Текст книги "Губернатор мусорного острова 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

– Что вы такое несете? – оскорбился Халат.

– А вы сами попробуйте.

Халат взял стакан, поднес к своему носу, понюхал и изменился в лице.

– Почему здесь водка? – возмущенно спросил он у камуфляжа, – Ты сдурел?

Я решил, что события развиваются в нужном направлении. В режиме геологоразведки снял три-дэ модель камуфляжных недр и вкачал Камуфляжу в кишку триста миллилитров. Спирт пошел разливаться по его нутру. Взгляд Камуфляжа сделался задумчивым, созерцательным и самоуглубленным.

– Я три года ни капли в рот не брал, – зачем-то признался Камуфляж.

– Вызываю старшего смены, – могильным голосом сказал Халат и схватился за трубку.

Пока он набирал внутренний номер, я и в него накачал спиртяги.

– У нас ЧП! – доложил в трубку Халат, – Они все пьяны!

События понеслись галопом. Через две минуты примчался старший смены, грузный дядька весом под полтора центнера. Я решил, что тремястами граммов его не пронять, и вкачал шестьсот, что равноценно примерно полуторам литров водки. А потому, пока старший смены как застрявший в заборе орал на подчиненных, его тоже развезло.

Водитель попытался сбежать, но его не выпустили, заблокировав вход.

– Отстаньте от меня, – кричал пьяный водитель, – Вы все бухие!

– Я тебе покажу, как пить за рулем, вылетишь по статье, – пригрозил старший смены с пьяной откровенностью.

– Я не пил, я только что трезвый был! – попытался оправдаться водитель и указал пальцем на меня, – Вон у него спросите.

– Почему посторонний в помещении? – старший смены зацепился за меня взглядом, – Вывести постороннего!

– Он не посторонний, – выдал Халат хмуро плохо ворочающимся языком, – Он этот… канди… канди…

– Дат! – рявкнул Камуфляж.

– Это ты дат, – язвительно возразил Халат.

– Оба вы датые, – констатировал старший смены, – Уволю обоих… дайте мне попить, в горле пересохло.

– Вот чай, – Камуфляж услужливо протянул ему кружку.

– Спасибо, – неожиданно вежливо поблагодарил старший смены, отпил два больших глотка и занюхал рукавом, – Ну и сволочи же вы…

– Почему это мы сволочи? – обиделся Камуфляж.

– Выпить дали, а закусить не дали.

Я решил закрепить полученный результат и вкачал в каждого присутствующего еще по сто граммчиков. Старшего смены развезло до неприличия.

– В чайнике что у вас? – спросил он с хитрым ментовским прищуром и сам же ответил, – Водка, конечно же… черт с вами.

Старший смены глотнул прямо из носика, убедился, что в чайнике в самом деле водка, достал из тумбочки еще два стакана и разлил из чайника.

– Кандидат, выпей с нами, – проникновенно попросил он.

– Спасибо, не пью, – отказался я.

– Ну и черт с тобой, – махнул рукой старший смены и ударил кулаком по столу, – А ну взяли стаканы, а то уволю без выходного пособия.

Камуфляж и Халат разобрали стаканы. Один стакан с водкой, тот, что предназначался для меня, остался стоять на столе.

– Водитель, бери стакан, – потребовал старший.

– Я не буду.

– Бери, гад. Ты все равно уже бухой. И все вы тут бухие, – обличительно заявил старший, – А мне что?

– Что?

– Больше всех надо⁉ А ну пей, скотина!

– Я скажу под присягой, что это вы меня напоили, – пообещал водитель и поднял стакан.

Все четверо выпили. Водитель перестал рваться на волю. Старший смены еще раз разлил по стаканам.

– Выпьем.

– За что? – спросил Камуфляж.

– За ваше увольнение. Я вас всех вышвырну.

– Ну и вышвыривай, гнида! – воинственно закричал Камуфляж и швырнул в стену журнал, в котором вел учет.

– Не дури-и, – старший покачал указательным пальцем у него перед носом, – Лучше выпей.

Они снова выпили. Из сильно бухих они стремительно превращались во в мотину бухих. Я напрудил в чайник еще литр водки, чтобы точно хватило с запасом, но им хватило и без добавки. Старший смены клевал носом и пускал через губу пузыри, водитель плакал, примостившись на краю стула. Камуфляж признался Халату, что давно мечтает набить ему морду, и полез с ним обниматься.

Я поднял с пола брошенный журнал учета и открыл. Каждая страница была аккуратно разлинована на столбцы: дата, время, фио водителя, госномер, въезд/выезд, количество бочек, тип груза. Особенно меня заинтересовал последний столбец. Все въезжающие фургоны имели пометку либо «Щ», либо «К», а все выезжающие увозили сразу два типа груза, помеченные как «У» и «С».

Любопытная картина получается. На базу КрымЭкологии по отдельности завозят «Щ» и «К», а потом с базы набором увозят «У» и «С». Напрашивается очевидный вывод, что здесь что-то во что-то перерабатывают.

Я начал просматривать записи с конца, пока не наткнулся на запись про Бориса Пантелеева. Он выехал с территории сегодня в восемь сорок две и пока обратно не заезжал. Положил журнал на стойку, зашел за загородку, разблокировал дверь и прошел на территорию базы КрымЭкологии. Бухие поборники трезвости внимания на меня не обратили.

База только казалась большой снаружи из-за длинного забора. На самом деле площадь у нее была скромная. Она была зажата между дорогой и скальным уступом. Кроме небольшого административного здания имелся ангар, тоже очень скромных размеров, из которого почему-то пахло краской. За ангаром располагалась стоянка фургонов на десяток машин, но стояла там только одна. Вот, собственно, и все хозяйство. Никаких цехов по переработке ядохимикатов нет.

Номер стоящей на стоянке машины показался знакомым. Я вернулся на КПП, еще раз открыл журнал учета и сверил номер. Все страньше и страньше, как говаривала Алиса. На стоянке стоит Борькин грузовик, хотя, судя по записям, он на базу сегодня не возвращался.

Можно допустить, что Борьку уволили и забрали машину. Но грузовик – подотчетный актив. В случае увольнения Борька должен был сдать транспортное средство механику или хотя бы тому же самому старшему смены. То есть в нормальной организации его дождались бы на базе, запустили на территорию и только потом забрали бы машину и сообщили об увольнении. Зачем снимать Борьку прямо с маршрута и перегонять машину? Слишком сложно.

Снова вышел из КПП и направился к пахнущему краской ангару. Тяжелая дверь была не заперта, я заглянул. В ангаре стояло несколько свежевыкрашенных бочек с трафаретными надписями. На одних бочках было написано «уксус», на других – «сода».

Как там говорил Козьма Прутков? – «если на клетке с тигром написано „слон“, – не верь глазам своим». Вот и я не поверил. Не будут тривиальные уксус и соду возить в бочках с такими мерами предосторожности. Не сомневаюсь, что на самом деле в бочках ядохимикаты.

Больше ничего разведать мне не дали. Из здания администрации выскочили двое вооруженных молодцов в таких же камуфляжах, какой был на привратнике на КПП.

– Что вы здесь делаете? – заорал первый.

– Кто вас сюда пустил? – гневно выкрикнул второй.

– Мальчики, вам что, перед сменой дают таблетки от страха? Вы чего тут все такие борзые? – поинтересовался я.

Шутку мою охранники не оценили.

– Руки за голову! – проорал первый.

– Лицом к стене! – гневно выкрикнул второй.

Я колебался всего долю секунды. Данное Бенджи обещание не делать резких движений перевесило желание преподать Камуфляжам урок хороших манер. Я поднял руки над головой с самым миролюбивым видом.

– Меня пропустил старший смены, – соврал я, – Он в здании КПП. Пойдемте, сами убедитесь.

Охранники переглянулись.

– Иди вперед, – первый махнул автоматным стволом в сторону КПП.

– Без резких движений, – добавил второй.

Все втроем мы зашли в здании КПП. Увидев происходящее, охранники слегка офигели.

– Что здесь происходит? – спросил первый растерянно.

– Какого черта? – добавил второй.

Ну да, тут было от чего растеряться. Старший смены свесил голову на грудь, задремавши. Из уголка его рта свисала ниточка слюны. Камуфляж и Халат, обнявшись, пытались петь песню про рюмку водки на комоде. Выходило у них немузыкально. Водитель перестал плакать, но по инерции продолжал всхлипывать.

Я решил брать инициативу в свои руки.

– Здесь происходят внеплановые учения, – сообщил я охранникам уверенным голосом, – Разыгран сценарий массового отравления этанолом. Вы оба отлично справились, не допустив проникновения на базу предполагаемого злоумышленника, то есть меня.

– Мы ничего не знаем ни про какие учения, – пожаловался первый.

– Так вы и не должны знать. Я же сказал, учения внеплановые, – пояснил я, – Главное, что вы тоже принимаете в них участие.

С последними словами я снова активировал кайло и закачал в охранников по четыреста миллилитров.

– Ой, – сказал второй, – Что-то меня того… штормит слегка…

– Если вы заметили признаки отравления этанолом, должны принять противоядие из вон того чайника, – невозмутимо проинструктировал я.

Налив им по полному стакану, протянул водку.

– Пейте, бойцы! Заслужили.

– Сколько пить?

Старший смены неожиданно разлепил один глаз, обвел охранников мутным взглядом и рявкнул:

– До дна!

Ослушаться старшего смены охранники не посмели. Намахнув по стакану, они попытались вытянуться по стойке смирно, но чтобы просто удержаться на ногах, им пришлось уцепиться друг за друга. Про меня забыли. Я усмехнулся и вышел с территории базы. Можно было попробовать разнюхать еще что-то, но боюсь, я и так здесь навел шухеру больше, чем следовало.

В целом картина происходящего на базе КрымЭкологии проясняется, осталось уточнить некоторые детали. Что означает в журнале аббревиатура «У» и «С», понятно. Это липовые уксус и сода. Непонятно пока, что означают буквы «Щ» и «К».

Поскольку Малого я отправил следить за уехавшим фургоном, пешком направился по дороге от базы, на ходу набрав номер Аристотеля.

– Слушаю, Вик, – услышал я в трубке голос своего слегка подвыпившего прораба.

– Аристотель, нужна экспертная консультация человека, шарящего в химии.

– Излагай.

– Ядохимикаты маркируются загадочными буквами «Щ» и «К», что это может значит?

– Вот навскидку ничего на ум не приходит, – разочаровал меня Аристотель, – Подробности какие-то можешь дать?

– Могу только к этому добавить, что затем эти химикаты переименовывают в уксус и соду.

– А-а… теперь догадываюсь. Химия за седьмой класс.

– Аристотель, не выпендривайся.

– Все просто, Вик. Химикаты часто имеют кислотную либо щелочную основу.

– А как это связано с уксусом и содой?

– Элементарно. Уксус как раз имеет кислотную основу, а сода – щелочную, потому что в ней содержится натрий, то есть металл.

– Ну допустим, а как это может быть связано с экологией и утилизацией вредных химикатов?

– И это тоже химия за седьмой класс, Вик. Если смешать щелочь и кислоту, произойдет химическая реакция с образованием условно безвредной соли. Школьникам это объясняют как раз на примерах уксуса и соды, как самых доступных нейтрализаторах.

– Условно безвредной?

– Ну, Вик, в реальной жизни все несколько сложнее, чем это написано в учебнике для семиклассников. Некоторые химикаты нельзя отнести ни к щелочи, ни к кислоте. Тот же ДДТ, к примеру. Его так легко не нейтрализовать. Могу объяснить подробней, но для этого придется углубиться в теорию.

– Углубляться не надо. Спасибо, Аристотель, этого достаточно.

Глава 24

Вскоре увидел едущего мне навстречу Малого. Помахал ему с обочины. Малой остановил машину.

– В город, – распорядился я, забравшись в салон.

Малой развернулся и поехал в город.

– Ну что, проследил? – спросил я.

– Проследил. Фургон разгрузился в Севастопольском порту.

Ответ Малого не удивил. Теперь понятно, почему Севастопольский порт превратили в зону отчуждения. Туда сваливают опаснейшие химикаты под видом уксуса и соды.

Из машины позвонил Бенджи.

– Алло, – деловитым тоном отозвался Бенджи.

– Бенджи, расскажи в двух словах, чем официально по документам занимается КрымЭкология?

– В общем, Вик, эта контора решает, можно ли принять химикаты из других стран на утилизацию и захоронение, – ответил Бенджи, – Ты что-то выяснил?

– Выяснил. На самом деле КрымЭкология тупо перекрашивает надпись на таре, химикаты таким образом на бумаге превращаются в уксус и соду. А потом эти якобы уксус и соду рядышком хоронят.

– Не понял, почему рядышком?

– Имитируют уничтожение опасных веществ, по теории щелочь и кислота друг друга нейтрализуют. Но на самом деле – это фикция чистой воды. Подозреваю, всю эту дрянь просто сваливают в одну кучу в Севастопольском порту.

– Вик, это очень серьезно. Я говорил тебе быть осторожным?

– Говорил, Бенджи. Из кожи вон лезу, чтобы не делать резких движений.

– Продолжай в том же духе, – напутствовал Бенджи, – Не лезь на рожон ни в коем случае.

– Бенджи, как думаешь, Малинославский в этом замешан?

– Скорее всего замешан. Для захоронения токсичных отходов требуются особые сооружения… саркофаги там всякие бетонные и прочая защита. А он, как главный архитектор города, визирует места и планировку всех капитальных строений.

– Понял тебя. До связи.

Я сделал еще один звонок, на этот раз позвонив Кармине.

– Кармина, мне нужно переговорить с твоим Колмогоровым с глазу на глаз.

– Я так понимаю, ты еще что-то нарыл? – догадалась Кармина.

– Нарыл.

– Заезжай за мной ко мне домой, – коротко сказала Кармина и отключилась.

Я не стал подниматься к Кармине на этаж, дождался ее в машине Малого у подъезда. На встречу с Колмогоровым она надела короткую юбку да еще и с вырезом на бедре.

– Полковник и так к тебе неровно дышит, – заметил я, когда она села в машину, – Ты решила окончательно разбить полковничье сердце?

– Вик, ты ревнуешь? – игриво спросила Кармина и поцеловала меня в щеку.

– Нет, что ты, – ответил я ей в тон, – Во мне просто взыграли собственнические чувства.

– Ревность – и есть собственническое чувство, – сказала Кармина, – Поехали. Ничего с Колмогоровым не сделается. Пусть пялится на мои коленки, от тебя, кстати, тоже не убудет.

Когда подъехали к базе спецназа, Кармина попросила Малого припарковать машину перед въездом.

– Мы с Виком пройдемся пешком. Да, Вик?

Я пожал плечами. Пройти триста метров пешком – не проблема.

На КПП бойцы были предупреждены, нас пропустили без единого вопроса. Мы с Карминой пошли пешком по асфальтовой дорожке между пахучими соснами от КПП к зданию командования.

– Какой здесь воздух, Вик, – Кармина вдохнула полной грудью, – Запах соснового бора.

– Согласен, совсем не пахнет свалкой. Ты поэтому захотела пройтись по базе пешком?

– И поэтому тоже. Знаешь, Вик, Колмогоров давно зовет меня к себе, – сообщила Кармина, – Тебя он тоже возьмет с удовольствием.

– Что-то новенькое.

– Ты сам подумай. Нам выделят отдельный домик, уютный, прямо среди сосен.

– Кармина, я не хочу ходить строем, даже среди сосен. Да и ты, думаю, не захочешь.

– Никто нас не заставит ходить строем. Колмогоров предоставит нам полную автономность. Будем сами решать, чем заняться.

– А, понял. Спецназ даст свою крышу.

– Вот именно.

– Но у меня уже есть крыша. Ты же знаешь, я работаю с Санни Красным.

– Сравнил тоже… Санни Красный – обычный бандит, а тут будет крыша серьезной военизированной структуры.

Я едва заметно улыбнулся и промолчал. Аврора приводила примерно те же доводы, когда убеждала принять покровительство разведслужбы.

Колмогоров принял нас в своем кабинете, обрушив на Кармину шквал солдатских комплиментов, который она стоически выдержала.

– Ну рассказывай, Вик, – потребовал он, когда мы присели за его стол, – Нашел Борьку Пантелеева?

– Не нашел.

– Жаль. Мы тоже пока не нашли, – посетовал полковник, – Сестра его – дура. Назвала пять адресов, где можно его застать. Нигде не застали.

– А на работу к нему заезжали? – полюбопытствовал я.

– Звонили, – ответил Колмогоров, – Там сказали, он уволился.

– Уволился? Не уволили? – уточнил я.

– Я лично говорил с секретаршей. Сказала, он написал заявление по собственному желанию.

– Несостыковочка получается, – заметил я, – Дуня призналась, что Борька втянул ее в историю с дустом именно потому, что хотел решить проблемы на работе. А тут взял и сам уволился?

– Действительно, несостыковочка, – согласился Колмогоров, – Но чтобы разобраться в этом, надо найти Борьку.

– Боюсь, Борьку мы уже не найдем.

– Это почему?

– Потому что я нашел кое-что другое, по сравнению с которым отравление дустом – детская шалость. Скорее всего от Борьки избавились как от свидетеля.

– Излагай, – потребовал Колмогоров, шлепнув твердой ладонью по столу.

Я изложил сегодняшние приключения в КрымЭкологии. Кармина и полковник слушали с застывшими на лицах недоверчивыми ухмылками.

– Ну и выдумщик ты, Вик, – не то похвалила, не то осудила Кармина, когда я закончил рассказ, – Это ж надо было догадаться, накачать людей спиртом.

– А что, реально чистый спирт? – заинтересовался Колмогоров, – Прямо как медицинский?

– Даже чище медицинского, – заверил я, – Абсолютно чистый.

– Надо будет позвать тебя на шашлыки, – уважительно протянул Колмогоров.

– Полковник, – Кармина фыркнула, – О том, как набухаться чистым спиртом, потом будешь думать.

– Да, замечтался немного, – Колмогоров усмехнулся.

– Послушайте, полковник, это очень серьезное преступление. Фактически, преступление против всего народа, – я вернул разговор в серьезное русло.

– Да, Вик, ты прав, – признал Колмогоров как будто нехотя.

– Ну тогда надо срочно высылать кавалерию и брать всю эту лавочку с поличным.

– Вышлем, Вик, но не прямо сейчас. Вломиться в КрымЭкологию без санкции командования я не могу.

Я скривился недовольно. Колмогоров опять озабочен лишь тем, как прикрыть свой зад.

– Вик, не надо делать такое недовольное лицо. Сам знаешь, мы люди подневольные. Но все сделаем, не переживай, – заверил Колмогоров, – Вы с Карминой погуляйте пока. Воздухом нормальным чистым подышите, а я доложу командованию.

Мы с Карминой вышли на улицу. Она взяла меня под руку.

– Давай еще походим, – предложила она, – Покажу тебе дальнюю часть базы. Там вообще как в санатории.

Мы пошли смотреть дальнюю часть базы. Насчет санатория она оказалась права, лишь частично. Сам я в санаториях не бывал, но думаю, вряд ли там попадаются на каждом шагу бойцы, совершающие кросс в разгрузках, а так да, вылитый санаторий: уютные деревянные домики среди сосен, мангальные зоны, тишина и покой.

Мы дошли до полянки, где два бойца под руководством капитана Коновалова разжигали березовые угли в большом мангале. Усатый дядька с закатанными рукавами нарезал огурчики и помидорчики на салат. Другой дядька, лысый и безусый, насаживал мясо на шампуры. В воздухе витала атмосфера праздника.

– В честь чего такая радость? – поинтересовался я у капитана, когда мы с Карминой подошли ближе.

– А ты не в курсе? – удивился Коновалов, – Мы сегодня звезды экрана. Полковник два раза давал интервью телевизионщикам. Дуню эту твою… как там ее зовут?… одним словом, дуру эту по всем новостям крутят… как она людям в суп дуста насыпала. Дело получилось резонансное…

– Вообще-то дело еще не закрыто… – попытался напомнить я, но Кармина меня перебила.

– Вик, не занудствуй, – попросила она, – Спецназу редко достается минута славы, да, капитан?

– Это верно, – согласился Коновалов, – Обычно нас если и показывают, то массовкой со скрытыми рожами… вы присаживайтесь, скоро будем отмечать.

– Спасибо, но у нас… – я попытался вежливо отказаться, но получил от Кармины тычок в бочину.

– Давно не ела шашлык, – объявила она, – У меня слюнки текут.

– Уже ставлю на угли, – отозвался безусый лысый дядька, – А вы пока по салатику… под рюмочку…

Капитан извлек откуда-то несколько рюмок и бутылку водку, скрутив пробку одним отработанным движением.

– Давай, Вик, за знакомство, – Коновалов разлил по рюмкам, – Усатый – наш зампотех Петрович, лысый – зампомех Матвеич.

Матвеич и Петрович тут же взяли по рюмке.

– Спасибо, не буду. У меня еще дела, – отказался я.

– Какие дела на ночь глядя? – возмутился Коновалов, – Личное распоряжение полковника, цитирую: «Вик и Кармина сегодня с нами».

Я понял, что никакой операции по КрымЭкологии сегодня не будет. Колмогоров прекрасно это знал, Кармина, скорее всего, тоже.

– Кармина, вы с Колмогоровым меня специально заманили, – обличительно произнес я, – Вы оба знали, что сегодня здесь пьянка.

Кармина виновато улыбнулась и повернула голову на звук приближающихся шагов. К полянке подходил сам полковник

– У меня сегодня день рождения, – сообщил Колмогоров, – Вик, я знаю, какой ты весь из себя занятой. Пришлось прибегнуть к военной хитрости… а к экологам мы завтра с утра нагрянем. До утра они никуда не денутся.

Я вздохнул и взял рюмку, обижать отказом Колмогорова не хотелось. Других знакомых полковников спецназа у меня нет.

– Кармина, тебе тоже водки налили, – сказал капитан, – Не отлынивай.

– Коновалов, как ты мог предложить даме водку? – пристыдил подчиненного полковник.

– Я сейчас сотворю для Кармины чистого спирта, – встрял я с улыбкой в надежде, что кто-то узнает бессмертную цитату.

Бессмертную цитату никто не узнал.

– Для спирта рановато пока, – возразил Колмогоров, – Матвеич, где коньяк?

Из ящика с надписью «патроны», зампомех извлек бутылочку коньяку.

– Французкий, – доложил он не без гордости, – Специально берег на случай… Петрович, куда грабли тянешь? Коньяк только для дорогой Кармины. У меня всего одна бутылка.

Матвеич налил для Кармины в рюмку коньяку и протянул бережно, словно какую-то ценность.

– Мальчики, вы так трясетесь со своим коньяком, – Кармина рассмеялась, – Попросите Вика.

– А ты и коньяк можешь? – поразился полковник.

– Легко, – ответил я, доставая кайло, – Емкость подставляйте.

Петрович с готовностью поднес пятилитровую кастрюлю, освобожденную от помидоров. Я идентифицировал состав французского пойла и щедрой рукой заполнил солдатско-полевую емкость. Петрович недоверчиво зачерпнул из нее столовой ложкой, понюхал и попробовал на вкус.

– В самом деле коньяк, – доложил он.

– Что реально? Французский коньяк? – не поверил капитан.

– Даже лучше, – скромно подтвердил я, – Я исключил из состава метиловые соединения. В оригинальном напитке их немного, но все же есть.