Текст книги "Средневековые метательные машины западной Евразии"
Автор книги: Дмитрий Уваров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Слабые стенобитные способности метательной техники отмечаются в византийских источниках как минимум до середины XII века. Примеров этому можно было бы привести множество – скажем, описание осады Брундузия (Бриндизи) в конце итальянской войны императора Мануила I Комнина (ок. 1157 г.): «Но после многих попыток разбить стены камнемётными машинами они увидели, что это невозможно, – ибо древние, заботясь вообще о своих делах, прилагали особенное старание к созданию городов, – а потому оставили своё намерение и начали метать камни далее стен, чтобы они падали во внутренности города. Только что пущен был первый камень, как одна проворно шедшая по городу женщина получила удар в темя, так что ей раздробило голову и переломало кости во всех членах. Тут поднялся вой, как будто взят был город, и никто из жителей не осмеливался выйти посмотреть на эту несчастную женщину. Когда же римляне бросили и другой камень и начали делать это часто, народ пришёл в ужас: каждый воображал, что над его головой камень, только не так, как в мифах рассказывается о Тантале. Поэтому граждане стали совещаться об открытии римлянам входа в город, а войско и вся стража на башнях, узнав о том, бегом пустилась в акрополь. Наконец народ отворил ворота и впустил римское войско.» (Иоанн Киннам, «Краткое обозрение царствования Иоанна и Мануила Комнинов», кн. 4, гл. 10, пер. 1859 г.) Как видим, и обстрел улиц и домов переполненного людьми осажденного города был достаточно чувствителен. Примечательно также, что византийский полководец Иоанн Дука решился на осаду этого и других итальянских городов только после того, как специальная эскадра подвезла ему осадные метательные машины.
Интересно и продолжение этой осады, – внешнюю стену цитадели Бриндизи византийцы подкопали и обрушили под прикрытием навеса-«черепахи». Разрушить её иным способом представлялось невозможным: «…камни были прилажены один к другому так, что стена, казалось, состояла из одного цельного камня». Однако внутреннюю стену пытались разбить метательными машинами: «…они, чтобы не тратить попусту времени, снова приступили к стене и большую её часть разрушили камнемётными машинами, однако же варваров выгнать оттуда не могли; напротив, они с прежней храбростью выступили против римлян и, сделав на них натиск всей массой, немедленно укрылись за стеной. Впрочем, если бы судьба не воспрепятствовала римлянам, они, конечно, овладели бы тогда Брундузием, потому что взошли уже на стену и бились с находившимися внутри, стоя на башнях, но так как большая часть башен, пострадав от частой стрельбы, рухнула на землю и увлекла с собой многих римлян, то они и возвратились, не достигнув цели.» (кн. 4, гл. 12).
Еще более ценны свидетельства византийского историка Никиты Хониата, во-первых, потому что он более подробен, чем Иоанн Киннам, а во-вторых, потому что более объективен, особенно, когда речь идет о противниках византийцев. Особую значимость свидетельствам этих историков придает тот факт, что они относятся именно к тому периоду и тому региону, когда и где требюше с противовесом пришел на смену гибридному требюше. Кроме того, по уровню образованности и светскому характеру своих хроник они намного превосходили своих «латинских» коллег.
Первым интересным эпизодом, дающим представление о стандартной осадной тактике эпохи, у Хониата является осада Иоанном II Комниным занятого турками города Гангра в Пафлагонии, на севере Малой Азии (ок. 1135 г.): «…войска обложили городские стены и начали стенобитными машинами непрерывно поражать их в тех местах, где представлялась возможность овладеть ими. Когда же эти труды оказались безуспешными как по силе оборонительных сооружений, так и по упорному мужеству, с которым сражались осажденные, то царь положил, оставя стены, бросать камни в дома, видимые с внешних высот, на которых римляне стояли лагерем. Тогда управляющие машинами, пользуясь открытой местностью, стали бросать круглые и легкие камни сколько можно дальше, так что, казалось, камни летели, а не были бросаемы машинами. От этого дома стали падать, крыши их проваливались и давили жителей, так что наконец и ходить по улицам было опасно и сидеть спокойно дома совсем невозможно. Частью от этого, частью вследствие упорной осады со стороны царя, но особенно по причине смерти начальствовавшего над Гангрой Таисмания, жители и сами сдались, и сдали город императору.» («Царствование Иоанна Комнина», гл. 6, пер. 1860 г. под ред. В.И. Долоцкого) Как видим, метательные машины использовались против стен, но эффективность их была невысока. Едва ли это были полноценные стенобитные требюше с противовесом, скорее всего, какая-то переходная форма с тяговыми веревками.
Следующий эпизод относится к осаде крепости Анаварза в Малой Армении (Киликии), немного спустя после осады Гангры (ок. 1136 г.). После неудачной попытки отразить неприятеля в поле армяне укрылись за стенами: «Вскоре затем к стенам подвозятся осадные машины и бросамыми из них шаровидными камнями поражаются башни. Но и варвары не оставались при этом в бездействии: напротив, и они также, поставив на своих укреплениях машины, бросали в войско тяжелые камни и пускали раскаленные куски железа, и как в этом отношении имели решительный перевес над римлянами, то сначала весьма многие из римлян были ранены. Затем, одушевившись, армяне выходят из крепости и, произведя неожиданное и стремительное нападение, сжигают осадные машины, легко поджегши тростниковые циновки и плетенки, которыми для защиты покрыты были машины… Римляне наскоро исправили камнеметательные орудия, устроили для них покрышки и связи из глины и кирпичей и на следующий день снова начали поражать стены. Так как теперь бросаемые армянами раскаленные куски железа нисколько не вредили машинам, то все усилия неприятелей оказались бесплодными… Ибо раскаленные куски железа, бросаемые из города, хотя и падали стремительно и производили жестокие удары, но, падая на мягкую, влажную и глинистую покрышку, оставались без действия: сила удара их мало-помалу ослабевала, пламя погасло, и потому они не производили ни одного из тех действий, для которых были бросаемы. Когда таким образом городская стена во многих местах была разрушена и доступ в город сделался удобным, многочисленные неприятели… преклоняются перед царем и скорее по необходимости, чем по доброй воле, сдают ему город Анаварзу…» (гл. 7) Как «раскаленные куски железа» добросовестно-неуклюжие переводчики, без сомнения, перевели зажигательные стрелы баллист. Под «покрышками и связями из глины и кирпичей» Дэвид Никол понимает защитную обкладку из сырцового кирпича.
Еще немного позже Иоанн II Комнин осадил арабский город Пиза на Евфрате, к востоку от Антиохии. И опять противник, не выдержав боя в поле, укрылся за стенами: «Этот город имел двойные стены и отчасти был опоясан глубоким рвом, отчасти огражден естественной скалой. Но когда многие из башен, не устояв под градом камней, рушились, агаряне потеряли мужество.» (гл. 7) В тот же поход 1138 г. византийцы осадили сирийский город Сезер (Шейзар по-арабски), также с двойной стеной: «…неприятели, несмотря на то, что во множестве падали от меча и засыпали сном смертным от стрел и были разрываемы на части камнями, бросаемыми на машин, несмотря на то, что и городские стены разрушались и падали, – все еще оставались непоколебимыми, так как их было бесчисленное множество, а притом они и сражались за свою жизнь…» (гл. 8) Известие о том, что турки осадили важный город Эдессу, заставило Иоанна II оставить Шейзар за выкуп. Об осаде Шейзара сохранились известия и с арабской стороны: Усама ибн Мункыз и ибн аль-Адим сообщают, что «огромные требюше» («манджаник хайлах») метали камни весом между 43 и 54,5 кг, если принимать ратль за египетский (Д. Никол утверждает, что от 37 до 46 кг, в соответствии с весом сирийского ратля), минимум на 150 м. В частности, Усама, очевидец и участник событий, пишет в своих воспоминаниях («Китаб ал-л'Тибар»): «…они подвезли к городу ужасающие стенобитные машины, прибывшие с ними из их страны. Эти машины могли метать камни на расстояние большее, чем полёт стрелы, их камни были от 20 до 25 ратлей весом. Однажды они бросили такой камень в дом одного моего товарища по имени Юсуф ибн Абу-ль Гариб, да помилует его Аллах, крыша дома не выдержала тяжести, и он был разрушен сверху донизу… Мы схватил мечи, выбежали и увидели, что румы пролезли через брешь в стене, пробитую стенобитной машиной. Мы стали бить их мечами, выгнали из города и преследовали до тех пор, пока не прогнали их до их войска.» А вот что пишет Усама о штурме горной крепости ас-Саур в 1133–34 гг. в Диярбакыре (совр. юго-вост. Турция): «К крепости подвели стенобитные машины, и они разрушили одну сторону, и не были еще стены настолько сокрушены, чтобы двинуть туда пехотинцев, как один из бойцов атабека из жителей Халеба по имени Ибн аль-Урейк поднялся к бреши. Он стал биться мечом с врагами, и те нанесли ему несколько ран и сбросили с башни в ров. Наши люди во множестве прошли через брешь и овладели крепостью.»
Рассказ Хониата об осаде в 1148 г. Мануилом I Комниным захваченной сицилийским королем Керкиры наглядно демонстрирует, что возвышенное положение давало огромное преимущество обороняющимся: «Римляне, бросая камни из метательных орудий, кидали или, точнее сказать, поднимали их кверху; а те бросали их вниз, словно град. Одни, пуская стрелы с высокой и выгодной местности, очевидно, бросали их легко и успешно, а другие, сражаясь снизу с неприятелем, находившимся на огромной высоте, вредили ему мало или не вредили нисколько… К довершению всего пал и сам главный вождь флота [«мегас дукс», царский зять по сестре Стефан Контостефан], быв поражен в бедро осколком камня, брошенного с высоты метательным орудием. Склонив голову на сторону, он лежал чуть живой, а вскоре потом и скончался.» («Царствование Мануила Комнина», кн. 2, гл. 2)
Как полагает П. Чеведден, именно требюше с противовесом подразумевал Никита Хониат, когда описывал обстрел осажденных Зевгминона в 1165 г. и Никеи в 1184 г. Про осаду венгерской крепости Зевгминон (на слиянии Савы и Дуная, у сербов Землин, ок. совр. Белграда) он говорит так: «Потом, наполнив ров, по недостатку камней мусором и поставив кругом камнемётные машины (их было четыре), велел разрушать стены. Машины все действовали успешно, и бросаемые из них огромные камни ослабляли связи стен. Преимущественно же одна из них, устроенная Андроником, который сам прикрепил к ней ремень, и рукоятку, и винт, с особенной силой потрясала стены, так что середина стены между двумя башнями, на которую падали тяжелые камни и под которую притом подведён был подкоп, уже поколебалась и склонилась на сторону. При этом-то случае некоторые из пэонийских [хорватских] вельмож однажды ночью вошли в одну из прикрепленных к стене и выходящих наружу башен, которые на простом народном языке называются арклами, обнажили мечи и, потрясая ими, с величайшим хвастовством грозили римлянам… Андроник, направив метательное орудие против поддерживавшей их башни, выстрелил из него так удачно, что эта деревянная постройка, снаружи прикрепленная к стене, тотчас же отделилась от неё, а вместе с тем и они полетели с ней в адское отверстие, опрокинувшись головой вниз, жалко кувыркаясь и бедственно переплывая Ахерон. А спустя немного времени пала и сама стена. Римляне взошли на неё по лестницам и проникли в город. Тогда многие пали и погибли от меча…» («Царствование Мануила Комнина», кн. 4, гл. 3, пер. 1860 г. под ред. В.И. Долоцкого) Андроник – Андроник Комнин, двоюродный брат Мануила I Комнина по отцу. Точный термин для используемой им машины – «петроболос механас». То, что переводчики 1860 г. перевели буквальным образом как «ремень, и рукоятку, и винт», П. Чеведден переводит как «пращу, ворот и балку» («сфендоне», «строфалос», «лугос») – в использовании ворота он видит доказательство того, что данная машина бала именно требюше с противовесом.
Разрушение стены опять упоминается в связи с нападением византийского полководца Андроника Контостефана совместно с иерусалимским королем Амальриком I в 1168 г. на египетскую Дамиетту: «Поэтому спустя несколько времени Андроник придвинул осадные машины и стал ими разбивать стену. Это было не без труда и опасности, потому что варвары поражали сверху и не допускали до работы тех, которые пытались привести машины в действие, сыпали на них стрелы гуще снега и изобретали разные средства к спасению стены. При всем том он успел разрушить верхнюю часть стены, на которой сооружен был знаменитый храм, посвященный Богоматери.» (кн. 5, гл. 5). Очевидно, таран не мог начать разрушение стены с верхней части – это были именно метательные машины.
О том, что основная часть осадной техники хранилась в арсеналах и перевозилась в готовом виде на телегах вместе с армией, свидетельствует описание неудачного похода Мануила I Комнина против Иконийского султаната в 1176 г.: «Шёл он, впрочем, довольно медленно, чему причиной были животные, которые везли машины, и множество приставленных к ним людей, неспособных к бою… А вел царь фаланги – то было в месяце сентябре – в таком порядке. Впереди войска шли со своими отрядами два сына Константина Ангела, Иоанн и Андроник, а за ними следовали Константин Макродука и Андроник Лапарда. Затем правое крыло занимал брат царской жены Балдуин, а левое – Феодор Маврозом. Далее следовали обоз, войсковая прислуга, повозки с осадными машинами, потом царь со своим отборным отрядом, а позади всех – начальник арьергарда Андроник Контостефан.» Экспедиция попала в засаду в ущелье, и осадной обоз во многом способствовал её поражению: «Повозки, ехавшие в середине, отнимали всякую возможность возвратиться назад и перестроиться более выгодным образом, а войскам самодержца заграждали путь вперёд, стоя против них, как стена.» (кн. 6, гл. 1, 2).
Про осаду Никеи, восставшей против узурпатора Андроника Комнина, говорится: «Город Никея и по крепости своих стен считается непреодолимым или по крайней мере трудноодолимым, так как весь он выстроен из жженого кирпича… Осажденные… посредством машин делали совершенно безвредными камнемётные орудия, которые устраивал изобретательный Андроник. Так как он много хвалился своим искусством брать города, то, чтобы отличиться перед окружающими его, он и устанавливал стенобитные орудия, и изобретал камнемётные машины, и делал подкопы, и употреблял все другие средства для разрушения городской стены. Но он сколачивал осадные машины, устраивал метательные орудия, укреплял винты и рукояти, вооружал стенобитные тараны железом, а никейцы или, выйдя из города потайными небольшими воротами, сжигали и разламывали руками эти орудия, или во время их действия разрушали их, как паутинную ткань, другими подобными орудиями.» («Царствование Андроника Комнина», кн. 1, гл. 2) В этом случае метательное орудие Андроника Комнина в оригинале обозначается словом «гелеполис». То, что российские переводчики 1860 г. перевели как «укреплял винты и рукояти», более компетентный в византийской технической терминологии П. Чеведден переводит как «тщательно проверил пращу, балку и ворот». И здесь в применении ворота («винта») он видит верный признак того, что речь идет уже о требюше с противовесом.
Вскоре во время осады другого восставшего города, Прусы, Андроник Комнин восстановил свою репутацию «полиоркета»: «Под беспрерывными ударами стенобитной машины стена в одном месте несколько осыпалась, а затем упала в том же месте и деревянная пристройка, скреплявшая старую стену. Находившиеся в городе вообразили, что потрясена и упала вся стена, на которую действовала стенобитная машина. Разнесся об этом событии неясный слух, и сердца всех поражены были страхом. Никто не позаботился хорошенько узнать о несчастьи, но при первом же шуме упавших камней все почти умерли от страха. На стенах не осталось ни одного защитника, и сбежавшие со стен толпились по улицам совершенно растерянные. Тогда враги приставили лестницы и через ворота и стены без труда проникли в город.» (кн. 1, гл. 4)
В последней четверти XII века Византия стала стремительно приходить в упадок, и после убийства Андроника Комнина в 1185 г. большие метательные машины у византийцев упоминаются редко. Последние интересные эпизоды у Никитиы Хониата относятся уже к действиям противников византийцев. В 1197 г. сельджукский (из Анкиры) султан Масут четыре месяца осаждал малоазийский город Дадивра: «Осажденные в отчаянии потеряли уже всякую надежду на какую бы ни было помощь и, очевидно, изнемогали под бременем голода, равно как страшного вреда, который наносили камнеметные машины осаждавших, – так как неприятели посредством их не только разрушали дома, бросая камни с загородных холмов в самую середину города, но уничтожали водоёмы и делали негодными к употреблению тамошние воды, лишенные всякого течения, засыпая их известью и засаривая разными другими вредными для человека веществами.» («Царствование Алексея Комнина», кн. 1, гл. 7)
В 1197 г. византийцы бездарным образом осаждали македонскую крепость Просак: «Камнемётные машины (πετρόβολα μηχανήματα), которыми пользовались варвары, произвели значительный урон в наших рядах, действуя чрезвычайно метко и с удвоенной от падения с высоты силой, потому что распоряжался метанием камней, отпускал винт [λύγος, «ветвь», т. е. поворачивал метательную балку, согласно интерпретации Чеведдена] и наводил пращу превосходнейший машинист, прежде служивший на жалованье у римлян, но потом перешедший к Хрису [предводителю болгар], так как у нас ему не выдавали жалованья. Не говоря о закругленных камнях, бросаемых действием машин, камни, просто скатываемые сверху вниз по крутизне, наносили также немалый вред римлянам; весьма часто машинами брошенные камни, даже не попадая прямо в цель, тем не менее разливали всюду смерть вокруг себя: ударившись о встречавшиеся на пути падения скалы, они разбивались от силы удара на множество осколков, которые потом с быстротой пущенной стрелы разлетались туда и сюда в разные стороны и всюду разносили с собой гибель. Между тем с наступлением ночи варвары, неожиданно сделавши вылазку из крепости, разрушили машины, расставленные римлянами на окрестных холмах…» (кн. 3, гл. 1)
Рис. 52. «Поход Олоферна» из каталонской библии XI века. Защитники крепости используют фустибалы. Bibliothèque nationale de France, Париж.
В Западной Европе ко времени I крестового похода тяговые требюше использовались преимущественно в Испании, Италии, Франции и норманнской Англии. Около 980 г. в итальянском Chronicon Salernitatum, написанном Павлом Диаконом, впервые появляется термин «петрария», очевидно, для обозначения более крупных машин, чем мангонель. По сообщению хрониста Ордерика Виталия в 1092 г. англо-норманнский феодал Робер де Белем при помощи «машин» на колесах неизвестной конструкции «метал огромные камни в город и жителей» Бреваля. По его же сообщению, в 1118 г. Фульк Анжуйский подверг интенсивной бомбардировке камнями замок Ла Мот-Готье-де-Кленшан, удерживаемый войсками англо-норманского короля Генриха I, и принудил его к сдаче. Причем гарнизон оправдывал перед разгневанным Генрихом свою капитуляцию именно непрерывным обстрелом при отсутствии помощи извне. В 1145 г. такая же бомбардировка принудила к сдаче английский замок Фарингтон (в процессе королевской борьбы с незаконным замкостроительством). Примечательно, однако, что о разрушении стен ни в одном случае не говорится.
Широко пользовались метательными орудиями сицилийские норманны. Вот как пишет, например, Вильгельм Апулийский об осаде герцогом Робертом Гюискаром византийского города Диррахий (ныне Дуррес в Албании) в 1081 г.: «Башня была у него деревянная, искусно сооружённая, на ней разместил он огромную катапульту, метавшую камни большие, чтобы разбить стены города.» Важно отметить, однако, что подробные описания более ранних осад 1060-х, 70-х гг. не упоминают метательных машин у норманнов – они применяли только штурм и (чаще) измор. Вероятно, машины были заимствованы у местного арабо-византийского населения уже после его покорения. В Южной Италии подобную технику использовал и противник Роберта германский император Генрих IV: «Бреши пробил он орудьями, камни метая, в стенах высоких и уничтожил немало башен неустрашимого города.» (об осаде Рима, поддерживавшего папу Григория VII, 1080 г.) (поэма «Деяния Роберта Гюискара» Вильгельма Апулийского, между 1096 и 1099 гг., кн. 4, пер. И.В. Стариков).
Наряду с камнями, активно использовались зажигательные снаряды. Вот пример такого снаряда из «Истории герцога Жоффруа», написанной монахом Жаном де Мармутье и описывающей осаду Монтрёй-ан-Белле в 1147 г. Жоффруа Плантагенетом, графом Анжу: «…приказал наполнить ореховым и конопляным маслом и куделью железный горшок, скрепленный железными обручами и висящий на прочной цепи, и отверстие горшка запечатать подходящей железной полосой, крепко закупоренной. Сверх того он приказал поставить наполненный горшок в раскаленную печь на долгое время, пока он не запылал от сильнейшего жара, так, чтобы булькающее внутри масло закипело. Сперва охладив цепь водой, его доставали снова, прикрепляли к „руке“ мангонеля и, с огромной силой и умением, пока он был раскален, инженеры метали его в прочные балки, перекрывавшие бреши. Он раскрывался от удара и от извергнутого содержимого возникал огонь. Вылившееся масло соединялось с шариками огня, давая пищу для пламени. Языки пламени, распространяясь с исключительной быстротой, сожгли три дома и едва позволили людям избежать сожжения.» В данном случае зажигательная смесь использовалась для уничтожения деревянных загородок, которыми защитники пытались перекрыть проделанные тараном бреши в стене. Веком позже Марк Грек в «Liber Ignium» рекомендует дистиллированную смесь размолотого или пережженого красного кирпича с льняным, ореховым или конопляным маслом (так называемое «масло философов»). Но популярнее была пусть менее эффективная, зато дешевая смола.
Рис. 53. Одно из самых ранних изображений тягового требюше в Европе. Из комментариев Беатуса к «Апокалипсису», манускрипт изготовлен в Жероне (Каталония) около 1100 г. Bib. Nazionale, Турин.
А вот свидетельство Гийома Тирского, относящееся к штурму Иерусалима крестоносцами в 1099 г. («Деяния бога через франков», кн. VIII, пер. Т.И. Кузнецовой): «Но осажденные, решив сопротивляться врагу до конца, пускали копья и бесчисленное множество стрел, метали камни руками и из метательных орудий, прилагая все силы к тому, чтобы отогнать наших от их стены. Наши, в свою очередь, еще более рьяно бросались вперед и, прикрывшись щитами и плетенками, непрерывно пускали стрелы из лука и баллисты, метали камни величиной с кулак и бесстрашно пытались продвинуться к стене, чтобы тех, кто стоял на башнях, лишить мужества и спокойствия. Другие же, стоявшие в осадных башнях, то старались при помощи шестов придвинуть подвижную башню к укреплениям, то пускали из метательных орудий огромные камни в стену и пытались непрерывными ударами и частыми сотрясениями ослабить ее так, чтобы она рухнула. Некоторые при помощи малых метательных орудий, называемых манганами, из которых стреляли камнем меньшего веса, сбивали тех, кто охранял от наших внешние укрепления стен. Но ни те, которые пытались протолкнуть осадные башни к стенам, не могли должным образом выполнить их намерение, ибо продвижению препятствовал огромный и глубокий ров, прорытый перед стенами, ни те, которые пытались метательными орудиями пробить в стене брешь, не достигли удовлетворительных результатов. Ибо осажденные спускали со стен мешки с соломой и отрубями, а также канаты и ковры, громадные балки и тюфяки, набитые ватой, чтобы этими мягкими и упругими вещами ослабить удары камней и свести на нет все усилия наших. Более того, они и сами поставили у себя орудия, притом в гораздо большем количестве, чем у нас, из которых забрасывали наших стрелами и камнями, чтобы препятствовать их действиям… Кроме того, они направляли на наши машины из своих громадных орудий, стоявших позади укреплений, такие ловкие удары, что у наших осадных башен едва не разбили основание, пробили бока, и одним сотрясением чуть не сбросили на землю тех, кто стоял наверху, чтобы сражаться оттуда.»
Ускорилось развитие европейских осадных машин в XII веке, перейдя в мощный подъем в XIII-м. Этот процесс неразрывно связан с массовым строительством каменных замков и городских стен. Соответственно, резко возросло значение тяжелой осадной техники. Она начала распространяться из прежних немногих центров цивилизации по всей Европе. Например, в 1134 г. требюше был впервые применен в Дании – король Эрик Эмуне пригласил мастеров из Нижней Саксонии, которые изготовили такую машину для обстрела замка Харальдсборг. Наряду с внутри-европейскими социально-экономическими процессами, важную роль играла и активизация контактов «латинских» стран с Византией и мусульманским миром в ходе крестовых походов. В результате с XII века Западная Европа стала даже более «машино-ориентированным» (mechanism-minded) обществом, чем античные Греция и Рим, по мнению Дэвида Никола.
В Польше применение метательных машин отмечено уже в 1109 г. Как сообщает Галл Аноним в "Chronicae et gesta ducum sive principum Polonorum", описывая осаду Глогува германским императором Генрихом V: «Тевтоны осаждают город, поляки себя защищают, отовсюду осадные орудия мечут метательные снаряды, скрипят баллисты, по воздуху летят пучки стрел, щиты прокалываются, панцири пронзаются, шлемы разбиваются, мертвые падают, раненые отступают, на их место вступают здоровые. Тевтоны закручивают метательные машины, поляки – не только метательные машины, но и другие орудия; тевтоны бросают стрелы, поляки – пучки стрел; тевтоны вращают пращи с камнями, поляки – каменные жернова с острыми кольями; тевтоны под прикрытием досок пытаются взойти на стену, поляки устраивают им баню из кипящей воды и палящего огня; тевтоны пытаются подвести железные тараны к башням, поляки скатывают на них колеса со стальными гвоздями; тевтоны, приставив лестницы, пытаются подняться на стены, поляки, захватив их железными крюками, подвешивают их в воздухе.» (кн. 3, гл. 8, пер. Л.М. Поповой). Машины, метающие камни и стрелы, упоминаются наряду с осадными башнями и при осаде поляками поморского города Накло в 1113 г. Несколько упоминаний осадных машин встречается и до 1109 г., но конкретное предназначение их неясно – это могут быть тараны, осадные башни и щиты. Можно сделать вывод, что полякам метательная техника стала известна около 1100 г.
Активно использовались камнеметы во время походов германского императора Фридриха I Барбароссы в Италию: в 1155 г. при осаде Тортоны (где, однако, они оказались бессильны проломить стены города, расположенного на крутом утесе), в 1158 г. при осаде Милана (там камнеметы использовались обеими сторонами; Фридрих, желая показать свою храбрость, поставил свой шатер «на расстоянии полета камня» от города; установленный им на вершине римской триумфальной арки мангонель был сбит контр-батарейной стрельбой миланцев), в 1159–60 гг. во время 8-месячной осады Кремы (тогда защитники смогли вывести из строя 6-ярусную 20-м немецкую осадную башню, которую тащили 500 человек, а немцы сделали пролом в стене при помощи огромной машины и изнуряли осажденных круглосуточным обстрелом), в 1175 г. при осаде Алессандрии (чтобы повысить дальнобойность своих камнеметов, немцы стали устанавливать их на большие деревянные башни, однако ров и вал Алессандрии столь издалека прикрывали город, что лишь немногие камни долетали до домов; со своей стороны, аллесандрийцы обстреливали из камнеметов немецкий лагерь и смогли поджечь одну из осадных башен). По свидетельству Отто из Фрейзинга во время осады Тортоны каменное ядро требюше разбилось на осколки при ударе о стену и эти осколки убили трёх рыцарей, принимавших участие в совещании у дверей кафедрального собора.
Использовали немцы метательные машины и против славян. Например, Гельмольд в своей «Славянской хронике» так пишет об осаде Вурле саксонским герцогом Генрихом Львом в 1163 г. (пер. Л. В. Разумовской): «И тотчас же он велел доставить из лесной чащи деревья и приготовить военные машины, такие, какие он видел в Кримме и Медиолане (т. е. в Креме и Милане, во время кампании 1158–60 гг.). И он изготовил весьма сильно действующие машины, одну, сколоченную из досок, для того, чтобы разбивать стены, другую, более высокую, воздвигнутую наподобие башни и возвышавшуюся над замком, для того, чтобы направлять стрелы и прогонять тех, кто стоял на валах. И с того дня, когда была построена эта машина, никто из славян не осмеливался высунуть голову или показаться на валах». Примечательно, однако, что машины применялись против людей, а стену пытались разрушить при помощи подкопов.
Пытались делать все более мощные машины – согласно "De Expugnatione Lyxbonensi", в 1147 г. два огромных тяговых требюше английских крестоносцев всего за 10 часов выпустили 5000 90-кг (200-фунтовых) камней по Лиссабону, помогая португальскому королю Афонсу Энрикешу отвоевать его у мавров. За веревки каждой машины тянули команды по 100 человек, сменяющие друг друга. Заметим, что для больших торсионных машин подобная производительность абсолютно недостижима. Во время осады французами Руана в 1174 г. также использовалась смена команд, причем каждая работала по 8 часов. Однако низкая точность стрельбы не позволяла даже таким машинам разрушать стены из сплошного камня. Эта проблема была решена с появлением важнейшего достижения средневековой военной техники – стенобитного требюше с противовесом, способного без перерыва бить в одну точку.
Само слово «требюше» впервые зафиксировано 6 апреля 1189 г. в форме "trabuchellus". Грамота из города Виченца, в Италии, содержит просьбу окрестных крестьян освободить их, в числе прочего, от обязанности «перевозить мангонель, требюше, петрарию, арбалет или лук… за пределы консулата [Виченца]». Через десятилетие появляется стандартная форма «trabuchus»: в октябре 1199 г. кремонцы осаждали город Кастельнуово Бокка д'Адда «при помощи петрарий и требюше», согласно хронике некоего Codagnellus.
Первое известное использование этого слова в Италии долго побуждало исследователей считать, что требюше с противовесом происходит именно оттуда. Самая ранняя сохранившаяся иллюстрация датируется ок. 1187 г. и содержится в арабском военном учебнике, написанном для Саладина александрийским жителем Мурда ибн Али ибн Мурда ат-Тарсуси, вероятно, по происхождению армянином из Киликии. Трактат ат-Тарсуси содержит пространное, хотя и мутное «Описание персидского требюше («манджаник фариси»), сделанного для меня шейхом Абу ал– Хасаном ибн ал-Абраки ал-Искандарани, с метательной силой пятидесяти человек более или менее». Описанное им устройство весьма непрактично и имеет переходный характер (у него короткая праща и нет направляющей для нее), но уже является машиной с противовесом (см. описание выше).
