Текст книги "Губернатор мусорного острова 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Санни Красный уехал вслед за съемочной группой, а я остался на стройке, твердо нацелившись сегодня все закончить, чтобы завтра с утра открыть рынок без недостроек. До темноты не успели, докручивать кровельные саморезы пришлось при свете фонариков, но мы справились. Полностью возведенное здание крытого рынка сверкало под светом звезд алюминием и цинком словно новенький цельнометаллический ангар.

Взяв за правило вести учет через бухгалтерию, сообщил работникам, что деньги они смогут получить завтра утром у дяди Гриши. Я бы мог, конечно, расплатиться сам, наличка с собой имелась, но предприятие вышло за рамки простой бригады.

Отныне все должно проводиться через бухгалтерию, чтобы я мог предоставлять соучредителям в лице Санни Красного и Санни Черного всю первичную документацию, включая нормальные платежные ведомости, а не сделанные в уме подсчеты. Финансовую дисциплину надо налаживать.

Вместе с работниками поехали обратно в Ривьеру на двух грузовиках, предоставив сторожить рынок парням Санни Черного и Санни Красного.

– Скучно быть бандитом, – доверительно сказал Аристотель, когда грузовики выехали на грунтовку.

– Это почему же? – удивился я.

– Посуди сам, Вик. Эти парни, пока мы работали, весь день ходили по пустырю и балду пинали, – пояснил Аристотель, – Теперь мы едем отдыхать, а они еще и ночью будут там торчать и тоже будут балду пинать.

– Ну… кому-то нравится такая работа… балду пинать. Тем более они за это неплохо получают.

Грузовики высадили нас у Ривьеры и укатили, пованивая из выхлопной трубы недогоревшим дизтопливом. Ждать расчета до утра работникам не пришлось. Дядя Гриша сидел у костерка с папочкой под мышкой. Я выделил ему средства на зарплатный фонд, и тот занялся выдачей денег. Куся тоже была здесь. Увидев вернувшихся с работы мужиков, вместе с Мотькой они подвесили разогреваться над огнем ведро с похлебкой.

– Куся, ты целый день в столовке еду готовишь, и потом еще здесь на костре, – пожалел я Кусю, – Ты хоть отдыхать успеваешь?

– Успеваю, – отмахнулась Куся, – В столовке еду поварихи готовят.

– Как там в столовке? Справляетесь?

– Если честно, халявщики утомили. Вся портовая пьянь к нам с утра до вечера идет за бесплатным супом. Нормальным людям поесть не дают. У меня обе поварихи в ночь остались, чтобы наварить супа на завтра. Только толку… им сколько не свари, все слопают.

– Тогда надо что-то решать с этим супом. Коммерция страдать не должна.

– Вик, может, отменим этот бесплатный суп, будь он неладен?

– Отменять до выборов не будем. Вся эта портовая пьянь – мой законный электорат. Сделаем по-другому. Раздавать суп будем два раза в день по одному часу: утром и вечером. В остальное время столовка пусть работает как нормальное коммерческое заведение.

– Тогда с десяти до одиннадцати утром и с семи до восьми вечером, – решила Куся, – В это время людей поменьше. И знаешь, Вик, лучше вообще этот суп разливать перед крыльцом, чтобы алкашня внутрь не заходила и перегаром в столовой не дышала. А то амбре от них…

– Отличная мысль. Надо будет сделать возле входа что-то вроде прилавка, чтоб удобней разливать, и лавки им поставить. Чтобы хлебали по-быстрому и уходили.

Порешав оргвопросы, поужинал и ушел спать в палатку. Мотька сопел, видя десятый сон. Я укрылся спальником и тоже уснул.

Следующим утром после завтрака изготовил для столовки низкую подставочку, чтобы ставить ведро с супом, и несколько длинных узких лавок. Лавки с умыслом делал узкими, дабы потребители халявного супа на них не рассиживались. Заодно наштамповал пластиковой одноразовой посуды: чашек и ложек, чтобы не переживать за сохранность.

– Вик, – ко мне подошел задумчивый Аристотель, – Большинство мужиков сегодня без работы.

– Я знаю. Пока занять их нечем. Поговорю с Санни Красным, может, у него работа найдется.

– Ага. Поговори, Вик.

Заказав грузовик, отвез лавки, подставку и посуду в столовку, а потом на этом же грузовике доехал до ярмарки. Санни Красный и Бенджи свою часть работы проделали на отлично. Рекламу дали, что надо. По-моему, весь город успел узнать про ярмарку.

Фермеры уже заняли больше половины прилавков и продолжали подъезжать на полуторатонных грузовичках Доджах с бараньей головой на капоте. Мальчики Санни и Бенджи бойко продавали места, причем брали, не стесняясь, по три косаря за место на день. И фермерам такое условие было за счастье.

Поскольку крытый рынок вмещал сто сорок прилавков, нетрудно посчитать, что каждый торговый день будет приносить арендодателям, то есть нам, четыреста двадцать тысяч ежедневно.

Покупатели тоже активно подъезжали. Снабженцы и владельцы торговых точек радостно улыбались, видя ценники на свежайшие продукты. Торговля набирала обороты, а ведь сегодня еще только первый день.

Ко мне подошел Бенджи. На его губах играла улыбка.

– Вик, привет!

– Привет, Бенджи.

– Вик, мне стыдно за жалкий трехминутный ролик на ОблТиВи, – признался Бенджи, – Я чуть не покусал выпускающего редактора, но тот стоял насмерть. Его прижали под угрозой увольнения.

– Бенджи, я не в претензии. Честно. Вообще не рассчитывал попасть на экран.

– Ну ничего, – Бенджи был настроен по-боевому, – Санни Черный пригнал на ярмарку десяток популярных блогеров. Мы зайдем в дома избирателей через интернет.

– Отлично. Бенджи, передай Санни Черному мои слова благодарности. Вы уже дали мощную рекламу ярмарке, а она сама по себе работает на мою кампанию.

– Рекламы много не бывает, – изрек Бенджи поучительно, – Санни Черный сказал, цитирую: «бабла не жалеть, Вик должен пройти в мэры».

К нам с Бенджи подошел Санни Красный, который тоже приехал на ярмарку с утра пораньше.

– Прилавков не хватает, – поведал он озабоченно, – С дальних хуторов фермеры еще не подъехали, а почти все места разобраны.

– Будем поднимать цену аренды? – полувопросительно предложил Бенджи.

– Нежелательно, – Санни поморщился, – Три косаря за место – и так предельная цена. Платить больше фермеры не готовы, как говорится, психологически. На городском рынке – это цена за лучшие места.

– Но у нас фермеры расторгуются вдвое быстрее, – заметил Бенджи, – Вон какой наплыв покупателей.

– Если мы поднимем стоимость аренды, фермеры тоже поднимут цены, им нет резона расторговаться за полдня, а потом просто стоять без товара только потому, что за место уплочено.

– Очень нежелательно, чтобы фермеры поднимали цены. Покупатели начнут отваливаться. У Лаборанта тоже есть свежие продукты, и за ними не надо ехать по грунтовке за город, – поддержал я Санни Красного.

– А почему бы нам не поставить дополнительные прилавки вокруг рынка? Везде так делают, – предложил Санни.

– А вот это идея, – одобрил Бенджи, – В законе прописано наличие крытого рынка, но не сказано, что торговать можно только внутри него. А что не запрещено…

– … то разрешено, – закончил за Бенджи Санни Красный, – Тогда за чем дело встало? Вик, у тебя панели еще остались?

– И панели остались, и люди готовы работать, – заверил я, – Только неплохо бы профинансировать… хотя бы зарплату работникам.

– Профинансируем, – с легкостью согласился Бенджи, – Сколько сегодня соберем с рынка, все отдадим Вику, Санни, ты не против?

– Я точно не против. Вик за свой счет отгрохал крытый рынок. Мы должны вложиться как партнеры в равных долях, – ответил Санни, – Вик, сколько дополнительных прилавков сможешь поставить? Удвоить получится?

– Учитывая размеры пустыря, сможем и утроить, – пообещал я.

– Вот это уже серьезный бизнес, – оценил Бенджи, – А на счет цены аренды я так думаю. Если поднять цену мы не можем, сократим срок. Будем брать три тысячи за полдня.

– Не слишком?

– Посудите сами, фермеру не будет резона поднимать цены. Он будет стараться поскорее расторговаться за полдня, чтобы не платить аренду второй раз. А на его место после обеда желающие найдутся.

– Хитер ты, Бенджи, – похвалил Санни.

– На том и стоим, – не стал скромничать Бенджи, – Нам еще надо отбить затраты Вика на стройку и успеть самим что-то заработать.

– Раз мы все решили, я еду за работниками и материалами, – сказал я.

– Езжай, Вик, – отпустил меня Санни, – Дам тебе Малого. Вон его машина стоит на обочине.

Санни и Бенджи пошли инспектировать свою охрану, а я отправился к Дженерал Моторсу Малого. Они, конечно, ушлые бизнесмены. Сходу придумали, как увеличить выручку с аренды в шесть раз. У них есть чему поучиться.

На полдороге к автостоянке увидел Малинославского, лично приехавшего посмотреть на нашу ярмарку. Он тоже меня увидел, скорее всего даже высматривал меня специально.

– Привет, Вик, – поздоровался он как ни в чем не бывало.

– Что тебе надо, Малинославкий? – грубовато спросил я вместо ответного приветствия.

– Давай поговорим.

– Слушаю.

– Вик, мы с тобой не слишком хорошо разошлись, – начал он, – Давай, начнем заново. Дружить всегда лучше, чем враждовать.

– С этим не поспоришь. Дружить всегда лучше.

Мои слова купидончика ободрили.

– Предлагаю восстановить наше взаимовыгодное сотрудничество.

– В каком виде?

– Ты отдашь мне свои голоса, а я сделаю тебя своим заместителем, – радостно выдал Малинославский, – Сделаю тебя замом по экологии. Отдам в твое ведение все побережье, и делай там, что хочешь. Хочешь, мусор перерабатывай, хочешь, коттеджи строй. Как тебе предложение?

– Говно твое предложение, – ответил я честно.

– Это почему? Что тебя не устраивает? – насупился купидончик.

– Меня не устраиваешь ты сам, Малинославский. Ты жаден и глуп. Даже если по-первости сдержишь слово, очень скоро ты его нарушишь.

– Ну знаешь, я к тебе со всей душой. Сделал такое щедрое предложение, а ты вон как… – престарелый купидончик оскорбился, – Смотри, второй раз предлагать не буду. Потом будет поздно.

– Я это как-нибудь переживу.

– Так ты… ты что? Реально надеешься выиграть выборы? – Малинославский скривился в презрительной ухмылке, – Ты не выиграешь. Ты просто не знаешь, во что лезешь. Тебя раздавят как клопа.

– Ты все сказал? – я отодвинул купидончика и двинулся дальше.

– Ты пожалеешь, – прошипел он мне в спину.

Я не стал отвечать на угрозу. Очень возможно, что он прав. Возможно, пожалею… а возможно, и нет. А вот если свяжусь с этим змеенышем, пожалею совершенно точно.

– Куда? – привычно спросил Малой, когда я сел в машину и захлопнул дверь.

– Погоди пока, – тормознул я Малого, – Сделаю звонок.

Прямо из салона заказал два грузовика. Затем набрал Аристотеля, который, наконец, обзавелся собственным мобильником.

– Аристотель, появилась работа.

– Отлично, Вик. Что делать?

– Дополнительные прилавки вокруг рынка. Собирай людей. Сейчас подъедут грузовики, грузите панели и езжайте сюда.

– Понял. Сделаем, – Аристотель отключился.

Малой посмотрел на меня вопросительно.

– Не надо пока никуда ехать, – сказал я Малому, – Там без меня управятся.

Глава 20

Дождался Аристотеля с работниками, поучаствовал в планировании, а потом, решив, что дальше справятся без меня, созвонился с Пробирниковым. Эскулап сообщил, что этикетки с моим «брендом» готовы. Раз уж Санни Красный выделил мне машину, съездил в поликлинику оценить.

На пузырьках с лекарством появился логотип «Вик-фарм», а на той партии, что должна пойти бесплатно, было приписано, что данное лекарство отпускается в рамках моей социальной программы. Пиаром я остался доволен и изготовил для докторов еще одну партию препаратов. Денег с продаж, правда, мне пока не дали, сказали, что аптечные киоски только начали реализацию, придется подождать еще хотя бы несколько дней.

Взяв с Пробирникова обещание через три дня сделать первую выплату, заехал в столовую убедиться, что отпуск бесплатного супа больше не мешает кормежке платежеспособных клиентов, а оттуда приехал обратно на рынок. Из готовых панелей новые прилавки возводились быстро, скорее всего, мужики сегодня же все сделают.

Взялся им помогать, чтоб успеть за сегодня наверняка, но в третьем часу дня позвонил Санни Красный.

– Вик, ты где сейчас?

– На рынке. Занимаюсь прилавками.

– В общем такое дело… похоже, Малинославский сделал ответный ход.

– А поконкретней, Санни. Почему вы так решили?

– Он крутился сегодня на рынке.

– Я его видел, – подтвердил я, – Что он сделал?

– Полчаса назад несколько человек попали в больницу с тяжелым отравлением. По всем каналам крутят репортажи. Малинославский блажит на камеру, что люди травятся продуктами с нашей ярмарки. Мол, вот она плата за дешевую продукцию, не прошедшую нормальную санитарную сертификацию.

– Вот гаденыш. Вы думаете, он отравил какие-то продукты?

– Похоже на то, Вик… похоже на то… не сам, конечно, но по его приказу.

– Я займусь этим, – пообещал я, – Малого у меня пока не забирайте.

– Малой в твоем распоряжении, – сказал Санни Красный и отключился.

Хитро сработал Малинославский. Сейчас раздует такой скандал, что ярмарку нашу прикроют, да еще и уголовное дело заведут. Не даром он мне утром угрожал.

– Вик! – окликнул меня Аристотель, – Что-то случилось?

– Работайте без меня. Я отлучусь.

– Ну езжай… справимся как-нибудь.

Почти бегом примчался к тачке Малого, сел внутрь, громко хлопнув дверью.

– Малой, скорее.

– Куда? – невозмутимо поинтересовался Малой в своей манере.

– В областную больницу.

Что мне нравится в Малом, он не стал переспрашивать, к чему такая спешка, если областную больницу мы покинули меньше двух часов назад. Скорее, значит, скорее. Взревев трехлитровым мотором, погнал машину по грунтовке.

Через двадцать минут я толкнул распашные двери приемного покоя. В коридоре мне попался Бенджи. Судя по его озабоченному виду, он был в курсе событий и приехал сюда по той же причине, что и я. Бенджи глянул на меня и по моему озабоченному виду определил, что я тоже в курсе.

– Бенджи, есть новости? – спросил я без ненужных вступлений.

– Пробирников в реанимации. Ждём-с. Пока выяснил только, что все пятеро траванутых либо работают, либо живут в порту.

– То есть они в порту траванулись?

– Боюсь, что нет, – Бенджи отрицающе покачал головой, – Всем им стало плохо возле столовки.

– Возле моей столовки?

– Да, Вик. Они отравились бесплатным супом.

– Черт, плохо.

– Это еще не все плохие новости, Вик, – мрачно произнес Бенджи, – Когда привезли с отравлением пятого по счету, Пробирников орал прямо в этом коридоре, что совместное предприятие по производству лекарств полетело коту под хвост. С такой репутацией, Вик, тебе не позволят не то что производить лекарства, а нарезать корейскую морковку для ярмарки.

– Это Пробирников так сказал?

– Это Малинославский так сказал. Он только что дал по ОблТиВи развернутое интервью. Сказал, таких как ты, Вик, ни в коем случае нельзя близко подпускать к сфере здравоохранения.

– Это ж как он, гаденыш, лихо работает. Одной отравой даже не двух, а трех зайцев убил: ярмарке – хана, столовке – хана, лекарственному бизнесу – тоже хана. Он выбил из под меня все опоры, на которых строилась предвыборная кампания.

– Боюсь, так и есть, Вик. Мы в… в кишечнике.

Скрипнув зубами, я решительно двинулся к дверям реанимации, несмотря на горящий сигнал «не входить».

– Вик, – окликнул меня Бенджи, – Сейчас туда лучше не заходить. Пробирников в бешенстве.

– Прорвемся, – бросил я через плечо и зашел.

– Почему посторонние в реанимации? – зло проорал Пробирников, как только я переступил порог.

– Чем они отравились? – ор врача я проигнорировал.

– Пока не знаю, – сквозь зубы ответил он, – Взяли анализы, нужно время.

– Я могу помочь.

– Спасибо, уже помог, – Пробирников повернулся ко мне лицом и, уткнув «руки в боки», загородил собою пациента, давая понять, что меня к нему не подпустит.

– Док, не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, я очень быстро смогу определить, чем его траванули.

Поколебавшись одну секунду, Пробирников одарил меня взглядом исподлобья и согласился.

– Ладно. Делай.

– Если скажешь, что искать конкретно, управлюсь быстрее, – сказал я.

Увидев, что я подхожу к больному с кайлом в руках, медсестра перепугалась. Пробирников шикнул на нее, и та вроде бы успокоилась.

– Ищи пестицид. Формула включает углерод, водород и хлор. Скорее всего он.

Я просканировал желудочно-кишечный тракт больного.

– Цэ четырнадцать аш девять хлор пять, – озвучил я формулу вещества, обнаруженного моей «геологоразведкой».

– Дуст. Черт.

– Что? – переспросил я.

– Дуст или иначе ДДТ. Дихлордифенилтрихлорэтан. Инсектицид.

– Док, черт тебя побери. По-русски можешь сказать?

– Отрава, которой фермеры обрабатывают поля от насекомых.

– Теперь понял. Тогда я изымаю из него эту дрянь.

Переключил кайло в режим харвестера и забрал из пищевода весь этот дуст, а заодно и спирт, пациент явно злоупотреблял алкоголем. Затем перешел к больному, лежащему на соседней койке, и повторил процедуру.

– Док, где остальные трое?

– В соседней палате. Им уже сделали промывание желудка… но сходи к ним тоже, Вик. Лишним не будет.

Перешел в соседнюю палату и почистил остальных траванутых, хотя Пробирников был прав. После промывания желудка в них этой дряни осталось мало. Вышел из реанимации в коридор, ко мне сразу подошел Бенджи.

– Что там, Вик?

– Жить будут, – ответил я, – Их отравили дустом, но док справится.

– Дустом? – переспросил Бенджи, – Это, который ДДТ?

– Он самый. Пробирников сказал, фермеры травят им насекомых.

– Док ошибся. Дуст у нас запрещен уже довольно давно, – сообщил Бенджи, – Свое производство закрыли лет пятнадцать назад. Из-за границы его не завозят.

– Любопытно. Откуда он тогда взялся?

– Вот и мне это любопытно. Попробую навести справки по своим каналам.

– А знаешь, Бенджи. Есть еще один любопытный факт.

– Говори, Вик.

– Куся за продуктами сегодня не ездила. Мы затарились позавчера и вчера целый день людей кормили. Но люди отравились только сегодня.

– Тогда, Вик, ты езжай в столовку. Попробуй выяснить, кто мог подбросить вам отраву. А я смотаюсь в Симферополь в надзорный орган, возможно, там подскажут, как на остров попал дуст.

Мы вместе вышли из приемного покоя на улицу. Бенджи первым запрыгнул в свой тонированный Мерседес и уехал, я сел в тачку к Малому.

– Куда?

– В столовку.

Второй раз за день из клиники поехали в столовку. Ни один мускул на лице Малого не дрогнул. Он просто привез меня в столовку.

К запертой двери был прикреплен листок бумаги с объявлением, что столовая закрыта по техническим причинам. Я требовательно постучал, открыла Куся.

– Вик… у нас такое…

– Я знаю, Куся. Не раскисай, – попытался я ее ободрить, заходя внутрь, – Кто-нибудь из посторонних заходил на кухню?

– Никто не заходил, Вик, я с утра здесь. Никуда не отлучалась.

– Посетители в кастрюлю с супом могли что-то сыпануть? Кто суп разливал?

Куся позвала одну из поварих. Оказалось, та закрутилась и забыла, что мы ввели ограничение по времени и перенесли бесплатный суп на улицу. Разливала его как и вчера с раздачи и была уверена, что подсыпать что-то в кастрюлю никто не мог. Для этого нужно было залезть на раздачу, иначе дотянуться невозможно.

– Может, им прямо в тарелки подсыпали? – предположила повариха, но сама же в этом засомневалась, – Хотя вряд ли это. Одному в тарелку еще можно сыпануть, но пятерым подряд… люди бы заметили.

– Согласен. Трудно насыпать яд человеку в тарелку, когда человек держит ее в руках. Такое легко заметить… а скажи мне, как это ты закрутилась и забыла? Бесплатный суп во сколько разливали?

– С десяти до одиннадцати, – вместо поварихи отчиталась Куся.

– А почему траванутых привезли в больницу после двух?

– Я супа наварила и забыла, что следующая кормежка только вечером, – повинилась повариха, – Пошла их кормить во втором часу.

– Ну допустим, – согласился я сделать допущение в забывчивости, – Закрутиться всякий может. Но любители халявного супа должны были ждать на улице, а не в помещении.

– Ага, должны, для них даже расписание на двери повесили. А они прут как бараны, как будто читать не умеют.

– И с этим согласен, наши люди объявлений в упор не видят, – вынужденно признал я, – А эти пятеро когда подошли: в начале или в конце?

– И не в начале и не в конце. Стояли в общей очереди, – припомнила Куся.

– То есть они рядом стояли? Друг за другом?

– Наверно… не помню точно.

– Так, ладно… ты вспоминай, – обратился я к поварихе, разливавшей суп, – Ты от кастрюли отходила?

– Один раз только. Когда в первой кастрюле суп закончился, я попросила Дуню помочь принести с плиты вторую…

– Кто такая Дуня?

– Посудомойка наша.

– То есть вы с Дуней отнесли пустую кастрюлю, а потом из кухни притащили полную, так?

– Так… а, нет, не так. В первой оставалось еще немного супа. Мы с Дуней принесли полную кастрюлю, потом я разлила остатки, а потом уже мы с Дуней переставили.

– То есть ты пошла за следующей кастрюлей, хотя в предыдущей еще оставался неразлитый суп. Согласись, как-то нелогично.

На лице поварихи отразились беспомощность и страдание. Она была согласна, что поступила нелогично.

– Вик, у нас такая запарка, – вступилась за повариху Куся, – А работаем только второй день, мозги набекрень.

– Угу, – я усмехнулся и продолжил допрашивать повариху, – А вспомни, пожалуйста, сколько порций ты разлила из остатков в первой кастрюле после того, как вы притащили еще одну полную?

– Пять! – вспомнила повариха и уставилась на меня испуганно, потому что я вытащил свое кайло.

– Вик, не надо! – испугалась Куся.

– Спокойно. Я не собираюсь тебя бить, тем более кайлом, – успокоил я перепуганную повариху, – Я тебя не подозреваю. Для отравителя твои действия были еще более нелогичны.

– Разве? – поразилась повариха.

– Ты не вынесла суп на улицу, хотя там концы спрятать было бы проще, – пояснил я.

– А-а… теперь понятно.

– Вот и замечательно. А теперь я просто пройдусь по вашей кухне.

Активировав режим геологоразведки прошел вдоль раздачи, потом сходил на кухню, просканировав в том числе продукты в холодильнике. Никаких следов дуста не обнаружил, но я на это и не рассчитывал. Был почти уверен, что это сделали не поварихи, просто хотел убедиться в своих догадках.