Текст книги "Губернатор мусорного острова 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 35

Добравшись до Ривьеры, направился к палаточному городку, но по пути увидел Мотьку, спешащего куда-то по детскому своему безотлагательному делу.

– Дядь Вик, в лагере никого нет. Все у Арнольдыча, – сообщил мне Мотька.

– Что все делают у Арнольдыча?

– Телевизор смотрят. Я тоже туда иду.

– Заинтриговал, Мотька. Пошли что ли вместе к Арнольдычу.

Как выяснилось, Иван Арнольдыч вынес из своего пункта приема телевизор, установив его на стул. Все Ривьерское население собралось на парковке перед телевизором и смотрело новости. Город еще просыпался, двери кафе и магазинов только начали открываться, а голосование уже началось. Канал показывал нарезку кадров из избирательных участков о первых горожанах, раньше всех проявивших сознательность и уже отдавших свой голос.

Аристотель увидел меня первым.

– Вик идет!

– Наконец-то…

– Мы тебя потеряли.

Ривьерцы окружили меня со всех сторон.

– Не нужно меня терять. Вот он я. Со мной все в порядке.

– А Малинославский трубит изо всех утюгов, что ты сбежал!

– Деньги, гад, предлагает за твое местонахождение.

– Ну… вы можете попытаться заработать, – отшутился я, – Только сомневаюсь, что вам заплатят.

– Значит, ты не сбежал?

– Не сбежал, – заверил я.

На поднявшийся шум из приемного пункта вышел Иван Арнольдыч.

– Вик! – он заулыбался, – Я знал, что ты выкрутишься.

– Я, конечно, выкрутился, но имидж Малинославский мне сильно подпортил.

– Сам еще не голосовал? – спросил Иван Арнольдыч деловито.

– Нет. Я даже не знаю, где голосовать.

– Здесь, – торжественно сообщил Арнольдыч, – Стараниями Санни Черного мой приемный пункт на сегодня получил гордое звание избирательного участка от Ривьерского избирательного района!

– Звучит! – оценил я, только теперь заметив, что над дверью появилась соответствующая табличка.

Я зашел в помещение. Его было не узнать. Железный прилавок был покрыт красным сукном. За ним сидела женщина, сверяющая списки и выдающая бюллетени. У стенки появилась кабинка для голосования и стеклянная урна. В сторонке примостился мрачный тип, зыркающий на входящих как ворона на шмыгающих под деревом лисиц.

– Это кто? – спросил я у Арнольдыча, указав кивком на мрачного типа.

– Наблюдатель от Малинославского, – поведал Арнольдыч, – Следит за тем, чтобы с нашей стороны не было вбросов.

Женщина переписала в журнал данные из моего паспорта, заставила расписаться и выдала мне бюллетень. Фамилий в бюллетене было две: моя и Малинославского. Зайдя в кабинку, поставил галочку напротив своей фамилии.

– Надеюсь, я не единственный, кто сегодня проголосует за Вика Бережнова, – «оптимистично» предположил я, засовывая лист бюллетеня в узкую щель урны.

– Все Ривьерские за тебя, Вик, – заверил Арнольдыч.

Я кивнул, не став комментировать. И сам догадываюсь, что Ривьерские за меня и явку обеспечат близкую к ста процентам.

Чтобы не допустить столпотворения, Арнольдыч запускал с улицы по три человека. Как только я вышел, в избирательный участок зашел очередной Ривьерец, причесаный, побритый, одетый в выходной костюм.

И он не один такой. Все Ривьерцы оделись так, как наряжаются на важное мероприятие. Даже Аристотель был относительно трезв, а из-под заношенной робы выглядывал глаженый воротник чистой рубашки.

Я уже понял, что работать сегодня никто не собирается. Люди устроили себе выходной по случаю знаменательности события. С моей стороны было бы грубо и неправильно гнать их на работу. Решил, что и сам сегодня устрою себе выходной. В день выборов агитация запрещена, да я и не стал бы заниматься агитацией. Проведу день с людьми, буду вместе с ними следить за ходом голосования.

Солнце быстро карабкалось в зенит. Становилось жарко. Мужики притащили лавки, чтобы можно было рассадить хотя бы женщин. Женщины принесли ведра с чаем, чтобы мужики не испытывали жажды. Дети носились по парковке, на ходу изобретая для себя игры и развлечения. Увлечённые дети не обнаруживали потребности ни в чае, ни в лавках.

Каждые два часа во всех участках накопленные в урнах бюллетени извлекались и подсчитывались в присутствии представителей от обоих кандидатов. Лично у меня, конечно, никаких своих представителей не было, но как и обещал Бенджи, эту функцию взяли на себя парни Санни Черного. Парни Санни Красного тоже в стороне не остались. Они не только помогали обеспечивать чистоту хода голосования, но и в целом следили за порядком.

К полудню промежуточные подсчёты показали, что мы идем с Малинославским примерно на равных. Вот только жители пригорода и бедных районов, представляющие мой ядерный электорат, старались проголосовать пораньше. Горожане из хороших районов раскачивались дольше, их наплыв вообще ожидался ближе к вечеру. Кому они отдадут свои голоса было пока не ясно.

Но уже к обеду, когда на участки повалил обеспеченный средний класс, Малинославский начал вырываться вперед. К четырём часам вечера стало понятно, что Малинославский побеждает с немалым отрывом и чем ближе к концу дня, тем сильнее увеличивался этот отрыв.

Престарелому купидончику удалось подорвать мой политический имидж, выставить меня этаким психопатом – социопатом, от которого непонятно чего ожидать. Областное телевидение, уже не стесняясь, поставило в пятичасовой вечерний эфир победный митинг Малинославского, где тот с бокалом шампанского в руке выспренно поздравлял самого себя с победой.

Я понял с очевидностью, что выборы проиграл, но Ривьерцы еще на что-то надеялись. Я остался с ними, не хотел лишать их надежды хотя бы сегодня. Один вечер надежды – это немало.

– Вик, еще не все голоса посчитаны, – непонятно кого убеждал Аристотель, меня или себя, – Точные данные будут только утром. В семнадцать сорок пять будет очередной выпуск новостей. Вот увидишь, ты начнешь нагонять Малинославского.

В семнадцать сорок пять нагонять Малинославского я не начал. Счетчик в углу экрана показывал, что я отстал еще на полпункта. Правда, очередной репортаж с победными реляциями Малинославского внезапно был перебит прямым включением с пометкой «срочно!».

Корреспондент брал интервью у полковника Колмогорова на фоне свалки Севастопольского порта. На капоте автомобиля был развернут план токсических захоронений, тот самый, который я спер из кабинета Малинославского. За спиной полковника мелькали люди в противогазах с эмблемой войск химической и биологической защиты.

– Как вы считаете, кто причастен к захоронению ядохимикатов? – вопрошал корреспондент, изображая гражданскую бдительность.

– Непосредственно этим занималась КрымЭкология, – сухо поведал Колмогоров.

– Кто еще замешан в преступную схему?

– Пока ведется следствие, разглашать не могу, – ответил полковник, – Но преступники действовали дерзко, решительно. В одном из захоронений мы нашли тело водителя КрымЭкологии Бориса Пантелеева.

– Тот самый Борька Пантелеев, брат посудомойки Дуни, которая отравила людей дустом? – показал репортер свою осведомленность.

– Тот самый, – подтвердил полковник.

– Вы думаете, его устранили подельники?

– Следствие покажет.

Прямая трансляция прервалась, и диктор перешел к другим темам новостной повестки, но уже через полчаса в самый разгар популярного телешоу «Опять поженимся», программу снова перебили прямым включением из новостной студии.

– Внимание! Экстренные новости, – волнуясь, сообщал диктор, – Только что на собственном митинге был задержан главный городской архитектор Малинославский. Он доставлен в зал областного суда, где ему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей… а так же пришло срочное сообщение, что Малинославский снял свою кандидатуру с выборов на должность мэра. Что ж… нам остается только поздравить Вика Бережнова с досрочной победой.

Ривьерцы мало что поняли про порт, про ядохимикаты и про стражу. Они услышали главное: их кандидат, то есть я, победил. Парковка перед пунктом приема взорвалась радостными воплями. Мрачный тип наблюдатель незаметно выскользнул из здания. Ссутулившись и не сказав никому ни слова, ушел к дороге ловить тачку.

Я испытал двоякое чувство: с одной стороны, Кайман не врал, он расчистил мне дорогу в мэры, с другой, – меня сильно напрягает его влияние. Вся наша демократия показная, на деле же, кому быть мэром, решают бритиша. Я так понимаю, и сам буду занимать кресло мэра только до тех пор, пока буду устраивать Каймана. Ну что ж, сколько успею, столько и сделаю…

– Вик! Вик! Ты как будто не рад! – возбужденно прокричал Аристотель, тряся меня за плечи.

– Рад. Конечно рад…

– Вик, по такому случаю грех не выпить, – Аристотель хитро сощурился, – Ты должен проставиться. Ну же, Вик. Набодяжь спиртику для населения.

– Аристотель, я понимаю твою тягу к идеальным сущностям. Спирт – это, конечно, предельная по своим свойствам жидкость, но среди нас дамы, – пожурил я тезку древнегреческого философа, – У меня есть рецептик очень приличного французского коньяку… тару давай.

Пока Аристотель бегал за тарой, мне позвонил Санни Красный с поздравлениями. А после Санни Красного позвонил Бенджи. Пока заполнял ведро, принесённое Аристотелем, принял звонок от Пробирникова, который выразил надежду, что теперь компания Вик-фарм встанет на широкую ногу.

Ни Аврора, ни Кармина мне не звонили. Я решил позвонить им сам. Сначала Кармине. Она сбросила звонок. Очевидно, по-прежнему считает меня предателем и говорить со мной не желает. Затем набрал номер Авроры. Звонок долго не принимали, и когда я уже собирался отключиться, труба ожила.

– Слушаю, Вик, – услышал я Пашин голос.

– Как там Аврора? Пришла в себя?

– С ней все в порядке. Командование срочно отправило ее на материк. Когда вернётся, не знаю.

– Понял. Извини за беспокойство.

Увидев, что я убрал мобилу в карман, Аристотель протянул мне железную кружку с коньяком.

– Вик, с тебя тост. Люди ждут.

Ривьерцы в самом деле стояли с поднятыми емкостями для питья и глядели на меня выжидательно. Говорить тосты я никогда не умел и не стремился этому научиться.

– Друзья! За победу!

– За победу! – подхватил Аристотель.

– За Вика! – подхватили люди.

Только после того как выпил коньяк, сообразил, что выхлебал больше, чем пол кружки.

– Аристотель, – сморщился я, – Ты куда мне столько набухал?

– Сегодня ты обязан с нами напиться, Вик, – философски изрек Аристотель, – Даже зергам иногда нужно перезагружать мозги.

– Черт с тобой, уговорил. Наливай еще, у меня родился тост.

– Вот это по-нашему, – обрадовался Аристотель.

– Друзья! – снова обратился я к Ривьерцам, – Так получилось, что у нас тоже состоялся свой митинг, хотя и без репортеров. Ну тем лучше, можно говорить по-простому, не соблюдая политкорректности. Я вам всем очень благодарен. За то благодарен, что вы в меня поверили, хотя причины не доверять у вас были. За вас, друзья!

Чокнувшись с Аристотелем и еще с несколькими Ривьерцами, протянувшими свои кружки, я выпил. Аристотель и в этот раз французского пойла не пожалел. Я почувствовал, что начал косеть, и решил выпитым ограничиться.

Ограничиться мне не позволили. Аристотель тоже толкнул тост, причем довольно неоднозначный. Он заявил, что Вик, то есть я, обрел свои способности, преодолев тяготы британского плена на полигоне, а потому пожелал выпить за испытания. Спорить с Аристотелем не хотелось, поэтому я просто выпил.

Потом были и другие тосты, поздравления и пожелания от Ривьерцев, так что спать в палатку я уходил на бровях, а проснувшись по утру, вынужден был потратить десяток единиц адаманта, чтобы восстановить здоровье.

– Дядь Вик, тебя машина ждет, – доложил заглянувший в палатку Мотька.

Умывшись и одевшись, отправился к стоянке, где в самом деле стоял Дженерал Моторс Малого.

– Малой, привет. Что случилось?

– Как что? – удивился Малой, – Надо ехать.

– Куда?

– В мэрию.

– А что я там забыл?

– Ну так ты же теперь мэр.

Глава 36

Как только уселся в салон к Малому, тот сразу тронулся, выруливая с парковки.

– Малой, я все-таки думаю, ты ошибся. Я пока только выиграл выборы. А еще должен быть переходный период, когда старый мэр сдает дела новому. Это же не сразу все происходит, не в одночасье, – попытался растолковать я Малому сложности передачи власти.

– Старого мэра посадили, – невозмутимо ответил Малой.

– Ну кто-то же его временно замещал?

– Временно замещал Малинославский. Его тоже посадили.

– Ну допустим. Но все равно ведь кто-то вышестоящий должен подписать соответствующий приказ о назначении.

– Губернатор, – кивнул Малой понятливо, – Его вызвали в Следственный Комитет по делу КрымЭкологии. Скорее всего тоже посадят.

– Какое осложнение получилось, – осознал я глубину политического кризиса.

Малой саркастически хмыкнул. Видимо, он прекрасно осведомлен, по чьей вине все эти «прекрасные» люди оказались за решеткой, а теперь виновник сидит справа от него на пассажирском сидении и прикидывается непонимающим.

Но мне лично пока в самом деле непонятно, с чего это бритиша еще и губернатора решили свалить? Затеяли полную смену руководящего состава? Хотят перезагрузить действующий политический режим? Пока одни вопросы и никаких ответов.

Вместо того, чтобы скромно поставить машину на парковке, Малой в своей манере подогнал свой монструозный Дженерал Моторс прямо к парадному крыльцу мэрии, перегородив все, что только можно. Я хотел было сделать ему замечание, но вовремя прикусил язык. Я ж теперь самый главный биг босс в этой богадельне. Мне по штату положено парковаться именно так.

Вышел из машины и направился по ступенькам ко входной двери, которую для меня предупредительно распахнул охранник, похоже он ждал и стоял на стреме. «Прогиб защитан», – подумал я, небрежно кивнув вытянувшемуся в струну охраннику.

Однако это были еще цветочки. Ягодки ждали внутри. В холле построился весь штат мэрии, встретивший меня верноподданическими аплодисментами. Ладно хоть цветами не забросали как рок-звезду. Я с трудом удержал на лице бесстрастное выражение, очень хотелось поморщиться.

Ко мне подскочила молоденькая чрезвычайно сексапильная женщина на шпильках. Из-за шпилек и очень короткой юбки ее длинные ноги казались еще длиннее, вызывая ассоциацию с куклой Барби.

– Здравствуйте, Вик… – упругая грудь вулканически вздымалась от волнения, – … простите, что не знаю вашего отчества.

– Называйте просто Вик, – распорядился я.

– Позвольте поздравить вас, Вик, – женщина счастливо заулыбалась, пожирая меня преданным взглядом, – Вы самый достойный, самый лучший…

– Коллега, – перебил я красотку, – Льстить, пожалуйста, строго по команде… кто-то может проводить меня в мой новый кабинет?

– Я могу, – слегка растерялась перебитая мною красотка на шпильковом приводе.

– Ну тогда ведите.

Вместе с ней мы пересекли холл и двинулись вверх по лестнице. Толпа новых подчиненных расступалась перед нами как вешние льды перед баркасом. Со всех сторон на меня лились льстивые поздравления. К счастью идти пришлось недалеко. Двойная дверь с золочёной табличкой «приемная мэра» располагалась на втором этаже сразу напротив лестничного пролета.

– Табличку с вашим именем еще не успели изготовить, – повинилась милашка на шпильках, – Все случилось так внезапно.

– Верно подмечено, – ободрил я красотку, – То, что человек бывает посажен, – это еще полбеды, плохо то, что он иногда бывает внезапно посажен.

Красотка по всей видимости не узнала крылатой цитаты. Не роняя широкой улыбки, за три метра до финиша она вырвалась на длинных ногах вперед с намерением открыть для меня дверь, заодно позволив оценить себя со спины. Я оценил, конечно. Женщина – бомба! Мне стало любопытно, в какой должности она здесь работает.

– Здесь ваша приёмная, – сообщила красотка, когда мы вошли, – А вот дверь в ваш кабинет.

Красотка встала по стойке смирно, как до этого охранник на входе, очевидно ожидая моих распоряжений.

– А-м-м… напомните, как вас зовут? – спросил я.

– Ой, простите… не представилась… с утра голова кругом.

– Ничего страшного.

– Оксана Витальевна… можно просто Ксюша…

– Рад знакомству, Оксана Витальевна… Ксюша, – я усмехнулся, – Может, вы заодно поделитесь секретом, кем работаете в мэрии?

– Ну какой же секрет? – она удивилась, не заметив иронии в моих словах, – Я ваша секретарша… вернее, я секретарша прошлого мэра, но если вы… если вам…

– Не вижу смысла вас менять на кого-то другого, – успокоил я Ксюшу Витальевну, – Вы – опытный человек, разбираетесь в делах, опять же всех здесь знаете.

– Всех знаю, – с готовностью подтвердила Ксюша Витальевна последний тезис.

– Ну тогда, надеюсь, сработаемся.

Не позволив ей открывать для меня дверь, ведущую из приемной в кабинет мэра, самолично ее открыл, прошел к рабочему столу и уселся в кресло. Кресло у прежнего мэра оказалось очень комфортным, мне понравилось.

– Вик, чаю, кофе или… – Ксюша предупредительно замолкла, предоставляя мне самому закончить смысловой ряд. Ее преданный взгляд и наманикюренные пальчики, неосознанно блуждающие по крутому бедру, невольно намекали, что в желаниях можно не стесняться. Но нет уж, спасибо. Я и так с женщинами не могу разобраться, мне еще этой сексапильной козочки не хватало.

– Кофе, – пожелал я.

Секретарша упорхала делать кофе. Я поднялся из кресла, чтобы осмотреть кабинет. Кабинет, что надо. У Санни Красного кабинетик поскромнее будет. Выглянул в панорамное окно, открывающее вид на небольшой ухоженный парк. Обнаружил на подоконнике пульт от кондиционера и включил. Кабинет сразу стал наполняться чистым прохладным воздухом. Что тут скажешь, красиво жить – не запретить.

Ксюша Витальевна принесла кофе на подносике вместе с сахарницей и сливочницей. А еще как бы между прочим положила на стол папку с тисненой надписью «на подпись».

– Что здесь? – спросил я, кивнув на папку.

Она пожала плечиком и промолчала.

– Ладно, посмотрю. Спасибо, Ксюша… Витальевна. Идите к себе.

Ксюша вздохнула и пошла к дверям. Я едва заставил себя оторвать взгляд от ее походочки. Ох, еще хапну я с этой Ксюшей. Когда она вышла, отпил из фарфоровой чашки. Кофе хорош. Придвинул к себе папку и открыл.

В папке лежали два договора: один – на благоустройство территории, другой – на проведение коммунальных работ. Названия фирм подрядчиков мне ни о чем не говорили. Ну нет, так дело не пойдёт. Я не собираюсь ничего подписывать вслепую.

Ткнул пальцем в кнопку коммутатора на настольном телефонном аппарате.

– Слушаю, шеф, – услышал я голос Ксюши.

– Ксюша Витальевна, кто притащил договоры мне надпись?

– Зам по капремонту, – доложила Ксюша.

– Пригласите его ко мне в кабинет.

– Слушаю, шеф.

Вроде бы эта Ксюша не тупит и действительно всех знает. Единственный минус – плохо прикрытый сникерс, который сильно выбивает из колеи. Надо будет сказать, чтоб одевалась поскромнее.

Вскоре нарисовался зам по капремонту, который не понравился мне с первого взгляда. Он изображал из себя этакого своего в доску радеющего за общее дело парня, но я давно уже научился отличать показушников от действительно деловых людей.

– Вик, срочно нужна твоя подпись, – свой в доску парень с мочалкой седых усов под носом сразу перешел со мной на «ты», – Люди без воды. Ремонт срочный.

– Что там случилось?

– Трубу прорвало.

– Какого диаметра труба? – задал я, казалось бы, простой вопрос, но вопрос этот поставил зама в тупик.

– Так это… в спецификации прописано, – выкрутился зам по ремонту.

– А где спецификация? – задал я следующий несложный вопрос.

– Так это… у начальника участка, – снова нашелся свой парень.

– А почему она у начальника? Вот здесь в договоре прописано, что неотъемлемой его частью является приложение номер два: спецификация материалов и работ. Я как по вашему должен подписывать договор, лишенный неотъемлемого приложения?

– Точно, – легко согласился со мной зам по капремонту, – Сейчас принесу.

Он умелся из кабинета. Я прождал его около получаса и снова ткнул кнопку коммутатора.

– Слушаю, шеф.

– Ксюша Витальевна, я жду зама по капремонту, где он застрял?

– Попробую выяснить, – не очень уверенно пообещала Ксюша и отключилась.

Прошло еще семь минут, прежде, чем ко мне в кабинет заглянула Ксюша, доложив, что зам по капремонту срочно уехал на объект и вернется только к вечеру. Попросту говоря свинтил.

– Другие посетители есть? – спросил я.

– Зам по промпроизводству вроде бы ждал в приемной.

– Вроде бы или ждал?

– Ждал, но когда зам по капремонту от вас вышел, то ушел вместе с ним.

– Понятно.

Похоже, тут одни только ворюги и бездельники. Придется наводить порядок. Достав мобилу, набрал Санни Красного.

– Здравствуйте, Санни.

– Привет, Вик. Как обживаешься на новом месте?

– Со скрипом. Санни, хочу с вами кое-что обсудить, но до вечера из мэрии не выберусь.

– Намек понял, – весело сказал Санни Красный, – Тебе теперь не по статусу приезжать ко мне в Тропиканку. Я сам сейчас заеду… через десять минут пойдёт?

– Пойдёт.

Ну вот, совсем другое дело. Сразу видно делового человека. Два раза звать не приходится. Пока ждал Санни Красного, позвонил заодно и Бенджи и тоже пригласил его к себе под предлогом показать мою «мэр-с-зкую берлогу». Бенджи над шуткой посмеялся и обещал заехать.

Через одиннадцать минут Санни Красный входил в мой кабинет.

– Какая цыпочка, – похвалил Санни мою секретаршу, когда она оставила нас вдвоем.

– Прежний мэр под себя подбирал. Чувствуется, человек подходил к выбору со всей душой.

– Ну так ты не стесняйся, Вик, если что. Захочешь сменить на другую, помогу подобрать.

– А эту куда девать? Она же не пара обуви. Ее в коробку в шкаф не уберешь.

– Пристроим, не переживай. Хоть бы в Тропиканку возьму официанткой.

– Боюсь, в официантки она идти не захочет. Прикипела к политике.

– Ну и ладно, – отступился Санни, – Так о чем ты хотел поговорить, Вик?

– Санни, скажу прямо, у меня проблема с кадрами.

– Ожидаемая проблема. Какая должность вакантна?

– Боюсь, кроме должности мэра и секретарши, все вакантные. Но я так думаю, вас могла бы заинтересовать должность главного городского архитектора.

– Вместо Малинославского? – переспросил Санни Красный с веселым удивлением, – Не ожидал, Вик. Но… ты полностью прав. Эта должность меня заинтересовала. Сам знаешь, договоры аренды – Ахиллесова пята моего бизнеса. Что мне нужно сделать? Кого убить?

– Убивать никого не надо, Санни, – я усмехнулся, – Нужно просто написать заявление о приеме на работу.

Пошарив в ящиках стола, нашел чистую бумагу. Санни быстрым убористым почерком написал заявление на имя Вика Бережнова.

– С чего хочешь начать? – не тратя времени на раскачку поинтересовался Санни,

– С проекта социального жилья, которым занимался Малинославский. Он ведь так ничего и не сделал.

– Понял тебя, Вик. Надо поднять всю документацию, перезапустить проект. Когда приступаем к работе?

– Да хоть сейчас, – я вызвал в кабинет Ксюшу.

– Слушаю, шеф.

– Ксюша Витальевна, познакомьтесь, Санни Красный, наш новый главный архитектор. Проводите его в бывший кабинет Малинославского.

– Поняла шеф, к вам еще один посетитель.

– Посетителя запускайте, – распорядился я.

Санни Красный, выходя вместе с Ксюшой из кабинета, столкнулся в дверях с Бенджи.

– Почему-то я не удивлен, – поделился Санни, протягивая ему руку для рукопожатия.

– Почему-то я тоже не удивлен, – зеркально ответил Бенджи, пожав руку Санни, и, зайдя внутрь, добавил, – Ничего такая берлога, комфортная.

– Присаживайся, Бенджи, – пригласил я.

– Рассказывай, Вик.

– Бенджи, тебе нравится должность руководителя службы сертификации продуктов? – я сразу взял быка за мясо.

– Должность зачетная, а что?

– А ты не хотел бы ее занять?

– А Лаборант разве уволился? – спросил Бенджи.

– Ага, уволился в связи с безвременной кончиной.

– Ай-яй-яй, какая жалость, – посетовал Бенджи безо всякой жалости в интонациях, – Не знал, что он болел.

– И не говори. Оказался внезапно смертен.

– Предложение шикарное, Вик. Даже убивать никого не надо. От такого грех отказываться.

– Пиши заявление…