленно уничтожалась без всякого труда». В результате Тир был вынужден сдаться 7 июля 1124 г. Вероятно, именно в это время крестоносцы осваивали новую технологию противовеса, источником которой, прямо или косвенно, служила Византия.
В 1157 г. сельджукский султан Мухаммед II обстреливал Багдад из двух «огромных требюше». В 1174 г. сицилийские норманны обстреливали Александрию из 3 «больших требюше» в течение 3 дней, пока к горожанам не подошла подмога, вынудившая норманнов эвакуироваться. В 1176 г. Саладин использовал «большие требюше» во время осады Масьяфа. В 1183 г. он же 3 дня интенсивно обстреливал Амид, вынудив удерживавшего его ибн Нисана пойти на переговоры и затем оставить этот город. Примечательно, что в составе артиллерии Саладина обычные «манджаники» были упомянуты отдельно от «огромных».
Затем, в 1184 г. Саладин использовал 9 «аль-манджаникат аль-кибар» для круглосуточной бомбардировки крепости крестоносцев Керак. Одновременно велся подкоп стен. Керак был близок к сдаче, когда подошло войско «франков», вынудившее Саладина отступить.
Говоря об осаде сицилийскими норманнами Фессалоник в 1185 г., её свидетель архиепископ Евстафий говорит о «новоизобретенной тяжёлой артиллерии (helepoleis)». По его словам, «они действовали не лучшим образом из-за того, что большие размеры затрудняли управление ими». Эти машины пытались сломать западную стену города. С более слабой восточной стороны норманны «сосредоточились на более привычных методах» и пытались разрушить стены подкопом. Там батарея «петроболов», «большинство из них малого размера», обстреливала метательные машины обороняющихся, установленные на стенах, и «нанесла вред городу своей точной стрельбой», пока пара больших требюше причинила серьезные разрушения внутренней части города. Один из них, прозванный «Дочерью землетрясения», метал камни такие тяжелые, «как человек только может поднять». У Никиты Хониата данному событию посвящен следующий фрагмент, осуждающий градоначальника Давида Комнина: «Когда машины били в стены и бросали камни на землю, свист бросаемых камней и гул поражаемых стен возбуждали в нем только смех. Когда начали показываться и осыпаться проломы, этот человек, сам нуждавшийся еще в няньке, забившись под прочную арку стены, говорил своим приятелям, людям самым негодным: «Послушайте, как ворчит старуха», – старухой он называл самую большую стенобитную машину, которая много вредила городской стене, выбивая из неё камни.» («Царствование Андроника Комнина», кн. 1, гл. 7, пер. 1860 г. под ред. В.И. Долоцкого)
В сентябре 1187 г. Саладин использовал «огромные требюше» при осаде Иерусалима. По одному из продолжений хроники Гийома Тирского, одна из машин Саладина (названная perriere) за целый день выпустила только 3 снаряда. Такой низкий темп стрельбы характерен для машин с противовесом. Эта же хроника говорит, что Саладин использовал наряду с требюше на треноге и одинарной стойке (perrieres et mangoniaus) 11 «больших требюше». Их отдельное упоминание также считается косвенным признаком того, что речь идет о требюше с противовесом как новом виде оружия.
Широко использовались метательные машины и при осаде Саладином Тира в 1187 г. Впрочем, осада была неудачной. Ночной атакой христианский флот нанес поражение мусульманскому, к этому добавились трудности зимней кампании, и 1 января 1188 г. Саладин снял осаду.
Отправляясь в III Крестовый поход, французский король Филипп-Август взял с собой 3 петрарии (или, во всяком случае, необходимые для их изготовления на месте детали). Очевидно, это были большие машины: во время осады Филипом-Августом Бове в сев. Франции каждый камень для его «перьеров» подносили четыре человека. При Филиппе-Августе появляется французский термин «фрондевола» (буквально «пращелёт»), немного позже перешедший в Арагон как «фоневоль». Это было устройство, легко перевозимое морем и применяемое для защиты полевых укреплений, то есть, вероятно, легкий тяговый требюше.
Обильная информация имеется об осаде Акры крестоносцами 26 авг. 1189 – 12 июля 1191 гг. Например, 3 сентября 1190 г. гарнизон сделал вылазку и уничтожил 2 требюше Генриха Шампанского, один из них стоимостью 1500 динаров. Позже в сентябре горожане зажигательными стрелами из больших арбалетов подожгли еще два «огромных требюше» («манджаникат хайлах»). В свою очередь, «Itinerarium Peregrinorum et Gesta Regis Ricardi» сообщает о машинах защитников города: «В городе было множество петрарий (т. е. «камнемётов»), но одна из них не имела себе равных по массивности конструкции, её эффективности и способности метать огромные камни. Ничего не могло противостоять мощи этой машины. Она бросает огромные каменные ядра: «сильнейшее действие, далеко летящие камни; удар разбивает всё, во что ни попадёт» (прим. – во внутренние кавычки взяты стихотворные строки). Если камни не встречают преграды, при падении они погружаются на фут в землю. Эта машина поразила некоторые из наших камнеметов (petrariae) и разнесла их на куски или, по меньшей мере, сделала их бесполезными. Её снаряды также разрушили многие другие осадные машины, ломая всё, во что ни попадут. Она стреляет с такой силой и её удары так эффективны, что ни один материал или вещество не могут выдержать её непереносимого воздействия без вреда для себя, как бы крепко и хорошо ни было всё построено». Англо-нормандский поэт Амбруаз пишет о той же самой машине, что нужно было два человека, чтобы «вытянуть её пращу», то есть уложить её в желоб перед пуском. Тот же «Itinerarium Peregrinorum» подробно рассказывает и об обстреле «Проклятой башни» и прилегающих к ней стен 11-ю требюше крестоносцев в конце осады (июнь-июль 1191 г.):
«Король Франции… приложил усилия для постройки осадных машин и разместил камнемёты в подходящих местах. Он приказал, чтобы они стреляли непрерывно днём и ночью. У него была одна превосходная машина, которую он звал «Злой сосед» (Malvoisine). Турки в городе имели другую, которую они звали «Злой кузен» (Mal Couisine) и часто использовали для разбивания «Злого соседа» сильнейшими ударами. Король приказывал восстанавливать её до тех пор, пока её непрерывный обстрел не разрушил частично главную городскую стену и не потряс Проклятую башню. Здесь камнемёт герцога Бургундии производил немалый эффект, там камнемёт тамплиеров причинял туркам впечатляющие разрушения, пока камнемёт госпитальеров также не прекращал метать [камни] к ужасу турок.
Кроме этих, был камнемёт, построенный за общий счёт, который звали Божьим камнемётом (petraria dei). Священник, человек великой честности, всегда стоял рядом с ним, проповедуя и собирая деньги на его постоянный ремонт и на найм народа, собирающего камни для стрельбы из него. Эта машина, наконец, разрушила стену у Проклятой башни примерно на 2 перша длины (около 10 м).
Граф Фландрии имел отборный камнемёт, которым завладел король Ричард после его смерти, так же, как другой камнемёт, который был не так хорош. Эти два постоянно обстреливали башню рядом с воротами, которые турки часто использовали, пока башня не была наполовину разрушена. Кроме этих, король Ричард имел два новых, сделанных с замечательным мастерством из отличного материала, которые поражали намеченную цель, не важно, как далеко она была… Он также приготовил два мангонеля (mangunellos). Один из них был таким быстрым и сильным, что его снаряды достигали внутренних улиц городского мясного рынка.
Камнемёты короля Ричарда стреляли непрерывно днём и ночью. Можно твёрдо сказать, что один из них убил 12 человек одним камнем. Этот камень был послан Саладину на осмотр с гонцами, которые сказали, что дьявольский король Англии привёз из Мессины, города, который он захватил, морской кремень и гладчайшие камни, чтобы наказать сарацин. Ничто не могло выдержать их ударов; всё сокрушалось или превращалось в пыль».
Под «камнемётами» (петрариями) Чеведден понимает требюше с противовесом, под «мангонелями» – требюше с тяговыми верёвками.
Арабские источники говорят также о мощном обстреле, который устроил король Филипп II Август 30 мая 1191 г. из семи требюше. Они причинили серьезный ущерб стенам и, особенно, Проклятой башне, пока защитники не сумели вывести их из строя. Имад ад-Дин и ибн Шаддад сообщают и о вышеупомянутом обстреле в июне-июле; по их данным, крестоносцы использовали 13 требюше и разрушили внешнюю стену, а затем проделали бреши в главной стене: стены были снесены до высоты «не выше человеческого роста». Если верить мусульманам, во время осады Акры крестоносцы использовали 300 метательных машин.
На основании всего вышеизложенного можно заключить, что первые попытки увеличить противовес у требюше и убрать тяговые веревки были сделаны именно в Византии, в царствование Алексея Комнина в 1090-х гг. Постепенно эта конструкция совершенствовалась и не позднее 1160-х гг. тяговые веревки были окончательно заменены противовесом, поднимаемым при помощи ворота. Важную роль в этой модернизации сыграл племянник Алексея, Андроник Комнин. В скором времени, не позднее 1180-х гг., это византийское изобретение было перенято арабами и средиземноморскими «латинянами». Из чего, конечно, никак не следует, что даже в Византии более старые конструкции не могли сосуществовать в течение долгого времени с новой, или что требюше с противовесом уже тогда достиг совершенных пропорций.
Рис. 54. Рисунок художника, вероятно, рубежа XIX–XX веков, изображающий позднесредневековую венецианскую галеру с требюше на носу. Рисунок неточен во многих отношениях, но достоверных изображений требюше на кораблях не сохранилось.
Любопытно, что в Восточном Средиземноморье требюше широко использовались на кораблях для обстрела крепостей с моря, озера или реки (там обычно стены были ниже). Так, Анна Комнина упоминает этот прием при осадах Кастории, Дристры, Хиоса. Во время осады Диррахия в 1081 г. у норманна Роберта Гюискара «был план окружить город и пробиться туда при помощи элеполисов (helepoleis) с суши и моря – по двум причинам: во-первых, он ужаснул бы жителей; во-вторых, изолировав их полностью, он взял бы город первым штурмом». Арабские источники говорят об использовании установленных на кораблях требюше при штурмах Багдада в 813 и 865 гг., во время мятежа Занджа, во время осады христианского гарнизона в Махдии в 1158 г. В свою очередь, крестоносцы использовали требюше с кораблей во время осады Акры в 1189–91 гг. и против мусульман, осаждавших Акру в 1291 г., а также во время штурма Дамиетты в 1249 г. Тот же прием использовали крестоносцы во время штурмов Константинополя в 1203 и 1204 гг., как свидетельствуют хроники Жоффруа де Виллардуэна и Робера де Клари. Византийцы отвечали им камнями из petrariae, установленных на городских стенах. В 1241 г. генуэзцы обстреливали Савону из требюше, установленных на кораблях, и в 1374 г. Кирению на острове Кипр. Кастильский флот Педро Жестокого атаковал Барселону в 1359 г. при помощи требюше, установленных на корме галер. В свою очередь, каталонцы отражали попытки кастильцев высадиться градом камней из требюше, установленных на пляже. Наконец, трактаты Марино Санудо и Мариано Такколы также описывают установку требюше на кораблях.
Поскольку технология изготовления осадных машин во многом сходна с технологией средневекового кораблестроения, многие верфи заодно изготавливали и метательные машины, например, главная северофранцузская военная верфь XIV века Clos de Galées в Руане.
XIII век можно считать золотым веком европейских требюше, особенно его первую половину. Построенные в предыдущие столетия крепости не были рассчитаны на применение таких машин, их стены были тонкими (особенно вверху), редкие прямоугольные башни позволяли бить в них под прямым углом. Не удивительно, что большой требюше с противовесом, позволяющий разрушать такие стены с небывалой быстротой и с безопасного расстояния, начал быстро распространяться по европейским странам.
Инвентаризация 1202 г., проведённая французским королём Филиппом II Августом, показывает наличие требюше почти в каждом принадлежащем ему замке. Например, в Фалезе имелось due petrarie et ii manguenelli, т. е. «два камнемёта и два мангонеля». Любопытно, что в арсенале замка Шинон значится и некий petraria turquesa, т. е. «турецкий камнемёт». Это свидетельствует о заимствовании восточных технологий в данный период.
Во время осады английского гарнизона крепости Шато-Гайяр в 1203-04 гг. французы использовали «каабль» (caable, лат. cabulus), «называемый также magna petraria», для разрушения ворот внутренней стены. Поскольку подобное применение предполагает навесную стрельбу через внешнюю стену, очевидно речь идет о большом требюше с противовесом. В начале осады батарея из нескольких требюше была расположена впереди французских позиций, что предполагает малую дальность стрельбы.
В 1205 г. болгары бомбардировали осажденных в Серре крестоносцев из «огромного хелеполиса», установленного на соседнем холме, а в 1207 г. смогли таким же способом полностью снести одну из стен Адрианополя. Впрочем, на Балканах и в Малой Азии в первой половине XIII века метательные машины использовались всеми сторонами практически при каждой осаде, о чём сообщает, например, «Летопись великого логофета Георгия Акрополита», важнейший источник по византийской истории с 1203 по 1261 гг.
Подробнее рассказывает об этих событиях Никита Хониат, например, об осаде «латинянами» города Орестиада (во Фракии) в конце 1205 г.: «Оказалось, что город был окружен двумя широкими и глубокими рвами; городские башни, на верху которых надстроены были высоко уносившиеся в воздух дощатые подмостки, были укрыты воловьими шкурами и кожами как для предохранения их от огненосных выстрелов, так равно для прикрытия их защитников. Поверх тех деревянных надстроек утверждены были еще мачтовые деревья, снабженные орудиями, посредством которых обыкновенно воспламеняется и бросается на далекое расстояние разливающийся на пути падения огонь [очевидно, требюше на вершинах башен для метания в осадные сооружения горшков с зажигательной смесью]… Кроме того, на башнях стояло четырнадцать камнеметных орудий.» Латиняне засыпали оба рва и придвинули «башнеобразные осадные лестницы; но одна из них засела во рву и легла набок от недостатка твердости в рыхлой и недавно наваленной засыпи, а другая, хотя была придвинута к стенам в прямом положении, но еще не успели положить с нее сходней на городские стены, как она была разбита брошенными с мачтовых деревьев, утвержденных на верху башен тяжелыми камнями, изломана действием камнеметных орудий и сделалась также ни к чему не годной.» («О событиях по взятии Константинополя», гл. 12, пер. 1860 г. под ред. В.И. Долоцкого). Этот фрагмент примечателен явным разделением камнеметов на две категории – «мачтовыми» установками (явно требюше) и собственно «камнеметами». Не онагры ли имеются в виду под второй категорией? К сожалению, даже при более качественном переводе дать ответ на этот вопрос было бы невозможно.
Об осаде болгарами Иоанна Калояна греческого Дидимотихона в 1206 г. Хониат пишет: «…продолжал осаду, страшной силой огромного размера камнеметных орудий разрушая стены, пробивая углы башен и ниспровергая их вершины. Между тем осажденные обнесли стены загородками и палисадником, укрыли их крепкими кожами, чтобы выстрелы из орудий, падая на них, теряли в их упругости силу своего действия.» (гл. 14)
В 1212 г. такая машина впервые появилась в Германии. Как сообщает «Chronicon Sampetrinum» о походе императора Оттона IV: «Оттон, придя в Тюрингию, осадил и подчинил замок ландграфа в Зальце при помощи требюше, называемого „трибок“ (cum tribracho illo, cognomento tribock)». В свою очередь, «Annales Marbacenses» сообщают: «Оттуда [из Зальцы] он отправился осадить Вейсензее, который он подчинил подобным же образом. Там в первый раз была использована военная машина, которую обычно называют „трибок“».
До Прибалтики эта техника добралась, видимо, существенно позже, поскольку в первой половине XIII века крестоносцы Тевтонского и Ливонского орденов использовали тяговые требюше. Любопытно, что у соседних русских княжеств таких машин не было, но они старались перенять их у немцев. Вот что пишет по этому поводу «Хроника Ливонии» Генриха, 1206 г. (пер. В.И. Матузовой, Е.Л. Назаровой): «X.12… Об осаде замка Гольм королем Вольдемаром Полоцким… Сделали русские и небольшую метательную машину, по образцу тевтонских, но, не зная, как метать камни, они ранили многих своих, попадая в тыл. (Fecerunt eciam Rutheni machinam parvam more Theuthonicorum, sed nescientes artem lapides lactandi plures ex suis post tergum iactantes leserunt.)» Можно, конечно, допустить, что техническая отсталость была особенностью периферийного Полоцкого княжества, однако примечательно, что до середины XIII века нет упоминаний о применении метательных машин и Новгород-Псковским княжеством, впоследствии наиболее передовым в этой сфере. Подчеркнем также, что речь идет именно о требюше – никакая другая машина «попадать в тыл» при неумелой стрельбе не может.
Судя по описаниям боев в Прибалтике в первой половине XIII века, русская осадная техника находилась в зачаточном состоянии, ограничиваясь использованием лестниц под прикрытием обстрела из луков (малоэффективные осады Одемпе в 1216 г., Вендена в 1218 г. и т. д.). Впрочем, даже эсты пытались, не без успеха, заимствовать технику крестоносцев, о чем свидетельствует другой фрагмент «Хроники Ливонии» Генриха, относящийся к 1223 г.: «XXVII.2… Торжественно проведя молитвы и собрания, поспешили в Эстонию к замку Вилиенде, который за десять лет до того был взят тевтонами и подчинён христианской вере, и вторично осадили его; соорудили малые осадные машины и патереллы, построили высокую башню из бревен и подвинули её ко рву, чтобы можно было внизу вести подкоп в замок. Сильно им мешали, однако, баллистарии, бывшие в замке, так как против христианских баллист у осажденных была масса баллист, отнятых у братьев-рыцарей, а против осадных машин христиан они сами соорудили машины и патереллы.» В Вилиенде наряду с эстами находились и русские. Согласно «Хронике Ливонии», эстов из земли Гариен (Харьюмаа) датчане научили в 1216 г. строить и использовать патереллы, видимо, в пику конкурентам-немцам. О попытках новгородцев освоить немецкие осадные методы говорят и другие фрагменты 1223 г.: «XXVII.3… И с ними со всеми он осадил датский замок Линданисе [названный впоследствии эстонцами Taanilinna] и четыре недели бился с датчанами, но не мог ни одолеть их, ни взять их замок, потому что в замке было много арбалетчиков, перебивших немало русских и эстов. Поэтому в конце концов король Суздальский, смутившись, возвратился со своим войском в Руссию (in Rusciam). А было это большое войско и пытались они взять датский замок тевтонским способом, но сил не хватило… XXVIII.3… Да и замок этот [Дорпат] на самом деле был крепче всех замков Эстонии, ибо братья-рыцари еще раньше с большими усилиями и затратами укрепили его и наполнили оружием своим и баллистами (balistis), которые все были захвачены вероломными. Было там у короля [беглого кукенойсского князька Виесцеки/Вячко] и много русских лучников; сооружались также и патереллы – по образцу эзельских (pertherellos secundum artem Osilianorum), и другие орудия… 5…Поля они [осадившие Дорпат немецкие крестоносцы] покрыли шатрами, стали нападать на защитников замка, соорудили малые осадные машины и патереллы (machinas minores et patherellos), военные орудия (instrumenta bellica) в большом количестве изготовили, подняли крепкую осадную башню из бревен, которую восемь дней искусно строили из крупных и высоких деревьев в уровень со стенами замка, затем установили её надо рвом, а внизу тогда же начали рыть подкоп… Многих на верху вала ранили стрелами из арбалетов (balistarum sagittis), других перебили камнями метательных орудий (alios iactibus machinarum interficiunt); бросали в замок из патерелл раскаленное железо и огненные горшки (patherellis ferrum ignitum vel ollas igneas in castrum proiciunt), навели великий страх на осажденных, ибо одни соорудили орудия, называемые ежами и свиньями (instrumenta que ericios et porcos vocant), другие складывали костры из бревен, прочие поддерживали огонь. И бились так много дней. Точно также и те, кто был в замке, построили свои машины и патереллы (machinas et patherellos) против орудий христиан и посылали свои стрелы из луков и баллист против стрел христиан.»
К сожалению, в хронике нет точного указания, что из себя представляли эти самые патереллы. «Ferrum ignitum», «огненное» или «раскаленное железо» в буквальном понимании, может означать также зажигательную стрелу (наконечник которой часто называли «железом»). С другой стороны, средневековые авторы нередко называли «стрелами» любой метательный снаряд, включая ядра больших стенобитных требюше (пример – записная книжка Виллара д'Онкура). "Ollas igneas", «огненный горшок», в принципе может метаться не только из требюше или онагров, но и из больших баллист.
Дэвид Никол производит слово «патерелла» от латинского «патера» (чаша) и на этом основании связывает соответствующее устройство с «ложечным» онагром. Однако тот факт, что находящиеся на невысоком уровне развития эсты оказались в состоянии за короткое время освоить изготовление такого оружия, свидетельствует в пользу «патерелл» как примитивных тяговых требюше. Возможно, «патерелла» – всего лишь локальное искажение общесредневекового термина «петрария», на что указал еще А.Н. Кирпичников в 1958 г. Заметим также, что во Франции вслед за арабским Востоком было принято называть «ложкой» сумку пращи. Не исключено также, что патереллами назывались большие деревянные самострелы или даже одноплечевые тенсионные машины – они также могут метать как зажигательные стрелы, так и горшки с зажигательной смесью и, в то же время, чрезвычайно примитивны по конструкции. В пользу последней версии отчасти свидетельствует упоминание «патерелл» отдельно от «баллист» (очевидно, ручных арбалетов) и «метательных машин»-камнеметов.
Рис. 55. Миниатюра из эпоса «Виллехальм» Вольфрама фон Эшенбаха. Ок. 1320 г. Universitätsbibliothek, Гейдельберг.
Другие прибалтийские племена тоже постепенно освоили подобные метательные машины, например, «Хроника земли Прусской» Петра Дусбургского говорит под 1261 г. о пруссах: «Вскоре после пруссы с тремя войсками и тремя камнеметами и прочими военными устройствами осадили замок епископа вармийского Хейльсберг.» (часть III, гл.94, пер. В. И. Матузовой). Три прусских камнемета снова появляются в нескольких эпизодах под 1263 г.: «Этот замок Висенбург осаждался пруссами почти три года, и поставили они три камнемета, которыми ежедневно штурмовали замок.» (гл. 117), «В тот же год от Рождества Христова, а именно в 1263, когда замок Крейцбург осаждался наттангами три года тремя камнеметами и тремя укреплениями, братья с дружиной своей после многих славных битв, совершенных здесь, когда у них кончились припасы, незаметно ночью ушли из замка.» (гл. 118), «Во время осады в замке Бартенштейн было 400 братьев и прочих оруженосцев, а пруссы соорудили три укрепления вокруг замка, в которых постоянно находилось 1300 отменных воинов. Было у них также три камнемета, которыми они ее штурмовали.» (г. 119) Еще более обширный фрагмент присутствует под 1264 г., где камнеметы используют уже и литвины: «В это время мощная рать пруссов, судовов и литвинов вторглась в землю Самбийскую и, поставив литвинов с одним камнеметом с одной стороны, а остальных с другим – с другой, восемь дней, ежедневно штурмуя, осаждали замок Вилов. Наконец однажды, когда все сошлись для битвы, лучники со стрелами, камнеметы, прочие – с дровами и соломой для сожжения замка, а остальные другими способами досаждали осажденным, Генрих фон Таупадел, после ставший братом ордена дома Тевтонского, муж доблестный и в совершенстве владевший искусством баллистариев, призвал осажденный народ к обороне и с ним потушил огонь, не раз разводимый для сожжения замка. В этой жесточайшей битве многие язычники были убиты и смертельно ранены; но вышеупомянутый Генрих, выстрелив из баллисты, пронзил стрелой и убил одного знатного и властьимущего человека, вождя литвинов, а с другой стороны выстрелил в одного мастера, который, чтобы починить камнемет, поднялся на верх его, и стрелой пригвоздил ему руку к камнемету; увидев это, испуганные язычники сняли осаду.» (гл. 122) Изредка упоминаются камнеметы у литовцев и в дальнейшем, например, в 1315 г.: «В том же году, в сентябре, Витень, король литвинов, собрав всех людей королевства своего, способных сражаться, осадил Христмемель и в течение 17 дней с двумя камнеметами и многими лучниками со всех сторон штурмовал сильнейшими ударами.» (гл. 324)
Шотландцы освоили требюше несколько раньше – хронист сообщает, что во время осады замка Уарк (Wark) в 1174 г. их мангонель послал камень вверх и в результате поразил человека из собственной обслуги. Точно такая же ошибка, какую совершили полочане под Гольмом в 1206 г.!
В 1216 г. стенобитный требюше с противовесом достиг Англии. Туда его завез французский принц Людовик, претендовавший в тот момент на вакантный английский престол. А вот письмо канцелярии короля Генриха III после осады замка Бедфорд в 1224 г.: «Король приветствует шерифа Бедфордшира. Мы приказываем вам распорядиться, чтобы наши петрарии и мангонели и белфри (передвижная осадная башня), которые по нашем отъезде из Бедфорда мы оставили позади нас, были разобраны и перевезены в Нортгемптон, и доставлены шерифу Нортгемптоншира…». Этот документ свидетельствует, что осадные машины после использования старались не уничтожать, а разбирать и хранить для будущего использования.
В 1229 г. арагонский король Хайме I Завоеватель использовал требюше с противовесом (arnalda) для разрушения аналогичной мусульманской машины во время осады города Майорка (сейчас Пальма-де-Майорка) на Балеарских островах.
А в середине XIII века даже в норвежском «Королевском зерцале» стенобитные и противопехотные требюше рассматриваются как нечто само собой разумеющееся применительно к осадному делу. Вот выдержка из гл. 39: «Если приходится атаковать замок с оружием, которое я перечислил, то появится нужда также в требюше; немногих мощных, которые метают большие ядра против каменных стен, чтобы определить, способны ли они сопротивляться таким жестоким ударам, и более слабые требюше для метания снарядов через стены, чтобы разрушать дома внутри замка. Но если не удается разрушить или потрясти каменную стену при помощи требюше, придется испробовать другое устройство, а именно окованный железом таран, потому что очень немногие каменные стены могут выдержать его удары». Далее говорится об обороне замка: «Те, кто защищает замок, могут также использовать то оружие, которое я сейчас перечислил и многое другое: большие и малые требюше, ручные пращи и шестовые пращи. Они найдут арбалеты и другие луки также очень эффективными, так же, как и все другие виды метательного оружия, такие, как копья и дротики, лёгкие и тяжелые. Но чтобы сопротивляться требюше, „коту“ [навесу, позволяющему безопасно подрывать стену] и устройству, называемому тараном, следует усилить всю каменную стену изнутри большими дубовыми балками, хотя если в изобилии земля и глина, лучше использовать эти материалы».
Рис. 56. Гигантский гибридный требюше, рисунок Эжена Виолле-ле-Дюка.
Первое время такие машины использовались одновременно со сверхбольшими гибридными требюше. Рекордсменом среди последних считается машина крестоносцев, метавшая 185-кг камни в 1218 г. во время осады Дамиетты. Вероятно, именно она вдохновила Виолле-ле-Дюка на его известный рисунок (см. рис. 56). С самого начала этой 18-месячной осады (май 1218 – ноябрь 1219 гг.) было задействовано 8 требюше («мангонелей» в источниках), без большого успеха. Только одна из городских башен была повреждена ударами требюше герцога Австрийского, согласно «Historia» Оливье из Падерборна. Один христианский арабский автор также сообщает, что защитники понесли большие потери в людях от камней и стрел крестоносцев. Однако город был взят только тогда, когда голод среди защитников стал нестерпимым. Вскоре было осознано, что использование тяговых веревок мало что добавляет к работе большого противовеса и лишь усложняет функционирование машины. С тех пор гибридные требюше стали использоваться только в легкой противопехотной роли.
