Текст книги "Губернатор мусорного острова 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27

– На побережье везут мусор, а вместе с мусором проникают и болезнетворные бактерии со всего мира. В соответствии с постановлением городской мэрии на территории мусорного полигона действует карантинный режим, – дала справку Кармина, – Не я это придумала. Я лишь выполняю служебную инструкцию.

– Но сами вы с полигона уходите, – заявил обличительно зазывала, – И моряки с сухогрузов тоже сходят на берег. Думаете, я не знаю? Вы все сидите в баре «Корона».

– Ни служба охраны, ни команды судов не входят в непосредственный контакт с мусором, – чеканно доложила Кармина так, словно зачитала выдержку из этой самой служебной инструкции, – Если у вас есть претензии к порядку обеспечения безопасности работы лиц без документов, привлеченных на принудительные работы, вам стоит обратиться в городскую мэрию либо непосредственно в КрымЭкологию.

Упоминание КрымЭкологии возымело на Малинославского удивительное воздействие. Он как-то внезапно заскучал и даже слегка смежил веки, будто на него навалилась сонливость. Зазывала этой смены настроения в Малинославском не заметил и продолжил буровить.

– С нами обращались как с рабами. Заставляли пахать с утра до ночи за паек из просроченных продуктов.

– По поводу организации питания работников претензии не ко мне, я – не повар, – сказала Кармина, – Если с вами плохо обращались, сообщите, кто конкретно из охраны ущемлял ваши гражданские права?

Зазывала морщил лоб и кривил губы, но похоже, ничего конкретного припомнить не мог.

– Вы обыскивали людей, – выдал он, наконец.

– Обыск – стандартная процедура, – ответила Кармина, пожав плечами, – Производится выборочно в соответствии со служебной инструкцией. В милиции вас тоже могут обыскать и на вокзале могут обыскать, если ваши действия покажутся правоохранительным органам подозрительными.

– Прикидываешься невинной овечкой, – зазывала все больше выходил из себя, что на фоне совершенно спокойной и выдержанной Кармины чести ему не делало, – А ты сама в сговоре с этим зергом. Это ты оформляла, когда Бережнов меня привез.

– В таком случае я и с вами тоже в сговоре, – парировала Кармина, – Вы ведь тоже доставляли на полигон людей без документов за вознаграждение. Думаю, поэтому Вик с вами и поступил подобным образом. Чтобы вы на своей шкуре почувствовали то, что делали с другими.

Бывший зазывала покрылся красными пятнами и стал хватать воздух ртом, как рыба вытащенная на берег. Ведущий понял, что разговор развивается совсем не по тому сценарию, что был запланирован, и немедленно вмешался.

– Ну что ж, – он поднялся с места, привлекая к себе внимание, – Думаю, пришло время позвать в студию самого Вика Бережнова. Пусть он ответит сам за себя и расскажет, какими мотивами он руководствовался, продавая человека в мусорное рабство.

Заиграла музыка. Это значит, за мной сейчас зайдет ассистентка, чтобы проводить в студию. Собственно, Кармина проделала за меня всю основную работу. Мне остается только рассказать, как зазывала вместе с барменшей попытались меня опоить «пивом за счет заведения». На вчерашнем эфире ведущий что-то вякнул про мой бесплатный суп. Про бесплатное пиво он что-то скажет или промолчит в тряпочку? Думаю, промолчит.

Конечно, с точки зрения христианской морали поступил я неправильно. Не каждый одобрит мои действия. Но если правильно подать рассказ, пусть не большинство, но жители пригорода, запуганные вот такими «зазывалами», точно примут мою сторону. Так что полного моего разгрома Малинославский не добьется, хотя бы вничью эту партию я сведу.

Услышав шаги в коридоре за дверью, заранее поднялся со стула, готовый выйти из гримерки. Открылась дверь, и я не сразу сообразил, что в гримерку заглянула вовсе не ассистентка. Мне пришлось пару раз сморгнуть, чтобы убедиться, что это не глюк.

– Вик, – прошептала Аврора, – Скорее за мной.

Она схватила меня за руку, вытащила в коридор и затолкнула в помещение напротив. Помещение напротив тоже оказалось гримеркой. Судя по развешенным на плечиках пиджакам, брюкам и сорочкам, эта гримерка принадлежала какому-то мужчине, возможно, тому самому Алексею Махову, бессменному ведущему…

– Аврора, что ты здесь… – попытался спросить я, но Аврора, зайдя и закрыв дверь, предостерегающе прижала палец к моим губам.

– Тихо, – прошептала она едва слышно.

– У меня эфир, – шепнул я в ответ.

– Т-с-с, – она приблизила губы к моему уху, – Тебе туда нельзя. Слышишь?

В коридоре послышались тяжелые шаги и мужские голоса. Я услышал, как щелкнула собачка замка двери гримерки, из которой мы только что сбежали.

– Где он? – задал вопрос властный голос.

– Был здесь, – последовал чирикающий голос ассистентки, – Пять минут назад… может, пошел в туалет.

– Проверьте туалет. Перекройте лестничную клетку.

Властный голос раздавал кому-то приказы, затопало множество ног. Я вопросительно уставился на Аврору.

– Это наши, – прошептала она, – Надо бежать.

Я понял, что выяснять подробности сейчас не ко времени. Про эфир можно забыть. Надо драпать. Распахнул окно, выходящее на задворки телестудии. Однако, третий этаж. Если просто выпрыгнуть, можно поломаться.

Активировав кайло, переключился в режим проектирования и на скорую руку грубо создал макет капроновой веревки. Решил, что пяти метров хватит: «начать изготовление». Через несколько секунд веревка была готова.

Окинул взглядом помещение в поисках чего-то достаточно крепкого, чтобы привязать конец веревки, но ничего подходящего не обнаружил. Алюминиевая батарея держалась на честном слове. Под моим весом вырвется из крепежей.

Я уже решил, что сам подержу конец, чтобы дать спуститься Авроре, а потом просто выпрыгну на удачу, но тут пришла спасительная идея. Использовав режим харвестера, выбрал в стене отверстие под толщину и длину клюва кайла и плотно вогнал в отверстие клюв. Конец веревки привязал к основанию клюва.

– Ты первая, – шепнул я Авроре.

Пока она спускалась по веревке вниз, кто-то задергал ручку двери. И хотя Аврора предусмотрительно закрылась на замок, хлипкая дверь сопротивляться сможет недолго. Как только Аврора встала на землю, перебрался через подоконник и полез следом. Моя голова еще торчала в окне, когда я услышал требовательный приказ:

– Ломайте.

Пришлось торопиться. За пару секунд спустился до уровня второго этажа. Когда до земли оставалось меньше трех метров, просто спрыгнул на землю. У зерга достаточно крепкие кости, чтобы выдержать прыжок с такой высоты. Аврора нацелилась бежать через двор, но я схватил ее за руку и затащил под козырек ближайшего подъезда.

Этого оказалось достаточно, чтобы отдалиться от кайла на десять метров, оно вернулось в мой инвентарь. Лишенная крепления веревка заскользила вниз и упала снаружи дома у стенки, а в следующую секунду сверху раздался голос преследователя, высунувшегося из окна.

– По веревке спустился! Вон там внизу веревка валяется.

– Да? И как он крепил веревку? – послышался затем тот самый властный голос, – Нет. Он нас дурит. Окно открыл и веревку сбросил, чтобы мы именно так и подумали. Продолжайте искать в здании.

Аврора показала мне большой палец, а я пожал плечами. Не рассчитывал в самом деле обдурить преследователей. Само получилось. Им не пришло в голову увязать наличие отверстия рядом с батареей со способом побега.

Выждав с полминуты, мы вдоль стенки добежали до угла, а оттуда промчались в соседний двор. Пробежав квартал, перешли на шаг. Не сговариваясь, направились в сторону моря. Теперь мы могли разговаривать.

– Ты сказала, это были ваши. Имеется в виду разведка?

– Да, – подтвердила Аврора, – Они решили, что ты работаешь на британского резидента и тебя надо срочно брать.

– С чего такая срочность?

– Поползли слухи, что бритиша вот-вот заполучат АД-объект. Наши такого допустить, само собой, не могут. Я подслушала разговор Паши с руководством. Когда ты внезапно стал кандидатом в мэры, наши посчитали это железным доказательством твоей связи с бритишами. Без «тети Сары» это невозможно. Решили тебя брать сегодня на эфире. Я едва успела тебя предупредить.

– А ты сама не веришь, что я работаю на резидента?

Аврора остановилась резко, заставив остановиться и меня. Она посмотрела мне прямо в глаза.

– Не верю, Вик. Но лучше скажи мне об этом сам.

Я не отвел своего взгляда.

– Скажу как есть. Я дважды встречался с Коннором Кайманом, но я на него не работаю, хотя сам он думает иначе.

– Когда состоялась твоя первая встреча с Коннором Кайманом? – мне показалось, что взгляд Авроры просвечивает меня как рентген.

– Неделю назад, – ответил я честно.

Мой ответ как будто полностью успокоил ее, словно она в самом деле имеет встроенный детектор лжи.

– Кайман рассчитывает получить АД-объект через тебя, – не столько спросила, сколько констатировала Аврора.

– Именно так, – подтвердил я, – Только он ошибочно думает, что АД-объект находится на территории химкомбината.

– Что ты знаешь, Вик?

– Пойдем, не надо стоять. Расскажу по дороге.

Мы снова двинулись вдоль по улице. Я рассказал Авроре про дядю Гришу и про его общение с Севрюгиным. Она выслушала меня с полным вниманием, а когда я закончил, захотела уточнить.

– Твоя убежденность основана только на том, что Севрюгин сообщил дяде Грише о своих планах. Но Севрюгин мог и передумать.

– Я основываюсь не только на словах дяди Гриши, – пояснил я, – Есть еще кое-что. Только обещай, что никому не расскажешь: ни Паше, ни начальству твоей конторы.

– Обещаю, Вик. К тому же я, как видишь, перешла на нелегальное положение. В бегах вместе с тобой.

– Подожди. Тебя ведь никто не видел.

– Паша – не дурак. Дважды два сложить способен… кстати, мобильник у тебя с собой?

Я достал свою мобилу и протянул Авроре. Она взяла трубку и кинула в урну для мусора, мимо которой мы проходили.

– Опять я без мобилы, – сказал я с усмешкой.

– А теперь рассказывай, Вик. Что там у тебя еще за страшная тайна?

– Я могу определять наличие адаманта.

– Что?.. Как?

– В той военной технике, привезенной с Таймыра, содержался адамант.

– Ты говоришь об адаманте, как о веществе.

– Не факт. Возможно, он представляет собой что-то вроде излучения. Тебе известно о таком явлении как радиационный фон?

– Впервые слышу.

По видимому в мире, где не изобрели ядерную бомбу, про радиацию в лучшем случае знают только узкие специалисты.

– Не важно. Излучение тоже может быть устойчивым явлением. Скажем, горячая кружка чая излучает тепло, пока не остынет. А есть виды излучений, которые держатся годами.

– Ну допустим… итак, ты как-то определил, что Севастопольский порт излучает адамант…

– Нет. Моя способность работает всего на пару метров. Я определил, что адамант содержался в крысах-мутантах, которые мигрировали из порта.

– Крысы-зерги? – догадалась Аврора.

– В какой-то мере, – согласился я.

– То есть ты хочешь сказать, крысы мутанты находились рядом с АД-объектом, попадали под его излучение и накапливали его.

– Именно так. Вспомни, Аврора, люди-зерги тоже начали рождаться в тех местах, где инопланетяне проявляли активность, особенно там, где они вели боевые действия.

– Да, ты прав. Значит, АД-объект в порту. Осталось только его найти.

– Разве только это?

– А что еще?

– Ну допустим, мы его найдем, – предположил я, – Что мы с ним сделаем?

– Вик, если ты отдашь конторе АД-объект с тебя снимут все подозрения.

– Хорошо, но маловато будет. Даже если разведка от меня отстанет, есть еще куча всяких структур, которые не отстанут.

– Кто например? Коннор Кайман?

– Коннор в том числе. Бритиша спят и видят, как бы заполучить себе зергов. Но и наших деятелей хватает. Меня уже дважды пытались запереть в подвале. В одном ты права, Аврора, АД-объект надо сперва найти, тогда и будем думать, как им распорядиться.

Глава 28

– Тогда предлагаю скататься в порт, – сказала Аврора, – Произведем предварительную разведку.

– Вообще-то я туда уже катался. Огромная, отравленная, хорошо охраняемая территория, – поведал я со скепсисом.

– Что-нибудь разглядел там?

– Не особо. С холма смотрел. Чтобы разглядеть что-то, нужен хотя бы бинокль.

– Я сама как бинокль, – с улыбкой сообщила Аврора.

– Не понял.

– Ты забыл? Я зерганка. Я могу усиливать всякие сигналы.

– И как это связано со зрением?

– Глаз – это прибор, который принимает на сетчатку световые сигналы. Не спрашивай, как я это делаю. Просто умею.

– Полезная у тебя способность. Тогда надо придумать, как добраться до порта. Пешком идти далеко. Можно поймать частника, но если нас ищут менты, рискуем спалиться.

– Сомневаюсь, что нас ищут менты. Моя контора не любит привлекать ментов к своим операциям. Они вообще не очень дружат. Но ловить частника не обязательно. У меня есть машина.

Не знал, что Аврора водит машину, но я вообще о ней знаю очень мало. Та еще тихушница. Впрочем, как и я.

– И где твоя машина?

– Почти пришли. Вон там закрытая стоянка.

Мы дошли до ржавых ворот с будкой охраны и шлагбаумом, за которыми виднелся пустырь, заставленный машинами. Аврора быстро переговорила с охраной, и нас пропустили на территорию. Она по памяти прошла несколько рядов, свернула, где нужно, и подошла к фольксвагену, не новому, но в хорошем состоянии. Ей пришлось довольно долго крутить стартер, машина, похоже, долго простояла, тем не менее завелась без лишних трудностей.

– Падай, Вик. Чего ждешь?

– В салоне как в парилке, – пожаловался я, садясь в машину.

– Ну извини. Кондиционера нет. Открывай форточку, на ходу проветрим.

Аврора уверенно вырулила с парковки и выехала под поднятый шлагбаум.

– Ты хорошо водишь, – отметил я.

– Несколько месяцев за руль не садилась, но руки помнят.

Дорога до порта прошла без происшествий. Никто нас не преследовал, никто не пытался остановить. Я показал Авроре, как заехать на холм и где можно поставить машину. Затем пешком поднялись на вершину, с которой хорошо видна громадина Севастопольского порта.

– Вот, – я повел рукой, очерчивая панораму, – Отсюда на порт самый лучший вид. Можешь включать свой бинокль.

– Поначалу будет ощущение дискомфорта и даже легкой рези в глазах, – зачем-то пояснила Аврора, – Но ты быстро привыкнешь.

– А я тут при чем… – начал было я, но осекся. Аврора что-то сделала с моими глазами, зрение резко изменилось, далекие постройки как будто намного приблизились, – Так ты и мне можешь установить свой «бинокль»?

– Как видишь, могу.

– Круто. Насколько работает твое приближение? – спросил я, пытаясь привыкнуть к измененному зрительному восприятию.

– Семь-восемь крат примерно. Смотри, не отвлекайся. Эффект продлится недолго.

Я стал осматривать территорию порта. Сперва наиболее выделяющиеся объекты: строения, торчащее из мусора портовое оборудование, копошащуюся в мусоре технику, людей в резиновых костюмах, делающих какие-то замеры. Отметил, что люди в ОЗК стараются не отходить далеко от работающей техники.

Затем начал разглядывать мусорные кучи, сам не зная, что надеясь среди них разглядеть. Через пару минут зрение вернулось в норму. Теперь даже не верилось, что я только что рассматривал портовые сооружения так, будто они находятся в каких-то тридцати метрах от меня.

– Вик, что-нибудь интересное заметил?

– Никаких зацепок.

– Жаль, я тоже ничего особенного не увидела. Надо подождать минут сорок. Я снова смогу активировать «бинокль».

– Сомневаюсь, что мы что-то высмотрим. К тому же через сорок минут совсем стемнеет.

– Ну и ладно, – не пожелала сдаваться Аврора, – Так даже лучше. Я задействую кроме бинокля тепловизор. Возможно, в инфракрасном спектре что-то увидим.

Я не стал спорить. Других вариантов все равно нет. Мы нашли большой плоский камень, прогретый солнцем, сели на него и стали наблюдать, как солнце погружается в море. Вот так рядом с Авророй я согласился бы просидеть хоть до утра, но через сорок минут она поднялась с камня.

– Вик, «бинокль» можно активировать, – сообщила она, – Пошли пробовать.

– Пошли, – я тоже поднялся.

Мы встали на прежнее место, с которого порт был виден лучше всего. Стемнело окончательно, стало тихо, технику отогнали за охраняемый периметр, люди тоже с мусорки ушли, только прожектора прорезали тьму с вышек охраны.

Аврора опять что-то сделала с моими глазами, и я утратил нормальное зрение.

– Как тебе оптика ночного видения, Вик?

– Пытаюсь привыкнуть, – ответил я, – Твое лицо как будто светится.

– Смотри не на мое лицо, а на порт.

– Вас понял, – шутливо ответил я, – Смотрю на порт.

На самом деле я не столько смотрел, сколько пытался привыкнуть к новому режиму восприятия. Мало того, что опять бинокль, так теперь еще инфракрасный. Я видел теперь не светлое-темное, а теплое-холодное.

– Аврора, ты что-то интересное видишь? – спросил я в надежде, что она лучше приспособлена к этому способу восприятия.

– Пока только крыс.

– Где? – заинтересовался я.

– Вон видишь стрела крана с башней?

– Ага. Кран вижу.

– От нее возьми ниже и левее.

Я посмотрел, куда указывала Аврора, и увидел несколько крупных ярких пятен. Присмотревшись, понял, что это огромные крысы, которые роются в мусоре.

– Не могу понять, какого размера эти крысы. Такое ощущение, что они не меньше овчарок.

– Все верно, Вик. Я сама сперва приняла их за собак.

– А вон та крыса вообще огромна, – сказал я, – Реальный волкодав.

– Где? – теперь уже Аврора попросила подсказку.

– Еще левее и дальше от моря.

– Ой! Реальный волкодав. Представить такое себе не могла. Как вообще крыса могла так вымахать?

Опция ночного видения отключилась, но мы по инерции еще какое-то время стояли, продолжая глядеть во тьму.

– Лично у меня только одно объяснение, – сказал я, стряхнув оцепенение, – АД-излучение. АД-объект там среди этих куч.

– Крыса-зерг, – Аврора усмехнулась, – Как думаешь, Вик, сколько времени тебе понадобится, чтобы найти объект?

– Не знаю. Если шарить на удачу, могут уйти дни или даже недели. Это при условии, что мне дадут спокойно ходить по свалке. Но мне ходить не дадут. Там частная охрана, до зубов вооруженная.

– Вик, ты умный. Ты обязательно что-то придумаешь, – Аврора обняла меня, приблизила лицо к моему лицу и поцеловала в губы.

– Это что сейчас было?

– Это для мотивации. Чтобы лучше думал.

– Мне конечно нравится такая мотивация. Самая приятная мотивация, какую только можно пожелать, но лучше думать я не…

– Что?

– Появилась одна идейка.

– Еще бы. Я самый лучший мотиватор. Я усиливаю любые сигналы, в том числе искру разума. Что за идейка?

– В результате мутации эти крысы стали ночными существами, они избегают солнечного света.

– Возможно, их просто отпугивал шум моторов. А теперь стало тихо, они повылазили.

– Может, и отпугивал. Но во время сезонной миграции крысы тоже двигались только ночью, днем они прятались. Они привыкли жить в темноте, причем многими поколениями.

– Значит, у них должно быть гнездо в каком-нибудь подвале, – догадалась Аврора.

– Вот и я так подумал. Чтобы стать мутантами, крысы должны были жить в непосредственной близости от АД-объекта. Мое кайло улавливает адамант не дальше двух метров, значит, его естественное излучение можно условно назвать коротковолновым. Не нужно прочесывать всю свалку, достаточно прочесать подвалы.

– Отличная идея, – похвалила Аврора, – Правда, есть одно «но». Вик, в порту немало разрушенных зданий. Мы можем пройти мимо нужного подвала просто потому, что он скрыт под кучами мусора. Нужен план.

– Ну мы этим и заняты. Пытаемся придумать план.

– Я имею в виду архитектурный план порта, – пояснила Аврора, – С планом искать намного легче.

– Согласен, но где бы нам его взять… поцелуй меня еще раз.

– Хитрец ты, Вик. Только про способность усиливать «искру разума» я пошутила. Я же вижу, ты уже придумал. Рассказывай.

– Обломчик, не прокатило… ладно, рассказываю. План наверняка есть у главного городского архитектора, у Малинославского. Он курирует захоронение токсичных отходов в порту, а значит, визирует планировку хранилищ. Я знаю, где находится его офис, был у него.

– И где офис?

– В мэрии. Поехали.

– Поехали.

Мы вернулись в машину и до мэрии добрались около девяти часов вечера. Время не позднее, город только-только выдохнул усталость и духоту рабочего дня, посвежел, похорошел, осветил себя фонарями. Люди заполнили улицы, магазинчики, кафешки. Но здание мэрии было темным и пустым. Слуги народа сверхурочно служить не привыкли. Только сквозь стеклянную дверь парадного входа было видно, что на первом этаже в освещенном холле сидит сторож и смотрит стоящий на столе маленький пузатый телевизор с рогатыми антеннами.

Парадная дверь была не заперта, видимо, на тот случай, если кому-то из народных слуг приспичит заскочить к себе в кабинет по неотложному делу. Аврора зашла первой. Мы условились, что она попытается отвлечь сторожа разговором, чтобы я проскользнул незамеченным на лестничную клетку.

Как только она переступила порог мэрии, телевизор перестал ловить сигнал. Старик, кряхтя и ворча, принялся шевелить антенны, надеясь вернуть утраченное изображение.

– Давайте, помогу, – предложила Аврора, подходя к его столу, – Эти антенны очень капризные.

Ей достаточно было прикоснуться рукой к антенне, телевизор сразу начал выдавать четкую картинку и звук.

– Легкая у тебя рука, – похвалил ее сторож, – Такой четкий сигнал отродясь не выдавало.

Аврора улыбнулась.

– Что смотрите?

– Новости скоро закончатся, потом сериал будет, – охотно поделился сторож.

– Какой?

– Мусорная опера.

– Про Крым?

– Не, про Лондон.

– Понятно. Про что еще снимать мусорные оперы, как не про Лондон.

Аврора с умыслом встала так, чтобы закрыть от сторожа входную дверь. Я воспользовался моментом, зашел внутрь, придержав дверь, чтобы не хлопнула, и на цыпочках быстро пересек холл. Сторож меня не заметил.

Путь свободен. Можно было подниматься в кабинет, но я задержался, услышав в динамиках телевизора знакомый голос престарелого купидончика. Малинославский давал для вечерних новостей очередное интервью.

– Как я и предполагал, Вик Бережнов побоялся прийти в студию на встречу со мной, – бодро докладывал купидончик, – У людей накопилось к Бережнову много вопросов, но отвечать на них он не желает. Не удивлюсь, если он вообще подался в бега за день до выборов!

– Вы полагаете, у Бережнова нет шансов победить? – прозвучал вопрос репортера, берущего интервью.

– Ни малейших, – радостно поделился Малинославский, – В своей победе не сомневаюсь. Сразу после вступления в должность собираюсь инициировать проверки по всем делишкам Вика Бережнова. Если не сбежит, будет отвечать, как говорится, по всей строгости закона.

– Вы считаете, Бережнов сбежал?

– А куда он пропал в таком случае? – вопросом на вопрос ответил купидончик, – Если хотите, я готов объявить награду тому, кто его найдет. Милиция мне потом спасибо скажет.

– Какой размер награды за поимку Бережного? – ухватился за идею репортер.

– Думаю, спонсоры моей предвыборной компании не поскупятся. Скажем, сто тысяч за любые сведения о местонахождении Вика Бережнова. Ему пора ответить за все, что он наворотил.

– Вы имеете в виду того молодого человека, проданного в мусорное рабство?

– Не только это. Не только, – строго поправил Малинославский, – Захват земельных участков, незаконное возведение построек. На Бережнове, знаете ли, всяких «подвигов» хватает.