Текст книги "Губернатор мусорного острова 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

Первой мыслью было позвонить Авроре и обрадовать ее появившейся зацепкой о местонахождении АД-объекта, но остановило меня одно простое соображение. Если разведка найдет этот кусок, заберет его себе. А мне адамант самому нужен. Как бы ни хотелось радовать Аврору, с этим придется повременить.

– Было дело, лет десять назад даже приняли губернаторскую программу по очистке Севастопольского порта, – дядя Гриша, по всей видимости, погрузился в воспоминания, – Реализацию программы поручили нашему комбинату. Мы начали исследования, но потом, как обычно и бывает, вмешались англичане, и все заглохло.

Дядя Гриша вытянул губы трубочкой и осторожно отпил из стакана горячего чаю.

– А сейчас? – заинтересовался я.

– Что сейчас? – не понял дядя Гриша.

– Сейчас Севастопольский порт в каком состоянии?

– В ужасном. Туда без ОЗК даже не зайти. Зона отчуждения!

– ОЗК?

– Общевойсковой защитный костюм.

– И эту зону кто-то охраняет?

– Конечно охраняют. Там три ряда заборов, вышки с автоматчиками. Все, как положено. Лаборант на охрану зоны денег тратит тьму.

– Не понял, при чем здесь Лаборант?

– Так вот же я и объясняю, территорию порта передали в ведение нашего комбината. Кому еще нейтрализовать химически опасную зону, если не химкомбинату. Я сам лично на баланс ставил. С тех пор охрану территории оплачивает комбинат.

– А охрану осуществляет разве не МВД на вневедомственной основе? Так же как мусорные полигоны?

– В том-то и дело, что нет. Лаборант предпочел нанять частников, хотя я ему все расчеты делал. Я ведь тогда в бухгалтерии работал. Через МВД было бы дешевле намного. Но Лаборант с ментами… простите, с милицией дела иметь не хотел.

– Вот даже как. А Лаборант не пробовал отбояриться от такого сомнительного актива? Зачем ему тащить эту обузу?

– Не знаю, Вик. Меня не посвящали. А потом вообще из бухгалтерии перевели. Лаборант ставил на ключевые должности лояльных людей, а меня отодвигали, отодвигали… пока совсем не отодвинули. Неудобный я человек оказался.

Вот уж действительно шутка судьбы. Дядю Гришу на протяжении многих лет методично выпихивали из комбинатской иерархии, а когда выпихнули окончательно, он устроился к первому попавшемуся работодателю, которым оказался я, и рассказал мне то, чего я знать не должен.

Даже вездесущий резидент Коннор Кайман ошибочно полагает, что АД-объект находится на территории комбината. Он прав, но лишь частично. АД-объект в самом деле юридически находится на территории, принадлежащей комбинату, географически же он припрятан в Севастопольском порту.

– Дядя Гриша, откуда у него такое дурацкое прозвище: Лаборант?

– Так он и работал здесь лаборантом при химлаборатории. Потом связался с Соломоном Огибейлом, резко пошел в гору. Но прозвище приклеилось.

Оставив дядю Гришу гонять чаи, я ушел с комбината и на дороге поймал тачку.

– Шеф, мне нужно сгонять до Севастопольского порта и обратно.

Водитель задумчиво потер небритый подбородок.

– За пятеру свожу. Только близко подъезжать не буду.

– Ладно, поехали.

Дорога до порта заняла больше часа. Наступал вечер, сгущались сумерки, но мне сумерки не помеха. Я попросил водителя заехать на холм повыше, чтобы с его высоты увидеть панорамную картину. Водитель загнал машину настолько высоко, насколько мог, и остановился.

– Выше не заехать, – сказал он, – Пешком поднимитесь.

– Хорошо. Я недолго, – согласился я, выходя, – Не переживайте, без оплаты не сбегу.

– Знаю, что не сбежите, – водитель улыбнулся, – Вы – зерг с побережья. Весь пригород вас уважает.

О как! Я, оказывается, известная личность с положительной репутацией. Меня бомбилы знают в лицо: «Я вам не скажу за всю Одессу… но пригород, Ривьера и Пересыпь уважают зерга с побережья…»

С вершины холма открылся вид на порт и море. Первое, что бросилось в глаза, территория, огороженная тройным забором, просто огромна. На глаз – не один десяток квадратных километров. Зона отчуждения простерлась далеко за пределы портовой инфраструктуры. Похоже, сюда годами, а то и десятилетиями свозили мусор со всего мира.

Город Севастополь, когда-то густонаселенный, теперь выглядит мертвым. Невозможно жить по соседству с ядовитой свалкой таких размеров. Как и говорил дядя Гриша, автоматчики на вышках все поголовно с ног до головы затянуты в резиновые костюмы и бликуют в красных заходящих лучах круглыми противогазными стеклами.

А еще с удивлением обнаружил, что на территории свалки работала техника. Бульдозеры и экскаваторы гребли мусор. Между завалами мелькали фигуры в защитных костюмах, делающие какие-то замеры, берущие какие-то пробы.

Странно, вроде бы дядя Гриша говорил, что от намерений очистить порт комбинат давно отказался. И сам Лаборант не похож на человека, которому есть дело до свалки и мертвого города. Он хапуга и гребет только под себя, на окружающих ему плевать. Что за деятельность он здесь развел?

Остается только одно предположение: Лаборант ищет то же, что ищет английская разведка, русская разведка и я, – он ищет АД-объект. Лаборант – не дурак, он работал в лаборатории, куда Севрюгин отдавал свой кусок корабля на исследование. Вряд ли Лаборант был причастен к этим исследованиям, скорее всего пришел работать на комбинат позже, но наверняка что-то слышал, о чем-то догадывался. Этим объясняется, почему он оплачивает охрану зоны, не доверяя ментам. Он хочет найти АД-объект для себя любимого, а не для государства.

Возможно, Лаборант даже знает, как выглядит АД-объект. Вот только он не имеет режима кайлоходца, как я. Даже мне с моим кайлом придется потратить не дни, а недели, чтобы просканировать всю территорию. А Лаборанту остается только просеивать весь мусор подряд. Поиски происходят наугад, на такой территории найти кусок железа намного сложнее, чем иголку в стоге сена, только мне от этого не легче.

Итоговый вывод из увиденного неутешителен. Лаборант прекрасно осведомлен, какой приз содержит в себе эта мегасвалка. Даже если раздобуду Общевойсковой Защитный Костюм, прогуливаться мне здесь не позволят. Частная охрана задерживать не станет, просто пристрелит к чертовой бабушке. Привлечь госструктуры я тоже не могу, в госструктурах тоже не дураки. Никто не даст мне присвоить АД-объект. Это чертов тупик!

Спустившись с холма, сел в машину и поехал обратно. Водитель высадил меня возле Ривьеры, получив пять тысяч рублей. Я направился к временному лагерю, чтобы найти Кусю. Надо сообщить ей про бесплатный «социальный» суп, обещанный Малинославскому. На пути мне попался Мотька.

– Дядь Вик, там крутые дядьки прикатили, ходят по нашему поселку.

– Что еще за дядьки?

– А я знаю? С ними Аристотель разговаривает. Пойдем, покажу. Сам увидишь

Я прошел вслед за Мотькой к развалинам Ривьерских трущоб. Там в самом деле при свете фонарей топталась целая делегация. Аристотель стоял немного в сторонке с кислым видом. Я подошел к нему.

– Аристотель, что тут за митинг?

Аристотель скривился.

– Малинославский делит наши коттеджи, – ответил он негромко.

– Что значит делит⁈

Аристотель тяжко вздохнул и ничего не сказал. Среди прибывших я увидел престарелого купидончика, живописующего предстоящую стройку в присутствии журналистов.

– Поселок Ривьера скоро станет комфортабельным местом для жилья, – разливался он, – Как видите, проделана огромная работа по очистке побережья от мусора. Здесь снова можно приходить на пляж и загорать.

– Очистка пляжа – это одна из ваших социальных программ? – спросила репортерша, поднося микрофон к купидонскому носу.

– Больше скажу, очистка прибрежной зоны – один из основных приоритетов моей социальной программы, – не моргнув глазом, продолжал врать Малинославский, – Я очень надеюсь, что жизнь возле моря вскоре станет не уделом бедных, а привилегией состоятельных.

– Эти коттеджи будут продаваться? – репортерша подала знак оператору, чтобы тот взял крупным планом развалины, на которых вскоре будет возведен коттеджный поселок.

– Будут, – подтвердил купидончик, – И цены будут очень доступными. Когда я стану мэром, работники бюджетной сферы будут иметь льготы на приобретение жилья.

На этих словах я не выдержал и подошел к Малинославскому, грубо бортонув оператора с камерой.

– Ты что несешь, Малинославский? – тихо спросил я, приблизив лицо к купидонской морде, – Какие еще бюджетники? Эти коттеджи для жителей Ривьеры.

– Одну минутку, – Малинославский, стараясь не терять лица, улыбнулся репортерше, – Сделайте пятиминутный перерыв… или нет, поснимайте пока сам пляж, настоящий галечный пляж при свете звезд. Картинка будет отличная.

Репортерша понятливо кивнула и умотала вместе с оператором в сторону старого цеха.

– Вик, ты мешаешь мне работаешь, – прошипел Малинославский с угрозой, – Ты получишь четвертую часть коттеджей.

– Четвертую?

– Половина отойдет мэрии. Еще четверть – Лаборанту. Ну и четверть твоя. Разве мы не договорились?

– А Лаборант на каких щах тянет лапы к коттеджам?

– Сам виноват. Не надо было руки распускать, – зло прошипел купидончик, – Либо так, либо без тебя построим. Вообще ничего не получишь.

Я долго себя сдерживал, но терпение мое закончилось. Количества запланированных коттеджей и так катастрофически не хватало, теперь оказывается, Ривьерским достанется только четверть.

– Вот что, Малинославский, на этом районе – я смотрящий! Без моего одобрения ты здесь ничего не построишь, даже если станешь губернатором. Вали отсюда вместе со своим Лаборантом.

– Да пожалуйста, – купидончик криво ухмыльнулся, – Смотри, потом пожалеешь. Прибежишь просить, но прежних условий уже не будет.

Горделиво задрав пухлый подбородок, Малинославский двинулся прочь. Следом за ним потянулась остальная его команда. Когда они ушли, ко мне подошел Аристотель.

– Знаешь, Вик. Ты правильно поступил. Нам бы все равно не позволили жить в нормальных условиях. А так хотя бы земля за нами останется.

Я молча направился к старому цеху. Хотелось побыть одному. Возле цеха мне попалась репортерше с оператором. Они зачем-то снимали сам цех.

– Вы не подскажете, коттеджный поселок будут строить из этих панелей?

– Идите отсюда, ребятки. Догоняйте Малинославского.

– Он уже ушел? – удивилась репортерша.

– Ушел. Никакой стройки не будет.

Репортерша и оператор свалили, я, наконец, остался один. Что-то навалилось на меня сразу со всех сторон. И до адаманта не добраться, и с Малинославским окончательно разругался. Со склада тоже придется съезжать. Лаборант меня прикрывать не станет, ему с новым мэром портить отношения не резон.

– Вик! – из темноты цехового дверного проема раздался голос с легким английским акцентом, – Я вас третью ночь здесь караулю. Как будто мне больше нечем заняться.

Ну вот, еще и резидент приперся. Его только мне не хватало для полного счастья.

– Послушайте, Коннор, мне вас порадовать нечем. И если честно, не до вас сейчас. Шли бы вы по своим делам.

Глава 14

То, что я почти открытым текстом его послал «по своим делам», Коннора Каймана ни в малейшей степени не смутило. Чувствуется подготовка английской разведки на эмоциональную устойчивость. Резидент и бровью не повел.

– Возникли проблемы, Вик? – спросил он непринужденно, – Странно, а мне доложили, что вы неплохо продвинулись. Сняли помещение на КХК.

– Снял. Но у меня произошел конфликт с Малинославским. На комбинат меня больше не пустят.

– Жаль. Вы уже придумали новый план?

– Какой еще план, Коннор? Вы можете повлиять на нового мэра? Я – нет. Другого способа вернуться на комбинат я не знаю. Лаборант с ним заодно.

– Я не могу повлиять на Малинославского, – сказал Кайман, – Он ставленник от бизнеса. А я, как бы это сказать, из другого ведомства.

– Тогда и говорить не о чем.

– Ну почему же не о чем? – возразил резидент, – Вы кое о чем забыли, Вик. Малинославский пока еще не новый мэр. Он всего лишь кандидат в мэры.

– И что?

– Я не могу повлиять на Малинославского, тут вы правы, но я могу вам помочь.

– Да неужели. Это чем же?

– Напрасно вы так скептически настроены, Вик. Я делал доклад на закрытом совещании в палате Лордов. Ваши успехи их впечатлили. Первый зерг мужчина, открывший особые способности, отталкиваясь от наших разработок. Даже во дворце вы на слуху, Вик.

– Мне это все очень льстит, но говорите конкретно, Коннор. Что вы предлагаете?

– Я предлагаю выдвинуть вашу кандидатуру на должность мэра. Поверьте, мое лобби не уступает лобби от бизнеса. Вашу регистрацию в качестве кандидата я беру на себя.

Я уставился на Коннора недоверчиво, решив, что он шутит. Говорят, тонкий английский юмор доходит не до всех. Но Коннор выглядел предельно серьезным.

– Так. Ну допустим. И что дальше?

– Дальше вам придется победить Малинославского, и я уверен, вам это по силам.

– Я не политик, Коннор. У меня нет никакого опыта. Но главное даже не это. У меня просто-напросто нет Российского паспорта.

– В таком случае поскорее восстановите свой паспорт. Тогда вам останется только прийти в избирательную комиссию и сказать, что принесли весточку от тети Сары, там все сделают, – Кайман похлопал меня по плечу рукой, затянутой в перчатку, – Я верю в вас, Вик, но поторопитесь, до дня выборов осталось мало времени.

Кайман ушел в темноту, оставив меня одного. Интересно девки в пляс по четыре штуки враз. Я присел на стопку панелей и попытался осмыслить услышанное. Надо отдать должное Кайману, он предложил пусть и дикий план, но все-таки план остаться в игре. Если я стану мэром, получу контроль над комбинатом. Лаборант не является его собственником, собственник – муниципалитет. Очень интересно девки пляшут…

Предложение Каймана можно назвать и изящным, и дерзким, но как мне восстановить паспорт? Кроме имени и фамилии паспортный стол затребует место и дату рождения, сведения о родителях и прочие детали, которые мне неизвестны. Я даже не уверен, что имя Климентий и фамилия Котелков, прописанные в уничтоженном мною британском паспорте, не выдуманные имя и фамилия, а реальные.

Скорее все-таки выдуманные, уж очень напрашивается аллюзия на Булгаковского Клима Чугункина, если конечно в этом мире Булгаков написал «Собачье сердце», в чем я совершенно не уверен. Одним словом, все сложно.

Вздохнув, достал мобилу и набрал номер Кармины.

– Привет, Вик. Неужели про меня вспомнил?

– Протестую. Я не забывал о тебе ни секунды. Как себя чувствуешь?

– На службе дали больничный на неделю. Изнываю от безделья. Приезжай.

– Скоро буду.

– Бутылочку вина захвати, – попросила Кармина перед тем, как сбросить звонок.

Поймав машину, поехал в центр. В большом универмаге недалеко от дома Кармины взял бутылку красного полусладкого и кое-чего из еды. До этого не обращал внимания на цены, а теперь отметил, что натуральные продукты местного производства в магазинах стоят в несколько раз дороже чем те, что поставляют транснациональные корпорации. Изрядно переплатив, взял местные колбасу и сыр.

Кармина, одетая в короткий шелковый халатик, открыла мне дверь. Халатик едва прикрывал самое сокровенное ее сексуального тела. Волна возбуждения накрыла еще до того, как я переступил через порог ее квартиры.

– Отлично выглядишь, – сдержанно произнес я, стараясь взять себя в руки, но уже понимая, что сдержать себя не смогу.

Меня хватило только на то, чтобы поставить вино и продукты на тумбочку в прихожей. Как только руки освободились, развязал шелковый поясок на ее халатике.

– Вик, вина хоть сначала выпьем, – не слишком уверенно предложила Кармина, не мешая себя раздевать. Кроме халатика на ней ничего надето не было.

– Потом выпьем… когда пить захотим…

Пить мы захотели минут через сорок. Я сходил на кухню, откупорил вино, достал бокалы, нарезал колбасы и сыра, и все отнес в спальню.

– Кармина, мне нужна твоя помощь.

– Да ладно? Я уж думала, ты пришел ко мне просто так… налей еще…

Я налил ей в бокал еще вина.

– Мне нужно восстановить паспорт.

– В чем проблема? Идешь в паспортный стол и пишешь заявление.

– Ты забыла? Две недели назад я был замкнувшимся в себе молчуном.

– В смысле?

– Я ничего про себя не помню.

– Да ладно!

– Так и есть.

– Умеешь ты удивить, Вик… дай мне тарелку с сыром… спасибо… можно попробовать поднять архивы…

– У меня нет времени на архивы. Паспорт нужен срочно.

– Что за срочность, если не секрет?

– Хочу баллотироваться в мэры города.

– Не хочешь, не говори, – Кармина мне явно не поверила.

– Я подумал, твой Колмогоров может помочь. Я готов заплатить.

– Не будем дергать Колмогорова ради паспорта. Придумаем что-то, – произнесла Кармина, пережевывая ломтик сыра, – Есть у меня связи. Порешаем.

– Спасибо.

– Спасибом не отделаешься. Будешь отрабатывать всю ночь, пока я не свалюсь без сил.

– А если я первый свалюсь без сил?

– Не прибедняйся, зерг. Обними меня страстно.

– Я еще вино не допил.

– Потом допьешь.

Кармина, конечно, преувеличила. На всю ночь ее не хватило. Через час она уснула, раскидав волосы по подушке. Я допил вино прямо из горлышка и тоже упал спать.

Утром меня разбудил запах кофе и жарящейся яичницы. Кармина готовила завтрак на кухне.

– Проснулся, – констатировала она, когда я зашел, – Умывайся и иди завтракать.

Через десять минут я вышел из ванной чистым и посвежевшим после душа. Яичница была разложена по тарелкам, кофе разлит по кружкам, а Кармина была одета в штатную форму вневедомственной охраны.

– Чего это ты в форме? Ты говорила, дали неделю больничного, – удивился я.

– Так проще будет общаться с нашими паспортистами. Садись, ешь.

Я спорить не стал. Кто знает этих паспортистов, может, форма вызывает у них безотчетное доверие. После завтрака поехали в управление городского МВД. На входе дежурный, увидев Кармину, набрал в легкие воздуха, собираясь что-то сказать, но она молча сунула ему под нос красную ментовскую корочку.

– Мы в двести пятнадцатый.

Дежурный офицер посмотрел на Кармину долгим взглядом, но ничего не сказал. Просто пропустил.

Мы поднялись на второй этаж.

– Вик, посиди тут на диванчике, мне надо кое с кем переговорить. Можешь пока журнальчик полистать.

Листать журнальчик желания не было. Просто сел на жесткий диван и остался ждать. Около десяти минут Кармина провела в двести пятнадцатом, потом вышла, но оставила меня сидеть на прежнем места, а сама ушла на другой этаж и отсутствовала еще минут двадцать. Вернувшись, она отвела меня в двести третий кабинет, в котором располагалось что-то вроде фотостудии.

– Заходи, Вик. Будем делать твое историческое фото.

Получив фотографию, мы снова отправились в двести пятнадцатый к паспортисту, который у меня на глазах вклеил фотку в новый паспорт и поставил печать.

– На чье имя делаем ксиву? – спросил паспортист.

– Вик… – начал я и осекся.

Фамилию я себе не придумал, а фамилия Котелков мне не показалось подходящей.

– Вик, чего замер? – поторопила меня Кармина, – Фамилия какая у тебя будет по паспорту?

– Бережнов, – ответил я.

– Почему Бережнов? – Кармина улыбнулась.

– Я же зерг с побережья. Бережнов отражает этот факт. А еще является однокоренным со словами беречь, бережность… для будущего мэра в самый раз.

Кармина переглянулась с паспортистом. Тот пожал плечами и вписал в паспорт: Вик Бережнов.

– Надо еще дату рождения, – сказал он, – Вам сколько лет, молодой человек?

– А сколько дадите?

– На вид вам лет двадцать пять от силы, но если вы в самом деле решили баллотироваться в мэры, то лучше сделать вас постарше. Лет двадцать восемь хотя бы.

– Отлично. Делайте двадцать восемь.

Вписав все необходимые данные, паспортист заставил меня расписаться, заламинировал страницу и вопросительно посмотрел на Кармину. Кармина показала мне раскрытую пятерню. Я вздохнул и выложил на стол пачку пятитысячных, которую паспортист непринужденным жестом смахнул в ящик стола.

– Значит так, молодой человек, паспорт выдан вам сегодняшним числом. Основание для выдачи – утрата прежнего документа в связи со сносом незаконно возведенного жилья в поселке Ривьера, – проинструктировал он, – Вот заявление от вашего имени. В нем тоже распишитесь.

Я расписался и вернул заявление.

– Ваши данные в базу я завел, но постарайтесь документ больше не утрачивать, – строго напутствовал меня паспортист, – Впредь носите паспорт всегда с собой.

Поблагодарив паспортиста за заботу, мы с Карминой вышли из кабинета.

– Кармина, ты – золото. Что бы я без тебя делал?

– Без меня, Вик, ты бы вообще не выжил. Только и делаю, что спасаю твою задницу. Куда ты сейчас?

– В избирательную комиссию.

– То есть ты не шутил?

– Не шутил.

– Ладно. Так и быть, составлю тебе компанию. Посмотрю, как в избиркоме тебя поднимут на смех. Пошли.

Когда мы с Карминой зашли в секретариат избиркома при мэрии, сидящие там женщины посмотрели на меня холодно, если не сказать враждебно, как на человека, который по ошибке заперся не в ту дверь и теперь из-за невнимательности своей отрывает от дела очень занятых людей.

– Вик, – шепнула мне на ухо Кармина, – Тебя пустили сюда только потому, что я одета в форму. Меня приняли за твою охрану. Но теперь точно прогонят с позором.

– С этим не поспоришь, – так же шепотом ответил я, – Такую сексапильную охрану могут позволить себе немногие.

– Что хотели молодые люди? – центровая дама с выдающимся бюстом и сложной многоуровневой прической соизволила оторвать взгляд от бумаг.

– Мне нужно зарегистрироваться в качестве кандидата в мэры, – ответил я.

Дама покачала сложным сооружением на голове, как бы не в силах поверить, что земля еще носит таких непроходимых идиотов как я.

– Документы можете подать у второго стола, – кивком головы дама указала на один из столов, за которым сидела другая дама помельче.

– Вы меня не поняли. Я пришел не документы подать, а зарегистрироваться, – я улыбнулся, насколько мог, лучезарно, – А еще я принес весточку от тети Сары.