Текст книги "Средневековые метательные машины западной Евразии"
Автор книги: Дмитрий Уваров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
3.7. Требюше с противовесом
Большой требюше с противовесом – жемчужина и символ средневековой военной техники, предмет престижа для уважающего себя государя. Некоторые из них, как, например, английский король Эдуард I, арагонский король Хайме I Завоеватель или германский император Оттон IV, не считали зазорным лично интересоваться постройкой и практическим применением таких машин. Это были первые в истории метательные машины, обладающие реальными стенобитными возможностями, и их появление повлекло за собой очередную революцию в военной архитектуре и осадном деле.
Подробно конструкция большого требюше рассмотрена в двух статьях, присутствующих в Интернете: http://xlegio.ru/throwing-machines/middle-ages/trebuchet/ и http://xlegio.ru/throwing-machines/middle-ages/baroballistae/. Его основными частями были метательный рычаг (virga), опора (bigua), противовес из свинца (petias plumbi) или камней (petras), праща (funde ad ingenia), состоящая из веревки (brachia) и кожаной сумки (coria), ворот (turnus) на бронзовых или железных подшипниках (paalarios), вращаемый рычагами-гандшпугами (pousserios) или колесом (magnus circulus) и удерживаемый спусковым механизмом (claves), канаты (vergaturis) c железными или бронзовыми блоками (boitas ferri in quibus pollae vertuntur). Для скрепления машины использовались костыли (cavillas magnas) и веревки (chables de ligatures). Здесь основное внимание будет уделено сравнительным характеристикам их главных разновидностей.
Если верить Филиппу Контамину, уже в первой половине XIII века сложился определенный стандарт больших стенобитных требюше: это была машина с балкой-рычагом длиной 10–12 м, противовесом около 10 т, метающая круглые каменные ядра весом 100–150 кг на 150–200 м со скорострельностью около 2 выстрелов в час, обслуживаемая командой 50–120 чел. Современные реконструкции демонстрируют способность большого требюше раз за разом попадать из той же исходной позиции в мишень 5×5 м за 160 м.
Подъём 10-т противовеса на 5-м высоту запасает потенциальную энергию 500 000 дж. Коэффициент полезного действия «идеального требюше» с подвешенным противовесом достигает 70 % (согласно расчетам Фоли и Эйгенброда), то есть из упомянутых 500 000 дж в кинетическую энергию снаряда перейдут 350 000 дж (в действительности несколько меньше, так как не учитывается сила трения между осью и метательным рычагом). Подобной энергии достаточно, чтобы разогнать 100-кг снаряд до более чем 80 м/с. У «неидеальных» требюше этот показатель, конечно, ниже, но на проценты, а не в разы. Заметим, что мощность больших арбалетов и спрингалдов на два порядка меньше.
Пожалуй, наиболее реалистичные испытания требюше были проведены в ноябре 1998 г. в Шотландии. В течение 3 недель 40 плотников, используя только традиционный инструмент и методы, изготовили две машины. Первой был «мангонель» с фиксированным противовесом, спроектированный компьютером военного института в Вирджинии (США) в соответствии с «идеальными» пропорциями для такого устройства. Его основание имело размеры 3×5 м, общая высота составила 9 м, противовес из свинцовых пластин весил 6 т. Второй был «требюше» с подвешенным противовесом в виде треугольного в плане деревянного ящика, наполненного песком. Он был изготовлен на основе чертежа Виллара д'Онкура (XIII век) и средневековых рекомендаций. Его 15-м дубовый метательный рычаг имел средний диаметр 60 см и вес 2,7 т. Воздвижение опорной стойки высотой 7,2 м заняло всего 4 ч, причем использовалась система деревянных блоков, описанная древнеримским инженером Витрувием. Общая высота с поднятым рычагом составила 18 м, размеры опоры – 8,5×12,5 м.
В качестве мишени использовалась стена 5-м высоты из гранитных блоков толщиной 2,1 м, соответствующая средней толщине замковых стен XIV века.
Рис. 20. «Мангонель» с фиксированным противовесом и воротами в виде «беличьих колес». Калибр 56 кг. Современная реконструкция, замок Кастельморон, Франция.
«Мангонель» при стрельбе очень сильно сотрясался, что должно было привести к быстрому саморазрушению. В то же время эффективность была высокой: 135-кг обтёсанные каменные ядра летели на 175 м с хорошей точностью и скоростью 202 км/ч (56 м/с).
Рис. 21. Требюше с подвешенным противовесом на испытаниях в Шотландии в 1998 г.
«Требюше» также использовал 6-т противовес, явно недостаточный для этой более крупной машины. Он метал 125-кг ядра на те же 175 м, но скорость оказалась ниже, 186 км/ч (52 м/с). Это фактические данные – очевидно, угол возвышения обеих машин отклонялся от оптимальных 45° и при более тщательной выверке они могли бы показать существенно большую дальнобойность (теоретический максимум равен 250–300 м). При стрельбе на 175-м дальность рассеяние не превышало 4 м по ширине и 12 м в длину. Планировалось увеличить противовес до 11 т, что должно было обеспечить дальность стрельбы 113-кг ядрами на более чем 250 м (предыдущие опыты с 56-кг машиной в Кастельнодари, Франция, показали именно такую дальность при соотношении противес: снаряд = 100:1), но трехнедельные дожди со снегом не позволили завезти дополнительные 5 т песка на испытательную площадку. Требюше с подвешенным противовесом имел значительно меньшую отдачу, чем «мангонель», что практически подтвердило теоретические выводы Чеведдена и Фоли.
Двух попаданий из «мангонеля» плюс четырех из «требюше» оказалось достаточно, чтобы пробить в 2,1-м стене брешь, через которую могла пройти лошадь.
Рис. 22. Переброска пленника в осажденный замок при помощи «куйяра», рукопись XV века. Bibliothèque nationale de France, Париж.
Менее крупной, но еще более эффективной машиной был позднесредневековый «куйяр», машина с парными противовесами. Один из образцов, реконструированный во Франции, при 3-т противовесе метает 35-кг ядра на 180 м со скорострельностью 10 выстрелов в час, причем для его взвода достаточно всего 4 человек.
Отметим далее, что разрушительная мощь требюше сильно зависит от высоты и геометрии цели, а также от траектории полета ядра. Навесная баллистическая траектория под 45° является оптимальной с точки зрения дальности стрельбы, но не ударной мощи, поскольку в этом случае ядро попадает в вертикальную стену под таким же углом 45°. Попадания становятся ближе к оптимальному углу 90° при настильной стрельбе на меньшую дальность. Если же ведется обстрел внутренней части города, особенно расположенного на возвышенности, оптимальной становится крутая навесная стрельба. Искусство magister tormentorum (мастера, отвечающего за хранение и применение осадной техники – tormenta) в значительной степени заключается в умении найти оптимальный баланс между дальностью стрельбы и поражающей способностью ядер. Кроме того, ядра требюше наиболее эффективны при попадании по прямой поверхности и, особенно, по углам башен. Если поверхность башни закруглена, появляется значительная вероятность рикошетирования. Поэтому с XIII века в Западной Европе башни начали делать круглыми. Наконец, энергия ядра падает по мере движения вверх к средней точке траектории (поскольку преодолевается сила тяжести), а затем вновь возрастает. Поэтому обстрел цели, находящейся вверху (например, замка на скале) будет намного менее эффективен, чем цели, находящейся на том же уровне или ниже. Это существенные моменты, объясняющие, почему одна и та же машина может быть эффективной при обстреле одного укрепления и неэффективной – другого, даже если они состоят из стен одинаковой толщины.
Многократное повторение попаданий в одну точку требует использования снарядов одного веса и примерно той же формы; данный факт отражен, например, в трактате Эгидия Колонны (ок. 1275 г.), рекомендовавшего взвешивать ядра перед стрельбой. В то же время даже грубое обтесывание 100-кг каменного ядра требует 5–6 рабочих часов.
Требюше может использоваться не только для разрушения стен, но и для борьбы с вражескими машинами и малоподвижными осадными сооружениями. Борьба эта ведется артиллерийским способом, т. е. не прицельным поражением с первого выстрела, а захватом в вилку. В отличие от торсионных камнемётов требюше не способен к прицельной стрельбе, зато, благодаря слабой отдаче, его выстрелы предсказуемы. После первого промаха можно изменить дальность и боковой угол на нужную величину и так постепенно приблизиться к цели и накрыть её. При этом «контрбатарейные» требюше находятся в более выгодном положении по сравнению со стенобитными. В стенобитной роли требюше невыгодно применять с максимальной дальности, поскольку в этом случае его снаряды будут попадать в стены под неэффективным углом 45°. Напротив, в контрбатарейной роли можно использовать более скорострельные машины среднего калибра и с предельной дальности, ведь деревянное устройство разрушить несравнимо легче, чем каменную стену.
Рассматривая исторические сообщения о разрушении крепостей камнемётами очень важно иметь в виду не только технические возможности стенобитной техники, но и особенности крепостной архитектуры данной местности в данное время. Есть глинобитные дувалы, как в Средней Азии, есть укрепления из двух тонких стенок, между которыми засыпан бутовый камень или глина, есть стены из мелких камней, скрепленных только собственной тяжестью или слабым раствором извести, причем камни могут быть обтесаны в разной степени и прилегать друг другу с разной плотностью, есть стены из крупных каменных блоков, есть стены из мягкого известняка, а есть из твердого гранита, есть стены из обожженного кирпича (одни из наименее уязвимых, особенно если скреплены хорошим цементом), бывают стены деревянные или из срубов, заполненных землей – последняя технология у нас считается специфически русской, но в действительности практиковалась по всей Европе в архаические времена. Естественно, их способность сопротивляться обстрелу различается многократно.
Надо также учитывать, что основной задачей стенобитных камнеметов является не столько снесение стен как таковых (хотя пробитие солидной бреши, обеспечивающей свободный проход пехоты и конницы, очень желательно), сколько уничтожение укрытий для защитников – зубцов, парапетов, навесных галерей и щитов, навесных башенок-бретешей, казематов для баллист и т. д. Для успеха штурма с использованием обычных лестниц достаточно обнажить верхушку стены, чтобы вражеские солдаты не имели прикрытия от легкого метательного оружия.
Пока преобладал таран, а тяжелые метательные машины не были распространены, крепостные стены часто имели разную толщину внизу и вверху. Вверху устраивали обширные казематы, ограничиваясь сравнительно тонкой внешней стеной. Естественно, такие полые сверху стены намного легче поддавались обстрелу из требюше, чем стены сплошные.
Конечно, требюше уступает по мощности крупному тарану, однако у него есть неоспоримые преимущества: а) уже упомянутое воздействие на верхнюю, а не нижнюю часть стены; б) не требуются крупномасштабные подготовительные работы, вроде плотной засыпки рва и подведения насыпи к валу; в) значительно ниже уязвимость к ответному обстрелу и вылазкам.
В заключение скажем об организации использования требюше и других метательных и осадных машин в Средние Века. Проектировали их и руководили изготовлением ingeniatores. Об этих людях известно очень мало – эта небольшая высокооплачиваемая, замкнутая группа, старавшаяся хранить свои знания в секрете, не принадлежала к аристократии и была не склонна афишировать себя, это вообще не характерно для средневековой психологии. Вероятно, это были выходцы из верхушки цеховых мастеров или мелкого дворянства. Судя по записной книжке Виллара д'Онкура, многие из них одновременно занимались строительством соборов и замков. Такое «архитектурное» происхождение неудивительно – требюше очень схож со средневековым подъёмным краном, и его конструирование и применение требует серьезных познаний в геометрии и механике, в равной степени необходимых в строительном деле.
Далее, имелась уже упомянутая должность magister tormentorum – городского или королевского чиновника, ответственного за хранение и использование различной военной техники, снарядов, запасных частей. Как правило, в каждом крупном городе или в резиденции государя имелся такой арсенал. Большие, правильно изготовленные требюше не уничтожались по окончании войны, а разбирались и помещались на складское хранение.
Наконец, имелись городские ремесленники, специализировавшиеся на непосредственном изготовлении различных машин, от ручных арбалетов до требюше. Обычно это были плотники, которым поручался весь заказ в целом. Раму они изготавливали сами (естественно, с помощью подмастерьев), а на другие детали давали субподряды кузнецам, канатчикам и т. д. С 1228 г. известна специальность trebuchetarius; в 1244 г. один такой ремесленник из Нортумберленда вырезал каменные ядра по специальному шаблону, что косвенно свидетельствует о проникновении стандартизации и в изготовление требюше.
Рис. 23. «Блида» из немецкой рукописи 1443 г., Кельн.
4. Исторический очерк
Cредневековая европейская метательная техника не возникла самостоятельно, а развивалась по колее, уже проложенной другими цивилизациями. Точнее, по двум колеям, слившимся в средневековой Европе – одна берет начало в древних Греции и Риме, другая – в Китае.
Как известно, в античный период (IV в. до н. э. – V в. н. э.) тенсионные и торсионные метательные машины достигли высокого уровня развития, по мнению некоторых, так и не превзойденного в Средние Века. Примечательно, что в классическую эпоху калибр ядер оборонительных баллист колебался в районе 15 мин (ок. 6,5 кг), а наиболее популярным калибром осадных машин был один талант (26,2 кг) с максимумом в районе 40 кг, если судить по археологическим находкам ядер. Хотя у античных писателей упоминаются и более крупные снаряды, видимо, 40 кг являлись верхним практически эффективным пределом для торсионных машин. Если небольшие стрелометы продолжали развиваться по IV век включительно, то в области крупных машин наметился определенный регресс. Вероятно, это связано с исчезновением технологически развитых противников на большинстве границ, кроме разве что сассанидского Ирана. В частности, в позднеримских оборонительных сооружениях преобладают ядра из мягких видов камня (ракушечного песчаника) диаметром 12–15 см и весом 2–5 кг, только изредка встречаются более тяжелые ядра диаметром 20–25 см и весом 10–15 кг. Находят также значительное количество мелких ядер диаметром 5–8 см и весом 300–600 г из более твердого камня (мрамора, например), но неизвестно, предназначались ли они для ручных пращей и фустибалов или же для небольших баллист.
Всеобщий обвал античной техники произошёл в V веке. Здесь не место обсуждать причины и формы этого явления, скажем лишь, что это – несомненный факт. Все археологические находки деталей двуплечевых торсионных машин, обнаруженные в фортах римского лимеса и внутренних крепостях, датируются не позже конца IV века, тогда же исчезают последние ясные упоминания торсионных стреломётов в письменных источниках. Очевидно, в это время их начали вытеснять более простые в изготовлении и эксплуатации тенсионные аркбаллисты. Примечательно, что уже Вегеций, обращаясь в «Epitoma rei militaris» (между 383 и 404 гг.) к неназванному римскому императору, провозглашает основными метательными устройствами своего времени "фустибалы, аркубаллисты и пращи" в противопоставление торсионным «скорпионам» и манубаллистам, как оружию малоизвестному и потому нуждающемуся в особых объяснениях. «Живучесть» онагра, в последний раз упоминаемого Прокопием Кесарийским в середине VI века, видимо, объясняется не только его относительной примитивностью по сравнению с двуплечевыми машинами, но и неспособностью аркбаллист заменить его в роли разрушителя укреплений и осадной техники.
Таким образом, средневековая история европейских механических метательных машин охватывает период приблизительно с 400 по 1500 гг. В ней можно выделить следующие периоды:
• 400–550 гг. – период упадка античной торсионной артиллерии.
• 550–850 гг. – «Тёмные века», для которых в Западной Европе не сохранилось ни одного упоминания механических метательных устройств, даже простейших арбалетов. В это время механическая артиллерия сохранялась только в Византии и, преимущественно вторичным образом, в мусульманских странах. Однако именно в это время произошел принципиально важный переход от торсионных камнеметов к гравитационным машинам – требюше.
• 850–1050 гг. – «раннее средневековье» западноевропейской артиллерии, когда появляются первые, единичные упоминания примитивных арбалетов, аркбаллист и требюше с тяговыми веревками. Преимущественно эта техника заимствовалась из Византии, сохранявшей своё лидерство.
• 1050–1200 гг. – период экстенсивного развития. В это время механические метательные устройства распространяются по всей Европе, но еще остаются достаточно примитивными. Заимствование идей и технологий из Византии и арабских стран сочетается с первыми попытками самостоятельного усовершенствования.
• 1200–1350 гг. – период расцвета европейской механической артиллерии. В это время уже мусульманский мир, в котором ощущался всё более явственный застой, и Византия, быстро клонившаяся к упадку, начинают заимствовать европейские изобретения. Период этот открывается изобретением большого стенобитного требюше с противовесом и завершается, когда повсеместное распространение улучшенных методов фортификации сделало это оружие неэффективным. Важным достижением этого времени было и повторное появление торсионного стреломёта (спрингалда).
• 1350–1500 гг. – период постепенного исчезновения механической артиллерии. На него неслучайным образом накладывается «век экспериментов» в огнестрельном оружии (примерно 1380–1520 гг.).
К сожалению, расцвет средневековой метательной техники был недолог: спрингалд продержался всего 130 лет (1250–1380 гг.), а большой требюше с противовесом – 230 лет (1190–1420 гг.). Развитие механических метательных машин было прервано появлением более эффективного огнестрельного оружия.
Рис. 24. Скандинавский арбалет со снятой тетивой, прочной и дешевой конструкции, ок. 1500 г. Лук из роговых пластинок обернут пергаментом, стремя прикреплено веревками. Дубовое ложе усилено железными пластинами по бокам, в нем вырезан полукруглый канал для болта. «Орех» сделан из кости. Длина ложа – 91,5 см.
4.1. Арбалеты
Именно арбалет является древнейшей механической метательной машиной. Любопытно, что изобретён он был примерно в одно и то же время в Древней Греции и Китае. Если древнейшие китайские арбалеты только приблизительно датируют VI–IV веками до н. э. на основании разрозненных археологических находок, то для древнегреческого известен даже год – 399 г. до н. э. В то время сиракузский тиран Дионисий Старший, испытывая трудности в войне с карфагенянами, собрал группу инженеров-механиков и дал им задание создать осадные машины нового типа (по сообщению Диодора Сицилийского). Тогда якобы и появился гастрафет – самострельный лук, который натягивали, наваливаясь животом на специальную рукоятку. Очевидно, этот метод оказался не очень удачным, поскольку гастрафеты, оставаясь хорошо известной конструкцией, не играли заметной роли в античном военном деле. Основное внимание античных инженеров оказалось направлено на торсионные машины, появившиеся около 340 г. до н. э. Именно с ними связаны имена наиболее известных специалистов античной полиоркетики – Архимеда, Битона, Филона, Герона, Витрувия. Торсионные машины можно сделать значительно более мощными, чем тенсионные, при сохранении необходимой компактности. В то же время они значительно сложнее по конструкции, вследствие этого дороже и менее надежны. Можно только предполагать, почему именно, но преимущественно древнегреческие инженеры развивали наиболее крупные образцы, а не ручное оружие.
Роль тяжелых арбалетов в древнеримской армии играли «скорпионы» и их позднейшие облегченные модификации – «манубаллисты» (manuballista – латинский аналог греческой cheiroballistra). По мощности это торсионное оружие приблизительно соответствовало средневековому двухфутовому арбалету и применялось также с легкого станка. Манубаллиста была компактнее тяжелого арбалета, особенно по ширине, но сложнее, прихотливее в эксплуатации и дороже. О последнем свидетельствует наличие только 55 станковых стреломётов в 6-тыс. легионе, а также необычно большая обслуживающая команда из 11 человек (если верить Вегецию). Очевидно, именно сложность изготовления и эксплуатации скорпионов и манубаллист привела к их исчезновению в эпоху деградации римской армии на рубеже IV–V веков н. э.
Рис. 25. Изображение римского арбалета (arcuballista) и колчана. Рельеф с надгробной колонны неизвестного охотника. Полиньяк-на-Луаре, вторая половина II – начало III вв. н. э. Музей Крозатье, г. Ле-Пюи, Франция.
Подлинным родоначальником средневековых арбалетов стали не сложные торсионные «скорпионы», а примитивные охотничьи самострелы, тетива которых натягивалась руками. Их существование доказывается наличием минимум двух надгробных памятников с отчетливыми изображениями – примечательно, что оба были найдены в западной части Римской империи, в южной Галлии (совр. Полиньяк и Сен-Марсель). Долгое время их датировали IV веком н. э., но в последнее время склоняются к значительно более ранней датировке, II веку н. э. Их внешний вид показывает большое сходство со средневековыми моделями, на надгробии из Полиньяка даже просматривается нечто вроде «ореха» (роликового затвора).
Последующие упоминания становятся все реже и реже. Прокопий Кесарийский, говоря об осаде Рима готами в 537–538 гг., упоминает только онагр и «баллисту», которая, судя по его описанию, является большим станковым арбалетом. Вот этот важный фрагмент («Война с готами», гл. 21, пер. С.П. Кондратьева): «Велизарий поставил на своих башнях машины, которые называются балистрами. Эти машины имеют вид лука; снизу у них выдается, поднимаясь кверху, выдолбленный деревянный рог; он движется свободно и лежит на прямой железной штанге. Когда из этой машины хотят стрелять в неприятелей, то, натягивая при помощи короткого каната, заставляют сгибаться деревянные части, которые являются краями лука, а в ложбинку рога кладут стрелу длиною в половину тех стрел, которые пускаются из обыкновенных луков, толщиною же больше в четыре раза. Перьями, как у обычных стрел, они не снабжены, но вместо перьев у них приделаны тонкие деревянные пластинки, и по внешнему виду они совершенно похожи на стрелу. К ней приделывают острый наконечник, очень большой и соответствующий ее толщине; стоящие по обе стороны при помощи некоторых приспособлений с великим усилием натягивают тетиву, и тогда выдолбленный рог, двигаясь вперед, выкидывается и с такой силой выбрасывает стрелу, что ее полет равняется минимум двойному расстоянию полета стрелы из простого лука, и, попав в дерево или камень, она легко его пробивает. Эта машина названа таким именем потому, что действительно она очень хорошо стреляет („баллей“). Другие машины, приспособленные к бросанию камней, он поставил наверху укреплений; они похожи на пращи и называются „онаграми“.» О подобных «баллистах» на повозках, поворачивающихся во все стороны, говорит и трактат псевдо-Маврикия на рубеже VI–VII веков, а также о «соленарионах» (σωληνάρια), стреляющих малыми стрелами на большое расстояние, под которыми некоторые (например, Дж. Т. Деннис) понимают ручные арбалеты. Эти же «соленарионы» с малыми стрелами появляются и трактате Леона VI «Тактика» в начале VII века, а также в анонимном «Sylloge Tacticorum» середины того же века, в котором упоминаются и две запасные тетивы.
Затем, начиная с обороны Константинополя от арабов в 717–718 гг., на первый план выходит термин «токсобаллистра», эквивалентный латинской «аркубаллисте». В византийских источниках VIII–X веков он мелькает постоянно наряду с различными названиями требюше. Например, в перечень вооружения экспедиции, направленной против захваченного мусульманами Крита в 949 г., входили «мегалай токсоболистрай мета трохилион», то есть «большие аркбаллисты с воротом» – нет никакого сомнения, что это были станковые арбалеты, – а также χειροτοξοβολίστρων, то есть «ручные аркбаллисты», и «микрас токсоболистрас». Последние две разновидности, видимо, представляли собой ручные или переносные арбалеты. Именно Византия в наибольшей степени сохраняла античное наследие в то время, и большие станковые самострелы в ней преобладали над ручными. Короткие, толстые, быстро летящие арбалетные болты византийцы именовали «мышами» (μύας) или «мухами» (μυίας). Этот термин был заимствован итальянцами как «musca, mosca». Через несколько столетий ружейные пули стали именовать «маленькими мушками» – «muschetta, moschetta», так появилось слово «мушкет».
Рис. 26. Чертеж большого арбалета из византийской антологии античных технических текстов. Рукопись датируется XI веком. Предположительно чертеж станкового камнемета из трактата Битона середины III в. до н. э. Два ворота имеют промежуточные блоки. Bibliothèque nationale de France, Париж.
Первое известное упоминание арбалета в мусульманском мире появляется на удивление поздно – в 881 г., когда при подавлении восстания Занджа в южной Месопотамии был использован «кавс ал-риджль», «ножной лук». Он назывался так, поскольку стрелок вставал ногами на дугу арбалета и натягивал тетиву руками или при помощи поясного крюка. Впрочем, это не исключает непрерывной преемственности такого оружия от античных времен и на Ближнем Востоке – сохранность источников, к сожалению, случайна. Несколько позднее появляются персидские термины – «занбурак» («маленький шмель») для большого станкового крепостного или корабельного арбалета и «чарх» для легкого ручного арбалета, натягиваемого веревкой с крюком и блоком, привязанной к поясу. Самым крупным арбалетом был фатимидский (египетский) «кавс ал-лаваб», чьи болты якобы весили 5 сирийских ратлей (более 9 кг) – так утверждает Д. Никол. Более поздний (XIV–XV века) «кавс ал-аккар», используемый египтянами и турками, представлял из себя переносной арбалет с «английским» воротом. Согласно мамлюкскому командиру ибн Тайбуге (1368 г.) болт для него весил 10 с половиной дирхемов, то есть треть килограмма.
В целом в мусульманском мире арбалеты были значительно менее распространены, чем обычные луки. Единственным исключением является Гранадский эмират XIII–XV веков. Примечательно, что там арбалет называли «франкским луком» (qaws ifranğiyya). Как писал местный учёный Ибн Худайль (Ibn Hudayl), есть два типа луков – арабские, которые натягивают рукой, и «франкские», которые натягивают при помощи ноги. Первые более подходят всадникам, «как более быстрые и менее дорогие», вторые – пехотинцам, как более дальнобойные, «особенно в осадах укрепленных мест, морских боях и операциях подобного рода». Для изготовления арбалетов Ибн Худайль особенно рекомендует древесину дикой оливы, вяза, померанцевого дерева, яблони, граната и айвы. Наибольшего развития производство арбалетов в мусульманской Испании достигло в конце XIV и XV веках; мало-помалу они стали вытеснять луки, в том числе и при стрельбе с лошади. Впоследствии бежавшие из Гранады мавры принесли это искусство в Магриб.
«Ал-Табсира» Мурды ибн Али ибн Мурда ат-Тарсуси, ценнейший источник по арабскому военному делу эпохи Крестовых походов, сообщает о наличии у египетских мамелюков арбалетов «аз-зийар» (они описаны в отдельном разделе), «аккар», «джарх», «ар-риджль», «ал-хусбан».
Про «аккар» и «джарх» он сообщает, что они слабее, чем «аз-зийар», и настолько известны, что он считает излишним их подробно описывать. В своих примечаниях Каэн указывает, что в арабо-испанском глоссарии XVI века «ал-аккар» («смертоносный») расшифровывается как «двухфутовый арбалет». В «джархе» (у персов «чарх») он видит портативный арбалет с воротом, исходя из основного значения этого слова – «круг», «колесо», – и его широкого распространения. Портативность «джарха» до конца XIV века вызывает, однако, глубокие сомнения, скорее всего это был арабский аналог европейского стационарного «arbalete a tour» XII–XIV веков. Согласно сообщению ибн Шаддада, «большие джархи» могли метать и «нафт», т. е. зажигательную смесь.
«Затем идет ножной лук (ar-rijl), который натягивается давлением двух ног человека и силой его спины, так как, чтобы его взвести, нужно носить на талии пояс из бычьей кожи, хорошо выдубленной и прочной, у двух концов которого есть два железных крюка с продетыми через них веревками. Человек ставит свои ноги внутрь лука и, используя спину, тянет пояс, пока зацепленная крюками тетива не достигнет замка на «направляющей». Там он вводит ключ, затем берет лук в руки и кладет стрелу («набль») в направляющую, убирает ключ из замка, чтобы передвинуть его внутрь направляющей; замок поворачивается, так как он подобен легкому блоку на железной оси, заклепанной через отверстия с двух сторон от направляющей; блок поворачивается, тетива спускается, стрела толкается вперед и вылетает из оконечности направляющей».
Из этого описания ясно, что речь идет об обычном арбалете с крюком и стременем (правда, вместо стремени используются плечи лука), с замком в виде поворотного «ореха».
Далее Мурда ат-Тарсуси сообщает, что «джарх» изготовляется только из дерева, без рога и сухожилий, имеет толщину около полутора пядей в середине, а оконечности этого лука по толщине равны 2/24 длины. Делают его из дерева «тахш» (Каэн не смог выяснить, что это за порода). Несколько хуже древесина дикой оливы двух сортов, один импортируется из Магриба, другой из Йемена.
«Ал-хусбан» – это наиболее примитивный арбалет, натягиваемый руками и даже не имеющий замка.
Ат-Тарсуси не упоминает еще два типа мусульманских арбалетов, вероятно, ввиду их применения преимущественно в Персии и прилегающих к ней странах – «навак» и «занбурак». «Навак» – очень старое обозначение арбалета, упоминаемое восточной литературой даже для новоперсидских (сассанидских) армий (у Фирдоуси) и домонгольского периода. По-видимому, это аналог «ал-хусбана». Термин «занбурак» (это прежде всего обозначение арбалетного болта) применяется к более крупным арбалетам.
Рис. 27. «Дростенский камень». Шотландский памятник начала IX века с надписью латинскими буквами, начинающейся со слова DROSTEN, предположительно в честь пиктского короля Drust. Не исключено, что человек на памятнике держит арбалет.
