Текст книги "Губернатор мусорного острова 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Я уже понял, что идти на КХК через проходную не имеет смысла, меня попросту не пустят. Мстительный Малинославский потребовал от Лаборанта закрыть и опечатать наш склад, чтобы не просто нагадить, а лишить меня средств производства. Я же теперь его конкурент, а в политической борьбе все средства хороши.

Поэтому пошел вдоль берега и через сорок минут подходил к забору из колючей проволоки к месту, где Соломон Огибейл выращивал свои грибы. После того как сам Соломон сбежал, а бойцы капитана Коновалова повязали частных охранников из «Черной каракатицы», эта часть периметра никак не охраняется. Чем я и воспользовался, с легкостью проникнув на территорию комбината.

Я не стал сразу близко подходить к нашему складу, сперва решил разведать обстановку из-за угла соседнего утопающего в мусоре здания. Ворота склада были не просто опечатаны, а еще и заварены, как будто сварка может меня остановить.

Возле ворот топтались два бугая с дубинками и рациями. Нейтрализовать бугаев для меня тоже не проблема, проблема – вывезти со склада содержимое. Я могу, конечно, ограничиться только самими «сердцами» поточных линий и забрать только их.

Все остальное: кожухи, транспортеры, станины, – можно изготовить заново. Наверное, так бы и поступил, но за два рабочих дня повышенной производительности с источником питания мы наделали немало продукции. Чтобы заново изготовить такой объем без электричества, понадобится целая неделя, а в условиях предвыборной гонки не то что каждый день, каждый час на счету. Крытый рынок для ярмарки мне нужен завтра, а не через неделю. Забирать надо сразу и все.

Я припомнил, как на складах на территории комбината разгружались длинномерные фуры «Карго-буллз» с продукцией транснациональных компаний. В такую фуру, думаю, все и войдет. Надо только как-то договориться с водителем и с охраной, чтобы груженую фуру выпустили за ворота. Задача нетривиальная, но хотя бы попробовать я должен.

Отправившись к складам на поиск пустой разгруженной фуры, наткнулся на дядю Гришу, который прогуливался неподалеку по территории с несчастным видом брошенного пса. Увидев меня, дядя Гриша обрадовался.

– Вик! Я вас заждался. Прихожу к складу, а там эти… – дядя Гриша поморщился, – … сказали, вы со склада съехали.

– Это не мы съехали, это «нас съехали». Малинославский подгадил, – пояснил я.

– Ах ты, какое осложнение, – расстроился дядя Гриша, всплеснув руками, – Получается, кладовщик вам больше не нужен.

Дядя Гриша полез в карман, достал несколько мятых купюр и протянул мне.

– Что это?

– Я брал у вас аванс, а отработать не успел, – дядя Гриша пожал плечами, – Извините, Вик, тысячу с лишним потратил. Постараюсь вернуть позже.

– Уберите деньги, дядя Гриша. Я вас увольнять не собираюсь, а забирать у вас аванс – тем более.

– Спасибо, Вик. Если честно, с деньгами у меня сейчас туго.

– Ничего, дядя Гриша. Разбогатеем еще… вы мне вот что скажите, можно как-то договориться с водителем фуры и охраной?

– Хотите вывезти вашу продукцию? – догадался дядя Гриша.

– Да.

– Не выйдет, – отмел он идею категорически, – Завезти что-то без пропуска еще можно, вывезти не получится. Досмотр обязателен. В свое время я сам разрабатывал должностную инструкцию для пропускного режима. Там все строго.

– Жаль. Очень не хочется оставлять. Время поджимает.

– Вы знаете, Вик, – немного подумав, сказал дядя Гриша, – Единственный способ все вывезти – это по берегу. Там охраны практически нет.

– Дядя Гриша, это я и сам знаю. Только фура по берегу не проедет. Там же горы мусора.

– Фура не проедет, – согласился ветеран учета и контроля, – А гусеничный погрузчик проедет.

– Где ж мы его тут возьмем?

– Вообще-то был один, – поведал дядя Гриша, – Есть некоторая вероятность, что его получится завезти. Вот в этом здании, Вик. Раньше здесь был гараж для спецтехники. Там и прицеп к нему имелся. На этот прицеп грузили удобрения и возили к причалу… это когда еще осуществлялись отгрузки морем.

– А ну-ка показывайте, где этот гараж? – попросил я, не поняв, про какое здание говорит дядя Гриша.

– Так вот он. Мы возле него стоим. Он только мусором завален.

– А-а… так он чуть не по самую крышу завален.

– Ну да. Лет десять не открывали.

Чтобы не разгребать мусор вручную, активировал кайло и просто расщепил на элементы кучу мусора, под которой скрывались гаражные ворота. Открыть сами ворота тоже получилось не сразу, их тоже пришлось разложить на молекулы.

Вместе с кладовщиком вошли в помещение гаража. Здесь было сумрачно, потому что окна снаружи были завалены мусором. Посередине пустого гаража стоял старый ржавый погрузчик с прицепленной к нему колесной телегой.

– Дядя Гриша, это больше похоже на древнюю рухлядь, чем на рабочую машину, – высказал я сомнение.

– Ему больше тридцати лет, – подтвердил кладовщик, – Сейчас таких не делают. Производство прекратили.

– Это наш что ли… отечественный?

– Наш. Крымтяжмаш. Только нет больше завода. Все заменили на импорт. Теперь сплошные Катарпиллеры и Студебеккеры. Еще Джон-диры, но эти в основном сельскохозяйственные.

– Как у него капот открывается? – спросил я.

– Вот здесь сбоку.

Открыв капот, осмотрел двигатель. Ремни все высохли и растрескались. Не хватало кое-каких патрубков, но в целом все выглядело целым.

– Дядя Гриша, я не понял, где тут аккумулятор?

– В нем нет аккумулятора. Магнето стоит. Между прочим, немецкое, фирмы «Бош». В те времена нам еще продавали кое-какие комплектующие для собственного производства.

– А теперь не продают?

– Продают… ляжки Джонсона, колу и джинсы. Мы страна третьего мира, Вик. Так что лучше, чем это магнето, на нашей технике стоять никогда не будет.

Я покачал головой. Затея все больше казалась гиблой. Очень сомневаюсь, что можно оживить этого старика, простоявшего на приколе десять лет.

– Ладно, дядя Гриша. Попробуем. Как говорится, глаза боятся – руки делают.

Я отсканировал старые ремни и патрубки и изготовил новые. В гараже нашлись инструменты. Под руководством старого кладовщика поставил на движок свои новоделы. Дядя Гриша нашел в углу полупустую канистру с дизтопливом. Горючку залили в бак.

– Ну и как его заводить? – спросил я, – Где ключ зажигания?

Дядя Гриша усмехнулся и взял в руки гнутый железный рычаг.

– Стартером заводить надо, – сообщил он.

– Вы хотите сказать, вот эта рукоятка – стартер?

– Он самый. Вот сюда вставляешь и проворачиваешь, надо чтобы коленвал прокрутился.

Я хмыкнул и принял из рук дяди Гриши рукоятку. Заводить машины «с толкача» мне еще не доводилось. Как ни странно, погрузчик завелся, хотя и не сразу. Крутить стартер пришлось довольно долго.

– Вик, только горючки мало, – дядя Гриша повысил голос, чтобы перекричать рев мотора, – Надолго не хватит.

Ну это поправимо. Я считал анализатором формулу дизтоплива и изготовил сорок литров горючки. Забавно, что на производство дорогостоящих лекарств и тривиального топлива для старой колымаги трудозатраты получаются одинаковые.

Заполнив бак погрузчика, оставил дядю Гришу в гараже, сам отправился к складу. Эта часть промзоны и так сама по себе находится на отшибе, людей здесь практически не встретишь, так еще стемнело, рабочий день закончился. Самое время, чтобы провернуть операцию по изъятию незаконно изъятого.

Калечить бугаев охранников не хотелось. Лаборант и так на меня зуб наточил, после того как я отмудохал его ребятишек на стихийном рынке. Усугублять ни к чему.

Припомнив наличие скоб, по которым я забирался на крышу склада, решил воспользоваться ими еще раз. Обошел здание сзади, вскарабкался по скобам наверх и подкрался по крыше к тому месту, где у ворот торчали два молодца.

Думая, как бы мне их аккуратно спеленать, вспомнил еще кое-что: как «запенил» ворота этого самого склада разогретым пластиком. В моем справочнике скопилось немало формул разного вида полимеров, в том числе так называемых термопластов, которые становятся мягкими даже при несильном нагреве.

Пришла идея создать из горячего пластика что-то вроде сетки. Объем рабочего пространства кайла позволяет расширить габариты изделия до двух метров диаметра. Двоих сразу такой сеткой, может, и не накрыть, но по одному точно получится. На изготовление следующей сетки уйдут считанные секунды.

Нужные химические элементы в харвестере имеются. Создал в редакторе макет изделия, напоминающего паучью сеть и задал параметры температуры готового изделия. Шестьдесят градусов цельсия – в самый раз, чтобы полимер получился липким и мягким. Остыть и затвердеть он должен очень быстро.

Я ждал, когда кто-нибудь из них отойдет в кустики по нужде, но вышло иначе. Один из бугаев решил закурить, но похлопав себя по карманам, не обнаружил зажигалки.

– Дай огоньку, – попросил он товарища и подошел к нему с сигаретой в зубах.

«Курить вредно для здоровья», – подумал я и скинул на них свою сеть. Сеть упала удачно, накрыла обоих сразу, прилипнув к одежде и волосам. Бугаи начали рваться как караси из сачка, но смогли лишь немного растянуть сетку, на вечерней прохладе она стала быстро остывать и затвердевать. Не устояв на ногах, охранники повалились на землю. Я спрыгнул с крыши и забрал у них обе рации.

– Парни, лежим тихо, не шумим, все будет хорошо, – проинструктировал я бугаев.

Бугаи оказались понятливыми, шуметь не стали. Я оттащил их в сторонку, чтобы не мешались, вскрыл склад и сходил к гаражу, дав дяде Грише команду выезжать. Выкатили погрузчик с прицепом и подогнали к воротам склада.

Я, насколько мог быстро, перекидал в телегу все наше имущество, звонить Аристотелю и ждать помощников не имело смысла. Часть панелей в телегу не вошла, но дядя Гриша задрал вертикально немалый ковш фронтального погрузчика. В ковш я загрузил остатки.

Колеса у телеги были спущены, но возиться некогда. Я рассудил, что до Ривьеры на малой скорости доедем.

– Трогайте, дядя Гриша, – отдал я команду кладовщику, сидевшему за рычагами управления.

Мы покинули территорию комбината, напоследок опрокинув секцию забора с колючей проволокой.

– Знаете, Вик, – поделился дядя Гриша, подставив лицо теплому бризу, – Многие десятилетия я заботился о сохранности комбинатской собственности, а теперь угоняю принадлежащий ему погрузчик. Не могу в это поверить.

– Ну, во-первых, дядя Гриша, этот погрузчик давным давно списан. Так?

– Так.

– А, во-вторых, считайте, что получили его вместо выходного пособия. Комбинат сильно задолжал вам за годы безупречной службы.

К старому цеху приехали по темноте, но работники во главе с Аристотелем не расходились, ждали меня. Когда мы с дядей Гришей подкатили на ветеране крымского тяжелого машиностроения, мужики пришли в веселое возбуждение.

– Ну ты даешь, Вик! Все свое забрал, да еще и чужое прихватил, – поразился Аристотель, – Где вы раздобыли этого мастодонта? В музее?

– Откопали на свалке, – ответил я скромно, – Я ж теперь кандидат в мэры. Учусь у Малинославского. В политике по-другому нельзя.

Глава 18

Дядя Гриша заглушил двигатель, и я позвал его к нашему временному лагерю.

– Вы где вообще живете, дядя Гриша?

– Последние годы жил в каморке при складе на комбинате, – со вздохом признался дядя Гриша, – А последние дни после увольнения ждал, когда меня попросят освободить помещение. Новая кладовщица смотрела как солдат на вошь. Не сегодня-завтра меня из каморки попросили бы.

– Жили в каморке как папа Карло?

Дядя Гриша усмехнулся.

– Поверьте, Вик, в той каморке нет даже нарисованного камина. Никаких чудес она не содержит.

– Понятно. Тогда постараюсь устроить вас здесь. Каморки, к сожалению, пока выделить не смогу, зато будете в компании. У нас тут народ хороший, дружелюбный.

Мы отправились к временному лагерю и разыскали Кусю.

– Куся, как прошел первый день? – спросил я.

– Бесплатного супа раздали пять больших кастрюль, – отчиталась Куся, – Но и выручка кое-какая есть. Наплыв хороший.

– Вот и отлично… знакомься, это дядя Гриша, наш бухгалтер.

– Бухгалтер – это хорошо, – обрадовалась Куся, – Мне надо в столовой ставить учет, а я в этом мало разбираюсь.

– Я помогу, – тут же заявился дядя Гриша, – Поставлю вам учет по высшему разряду.

– Куся, завтра возьми дядю Гришу с собой в столовку, он займется учетом, а сейчас его нужно накормить и приютить. Его тоже с комбината поперли, ему ночевать негде.

Нас с дядей Гришей накормили, я пошел в палатку отсыпаться, а он остался сидеть с Ривьерцами возле огня. По-моему, ему осточертело одиночество в тесной каморке, и он рад был сидеть здесь среди людей хоть всю ночь.

На следующее утро проснулся поздно, но сделать выговор Мотьке за то, что не разбудил, возможности не было. Мотька в палатке отсутствовал. Высунул голову наружу. Дяди Гриши тоже у костровища видно не было, там были только две женщины, которые снимали с костра закипевшее ведро. Решил, что если не разбудили, значит, ничего срочного нет, можно не торопиться.

Выбравшись из душной палатки на воздух, сходил умыться, вернулся к кострищу и с удовольствием испил крепкого, пахнущего дымом чаю, сваренного в ведре на живом огне, и только потом отправился к цеху.

Когда подошел к берегу, понял, почему Мотька меня не разбудил. Мелкий шалопай ускакал с утра пораньше смотреть пригнанный погрузчик. Он путался под ногами Аристотеля, который пытался завести мотор, но у того что-то не выходило.

– Свечи – «Бош», магнето – «Бош», что ты мне мозги еб… – в сердцах начал выговаривать Аристотель, но я вовремя его прервал.

– Аристотель, не при детях же, – пристыдил я своего прораба.

Мотька понятливо загоготал.

– Не заводится, зараза, – пожаловался Аристотель, – А еще считается, что примитивная техника надежна и проста в эксплуатации.

– Ты не ловок, дай-ка я, – я забрал у Аристотеля стартер в виде рукоятки, – Резче крутить надо.

Мне, правда, тоже пришлось повозиться. Движок завелся только через минуту.

– Масло надо будет поменять, – сообщил Аристотель, созерцательно глядя на заработавший движок.

– Ага. Надо купить масло, – согласился я, – Или хотя бы дать мне его формулу.

– Дядь Вик, у телеги колеса спущены, – доложил Мотька, – Надо еще насос.

Насоса у нас не было, и я не был уверен, что насос поможет. Резина на колесах от времени потрескалась. Чтобы не заморачиваться с резиной, вместо воздуха заполнил камеры пластиком. По мусору ездить – и так сойдет.

Затем позвонил Санни Красный и сообщил, что место под ярмарку согласовано, можно начинать стройку, и добавил, что высылает ко мне сразу два грузовика для перевозки людей и материалов. Ну что ж, настрой у Санни боевой, как впрочем, и всегда.

Я распределил людей, разделив их на две части. Несколько человек оставил обслуживать поточные линии, чтобы производство не останавливалось. Поскольку мы остались без электричества, производительность линий упала, а при наличии погрузчика таскать мусор на своем горбу уже не надо. Мы с Аристотелем решили, что пятерых здесь на побережье хватит за глаза, остальных перекинем на новую стройку.

Правда, когда люди были распределены, подошла так называемая бригада Санни Черного, последняя бригада в этой части побережья, которая на меня не работала, и продолжала собирать только чермет.

– Вик, – обратился ко мне старший в бригаде, – Бенджи велел переходить в твое распоряжение.

– Что? Весь металлолом собрали на своем участке?

– Почти весь собрали, – подтвердил старший, – Теперь надо ждать, когда переедет мусорный полигон.

– Ну тогда грузитесь в кузова, – я указал на подъехавшие грузовики, – На стройке поработаете.

– Сколько будут платить? – спросил старший.

– Без квалификации – два косаря за полный день.

Работники ни спорить, ни комментировать мои условия не стали, и направились к машинам.

– Ну вот, Вик, – усмехнулся Аристотель, когда они отошли, – Теперь весь берег только на тебя работает.

– Ага. Главное, не облажаться, а то набрал на себя ответственности.

Под проведение ярмарки, оказалось, нам выделили тот самый пустырь, на который мы с Кусей ездили за продуктами. Санни Красный и Бенджи уже поджидали там меня с работниками и материалами.

– Как тебе место, Вик? – спросил Санни, когда я вышел вместе с Аристотелем из кабины грузовика.

– Как говорится, сойдет за неимением лучшего, – ответил я с усмешкой, – Дорога грунтовая – на попе синяки, но фермерам и покупателям деваться некуда. Поедут, если мы обеспечим безопасность торговли.

– Обеспечим, – пообещал Санни Красный, кивнув себе за спину.

За Санни Красным стояли пятеро бойцов из силового крыла его группировки. Еще столько же привез с собой Бенджи.

– Солидно, – оценил я, – Охранять рынок будут сразу две банды.

– Тогда приступай к работе, Вик. Как думаешь, сколько времени понадобится?

Я пожал плечами, активировал кайло и пошел осматривать площадку, попутно делая «геологоразведку поверхностных недр». Аристотель, засунувши руки в карманы штанов, шел за мной по пятам. Бойцы Санни Красного и Санни Черного отошли к окраине пустыря, чтобы не мешаться под ногами.

– Площадка неровная, Вик, – сообщил Аристотель, – Как мы будем ставить здание без фундамента? Все пойдет вкривь и вкось.

– Не пойдет, – возразил я, – Основа скальная, в нее установим штыри. На штырях выставим нижний ряд ровно по горизонту.

– Тогда нижний ряд не будет прилегать к земле.

– Не страшно. Полости заполню пластиком, и все дела. Мы же не на выставку делаем, лишь бы было… приступаем.

Сделали разметку. Потом я наделал отверстий и вогнал в них металлические штыри, как уже делал раньше для столовки. Работники быстро собрали нижний ряд или, если можно так выразиться, нижний венец, состыковав панели как в детском конструкторе. Конструктивно все панели одинаковые кроме угловых. Но и угловые по высоте равны обычным.

Потом выровняли нижний ряд уровнем, подложив под панели, где надо, подпорки. Я, как и собирался, заполнил промежутки между землей и панелями пластиковыми вставками. Дальше все просто. Работники стали быстро возводить стены, оставляя проемы для входа и окон. Ставить двери и застеклять здание пока не будем, если вообще будем. В светлое время вход будет свободный, а по ночам рынок все равно придется охранять, так что обойдемся пока без дверей.

Уже к полудню работники закончили возводить коробку и начали собирать наборные балки для крыши.

– Вик, этак вы за сегодня управитесь, – оценил Санни Красный, приехав после обеда посмотреть на темпы строительства.

– Управимся, – подтвердил я, – Главное, материала хватает.

– Надо бы еще оборудовать рынок прилавками, – напомнил он.

– Нет проблем. Прилавки сделаем из тех же панелей. У них высота ноль пять метра. Две панельки одна на другую ставим, получаем как раз метровую высоту. Мы с Аристотелем прикинули уже, ряд прилавков пускаем по периметру вдоль стены и еще остров вот так посередине.

– Тогда доделывай, Вик, а я возьму на себя рекламу. Плакаты и буклеты уже печатаем, развесим по всему городу и раздадим по торговым точкам.

– Санни, есть просьба.

– Слушаю.

– Раз уж вы делаете плакаты, неплохо бы разместить на них информацию, что ярмарка будет проводится от моего общественного движения.

– Это само собой, Вик, – успокоил меня Санни Красный, – Твой портрет крупным планом… кстати, Бенджи договорился с областным телевидением, скоро подъедут снимать репортаж.

– Ну вот, а я в рабочей одежде. Надо съездить, переодеться в костюмчик.

– В костюмчик не надо, – возразил Санни, – Пуст люди видят, что ты из народа. Не забывай, наш электорат – пригород.

Вскоре приехала репортерша со съемочной группой. Оператор заснял само возводящееся здание и крупным планом рабочих, приступивших к монтажу кровли. Затем взялись за меня, попросив встать на фоне рынка.

– Вик, вы могли бы взять в руки ваше знаменитое кайло? – попросила репортерша так запросто, как будто речь шла о чем-то обыденном.

Я криво усмехнулся. Что уж теперь, кайло в мешке не утаишь. Какой смысл отнекиваться, если мое кайло получило эпитет «знаменитое». Активировал кайло в правой руке. Оператор тут же навел на него объектив. Репортерша начала задавать вопросы:

– Как вы пришли к мысли выдвинуть свою кандидатуру в мэры города? – спросила она для затравки.

– Ногами пришел, – ответил я грубовато, – Надоело ходить по мусорным кучам. От мусора надо избавляться.

– С чего вы собираетесь начать?

– С главного источника мусора.

– Вы имеете ввиду сухогрузы, которые вываливают мусор на побережье?

– Сухогрузы – это следствие. Самый вредный мусор не в сухогрузах, а в головах, – сообщил я, вольно истолковав классика, – А самая главная голова – это голова мэра. Вот с него и надо начинать, иначе от мусора не избавиться.

Аристотель украдкой из-за спины репортерши глотнул из фуфырика и показал мне большой палец.

– Почему вы решили организовать ярмарку? – репортерша сменила тему, – В городе работает современный оборудованный рынок.

– Все знают, что служба сан-эпид-сертификации не справляется. Ее давно нужно реформировать. А пока я хочу дать людям возможность покупать хорошие свежие недорогие фермерские продукты.

Репортерша задала еще несколько вопросов про рынок и про стройку. Я рассказал, что материалы, из которых строится рынок, на сто процентов изготовлены из вторичного сырья.

– Спасибо за ваши ответы, Вик, – дежурно поблагодарила репортерша и дала оператору отмашку сматывать аппаратуру.

– Это все интервью? – возмутился Аристотель.

– Мне сказали сделать трехминутный ролик, – пояснила репортерша, – На него материала достаточно.

Когда машина с логотипом областного канала укатила, поднимая тучи пыли, к нам подошел Санни Красный.

– Бенджи смог пробить только минирепортаж, – пояснил он, – В преддверии выборов на главного редактора канала жестко давят. Так что, Вик, сделали что могли.

– Спасибо, Санни. Я вообще не рассчитывал попасть в телевизор. Мне и это подспорье.