Текст книги "Средневековые метательные машины западной Евразии"
Автор книги: Дмитрий Уваров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
В свою очередь, мусульманский гарнизон Дамиетты эффективно использовал требюше для разрушения осадных сооружений крестоносцев при помощи «греческого огня». Ни вино, ни уксус не могли его погасить, эффективен был только песок. Так были последовательно сожжены три защищенные навесами галереи, под прикрытием которых крестоносцы пытались использовать таран. В начале осады успешно поджигались корабли фризов, с которых город атаковали со стороны Нила. В июле и августе 1219 г. защитники сделали вылазки и сожгли осадные машины, сорвав готовящиеся штурмы Дамиетты. Они использовали то обстоятельство, что основные силы крестоносцев были отвлечены на отражение деблокирующей мусульманской армии.
Рис. 57. «Осада Дамиетты во время V Крестового похода». Иллюстрация к Historia Major английского хрониста Матвея Парижского, ок. 1240 г. Моряки-крестоносцы используют фустибалы. Corpus Christi College Library, Кембридж.
В 1218 г. сарацины во главе с ал-Муаззамом использовали три петрарии, чтобы одолеть малочисленный гарнизон палестинской Цезареи.
В 1220 г. во время осады замка Шато Пелерен (где 4 тысячи христианских воинов с успехом отразили мусульманскую атаку) мусульмане использовали 1 требюше, 3 петрарии и 4 мангонеля, христиане – по одному требюше, петрарии и мангонелю преимущественно для стрельбы по мусульманским машинам.
В 1231–32 гг., во время междоусобицы в Иерусалимском королевстве между «имперцами» и «ибелинами» (сторонниками папы), имперцы осадили цитадель Бейрута с использованием одного «большого требюше», 3 малых требюше и 6 «тунберо» (tunbereaus); под последними, видимо, подразумевались легкие требюше с тяговыми веревками. Эти машины оказались вполне эффективными, как и в более ранней осаде замка Кантара (1229–1230 гг.), когда большой требюше «ибелинов», построенный Ансо де Брие, смог полностью разрушить его стену. Успешным было и применение петрарий «ибелинами» во время осады Тира в 1242 г. – они нанесли серьезные повреждения стенам городской цитадели.
В 1239–40 гг. мусульмане ан-Насира Дауда использовали мангонели для подготовки штурма Иерусалима. В 1241 г. сирийские мусульмане передали замок Бофор Иерусалимскому королевству, но его гарнизон отказался подчиниться. Тогда они принудили своих единоверцев к сдаче посредством интенсивной бомбардировки.
В 1257–58 гг., во время междоусобицы в Акре, когда венецианцы и пизанцы с союзниками осаждали 800 генуэзских бойцов в их торговом квартале, обе стороны задействовали 50 или 60 метательных машин, стрелявшие днем и ночью. "Gestes de Chiprois" сохранила названия генуэзских машин "Bonerel", "Vincheguerre", "Peretin", и венецианской "Marquemose". В 1258 г. генуэзский флот, возглавляемый Россо делла Турка, пытался деблокировать своих земляков, но был разбит венецианцами на подходе, вследствие чего генуэзский квартал был захвачен и разграблен. В этот флот входили 48 галер и 4 парусника, на каждом из которых были установлены требюше. К концу конфликта город выглядел так, как если бы был разрушен мусульманской армией.
В 1265 г. мусульмане в течение недели обстреливали Цезарею из требюше, в промежутках предпринимая попытки штурма и подкопа (оказавшимися неэффективными из-за условий местности), и принудили её к сдаче.
В 1268 г. мусульмане использовали 26 требюше для осады замка Бофор (в горах между Тиром и Сидоном), вынудив тамплиеров оставить внешние укрепления и отойти в цитадель. Тогда мусульмане немедленно передвинули свои машины ближе и начали обстрел уже цитадели. После этого тамплиерам пришлось пойти на соглашение. В 1271 г. комбинацией обстрела из требюше и общего штурма мусульмане захватили замки госпитальеров Крак и Жибелькар, а также главный замок Тевтонского ордена в Палестине Монфор. В свою очередь, христиане активно использовали мангонели и тяжелые арбалеты, нанося атакующим серьезные потери, что отмечает, например, Аль-Айни (Al-Ayni) в своем «Ожерелье» применительно к осаде Жибелькара.
В 1285 г. мусульманская армия султана Бейбарса использовала требюше и во время осады Маргата, последнего оплота госпитальеров в Сирии. Поскольку их пришлось разместить слишком близко к стенам, некоторые из них были разрушены ответной стрельбой госпитальеров (это же имело место и во время осады Монфора в 1271 г.).
В 1287 г. обстрел мусульманскими требюше довершил разрушение стен Латакии, уже повреждённых землетрясением, что принудило город к сдаче.
В 1289 г. во время осады Триполи они же использовали, по одним данным, 4 больших требюше, по другим – 19 машин; только после длительного обстрела был предпринят общий штурм.
Наконец, во время осады Акры в 1291 г., официально завершившей эпоху крестовых походов, мусульманами использовано, по одним данным, 14 больших требюше, по другим – 300 машин. Христиане также с успехом использовали требюше и большие арбалеты. В этой последней осаде якобы участвовали 220 или 240 тыс. мусульман (в "De itinere" Людольфа де Сушема даже 600 тыс.) против 12–30 тыс. христианских защитников. Цифры малодостоверны, однако численное превосходство мусульман в 10–20 раз характерно для этого времени. Обычно мусульмане изготавливали свои машины в Дамаске и других сирийских городах, и затем перевозили их в разобранном виде на верблюдах или при помощи людей-носильщиков к месту применения.
Любопытно, что во время всех этих осад одним из основных и весьма эффективных видов оружия мусульман была «карабога», ручная шестовая праща, используемая одним человеком.
В конце крестовых походов известны также следующие случаи использования требюше с противовесом: осады Кахты в 1226 г., Баальбека и Ахлата в 1229 г., Шейзара в 1232–33 гг., Харрана и Эдессы в 1236 г., Хомса зимой 1248–49 гг., Сафада (Сафета, главной крепости тамплиеров) в 1266 г., аль-Бира в 1275 г., Сайюна в 1286 г., Калат аль-Рума в 1292 г.
Видимо, в 1220-е годы требюше с противовесом проникли и дальше на восток, о чем свидетельствуют многочисленные упоминания пробития брешей в стенах манджаниками у ан-Насави в «Жизнеописании султана Джелал ад-Дина Манкбурны» (например, при взятии Хилата в 1230 г. – в районе современной турецко-иракской границы).
Наряду с большими стенобитными «манджаниками» мусульмане продолжали широко применять легкие «аррада». В XIII веке персидскоязычный ученый Фахр ал-Дин из Сев. Индии в своей «Адаб ал-Харб» («Искусство войны») перечисляет следующие типы «аррада» – «аррада-и як руй» (простой или одиночный аррада), «аррада-и гардан» (вращающийся аррада), «аррада-и хуфта» (стационарный аррада), «аррада-и раван» (скорострельный аррада) и «аррада-и гиран» (большой аррада). Он также упоминает «харк» («малый осел»), применяемый для обстрела парапета и находящихся за ним защитников стены.
Активнейшим образом использовались требюше во время Альбигойских крестовых походов на юге Франции, 1209–1255 гг. За эту войну были только одно генеральное сражение (при Мюре в 1213 г.), но многие десятки больших и малых осад. Более слабые в полевом бою, окситанские еретики-«катары» делали ставку на оборону укрепленных городов и замков или скрывались в труднодоступных горах и соседнем сочувствующем им Арагоне. Когда же основная масса крестоносцев возвращалась домой на север, оставив небольшие гарнизоны в захваченных крепостях, изгнанники-«фейдиты» возвращались и, соединившись с вновь взявшимися за оружие тайными сторонниками, приступали к осаде этих крепостей. «Песнь об альбигойском крестовом походе» красочно описывает требюше во время осады Кастельнодари южанами (сентябрь 1211 г.): «Осаждающие поставили свой требюше на дороге, но ни на какой дороге, ни на каком пути они не могли найти камней, которые не раскалывались бы при шумном ударе после выстрела; они нашли их только три, привезя издалека. Первым выстрелом они снесли башню; вторым на виду у всех разрушили зал (дворец); при третьем выстреле камень треснул, не нанеся большого вреда тем, кто был в городе». Примечателен и критический момент осады Тулузы крестоносцами в июне 1218 г. Вождь крестоносцев Симон де Монфор приказал построить огромную деревянную башню на колесах и подкатить её ближе к городу, чтобы установленные наверху «камнемёты» могли прицельно разрушать городские дома. Тулузцы ударами своих требюше вывели её из строя, а когда её починили, на рассвете сделали вылазку. Охранявший башню Ги де Монфор, брат Симона, был ранен арбалетной стрелой. Симон бросился на помощь, оттеснил тулузцев, но в схватке перед пристенным рвом был поражен камнем из ручного требюше, который сделали и приводили в действие тулузские женщины. Как повествует «Песнь об альбигойском крестовом походе»: «Камень был пущен точно и угодил графу Симону прямо в железный шлем, снеся половину черепа, так что глаза, зубы, лоб и челюсть разлетелись в разные стороны, и он упал на землю замертво, окровавленный и почерневший». Самый большой требюше графа де Монфора во время этой осады имел метательную балку длиной 12 м и противовес якобы 26 т.
5-недельная осада замка Минерв Симоном де Монфором в июне-июле 1210 г. даёт пример зажигательных веществ, при помощи которых осажденные еретики-«катары» пытались поджечь стенобитный требюше – это была смесь животного жира, соломы и льняной кудели. Вылазка была отражена, огонь потушен водой. Любопытно, что этот требюше, метавший 200-кг камни, получил то же прозвище, что и требюше французского короля под Акрой двадцатью годами ранее – «Злой сосед» (Malvoisine). Стрельба по самому замку, находящемуся на высоте, была малоэффективной, зато требюше смог разрушить каменную лестницу, ведущую к единственному колодцу, находящемуся снаружи. Это во многом способствовало капитуляции гарнизона. По соглашению всё христианское население (в замке собралось до тысячи человек) было пощажено, но 180 убеждённых катаров (так называемых «совершенных») отказались вернуться в христианскую веру и были сожжены на одном огромном костре.
В 1238 г. появляется новый термин, bricola (во время осады императором Фридрихом II Гогенштауфеном города Брешия). В отличие от требюше, чья рама имеет вид двух сходящихся вверху треугольников, брикола имеет раму в виде одного столба и два параллельных противовеса. В 1242 г. Фридрих II послал такие машины в Левант, они были переняты мусульманами и стали известны как «манджаник фиранджи», т. е. «франкский мангонель» (впервые встречается в 1265 г. в связи с осадой Цезареи в Палестине). Французы называли их «биффа». Из «биффы» через «бидду» постепенно развился немецкий термин «блида».
Здесь снова можно наблюдать сдвиг в терминологии: у французов «бригола» превратилась в обозначение противопехотного гибридного требюше, «бриколь», а машина с парными противовесами со временем стала обозначаться «куйяр».
В 1249 г. французские крестоносцы захватили в Дамиетте 24 огромных сарацинских требюше. Согласно описавшему эту кампанию де Жуэнвилю, граф д'Э имел модель метательной машины, при помощи которой разбивал стаканы на обеденном столе.
Рис. 58. Гибридный «арбалетный онагр», рисунок Эжена Виолле-ле-Дюка (сер. XIX в.). Очень сомнительно, что подобные машины существовали в действительности. Однако с легкой руки Виолле-ле-Дюка именно так очень долго представляли себе средневековые «мангонели».
Еще один интересный эпизод содержится в письме Ги, придворного рыцаря виконта де Мелена, к своему брату Бенуа де Шартру, парижскому студенту (письмо содержится в приложении к хронике Матвея Парижского – т. 3, стр. 413). Ги описал подход крестоносного флота в 1249 г. к Дамиетте. Арабы выслали навстречу разведывательный отряд из 4 галер, которые не сумели вовремя развернуться и подверглись атаке крестоносцев: «И так мы запустили по ним зажигательные дротики и камни из наших морских мангонелей, которые были способны метать пять или шесть камней вместе с огромного расстояния; и мы бросали маленькие бутыли, полные негашенной извести, приспособленные для выстреливания из луков, или колышки, подобные стрелам, в наших врагов. Наши дротики таким образом пробивали тела пиратов и их снаряжение, пока камни сокрушали их и негашеная известь, вылетая из разбитых бутылей, ослепляла их. Три их галеры были таким образом сразу же уничтожены и некоторые из пиратов были спасены от утопления и взяты в плен. Четвертая галера сумела бежать, но не без некоторого ущерба. Люди, которых мы взяли, подверглись изощренным пыткам и были принуждены признать правду; а именно, что Дамиетта была покинута своими обитателями и что нас ожидали в Александрии.» «Колышки, подобные стрелам» – очевидно, короткие арбалетные болты, и бутыли с негашенной известью тоже, видимо, выстреливались из больших арбалетов. Наиболее любопытны корабельные «мангонели», способные выстреливать 5–6 каменных ядер за раз. Ни требюше, ни онагр к такой стрельбе не приспособлены. Очень вероятно, что под «мангонелями» в данном случае понимаются одноплечевые тенсионные машины из вертикально установленных рессорных досок. Такое оружие наиболее выгодно использовать именно на кораблях – оно занимает мало места по ширине и не подвержено воздействию морской влаги.
П. Чеведден, тоже рассмотревший вышеприведенный эпизод, полагает, что "5–6 камней" одновременно выстреливали 5–6 мангонелей, но в тексте явно подразумевается, что речь идет об одном христианском корабле, на котором находился автор письма, а не о всём многочисленном флоте. Установить столько требюше или онагров для стрельбы с одного борта на галере или даже каракке XIII века едва ли возможно, обычно их на всем корабле было 1–2. То есть речь идет о необычно компактном устройстве.
От 1293 г. сохранился инвентарный перечень арсенала южно-французского города-крепости Каркасон, составленный в связи с вступлением в должность нового гарнизонного командира. В нем упомянуты 2 железных или окованных железом рычага для мангонелей (вероятно, гандшпуги для воротов), 3 «вилки» (furcas, оси) для мангонелей, 6 воротов pro ingeniis et mangonellis, 12 спусковых устройств для метательных балок машин (claves ad virgas ingeniorum), 6 железных костылей для закрепления рамы мангонелей (sex cavillas ferri quadratus al ponendum in bigues). Это еще одно свидетельство, что наиболее ответственные детали требюше постоянно хранились в крепостях, а не изготавливались каждый раз заново в связи с военной кампанией.
В 1266 г. английский король Генрих III использовал во время осады занятого мятежниками замка Кенильворт 9 требюше днем и ночью; они столь активно перестреливались с защитниками, что камни сталкивались в воздухе.
Большим любителем требюше был английский король Эдуард I, активно использовавший их во время завоевания Шотландии и Уэльса. В 1296 г. при осаде аббатства Холируд около Эдинбурга три его машины выпустили 158 больших камней за 3 дня (то есть в среднем 17–18 в день на машину). Требюше решили и исход осады шотландского замка Кэрлаверока, после того, как английский штурм был отбит защитниками. Сохранилось имя инженера, сделавшего эти машины – «брат Роберт из Ульма» (то есть он был немец по происхождению). Деревянные части машин изготавливались на месте, а сложные детали привозились в готовом виде. Так, детали для одной из машин 7 человек переносили на себе в течение недели из Лохмабена. Камни требюше убили многих защитников Кэрлаверока и, в конечном итоге, принудили его к соглашению и сдаче. В этом походе брат Роберт из Ульма получал 9 пенсов в день; для сравнения, рыцарь получал 12 пенсов, а баннерет – 4 шиллинга (48 пенсов). Кроме него, машинами занимались Адам из Глэшема, 5 мастеров-плотников и сто рядовых плотников. В 1304 г. для осады крепости Стирлинг Эдуард I установил 13 требюше (большинство имели собственные имена – «Викарий», «Пастор», «Варвольф», «Глостер», «Белфри», «Всё»…), запустившие 600 камней. По крайней мере, некоторые из них имели фиксированный противовес, о чем свидетельствует приказ Эдуарда I обдирать свинец с крыш местных церквей. Камень «Варвольфа», самой знаменитой из его машин, весил 300 фунтов (135 кг). Эту машину строили 49 плотников и 5 мастеров-десятников в течение 3 месяцев. Всего же в осаде участвовали 7 мастеров-плотников во главе с Томасом из Хаутона (Houghton), строителем по профессии. У шотландцев в этой крепости имелся всего один требюше, и у того сломался метательный рычаг в процессе стрельбы. Во время этой осады бургундец Жан де Ламуйи, находившийся на английской службе, потратил 2 шиллинга на глиняные сосуды с зажигательной смесью из серы и селитры – один из ранних примеров использования порохообразного состава. Вероятно, они смешивались со смолой и использовались для поджога домов внутри стен. В конце похода Эдуарда I шотландские замки сдавались уже при одном виде установленных против них требюше. Несколько ранее, в 1288–89 гг., во время осады одного из замков в Уэльсе англичане использовали свиной жир для смазки осей, на которых вращались метательные рычаги требюше. В 1333 г. англичане использовали 3 судна для перевозки больших мангонелей и 691 тщательно отёсанного ядра из Гулля к шотландскому Бервику. Фламандский инженер Джон Краббе во время этой осады изготовил две больших машины из 40 дубов, для изготовления ядер были задействованы 37 каменщиков и 6 камнетесов.
О почтении, которое в это время начали испытывать государи к специалистам по требюше, свидетельствует и сверхлюбезная просьба графа Эно к некоему "mestre des engiens" изготовить как можно более крупную машину во время осады Лилля в 1297 г. Запущенное ею "яблоко" весом 200 фунтов (82 кг) сбило трубу дома и приземлилось около вражеского вождя, Робера де Бетюна, согласно "Istore et Croniques de Flandres".
Любопытный эпизод приводит хронист Фруассар, описывая начало Столетней войны. Жители города Валансьен, осаждая французский городок Мортань, изготовили машину для метания больших камней. Тогда осажденные обратились к своему "mestre engigneour", сделавшему машину поменьше. Её первый камень упал в дюжине футов от валансьенской машины, второй рядом, а третий «был так хорошо нацелен, что поразил машину посередине стрелы (метательного рычага) и разбил её на две половины».
Широко использовали технику требюше татаро-монголы, заимствовав её в Китае, а затем у мусульман. Вот, например, фрагмент из письма «ко всем братьям от брата Рихарда из ордена проповедников и Иоганна из ордена миноритов», содержащегося в Additamenta к 3-томной хронике Матвея Парижского (стр. 454–455): «Среди других, да будет вам известно, Россия была по большей части опустошена: город Киев (Kiow) и замок, который был там, разрушены и множество убито. Мы узнали от тех, кто бежал из той земли, главным образом в Саксонию, что они штурмовали тот город Киев и его башни при помощи тридцати двух машин. Они двадцать лет вели войну против русских. Но в этот год они пришли до пасхи в Польшу, где они истребили множество людей и вступили во владение некоторыми добрыми городами. Генрих, герцог Польши, встретил их со своей армией, но был убит вместе с почти десятью тысячами своих людей.» С середины XIII века передача технологии стала происходить не только с востока на запад, но и с запада на восток. Об этом свидетельствуют, например, сообщение Марко Поло об использовании «мусульманских камнемётов» при осаде татаро-монголами города Сиань в Китае в 1276 г. и, в еще большей степени, свидетельство Рашид ад-Дина Хамадани о том же эпизоде: «Раньше в Хитае не было больших франкских камнемётов. Из этого государства [Иран – прим. перев.] туда отправился камнемётный мастер из Баальбека [город в Ливане] и Димашка. Его сыновья – Абу-Бекр, Ибрахим и Мухаммед – и его подручные устроили семь больших камнемётных машин и отправились брать тот город… Войска установили против крепости камнемёты и разрушили башню». Косвенно эти сообщения подтверждают тот факт, что в XIII веке европейское искусство полиоркетики (осадной техники) сравнялось с ближневосточным и китайским, и даже начало выходить вперёд.
Впрочем, научные математические и геометрические знания мусульманского мира, опирающиеся на идущую от Пифагора и Архимеда античную традицию, позволили в условиях острой военной необходимости вновь сравняться с христианскими странами. Незадолго перед сражением при Мансуре в 1250 г. французский король Людовик IX Святой приказал Жослену де Корно (Cornaut) и его инженерам построить 18 машин, которые вели продолжительную перестрелку через реку с 16 мусульманскими машинами. Хронист де Жуэнвиль, описавший жизнь и деяния короля, заметил в этой связи: «Наши машины стреляли по их машинам, а их – по нашим, но я никогда не слышал, чтобы наши достигали многого…» Успеху мусульман во многом способствовало применение «греческого огня», отсутствовавшего у христиан.
Рис. 59. Требюше с противовесом. Из рукописи Walter de Milemete, «De secreta secretorum», 1326 г., Christ Church, Oxford.
С татаро-монголами и требюше связана и одна из величайших катастроф средневековой Евразии. В 1345–46 гг. войска Золотой Орды осаждали генуэзскую колонию Кафу в Крыму. В их армии уже свирепствовала чума, и они начали забрасывать при помощи требюше заражённые трупы в город. Вместе с генуэзскими кораблями, доставлявшими в Кафу припасы и подкрепления, чума перебралась в Италию, где летом 1346 г. умерло более половины городского населения, в 1347 г. эпидемия унесла четверть населения Франции, немного позже – четверть населения Германии и Дании, треть населения Англии и Швеции, более половины населения Норвегии. В 1352 г. эпидемия добралась даже до Пскова, а в 1353 г. – до Московского государства.
Тогда же родилось и слово «инженер». На вульгарной латыни сложные осадные и крепостные механизмы часто называли ingenium («хитроумная выдумка»), а тех, кто проектировал, строил и использовал такие машины – ингениаторами (ingeniatores), во французском произношении это слово упростилось до «инженера» (первоначально ensgeniors). Как уже отмечалось ранее, первыми мастерами-строителями требюше были архитекторы-строители. В качестве примеров можно привести англичан Мориса Инженера, строителя башен Ньюкасла-апон-Тайн и Дувра при Генрихе II, или Элиаса из Оксфорда при Ричарде Львиное Сердце (он и строил замки, и привез из Лондона машины в 1194 г. во время осады Ричардом Ноттингема), или гасконца по происхождению Бертрама при Генрихе III и Эдуарде I. Это не случайно – постройка и использование эффективного требюше требуют серьезных познаний в эвклидовой геометрии и механике. Собственно, требюше был первым подлинно артиллерийским орудием, наводимым не через прицел, а посредством «слепого», основанного на баллистической теории, изменения угла места и угла возвышения.
Значительно реже «ингениаторами» становились представители других профессий. Например, в начале XIII века «Мастер Уррик», состоявший при английском короле Иоанне Безземельном, первоначально был арбалетчиком. Король Джон даровал ему земли в Эссексе, соответствующие рыцарскому наделу, и платил жалованье придворного рыцаря. Судя по всему, у каждого короля был свой излюбленный инженер. В среднем инженер получал несколько выше рыцаря (максимум – 3 шиллинга в день), но меньше баннерета.
К сожалению, не сохранилось достаточных документальных свидетельств о развитии теоретическх взглядов первых «инженеров», об этом можно судить только по практической эволюции проектов требюше. Очевидно, главными их задачами были извлечение максимально возможной энергии из падающего противовеса и максимальная её передача снаряду (т. е. повышение КПД), повышение точности посредством снижения отдачи, а также повышение надёжности и экономичности конструкции.
Первым делом была удлинена праща, которую стали укладывать в специальный желоб. Это позволило удлинить «метательное плечо» и резко увеличить дальнобойность. Затем, меняя длину пращи и наклон держащего её «зубца», инженеры добились, чтобы снаряд покидал пращу под углом, близким к 45° от вертикали. При этом сама балка-рычаг должна находиться в вертикальной позиции в момент пуска, так как лишь в этом случае энергия противовеса будет задействоваться полностью.
Следующим шагом стала работа с противовесом. Очевидно, эмпирическим (опытным) путем было выяснено, что подвешенный противовес обеспечивает, благодаря лучшей траектории падения, большую передачу энергии через рычаг к снаряду, чем фиксированный. Поэтому и дальнобойность повышается при тех же прочих характеристиках. Кроме того, подвешивание противовеса создает серьезный тормозящий эффект в нижней точке падения. Вместе с передачей энергии к праще при запуске снаряда это может привести к остановке рычага в вертикальном положении, без дальнейшего проворачивания. В результате рама требюше живёт дольше и остается в одной и той же позиции, что повышает точность и предсказуемость последующих выстрелов. Это огромное преимущество по сравнению с торсионным онагром, у которого метательный рычаг останавливается специальной амортизирующей подушкой на стопорной балке со страшным сотрясением всей конструкции. Наконец, в подвешенном противовесе груз почти не перемещается во время падения, поэтому ящик для противовеса служит долго и его можно наполнять дешевыми сыпучими материалами (землей, песком, камнями), произвольно меняя уровень наполнения. Напротив, фиксированный противовес переворачивается при падении и во избежание повреждений оболочки от перекатывания содержимого его необходимо делать однородным. Поэтому приходилось изготавливать такие противовесы из дорогостоящего свинца.
Наконец, когда основные проблемы были решены, началась отработка деталей. Стали искать наиболее выгодную форму противовеса, остановившись на «соляном ларе» (с широким низом и сужающимся верхом, вплоть до треугольного вида сбоку). При такой форме максимальная масса противовеса концентрируется на максимальном удалении от оси опоры. Стали заменять один подвешенный противовес на два, подвешенных рядом (параллельно). Такие более компактные ящики было легче хранить, перевозить, устанавливать и загружать, да и служили они дольше из-за меньшей нагрузки на каждый.
Распространение и развитие стенобитного требюше неразрывно связано с искусством фортификации. Действительно, ок. 1000 г. преобладавшие ранее деревянные донжоны и примитивные палисадники стали заменяться каменными укреплениями, устойчивыми к огню. Примерно за 200 лет, но особенно интенсивно в 1050–1150 гг., Западная Европа покрылась густой и непрерывно развивающейся сетью замков и городов, окруженных прочными стенами и контролирующих все ключевые участки местности. Это резко изменило характер средневековых войн. Одной победы в генеральном сражении стало недостаточно для завоевания целой страны. Теперь за таким полевым сражением следовала долгая и изнурительная серия осад десятков городов и сотен замков, часто совершенно менявшая ход войны. Естественно, этот процесс шел в разных странах с разной скоростью. Например, Вильгельм Завоеватель смог захватить Англию после единственного полевого сражения при Гастингсе (1066 г.), поскольку в этой стране немногие города имели серьезные укрепления, но он же не мог добиться сколько-нибудь серьезного расширения своих первоначальных владений во Франции, где процесс строительства каменных замков уже шёл полным ходом. Однако за считанные десятилетия после норманнского завоевания и Англия покрылась сетью мощных крепостей.
Существующие методы осады оказались неадекватны этой новой оборонительной технике. Прежние частоколы можно было просто поджечь; именно так, согласно сцене с известного гобелена в Байё, тот же Вильгельм Завоеватель смог одолеть деревянный замок Доль незадолго до своего похода в Англию. Они были достаточно уязвимы для тарана, их небольшая высота позволяла без чрезмерного риска использовать штурмовые лестницы.
Применение таких традиционных методов против более высоких и прочных каменных укреплений неизбежно влекло за собой тяжелые потери и требовало всё более многочисленного персонала, который было трудно набрать небольшим государствам эпохи феодальной раздробленности. Надо учитывать, что замки часто располагались на высоких местах и защищались рвами, что требовало трудоёмких подготовительных работ, прежде чем применение тарана становилось возможным. Резко усилило оборону замков также широкое применение арбалетов и легких тяговых требюше. Арбалеты, как минимум не уступающие лукам по эффективности в условиях крепостной войны, сделали грозными стрелками даже не очень тренированных в стрельбе тяжеловооруженных воинов, а для приведения в действие тяговых требюше можно было использовать укрывавшихся в замках гражданских лиц, в том числе женщин и стариков. Таким образом, при такой же численности обороняющихся их способность к дистанционному поражению значительно возросла по сравнению с предшествующими временами.
В этих условиях появление недорогого дистанционного стенобитного средства стало насущной необходимостью и стимулом для развития военно-технической мысли. Как было показано выше, сперва пытались увеличивать в размерах гибридные требюше, а затем перешли к требюше с противовесом, способным раз за разом бить в одну точку. Попытки заделывать бреши двойным палисадом из бруса и земли, до некоторой степени амортизирующим последующие удары, не могли быть решением проблемы. Поэтому с неизбежностью последовали коренные изменения в искусстве фортификации. Пионером в этом деле стал арабский Восток. В правление мамелюкского султана аль-Адиля (1196–1218 гг.), брата и преёмника Саладина, были перестроены укрепления Каира и других египетских городов. Основной упор был сделан на увеличение количества и размеров башен, на верхних площадках которых были устроены позиции для требюше малого и среднего калибра. Их задачей было не позволять устанавливать большие стенобитные требюше вблизи стен. Такое размещение требюше на башнях подтверждается рисунками из арабских трактатов. Сами стены стали массивнее. Впрочем, в последующем прогресс фортификации в мусульманских странах затормозился. Видимо, это было связано с угасанием крестоносной активности и с переходом мусульманских государств (мамелюкского Египта, а затем османской Турции) в контрнаступление против христианского мира. Единственным исключением являлась испанская Гранада, все в большей степени заимствовавшая западноевропейские достижения. Междоусобные войны мусульманских государств, очевидно, не были достаточным стимулом для внутреннего технического развития.
Напротив, в Западной Европе прогресс фортификации происходил по нарастающей. Противодействие применению стенобитных требюше строилось на основе следующих подходов:
